- И чем ты хочешь торговать? – сдался он, посмотрев на меня взглядом мученика.
- Книгами и всякими разными играми.
В ответ – взгляд барана перед новыми воротами. Ой, деревня… А еще император!
Прощай! Пока ты счастлива, ни слова
Судьбе в укор не посылаю я.
Но жить, где ты… Нет, Мэри, нет! Иль снова
Проснется страсть мятежная моя.
Глупец! Я думал, юных увлечений
Пыл истребят и гордость и года.
И что ж: теперь надежды нет и тени —
А сердце так же бьется, как тогда.
Джордж Байрон
- У тебя в библиотеке, ну, в книгохранилище, то есть, книги для детей есть? - начала я издалека.
- Зачем? – не понял Ричард.
- Чтоб они читали, нет?
Взгляд не изменился и осмысленней не стал.
Я тяжело вздохнула, вложив в свой вздох все, что думала про кое-каких царственных идиотов.
Ричард мой посыл быстренько считал, прищурился.
- Ты нормально можешь объяснить?
- Я и объясняю, - огрызнулась я. – Детям надо чем-то заниматься. Да и не детям – тоже. Твои подданные, Рич, мало читают. Очень мало читают. И в основном – или что-то чересчур легкое, или какие-нибудь учебники. Все. А то, что посередине? Романы, повести, рассказы? О жизни, семье, приключениях? Да мало ли! Народу надо разнообразить свой досуг. Нельзя только плясать, сплетничать и чаевничать. Угу, я знаю, что вы, мужики, еще и охотитесь иногда, в основном в хорошую теплую погоду. А когда ливень или снег, чем вы занимаетесь? Жен своих в спальнях закрываете и сами с ними в постель ложитесь? А если жена, допустим, на последнем месяце? Тогда? Пьете?
Ричард поморщился. Ему мое объяснение не пришлось по душе.
- У нас веками сложились традиции, - начал он.
И я сразу же его перебила:
- Это какие традиции? Собственных детей слугами делать? Шикарные традиции, че уж там. Ты и наших сделал бы, если бы не мое происхождение. Я в тебе не сом…
Договорить мне не дали. Ричард рывком поднялся со своего места и, не обращая внимания на дремавшего на моих коленях Пушка, с решительным видом наклонился надо мной. Его губы накрыли мои. Посыл был ясен: молчи, женщина!
И Пушок, конечно, не стал терпеть подобного пренебрежительного отношения к собственной персоне. Он мгновенно проснулся, потянулся и впился когтями Ричарду в ногу. Тот заорал, отпрянул. Как только меня не укусил от неожиданности!
- Два индюка, - хмыкнула я, наглаживая Пушка. – Товарищ собственник, у меня так-то должна быть личная жизнь. И точно не с тобой.
Пушок совершенно по-человечески фыркнул, демонстративно повернулся ко мне задом, но при этом остался на моих коленях. Их величество обидеться изволили. Заглаживай, женщина, вину.
Между тем Ричард неподалеку ругался сквозь зубы. Крови на одежде видно не было. Значит, повреждения не такие уж и серьезные, как могло показаться со стороны.
- Как чудесно у нас отпуск пройдет, - поддела я его, не переставая поглаживать Пушка. – А уж какая веселая личная жизнь будет.
- Я его на воротник пущу, - пригрозил Ричард, сверкая глазами в сторону Пушка. От пиетета перед почти божественной сущностью не осталось и следа. – Или в зверинец отдам! В антимагическую клетку запру!
На последней фразе Пушок зашипел, распушил усы.
- Прадед, - позвала я устало. – Может, хоть ты вмешаешься? Пока эти два идиота не поубивали друг друга?
Нарус появился мгновенно, словно только и ждал, когда я его позову. Сначала посмотрел в глаза Пушку. Тот сразу же отвел взгляд, съежился и спрыгнул с моих колен. Затем Нарус подошел к Ричарду, провел рукой над поврежденной частью тела. И раны как не бывало.
- Ирину пожалейте, обормоты, - произнес Нарус напоследок и исчез.
Я только и успела, что «спасибо» крикнуть вслед.
