Масимо медленно перевёл на него взгляд, полный обещания скорой и мучительной расплаты.
— Деймон, с вами будет отдельный разговор.
Деймон скривил гримасу, изображая преувеличенный страх.
Масимо поднял бровь, наблюдая за ними. Затем он сделал глубокий вдох, явно обуздывая ярость.
— Елэйн, — его голос стал тише, но опаснее. — Я прекрасно понимаю, что вы ведёте себя так потому, что ваша магия сейчас нестабильна. Она... странно искрит. Но это не даёт вам права вести себя как вздумается.
Он сделал паузу, давая словам проникнуть вглубь.
— Насколько мне известно, когда такое происходит, это означает, что у ведьмы или колдуна случилось нечто серьёзное. И они, чтобы сдержаться, начинают... сходить с ума. Вы пытаетесь заглушить внутреннюю бурю внешним хаосом.
Деймон с преувеличенным интересом посмотрел на Елэйн.
— Так ты не от природы долбанутая, а всё-таки зелей своих напилась? — поинтересовался он с притворным удивлением.
— Дверь там, — Елэйн безразличным тоном указала пальцем на дверной проём, вернее, на то, что от него осталось.
— Мисс Елэйн, будьте благоразумны, — голос Масимо снова зазвучал как предупреждение.
Деймон фыркнул, не сдерживая смех.
— Дверь. Таааам, — повторила Елэйн, на этот раз с ледяной чёткостью, её взгляд наконец встретился с взглядом Масимо. В её глазах не было страха, лишь усталое, но непоколебимое упрямство.
Масимо замер на секунду, изучая её. Затем он медленно кивнул.
— Ладно. До скорой встречи. И хорошего дня.
С этими словами он развернулся и вышел, шагая через обломки двери, оставив их в разрушенном проёме и в гробовой тишине, нарушаемой лишь тиканьем часов на кухне.
— Ладно, если серьёзно? — Деймон отложил в сторону всю клоунаду. Его голос стал непривычно тихим и обеспокоенным. — Что с тобой происходит? Ты слишком странная стала.
Елэйн, не оборачиваясь, жестом направляла осколки дерева и скрученный металл обратно в дверной проём. Дверь с скрипом и треском собиралась обратно, но висела криво и ненадёжно.
— Я ещё дверь до конца не починила, — сквозь зубы процедила она, — поэтому, если не заткнёшься, ты сейчас вылетишь отсюда вперёд головой.
— Елэйн, — он подошёл ближе, игнорируя угрозу. — Я серьёзно. Что с тобой? Ты не просто злишься. Ты... не в себе. И этот тип в дорогом костюме это почувствовал. Я тоже чувствую. Твоя магия пахнет... горелым. Словно ты сама себя изнутри поджариваешь.
Она резко обернулась. В её глазах плескалась не ярость, а настоящая паника, которую она отчаянно пыталась скрыть за маской безразличия.
— Со мной всё в порядке! Просто... устала. Всё это... Натали... этот цирк...
— Враньё, — мягко, но беспощадно парировал Деймон. — Со мной-то ты можешь говорить. Я же свой, вроде как. Ну, почти. Так что давай, выкладывай. Или мне нужно начать гадать? Или... — он прищурился, — ...или это что-то с той демонической фигнёй связано? — Деймон не отводил пристального взгляда. — Он ведь не просто так возле тебя вьётся?
Елэйн замерла. Её взгляд дрогнул, выдав всё. Этого было достаточно.
В следующее мгновение Деймон резко двинулся вперёд. Он схватил её, притянул к себе с силой. Но вместо грубого захвата его губы нашли её губы в поцелуе. Внезапном, глубоком и оглушающем. В нём была не только сила, но и странная, почти отчаянная нежность, смешанная с яростью.
Пока её сознание было оглушено шоком и яростью, он заглянул глубже — в самое её подсознание. И увидел... хаос. Ослепляющую, оглушающую стену из её собственного крика. Жуткую, всепоглощающую тревогу. Чистую, животную панику, которую она отчаянно пыталась задавить своим показным безразличием. Она не просто была не в себе. Она была на грани.
Елэйн с силой оттолкнула его, её ладонь со всей дури хлестнула его по щеке.
— Ах ты мразь!
