Артур молча развернулся и направился к выходу, не удостоив отца ни словом, ни взглядом. Стража, словно тени, последовала за ним.
Когда двери с глухим стуком закрылись, Утер медленно перевёл взгляд на оставшихся — Деймона и Алека.
— Деймон, ты можешь идти. У меня к тебе нет вопросов, — произнёс он с холодной полуулыбкой.
— Пожалуйста, если вы позволите, милорд, я хотел бы остаться, — неожиданно попросил Деймон, делая шаг вперёд.
Утер удивлённо приподнял бровь:
— С чего вдруг?
— Не сочтите за наглость, но я знаю, что сейчас вы, скорее всего, обрушите весь гнев на Алека. Поверьте, он не виноват. Он заботится о вашем сыне как никто другой, всегда на его стороне. Он сам встанет под удар, лишь бы защитить Артура, — слова Деймона прозвучали с неожиданной искренностью.
Дин, наблюдавший за этой сценой, не скрывал удивления.
— То, что здесь будет происходить, — не твоё дело! Пошёл вон! — резко оборвал его Утер.
Деймон на мгновение замер, затем, сжав губы, нехотя направился к выходу, бросив на прощание сочувственный взгляд Алеку.
Когда дверь закрылась, Утер медленно перевёл взгляд с Алека на Дина.
— Итак! — он опустился в кресло за столом, его пальцы сомкнулись на столешнице.
— Милорд, я сам в шоке от происходящего, — первым нарушил тишину Дин, разводя руками.
Алек же стоял, опустив голову. Его поза говорила о готовности принять любую участь, но в сжатых кулаках читалось глухое напряжение.
Утер изучающе смотрел на них, и в его взгляде смешивались гнев, разочарование и холодная аналитическая оценка ситуации. Воздух в комнате снова сгустился, наполняясь ожиданием новой бури.
— Я собаке команду «голос» не давал, — ледяным тоном произнёс Утер, вставая из-за стола. Его взгляд, тяжёлый и пронзительный, был прикован к Дину.
Он медленно подошёл к Алеку, который по-прежнему стоял, опустив голову.
— Подними глаза, — тихо приказал Утер. — Ты, который так рьяно защищал Артура. Где была эта преданность, когда он скатывался в пропасть? Где были ты, когда его разумом овладевала тьма?
Алек медленно поднял взгляд, в его глазах читалась вина, но и решимость.
— Я всегда был рядом, милорд. Даже когда было опасно. Даже когда он сам отталкивал меня, — тихо, но чётко ответил он.
Утер внимательно смотрел на него несколько секунд, а затем резко развернулся и отошёл к окну.
— Опасно? — он усмехнулся, глядя в ночь. — Ты даже не знаешь, что такое настоящая опасность.
— Алек, твой договор не будет аннулирован. Он продлён ещё на сто лет. Ты продолжишь служить Артуру. И если повторится что-то подобное, я сам лично за тобой приду.
Алек посмотрел на Утера с ненавистью и отчаянием, но не посмел возразить. Его пальцы сжались в бессильных кулаках.
— А теперь проваливай! — бросил Утер.
Алек, разрываясь от обиды и ярости, молча развернулся и быстро вышел, хлопнув дверью.
— Итак, Дин, Дин, Дин... — Утер неспешно приблизился к нему. — Вот мы наконец и встретились.
— Вы меня с собой заберёте? И опять будут подземелья? Или сразу убьёте здесь? — спокойно спросил Дин, смирившийся со своей участью.
— Да нет, для тебя есть дело, — произнёс Утер, пристально глядя на него.
— Ох, что-то я чувствую, мне оно очень не понравится, — Дин отстранился.
— Мы заключим Договор Охотника. Хоть ты мне и принадлежишь, но полной власти над тобой я не имею. А договору ты не сможешь сопротивляться, ведь так? — ухмыльнулся Утер.
— Да, — тихо, с ненавистью ответил Дин.
— Это замечательно, — довольно заключил Утер.
В это время в коридорах Валькоры
— Нам пора, Натали, нам тут не место, — сказала Мари, бросая тревожный взгляд на массивные двери.
— Я никуда не пойду, пока не буду уверена, что с Деймоном всё в порядке, — упрямо стояла на своём Натали.