Исключительно благодаря вмешательству Наруса до конца отдыха никаких драк не было. Да и не могло быть. Пушок будил меня утром, подставлял спину под чесание и уходил охотиться. Мы с Ричардом до самого вечера были предоставлены самим себе. Ну и друг другу, понятное дело. Вечером Пушок возвращался сытый, довольный, требовал свою порцию ласки и уходил на улицу – спать. Не знаю, что внушил ему Нарус, но в сторону Ричарда Пушок демонстративно не смотрел. Как будто того не существовало.
И Ричарда, и меня подобное отношение полностью устраивало. Так что мы втроем сосуществовали на отдыхе вполне мирно.
А потом настало время возвращаться во дворец. Нарус заранее предупредил нашу родню о том, что у нас незапланированный мини-медовый месяц. Потому я не боялась крика, шума и прочих «развлечений». Но и полной тишины не поняла. Нарус перенес нас троих порталом, осмотрелся, почему-то ухмыльнулся и исчез. А мы остались. Втроем. В пустом и тихом дворце.
Пушок волнения не проявлял. Значит, бояться было нечего. Мне – так уж точно.
- Спорим, папа все-таки разрушил все, что мог, и это всего лишь иллюзия? – весело спросила я у Ричарда.
Он только плечами недовольно передернул.
Ну да, ну да. О богах и их близких родственниках ни в коем случае нельзя говорить непочтительно. Ему – нельзя. Мне, как той самой родственнице, можно.
Я одинок средь бурь и гроз,
Как без подруги альбатрос.
Смотрю окрест — надежды нет
Мне на улыбку, на привет;
В толпе я шумной потону —
И все один, люблю одну.
Джордж Байрон
- Папа психует, - Улька налила себе еще одну чашку черного ароматного чая, откинулась на спинку кресла, многозначительно хмыкнула. – Все в последнее время идет не по его плану. Он спецом забрал отсюда маму. Якобы от тлетворного влияния этого места. Хотел и нас с Вовкой забрать. Но мы просто в красках описали ему, что и как будем делать на новом месте. Он впечатлился. И сбежал.
- И потому что он психует, надо было таскать за собой придворных? – уточнила я. В моей чашке плескался такой же чай, только уже остывший. – Смотрите, какой я молодец, такой особняк за короткий срок отгрохал? Ну чушь же. Весь дворец порталом с ним переместился, полюбовался на особняк и назад вернулся. И что дальше? Почесал папа себе ЧСВ ? Порадовался? Ну детский сад же!
- Ну что поделать, если у папы проснулась семейная гордость, - эту фразу Улька произнесла с заметным сарказмом.
- Сказала б я, что у него проснулось, - проворчала я. – Но, думаю, нас сейчас Нарус слушает. Может обидеться за внучка.
По комнате пронесся легкий ветерок, доказавший мою правоту. Улька, еще не привыкшая к подобным штучкам, вздрогнула.
- Ты мне скажи, что он так взбесился? Ну, папа, - продолжила я разговор. - Не мог же он на пустом месте решить, что пора отсюда сбегать.
- А? – не поняла Улька. – А, да, тебя ж тут не было несколько дней. Райка замуж вышла.
А вот тут я зависла. Сидела, смотрела на Ульку и тупо хлопала глазами. Райка?! Замуж?!
- За кого? – спросила я, придя в себя.
- А за внебрачного родственника твоего мужа, - охотно пояснила Улька. - Ну, она ж в дальнее поместье отправилась. Ну, то есть папа ее отправил. Но то ли адреса перепутал, то ли кто-то из богов вмешался, а папа поленился проверить, добралась ли Райка по указанному адресу. В общем, она оказалась в поместье, которое принадлежит твоему мужу. А там – врач, внебрачный родич императора драконов. Понятия не имею, какая там внешность и что за характер. Главное, что врач – бастард. Ну, Райка и…
- Так, погоди, - мотнула я головой, слабо что понимая. – Я сейчас готова поверить во все, даже в тварей из Бездны, которые вдруг станут лапочками и кроткими домашними животными. По мановению волшебной палочки, ага. Но только не в то, что Райка успела за пару дней влюбиться в незнакомого типа.
- Так она без любви вышла. В качестве протеста, - последовал исчерпывающий ответ. – И клятву какую-то мудреную дала. Теперь их обоих не развести. Даже у богов не получится.