— Всё ясно, — тихо произнёс Деймон, не обращая внимания на горящую щёку. Его лицо стало серьёзным.
— Ты что, совсем охренел?! — проревел новый голос.
В разрушенном дверном проёме стоял Чимшин. Его демоническая сущность пылала такой яростью, что воздух вокруг затрепетал. Не думая, он взметнул руку — и красная, сжимающая всё на своём пути демоническая волна ударила в Деймона, отшвырнув его через всю комнату.
Деймон молниеносно подскочил на ноги, не обращая внимания на боль. Он рванулся вперёд и с размаху ударил Чимшина в челюсть. Прежде чем демон успел опомниться, Деймон уже вцепился ему в воротник, с силой дёрнул на себя и ударил снова.
— Ты тоже приложил к этому руку! — проревел Деймон, его голос сорвался на яростный крик. — Что ты сделал с ней?!
Елэйн стояла в оцепенении, не понимая, что происходит. Её взгляд метался между ними, полный растерянности.
Чимшин, оглушённый ударами, ответил яростным выпадом. Его кулак, сжатый в демонической ярости, пришелся Деймону в грудь, заставив того отлететь.
— Я не понимаю, о чём ты! — прошипел Чимшин, вытирая кровь с губ. — С чего ты взял эту чушь?
— Не прикидывайся! — Деймон не отступал, его голос гремел, наполняя разрушенную комнату. — Я заглянул внутрь её подсознания и увидел демоническую энергию! Это не её! Это не от связи! Это кто-то её подпитывает этой гадостью, от которой она сходит с ума! Ты единственный, кто возле неё крутится! Она была уязвима после смерти Натали! Это был первый толчок, и ты начал её травить!
Чимшин, всё ещё оправляясь от ударов, смотрел на него с искренним, животным непониманием. В его глазах не было лжи, лишь ярость.
— Я правда не понимаю, о чём ты! — его голос прозвучал хрипло. — Я её и пальцем не трогал, фигурально выражаясь!
Он сделал шаг вперёд, его демоническая аура загудела угрожающе.
— А ты какого чёрта вообще к ней полез? Я тебе этого так не оставлю.
Деймон язвительно ухмыльнулся, вытирая кровь с подбородка.
— Вставай в очередь, болван.
В этот момент Елэйн, наконец, вышла из ступора. Её собственный голос прозвучал тихо, но чётко, разрезая напряжённую тишину:
— Стойте. Оба. Вы... вы оба ничего не понимаете.
Она обняла себя руками, будто ей было холодно, и её взгляд стал отсутствующим.
— Это... это не Чимшин. И не ты, Деймон. Это... я сама.
— Я пыталась заглушить боль, — её голос дрогнул, став тихим и надтреснутым. Она смотдела в пол, не в силах поднять глаза. — И я попросила знакомого, чтобы он мне помог. Я не могу... мне так морально... что я ничего не могу. А это... это единственное, что глушит это.
Наступила мёртвая тишина.
— Ты с ума сошла? — голос Деймона прозвучал негромко, но в нём слышалось ледяное недоумение. — А, да. Точно. Сошла.
— Сука, — прошептал Чимшин, с силой потирая переносицу, будто пытаясь стереть с себя и гнев, и внезапное понимание, и чувство вины за то, что не заметил.
Потом он резко выпрямился. Его движение было стремительным. Он шагнул к Елэйн, не дав ей опомниться, и грубо притянул её к себе.
— Иди сюда, милая.
Его пальцы впились в её виски. Не больно, но твёрдо. Воздух вокруг них затрепетал, и тёмная, тяжёлая энергия, которую Деймон видел в её подсознании, хлынула из Елэйн обратно в Чимшина. Это было похоже на откачку яда. Елэйн ахнула, её тело обмякло, и она бы рухнула, если бы он не продолжал держать её.
Через несколько секунд он отпустил её, и положил на диван. Лицо её было бледным, но странно очищенным. В её глазах больше не бушевала чужая, ядовитая энергия, осталась лишь её собственная, привычная усталость и боль.
Чимшин тяжело дышал, поглощая обратно свою силу.
— Больше никогда, — прошипел он, и в его голосе звучала не угроза, а что-то вроде приказа, смешанного с заботой. — Никогда не проси ни о чём подобном. Поняла?
