— Пятьсот... — её голос сорвался. — Но я даже не бессмертна! Большинство ведьм обретают вечную молодость только после двадцати семи лет, когда сила окончательно устаканивается...
Она смотрела на него в полном недоумении, пытаясь разгадать его замысел.
— Зачем я тебе на такой срок?
— Никаких объяснений, — холодно отрезал Су Хек. — Условия названы. Ты либо принимаешь их, либо возвращаешься к своему умирающему принцу с пустыми руками.
Он повернулся, делая вид, что теряет к ней интерес.
— И имей в виду, предложение ограничено по времени. С каждой минутой твой друг всё ближе к тому краю, откуда его уже не вернуть. Решай.
Натали замерла на месте, её мысли метались в отчаянной попытке найти другой выход. Но каждая мысленная тропинка заканчивалась одним и тем же — бледным, угасающим лицом Артура и леденящим душу ревом Деймона. Сердце бешено колотилось в груди, сдавливая горло.
— Ладно, — выдохнула она, почти не слышно. Потом, собрав остатки воли, повторила громче: — Я согласна.
Улыбка, появившаяся на лице Су Хека, была лишена всякой теплоты и полна торжествующей насмешки.
— Так и знал, — прошипел он. — Натали Бекстор и её фирменные дрянные решения. Идиллия.
Не дав ей опомниться, он резко закрыл расстояние между ними. Его руки с железной хваткой обхватили её, прижав к себе так сильно, что у неё перехватило дыхание. Она инстинктивно попыталась отстраниться, но была парализована и его силой, и шоком.
Затем его губы грубо прижались к её. Это был не поцелуй, а акт доминирования, захвата, печать на их сделке. Натали застыла, не в силах пошевелиться, способная лишь подчиниться и ощущать, как по её спине бегут мурашки от смеси ярости, унижения и странного, предательского тока.
В тот же миг воздух вокруг них сгустился и вспыхнул. Из ниоткуда появились святящиеся ленты чистой энергии, похожие на древние руны. Они обвили их тела, сковывая вместе — холодный, неумолимый символ новой реальности. Контракт был скреплён.
В это же самое время, в тишине своего кабинета на вершине Башни Ведьм, Масимо изучал дела новых «подопечных». Воздух был густым от запаха старой бумаги и скрытой магии. Его пальцы медленно перелистывали страницы, а взгляд скользил по строчкам, выискивая слабости, возможности для давления.
Досье Натали и Мари были полны и предсказуемы. Но когда он открыл папку Елэйн, его безупречные брови чуть приподнялись. Несколько страниц в разделе, посвящённом её прошлому и ранним контактам с потусторонними силами, были аккуратно вырваны. Слишком аккуратно, чтобы это можно было списать на случайность или ветхость документа. Края были ровными, будто страницы удалили магическим импульсом, не оставив и клочка бумаги.
Масимо откинулся на спинку трона, его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах вспыхнул холодный, хищный интерес. Он провёл пальцем по месту, где должны были быть страницы, ощущая лёгкий остаточный след чужеродной магии.
— Любопытно, — тихо произнёс он, и это слово повисло в тишине кабинета, полное невысказанных вопросов. Что за тайны скрывала эта дерзкая девушка? И кто проявил такую наглость, чтобы вырвать страницы прямо из архива Валькоры?
Эта находка была как недостающий пазл, который делал картину гораздо более сложной и интригующей. Елэйн внезапно из неприятной помехи превратилась в загадку, а Масимо ненавидел неразгаданные загадки. Особенно те, что находились так близко.
Портал в гостиной пентхауса разорвался с резким хлопком. Из мерцающей пустоты шагнул Су Хек, его появление было беззвучным и неестественным, как появление призрака. Следом за ним, бледная и с поджатыми губами, вышла Натали.
— Да твою мать, только тебя ещё не хватало. Меланхолик, — тут же язвительно бросил Деймон, увидев незваного гостя. Вся его фигура выражала раздражение и усталость.
— Он нам поможет, — коротко заявила Натали, не встречаясь ни с чьим взглядом.
Деймон фыркнул, переводя взгляд с Натали на Су Хека.
