Не скажу, что мы обрадовались. Но выхода не было. Утешало только высокое положение папы в местном кастовом обществе. Внука и сына двух богов здесь, несомненно, уважали.
- Так папу не дозваться, - между тем недовольно фыркнула Улька. – Он теперь постоянно с новыми родственниками общается. Вроде как нашу жизнь старательно устраивает. Хотя кто его об этом просил-то?
Ну вот тут я с Улькой была полностью согласна. Папу и правда никто не просил устраивать своих детей на новом месте. Мы, дети, уже были давным-давно взрослыми, со своими, уже устоявшимися, взглядами. И лично я считала, что мне повезло: папа появился в этом мире уже после того, как я вышла за Ричарда. С ним я уже притерлась. Можно сказать, практически влюбилась в него. А если бы не успела? «Дочь, я лучше знаю, кто тебе нужен»? «Не смей спорить с отцом, вот тебе жених»? Так обязательно вышел бы скандал, и крупный. Потому что я точно послала бы заботливого родителя на три известных буквы и даже не попыталась бы смягчить формулировки. Привыкла на Земле, что сама за себя отвечаю. И здесь никого слушать не собиралась.
Улька помягче меня, попроще. Но и она за выбранного папой жениха не пойдет.
В общем, впереди ожидались веселые дни.
Был я рад, когда гребень вытачивал,
Был я рад, когда ложку долбил
И когда по котлу поколачивал,
А потом свою Кэтти любил.
И, бывало, под стук молоточка
Целый день я свищу и пою.
А едва только спустится ночка,
Обнимаю подругу мою.
Роберт Бернс
- Женщины, - недовольно фыркнул Ричард, когда я вечером рассказала ему о своих мыслях насчет будущего. – Вот попробуй вас пойми. Все всегда вам не так. Если твои сестры такие же придирчивые, как ты, то мне заранее жаль их мужей. Доведут они их, и очень быстро.
- А ты спроси, нужны ли им мужья, которых им выберут, - огрызнулась я недовольно.
- Ваш отец лучше знает местное общество, - решительно отрезал Ричард. – И уж он-то точно понимает, какой мужчина подойдет той или иной его дочери. А заодно и знает, кто каким имуществом обладает.
- Скажи лучше: знает, как подороже продать своих детей, - проворчала я. - Уверена, он и Володьке жену будет выбирать с теми же намерениями. И пофиг на те чувства в паре. Главное – связи и будущее наследство для детей.
Володька, наш брат, точно не собирался в ближайшее время жениться. Ему, тридцатитрехлетнему инженеру, было не до семьи и детей. В отличие от той же Ульки, трудившейся до последнего журналистом-корреспондентом в крупной газете, Володька был увлечен всякими железками еще и с детства. И любил их, а вовсе не женщин. И его трудоголизм постоянно раздражал родителей.
- Прикажет отец – все дети парами обзаведутся, - хмыкнул Ричард. – Здесь вам не немагический мир, где вы могли делать все, что хотите. Здесь строгое подчинение старшим.
- Хочешь сказать, их троих магически заставят? – прищурилась я.
Неожиданный поворот. И не совсем приятный. Вот уж не знала, что в этом мире подобное практикуется.
- Зачем магически? – пожал плечами Ричард. – Просто прикажут.
И та же Райка сразу же побежит под венец? Ну-ну. Наивный.
Но спорить я не стала – уже убедилась, что взгляд у Ричарда зашоренный . Кастовое патриархальное общество, что ж поделать. Ну ничего, потом будет сюрприз для всех окружающих, в том числе и для нашего с сестрами и Вовкой любимого папочки.
Пока же я только ухмыльнулась, но тему замяла. И мы с Ричардом переместились в горизонтальную плоскость. Моя беременность никак не вредила постельным играм. Так что мы снова развлекались, пока не уснули в одной постели.
Первый скандал разразился через три дня, на балу, устроенном в честь возвращения моей родни. И я, честно говоря, была удивлена, что это не случилось раньше. Слишком уж решительно настроенными выглядели мои сестры. Да и Вовка смотрел исподлобья, заранее мысленно посылая на три буквы всех невест, которых ему предложат.