Деймон молча наблюдал за этим, его лицо было невозмутимым, но в глазах читалось сложное чувство — облегчение, смешанное с остатками ярости.
— Как понимаю, ты понял, кто её «травил», — без всякой издевки, почти деловито констатировал Деймон.
Чимшин, всё ещё переваривая обратный поток своей же энергии, мрачно кивнул.
— Понял, — выдохнул он нехотя, его взгляд стал опасным и отстранённым, устремлённым куда-то вдаль, к некому обидчику.
— Ну и? — Деймон скрестил руки на груди, его поза говорила: «Я жду продолжения».
— Я сам разберусь, — прорычал Чимшин, делая шаг к выходу.
— Нет, — голос Деймона прозвучал тихо, но с таким напором, что демон замер.
Они сошлись лоб в лоб. Два мощных, яростных существа, готовых в любой момент снова сцепиться. Воздух снова наэлектризовался.
В этот момент Елэйн, лежавшая на диване, слабо застонала и скатилась на пол, не в силах контролировать своё тело.
Чимшин, не разрывая взгляда с Деймоном, резко развернулся, подхватил её с пола и аккуратно, нежно, уложил обратно на диван. Он загородил её сбоку большой декоративной подушкой, чтобы она снова не упала. Жест был неожиданно заботливым.
Деймон, наблюдая за этим, не сводил с демона пристального взгляда. Он отошёл к стене, где висело зеркало, чтобы лучше видеть и Чимшина, и Елэйн.
И в этот миг его взгляд скользнул по зеркальной поверхности. И он увидел. Не своё отражение. Не комнату.
На секунду, на долю мгновения, в глубине стекла мелькнуло лицо Натали. Оно было прозрачным, как дымка.
Деймон резко моргнул. Отражение вернулось к норме. Он стоял один перед зеркалом.
— Твои разборки подождут, — голос Деймона был низким и стальным. — Надо кое-что проверить.
Не добавляя больше ни слова, он резко развернулся и быстрыми шагами направился к разрушенному дверному проёму, оставляя за собой шлейф недоумения.
Чимшин стоял несколько секунд, проводя ладонью по лицу, пытаясь осмыслить эту резкую смену приоритетов. Его взгляд метнулся к обессиленной Елэйн на диване, затем к удаляющейся спине Деймона.
— Чёрт с тобой, — пробормотал он себе под нос и, не следуя за Деймоном, достал из внутреннего кармана пиджака телефон и начал звонить.
Деймон вплыл в стерильно-холодную гостиную пентхауса, щурясь от бьющего в глаза света с потолка. Он широко раскинул руки.
— Мам, Пап — я дома! — его голос гулко разнёсся по пустому пространству.
На лестнице, ведущей на второй этаж, замер Артур. Он смотрел на Деймона с плохо скрываемым недоумением и раздражением.
— Ты что здесь делаешь? Я думал, ты всё ещё играешь в обиженного и брошенного при дворе ведьм.
Деймон ответил лишь кривой, ироничной ухмылкой.
— Что ты хотел? — спросил Артур, спускаясь вниз. Его шаги были бесшумными.
— Ты ничего странного не замечал? — парировал Деймон вопросом на вопрос, медленно обводя взглядом знакомую обстановку.
Артур остановился перед ним, скрестив руки на груди.
— Вся наша жизнь — сплошная странность. Конкретика?
— Да я просто подумал, — Деймон сделал паузу для драматизма, — вдруг душа Натали решила вернуться на место смерти, раз она в свободном полёте. Здесь же всё и случилось.
Артур глубоко вздохнул, и в его глазах мелькнула тень боли. Но за ней последовала острая, почти физическая догадка. Он понял, о чём говорит Деймон.
В этот момент в гостиную вошёл Алек. Увидев Деймона, он язвительно поднял бровь.
— Ооо, блудный сын вернулся. С чем нас поздравляем? С очередным провалом или ты просто еды в холодильнике просить пришёл?
Су Хёк резко проснулся от громкого хруста. Он сел на кровати, сердце бешено колотилось. Его взгляд упал на напольное зеркало в углу спальни — по его поверхности зигзагом ползла трещина, будто кто-то ударил его изнутри.
Но прежде чем осознать это, он помнил сон. Яркий, неестественно реальный.
