— А я, — Елэйн уже доставала телефон из кармана, — схожу к Чимшину. Может, старый грешник знает, как избавиться от этой пакости. — Она провела пальцами по едва заметному клейму на запястье с отвращением. — Не могу носить на себе метку этого выпендрёжника.
Деймон хотел было пошутить, что Чимшин вряд ли сможет помочь, но вовремя поймал предупреждающие взгляды всех трех девушек и благоразумно промолчал.
— Тогда пошли, — Натали направилась к выходу, на ходу накидывая куртку. — Чем быстрее разберемся с этим, тем быстрее я смогу забыть о существовании вашей семейки.
Мари последовала за ней, а Елэйн уже набирала номер Чимшина, прижимая телефон к уху.
— Чим? Это я. Приготовь самый крепкий кофе, у меня к тебе вопросы по магическим маркерам... Да, опять проблемы... Нет, на этот раз серьезные.
Дверь пентхауса с тихим щелчком отворилась, пропуская группу вошедших. Идиллическую картину вечера нарушило зрелище, от которого кровь стыла в жилах.
Посередине гостиной, на белом ковре, раскинулось тело Артура. В его груди, чуть левее сердца, мерцал зловещим светом Клинок Охотника. Тёмная, почти чёрная кровь медленно растекалась по ткани рубашки, образуя на ковре липкую лужу. Лицо Артура было цвета мрамора, губы побелели, дыхание стало поверхностным и прерывистым.
В углу комнаты, прижавшись в кресле, сидел Дин. Он смотрел на происходящее пустым, отсутствующим взглядом, его пальцы бессознательно теребили край куртки. Он напоминал затравленного зверя, не знающего, куда бежать.
Алек метался рядом с телом Артура, его руки дрожали. Он то пытался прикоснуться к рукояти кинжала, то отдергивал ладонь, понимая бесполезность любых действий.
— Он... он просто вошёл и... — бессвязно бормотал он, обращаясь скорее к самому себе.
— Господи... — выдохнула Мари, застывая на пороге. Её взгляд скользнул от тела Артура к потерянному Дину, затем к паникующему Алеку.
Натали, не теряя ни секунды, ринулась вперёд и опустилась на колени рядом с Артуром. Её пальцы легли на его шею, ища пульс.
— Еле бьётся, — её голос прозвучал сжато и профессионально. Она посмотрела на Деймона. — Что случилось?
— Не трогай! — резко крикнул Алек, внезапно оживая. — Это Клинок Охотника! Любая попытка вытащить его может... — он замолчал, не в силах договорить.
В углу Дину стало плохо. Он сглотнул ком в горле, его пальцы вцепились в подлокотники кресла.
— Он... он просто вошёл, — прошептал Дин, наконец найдя в себе силы говорить.
Натали, не отрывая пальцев от артерии на шее Артура, подняла голову. Её взгляд, жёсткий и собранный, скользнул по каждому из присутствующих, будто оценивая ресурсы в безнадёжной ситуации.
— Что от меня нужно? — её голос прозвучал негромко, но с такой концентрацией, что все замолчали. — Потому что если вы ждёте, что я совершу чудо и вытащу этот штырь голыми руками, то у меня плохие новости.
Она перевела взгляд на Деймона, и в её глазах читался немой вопрос: «И это та "проблема", с которой ты привёл меня сюда?»
Внезапно Алек, до этого момента метавшийся в панике, застыл на месте. Его глаза, полные ужаса, стали остекленевшими. Он медленно поднял голову и уставился на тело Артура.
— Господи... что нам делать? — его голос сорвался на истеричный шёпот, который быстро перешёл в оглушительный рёв. — Нас всех убьют! Утер убьёт нас всех за это!
Мари, до сих пор пытавшаяся оценить ситуацию, не выдержала:
— Да что тут, чёрт возьми, случилось?! — крикнула она, оглядывая присутствующих.
Алек, всё ещё находясь в состоянии шока, начал бессвязно выкрикивать обрывки произошедшего:
— Я... я очнулся после пьянки... и пошёл к нему... Говорил, что ненавижу его... что осточертело подтирать за ним... что не буду, как помойный пёс, ещё сто лет бегать...