Но вот же, терпели. Пока.
Собирались на бал мы всем женским коллективом. Почти всем. Молодежь в одной комнате, отделенные перегородками, почтенные матери семейств – в другой. Мы, пять девушек, включая беременную меня, пока что не ставшую матерью семейства, гоняли по комнате служанок, болтали, шутили. В общем, привыкали друг к другу.
- Говорят, герцогиня Арантайская обзавелась кавалером, - с легкой завистью в голосе произнесла Дарна.
Ей давно хотелось самой заполучить достойного кавалера, похвастаться им перед придворными. Ну а потом сделать его мужем, конечно же. И ни она, ни Сирин не понимали наших с Райкой феминистических взглядов на местных мужиков.
- И кто это? – хмыкнула я. – Ей же императоров подавай, не меньше.
- Так преподаватель твой, - сообщила мне охотно Дарна. – Он начал чаще появляться при дворе. И уж так за ней ухаживает, так ухаживает. И цветы дарит, и конфеты, и стихи ей пишет. Все местные дамы завидуют
- Макс? – изумилась я. – Он все вроде как молоденьких любит, чтобы только-только совершеннолетие справили?
- Ну вот, - завистливо вздохнула Дарна. – Любит, не любит, а ухаживает за той, кого зовут старой девой. Везучая она, конечно. Такая партия выгодная. Красавец он, конечно.
- Может, он просто хочет закрепиться при дворе? – предположила практичная Райка. Она пока что не смирилась с новым местом жительства, но уже пыталась тут обжиться. – И пытается найти ту, что сможет ему в этом помочь?
- Так здесь полно тех, кто моложе герцогини, и кого можно выбрать в жены, - просветила я ее. – Не надо идти на подобные жертвы. И дома в столице у них есть, и деньги, и связи. И возраст для Макса самый подходящий. Нет, я не удивлюсь, если она ему действительно понравилась. Местных предрассудков насчет возраста у него нет, она – дама элегантная, за собой ухаживает. Но… Блин, странная пара получится!
Вот так, моя кости окружающим, мы и собрались на бал. Я не думала, что буду танцевать. Не с моим положением. Может, один танец и осилю, с Ричардом. Что вряд ли. Но готовилась к появлению в свет, как и остальные. И одевалась, и красилась, и цепляла на себя украшения.
Мне сладких обманов романа не надо,
Прочь вымысел! Тщетно души не волнуй!
О, дайте мне луч упоенного взгляда
И первый стыдливый любви поцелуй!
Поэт, воспевающий рощу и поле!
Спеши, — вдохновенье свое уврачуй!
Стихи твои хлынут потоком на воле,
Лишь вкусишь ты первый любви поцелуй!
Джордж Байрон
И сначала на балу все было чудно, без проблем для нас и окружающих. Мы с Ричардом все же станцевали свой танец, спокойный, не особо зажигательный, и как обычные аристократы отошли к одной из мраморных колонн у окна. Встали там, стали рассматривать народ в зале.
Гораздо позже я узнала, что отец воспользовался своим положением в местном обществе, надавил на моего свекра, и тот пригласил на бал лучших женихов столицы, самых богатых и именитых.
Мол, все для незамужних дочерей полубога. Пусть смотрят, выбирают.
Но то было позже. Пока что я просто стояла у колонны и удивлялась количеству народа, наполнявшему зал. Слуги постарались на славу, украсили вручную и с помощью магии просторное помещение. Ленты, цветы, шары – было все, но понемногу. И у меня почему-то имелось четкое сравнение с сельской дискотекой. Так же «дорого-богато», ярко и местами безвкусно.
Но свои сравнения я оставила при себе. Вместо этого принялась крутить головой направо и налево, отслеживая родню.
Сестры Ричарда активно строили глазки каким-то молодым драконам, что-то увлеченно им рассказывавшим.
Улька хохотала над какой-то колкостью со стороны статного красавца, явно положившего на нее взгляд.
