Веконт чувствовал, что стал уставать, а ещё, казалось, дождь – как вытягивал ману. Враги ж наоборот чувствовали себя весьма неплохо. Маркграф откинул забрало; подняв голову к небу. Капли упали на кожу, как обжигая её.
– «Значит не простая вода», – догадался Веконт, – «так вот в чем дело – дождь лечебный. Магия не сильна, но достаточна чтоб: снять боль, затянуть раны, срастить кости. Но откуда столько энергии? Неужели от жрецов, что он видел?» – «Нет. Их аура сильна, но недостаточна, чтоб лечить армию». – «Но раз не они, тогда, сама Богиня вмешалась!» – «Бессмыслица!» – «Выходит артефакт? Это уже ближе». – «Но больно уж бодро враги выглядят, как ни крути, а любой реликт вытянул бы из волшебников все силы».
– Маркграф посмотрел на берег, где стояли священники варийцев. – «Так значит вот откуда это свечение», – догадался рыцарь, и отмахнувшись мечом от рогатины; которой его хотели спихнуть с коня; бёдрами – развернул лошадь.
– Отступаем! – Выкрикнул Веконт; создав позади себя огненную стену.
– «Единственное благо дождь лечит всех, а значит потери сведутся к минимуму. Магия Гиртеи не особо разбирает кто друг, кто враг; исцеляя тех, кого коснётся. Сейчас вся река, как громадный эликсир. Но так будет недолго, скоро жрецы вытянут всю силу артефактов, ливень станет обычной водой и огневики; посреди реки; в их тяжелых доспехах, окажутся в невыгодном положении. Хуже всего магия исцеления так же расходует и силы организма; тех, кого лечит, а значит воины будут обессилены!» – «Нет, такого нельзя допустить, но что делать, половина отряда уже в реке зажатая между копейщиками, и мечниками; другая – гоняется за петляющим средь деревьев противником. Остается схватка один на один с командующим врага. Но сможет ли он сразить короля?»
– Маркграф ударил лошадь шпорами, понукая её, двигаться к берегу. Он кричал сквозь дождь, но рыцари его не слышали. Однако огневики, и сами поняли, невыгодность своего положения; отступив к берегу. Их не преследовали.
– Веконт выбрался на берег и оглянулся; выглядывая врага. – «Смыкают ряды? Ожидаемо, хотя он рассчитывал, что враг поведётся и выдвинет из леса резерв». – «Странно, казалось бы, он сорвал замысел противника, но не похоже, что они раздосадованы». – «Опять же здесь лишь пехотинцы, а мощь варийцев – именно в боевой коннице». – «Ну так, где она?» – «Вначале вроде высадилась на берег, но потом как растворилась в воздухе, и затем, ему за все время, не попался ни один всадник; а ведь с холма он видел именно конную армию, во главе с королём».
– Веконт ещё раз оглядел сражение. – «Как он и думал здесь лишь пикинёры, морские стражи, и все в тяжелых доспехах. Куда не глянь сплошная стена щитов, в рост человека; да ещё копья, в три ряда между ними. Не нападают да, и куда в такой броне гонятся за конными, а значит...» – «Их просто хотят сдержать...» – «чтоб что?»
– «О как же он устал. Так хочется ощутить силу огня, почувствовать пламя в руках, но кругом лишь вода. И конь дрожит. Замерз, или причина в усталости? Сознание ускользает!» – маркграф встряхнул головой; отгоняя сон, как вдруг, заметил стяг Тьера, почти рядом с собой.
– Глинистый берег сильно размяк; копыта лошадей глубоко уходят в песок. Ливень сплошной стеной так, что трудно дышать. Сражение то затихает, то вновь разгорается с новой силой.
– Веконт спешит к королю. Тьер один. – Скорей всего он сам приказал отступить свите, чтоб не путались под ногами, – решил маркграф, дав рыцарям знак – отойти.
– Итак, честный поединок. Кто б не выиграл – война окончена, и похоже это поняли все; кто был близок к месту событий; превратившись из солдат в зрителей.
– Ваше величество! – Веконт спрыгнул с коня – отвесив, противнику шутовской поклон.
– Тьер кивнул. Вся его броня была иссечена, громадный меч потерял остроту, дыханье в шлеме было тяжелым.