— С Деймоном и в обычные дни не всё в порядке, — заметила Елэйн, прислонившись к стене.
— Я никуда не пойду! — Натали скрестила руки на груди.
В этот момент двери распахнулись, и вышел Артур в сопровождении стражи. Проходя мимо Натали, он тяжело посмотрел на неё. Девушка встретила его взгляд, но не проронила ни слова. Когда Артур и стража скрылись из виду, Мари удивлённо прошептала:
— Мне показалось, или на нём и правда была кровь?
— Мдаа, сначала от мамки получил, теперь от папки. Не повезло детине, — ехидно прокомментировала Елэйн.
Натали неодобрительно на неё посмотрела.
— Ой, да ладно тебе, — отмахнулась Елэйн.
В этот момент из дверей вышел Деймон. Натали тут же бросилась к нему:
— Деймон!
— Ты что, совсем дура? Что ты тут делаешь? — Деймон схватил Натали за руку и потащил прочь от двери, за которой оставался Утер.
Пройдя по коридору, Деймон резко остановился и толкнул Натали к стене, тыча пальцем ей в лоб:
— Ты совсем бессмертная? Ты хоть немного понимаешь, кто там за дверью? Это тебе не Артур. Артур по сравнению с ним — ничто! А вы куда смотрели? — он перевёл взгляд на Мари и Елэйн. — Мари, ты умная, мудрая, старшая сестра. А ты, Елэйн, хоть и сумасшедшая, но смекалистая и поумнее некоторых.
— Она тоже взрослый человек и может отвечать за свои поступки. Мы ей не няньки, — холодно парировала Мари.
— Ага, мы всё это видели, а потом целый месяц решали, как вернуть её с того света, — недовольно проворчал Деймон.
— Ты можешь не орать здесь, — фыркнула Елэйн, осматривая коридор.
Елэйн стояла в проёме, где сходились два коридора, когда кто-то, проходя по смежному коридору, задел её плечом. Резко обернувшись, она увидела удаляющуюся спину Утера.
— А поосторожнее... — Елэйн не успела договорить, как Деймон резко закрыл ей рот рукой.
— Замолчи. Радуйся, что он тебя вообще не заметил, — прошипел он, бросая тревожный взгляд вслед удаляющейся фигуре.
Елэйн в ответ укусила его за палец.
— Чокнутая! — Деймон отдернул руку.
— А ты не трогай меня, — огрызнулась Елэйн, с вызовом глядя на него.
— Что там было? — спросила Мари, подходя ближе.
— Ох, куропаточка моя, я не могу тебе ничего сказать. У вас и так своих проблем полно. И если вы считаете, что высокомерная итальяшка от вас отстала, то нет, — устало провёл рукой по лицу Деймон.
— Ну, ты же знаешь, что можешь на нас рассчитывать, если что, — мягко сказала Мари.
— Да? — удивлённо переспросила Елэйн, сначала глядя на Мари, а потом на Деймона, и добавила твёрже: — Да.
Но Деймон их уже не слушал. Его внимание было приковано к окну, за которым на нижнем балконе сидел Алек. Сгорбленная фигура на фоне заката выглядела особенно одинокой.
— Что такое? — встревоженно спросила Натали, следуя за его взглядом.
— Идите уже по домам. Тут и правда вам делать нечего, — бросил Деймон, проходя мимо девушек.
Он направился к лестнице, чтобы спуститься к Алеку. Его шаги были быстрыми и решительными, но в плечах читалось напряжение.
Натали хотела что-то сказать, но Мари мягко взяла её за локоть:
— Он прав. Нам здесь не место. Давай.
Елэйн молча кивнула, в последний раз бросив взгляд на удаляющуюся фигуру Деймона, прежде чем развернуться и последовать за сестрами.
Алек сидел на краю балкона, свесив ноги в пустоту. Его плечи были напряжены, а в глазах — пустота.
— Алек? Ты как? — осторожно спросил Деймон, опускаясь рядом.
— А где же твой жизнерадостный дебильный тон? — безразлично бросил Алек, не поворачивая головы.
Деймон на мгновение замер, затем тихо выдохнул:
— Что сделал Утер?
Алек сжал кулаки, его пальцы побелели.
— Продлил договор. Ещё на сто лет. — Он горько усмехнулся. — Сказал, что если Артур снова... он сам за мной прийдёт.