Доходило до меня несколько секунд. А потом я весело расхохоталась. Ну Райка! Уделала всех вокруг!
- Вот тебе смешно, - фыркнула Улька. – А папа, когда узнал, чуть инфаркт не словил. Он так орал, что пара стекол выпала из рам и разлетелась на осколки.
- А нефиг было вести себя так напыщенно с собственной дочерью, - пожала я плечами, отставив чашку на стол. – Он же прекрасно знал, что характерами мы все в него пошли. Ну и?.. Он надавил – Райка взбесилась. Ее и так из привычного мира выдернули. Любимой работы лишили. Теперь еще и замуж выходить заставили. Я на ее месте тоже психанула бы.
- Да я-то согласна, - вздохнула Улька. – А вот папа…
- Могу ему только посочувствовать, - проворчала я. И без перехода. – Уль, я тут хочу бизнес замутить. Ты в доле?
- А что делать-то надо? – полюбопытствовала Улька.
- Почти по твоему профилю работа. Книжки будем издавать. Для детей, для домохозяек, для одиноких существ. В общем, ты поняла. Тут есть литература для аристократок, с охами-вздохами и встречей под луной. Ну а мы вспомним, что читали на Земле.
У Ульки загорелись глаза. Она примерно подсчитала, сколько и как быстро мы с ней сможем заработать. Ну и куда потратим такую сумму, тоже успела обдумать довольно быстро. Так что я не сомневалась в ее согласии.
- Конечно, я в доле. Только самим нам с таким объемом работ не управиться.
- Естественно, - согласилась я. - Мои занятия тоже никто не отменял. Найдем тех, кто готов на нас работать, стребуем с них магическую клятву…
Договорить я не успела. В комнате объявились Нарус с Зелагрой.
- Ты же хочешь прибыль сразу, да, правнучка? – вкрадчиво поинтересовался Нарус.
Я только тяжело вздохнула. Вот они, местная «крыша». И попробуй с ними не поделись. Бизнес загнется раньше, чем мы напечатаем первую книжку.
- Думаю, ответ очевиден, - буркнула я. И уже Ульке. – Наши родичи нас будут крышевать.
Улька ухмыльнулась, но промолчала. В самом деле, кому, как не нам, было знать, как ведется подобный бизнес…
В общем, дальше переговоры проходили уже в расширенном составе.
Ты так бледна и так мила в печали,
Что, если вдруг веселье воспалит
Румянцем розы белые ланит,
Я грубый цвет их вынесу едва ли.
Еще молю, чтоб очи не сверкали,
Не то мой дерзкий взор познает стыд
И, обессилев, робость обнажит,
Как после бури — трепетные дали.
Джордж Байрон
- Дожили, - проворчал вечером Ричард, когда мы с ним лежали в постели, и я рассказывала ему новости. – Боги принимают участие, как ты там сказала? В бизнес-проекте? Да еще и за определенную плату. Кому сказать, не поверят.
- Хочешь, Наруса позову? – насмешливо предложила я. – Он все тебе объяснит доступным языком?
Ричард предсказуемо скривился. Наруса он боялся и не понимал моего спокойного к нему отношения.
- Ты б так магии активно училась, как деньги пытаешься заработать. Тебе, императрице, не хватает средств на что-то? Скажи. Я дам.
- Мужики, - фыркнула я недовольно. – Вам бы нас в трех комнатах запереть и самим все позахватывать. Вот потому Райка и вышла замуж за первого встречного. В качестве протеста.
- Дура она, твоя сестра. Ай! Ирисия! Больно!
- А будет еще больнее! Прекращай ее оскорблять!
- Она теперь станет такой же незаконнорожденной, как и он! Без прав! Без имущества! И дети их будут такими же!
- Ну, допустим, до детей еще далеко, - ехидно ухмыльнулась я. И Ричард, успевший неплохо узнать мою натуру, мгновенно насторожился. - А вот кто тебе сказал, что она стала незаконнорожденной, а не его признали законным наследником? Он тебе еще не присылал претензию на долю в наследстве? Не сомневайся, скоро пришлет.