Одна Райка стояла, надувшись, как мышь на крупу. На лбу было крупными буквами написано: «Убью любого, кто подойдет». Идиотов не находилось. И Райка продолжала стоять в одиночестве. Затем к ней все же кое-кто подошел. Наш батюшка собственной персоной. Не устроило его, что кровиночка ни с кем не общается, игнорит всех кавалеров.
Уж не знаю, о чем именно они разговаривали. Но явно нервничали. Оба. Жаль, слышно не было. Думаю, ни один, ни другая в выражениях не стеснялись. А то, что шептали ругательства, так от тона голоса ругань руганью быть не перестанет.
В конечном итоге отец не выдержал, взмахнул рукой.
И Райка исчезла. Буквально растворилась в воздухе.
А вот тут я уже нахмурилась.
- Прадед, - позвала я негромко, - Райка – моя сестра. А я беременная, мне нервничать нельзя. Да и магия у меня нестабильная.
Тяжелый вздох, слышный только мне и офигевшему от моей наглости Ричарду, дал понять, что Нарус за своими чадами все же наблюдает.
- Жива она, здорова, - неохотно ответил он. – Поживет какое-то время в дальнем имении, в себя придет, ума наберется.
Райка? Ума? Ну-ну. Наивные. С отцом я, конечно, поговорю. Но не сейчас, не сейчас.
Остаток бала прошел без особых происшествий. Улька с Володькой претензий у папы не вызвали, потому что с местным противоположным полом все же общались, пусть и не очень часто.
Изгнание Райки произошло быстро. И большая часть придворных ничего не заметила. Хоть я и понимала прекрасно, что уже завтра слухи поползут, сначала – по дворцу, а потом и по столице. Как же так, полубог собственную дочь непонятно куда порталом отправил. Прямо с бала. Видать, достала его сильно, раз магию применил. Ну и все такое подобное.
В принципе, так и оказалось. Уже на следующий день в гостиных придворных дам обсуждалось внезапное исчезновение Райки пополам с недовольством моего любимого папочки.
- Поговаривают, что внук бога жизни отправил свою упрямую дочь прямиком на перерождение, - сообщила Дарна, когда на следующий день мы вчетвером – сестры Ричарда и мы с Улькой – собрались за чаепитием: обсудить сплетни и поделиться услышанным. – Гадают, чем она успела его настолько разгневать. Версии разные. Кто-то даже уверяет, что она с кем-то из предложенных ей кавалеров жестоко расправилась. Вот и осерчал полубог.
Улька только весело фыркнула. Дикие сплетни о старшей сестре ее развлекали.
- Папа с мамой со вчерашнего вечера не разговаривают, - она аккуратно отпила горячий душистый чай из тонкой фарфоровой чашки. – Мама ему бойкот объявила. Мол, головой надо было думать, когда на Земле разрешал детям делать все, что вздумается, а тут внезапно затянул гайки.
- Он же не помнил о себе ничего, - справедливо отметила Сирин. – Делал, как остальные вокруг. Кто ж мог знать, что он – полубог?
- Как сказала мама: «Его проблемы», - пожав плечами, ответила Улька. – Мы-то уже давно выросли. Привыкли отвечать за себя. Каждый со своим сложившимся характером. И теперь как-то глупо сразу пытаться ужать нас в определенные рамки. И ладно бы только замуж. Райке муж и работать запретит. А она без своей любимой медицины жить не может. Сто пудов будут постоянно ругаться.
Сирин с Дарной переглянулись. Им наши с Улькой суждения были в новинку. И если раньше подобные вещи они слышали только от меня и считали, что я просто родилась чересчур эксцентричной особой, то теперь заметили, что там, на Земле, не одна я придерживалась радикальных, по их мнению, взглядов.
Улька, конечно, была не прочь выскочить замуж. Но уж точно не собиралась жить, как живут местные аристократки, не хотела бездельничать сутки напролет, мыть кости окружающим в гостиных и гонять прислугу. Нет, она, как и я, думала о чем-то, что могло ее занять. О своем деле, может, о бизнесе. И Сирин с Дарной с удивлением отмечали такой необычный образ мыслей.