— С чего вдруг такая щедрость? — его голос был полон скепсиса.
В ответ Су Хек медленно повернул к нему голову. На его лице расплылась улыбка — холодная, торжествующая и насквозь ядовитая. Она была красноречивее любых слов.
Деймон замер. Он посмотрел на Натали, потом снова на эту ухмылку. Его собственное лицо исказилось гримасой, в которой смешались понимание, ярость и горечь.
— Сколько? — тихо, сквозь зубы, выдохнул он.
— Пятьсот, — сладко ответил Су Хек, наслаждаясь моментом.
— Сука, — прошипел Деймон, с силой проводя рукой по лицу. Это было не ругательство, а констатация факта, полная бессильной злобы и осознания той чудовищной цены, которую только что заплатили.
— Что происходит? — с тревогой спросила Мари, глядя на мрачное лицо Деймона и странную, отрешенную позу Натали.
— Я потом всё объясню, — тихо, но твёрдо сказала Натали, не глядя на сестру.
Она подошла к телу Артура и опустилась на колени. Её лицо было сосредоточено и бледно. Затем она решительно протянула руку в сторону Су Хека. Тот с минуту смотрел на её ладонь с откровенной насмешкой, но потом, с театральным вздохом, как будто делая одолжение, положил свою руку поверх её.
В тот же миг Натали вздрогнула, словно от удара током. Её тело напряглось, а глаза закатились, открыв белки. Из её уст вырвался сдавленный стон. Она стала проводником, живым каналом, через который чужая, мощная энергия устремилась к умирающему.
От соединённых рук Натали и Су Хека в воздух ударил столб мерцающего, переливчатого света. Он был не однородным, а будто состоял из двух сплетённых и борющихся друг с другом потоков — холодной, древней силы полукровки и собственной, отчаянно сопротивляющейся магии Натали.
Этот свет устремился в грудь Артура, обвивая клинок и проникая внутрь. Тело Артура выгнулось в немой судороге. Цвет крови вокруг раны из чёрного начал медленно сменяться на тёмно-багровый, а затем и на алый. Его прерывистое, хриплое дыхание стало глубже и ровнее. Восковая бледность отступила от его лица, сменившись просто болезненной бледностью. Смерть, ещё не отпустив свою добычу, но отступила на шаг.
Су Хек с силой убрал руку, разрывая контакт. Натали рухнула на пол, тяжело дыша, её тело била мелкая дрожь. Она была истощена, но жива.
— Он стабилизирован, — равнодушно констатировал Су Хек, отряхивая ладони. — Но это временная мера. Клинок всё ещё в нём. Теперь это ваша проблема.
В тот самый миг, когда Су Хек разорвал контакт, а Натали лежала, обессиленная, произошло нечто неожиданное.
Дин, до этого момента бывший лишь тенью в углу, резко подскочил. В его глазах, до этого пустых, вспыхнула отчаянная решимость. Он не стал ждать, не стал спрашивать — он действовал.
С одним лишь низким рыком он метнулся к Артуру, его рука с молниеносной скоростью сомкнулась на рукояти Клинка Охотника. Раздался отвратительный, сочный звук выходящей плоти. Дин с силой дёрнул клинок на себя.
Там, где секунду назад зияла смертельная рана, плоть сомкнулась с почти неестественной скоростью. Не осталось даже шрама — лишь идеально гладкая кожа на месте прокола, будто ничего и не было. Грудь Артура с силой вздыбилась, он сделал глубокий, полный вдох, и его глаза резко распахнулись. В них не было ни боли, ни страха — лишь чистое, животное недоумение и возвращающееся осознание. Он был жив.
Артур медленно приподнялся на локте, его взгляд блуждал по комнате, пытаясь собрать воедино обрывки памяти. Дин, уже стоя на ногах, молча протянул ему руку. Артур взял её и поднялся, всё ещё чувствуя слабость, но уже твёрдо стоя на ногах.
— Что происходит? — его голос был хриплым.
— Свои жизни спасали, — мрачно бросил Деймон, наливая себе бурбон с таким видом, будто хотел выпить всю бутылку сразу.
Артур огляделся. Его взгляд скользнул по бледной, отрешённой Натали.