- Это невозможно, - категоричным тоном начал Ричард. Еще раз посмотрел на мою ехидную ухмылку и выругался. – Аршарранах хорш горранарш! И что ты пообещала Нарусу за это?!
- Скоро сам узнаешь…
- Ирисия!
А ревет-то как! Как ревет! Прямо любо-дорого послушать!
- Ты про битву богов помнишь? Так хочешь, чтобы Нарус проиграл? – коварно поинтересовалась я.
Ричард сверкнул глазами, но замолчал. Намек был более чем понятен. И хотя Ричард был уверен, что я вру, впасть в немилость у еще одного бога он не хотел. Лишь только хмуро уточнил:
- Он действительно собирается претендовать на долю в наследстве?
Я кивнула.
- Он женился на свободной, не привыкшей к нищете и бесправности. У него за душой ни гроша. Вряд ли он такой уж скромный и безответный, как все дворцовые слуги. Так что да, он хочет свою часть наследства. Жену же надо на что-то содержать. А заодно и их будущих детей.
Ричард цветисто выругался. И не перевел ни единого слова, гад такой!
На самом деле ничего такого важного я Нарусу не сообщала. Что я там знала, чтобы помогать выиграть битву богов. Всего лишь пообещала его сторонникам скидку в пять процентов при покупке любой книжки в наших книжных лавках. Понятия не имею, сколько у него этих самых сторонников и зачем вообще ему понадобилась такая смешная скидка. Но в данный момент мы с Улькой вообще никакой прибыли не получали. Так что я ничем не рисковала, обещая то, что не имела.
А вот насчет незаконнорожденных родственников, ставших слугами… Тут я неплохо оторвалась. И теперь любой из них, кто свяжет свою жизнь в браке со свободной, станет автоматически свободным. И да, сможет претендовать на долю в наследстве.
Ричард пока еще не знал этой мелочи и, остыв, потянулся ко мне за законными ласками. Я с удовольствием ответила ему. Беременность – не повод забывать о постельных играх. Но когда мы закончили и, уставшие, лежали в постели, я вспомнила наш разговор и коварно улыбнулась.
- Знать не хочу, о чем ты думаешь, - проворчал Ричард, внимательно наблюдая за мной. – Бедные те, кто попадется тебе под руку.
Я только хмыкнула. И перевела разговор в другое русло.
- Пушок весь день где-то шлялся. Ни разу не видела его с тех пор, как мы вернулись.
- Так райсеры – защитники, а не домашние коты, - фыркнул Ричард. – Он должен появляться, когда тебе угрожает опасность. А так он волен делать все, что захочет.
- Ясно, настоящий мужик.
В ответ меня щелкнули по носу. Небольно, но обидно.
Естественно, я полезла в драку. Но с этой тушей разве поборешься? Тем более честно? Так что совсем скоро я была повержена и, смеясь, отбивалась от нахального обормота.
Уснули мы поздно, и я, конечно, не особо выспалась.
А утром, сразу после завтрака, ко мне пришла Улька. Да не одна, а с Сирин и Дарной.
- Я привела нашу целевую аудиторию, - весело улыбнувшись, заявила она. – Ну ладно, не всю. Ее часть. Любительницы женских романов «погорячее» пожаловали.
- У Ричарда инфаркт случится, - заметила я, разглядывая обеих сестер.
Они с некоторых пор осмелели, стали носить более откровенные наряды. И смотрели уже прямо, в глаза. Не боялись высказывать собственное мнение и даже спорили с теми, кто раньше являлся для них авторитетом. В общем, плохо, очень плохо я влияла на местную молодежь. Буквально развращала ее, угу.
Отступление 4
Хотя ресницы душу скрыли тенью,
Ты блещешь грустной нежностью своей,
Как серафим, несущий утешенье,
Но сам далекий от земных скорбей;
И я склоняюсь ниц в благоговенье
И оттого люблю еще сильней.
Джордж Байрон
- Десять! Десять, папа! Десять, чтоб их, заявлений! И каждое на приличные деньги! Где я им такие суммы достану?! Я что, из воздуха их беру?!
Да, я психовал! Причем психовал уже не первый час! И я прекрасно знал, из-за кого сейчас нервничаю!