В его голосе звучала не просто злость — отчаяние загнанного в угол зверя, знающего, что свободы ему не видать.
Деймон молча смотрел на горизонт, чувствуя тяжесть этих слов. Он понимал — обычными шутками тут не поможешь.
— Сто лет, — наконец произнёс он, и в его голосе не было ни насмешки, ни привычного легкомыслия. — Знаешь, я как-то видел, как один демон пытался подсчитать, сколько это в собачьих годах. Сошёл с ума на третьем десятке.
Алек ничего не ответил, но напряжение в его спине чуть ослабло.
— Утер всегда был мастером изощрённых наказаний, — продолжал Деймон, глядя на заходящее солнце. — Но привязывать тебя к Артуру... Это даже для него жестоко.
— Он не привязал меня к Артуру, — тихо поправил Алек. — Он привязал меня к его падению. Чтобы я был свидетелем.
Вот оно. Не служба, не верность — унизительная роль статиста в чужой трагедии.
Деймон резко встал, отряхивая джинсы.
— Ну что ж, — в его голосе снова появились знакомые нотки бравады. — Раз уж тебе предстоит век быть тенью нашего любимого Артура, предлагаю начать с малого. Пойдём выбьем из кого-нибудь душу и завалимся в бар. Мне как раз нужно развеяться после этой комедии с судом.
Алек медленно повернул голову. В его глазах всё ещё была тьма, но в уголках губ дрогнула тень улыбки.
— Ты не меняешься, Деймон.
— Меняться скучно, друг мой. Особенно когда мир полон идиотов, нуждающихся в уроке. — Он протянул руку. — Идёшь?
Алек посмотрел на протянутую руку, затем в последний раз — на опускающуюся за горизонт солнце. Воздух сгущался, наполняясь запахом ночи и обещанием хаоса.
— Иду, — сказал он и принял руку Деймона.
— У тебя милый дом, — произнёс Утер, стоя посреди гостиной Генри и медленно оглядывая обстановку.
Генри буквально остолбенел на пороге собственного кабинета. Придя в себя, он сделал почтительный поклон:
— Добрый вечер, милорд.
Он не ожидал этого визита, но даже мысли не возникло спрашивать, как древний вампир проник в его укреплённое жилище. Некоторые вопросы лучше не задавать.
— Ты, наверное, задаёшься вопросом, зачем я пришёл к тебе, — небрежно бросил Утер, проводя пальцем по корешку старинной книги на полке.
— Если Ваша милость сочтёт нужным мне рассказать, я внимательно выслушаю, при всём моём уважении, — осторожно ответил Генри, сохраняя почтительную позу.
Утер слегка улыбнулся — холодный, едва заметный изгиб губ, от которого по спине побежали мурашки.
— Я знаю, что мой сын вёл себя... несколько некорректно с тобой, — произнёс Утер, делая паузу у камина.
Генри непонимающе приподнял бровь, но сохранил почтительное молчание.
— Я думаю, для тебя не секрет, что я хорошо к тебе отношусь. В конце концов, ты происходишь из древнего рода колдунов. Мне жаль, что так произошло с твоей семьёй, — в голосе Утера прозвучала лёгкая, почти неуловимая горечь.
Он сделал паузу, изучая реакцию Генри, затем продолжил:
— Не буду ходить вокруг да около. В искупление безрассудства моего сына я разрешаю тебе обратиться ко мне один раз с любой просьбой — в пределах разумного, разумеется.
Утер протянул Генри небольшой кулон из тёмного металла. На нём был изображён вздымающийся дракон с расправленными крыльями, выполненный из рубиновой эмали. Глаз существа был крошечным бриллиантом, который мерцал даже в тусклом свете камина.
Генри почтительно принял кулон, склонив голову.
— Это очень ценный дар, милорд. Благодарю вас.
Утер одобрительно кивнул, его губы тронула лёгкая улыбка.
— Но помни: я всё вижу и слышу. Не опускайся до низости вроде интриг.
С этими словами Утер развернулся и направился к выходу, его плащ развевался за ним.
Генри остался стоять с кулоном в руках, внимательно рассматривая дракона. На его лице застыла задумчивая улыбка, в глазах мелькали размышления о том, как наилучшим образом воспользоваться этим неожиданным даром.
Тем временем...