— Спасибо, — тихо сказал он ей.
Но его обзор перекрыл Су Хек, подойдя с той же ядовитой ухмылкой.
— Ты нам должен, — холодно констатировал он.
Артур нахмурился.
— На моей ведьме клеймо итальянской пиявки, — Су Хек указал пальцем в сторону Натали, не глядя на неё. — Разберись с этим.
— У моей ведьмы? — непонимающе переспросила Мари, её взгляд метнулся между Натали и Су Хеком.
— Ты не ослышалась, — проворчал Деймон, залпом осушая стакан. — У Натали мозгов нет. Курица тупая. Она только что продала ему душу на пятьсот лет, чтобы Артур не отправился к праотцам. А ты, Алек, ещё расстраивался, что тебе всего сто.
Артур растерянно посмотрел на Натали, но она упорно смотрела в пол, не в силах встретиться ни с чьим взглядом.
— Сестра... — голос Мари дрогнул от отчаяния. — Оно того не стоило...
— Прости, — прошептала Натали, сжимая руки в кулаки.
Су Хек фыркнул, разводя руками с преувеличенным безразличием.
— Ой, да ладно вам, чего такую трагедию устроили, как будто я злодей. И как будто вы её видеть не будете и заниматься чушью, какой обычно занимаетесь. Просто теперь у её бессмысленного существования появился владелец и цель. Вам стоит сказать мне «спасибо».
— Мозгов ей купи, — язвительно бросил Деймон, отливая себе очередную порцию бурбона.
Быстро, как змея, Натали подошла к нему и с размаху отвесила звонкую пощёчину. Звук ладони по щеке громко хлопнул в напряжённой тишине.
— Придурок! Я тебе помогала! Идиот! — выкрикнула она, дрожа от ярости и обиды.
В этот момент Су Хек лениво протянул руку в её сторону.
— Натали. Нам пора.
Она, тяжко дыша, с ненавидящим взглядом, брошенным в сторону Деймона, развернулась и молча направилась к порталу, не оглядываясь.
Су Хек на мгновение задержался. Он повернулся к Артуру, и его лицо снова стало холодным и деловым.
— У тебя сутки, — коротко бросил он. — Чтобы разобраться с Масимо и снять её клеймо. После этого наши обязательства считаются выполненными.
Не дожидаясь ответа, он развернулся и шагнул в мерцающий портал, который тут же схлопнулся, оставив в пентхаусе гробовую тишину, запах крови и тяжёлое бремя нового долга.
Елэйн стояла у огромного, почти что сказочного котла, который больше походил на ту самую посудину, в которой ведьмы варят незадачливых путников. Пар поднимался густыми клубами, окрашивая воздух в зловещие оттенки зелий, что булькали внутри.
— Зачем такой размер? — поинтересовалась она, помешивая варево длинной ложкой. — Как в тех голливудских страшилках, где можно целиком человека упаковать.
Чимшин, наблюдавший со стороны, лишь усмехнулся. Рядом, прислонившись к стене, стоял Дилан. Он с показным безразличием разглядывал свои идеально ухоженные ногти.
— Зелье необычное, — бросил он в пространство, не глядя на неё.
— Ну, я почти сварила, — ответила Елэйн, прищурившись и оценивая цвет жидкости.
Внезапно Дилан выхватил из-за пояса изящный кинжал. Быстрым, отточенным движением он провёл лезвием по ладони. Тёмная, почти чёрная кровь тут же выступила из разреза. Не моргнув глазом, он протянул руку над котлом и сжал кулак, позволяя крови стекать прямо в бурлящую смесь.
Зелье встретило её шипением и яркой вспышкой багрового света.
Чимшин подошёл к Елэйн, его взгляд был серьёзным.
— Ты не передумала?
— Ты же знаешь, я люблю эксперименты, — хихикнула Елэйн, но в её глазах читалось лёгкое напряжение.
Дилан скривился, изобразив преувеличенную скуку.
— Бла-бла-бла... Эксперименты. Просто налей уже.
— Сколько надо выпить? — спросила Елэйн, внимательно глядя на бурлящую жидкость.