Ирисия все же оказалась права – и десять слуг-бастардов,
- Книгами и всякими разными играми.
В ответ – взгляд барана перед новыми воротами. Ой, деревня… А еще император!
Глава 39
Прощай! Пока ты счастлива, ни слова
Судьбе в укор не посылаю я.
Но жить, где ты… Нет, Мэри, нет! Иль снова
Проснется страсть мятежная моя.
Глупец! Я думал, юных увлечений
Пыл истребят и гордость и года.
И что ж: теперь надежды нет и тени —
А сердце так же бьется, как тогда.
Джордж Байрон
- У тебя в библиотеке, ну, в книгохранилище, то есть, книги для детей есть? - начала я издалека.
- Зачем? – не понял Ричард.
- Чтоб они читали, нет?
Взгляд не изменился и осмысленней не стал.
Я тяжело вздохнула, вложив в свой вздох все, что думала про кое-каких царственных идиотов.
Ричард мой посыл быстренько считал, прищурился.
- Ты нормально можешь объяснить?
- Я и объясняю, - огрызнулась я. – Детям надо чем-то заниматься. Да и не детям – тоже. Твои подданные, Рич, мало читают. Очень мало читают. И в основном – или что-то чересчур легкое, или какие-нибудь учебники. Все. А то, что посередине? Романы, повести, рассказы? О жизни, семье, приключениях? Да мало ли! Народу надо разнообразить свой досуг. Нельзя только плясать, сплетничать и чаевничать. Угу, я знаю, что вы, мужики, еще и охотитесь иногда, в основном в хорошую теплую погоду. А когда ливень или снег, чем вы занимаетесь? Жен своих в спальнях закрываете и сами с ними в постель ложитесь? А если жена, допустим, на последнем месяце? Тогда? Пьете?
Ричард поморщился. Ему мое объяснение не пришлось по душе.
- У нас веками сложились традиции, - начал он.
И я сразу же его перебила:
- Это какие традиции? Собственных детей слугами делать? Шикарные традиции, че уж там. Ты и наших сделал бы, если бы не мое происхождение. Я в тебе не сом…
Договорить мне не дали. Ричард рывком поднялся со своего места и, не обращая внимания на дремавшего на моих коленях Пушка, с решительным видом наклонился надо мной. Его губы накрыли мои. Посыл был ясен: молчи, женщина!
И Пушок, конечно, не стал терпеть подобного пренебрежительного отношения к собственной персоне. Он мгновенно проснулся, потянулся и впился когтями Ричарду в ногу. Тот заорал, отпрянул. Как только меня не укусил от неожиданности!
- Два индюка, - хмыкнула я, наглаживая Пушка. – Товарищ собственник, у меня так-то должна быть личная жизнь. И точно не с тобой.
Пушок совершенно по-человечески фыркнул, демонстративно повернулся ко мне задом, но при этом остался на моих коленях. Их величество обидеться изволили. Заглаживай, женщина, вину.
Между тем Ричард неподалеку ругался сквозь зубы. Крови на одежде видно не было. Значит, повреждения не такие уж и серьезные, как могло показаться со стороны.
- Как чудесно у нас отпуск пройдет, - поддела я его, не переставая поглаживать Пушка. – А уж какая веселая личная жизнь будет.
- Я его на воротник пущу, - пригрозил Ричард, сверкая глазами в сторону Пушка. От пиетета перед почти божественной сущностью не осталось и следа. – Или в зверинец отдам! В антимагическую клетку запру!
На последней фразе Пушок зашипел, распушил усы.
- Прадед, - позвала я устало. – Может, хоть ты вмешаешься? Пока эти два идиота не поубивали друг друга?
Нарус появился мгновенно, словно только и ждал, когда я его позову. Сначала посмотрел в глаза Пушку. Тот сразу же отвел взгляд, съежился и спрыгнул с моих колен. Затем Нарус подошел к Ричарду, провел рукой над поврежденной частью тела. И раны как не бывало.
- Ирину пожалейте, обормоты, - произнес Нарус напоследок и исчез.
Я только и успела, что «спасибо» крикнуть вслед.