Он задыхался, пытаясь выговорить слова.
— Артур... он пытался успокоить меня... клялся, что сделает всё для моей свободы... Но я... я не слушал! Я набросился на него! Со всей силой!
Алек с ужасом смотрел на свои руки, будто впервые видя их.
— Но Артур... он не стал защищаться... Вместо этого он закрыл собой... меня...
Его голос превратился в надрывный шёпот:
— Если бы не он... этот клинок был бы в моём сердце... Я бы уже был мёртв...
Последние слова повисли в гробовой тишине, открывая всю чудовищную правду произошедшего. Артур принял удар, предназначенный Алеку, и теперь его жизнь висела на волоске.
— А Дин тут при чём? — резко спросила Мари, с подозрением глядя на бледного, забившегося в угол охотника.
Все взгляды обратились к Деймону. Тот тяжело вздохнул, проводя рукой по лицу.
— Договор Охотника, — начал он, и его голос звучал устало и отрешённо. — Утер не стал бы заключать с Дином обычный контракт. Он создал связь «Хозяин-Страж».
Он обвёл присутствующих тяжёлым взглядом, давая понять всю серьёзность положения.
— Утер — Хозяин. Дин — его Страж. Основное правило, которое нельзя нарушить ни при каких обстоятельствах: Страж обязан защищать цель, указанную Хозяином, даже ценой собственной жизни. Цель — Артур.
Деймон мрачно кивнул в сторону раненого.
— Если Артуру причинят ущерб, а Дин не вступится, договор разорвётся. И последствия для Дина будут... хуже смерти. Его душа отойдёт Утеру. Полностью и навечно.
Он посмотрел прямо на Алека.
— Когда ты набросился на Артура, у Дина не было выбора. Он был обязан атаковать тебя. А Артур... — Деймон с горечью усмехнулся, — всегда был идиотом, когда дело касалось тех, кого он считает своими. Он видел, что Дин готов убить тебя, и бросился между вами. Получил удар, предназначенный тебе.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Теперь все понимали цепь событий, приведшую к трагедии: ярость Алека, безвыходное положение Дина и самоотверженность — или глупость — Артура, ценой собственной жизни защитившего своего друга от созданного отцом же защитника. Горькая ирония ситуации была очевидна для всех.
— Если Артур умрёт, нас правда всех убьют, — горько констатировал Деймон, его взгляд скользнул по бледному лицу Дина. — А про него я вообще молчу. Утер... он не станет разбираться.
Он повернулся к Натали, и в его глазах впервые за вечер появилось что-то, похожее на отчаянную мольбу.
— Поэтому я умоляю тебя... помоги.
— Но я не знаю как! — Натали сжала кулаки, её голос дрогнул от бессилия. — Я не врач, не маг... Я не умею вытаскивать проклятые клинки!
— Она права, — тихо, но твёрдо подтвердила Мари, кладя руку сестре на плечо. — Это не рана, которую можно зашить. Это магическое оружие. Любое неверное движение может... ускорить конец.
В комнате снова повисла тяжёлая тишина, на этот раз нарушаемая лишь прерывистым дыханием Артура. Признание девушек в собственном бессилии звучало как приговор. Они обладали силой, волей и желанием помочь, но столкнулись с проблемой, решить которую были не в состоянии.
Деймон, до этого сдерживавшийся, вдруг взорвался. Он с силой ударил кулаком по ближайшей стене, от чего по гипсокартону поползла паутина трещин.
— Чёрт! ЧЁРТ! — его крик, полный ярости и отчаяния, оглушил и без того напряжённую тишину. Он схватился за голову, его пальцы впились в волосы. — Это конец! Понимаете? Конец всему!
Он метался по комнате, как раненый зверь, не в силах смириться с беспомощностью. Все его уловки, все его связи и хитрости оказались бесполезны перед лицом смертельной раны Артур и неминуемой мести отца.
Натали смотрела на него с глубокой горечью. Она видела его настоящую, неприкрытую боль, и это зрелище было страшнее любой его маски. Её собственное бессилие жгло изнутри.