- А что ваш брат? – спросила с любопытством Дарна. – Он как ко всему этому относится?
- Он любит свободу, - хмыкнула Улька. – Ему эти ваши браки вот вообще нигде не уперлись. Но папу ж не переубедить.
Угу. Папа, как тот баран, предпочитал отстаивать свою точку зрения.
В твоих очах — душа живая, —
Страшусь, надеюсь и молчу;
Что ж я свою любовь скрываю?
Я слез любимой не хочу!
Я не скажу тебе ни слова,
Ты знаешь — я огнем объят;
Твердить ли мне о страсти снова,
Чтоб рай твой превратился в ад?
Джордж Байрон
- Ну и где мы? – мрачно уставился на меня Ричард. – В какой… дырке тролля?! Ирисия, я просил перенести нас во дворец!
- Нечего орать на беременную женщину, - нервно огрызнулась я. – Тебе надо было, вот и переносил бы!
- Тебе нужно тренироваться!
- Ну я и потренировалась! Доволен?!
Довольным Ричард не выглядел. Даже наоборот.
- Аршанарах нортош шарнараш! – выдал он раздраженно.
И ведь фигушки дождешься перевода. «Женщине так выражаться не пристало», - и все. Разговор закончен. Самому Ричарду в моем присутствии ругаться можно. А мне спрашивать о переводе – нет! Сексист!
А ведь как все хорошо начиналось!
Последнюю неделю папа постоянно отбивался от нападок родни, включая меня. Мы все не могли простить ему ссылку Райки непонятно куда. Ну и устраивали то бойкот, то ругань на пустом месте. Кто что лучше умел. И поэтому дворец постоянно трясся от магии, которую вместе с недовольством выпускал мой родитель.
- Он же вам все разрушит, - как-то заметила я Ричарду. – Почему ни ты, ни твой отец не попросите дорогих гостей на выход?
- Внука и правнуков бога жизни?! – изумился Ричард.
И на этом разговор завершился. Я поняла: даже если дворец будет разрушен до основания, батюшке моему никто и слова против не скажет. Как же, полубог.
Впрочем, самому Ричарду тоже порядком надоела такая жизнь на вулкане. И потому он одним прекрасным днем решил отправиться со мной на учебу. Мол, надо ж посмотреть, чему там тебя учат, дорогая женушка.
Макс, увидев императора драконов на своем полигоне, чуть прифигел. Но выгонять его не осмелился. А потому и мне постоянно делал поблажки, раз за разом косясь на Ричарда. Тот присутствовал молчаливой тенью, заставляя Макса напрягаться по поводу и без.
Потом, в конце занятия, Ричард решил самолично проверить мои навыки. Ну и приказал на свою голову:
- Перенеси нас с тобой с полигона во дворец императора драконов.
Нет, я перенесла, конечно, как послушная супруга. Но куда – вот вопрос…
Сейчас мы с ним стояли на серой равнине. Да что там равнина. Все вокруг было серым и невзрачным. Как будто кто-то специально стер все краски с этого места.
И вот теперь мы оглядывались, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Повторно читать заклинание перехода я боялась. Мало ли, куда нас закинет. Вдруг – прямо в Бездну. Порадуем местных тварей, не кормленых со времени Исхода всех демонов .
Судя по тому, что Ричард не требовал от меня никаких повторений, он мои опасения разделял в полной мере.
- Портал, - произнесла я очевидную вещь, с любопытством разглядывая Наруса, появившегося перед нами. – Ты живой, прадед? Или снова голограмма?
- На этот раз я, - хмыкнул он как-то устало. – Живой, да. Скажи, Ирина, тебя Максимилиан вообще хоть чему-то научил за это время? Например, накладывать ограничения на собственную силу, когда читаешь заклинание?
Упс. Я снова забыла, да? Ну простите, я не специально. Макс вечно орет, когда я, чтобы сдвинуть с места пылинку, создаю мощный ураган.
- Простите, извините. Я правда не специально, - попыталась объяснить я. Недоверчивые взгляды обоих мужчин дали понять, что мне не верят. – Нет, ну правда! Лучше расскажи, куда нас закинуло? – похлопала я ресничками в сторону Наруса.
