Мощные звери медленно подтолкнули массивную машину к самому обрыву. Несколько усилий — и джип полетел вниз с шестидесятифутовой высоты. Конрад почувствовал, как громкие удары, скрежет металла наполняют его нутро болью за брата. Искорёженный джип плюхнулся на дно оврага.
— Я знаю, как нам добраться до Хай-Клоу, — сказал Рори спустя несколько минут, когда они уже быстро шли вглубь леса. — Надо выйти к реке и побыстрее, во время грозы в лесу находиться нельзя.
Конрад молчал, за всё время пути он не произнёс ни слова. Рори повернулся и схватил друга за локоть.
— Конрад, мы этого не оставим, я обещаю, — сказал носорог. — Я понимаю, что ты чувствуешь, я тоже потерял друга. Ты сам знаешь, что Майк не зря всё это задумал.
— Я не остановлюсь, Рори, — буркнул Роговски. — Он хотел избавиться от Козлова, теперь это сделаем мы. А Буйволсон — мой. И только мой! И ты меня не остановишь, усёк?
Рори, не зная что сказать, крепко обнял Роговски, прижав его к могучему туловищу, потом тихо сказал:
— Я и не собираюсь тебя останавливать, Конрад. Я буду с тобой. — И ещё тише добавил: — У меня тоже есть своё дело.
***
— Что у вас стряслось? — кричал в трубку Мариус. — Борис!
— Они прострелили колесо, сейчас меняем, — ответил Козлов. — Подъезжай к нам, живо!
Мариусу пришлось ехать к Козлову чуть ли не четверть часа — у пикапа Лонгтэйла тоже было повреждено колесо, и тигр ехал на низкой скорости, слушая, как грохает спущенная шина. Лонгтэйл был по-прежнему без сознания, но, когда автомобиль остановился в нескольких десятках ярдов от джипа Козлова, пришёл в себя и застонал. Голова болела от сильного удара рукоятью револьвера, простреленная лапа ныла сильнее.
— Что за… — пробормотал Лонгтэйл и, повернув голову, увидел за рулём Мариуса. Тут бандит всё вспомнил.
— Ах ты, мразина! — взревел он и дёрнулся, но его лапы были скованы за спиной. Мариус, не удержавшись, с силой ударил Лонгтэйла в скулу кулаком, но промолчал. Он хотел выйти из образа немого при Козлове. Белый медведь уже шёл к пикапу, сжимая за поясом рукоять большого ножа, пока Рэймонд и Кевин с Митчем меняли колесо. Автомобиль, выкаченный обратно на дорогу объединёнными усилиями огромных хищников, окончательно убедил Лонгтэйла в том, что это ловушка. Лонгтэйл увидел приближающегося Козлова и по-настоящему испугался.
— Бах-Бах, ты куда меня привёз? — повернулся он к Мариусу. — Что происходит, а? Выпусти немедленно!
Промолчав, Мариус вышел из салона и громко хлопнул дверью. Козлов приблизился к пикапу и заглянул через опущенное стекло — прямо в глаза Лонгтэйлу.
— Узнаёшь меня? — прорычал медведь.
Не дожидаясь ответа, он рывком распахнул дверь и буквально оторвал Лонгтэйла от сиденья. Тигр плюхнулся мордой в грунт. На несколько мгновений воцарилась тишина, нарушаемая лишь негромкими ругательствами Рэймонда и Митча да отдалёнными раскатами грома.
— Сними налапники, Мариус, — обратился к молодому полицейскому Козлов. — Далеко он не убежит.
— Его подстрелили вчера, когда брали, — сказал Мариус. Лонгтэйл, лежа на грунте, вытаращил глаза. Вот это неожиданность!
— Ты не немой? — глупо спросил тигр, затем выкрикнул: — Да ты кто вообще такой?
Мариус присел на корточки рядом с поверженным врагом и тихо, словно отец, рассказывая сказку ребёнку, сказал:
— Я Мариус Джексон, младший лейтенант полиции, работаю в городе Нью-Фэнгз. Неприятная неожиданность, да?
Лонгтэйл от шока словно проглотил язык, переводя взгляд с Козлова на «Бах-Баха».