Мари, побледнев, с трудом переводила дыхание. Хаос, боль и осознание надвигающейся катастрофы сдавливали ей грудь. Но её взгляд упал на самую тихую фигуру в комнате — на Дина, который всё так же сидел в углу, словно отключившись от реальности.
Осторожно, почти на цыпочках, Мари подошла к нему и медленно опустилась на корточки перед креслом.
— Дин, — тихо позвала она, стараясь не испугать его. — Дин, ты меня слышишь?
Он не реагировал, его взгляд был устремлён в пустоту. Мари мягко коснулась его руки.
— Всё хорошо... Всё будет хорошо, — прошептала она, понимая, что это ложь, но не зная, что ещё сказать. Она чувствовала, как его рука дрожит под её пальцами.
Натали резко вскочила на ноги, её глаза загорелись внезапной решимостью.
— Стойте! У меня есть идея! — выкрикнула она, устремляясь к большому настенному зеркалу в прихожей.
Она с силой провела ладонью по стеклу, поверхность зеркала заколебалась, словно водная гладь, и потемнела, превратившись в мерцающий портал.
— Что ты задумала, Натали? — с тревогой в голосе спросил Алек, сжимая кулаки.
Но Натали уже сделала шаг в сторону зеркала, её силуэт начал расплываться в темноте.
Тем временем Елэйн, едва сдерживая ярость от наглого похищения и магического клейма, подошла к дому Чимшина. Она была так поглощена своими мыслями, что даже не постучала, резко распахнув дверь.
— Чим, мне срочно нужно... — начала она, застывая на пороге.
Её слова застряли в горле. В гостиной, рядом с Чимшином, с бокалом вина в руке, развалился Дилан. При её появлении он медленно повернул голову, и на его лице расплылась насмешливая улыбка.
— Ну надо же, — сладко протянул он. — А я только что вспоминал о наших тёплых объятиях. Уже соскучилась, моя колючая роза?
Увидев его, Елэйн на мгновение остолбенела, а затем с низким рычанием ринулась вперёд. Её рука, сжатую в кулак, уже была занесена для удара. Однако прежде чем она успела что-либо сделать, Чимшин молниеносно оказался между ними, обхватив её стальными объятиями.
— Спокойно, дикарка, — прошептал он ей на ухо, крепко удерживая. — В моём доме никто никого не бьёт. Особенно моих гостей.
— Отпусти! — вырвалось у Елэйн, но она перестала вырываться, всем телом напряжённая, как струна, и дышащая ненавистью в сторону безмятежно улыбающегося Дилана.
Чимшин, не отпуская Елэйн, продолжал твёрдо удерживать её, чувствуя, как всё её тело напряжено и дрожит от ярости.
— Успокойся, я сказал, — его голос прозвучал строго, но без злобы. — Выдохни. Дилан пришёл сюда не затем, чтобы дразнить тебя. Он пришёл с предложением помощи.
Елэйн замерла, но её взгляд, полный недоверия и ненависти, был по-прежнему прикован к Дилану.
— Помощи? — с презрением выдохнула она. — От него? Это очередная его уловка.
— Возможно, — парировал Дилан, наконец-то поднимаясь с кресла. Он отставил бокал в сторону, и его выражение лица стало необычайно серьёзным. — Но иногда даже у змеи есть причины не жалить.
Елэйн лишь гневно вырвалась из объятий Чимшина, отступив на шаг. Её глаза, полные ярости и обиды, сверлили Дилана.
— Чтобы он убирался к чёрту! — прошипела она, трясясь от гнева. — Мне не нужна помощь от таких мразей! Он вонзил мне в голову свои пальцы, как в кусок мяса! Он похитил меня, как вещь!
— Елэйн, — Чимшин шагнул между ними, его голос прозвучал настойчиво и серьёзно. — Остынь и подумай головой. Да, он мразь. Да, он поступил как последний подлец. Но сейчас он реально может помочь. И это, возможно, единственный выход из той ловушки, в которую вас всех загнали.
Он посмотрел на неё пристально, заставляя встретить свой взгляд.
— Иногда яд можно использовать как противоядие. Ты хочешь сорвать зло на нём или хочешь спасти себя от рабства у Масимо?