- Так папу не дозваться, - между тем недовольно фыркнула Улька. – Он теперь постоянно с новыми родственниками общается. Вроде как нашу жизнь старательно устраивает. Хотя кто его об этом просил-то?
Ну вот тут я с Улькой была полностью согласна. Папу и правда никто не просил устраивать своих детей на новом месте. Мы, дети, уже были давным-давно взрослыми, со своими, уже устоявшимися, взглядами. И лично я считала, что мне повезло: папа появился в этом мире уже после того, как я вышла за Ричарда. С ним я уже притерлась. Можно сказать, практически влюбилась в него. А если бы не успела? «Дочь, я лучше знаю, кто тебе нужен»? «Не смей спорить с отцом, вот тебе жених»? Так обязательно вышел бы скандал, и крупный. Потому что я точно послала бы заботливого родителя на три известных буквы и даже не попыталась бы смягчить формулировки. Привыкла на Земле, что сама за себя отвечаю. И здесь никого слушать не собиралась.
Улька помягче меня, попроще. Но и она за выбранного папой жениха не пойдет.
В общем, впереди ожидались веселые дни.
Глава 33
Был я рад, когда гребень вытачивал,
Был я рад, когда ложку долбил
И когда по котлу поколачивал,
А потом свою Кэтти любил.
И, бывало, под стук молоточка
Целый день я свищу и пою.
А едва только спустится ночка,
Обнимаю подругу мою.
Роберт Бернс
- Женщины, - недовольно фыркнул Ричард, когда я вечером рассказала ему о своих мыслях насчет будущего. – Вот попробуй вас пойми. Все всегда вам не так. Если твои сестры такие же придирчивые, как ты, то мне заранее жаль их мужей. Доведут они их, и очень быстро.
- А ты спроси, нужны ли им мужья, которых им выберут, - огрызнулась я недовольно.
- Ваш отец лучше знает местное общество, - решительно отрезал Ричард. – И уж он-то точно понимает, какой мужчина подойдет той или иной его дочери. А заодно и знает, кто каким имуществом обладает.
- Скажи лучше: знает, как подороже продать своих детей, - проворчала я. - Уверена, он и Володьке жену будет выбирать с теми же намерениями. И пофиг на те чувства в паре. Главное – связи и будущее наследство для детей.
Володька, наш брат, точно не собирался в ближайшее время жениться. Ему, тридцатитрехлетнему инженеру, было не до семьи и детей. В отличие от той же Ульки, трудившейся до последнего журналистом-корреспондентом в крупной газете, Володька был увлечен всякими железками еще и с детства. И любил их, а вовсе не женщин. И его трудоголизм постоянно раздражал родителей.
- Прикажет отец – все дети парами обзаведутся, - хмыкнул Ричард. – Здесь вам не немагический мир, где вы могли делать все, что хотите. Здесь строгое подчинение старшим.
- Хочешь сказать, их троих магически заставят? – прищурилась я.
Неожиданный поворот. И не совсем приятный. Вот уж не знала, что в этом мире подобное практикуется.
- Зачем магически? – пожал плечами Ричард. – Просто прикажут.
И та же Райка сразу же побежит под венец? Ну-ну. Наивный.
Но спорить я не стала – уже убедилась, что взгляд у Ричарда зашоренный . Кастовое патриархальное общество, что ж поделать. Ну ничего, потом будет сюрприз для всех окружающих, в том числе и для нашего с сестрами и Вовкой любимого папочки.
Пока же я только ухмыльнулась, но тему замяла. И мы с Ричардом переместились в горизонтальную плоскость. Моя беременность никак не вредила постельным играм. Так что мы снова развлекались, пока не уснули в одной постели.
Первый скандал разразился через три дня, на балу, устроенном в честь возвращения моей родни. И я, честно говоря, была удивлена, что это не случилось раньше. Слишком уж решительно настроенными выглядели мои сестры. Да и Вовка смотрел исподлобья, заранее мысленно посылая на три буквы всех невест, которых ему предложат.
Но вот же, терпели. Пока.