— Чем больше, тем лучше, — сладко улыбнулся Дилан. — Чтобы основательно всё впиталось.
Елэйн осторожно начала наливать зелье в высокий стакан, как вдруг Дилан резко толкнул её в спину. С коротким вскриком она кубарем полетела в котёл и исчезла в бурлящей массе, словно в бездонный колодец.
— Может, надо было её предупредить, что нужно нырять? — сухо поинтересовался Чимшин.
— Зачем? Так веселее, — Дилан пожал плечами.
— Она там не сварится заживо?
— Зелье комнатной температуры, — Дилан лениво осмотрел свои ногти. — И оно не может причинить ей вреда, потому что она его варила. Правила алхимии.
— Ты точно уверен, что это поможет? — Чимшин скептически посмотрел на котёл.
Дилан хитро улыбнулся и достал из внутреннего кармана несколько смятых страниц.
— Ну, судя по её досье... должно. Ведь её отец был демоном.
На следующий вечер.
Масимо развалился на кожаном диване в просторной гостиной, созерцая игру пламен в камине. Его лицо выражало спокойное, почти ленивое удовлетворение.
— Брат, у нас гости, — раздался у двери ровный голос Лукаса.
Масимо недовольно поднял бровь, не отрывая взгляда от огня. Однако его поза мгновенно изменилась, когда в дверном проёме возникла высокая фигура Артура. За ним, словно мрачные тени, вырисовывались Дин и Деймон.
— А ваш отец в курсе, что его разочарование опять бунтует? — ядовито начал Масимо, медленно поднимаясь с дивана. — Подскажите, сильно выпорол?
Артур не проронил ни слова. Он лишь пристально посмотрел на Масимо. И в тот же миг с Масимо стало твориться нечто странное. Он резко побледнел, его грудь начала судорожно вздыматься, пытаясь поймать воздух, которого словно не стало. Он схватился за горло, глаза расширились от ужаса и непонимания. Он не мог ничего сделать — ни двинуться, ни издать звук.
Это была самая тёмная магия, доступная лишь полукровкам. Неуловимая, неосязаемая сила, которая сжимала его изнутри, против которой не было защиты. Воздух в гостиной стал густым и тяжёлым, а от былой надменности Масимо не осталось и следа.
Лукас рванулся вперёд, его лицо исказила ярость.
— Прекрати немедленно!
Но прежде чем он успел сделать и пары шагов, на его пути возник Дин. Охотник стоял неподвижно, словно скала, его глаза холодно сверкали в полумраке гостиной.
— Куда собрался? — тихо, почти ласково произнёс Дин, и в его голосе прозвучала сталь. — Ты мой.
Лукас замер, сжимая кулаки. Воздух наэлектризовался, став полем битвы двух сил — безмолвной, удушающей мощи Артура и готового к бою охранника, вставшего на защиту своего хозяина.
Пространство между ними сгустилось, зарядившись силой. Лукас двинулся первым, демонстрируя вампирскую скорость, отточенную за столетия — он исчез с места и появился прямо перед Дином, его рука с острыми когтями уже заносилась для удара.
Но Дин, чей возраст исчислялся пятью веками, даже не сдвинулся с места. Он не стал уворачиваться или парировать удар. Вместо этого он отпустил контроль.
От его тела во все стороны ударила волна отрицания — та самая древняя магия охотников, которую Лукас, будучи младше на триста лет, знал лишь по легендам. Это была не атака, а тотальное подавление. Воздух вокруг Дина стал мертвым и безжизненным, звук застыл, а вампирская скорость Лукаса внезапно показалась детской забавой.
Его когти замерли в сантиметре от кожи Дина, встретив невидимую, но абсолютную преграду. Лукас почувствовал, как его собственная магия, его сущность, бьётся о стену.
С шипением ярости и внезапного осознания он отпрыгнул назад. Он был быстрее и сильнее в прямом столкновении, но против принципа, против самого закона реальности, говорящего «здесь магии нет», его возраст и ярость ничего не значили.
Дин стоял неподвижно, лишь белое свечение медленно угасало вокруг него.
— Мал ещё со стариками спорить, щенок, — произнёс он беззвучным шёпотом, который, тем не менее, был отчётливо слышен в гробовой тишине зала.