– Я ценю вашу храбрость, – продолжил огневик, – но сейчас она бесполезна. Вы окружены. Мои, солдаты, конечно, так же истощены, но, – маркграф недовольно посмотрел на небо. – Но, я изначально послал за подкреплением, и сейчас три тысячи рыцарей, под командованьем лорда Гариона – зачищают берег от ваших копейщиков, а големы, зажимают в лесах резерв.
– Тьер воткнул меч в землю и расхохотался. – Выходит все ваши войска на берегу, – ухмыльнулся король. – Ну тогда – маркграф, я объявляю вас своим пленником, и предлагаю сдаться, – посерьезнев предложил монарх.
– Это шутка, – огневик попробовал улыбнуться, но смог лишь слегка скривить рот, – «всё же вода и огонь мало совместимы», – осознал он; пытаясь устоять на ногах.
– Нет, – спокойно ответил король, – ударив кулаком в латной перчатке по рукоятке своего меча; представляющего собой полу шар конической формы.
– Холм вздрогнул, от клинка во все стороны по земле – зазмеились молнии. Король ещё раз ударил по навершию, и оно раскололось; показав кристалл золотистого света.
– Маркграф, как завороженный смотрел, на сияние – исходящее от магического камня. – «Бежать бесполезно. Если это тот самый артефакт из сокровищницы Варии, его зона поражения...»
– Ещё его называют «исказитель времени». Говорят камень создал Далусо во время последней войны богов. Кристалл был своего рода порталом между соседними измерениями, но имел один побочный эффект – мог забросить владельца и тех, кто рядом, как в прошлое, так и в будущее. Вернутся, конечно, можно, но, сколько дней пройдёт, пока совпадут созвездия! – «Неужели этот безумец не понимает, что делает! Сейчас, когда идет дождь, проводимость земли увеличилась, а значит все кто находится в зоне артефакта перенесутся... Каплпак знает куда! Странно это! Вряд ли король готов пожертвовать собой, ради победы, над мелким отрядом, одного маркграфства?»
– «Что-то здесь не так. Самоотверженно отправить себя неведомо куда, да ещё с малым шансом на возвращение! Бессмыслица!», – Виконт мотнул головой, как отгоняя видение. – Вы побледнели маркграф, – спросил король, держа руки над золотым кристаллом; как согревая их. – Ну вообще-то да, – ответил маг, – настолько озадачен, не знаю, что ответить, – развел руками он.
– Вы хоть понимаете, что на возвращение из бездны, может пройти с десяток лет. Не говоря уже о том, что простые люди – едва ли выживут там, куда нас закинет, – пояснил маг.
– Это Вы о чем, – растерялся Тьер, непонимающе глядя на маркграфа.
– О так вам не сказали, – скривился огневик. – Артефакт, использованный вами, активировал портал меж измерениями. Мои рыцари поголовно волшебники, для них: десять, пятнадцать лет роли не играет, но ваши люди – простые смертные. Я, конечно, постараюсь вернуть всех назад, но боюсь всё не так просто...
– Стоп, – перебил король, огневика; с ужасом посмотрев на кристалл.
– Ральф ничего не говорил о таком, может ли это быть правдой, – взволновано произнес Тьер, отдернув руки от магического кристалла.
– О-о. Знакомое имя. – Маркграф расправил плечи, и сел на землю, оглядываясь вокруг,
– «Похоже торопиться некуда – перемещение началось», – понял он, по вибрации воздуха.
… – Помню его, встречались в академии в Анторосе. Сильный волшебник, всё говорил о своей возлюбленной. Сейчас даже вспомню, как её звали. Мм знаешь король – запамятовал. Помнится он даже культ Гиртеи принял, из-за того, что не смог на ней женится, после чего дал обед безбрачия.
– Издеваешься надо мной! – Вспылил Тьер, всматриваясь в быстро меняющийся пейзаж. Маркграф тоже огляделся – земля под ногами словно – плыла. Дождь лил снизу вверх. Посвящённые – были спокойны; непонимающие – бегали по кругу, пытаясь выбраться за невидимый купол, но большинство – сидели на земле; наблюдая за водой, сбегающей в небо. Огневики никуда не торопились, – «подумаешь другой мир – все они так или иначе уже побывали в иных измерениях и знали; пока заклятье не кончится, ничего не изменишь». – «А вот кони ни в чем не виноваты, им, итак, хорошо досталось в битве», — приговаривали рыцари, распрягая лошадей, снимая с них: припасы, броню.