Ему снилось, что он лежит в своей же кровати, а на краю сидит Натали. Она была такой, какой он помнил её до всего этого кошмара — улыбчивой, живой, с тем самым огоньком в глазах. Она просто сидела и улыбалась ему, свесив ноги.
Су Хёк удивлённо смотрел на неё, потому что понимал — сон какой-то странный, слишком осязаемый. Он даже чувствовал лёгкое давление на матрас.
— Натали? — его собственный голос прозвучал во сне хрипо.
Она отвела взгляд, рассматривая комнату, потом медленно перевела его на него. В её улыбке появилась тень недоумения.
— Мне самой интересно, что я тут делаю.
— В каком смысле? — он попытался сесть, но тело не слушалось.
— Ну, ты спишь, — она развела руками, — а я, почему-то, в твоём сне. Не самая веселая вечеринка, если честно.
— Чего? — его мозг отказывался это обрабатывать.
Натали вздохнула с преувеличенным разочарованием.
— Не знала, что ты такой тугодум. Похоже, придётся самой всё выяснять.
Она поднялась с кровати и направилась к двери, её фигура начала растворяться в полумраке комнаты.
И тут он проснулся. От звука треснувшего зеркала.
Су Хёк сидел, тяжело дыша, и смотрел на трещину, рассекающую его отражение. Это был не просто сон. Это было что-то другое. Осознание того, что Натали, где бы она теперь ни была, явно не была в покое. И теперь она искала ответы. И, похоже, начала именно с него.
В этот момент на прикроватной тумбе завибрировал телефон. Су Хёк взглянул на экран — «Артур». Он с раздражением ткнул на ответ.
— Вот почему-то я не удивлён, что ты мне звонишь, — его голос прозвучал хрипло от недавнего пробуждения и остатков странного сна.
— Ну, ты же всегда в ожидании моего звонка, — парировал Артур, и в его голосе сквозь обычную иронию пробивалась лёгкая усталость.
— Как понимаю, вы воскресили Натали, и что-то, как обычно, пошло не так, — Су Хёк не стал тянуть с догадками.
— Ну, можно сказать и так, — сухо подтвердил Артур.
— А теперь вам нужна моя помощь? — в голосе Су Хёка зазвучало язвительное удовлетворение.
— Ну, раз ты предлагаешь... — начал было Артур с притворной небрежностью.
— Я не предлагаю, — резко оборвал его Су Хёк и сбросил звонок.
Он швырнул телефон на кровать и провёл рукой по лицу. Зеркало с трещиной, будто подмигнувшее ему в отсвете уличного фонаря, казалось, кричало о том, что игнорировать происходящее уже не получится. Его бывшая связь с Натали, разорванная и похороненная, вдруг снова стала активной линией, по которой шёл сигнал бедствия.
Су Хёк с силой откинул одеяло и поднялся с кровати. Трещина в зеркале, казалось, притягивала его взгляд, напоминая о призрачном визите. Он резко развернулся и направился в ванную.
Ледяная вода обожгла кожу, но не смогла смыть ощущение нереальности происходящего. Он смотрел на своё мокрое отражение в цельном зеркале над раковиной, пытаясь собрать мысли в кучу. Пока одна рука автоматически терла лицо полотенцем, другая потянулась к телефону.
Он набрал Мари. Вызов ушёл в тишину. Один, второй, третий гудок... Затем короткие гудки и голос автоответчика. Она не брала трубку.
Су Хёк с силой швырнул мокрое полотенце в угол ванной. Не чувство вины глодало его изнутри — его бесило. Бесило до ярости.
Его втянули в этот цирк снова. Без его ведома. Без его согласия. Его сны превратили в проходной двор для призраков.
Он не чувствовал себя виноватым. Он чувствовал себя использованным. Марионеткой, у которой дёргают за ниточки, пока она спит.
Он вышел из ванной, его взгляд упал на треснувшее зеркало. Это был не знак. Это было вторжение. Нарушение его границ.
Его пальцы сжали телефон так, что стекло затрещало под давлением. Он ненавидел это. Ненавидел Артура с его снисходительными намёками, ненавидел всю эту банду ублюдков, которые вечно крутились вокруг, ненавидел саму Натали за то, что даже после смерти она умудрялась ломать ему жизнь.
Он не собирался никому помогать. Он собирался разобраться с этим. Не ради них. Ради себя. Чтобы его оставили в покое.