— Ну да ладно, — подмигнул Мариус и похлопал Лонгтэйла по плечу, затем резко схватил его за раненую заднюю лапу и с силой сжал её. Тигр зарычал от боли, а Мариус вывалил на Лонгтэйла очередной ушат невероятных сведений:
— Джексон — фамилия моей матери. Когда они с отцом развелись, она поменяла отцовскую. А знаешь, кто я по отцу? — С этими словами Мариус схватил Лонгтэйла за загривок и ткнул мордой в пыль. — Я по отцу — Страйпс!
— Отпусти! — невнятно выдавил из себя Лонгтэйл. Мариус убрал лапу с загривка Сириуса, тот быстро перевернулся на спину, отплёвываясь.
— Страйпс, — повторил Мариус знакомую Лонгтэйлу фамилию. — Мой отец — прежний капитан полиции, Джоэл Страйпс, которого ты застрелил в подъезде собственного дома! Вспомнил, подонок?
Посчитав разговор законченным, Мариус выпрямился, оставив на земле поражённого Лонгтэйла.
— А я всегда считал тебя подозрительным, немтыка! — надменно процедил тигр.
— Мариус, сними с него налапники, — повторил Козлов. Могучий медведь сохранял внешнее спокойствие, но лапы его дрожали от ненависти к убийце сына, и он предвкушал скорую расправу над врагом. Козлов знал — она будет жестокой. И в той мере, в какой она заслужена. Мариус освободил лапы сородича. Тот, видимо, поняв, чем закончится встреча, попытался вскочить, но потерпел неудачу. Он не мог опереться на больную лапу даже немного, поэтому его повело в сторону. Мариус с выражением омерзения оттолкнул Лонгтэйла от себя, и тот врезался головой в толстый живот Козлова и упал на колени. Медведь схватил бандита за горло и с лёгкостью приподнял.
— Я тебя спрашиваю — ты меня узнаёшь, убийца?
Душа Лонгтэйла ушла в пятки — он понимал, что это последняя его встреча в жизни. Возмездие настигло тигра за все совершённые им ошибки, за жестокое убийство молодой пары и за прочие преступления — за всё. В морде любящего отца, потерявшего единственного сына. Сердце тигра забилось втройне быстрее, словно навёрстывая за непрожитое время, он, несмотря на опасность, обозлился. Не будь он таким дураком…
— Надо было посоветовать Конраду убить тебя прямо там, на складе. Вместе с этими копами! — докончил Лонгтэйл свою мысль. Рэймонд и Кевин услышали эту фразу и повернулись к нему. Козлов, с мордой, от ненависти исказившейся до неузнаваемости, ударил врага в живот кулаком. Громко охнув, Лонгтэйл согнулся пополам и закашлялся.
— Всё, он твой, — коротко сказал Мариус.
Козлов, ухватив Лонгтэйла за шиворот, поволок к лесу, Мариус пошёл следом. Митч проводил компанию взглядом, Рэймонд пошёл было за братом, но его остановил Кевин.
— Не надо, Рэйм, — сказал он.
Отойдя от кромки леса ярдов на пятнадцать, Козлов толкнул Лонгтэйла к толстой сосне и вытащил из-за пояса нож. Тигр почувствовал, что при виде широкого лезвия, блеснувшего в темноте, по спине побежали мурашки.
— Думаешь, Роговски не узнает о моей смерти? — протянул Лонгтэйл. Лапы его дрожали.
— Майкель, Конрад и Рори сами сговорились, чтобы выдать тебя Борису, — заявил Мариус. — А я выполнял приказы его и своего отца.
— Справился и Рикард, — подтвердил Козлов.
— Послушай, Козлов, — отступил от сосны на шаг Лонгтэйл. — Я не по своей воле убил твоего сына. Роговски приказали мне убить тебя, я не знал, что это был не ты в том ресторане!
— Мой сын, — начал охрипшим голосом Козлов, — был светлым и добрым парнем. Он только начал прекрасно жить, у него появилась невеста. Моррис и Сесилия были счастливы в тот вечер, были бы ещё счастливее через несколько недель, если бы не ты и твоя ошибка!
— Слушай, Борис, — не сдавался Лонгтэйл. — Я ошибся, я не знал, что это твой Моррис!