Она смотрела на него в полном недоумении, пытаясь разгадать его замысел.
— Зачем я тебе на такой срок?
— Никаких объяснений, — холодно отрезал Су Хек. — Условия названы. Ты либо принимаешь их, либо возвращаешься к своему умирающему принцу с пустыми руками.
Он повернулся, делая вид, что теряет к ней интерес.
— И имей в виду, предложение ограничено по времени. С каждой минутой твой друг всё ближе к тому краю, откуда его уже не вернуть. Решай.
Натали замерла на месте, её мысли метались в отчаянной попытке найти другой выход. Но каждая мысленная тропинка заканчивалась одним и тем же — бледным, угасающим лицом Артура и леденящим душу ревом Деймона. Сердце бешено колотилось в груди, сдавливая горло.
— Ладно, — выдохнула она, почти не слышно. Потом, собрав остатки воли, повторила громче: — Я согласна.
Улыбка, появившаяся на лице Су Хека, была лишена всякой теплоты и полна торжествующей насмешки.
— Так и знал, — прошипел он. — Натали Бекстор и её фирменные дрянные решения. Идиллия.
Не дав ей опомниться, он резко закрыл расстояние между ними. Его руки с железной хваткой обхватили её, прижав к себе так сильно, что у неё перехватило дыхание. Она инстинктивно попыталась отстраниться, но была парализована и его силой, и шоком.
Затем его губы грубо прижались к её. Это был не поцелуй, а акт доминирования, захвата, печать на их сделке. Натали застыла, не в силах пошевелиться, способная лишь подчиниться и ощущать, как по её спине бегут мурашки от смеси ярости, унижения и странного, предательского тока.
В тот же миг воздух вокруг них сгустился и вспыхнул. Из ниоткуда появились святящиеся ленты чистой энергии, похожие на древние руны. Они обвили их тела, сковывая вместе — холодный, неумолимый символ новой реальности. Контракт был скреплён.
В это же самое время, в тишине своего кабинета на вершине Башни Ведьм, Масимо изучал дела новых «подопечных». Воздух был густым от запаха старой бумаги и скрытой магии. Его пальцы медленно перелистывали страницы, а взгляд скользил по строчкам, выискивая слабости, возможности для давления.
Досье Натали и Мари были полны и предсказуемы. Но когда он открыл папку Елэйн, его безупречные брови чуть приподнялись. Несколько страниц в разделе, посвящённом её прошлому и ранним контактам с потусторонними силами, были аккуратно вырваны. Слишком аккуратно, чтобы это можно было списать на случайность или ветхость документа. Края были ровными, будто страницы удалили магическим импульсом, не оставив и клочка бумаги.
Масимо откинулся на спинку трона, его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах вспыхнул холодный, хищный интерес. Он провёл пальцем по месту, где должны были быть страницы, ощущая лёгкий остаточный след чужеродной магии.
— Любопытно, — тихо произнёс он, и это слово повисло в тишине кабинета, полное невысказанных вопросов. Что за тайны скрывала эта дерзкая девушка? И кто проявил такую наглость, чтобы вырвать страницы прямо из архива Валькоры?
Эта находка была как недостающий пазл, который делал картину гораздо более сложной и интригующей. Елэйн внезапно из неприятной помехи превратилась в загадку, а Масимо ненавидел неразгаданные загадки. Особенно те, что находились так близко.
Портал в гостиной пентхауса разорвался с резким хлопком. Из мерцающей пустоты шагнул Су Хек, его появление было беззвучным и неестественным, как появление призрака. Следом за ним, бледная и с поджатыми губами, вышла Натали.
— Да твою мать, только тебя ещё не хватало. Меланхолик, — тут же язвительно бросил Деймон, увидев незваного гостя. Вся его фигура выражала раздражение и усталость.
— Он нам поможет, — коротко заявила Натали, не встречаясь ни с чьим взглядом.
Деймон фыркнул, переводя взгляд с Натали на Су Хека.
— С чего вдруг такая щедрость? — его голос был полон скепсиса.