Собирались на бал мы всем женским коллективом. Почти всем. Молодежь в одной комнате, отделенные перегородками, почтенные матери семейств – в другой. Мы, пять девушек, включая беременную меня, пока что не ставшую матерью семейства, гоняли по комнате служанок, болтали, шутили. В общем, привыкали друг к другу.
- Говорят, герцогиня Арантайская обзавелась кавалером, - с легкой завистью в голосе произнесла Дарна.
Ей давно хотелось самой заполучить достойного кавалера, похвастаться им перед придворными. Ну а потом сделать его мужем, конечно же. И ни она, ни Сирин не понимали наших с Райкой феминистических взглядов на местных мужиков.
- И кто это? – хмыкнула я. – Ей же императоров подавай, не меньше.
- Так преподаватель твой, - сообщила мне охотно Дарна. – Он начал чаще появляться при дворе. И уж так за ней ухаживает, так ухаживает. И цветы дарит, и конфеты, и стихи ей пишет. Все местные дамы завидуют
- Макс? – изумилась я. – Он все вроде как молоденьких любит, чтобы только-только совершеннолетие справили?
- Ну вот, - завистливо вздохнула Дарна. – Любит, не любит, а ухаживает за той, кого зовут старой девой. Везучая она, конечно. Такая партия выгодная. Красавец он, конечно.
- Может, он просто хочет закрепиться при дворе? – предположила практичная Райка. Она пока что не смирилась с новым местом жительства, но уже пыталась тут обжиться. – И пытается найти ту, что сможет ему в этом помочь?
- Так здесь полно тех, кто моложе герцогини, и кого можно выбрать в жены, - просветила я ее. – Не надо идти на подобные жертвы. И дома в столице у них есть, и деньги, и связи. И возраст для Макса самый подходящий. Нет, я не удивлюсь, если она ему действительно понравилась. Местных предрассудков насчет возраста у него нет, она – дама элегантная, за собой ухаживает. Но… Блин, странная пара получится!
Вот так, моя кости окружающим, мы и собрались на бал. Я не думала, что буду танцевать. Не с моим положением. Может, один танец и осилю, с Ричардом. Что вряд ли. Но готовилась к появлению в свет, как и остальные. И одевалась, и красилась, и цепляла на себя украшения.
Глава 34
Мне сладких обманов романа не надо,
Прочь вымысел! Тщетно души не волнуй!
О, дайте мне луч упоенного взгляда
И первый стыдливый любви поцелуй!
Поэт, воспевающий рощу и поле!
Спеши, — вдохновенье свое уврачуй!
Стихи твои хлынут потоком на воле,
Лишь вкусишь ты первый любви поцелуй!
Джордж Байрон
И сначала на балу все было чудно, без проблем для нас и окружающих. Мы с Ричардом все же станцевали свой танец, спокойный, не особо зажигательный, и как обычные аристократы отошли к одной из мраморных колонн у окна. Встали там, стали рассматривать народ в зале.
Гораздо позже я узнала, что отец воспользовался своим положением в местном обществе, надавил на моего свекра, и тот пригласил на бал лучших женихов столицы, самых богатых и именитых.
Мол, все для незамужних дочерей полубога. Пусть смотрят, выбирают.
Но то было позже. Пока что я просто стояла у колонны и удивлялась количеству народа, наполнявшему зал. Слуги постарались на славу, украсили вручную и с помощью магии просторное помещение. Ленты, цветы, шары – было все, но понемногу. И у меня почему-то имелось четкое сравнение с сельской дискотекой. Так же «дорого-богато», ярко и местами безвкусно.
Но свои сравнения я оставила при себе. Вместо этого принялась крутить головой направо и налево, отслеживая родню.
Сестры Ричарда активно строили глазки каким-то молодым драконам, что-то увлеченно им рассказывавшим.
Улька хохотала над какой-то колкостью со стороны статного красавца, явно положившего на нее взгляд.