Парни сидели в любимом баре Деймона — «Пандемониуме». Воздух был густым от дыма и смешанных ароматов дорогого виски и магии. В углу Алек, обычно сдержанный, теперь почти не держался на ногах, опьянев до крайности.
— Братишка, полегче, мне кажется, тебе хватит, — Деймон осторожно попытался отодвинуть от него очередной бокал.
— Отвали, — бессвязно пробормотал Алек, отталкивая его руку.
— Никогда не думал, что буду тебя поучать, — вздохнул Деймон. — Ну подумаешь, ещё сто лет. Для нас бессмертных это как год. Капля в море.
— Ты не понимаешь... — Алек с трудом поднял голову, его взгляд был мутным. — Я как на крючке... с которого пытаюсь спрыгнуть, но ничего не получается. В меня вцеплись... — он говорил, заикаясь и покачиваясь на стуле.
В этот момент к их столику подошла Валенсия, барменша с глазами цвета сапфира.
— Ого, ты что, его напоил? — удивлённо протянула она, глядя на Деймона с подозрительным прищуром.
Деймон лишь развёл руками с видом невинной овечки, пока Алек безуспешно пытался поймать рукой кружащуюся в воздухе иллюзию.
— Напоил? Я всего лишь предложил ему немного... расслабиться, — Деймон сделал невинное лицо, отодвигая от Алека очередной бокал.
Валенсия скрестила руки на груди:
— Расслабиться? У него сейчас глаза закатываются, и он пытается поговорить с моим букетом на столе. Ты знаешь правила заведения — никаких инцидентов с потерей сознания.
Тем временем Алек уронил голову на столик и начал что-то бормотать о «цепях», «договорах» и «проклятом Утере».
— Видишь? — Валенсия показала подбородком на Алека. — Забери своего друга отсюда, пока я не вызвала охрану. И счёт за разбитую вазу ты всё равно получишь.
Деймон тяжко вздохнул, понимая, что вечер испорчен. Он бросил на барную стойку банковскую карту и подхватил Алека под руку.
— Ну что, пленник судьбы, пошли домой, — проворчал он, почти волоча друга к выходу. — Надеюсь, ты оценишь мою жертву — я покидаю собственное заведение из-за твоей меланхолии.
Алек что-то неразборчиво пробормотал в ответ, уже наполовину потеряв связь с реальностью. Деймон с трудом втащил его в тёмный переулок за баром, где их ждал портал, мерцающий как отражение в разбитом зеркале.
Портал сомкнулся за спиной Деймона с тихим свистом, и они очутились в просторной гостиной пентхауса. Воздух здесь был прохладным и пахло озоном после магии, но атмосферу разрезал громкий голос Артура.
— Я не собираюсь жить с тобой под одной крышей! — Артур ядовито ткнул пальцем в сторону Дина, стоявшего у стены. — Это абсолютно неприемлемо!
Дин, небрежно облокотившись на стену с перекинутой через плечо сумкой, лишь пожал плечами:
— Не смотри на меня так. Я здесь не по своей воле, поверь.
В этот момент Деймон, с трудом удерживая на ногах почти бесчувственного Алека, громко вздохнул.
— Прекрасный вечер. Просто идиллия. Артур закатил истерику по поводу соседа по комнате, Дин делает вид, что его сюда приковали цепями, а я вот таскаю на спине наше милое пьяное «солнышко». — Он с трудом удерживал Алека, который бессвязно бормотал что-то о «летающих единорогах».
Деймон с облегчением сбросил Алека на ближайший диван, где тот немедленно обмяк и начал бессвязно бормотать о «договорах и цепях».
— Ну, — Деймон обвёл взглядом комнату, — похоже, вечер только начинается. Артур, перестань хмуриться, как будто тебе в вино добавили святой воды. Дин, не принимай близко к сердцу — у него всегда такой гостеприимный нрав.
Артур резко повернулся к Деймону, его глаза сверкали от возмущения.
— Ты находишь это забавным? После всего, что произошло?
Деймон резко повернулся к Артуру, и его лицо исказила язвительная усмешка.
— Знаешь, мне начинает это надоедать, — его голос прозвучал резко и громко, заставляя Дина насторожиться у своей стены. — Ты ведешь себя как избалованный ребенок, который устроил истерику в магазине игрушек, а теперь мы все должны разгребать последствия.