Козлов надвигался на Лонгтэйла, сжимая нож в лапе. Мариус подошёл поближе к тигру, на случай, если тот попытается напасть. Но понимал — шансов спастись у бандита уже не было. А в голове Лонгтэйла мелькнул знакомый образ, такой родной и светлый, словно солнце в голубом небе. Дорогая его сердцу Амелия…
— У нас есть деньги, — Лонгтэйл отчаянно цеплялся за жизнь уговорами, вжавшись в ствол дерева. — Очень много, Борис! Я скажу тебе, где мы их спрятали. Даже покажу, Борис!
Теперь меньше фута разделяло зверей. Козлов был намного выше и крупнее Лонгтэйла, он возвышался над ним словно носорог над волком. Медведь яростным шёпотом, опаляя жарким дыханием морду Лонгтэйла, произнёс:
— Не надо предлагать мне то, что и так принадлежит мне!
С этими словами Козлов по самую рукоять вонзил нож Лонгтэйлу в живот. Страшный хрип вырвался из клыкастой пасти тигра, жуткая боль растеклась по туловищу.
— Ты отнял у меня сына, — прорычал Козлов и вырвал из тела тигра нож. Зверь, жутко хрипя, с выражением сильной боли на морде смотрел на медведя, он слышал звук льющейся на траву крови. — Лишил меня замечательной невестки! — Нож вошёл в живот тигра второй раз, лапу Козлова, сжимающую оружие, заливала горячая кровь врага. — Сили была беременна!
Последнее слово Козлов почти проревел, за его рёвом чавкающий звук вытаскиваемого из плоти лезвия не был слышен. Медведь стиснул зубы, и нож оказался во внутренностях Лонгтэйла уже третий раз. Тигр, истекая кровью, рухнул на колени, из последних сил зажимая почти распоротое брюхо. Козлов схватил Лонгтэйла за загривок и рывком развернул мордой к дереву. Кровавые брызги попали на дорогой костюм Козлова. Даже Мариус, не меньше Козлова жаждавший мести, был поражён такой чудовищной расправой. Уже умирая и чувствуя охватывающий тело смертный холод, Лонгтэйл из последних сил попытался поднять лапы, чтобы освободиться от захвата — он не хотел уходить из этого мира. Козлов, оскалившись в темноте, оттянул голову тигра назад.
— В моей семье ошибок не прощают! — отчётливо и по слогам произнёс Козлов и резким движением перерезал Лонгтэйлу горло, разрезав шею почти до позвоночника. Кровавый фонтан оросил ствол дерева, из пасти тигра вырвался страшный булькающий хрип, и медведь, удовлетворивший свою жажду мести, опустил врага. Пару мгновений тигр стоял на коленях, упираясь ими в корни сосны, затем его большое мускулистое тело безжизненно рухнуло наземь. Ещё несколько секунд подёргивались его лапы, но эти конвульсии очень быстро закончились. Тёмная кровь из шейных вен и артерий впитывалась в землю. Козлов, тяжело дыша, с мрачным удовлетворением смотрел на труп убийцы, капли крови падали с ножа. Он сделал это. Отомстил за любимого сына, его невесту и нерождённого медвежонка. Мариус закрыл глаза и отвернулся. Козлов повернулся к сообщнику.
— Иди к Рэймонду и возьми у него мешок, — последовало распоряжение.
***
— Эй, малыш, — легонько потряс Хирона Рикард. — Мы приехали. Как ты?
— Голова болит, — пробормотал мальчик, зевая.
— Потерпи немного, сейчас тебе помогут, — успокоил сына Рикард. Стараясь меньше двигать левым плечом, он осторожно вылез из машины, следом за ним выбрались Гилберт и Хирон.
— Вас подождать? — спросил Звермайер.
— Езжай домой, Вальтер, — махнул копытом Рикард. В этот момент двери госпиталя распахнулись, на крыльцо выскочила Миранда. Хирон протёр заспанные глаза и, увидев маму, с криком побежал к ней. Миранда бросилась ему навстречу. За ней быстрыми шагами шла Анабель.
— Хирон! Мальчик мой! — плача от счастья, буйволица заключила сына в объятия. — Сынок, любимый, милый!
Всхлипывания перемежались быстрыми очередями поцелуев, которыми измученная тревогой мать осыпала Хирона. Анабель, заметив пятна крови на форме Рикарда, испугалась и подошла к нему.