Одна Райка стояла, надувшись, как мышь на крупу. На лбу было крупными буквами написано: «Убью любого, кто подойдет». Идиотов не находилось. И Райка продолжала стоять в одиночестве. Затем к ней все же кое-кто подошел. Наш батюшка собственной персоной. Не устроило его, что кровиночка ни с кем не общается, игнорит всех кавалеров.
Уж не знаю, о чем именно они разговаривали. Но явно нервничали. Оба. Жаль, слышно не было. Думаю, ни один, ни другая в выражениях не стеснялись. А то, что шептали ругательства, так от тона голоса ругань руганью быть не перестанет.
В конечном итоге отец не выдержал, взмахнул рукой.
И Райка исчезла. Буквально растворилась в воздухе.
А вот тут я уже нахмурилась.
- Прадед, - позвала я негромко, - Райка – моя сестра. А я беременная, мне нервничать нельзя. Да и магия у меня нестабильная.
Тяжелый вздох, слышный только мне и офигевшему от моей наглости Ричарду, дал понять, что Нарус за своими чадами все же наблюдает.
- Жива она, здорова, - неохотно ответил он. – Поживет какое-то время в дальнем имении, в себя придет, ума наберется.
Райка? Ума? Ну-ну. Наивные. С отцом я, конечно, поговорю. Но не сейчас, не сейчас.
Остаток бала прошел без особых происшествий. Улька с Володькой претензий у папы не вызвали, потому что с местным противоположным полом все же общались, пусть и не очень часто.
Изгнание Райки произошло быстро. И большая часть придворных ничего не заметила. Хоть я и понимала прекрасно, что уже завтра слухи поползут, сначала – по дворцу, а потом и по столице. Как же так, полубог собственную дочь непонятно куда порталом отправил. Прямо с бала. Видать, достала его сильно, раз магию применил. Ну и все такое подобное.
В принципе, так и оказалось. Уже на следующий день в гостиных придворных дам обсуждалось внезапное исчезновение Райки пополам с недовольством моего любимого папочки.
- Поговаривают, что внук бога жизни отправил свою упрямую дочь прямиком на перерождение, - сообщила Дарна, когда на следующий день мы вчетвером – сестры Ричарда и мы с Улькой – собрались за чаепитием: обсудить сплетни и поделиться услышанным. – Гадают, чем она успела его настолько разгневать. Версии разные. Кто-то даже уверяет, что она с кем-то из предложенных ей кавалеров жестоко расправилась. Вот и осерчал полубог.
Улька только весело фыркнула. Дикие сплетни о старшей сестре ее развлекали.
- Папа с мамой со вчерашнего вечера не разговаривают, - она аккуратно отпила горячий душистый чай из тонкой фарфоровой чашки. – Мама ему бойкот объявила. Мол, головой надо было думать, когда на Земле разрешал детям делать все, что вздумается, а тут внезапно затянул гайки.
- Он же не помнил о себе ничего, - справедливо отметила Сирин. – Делал, как остальные вокруг. Кто ж мог знать, что он – полубог?
- Как сказала мама: «Его проблемы», - пожав плечами, ответила Улька. – Мы-то уже давно выросли. Привыкли отвечать за себя. Каждый со своим сложившимся характером. И теперь как-то глупо сразу пытаться ужать нас в определенные рамки. И ладно бы только замуж. Райке муж и работать запретит. А она без своей любимой медицины жить не может. Сто пудов будут постоянно ругаться.
Сирин с Дарной переглянулись. Им наши с Улькой суждения были в новинку. И если раньше подобные вещи они слышали только от меня и считали, что я просто родилась чересчур эксцентричной особой, то теперь заметили, что там, на Земле, не одна я придерживалась радикальных, по их мнению, взглядов.
Улька, конечно, была не прочь выскочить замуж. Но уж точно не собиралась жить, как живут местные аристократки, не хотела бездельничать сутки напролет, мыть кости окружающим в гостиных и гонять прислугу. Нет, она, как и я, думала о чем-то, что могло ее занять. О своем деле, может, о бизнесе. И Сирин с Дарной с удивлением отмечали такой необычный образ мыслей.
- А что ваш брат? – спросила с любопытством Дарна. – Он как ко всему этому относится?