В ответ Су Хек медленно повернул к нему голову. На его лице расплылась улыбка — холодная, торжествующая и насквозь ядовитая. Она была красноречивее любых слов.
Деймон замер. Он посмотрел на Натали, потом снова на эту ухмылку. Его собственное лицо исказилось гримасой, в которой смешались понимание, ярость и горечь.
— Сколько? — тихо, сквозь зубы, выдохнул он.
— Пятьсот, — сладко ответил Су Хек, наслаждаясь моментом.
— Сука, — прошипел Деймон, с силой проводя рукой по лицу. Это было не ругательство, а констатация факта, полная бессильной злобы и осознания той чудовищной цены, которую только что заплатили.
— Что происходит? — с тревогой спросила Мари, глядя на мрачное лицо Деймона и странную, отрешенную позу Натали.
— Я потом всё объясню, — тихо, но твёрдо сказала Натали, не глядя на сестру.
Она подошла к телу Артура и опустилась на колени. Её лицо было сосредоточено и бледно. Затем она решительно протянула руку в сторону Су Хека. Тот с минуту смотрел на её ладонь с откровенной насмешкой, но потом, с театральным вздохом, как будто делая одолжение, положил свою руку поверх её.
В тот же миг Натали вздрогнула, словно от удара током. Её тело напряглось, а глаза закатились, открыв белки. Из её уст вырвался сдавленный стон. Она стала проводником, живым каналом, через который чужая, мощная энергия устремилась к умирающему.
От соединённых рук Натали и Су Хека в воздух ударил столб мерцающего, переливчатого света. Он был не однородным, а будто состоял из двух сплетённых и борющихся друг с другом потоков — холодной, древней силы полукровки и собственной, отчаянно сопротивляющейся магии Натали.
Этот свет устремился в грудь Артура, обвивая клинок и проникая внутрь. Тело Артура выгнулось в немой судороге. Цвет крови вокруг раны из чёрного начал медленно сменяться на тёмно-багровый, а затем и на алый. Его прерывистое, хриплое дыхание стало глубже и ровнее. Восковая бледность отступила от его лица, сменившись просто болезненной бледностью. Смерть, ещё не отпустив свою добычу, но отступила на шаг.
Су Хек с силой убрал руку, разрывая контакт. Натали рухнула на пол, тяжело дыша, её тело била мелкая дрожь. Она была истощена, но жива.
— Он стабилизирован, — равнодушно констатировал Су Хек, отряхивая ладони. — Но это временная мера. Клинок всё ещё в нём. Теперь это ваша проблема.
В тот самый миг, когда Су Хек разорвал контакт, а Натали лежала, обессиленная, произошло нечто неожиданное.
Дин, до этого момента бывший лишь тенью в углу, резко подскочил. В его глазах, до этого пустых, вспыхнула отчаянная решимость. Он не стал ждать, не стал спрашивать — он действовал.
С одним лишь низким рыком он метнулся к Артуру, его рука с молниеносной скоростью сомкнулась на рукояти Клинка Охотника. Раздался отвратительный, сочный звук выходящей плоти. Дин с силой дёрнул клинок на себя.
Там, где секунду назад зияла смертельная рана, плоть сомкнулась с почти неестественной скоростью. Не осталось даже шрама — лишь идеально гладкая кожа на месте прокола, будто ничего и не было. Грудь Артура с силой вздыбилась, он сделал глубокий, полный вдох, и его глаза резко распахнулись. В них не было ни боли, ни страха — лишь чистое, животное недоумение и возвращающееся осознание. Он был жив.
Артур медленно приподнялся на локте, его взгляд блуждал по комнате, пытаясь собрать воедино обрывки памяти. Дин, уже стоя на ногах, молча протянул ему руку. Артур взял её и поднялся, всё ещё чувствуя слабость, но уже твёрдо стоя на ногах.
— Что происходит? — его голос был хриплым.
— Свои жизни спасали, — мрачно бросил Деймон, наливая себе бурбон с таким видом, будто хотел выпить всю бутылку сразу.
Артур огляделся. Его взгляд скользнул по бледной, отрешённой Натали.
— Спасибо, — тихо сказал он ей.