Когда двери с глухим стуком закрылись, Утер медленно перевёл взгляд на оставшихся — Деймона и Алека.
— Деймон, ты можешь идти. У меня к тебе нет вопросов, — произнёс он с холодной полуулыбкой.
— Пожалуйста, если вы позволите, милорд, я хотел бы остаться, — неожиданно попросил Деймон, делая шаг вперёд.
Утер удивлённо приподнял бровь:
— С чего вдруг?
— Не сочтите за наглость, но я знаю, что сейчас вы, скорее всего, обрушите весь гнев на Алека. Поверьте, он не виноват. Он заботится о вашем сыне как никто другой, всегда на его стороне. Он сам встанет под удар, лишь бы защитить Артура, — слова Деймона прозвучали с неожиданной искренностью.
Дин, наблюдавший за этой сценой, не скрывал удивления.
— То, что здесь будет происходить, — не твоё дело! Пошёл вон! — резко оборвал его Утер.
Деймон на мгновение замер, затем, сжав губы, нехотя направился к выходу, бросив на прощание сочувственный взгляд Алеку.
Когда дверь закрылась, Утер медленно перевёл взгляд с Алека на Дина.
— Итак! — он опустился в кресло за столом, его пальцы сомкнулись на столешнице.
— Милорд, я сам в шоке от происходящего, — первым нарушил тишину Дин, разводя руками.
Алек же стоял, опустив голову. Его поза говорила о готовности принять любую участь, но в сжатых кулаках читалось глухое напряжение.
Утер изучающе смотрел на них, и в его взгляде смешивались гнев, разочарование и холодная аналитическая оценка ситуации. Воздух в комнате снова сгустился, наполняясь ожиданием новой бури.
— Я собаке команду «голос» не давал, — ледяным тоном произнёс Утер, вставая из-за стола. Его взгляд, тяжёлый и пронзительный, был прикован к Дину.
Он медленно подошёл к Алеку, который по-прежнему стоял, опустив голову.
— Подними глаза, — тихо приказал Утер. — Ты, который так рьяно защищал Артура. Где была эта преданность, когда он скатывался в пропасть? Где были ты, когда его разумом овладевала тьма?
Алек медленно поднял взгляд, в его глазах читалась вина, но и решимость.
— Я всегда был рядом, милорд. Даже когда было опасно. Даже когда он сам отталкивал меня, — тихо, но чётко ответил он.
Утер внимательно смотрел на него несколько секунд, а затем резко развернулся и отошёл к окну.
— Опасно? — он усмехнулся, глядя в ночь. — Ты даже не знаешь, что такое настоящая опасность.
— Алек, твой договор не будет аннулирован. Он продлён ещё на сто лет. Ты продолжишь служить Артуру. И если повторится что-то подобное, я сам лично за тобой приду.
Алек посмотрел на Утера с ненавистью и отчаянием, но не посмел возразить. Его пальцы сжались в бессильных кулаках.
— А теперь проваливай! — бросил Утер.
Алек, разрываясь от обиды и ярости, молча развернулся и быстро вышел, хлопнув дверью.
— Итак, Дин, Дин, Дин... — Утер неспешно приблизился к нему. — Вот мы наконец и встретились.
— Вы меня с собой заберёте? И опять будут подземелья? Или сразу убьёте здесь? — спокойно спросил Дин, смирившийся со своей участью.
— Да нет, для тебя есть дело, — произнёс Утер, пристально глядя на него.
— Ох, что-то я чувствую, мне оно очень не понравится, — Дин отстранился.
— Мы заключим Договор Охотника. Хоть ты мне и принадлежишь, но полной власти над тобой я не имею. А договору ты не сможешь сопротивляться, ведь так? — ухмыльнулся Утер.
— Да, — тихо, с ненавистью ответил Дин.
— Это замечательно, — довольно заключил Утер.
В это время в коридорах Валькоры
— Нам пора, Натали, нам тут не место, — сказала Мари, бросая тревожный взгляд на массивные двери.
— Я никуда не пойду, пока не буду уверена, что с Деймоном всё в порядке, — упрямо стояла на своём Натали.
— С Деймоном и в обычные дни не всё в порядке, — заметила Елэйн, прислонившись к стене.