- Он любит свободу, - хмыкнула Улька. – Ему эти ваши браки вот вообще нигде не уперлись. Но папу ж не переубедить.
Угу. Папа, как тот баран, предпочитал отстаивать свою точку зрения.
Глава 35
В твоих очах — душа живая, —
Страшусь, надеюсь и молчу;
Что ж я свою любовь скрываю?
Я слез любимой не хочу!
Я не скажу тебе ни слова,
Ты знаешь — я огнем объят;
Твердить ли мне о страсти снова,
Чтоб рай твой превратился в ад?
Джордж Байрон
- Ну и где мы? – мрачно уставился на меня Ричард. – В какой… дырке тролля?! Ирисия, я просил перенести нас во дворец!
- Нечего орать на беременную женщину, - нервно огрызнулась я. – Тебе надо было, вот и переносил бы!
- Тебе нужно тренироваться!
- Ну я и потренировалась! Доволен?!
Довольным Ричард не выглядел. Даже наоборот.
- Аршанарах нортош шарнараш! – выдал он раздраженно.
И ведь фигушки дождешься перевода. «Женщине так выражаться не пристало», - и все. Разговор закончен. Самому Ричарду в моем присутствии ругаться можно. А мне спрашивать о переводе – нет! Сексист!
А ведь как все хорошо начиналось!
Последнюю неделю папа постоянно отбивался от нападок родни, включая меня. Мы все не могли простить ему ссылку Райки непонятно куда. Ну и устраивали то бойкот, то ругань на пустом месте. Кто что лучше умел. И поэтому дворец постоянно трясся от магии, которую вместе с недовольством выпускал мой родитель.
- Он же вам все разрушит, - как-то заметила я Ричарду. – Почему ни ты, ни твой отец не попросите дорогих гостей на выход?
- Внука и правнуков бога жизни?! – изумился Ричард.
И на этом разговор завершился. Я поняла: даже если дворец будет разрушен до основания, батюшке моему никто и слова против не скажет. Как же, полубог.
Впрочем, самому Ричарду тоже порядком надоела такая жизнь на вулкане. И потому он одним прекрасным днем решил отправиться со мной на учебу. Мол, надо ж посмотреть, чему там тебя учат, дорогая женушка.
Макс, увидев императора драконов на своем полигоне, чуть прифигел. Но выгонять его не осмелился. А потому и мне постоянно делал поблажки, раз за разом косясь на Ричарда. Тот присутствовал молчаливой тенью, заставляя Макса напрягаться по поводу и без.
Потом, в конце занятия, Ричард решил самолично проверить мои навыки. Ну и приказал на свою голову:
- Перенеси нас с тобой с полигона во дворец императора драконов.
Нет, я перенесла, конечно, как послушная супруга. Но куда – вот вопрос…
Сейчас мы с ним стояли на серой равнине. Да что там равнина. Все вокруг было серым и невзрачным. Как будто кто-то специально стер все краски с этого места.
И вот теперь мы оглядывались, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Повторно читать заклинание перехода я боялась. Мало ли, куда нас закинет. Вдруг – прямо в Бездну. Порадуем местных тварей, не кормленых со времени Исхода всех демонов .
Судя по тому, что Ричард не требовал от меня никаких повторений, он мои опасения разделял в полной мере.
- Портал, - произнесла я очевидную вещь, с любопытством разглядывая Наруса, появившегося перед нами. – Ты живой, прадед? Или снова голограмма?
- На этот раз я, - хмыкнул он как-то устало. – Живой, да. Скажи, Ирина, тебя Максимилиан вообще хоть чему-то научил за это время? Например, накладывать ограничения на собственную силу, когда читаешь заклинание?
Упс. Я снова забыла, да? Ну простите, я не специально. Макс вечно орет, когда я, чтобы сдвинуть с места пылинку, создаю мощный ураган.
- Простите, извините. Я правда не специально, - попыталась объяснить я. Недоверчивые взгляды обоих мужчин дали понять, что мне не верят. – Нет, ну правда! Лучше расскажи, куда нас закинуло? – похлопала я ресничками в сторону Наруса.