— Деймон, с вами будет отдельный разговор.
Деймон скривил гримасу, изображая преувеличенный страх.
Масимо поднял бровь, наблюдая за ними. Затем он сделал глубокий вдох, явно обуздывая ярость.
— Елэйн, — его голос стал тише, но опаснее. — Я прекрасно понимаю, что вы ведёте себя так потому, что ваша магия сейчас нестабильна. Она... странно искрит. Но это не даёт вам права вести себя как вздумается.
Он сделал паузу, давая словам проникнуть вглубь.
— Насколько мне известно, когда такое происходит, это означает, что у ведьмы или колдуна случилось нечто серьёзное. И они, чтобы сдержаться, начинают... сходить с ума. Вы пытаетесь заглушить внутреннюю бурю внешним хаосом.
Деймон с преувеличенным интересом посмотрел на Елэйн.
— Так ты не от природы долбанутая, а всё-таки зелей своих напилась? — поинтересовался он с притворным удивлением.
— Дверь там, — Елэйн безразличным тоном указала пальцем на дверной проём, вернее, на то, что от него осталось.
— Мисс Елэйн, будьте благоразумны, — голос Масимо снова зазвучал как предупреждение.
Деймон фыркнул, не сдерживая смех.
— Дверь. Таааам, — повторила Елэйн, на этот раз с ледяной чёткостью, её взгляд наконец встретился с взглядом Масимо. В её глазах не было страха, лишь усталое, но непоколебимое упрямство.
Масимо замер на секунду, изучая её. Затем он медленно кивнул.
— Ладно. До скорой встречи. И хорошего дня.
С этими словами он развернулся и вышел, шагая через обломки двери, оставив их в разрушенном проёме и в гробовой тишине, нарушаемой лишь тиканьем часов на кухне.
— Ладно, если серьёзно? — Деймон отложил в сторону всю клоунаду. Его голос стал непривычно тихим и обеспокоенным. — Что с тобой происходит? Ты слишком странная стала.
Елэйн, не оборачиваясь, жестом направляла осколки дерева и скрученный металл обратно в дверной проём. Дверь с скрипом и треском собиралась обратно, но висела криво и ненадёжно.
— Я ещё дверь до конца не починила, — сквозь зубы процедила она, — поэтому, если не заткнёшься, ты сейчас вылетишь отсюда вперёд головой.
— Елэйн, — он подошёл ближе, игнорируя угрозу. — Я серьёзно. Что с тобой? Ты не просто злишься. Ты... не в себе. И этот тип в дорогом костюме это почувствовал. Я тоже чувствую. Твоя магия пахнет... горелым. Словно ты сама себя изнутри поджариваешь.
Она резко обернулась. В её глазах плескалась не ярость, а настоящая паника, которую она отчаянно пыталась скрыть за маской безразличия.
— Со мной всё в порядке! Просто... устала. Всё это... Натали... этот цирк...
— Враньё, — мягко, но беспощадно парировал Деймон. — Со мной-то ты можешь говорить. Я же свой, вроде как. Ну, почти. Так что давай, выкладывай. Или мне нужно начать гадать? Или... — он прищурился, — ...или это что-то с той демонической фигнёй связано? — Деймон не отводил пристального взгляда. — Он ведь не просто так возле тебя вьётся?
Елэйн замерла. Её взгляд дрогнул, выдав всё. Этого было достаточно.
В следующее мгновение Деймон резко двинулся вперёд. Он схватил её, притянул к себе с силой. Но вместо грубого захвата его губы нашли её губы в поцелуе. Внезапном, глубоком и оглушающем. В нём была не только сила, но и странная, почти отчаянная нежность, смешанная с яростью.
Пока её сознание было оглушено шоком и яростью, он заглянул глубже — в самое её подсознание. И увидел... хаос. Ослепляющую, оглушающую стену из её собственного крика. Жуткую, всепоглощающую тревогу. Чистую, животную панику, которую она отчаянно пыталась задавить своим показным безразличием. Она не просто была не в себе. Она была на грани.
Елэйн с силой оттолкнула его, её ладонь со всей дури хлестнула его по щеке.
— Ах ты мразь!
— Всё ясно, — тихо произнёс Деймон, не обращая внимания на горящую щёку. Его лицо стало серьёзным.