Но его обзор перекрыл Су Хек, подойдя с той же ядовитой ухмылкой.
— Ты нам должен, — холодно констатировал он.
Артур нахмурился.
— На моей ведьме клеймо итальянской пиявки, — Су Хек указал пальцем в сторону Натали, не глядя на неё. — Разберись с этим.
— У моей ведьмы? — непонимающе переспросила Мари, её взгляд метнулся между Натали и Су Хеком.
— Ты не ослышалась, — проворчал Деймон, залпом осушая стакан. — У Натали мозгов нет. Курица тупая. Она только что продала ему душу на пятьсот лет, чтобы Артур не отправился к праотцам. А ты, Алек, ещё расстраивался, что тебе всего сто.
Артур растерянно посмотрел на Натали, но она упорно смотрела в пол, не в силах встретиться ни с чьим взглядом.
— Сестра... — голос Мари дрогнул от отчаяния. — Оно того не стоило...
— Прости, — прошептала Натали, сжимая руки в кулаки.
Су Хек фыркнул, разводя руками с преувеличенным безразличием.
— Ой, да ладно вам, чего такую трагедию устроили, как будто я злодей. И как будто вы её видеть не будете и заниматься чушью, какой обычно занимаетесь. Просто теперь у её бессмысленного существования появился владелец и цель. Вам стоит сказать мне «спасибо».
— Мозгов ей купи, — язвительно бросил Деймон, отливая себе очередную порцию бурбона.
Быстро, как змея, Натали подошла к нему и с размаху отвесила звонкую пощёчину. Звук ладони по щеке громко хлопнул в напряжённой тишине.
— Придурок! Я тебе помогала! Идиот! — выкрикнула она, дрожа от ярости и обиды.
В этот момент Су Хек лениво протянул руку в её сторону.
— Натали. Нам пора.
Она, тяжко дыша, с ненавидящим взглядом, брошенным в сторону Деймона, развернулась и молча направилась к порталу, не оглядываясь.
Су Хек на мгновение задержался. Он повернулся к Артуру, и его лицо снова стало холодным и деловым.
— У тебя сутки, — коротко бросил он. — Чтобы разобраться с Масимо и снять её клеймо. После этого наши обязательства считаются выполненными.
Не дожидаясь ответа, он развернулся и шагнул в мерцающий портал, который тут же схлопнулся, оставив в пентхаусе гробовую тишину, запах крови и тяжёлое бремя нового долга.
Елэйн стояла у огромного, почти что сказочного котла, который больше походил на ту самую посудину, в которой ведьмы варят незадачливых путников. Пар поднимался густыми клубами, окрашивая воздух в зловещие оттенки зелий, что булькали внутри.
— Зачем такой размер? — поинтересовалась она, помешивая варево длинной ложкой. — Как в тех голливудских страшилках, где можно целиком человека упаковать.
Чимшин, наблюдавший со стороны, лишь усмехнулся. Рядом, прислонившись к стене, стоял Дилан. Он с показным безразличием разглядывал свои идеально ухоженные ногти.
— Зелье необычное, — бросил он в пространство, не глядя на неё.
— Ну, я почти сварила, — ответила Елэйн, прищурившись и оценивая цвет жидкости.
Внезапно Дилан выхватил из-за пояса изящный кинжал. Быстрым, отточенным движением он провёл лезвием по ладони. Тёмная, почти чёрная кровь тут же выступила из разреза. Не моргнув глазом, он протянул руку над котлом и сжал кулак, позволяя крови стекать прямо в бурлящую смесь.
Зелье встретило её шипением и яркой вспышкой багрового света.
Чимшин подошёл к Елэйн, его взгляд был серьёзным.
— Ты не передумала?
— Ты же знаешь, я люблю эксперименты, — хихикнула Елэйн, но в её глазах читалось лёгкое напряжение.
Дилан скривился, изобразив преувеличенную скуку.
— Бла-бла-бла... Эксперименты. Просто налей уже.
— Сколько надо выпить? — спросила Елэйн, внимательно глядя на бурлящую жидкость.
— Чем больше, тем лучше, — сладко улыбнулся Дилан. — Чтобы основательно всё впиталось.