— Я никуда не пойду! — Натали скрестила руки на груди.
В этот момент двери распахнулись, и вышел Артур в сопровождении стражи. Проходя мимо Натали, он тяжело посмотрел на неё. Девушка встретила его взгляд, но не проронила ни слова. Когда Артур и стража скрылись из виду, Мари удивлённо прошептала:
— Мне показалось, или на нём и правда была кровь?
— Мдаа, сначала от мамки получил, теперь от папки. Не повезло детине, — ехидно прокомментировала Елэйн.
Натали неодобрительно на неё посмотрела.
— Ой, да ладно тебе, — отмахнулась Елэйн.
В этот момент из дверей вышел Деймон. Натали тут же бросилась к нему:
— Деймон!
— Ты что, совсем дура? Что ты тут делаешь? — Деймон схватил Натали за руку и потащил прочь от двери, за которой оставался Утер.
Пройдя по коридору, Деймон резко остановился и толкнул Натали к стене, тыча пальцем ей в лоб:
— Ты совсем бессмертная? Ты хоть немного понимаешь, кто там за дверью? Это тебе не Артур. Артур по сравнению с ним — ничто! А вы куда смотрели? — он перевёл взгляд на Мари и Елэйн. — Мари, ты умная, мудрая, старшая сестра. А ты, Елэйн, хоть и сумасшедшая, но смекалистая и поумнее некоторых.
— Она тоже взрослый человек и может отвечать за свои поступки. Мы ей не няньки, — холодно парировала Мари.
— Ага, мы всё это видели, а потом целый месяц решали, как вернуть её с того света, — недовольно проворчал Деймон.
— Ты можешь не орать здесь, — фыркнула Елэйн, осматривая коридор.
Елэйн стояла в проёме, где сходились два коридора, когда кто-то, проходя по смежному коридору, задел её плечом. Резко обернувшись, она увидела удаляющуюся спину Утера.
— А поосторожнее... — Елэйн не успела договорить, как Деймон резко закрыл ей рот рукой.
— Замолчи. Радуйся, что он тебя вообще не заметил, — прошипел он, бросая тревожный взгляд вслед удаляющейся фигуре.
Елэйн в ответ укусила его за палец.
— Чокнутая! — Деймон отдернул руку.
— А ты не трогай меня, — огрызнулась Елэйн, с вызовом глядя на него.
— Что там было? — спросила Мари, подходя ближе.
— Ох, куропаточка моя, я не могу тебе ничего сказать. У вас и так своих проблем полно. И если вы считаете, что высокомерная итальяшка от вас отстала, то нет, — устало провёл рукой по лицу Деймон.
— Ну, ты же знаешь, что можешь на нас рассчитывать, если что, — мягко сказала Мари.
— Да? — удивлённо переспросила Елэйн, сначала глядя на Мари, а потом на Деймона, и добавила твёрже: — Да.
Но Деймон их уже не слушал. Его внимание было приковано к окну, за которым на нижнем балконе сидел Алек. Сгорбленная фигура на фоне заката выглядела особенно одинокой.
— Что такое? — встревоженно спросила Натали, следуя за его взглядом.
— Идите уже по домам. Тут и правда вам делать нечего, — бросил Деймон, проходя мимо девушек.
Он направился к лестнице, чтобы спуститься к Алеку. Его шаги были быстрыми и решительными, но в плечах читалось напряжение.
Натали хотела что-то сказать, но Мари мягко взяла её за локоть:
— Он прав. Нам здесь не место. Давай.
Елэйн молча кивнула, в последний раз бросив взгляд на удаляющуюся фигуру Деймона, прежде чем развернуться и последовать за сестрами.
Алек сидел на краю балкона, свесив ноги в пустоту. Его плечи были напряжены, а в глазах — пустота.
— Алек? Ты как? — осторожно спросил Деймон, опускаясь рядом.
— А где же твой жизнерадостный дебильный тон? — безразлично бросил Алек, не поворачивая головы.
Деймон на мгновение замер, затем тихо выдохнул:
— Что сделал Утер?
Алек сжал кулаки, его пальцы побелели.
— Продлил договор. Ещё на сто лет. — Он горько усмехнулся. — Сказал, что если Артур снова... он сам за мной прийдёт.
В его голосе звучала не просто злость — отчаяние загнанного в угол зверя, знающего, что свободы ему не видать.