— Ты что, совсем охренел?! — проревел новый голос.
В разрушенном дверном проёме стоял Чимшин. Его демоническая сущность пылала такой яростью, что воздух вокруг затрепетал. Не думая, он взметнул руку — и красная, сжимающая всё на своём пути демоническая волна ударила в Деймона, отшвырнув его через всю комнату.
Деймон молниеносно подскочил на ноги, не обращая внимания на боль. Он рванулся вперёд и с размаху ударил Чимшина в челюсть. Прежде чем демон успел опомниться, Деймон уже вцепился ему в воротник, с силой дёрнул на себя и ударил снова.
— Ты тоже приложил к этому руку! — проревел Деймон, его голос сорвался на яростный крик. — Что ты сделал с ней?!
Елэйн стояла в оцепенении, не понимая, что происходит. Её взгляд метался между ними, полный растерянности.
Чимшин, оглушённый ударами, ответил яростным выпадом. Его кулак, сжатый в демонической ярости, пришелся Деймону в грудь, заставив того отлететь.
— Я не понимаю, о чём ты! — прошипел Чимшин, вытирая кровь с губ. — С чего ты взял эту чушь?
— Не прикидывайся! — Деймон не отступал, его голос гремел, наполняя разрушенную комнату. — Я заглянул внутрь её подсознания и увидел демоническую энергию! Это не её! Это не от связи! Это кто-то её подпитывает этой гадостью, от которой она сходит с ума! Ты единственный, кто возле неё крутится! Она была уязвима после смерти Натали! Это был первый толчок, и ты начал её травить!
Чимшин, всё ещё оправляясь от ударов, смотрел на него с искренним, животным непониманием. В его глазах не было лжи, лишь ярость.
— Я правда не понимаю, о чём ты! — его голос прозвучал хрипло. — Я её и пальцем не трогал, фигурально выражаясь!
Он сделал шаг вперёд, его демоническая аура загудела угрожающе.
— А ты какого чёрта вообще к ней полез? Я тебе этого так не оставлю.
Деймон язвительно ухмыльнулся, вытирая кровь с подбородка.
— Вставай в очередь, болван.
В этот момент Елэйн, наконец, вышла из ступора. Её собственный голос прозвучал тихо, но чётко, разрезая напряжённую тишину:
— Стойте. Оба. Вы... вы оба ничего не понимаете.
Она обняла себя руками, будто ей было холодно, и её взгляд стал отсутствующим.
— Это... это не Чимшин. И не ты, Деймон. Это... я сама.
— Я пыталась заглушить боль, — её голос дрогнул, став тихим и надтреснутым. Она смотдела в пол, не в силах поднять глаза. — И я попросила знакомого, чтобы он мне помог. Я не могу... мне так морально... что я ничего не могу. А это... это единственное, что глушит это.
Наступила мёртвая тишина.
— Ты с ума сошла? — голос Деймона прозвучал негромко, но в нём слышалось ледяное недоумение. — А, да. Точно. Сошла.
— Сука, — прошептал Чимшин, с силой потирая переносицу, будто пытаясь стереть с себя и гнев, и внезапное понимание, и чувство вины за то, что не заметил.
Потом он резко выпрямился. Его движение было стремительным. Он шагнул к Елэйн, не дав ей опомниться, и грубо притянул её к себе.
— Иди сюда, милая.
Его пальцы впились в её виски. Не больно, но твёрдо. Воздух вокруг них затрепетал, и тёмная, тяжёлая энергия, которую Деймон видел в её подсознании, хлынула из Елэйн обратно в Чимшина. Это было похоже на откачку яда. Елэйн ахнула, её тело обмякло, и она бы рухнула, если бы он не продолжал держать её.
Через несколько секунд он отпустил её, и положил на диван. Лицо её было бледным, но странно очищенным. В её глазах больше не бушевала чужая, ядовитая энергия, осталась лишь её собственная, привычная усталость и боль.
Чимшин тяжело дышал, поглощая обратно свою силу.
— Больше никогда, — прошипел он, и в его голосе звучала не угроза, а что-то вроде приказа, смешанного с заботой. — Никогда не проси ни о чём подобном. Поняла?
Деймон молча наблюдал за этим, его лицо было невозмутимым, но в глазах читалось сложное чувство — облегчение, смешанное с остатками ярости.