Портал замкнулся за спиной Натали с тихим свистом. Она оказалась в стерильной, почти бездушной гостиной Су Хека. Воздух здесь пахло озоном и старыми книгами.
Хозяин дома стоял у окна, спиной к ней, наблюдая за ночным городом. Он не обернулся, но его поза выдавала мгновенное напряжение.
— Натали, — произнес он ровно, без нотки удивления, хотя его брови чуть приподнялись. — Неожиданно.
— Мне нужна твоя помощь, — выпалила она, не тратя время на предисловия. Она сделала несколько шагов вперед, её руки сжались в бессильных кулаках. — Артур умирает. В него воткнут Клинок Охотника.
Су Хек медленно повернулся. Его лицо было маской холодного спокойствия.
— Печально. Но какое это имеет отношение ко мне?
— Ему нужна сила полукровки, — Натали выдохнула, подбирая слова. — Подпитка, чтобы держаться, пока не найдём способ вытащить клинок. Я... я могу быть проводником. Направить твою силу в него. Ты единственный, кто может это сделать.
Су Хек усмехнулся. Это был короткий, сухой, безрадостный звук.
— И ты действительно пришла ко мне с этой просьбой? — он покачал головой, и в его глазах вспыхнула старая обида. — После всего, что он натворил? После того, во что вас всех втянул? Он сам виноват в своих бедах. Как, впрочем, и вы все. Вы играли с огнём и удивляетесь, что обожглись.
— Это не только его вина! — отчаяние заставило её голос дрогнуть. — Если он умрёт, Утер убьёт всех! Алека, Дина... всех!
— Последствия, — парировал Су Хек, его взгляд стал твёрдым и непробиваемым. — У каждого действия есть последствия. Я не буду рисковать собой, чтобы спасти того, кто принес столько проблем. Ответ «нет», Натали. Можешь возвращаться к своему умирающему герою.
Натали не сдавалась. Она сделала шаг вперёд, её глаза горели отчаянной решимостью.
— Я всё сделаю, — прошептала она, и в голосе слышалась неподдельная готовность на всё. — Что угодно. Назови свою цену. Только помоги ему.
Су Хек наблюдал за ней с холодным, почти научным интересом. Он медленно обошёл её кругом, его надменность была осязаемой, как стена.
— Ты действительно готова на всё? — его голос был мягким, но ядовитым. — Интересно. Очень интересно.
Его взгляд скользнул вниз, и вдруг остановился на её запястье. Там, едва заметно, мерцало магическое клеймо Масимо. Уголки губ Су Хека дрогнули в ехидной усмешке.
— О, — протянул он с притворным сочувствием, в котором слышалась лишь насмешка. — Попала, девочка. Попала по-крупному. Масимо поставил на тебе свою метку. Теперь ты его собственность, как и все они.
Натали резко дернула рукав кофты, скрывая ненавистное клеймо.
— Это не важно! — отрезала она, глотая ком в горле. — Просто назови свою цену. Что ты хочешь?
Су Хек медленно прошелся по комнате, наслаждаясь её отчаянием.
— Мою цену? — он притворно задумался, постукивая пальцем по подбородку. — Давай подумать... Может, твою первородную магию? Или вечную службу в качестве моего личного шута? А, знаю! Попроси у Масимо для меня место в Совете Валькоры. Уверен, он не откажет своей новой любимице.
Он остановился перед ней, и в его глазах плясали ядовитые искры.
— Или, может, просто станцуешь для меня танец с саблями? Говорят, это очень воодушевляет перед сложными ритуалами.
— Хватит этого цирка! — резко оборвала его Натали, её голос впервые за вечер сорвался на крик. Она сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. — Просто скажи, какова цена! Что ты хочешь на самом деле? Говори прямо!
Су Хек замер. Надменная улыбка медленно сползла с его лица, сменившись холодной, серьезностью. Он внимательно посмотрел на неё, оценивая каждую черту её отчаянного лица.
— Хорошо, — наконец произнес он, и в его голосе не осталось и следа насмешки. — Поскольку ты настаиваешь на прямоте... Цена будет одна.
Су Хек скрестил руки на груди, и его взгляд стал тяжёлым и неумолимым.
— Пятьсот лет, — произнёс он чётко, без единой ноты шутки в голосе. — Ты будешь у меня в подчинении. Безоговорочно.