Деймон молча смотрел на горизонт, чувствуя тяжесть этих слов. Он понимал — обычными шутками тут не поможешь.
— Сто лет, — наконец произнёс он, и в его голосе не было ни насмешки, ни привычного легкомыслия. — Знаешь, я как-то видел, как один демон пытался подсчитать, сколько это в собачьих годах. Сошёл с ума на третьем десятке.
Алек ничего не ответил, но напряжение в его спине чуть ослабло.
— Утер всегда был мастером изощрённых наказаний, — продолжал Деймон, глядя на заходящее солнце. — Но привязывать тебя к Артуру... Это даже для него жестоко.
— Он не привязал меня к Артуру, — тихо поправил Алек. — Он привязал меня к его падению. Чтобы я был свидетелем.
Вот оно. Не служба, не верность — унизительная роль статиста в чужой трагедии.
Деймон резко встал, отряхивая джинсы.
— Ну что ж, — в его голосе снова появились знакомые нотки бравады. — Раз уж тебе предстоит век быть тенью нашего любимого Артура, предлагаю начать с малого. Пойдём выбьем из кого-нибудь душу и завалимся в бар. Мне как раз нужно развеяться после этой комедии с судом.
Алек медленно повернул голову. В его глазах всё ещё была тьма, но в уголках губ дрогнула тень улыбки.
— Ты не меняешься, Деймон.
— Меняться скучно, друг мой. Особенно когда мир полон идиотов, нуждающихся в уроке. — Он протянул руку. — Идёшь?
Алек посмотрел на протянутую руку, затем в последний раз — на опускающуюся за горизонт солнце. Воздух сгущался, наполняясь запахом ночи и обещанием хаоса.
— Иду, — сказал он и принял руку Деймона.
Глава 22. Цена безрассудства.
— У тебя милый дом, — произнёс Утер, стоя посреди гостиной Генри и медленно оглядывая обстановку.
Генри буквально остолбенел на пороге собственного кабинета. Придя в себя, он сделал почтительный поклон:
— Добрый вечер, милорд.
Он не ожидал этого визита, но даже мысли не возникло спрашивать, как древний вампир проник в его укреплённое жилище. Некоторые вопросы лучше не задавать.
— Ты, наверное, задаёшься вопросом, зачем я пришёл к тебе, — небрежно бросил Утер, проводя пальцем по корешку старинной книги на полке.
— Если Ваша милость сочтёт нужным мне рассказать, я внимательно выслушаю, при всём моём уважении, — осторожно ответил Генри, сохраняя почтительную позу.
Утер слегка улыбнулся — холодный, едва заметный изгиб губ, от которого по спине побежали мурашки.
— Я знаю, что мой сын вёл себя... несколько некорректно с тобой, — произнёс Утер, делая паузу у камина.
Генри непонимающе приподнял бровь, но сохранил почтительное молчание.
— Я думаю, для тебя не секрет, что я хорошо к тебе отношусь. В конце концов, ты происходишь из древнего рода колдунов. Мне жаль, что так произошло с твоей семьёй, — в голосе Утера прозвучала лёгкая, почти неуловимая горечь.
Он сделал паузу, изучая реакцию Генри, затем продолжил:
— Не буду ходить вокруг да около. В искупление безрассудства моего сына я разрешаю тебе обратиться ко мне один раз с любой просьбой — в пределах разумного, разумеется.
Утер протянул Генри небольшой кулон из тёмного металла. На нём был изображён вздымающийся дракон с расправленными крыльями, выполненный из рубиновой эмали. Глаз существа был крошечным бриллиантом, который мерцал даже в тусклом свете камина.
Генри почтительно принял кулон, склонив голову.
— Это очень ценный дар, милорд. Благодарю вас.
Утер одобрительно кивнул, его губы тронула лёгкая улыбка.
— Но помни: я всё вижу и слышу. Не опускайся до низости вроде интриг.
С этими словами Утер развернулся и направился к выходу, его плащ развевался за ним.
Генри остался стоять с кулоном в руках, внимательно рассматривая дракона. На его лице застыла задумчивая улыбка, в глазах мелькали размышления о том, как наилучшим образом воспользоваться этим неожиданным даром.
Тем временем...