— Я в порядке, — слабо улыбнулся он. Не менее напуганная историей с похищением, Анабель осторожно обняла деверя.
— Это всё папа с дядей Эдом, мама! — сказал Хирон, когда Миранда отпустила его. — Они спасли меня.
Хирон продолжал рассказывать о том, что видел, тогда как Миранда подошла к бывшему мужу.
— Я же сказал, что привезу нашего мальчика, — тихо сказал Рикард перед тем, как буйволица заключила его в тесные объятия. Рикард поморщился и не удержался от стона боли, но Миранда не обращала внимания ни на его кровь, ни на его реакцию. Сейчас рядом с ней были два самых дорогих мужчины в её жизни, оба были целы, оба сумели вырваться из этой кошмарной истории.
— Мири… осторожно… — шептал Рикард, обнимаю любимую в ответ.
— Мири, он ранен, — остановила родственницу Анабель.
— Рик… родимый… — шептала сквозь слёзы Миранда, не отпуская Рикарда. — Спасибо… спасибо тебе!..
— Всё хорошо, Мири, всё в порядке, — пробормотал Рикард, целуя буйволицу в лоб.
— Бегом ко мне! — вернулась в свою профессию Анабель и повела больного племянника и раненого деверя в здание госпиталя. Хирон шёл между мамой и папой, Рикард не убирал копыта с плеча Миранды, а она не отпускала его. Гилберт шёл за родными. Когда группа вошла в хирургическое отделение, Рикард неожиданно схватил Гилберта за локоть и оттащил в санузел.
— Ты чего, дядя Рик? — удивился племянник, когда Рикард припёр его к стене.
— Гил, ты понимаешь, к кому обратился? — кипел Рикард, дыша Гилберту в морду. — Ты знаешь, кто такой этот Козлов? Почему ты пошёл именно к нему?
— Я помнил их последнюю встречу с отцом, — вздохнул Гилберт. — Вспомнил о нём… Дядя Рик, да какая тебе разница?
— Большая, Гилберт! — нахмурился Рикард. — Прибегнуть к помощи полиции — это не прибегнуть к помощи криминальной семьи, да ещё несовершеннолетнему парню!
— Я помню рассказ этого Бориса, — тихо сказал Гилберт. — Он потерял сына, а мой отец лишился двух друзей, оба преступления совершены этими бандитами. Дядя Рик, в борьбе с такими мерзавцами хороши все средства! У папы и Козлова одна цель — наказание, она оправдывает все средства!
— Но…
— Не надо никаких «но», дядя Рик! — отрезал Гилберт, разозлившись. — И не начинай, ладно? Я просто хотел помочь отцу и тебе, и вообще всей полиции. Я привёл помощь, разве это не достаточно? Всё, тема закрыта!
Рикард не успел ничего возразить, а Гилберт, решительно оттолкнув дядюшку, вышел в коридор.
Спустя полчаса Хирон, напоенный горячим чаем с малиной, спал на диване в ординаторской под присмотром тётушки. Она же и осмотрела Рикарда, сняв с него покрытую тёмно-бордовыми пятнами форму и жилет. Ничего страшного не оказалось, как сообщила она, а синяки пройдут. Анабель намеревалась сменить и повязку, но тут её вызвала медсестра. Миранда и Рикард остались в процедурной. Буйволица осторожно сняла с бывшего мужа пропитанную кровью повязку.
— Ты потерял много крови, — с грустью покачала головой Миранда. — Может, тоже останешься здесь?
Рикард неопределённо помотал головой и сел на кушетку. Миранда сначала осторожно промыла рану и приступила к перевязке. Рикард посмотрел в окно. Снаружи бушевала гроза, небо простреливали электрические разряды, воздух сотрясали раскаты грома. Капли дождя барабанили в окно.
— В первый раз перевязываю рану мужу, — лёгкая улыбка отразилась на серой морде буйволицы.
— Бывшему мужу, Мири, — поправил Рикард и чуть заметно улыбнулся в ответ, но в его голосе прозвучали нотки грусти. Но Миранда заметила только улыбку.
— Тебе смешно, да? — с упрёком спросила бывшая жена. — Смешно, Рик?
На глазах её вновь заблестели слёзы, она схватила Рикарда обоими копытами за запястья.