Натали отшатнулась, словно от удара.
Деймон хотел было пошутить, что Чимшин вряд ли сможет помочь, но вовремя поймал предупреждающие взгляды всех трех девушек и благоразумно промолчал.
— Тогда пошли, — Натали направилась к выходу, на ходу накидывая куртку. — Чем быстрее разберемся с этим, тем быстрее я смогу забыть о существовании вашей семейки.
Мари последовала за ней, а Елэйн уже набирала номер Чимшина, прижимая телефон к уху.
— Чим? Это я. Приготовь самый крепкий кофе, у меня к тебе вопросы по магическим маркерам... Да, опять проблемы... Нет, на этот раз серьезные.
Дверь пентхауса с тихим щелчком отворилась, пропуская группу вошедших. Идиллическую картину вечера нарушило зрелище, от которого кровь стыла в жилах.
Посередине гостиной, на белом ковре, раскинулось тело Артура. В его груди, чуть левее сердца, мерцал зловещим светом Клинок Охотника. Тёмная, почти чёрная кровь медленно растекалась по ткани рубашки, образуя на ковре липкую лужу. Лицо Артура было цвета мрамора, губы побелели, дыхание стало поверхностным и прерывистым.
В углу комнаты, прижавшись в кресле, сидел Дин. Он смотрел на происходящее пустым, отсутствующим взглядом, его пальцы бессознательно теребили край куртки. Он напоминал затравленного зверя, не знающего, куда бежать.
Алек метался рядом с телом Артура, его руки дрожали. Он то пытался прикоснуться к рукояти кинжала, то отдергивал ладонь, понимая бесполезность любых действий.
— Он... он просто вошёл и... — бессвязно бормотал он, обращаясь скорее к самому себе.
— Господи... — выдохнула Мари, застывая на пороге. Её взгляд скользнул от тела Артура к потерянному Дину, затем к паникующему Алеку.
Натали, не теряя ни секунды, ринулась вперёд и опустилась на колени рядом с Артуром. Её пальцы легли на его шею, ища пульс.
— Еле бьётся, — её голос прозвучал сжато и профессионально. Она посмотрела на Деймона. — Что случилось?
— Не трогай! — резко крикнул Алек, внезапно оживая. — Это Клинок Охотника! Любая попытка вытащить его может... — он замолчал, не в силах договорить.
В углу Дину стало плохо. Он сглотнул ком в горле, его пальцы вцепились в подлокотники кресла.
— Он... он просто вошёл, — прошептал Дин, наконец найдя в себе силы говорить.
Натали, не отрывая пальцев от артерии на шее Артура, подняла голову. Её взгляд, жёсткий и собранный, скользнул по каждому из присутствующих, будто оценивая ресурсы в безнадёжной ситуации.
— Что от меня нужно? — её голос прозвучал негромко, но с такой концентрацией, что все замолчали. — Потому что если вы ждёте, что я совершу чудо и вытащу этот штырь голыми руками, то у меня плохие новости.
Она перевела взгляд на Деймона, и в её глазах читался немой вопрос: «И это та "проблема", с которой ты привёл меня сюда?»
Внезапно Алек, до этого момента метавшийся в панике, застыл на месте. Его глаза, полные ужаса, стали остекленевшими. Он медленно поднял голову и уставился на тело Артура.
— Господи... что нам делать? — его голос сорвался на истеричный шёпот, который быстро перешёл в оглушительный рёв. — Нас всех убьют! Утер убьёт нас всех за это!
Мари, до сих пор пытавшаяся оценить ситуацию, не выдержала:
— Да что тут, чёрт возьми, случилось?! — крикнула она, оглядывая присутствующих.
Алек, всё ещё находясь в состоянии шока, начал бессвязно выкрикивать обрывки произошедшего:
— Я... я очнулся после пьянки... и пошёл к нему... Говорил, что ненавижу его... что осточертело подтирать за ним... что не буду, как помойный пёс, ещё сто лет бегать...
Он задыхался, пытаясь выговорить слова.
— Артур... он пытался успокоить меня... клялся, что сделает всё для моей свободы... Но я... я не слушал! Я набросился на него! Со всей силой!