Исключительно благодаря вмешательству Наруса до конца отдыха никаких драк не было. Да и не могло быть. Пушок будил меня утром, подставлял спину под чесание и уходил охотиться. Мы с Ричардом до самого вечера были предоставлены самим себе. Ну и друг другу, понятное дело. Вечером Пушок возвращался сытый, довольный, требовал свою порцию ласки и уходил на улицу – спать. Не знаю, что внушил ему Нарус, но в сторону Ричарда Пушок демонстративно не смотрел. Как будто того не существовало.
И Ричарда, и меня подобное отношение полностью устраивало. Так что мы втроем сосуществовали на отдыхе вполне мирно.
А потом настало время возвращаться во дворец. Нарус заранее предупредил нашу родню о том, что у нас незапланированный мини-медовый месяц. Потому я не боялась крика, шума и прочих «развлечений». Но и полной тишины не поняла. Нарус перенес нас троих порталом, осмотрелся, почему-то ухмыльнулся и исчез. А мы остались. Втроем. В пустом и тихом дворце.
Пушок волнения не проявлял. Значит, бояться было нечего. Мне – так уж точно.
- Спорим, папа все-таки разрушил все, что мог, и это всего лишь иллюзия? – весело спросила я у Ричарда.
Он только плечами недовольно передернул.
Ну да, ну да. О богах и их близких родственниках ни в коем случае нельзя говорить непочтительно. Ему – нельзя. Мне, как той самой родственнице, можно.
Глава 40
Я одинок средь бурь и гроз,
Как без подруги альбатрос.
Смотрю окрест — надежды нет
Мне на улыбку, на привет;
В толпе я шумной потону —
И все один, люблю одну.
Джордж Байрон
- Папа психует, - Улька налила себе еще одну чашку черного ароматного чая, откинулась на спинку кресла, многозначительно хмыкнула. – Все в последнее время идет не по его плану. Он спецом забрал отсюда маму. Якобы от тлетворного влияния этого места. Хотел и нас с Вовкой забрать. Но мы просто в красках описали ему, что и как будем делать на новом месте. Он впечатлился. И сбежал.
- И потому что он психует, надо было таскать за собой придворных? – уточнила я. В моей чашке плескался такой же чай, только уже остывший. – Смотрите, какой я молодец, такой особняк за короткий срок отгрохал? Ну чушь же. Весь дворец порталом с ним переместился, полюбовался на особняк и назад вернулся. И что дальше? Почесал папа себе ЧСВ ? Порадовался? Ну детский сад же!
- Ну что поделать, если у папы проснулась семейная гордость, - эту фразу Улька произнесла с заметным сарказмом.
- Сказала б я, что у него проснулось, - проворчала я. – Но, думаю, нас сейчас Нарус слушает. Может обидеться за внучка.
По комнате пронесся легкий ветерок, доказавший мою правоту. Улька, еще не привыкшая к подобным штучкам, вздрогнула.
- Ты мне скажи, что он так взбесился? Ну, папа, - продолжила я разговор. - Не мог же он на пустом месте решить, что пора отсюда сбегать.
- А? – не поняла Улька. – А, да, тебя ж тут не было несколько дней. Райка замуж вышла.
А вот тут я зависла. Сидела, смотрела на Ульку и тупо хлопала глазами. Райка?! Замуж?!
- За кого? – спросила я, придя в себя.
- А за внебрачного родственника твоего мужа, - охотно пояснила Улька. - Ну, она ж в дальнее поместье отправилась. Ну, то есть папа ее отправил. Но то ли адреса перепутал, то ли кто-то из богов вмешался, а папа поленился проверить, добралась ли Райка по указанному адресу. В общем, она оказалась в поместье, которое принадлежит твоему мужу. А там – врач, внебрачный родич императора драконов. Понятия не имею, какая там внешность и что за характер. Главное, что врач – бастард. Ну, Райка и…
- Так, погоди, - мотнула я головой, слабо что понимая. – Я сейчас готова поверить во все, даже в тварей из Бездны, которые вдруг станут лапочками и кроткими домашними животными. По мановению волшебной палочки, ага. Но только не в то, что Райка успела за пару дней влюбиться в незнакомого типа.
- Так она без любви вышла. В качестве протеста, - последовал исчерпывающий ответ. – И клятву какую-то мудреную дала. Теперь их обоих не развести. Даже у богов не получится.