— Как понимаю, ты понял, кто её «травил», — без всякой издевки, почти деловито констатировал Деймон.
Чимшин, всё ещё переваривая обратный поток своей же энергии, мрачно кивнул.
— Понял, — выдохнул он нехотя, его взгляд стал опасным и отстранённым, устремлённым куда-то вдаль, к некому обидчику.
— Ну и? — Деймон скрестил руки на груди, его поза говорила: «Я жду продолжения».
— Я сам разберусь, — прорычал Чимшин, делая шаг к выходу.
— Нет, — голос Деймона прозвучал тихо, но с таким напором, что демон замер.
Они сошлись лоб в лоб. Два мощных, яростных существа, готовых в любой момент снова сцепиться. Воздух снова наэлектризовался.
В этот момент Елэйн, лежавшая на диване, слабо застонала и скатилась на пол, не в силах контролировать своё тело.
Чимшин, не разрывая взгляда с Деймоном, резко развернулся, подхватил её с пола и аккуратно, нежно, уложил обратно на диван. Он загородил её сбоку большой декоративной подушкой, чтобы она снова не упала. Жест был неожиданно заботливым.
Деймон, наблюдая за этим, не сводил с демона пристального взгляда. Он отошёл к стене, где висело зеркало, чтобы лучше видеть и Чимшина, и Елэйн.
И в этот миг его взгляд скользнул по зеркальной поверхности. И он увидел. Не своё отражение. Не комнату.
На секунду, на долю мгновения, в глубине стекла мелькнуло лицо Натали. Оно было прозрачным, как дымка.
Деймон резко моргнул. Отражение вернулось к норме. Он стоял один перед зеркалом.
— Твои разборки подождут, — голос Деймона был низким и стальным. — Надо кое-что проверить.
Не добавляя больше ни слова, он резко развернулся и быстрыми шагами направился к разрушенному дверному проёму, оставляя за собой шлейф недоумения.
Чимшин стоял несколько секунд, проводя ладонью по лицу, пытаясь осмыслить эту резкую смену приоритетов. Его взгляд метнулся к обессиленной Елэйн на диване, затем к удаляющейся спине Деймона.
— Чёрт с тобой, — пробормотал он себе под нос и, не следуя за Деймоном, достал из внутреннего кармана пиджака телефон и начал звонить.
Деймон вплыл в стерильно-холодную гостиную пентхауса, щурясь от бьющего в глаза света с потолка. Он широко раскинул руки.
— Мам, Пап — я дома! — его голос гулко разнёсся по пустому пространству.
На лестнице, ведущей на второй этаж, замер Артур. Он смотрел на Деймона с плохо скрываемым недоумением и раздражением.
— Ты что здесь делаешь? Я думал, ты всё ещё играешь в обиженного и брошенного при дворе ведьм.
Деймон ответил лишь кривой, ироничной ухмылкой.
— Что ты хотел? — спросил Артур, спускаясь вниз. Его шаги были бесшумными.
— Ты ничего странного не замечал? — парировал Деймон вопросом на вопрос, медленно обводя взглядом знакомую обстановку.
Артур остановился перед ним, скрестив руки на груди.
— Вся наша жизнь — сплошная странность. Конкретика?
— Да я просто подумал, — Деймон сделал паузу для драматизма, — вдруг душа Натали решила вернуться на место смерти, раз она в свободном полёте. Здесь же всё и случилось.
Артур глубоко вздохнул, и в его глазах мелькнула тень боли. Но за ней последовала острая, почти физическая догадка. Он понял, о чём говорит Деймон.
В этот момент в гостиную вошёл Алек. Увидев Деймона, он язвительно поднял бровь.
— Ооо, блудный сын вернулся. С чем нас поздравляем? С очередным провалом или ты просто еды в холодильнике просить пришёл?
Глава 12. Глава по акции
Су Хёк резко проснулся от громкого хруста. Он сел на кровати, сердце бешено колотилось. Его взгляд упал на напольное зеркало в углу спальни — по его поверхности зигзагом ползла трещина, будто кто-то ударил его изнутри.
Но прежде чем осознать это, он помнил сон. Яркий, неестественно реальный.