Алек с ужасом смотрел на свои руки, будто впервые видя их.
— Но Артур... он не стал защищаться... Вместо этого он закрыл собой... меня...
Его голос превратился в надрывный шёпот:
— Если бы не он... этот клинок был бы в моём сердце... Я бы уже был мёртв...
Последние слова повисли в гробовой тишине, открывая всю чудовищную правду произошедшего. Артур принял удар, предназначенный Алеку, и теперь его жизнь висела на волоске.
— А Дин тут при чём? — резко спросила Мари, с подозрением глядя на бледного, забившегося в угол охотника.
Все взгляды обратились к Деймону. Тот тяжело вздохнул, проводя рукой по лицу.
— Договор Охотника, — начал он, и его голос звучал устало и отрешённо. — Утер не стал бы заключать с Дином обычный контракт. Он создал связь «Хозяин-Страж».
Он обвёл присутствующих тяжёлым взглядом, давая понять всю серьёзность положения.
— Утер — Хозяин. Дин — его Страж. Основное правило, которое нельзя нарушить ни при каких обстоятельствах: Страж обязан защищать цель, указанную Хозяином, даже ценой собственной жизни. Цель — Артур.
Деймон мрачно кивнул в сторону раненого.
— Если Артуру причинят ущерб, а Дин не вступится, договор разорвётся. И последствия для Дина будут... хуже смерти. Его душа отойдёт Утеру. Полностью и навечно.
Он посмотрел прямо на Алека.
— Когда ты набросился на Артура, у Дина не было выбора. Он был обязан атаковать тебя. А Артур... — Деймон с горечью усмехнулся, — всегда был идиотом, когда дело касалось тех, кого он считает своими. Он видел, что Дин готов убить тебя, и бросился между вами. Получил удар, предназначенный тебе.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Теперь все понимали цепь событий, приведшую к трагедии: ярость Алека, безвыходное положение Дина и самоотверженность — или глупость — Артура, ценой собственной жизни защитившего своего друга от созданного отцом же защитника. Горькая ирония ситуации была очевидна для всех.
— Если Артур умрёт, нас правда всех убьют, — горько констатировал Деймон, его взгляд скользнул по бледному лицу Дина. — А про него я вообще молчу. Утер... он не станет разбираться.
Он повернулся к Натали, и в его глазах впервые за вечер появилось что-то, похожее на отчаянную мольбу.
— Поэтому я умоляю тебя... помоги.
— Но я не знаю как! — Натали сжала кулаки, её голос дрогнул от бессилия. — Я не врач, не маг... Я не умею вытаскивать проклятые клинки!
— Она права, — тихо, но твёрдо подтвердила Мари, кладя руку сестре на плечо. — Это не рана, которую можно зашить. Это магическое оружие. Любое неверное движение может... ускорить конец.
В комнате снова повисла тяжёлая тишина, на этот раз нарушаемая лишь прерывистым дыханием Артура. Признание девушек в собственном бессилии звучало как приговор. Они обладали силой, волей и желанием помочь, но столкнулись с проблемой, решить которую были не в состоянии.
Деймон, до этого сдерживавшийся, вдруг взорвался. Он с силой ударил кулаком по ближайшей стене, от чего по гипсокартону поползла паутина трещин.
— Чёрт! ЧЁРТ! — его крик, полный ярости и отчаяния, оглушил и без того напряжённую тишину. Он схватился за голову, его пальцы впились в волосы. — Это конец! Понимаете? Конец всему!
Он метался по комнате, как раненый зверь, не в силах смириться с беспомощностью. Все его уловки, все его связи и хитрости оказались бесполезны перед лицом смертельной раны Артур и неминуемой мести отца.
Натали смотрела на него с глубокой горечью. Она видела его настоящую, неприкрытую боль, и это зрелище было страшнее любой его маски. Её собственное бессилие жгло изнутри.
Мари, побледнев, с трудом переводила дыхание. Хаос, боль и осознание надвигающейся катастрофы сдавливали ей грудь. Но её взгляд упал на самую тихую фигуру в комнате — на Дина, который всё так же сидел в углу, словно отключившись от реальности.