Елэйн осторожно начала наливать зелье в высокий стакан, как вдруг Дилан резко толкнул её в спину. С коротким вскриком она кубарем полетела в котёл и исчезла в бурлящей массе, словно в бездонный колодец.
— Может, надо было её предупредить, что нужно нырять? — сухо поинтересовался Чимшин.
— Зачем? Так веселее, — Дилан пожал плечами.
— Она там не сварится заживо?
— Зелье комнатной температуры, — Дилан лениво осмотрел свои ногти. — И оно не может причинить ей вреда, потому что она его варила. Правила алхимии.
— Ты точно уверен, что это поможет? — Чимшин скептически посмотрел на котёл.
Дилан хитро улыбнулся и достал из внутреннего кармана несколько смятых страниц.
— Ну, судя по её досье... должно. Ведь её отец был демоном.
Глава 26. А розы бывают колючие.
На следующий вечер.
Масимо развалился на кожаном диване в просторной гостиной, созерцая игру пламен в камине. Его лицо выражало спокойное, почти ленивое удовлетворение.
— Брат, у нас гости, — раздался у двери ровный голос Лукаса.
Масимо недовольно поднял бровь, не отрывая взгляда от огня. Однако его поза мгновенно изменилась, когда в дверном проёме возникла высокая фигура Артура. За ним, словно мрачные тени, вырисовывались Дин и Деймон.
— А ваш отец в курсе, что его разочарование опять бунтует? — ядовито начал Масимо, медленно поднимаясь с дивана. — Подскажите, сильно выпорол?
Артур не проронил ни слова. Он лишь пристально посмотрел на Масимо. И в тот же миг с Масимо стало твориться нечто странное. Он резко побледнел, его грудь начала судорожно вздыматься, пытаясь поймать воздух, которого словно не стало. Он схватился за горло, глаза расширились от ужаса и непонимания. Он не мог ничего сделать — ни двинуться, ни издать звук.
Это была самая тёмная магия, доступная лишь полукровкам. Неуловимая, неосязаемая сила, которая сжимала его изнутри, против которой не было защиты. Воздух в гостиной стал густым и тяжёлым, а от былой надменности Масимо не осталось и следа.
Лукас рванулся вперёд, его лицо исказила ярость.
— Прекрати немедленно!
Но прежде чем он успел сделать и пары шагов, на его пути возник Дин. Охотник стоял неподвижно, словно скала, его глаза холодно сверкали в полумраке гостиной.
— Куда собрался? — тихо, почти ласково произнёс Дин, и в его голосе прозвучала сталь. — Ты мой.
Лукас замер, сжимая кулаки. Воздух наэлектризовался, став полем битвы двух сил — безмолвной, удушающей мощи Артура и готового к бою охранника, вставшего на защиту своего хозяина.
Пространство между ними сгустилось, зарядившись силой. Лукас двинулся первым, демонстрируя вампирскую скорость, отточенную за столетия — он исчез с места и появился прямо перед Дином, его рука с острыми когтями уже заносилась для удара.
Но Дин, чей возраст исчислялся пятью веками, даже не сдвинулся с места. Он не стал уворачиваться или парировать удар. Вместо этого он отпустил контроль.
От его тела во все стороны ударила волна отрицания — та самая древняя магия охотников, которую Лукас, будучи младше на триста лет, знал лишь по легендам. Это была не атака, а тотальное подавление. Воздух вокруг Дина стал мертвым и безжизненным, звук застыл, а вампирская скорость Лукаса внезапно показалась детской забавой.
Его когти замерли в сантиметре от кожи Дина, встретив невидимую, но абсолютную преграду. Лукас почувствовал, как его собственная магия, его сущность, бьётся о стену.
С шипением ярости и внезапного осознания он отпрыгнул назад. Он был быстрее и сильнее в прямом столкновении, но против принципа, против самого закона реальности, говорящего «здесь магии нет», его возраст и ярость ничего не значили.
Дин стоял неподвижно, лишь белое свечение медленно угасало вокруг него.
— Мал ещё со стариками спорить, щенок, — произнёс он беззвучным шёпотом, который, тем не менее, был отчётливо слышен в гробовой тишине зала.