Ему снилось, что он лежит в своей же кровати, а на краю сидит Натали. Она была такой, какой он помнил её до всего этого кошмара — улыбчивой, живой, с тем самым огоньком в глазах. Она просто сидела и улыбалась ему, свесив ноги.
Су Хёк удивлённо смотрел на неё, потому что понимал — сон какой-то странный, слишком осязаемый. Он даже чувствовал лёгкое давление на матрас.
— Натали? — его собственный голос прозвучал во сне хрипо.
Она отвела взгляд, рассматривая комнату, потом медленно перевела его на него. В её улыбке появилась тень недоумения.
— Мне самой интересно, что я тут делаю.
— В каком смысле? — он попытался сесть, но тело не слушалось.
— Ну, ты спишь, — она развела руками, — а я, почему-то, в твоём сне. Не самая веселая вечеринка, если честно.
— Чего? — его мозг отказывался это обрабатывать.
Натали вздохнула с преувеличенным разочарованием.
— Не знала, что ты такой тугодум. Похоже, придётся самой всё выяснять.
Она поднялась с кровати и направилась к двери, её фигура начала растворяться в полумраке комнаты.
И тут он проснулся. От звука треснувшего зеркала.
Су Хёк сидел, тяжело дыша, и смотрел на трещину, рассекающую его отражение. Это был не просто сон. Это было что-то другое. Осознание того, что Натали, где бы она теперь ни была, явно не была в покое. И теперь она искала ответы. И, похоже, начала именно с него.
В этот момент на прикроватной тумбе завибрировал телефон. Су Хёк взглянул на экран — «Артур». Он с раздражением ткнул на ответ.
— Вот почему-то я не удивлён, что ты мне звонишь, — его голос прозвучал хрипло от недавнего пробуждения и остатков странного сна.
— Ну, ты же всегда в ожидании моего звонка, — парировал Артур, и в его голосе сквозь обычную иронию пробивалась лёгкая усталость.
— Как понимаю, вы воскресили Натали, и что-то, как обычно, пошло не так, — Су Хёк не стал тянуть с догадками.
— Ну, можно сказать и так, — сухо подтвердил Артур.
— А теперь вам нужна моя помощь? — в голосе Су Хёка зазвучало язвительное удовлетворение.
— Ну, раз ты предлагаешь... — начал было Артур с притворной небрежностью.
— Я не предлагаю, — резко оборвал его Су Хёк и сбросил звонок.
Он швырнул телефон на кровать и провёл рукой по лицу. Зеркало с трещиной, будто подмигнувшее ему в отсвете уличного фонаря, казалось, кричало о том, что игнорировать происходящее уже не получится. Его бывшая связь с Натали, разорванная и похороненная, вдруг снова стала активной линией, по которой шёл сигнал бедствия.
Су Хёк с силой откинул одеяло и поднялся с кровати. Трещина в зеркале, казалось, притягивала его взгляд, напоминая о призрачном визите. Он резко развернулся и направился в ванную.
Ледяная вода обожгла кожу, но не смогла смыть ощущение нереальности происходящего. Он смотрел на своё мокрое отражение в цельном зеркале над раковиной, пытаясь собрать мысли в кучу. Пока одна рука автоматически терла лицо полотенцем, другая потянулась к телефону.
Он набрал Мари. Вызов ушёл в тишину. Один, второй, третий гудок... Затем короткие гудки и голос автоответчика. Она не брала трубку.
Су Хёк с силой швырнул мокрое полотенце в угол ванной. Не чувство вины глодало его изнутри — его бесило. Бесило до ярости.
Его втянули в этот цирк снова. Без его ведома. Без его согласия. Его сны превратили в проходной двор для призраков.
Он не чувствовал себя виноватым. Он чувствовал себя использованным. Марионеткой, у которой дёргают за ниточки, пока она спит.
Он вышел из ванной, его взгляд упал на треснувшее зеркало. Это был не знак. Это было вторжение. Нарушение его границ.
Его пальцы сжали телефон так, что стекло затрещало под давлением. Он ненавидел это. Ненавидел Артура с его снисходительными намёками, ненавидел всю эту банду ублюдков, которые вечно крутились вокруг, ненавидел саму Натали за то, что даже после смерти она умудрялась ломать ему жизнь.
Он не собирался никому помогать. Он собирался разобраться с этим. Не ради них. Ради себя. Чтобы его оставили в покое.