Осторожно, почти на цыпочках, Мари подошла к нему и медленно опустилась на корточки перед креслом.
— Дин, — тихо позвала она, стараясь не испугать его. — Дин, ты меня слышишь?
Он не реагировал, его взгляд был устремлён в пустоту. Мари мягко коснулась его руки.
— Всё хорошо... Всё будет хорошо, — прошептала она, понимая, что это ложь, но не зная, что ещё сказать. Она чувствовала, как его рука дрожит под её пальцами.
Натали резко вскочила на ноги, её глаза загорелись внезапной решимостью.
— Стойте! У меня есть идея! — выкрикнула она, устремляясь к большому настенному зеркалу в прихожей.
Она с силой провела ладонью по стеклу, поверхность зеркала заколебалась, словно водная гладь, и потемнела, превратившись в мерцающий портал.
— Что ты задумала, Натали? — с тревогой в голосе спросил Алек, сжимая кулаки.
Но Натали уже сделала шаг в сторону зеркала, её силуэт начал расплываться в темноте.
Тем временем Елэйн, едва сдерживая ярость от наглого похищения и магического клейма, подошла к дому Чимшина. Она была так поглощена своими мыслями, что даже не постучала, резко распахнув дверь.
— Чим, мне срочно нужно... — начала она, застывая на пороге.
Её слова застряли в горле. В гостиной, рядом с Чимшином, с бокалом вина в руке, развалился Дилан. При её появлении он медленно повернул голову, и на его лице расплылась насмешливая улыбка.
— Ну надо же, — сладко протянул он. — А я только что вспоминал о наших тёплых объятиях. Уже соскучилась, моя колючая роза?
Увидев его, Елэйн на мгновение остолбенела, а затем с низким рычанием ринулась вперёд. Её рука, сжатую в кулак, уже была занесена для удара. Однако прежде чем она успела что-либо сделать, Чимшин молниеносно оказался между ними, обхватив её стальными объятиями.
— Спокойно, дикарка, — прошептал он ей на ухо, крепко удерживая. — В моём доме никто никого не бьёт. Особенно моих гостей.
— Отпусти! — вырвалось у Елэйн, но она перестала вырываться, всем телом напряжённая, как струна, и дышащая ненавистью в сторону безмятежно улыбающегося Дилана.
Чимшин, не отпуская Елэйн, продолжал твёрдо удерживать её, чувствуя, как всё её тело напряжено и дрожит от ярости.
— Успокойся, я сказал, — его голос прозвучал строго, но без злобы. — Выдохни. Дилан пришёл сюда не затем, чтобы дразнить тебя. Он пришёл с предложением помощи.
Елэйн замерла, но её взгляд, полный недоверия и ненависти, был по-прежнему прикован к Дилану.
— Помощи? — с презрением выдохнула она. — От него? Это очередная его уловка.
— Возможно, — парировал Дилан, наконец-то поднимаясь с кресла. Он отставил бокал в сторону, и его выражение лица стало необычайно серьёзным. — Но иногда даже у змеи есть причины не жалить.
Елэйн лишь гневно вырвалась из объятий Чимшина, отступив на шаг. Её глаза, полные ярости и обиды, сверлили Дилана.
— Чтобы он убирался к чёрту! — прошипела она, трясясь от гнева. — Мне не нужна помощь от таких мразей! Он вонзил мне в голову свои пальцы, как в кусок мяса! Он похитил меня, как вещь!
— Елэйн, — Чимшин шагнул между ними, его голос прозвучал настойчиво и серьёзно. — Остынь и подумай головой. Да, он мразь. Да, он поступил как последний подлец. Но сейчас он реально может помочь. И это, возможно, единственный выход из той ловушки, в которую вас всех загнали.
Он посмотрел на неё пристально, заставляя встретить свой взгляд.
— Иногда яд можно использовать как противоядие. Ты хочешь сорвать зло на нём или хочешь спасти себя от рабства у Масимо?
Глава 25. Приговор и надежда.
Портал замкнулся за спиной Натали с тихим свистом. Она оказалась в стерильной, почти бездушной гостиной Су Хека. Воздух здесь пахло озоном и старыми книгами.