Доходило до меня несколько секунд. А потом я весело расхохоталась. Ну Райка! Уделала всех вокруг!
- Вот тебе смешно, - фыркнула Улька. – А папа, когда узнал, чуть инфаркт не словил. Он так орал, что пара стекол выпала из рам и разлетелась на осколки.
- А нефиг было вести себя так напыщенно с собственной дочерью, - пожала я плечами, отставив чашку на стол. – Он же прекрасно знал, что характерами мы все в него пошли. Ну и?.. Он надавил – Райка взбесилась. Ее и так из привычного мира выдернули. Любимой работы лишили. Теперь еще и замуж выходить заставили. Я на ее месте тоже психанула бы.
- Да я-то согласна, - вздохнула Улька. – А вот папа…
- Могу ему только посочувствовать, - проворчала я. И без перехода. – Уль, я тут хочу бизнес замутить. Ты в доле?
- А что делать-то надо? – полюбопытствовала Улька.
- Почти по твоему профилю работа. Книжки будем издавать. Для детей, для домохозяек, для одиноких существ. В общем, ты поняла. Тут есть литература для аристократок, с охами-вздохами и встречей под луной. Ну а мы вспомним, что читали на Земле.
У Ульки загорелись глаза. Она примерно подсчитала, сколько и как быстро мы с ней сможем заработать. Ну и куда потратим такую сумму, тоже успела обдумать довольно быстро. Так что я не сомневалась в ее согласии.
- Конечно, я в доле. Только самим нам с таким объемом работ не управиться.
- Естественно, - согласилась я. - Мои занятия тоже никто не отменял. Найдем тех, кто готов на нас работать, стребуем с них магическую клятву…
Договорить я не успела. В комнате объявились Нарус с Зелагрой.
- Ты же хочешь прибыль сразу, да, правнучка? – вкрадчиво поинтересовался Нарус.
Я только тяжело вздохнула. Вот они, местная «крыша». И попробуй с ними не поделись. Бизнес загнется раньше, чем мы напечатаем первую книжку.
- Думаю, ответ очевиден, - буркнула я. И уже Ульке. – Наши родичи нас будут крышевать.
Улька ухмыльнулась, но промолчала. В самом деле, кому, как не нам, было знать, как ведется подобный бизнес…
В общем, дальше переговоры проходили уже в расширенном составе.
Глава 41
Ты так бледна и так мила в печали,
Что, если вдруг веселье воспалит
Румянцем розы белые ланит,
Я грубый цвет их вынесу едва ли.
Еще молю, чтоб очи не сверкали,
Не то мой дерзкий взор познает стыд
И, обессилев, робость обнажит,
Как после бури — трепетные дали.
Джордж Байрон
- Дожили, - проворчал вечером Ричард, когда мы с ним лежали в постели, и я рассказывала ему новости. – Боги принимают участие, как ты там сказала? В бизнес-проекте? Да еще и за определенную плату. Кому сказать, не поверят.
- Хочешь, Наруса позову? – насмешливо предложила я. – Он все тебе объяснит доступным языком?
Ричард предсказуемо скривился. Наруса он боялся и не понимал моего спокойного к нему отношения.
- Ты б так магии активно училась, как деньги пытаешься заработать. Тебе, императрице, не хватает средств на что-то? Скажи. Я дам.
- Мужики, - фыркнула я недовольно. – Вам бы нас в трех комнатах запереть и самим все позахватывать. Вот потому Райка и вышла замуж за первого встречного. В качестве протеста.
- Дура она, твоя сестра. Ай! Ирисия! Больно!
- А будет еще больнее! Прекращай ее оскорблять!
- Она теперь станет такой же незаконнорожденной, как и он! Без прав! Без имущества! И дети их будут такими же!
- Ну, допустим, до детей еще далеко, - ехидно ухмыльнулась я. И Ричард, успевший неплохо узнать мою натуру, мгновенно насторожился. - А вот кто тебе сказал, что она стала незаконнорожденной, а не его признали законным наследником? Он тебе еще не присылал претензию на долю в наследстве? Не сомневайся, скоро пришлет.