Парни сидели в любимом баре Деймона — «Пандемониуме». Воздух был густым от дыма и смешанных ароматов дорогого виски и магии. В углу Алек, обычно сдержанный, теперь почти не держался на ногах, опьянев до крайности.
— Братишка, полегче, мне кажется, тебе хватит, — Деймон осторожно попытался отодвинуть от него очередной бокал.
— Отвали, — бессвязно пробормотал Алек, отталкивая его руку.
— Никогда не думал, что буду тебя поучать, — вздохнул Деймон. — Ну подумаешь, ещё сто лет. Для нас бессмертных это как год. Капля в море.
— Ты не понимаешь... — Алек с трудом поднял голову, его взгляд был мутным. — Я как на крючке... с которого пытаюсь спрыгнуть, но ничего не получается. В меня вцеплись... — он говорил, заикаясь и покачиваясь на стуле.
В этот момент к их столику подошла Валенсия, барменша с глазами цвета сапфира.
— Ого, ты что, его напоил? — удивлённо протянула она, глядя на Деймона с подозрительным прищуром.
Деймон лишь развёл руками с видом невинной овечки, пока Алек безуспешно пытался поймать рукой кружащуюся в воздухе иллюзию.
— Напоил? Я всего лишь предложил ему немного... расслабиться, — Деймон сделал невинное лицо, отодвигая от Алека очередной бокал.
Валенсия скрестила руки на груди:
— Расслабиться? У него сейчас глаза закатываются, и он пытается поговорить с моим букетом на столе. Ты знаешь правила заведения — никаких инцидентов с потерей сознания.
Тем временем Алек уронил голову на столик и начал что-то бормотать о «цепях», «договорах» и «проклятом Утере».
— Видишь? — Валенсия показала подбородком на Алека. — Забери своего друга отсюда, пока я не вызвала охрану. И счёт за разбитую вазу ты всё равно получишь.
Деймон тяжко вздохнул, понимая, что вечер испорчен. Он бросил на барную стойку банковскую карту и подхватил Алека под руку.
— Ну что, пленник судьбы, пошли домой, — проворчал он, почти волоча друга к выходу. — Надеюсь, ты оценишь мою жертву — я покидаю собственное заведение из-за твоей меланхолии.
Алек что-то неразборчиво пробормотал в ответ, уже наполовину потеряв связь с реальностью. Деймон с трудом втащил его в тёмный переулок за баром, где их ждал портал, мерцающий как отражение в разбитом зеркале.
Портал сомкнулся за спиной Деймона с тихим свистом, и они очутились в просторной гостиной пентхауса. Воздух здесь был прохладным и пахло озоном после магии, но атмосферу разрезал громкий голос Артура.
— Я не собираюсь жить с тобой под одной крышей! — Артур ядовито ткнул пальцем в сторону Дина, стоявшего у стены. — Это абсолютно неприемлемо!
Дин, небрежно облокотившись на стену с перекинутой через плечо сумкой, лишь пожал плечами:
— Не смотри на меня так. Я здесь не по своей воле, поверь.
В этот момент Деймон, с трудом удерживая на ногах почти бесчувственного Алека, громко вздохнул.
— Прекрасный вечер. Просто идиллия. Артур закатил истерику по поводу соседа по комнате, Дин делает вид, что его сюда приковали цепями, а я вот таскаю на спине наше милое пьяное «солнышко». — Он с трудом удерживал Алека, который бессвязно бормотал что-то о «летающих единорогах».
Деймон с облегчением сбросил Алека на ближайший диван, где тот немедленно обмяк и начал бессвязно бормотать о «договорах и цепях».
— Ну, — Деймон обвёл взглядом комнату, — похоже, вечер только начинается. Артур, перестань хмуриться, как будто тебе в вино добавили святой воды. Дин, не принимай близко к сердцу — у него всегда такой гостеприимный нрав.
Артур резко повернулся к Деймону, его глаза сверкали от возмущения.
— Ты находишь это забавным? После всего, что произошло?
Деймон резко повернулся к Артуру, и его лицо исказила язвительная усмешка.
— Знаешь, мне начинает это надоедать, — его голос прозвучал резко и громко, заставляя Дина насторожиться у своей стены. — Ты ведешь себя как избалованный ребенок, который устроил истерику в магазине игрушек, а теперь мы все должны разгребать последствия.