Хозяин дома стоял у окна, спиной к ней, наблюдая за ночным городом. Он не обернулся, но его поза выдавала мгновенное напряжение.
— Натали, — произнес он ровно, без нотки удивления, хотя его брови чуть приподнялись. — Неожиданно.
— Мне нужна твоя помощь, — выпалила она, не тратя время на предисловия. Она сделала несколько шагов вперед, её руки сжались в бессильных кулаках. — Артур умирает. В него воткнут Клинок Охотника.
Су Хек медленно повернулся. Его лицо было маской холодного спокойствия.
— Печально. Но какое это имеет отношение ко мне?
— Ему нужна сила полукровки, — Натали выдохнула, подбирая слова. — Подпитка, чтобы держаться, пока не найдём способ вытащить клинок. Я... я могу быть проводником. Направить твою силу в него. Ты единственный, кто может это сделать.
Су Хек усмехнулся. Это был короткий, сухой, безрадостный звук.
— И ты действительно пришла ко мне с этой просьбой? — он покачал головой, и в его глазах вспыхнула старая обида. — После всего, что он натворил? После того, во что вас всех втянул? Он сам виноват в своих бедах. Как, впрочем, и вы все. Вы играли с огнём и удивляетесь, что обожглись.
— Это не только его вина! — отчаяние заставило её голос дрогнуть. — Если он умрёт, Утер убьёт всех! Алека, Дина... всех!
— Последствия, — парировал Су Хек, его взгляд стал твёрдым и непробиваемым. — У каждого действия есть последствия. Я не буду рисковать собой, чтобы спасти того, кто принес столько проблем. Ответ «нет», Натали. Можешь возвращаться к своему умирающему герою.
Натали не сдавалась. Она сделала шаг вперёд, её глаза горели отчаянной решимостью.
— Я всё сделаю, — прошептала она, и в голосе слышалась неподдельная готовность на всё. — Что угодно. Назови свою цену. Только помоги ему.
Су Хек наблюдал за ней с холодным, почти научным интересом. Он медленно обошёл её кругом, его надменность была осязаемой, как стена.
— Ты действительно готова на всё? — его голос был мягким, но ядовитым. — Интересно. Очень интересно.
Его взгляд скользнул вниз, и вдруг остановился на её запястье. Там, едва заметно, мерцало магическое клеймо Масимо. Уголки губ Су Хека дрогнули в ехидной усмешке.
— О, — протянул он с притворным сочувствием, в котором слышалась лишь насмешка. — Попала, девочка. Попала по-крупному. Масимо поставил на тебе свою метку. Теперь ты его собственность, как и все они.
Натали резко дернула рукав кофты, скрывая ненавистное клеймо.
— Это не важно! — отрезала она, глотая ком в горле. — Просто назови свою цену. Что ты хочешь?
Су Хек медленно прошелся по комнате, наслаждаясь её отчаянием.
— Мою цену? — он притворно задумался, постукивая пальцем по подбородку. — Давай подумать... Может, твою первородную магию? Или вечную службу в качестве моего личного шута? А, знаю! Попроси у Масимо для меня место в Совете Валькоры. Уверен, он не откажет своей новой любимице.
Он остановился перед ней, и в его глазах плясали ядовитые искры.
— Или, может, просто станцуешь для меня танец с саблями? Говорят, это очень воодушевляет перед сложными ритуалами.
— Хватит этого цирка! — резко оборвала его Натали, её голос впервые за вечер сорвался на крик. Она сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. — Просто скажи, какова цена! Что ты хочешь на самом деле? Говори прямо!
Су Хек замер. Надменная улыбка медленно сползла с его лица, сменившись холодной, серьезностью. Он внимательно посмотрел на неё, оценивая каждую черту её отчаянного лица.
— Хорошо, — наконец произнес он, и в его голосе не осталось и следа насмешки. — Поскольку ты настаиваешь на прямоте... Цена будет одна.
Су Хек скрестил руки на груди, и его взгляд стал тяжёлым и неумолимым.
— Пятьсот лет, — произнёс он чётко, без единой ноты шутки в голосе. — Ты будешь у меня в подчинении. Безоговорочно.
Натали отшатнулась, словно от удара.