- Это невозможно, - категоричным тоном начал Ричард. Еще раз посмотрел на мою ехидную ухмылку и выругался. – Аршарранах хорш горранарш! И что ты пообещала Нарусу за это?!
- Скоро сам узнаешь…
- Ирисия!
А ревет-то как! Как ревет! Прямо любо-дорого послушать!
- Ты про битву богов помнишь? Так хочешь, чтобы Нарус проиграл? – коварно поинтересовалась я.
Ричард сверкнул глазами, но замолчал. Намек был более чем понятен. И хотя Ричард был уверен, что я вру, впасть в немилость у еще одного бога он не хотел. Лишь только хмуро уточнил:
- Он действительно собирается претендовать на долю в наследстве?
Я кивнула.
- Он женился на свободной, не привыкшей к нищете и бесправности. У него за душой ни гроша. Вряд ли он такой уж скромный и безответный, как все дворцовые слуги. Так что да, он хочет свою часть наследства. Жену же надо на что-то содержать. А заодно и их будущих детей.
Ричард цветисто выругался. И не перевел ни единого слова, гад такой!
На самом деле ничего такого важного я Нарусу не сообщала. Что я там знала, чтобы помогать выиграть битву богов. Всего лишь пообещала его сторонникам скидку в пять процентов при покупке любой книжки в наших книжных лавках. Понятия не имею, сколько у него этих самых сторонников и зачем вообще ему понадобилась такая смешная скидка. Но в данный момент мы с Улькой вообще никакой прибыли не получали. Так что я ничем не рисковала, обещая то, что не имела.
А вот насчет незаконнорожденных родственников, ставших слугами… Тут я неплохо оторвалась. И теперь любой из них, кто свяжет свою жизнь в браке со свободной, станет автоматически свободным. И да, сможет претендовать на долю в наследстве.
Ричард пока еще не знал этой мелочи и, остыв, потянулся ко мне за законными ласками. Я с удовольствием ответила ему. Беременность – не повод забывать о постельных играх. Но когда мы закончили и, уставшие, лежали в постели, я вспомнила наш разговор и коварно улыбнулась.
- Знать не хочу, о чем ты думаешь, - проворчал Ричард, внимательно наблюдая за мной. – Бедные те, кто попадется тебе под руку.
Я только хмыкнула. И перевела разговор в другое русло.
- Пушок весь день где-то шлялся. Ни разу не видела его с тех пор, как мы вернулись.
- Так райсеры – защитники, а не домашние коты, - фыркнул Ричард. – Он должен появляться, когда тебе угрожает опасность. А так он волен делать все, что захочет.
- Ясно, настоящий мужик.
В ответ меня щелкнули по носу. Небольно, но обидно.
Естественно, я полезла в драку. Но с этой тушей разве поборешься? Тем более честно? Так что совсем скоро я была повержена и, смеясь, отбивалась от нахального обормота.
Уснули мы поздно, и я, конечно, не особо выспалась.
А утром, сразу после завтрака, ко мне пришла Улька. Да не одна, а с Сирин и Дарной.
- Я привела нашу целевую аудиторию, - весело улыбнувшись, заявила она. – Ну ладно, не всю. Ее часть. Любительницы женских романов «погорячее» пожаловали.
- У Ричарда инфаркт случится, - заметила я, разглядывая обеих сестер.
Они с некоторых пор осмелели, стали носить более откровенные наряды. И смотрели уже прямо, в глаза. Не боялись высказывать собственное мнение и даже спорили с теми, кто раньше являлся для них авторитетом. В общем, плохо, очень плохо я влияла на местную молодежь. Буквально развращала ее, угу.
Отступление 4
Хотя ресницы душу скрыли тенью,
Ты блещешь грустной нежностью своей,
Как серафим, несущий утешенье,
Но сам далекий от земных скорбей;
И я склоняюсь ниц в благоговенье
И оттого люблю еще сильней.
Джордж Байрон
- Десять! Десять, папа! Десять, чтоб их, заявлений! И каждое на приличные деньги! Где я им такие суммы достану?! Я что, из воздуха их беру?!
Да, я психовал! Причем психовал уже не первый час! И я прекрасно знал, из-за кого сейчас нервничаю!
Ирисия все же оказалась права – и десять слуг-бастардов,