– Маркграф указал королю на своих воинов. – Видите Ваше Величество – для нас, это обыденность, а вот для – смертных, такие походы непривычны. Хуже всего; о чем вас тоже наверняка не предупредили; обычные люди пройдя через измерение теряют память, потому вернувшись; вы позабудете всё, – грустно поведал маг.
– Тьер опустился на уплывающий из-под ног песок. – То есть я не смогу отомстить предателю, – подняв голову спросил он. Могучие руки короля сжались в кулаки и ударили по земле.
– Я постараюсь, чтоб вы вернулись, и, едва окажемся дома – укажу кто враг, – пообещал Веконт.
– И знаешь король, поразмыслив над очевидным – начинаю понимать, пусть мы и враги, следует держаться вместе. Организуем наших людей, составим общий план, может что и выгорит.
Нам предстоит много трудностей, но ты выживешь, потому что тобой будет двигать, не только любовь, но и ненависть. Ну а уж я постараюсь, чтоб они не угасли, – произнес маг, поднимаясь и подходя к королю, чтоб возложить руки ему на плечи.
– Сейчас я заберу всё, что ты помнишь, и верну, когда вновь окажемся на Тамире, – надавив на виски Тьера, пояснил жрец.
– Король хотел вырваться, но не мог даже пошевелиться. Маркграф уложил великана на землю, подложив ему под голову собственный шлем. Сейчас, когда он прочитал память этого человека, точней сам стал частью его памяти, он в какой-то мере даже проникся уважением к гордому, и сильному нраву короля.
– Спи наемник, – тихо произнес огневик. – Спи без сновидений! А я буду помнить всё за тебя; пока не сможешь отомстить.
– Маркграф Савейский положил ладонь на лоб короля; закрыв тому глаза. Затем он откинулся на спину и, подложив руки под голову, стал наблюдать, за быстро скользящими по небу, облаками – нового мира...
– Генерал Баурток подошел к решетчатому окну. – «Снег везде один снег, куда ни глянь – белое пространство, где завывают голодные волки». – Бортивия холодная страна; где редко проглядывает солнце. Настоящее царство Гертеи.
– Опальный вельможа ненавидел холод, но деваться некуда. После неудачной кампании в Андарии, Совет лордов сослал бывшего командующего в Росакское графство; находящиеся у самых границ с Бортивией. Здесь в крепости «Золотого Орла»; расположенной на горном кряже; на самой границе; генерал возглавил небольшой гарнизон в полсотни вояк. – Какое унижение для человека, командовавшего Варийской армией – на протяжении полувека. Но Баурток смирился, он понимал всю тяжесть своего проступка, и скорбел по погибшим. Величайший полководец своего времени, непросто переживал свою ошибку. Бессонными ночами генерал шаг за шагом отслеживал путь своих войск, разрабатывая запоздалые контратаки. Сейчас по прошествии долгих лет, он так и не нашел в чем, был промах, и это радовало, и одновременно – огорчало его.
– Сколько воды утекло с тех пор. Баурток помнил, как в крепость – прискакал взмыленный посыльный с известием о неожиданной смерти короля Барка. В тот же день, передав командованье своему помощнику, генерал – отбыл в столицу. Вельможа хотел переговорить с членами совета, а главным образом со своим приятелем – Дари Диуном. – «Ведь если Берн мертв, следующей королевой станет дочь вельможи, а раз так, взять её замуж – оптимальный вариант!»
– Баурток знал, старый ловкач, не отдаст Атарию даром, но на этот случай у генерала был небольшой сундучок с самоцветами; собранный за годы победоносных сражений. Но когда вельможа добрался до столицы, он узнал, что его опередил наёмник – по имени Тьер; который мало того, что женился на принцессе за день до убийства монарха, так ещё и вынудил того отречься от престола в свою пользу. Генерал решил остаться в столице пока идёт расследование относительно смерти короля. Он ходил по тавернам, слушал, что говорят в народе. С Диуном вельможа пока решил не встречаться. Однажды, подкупив дворцовую стражу, бывший командующий, проник в королевскую усыпальницу – обследовав тело короля Берна. Генерал полагал – монарх умер не своей смертью, и потому взял с собой врача алхимика, чтоб определить наличие яда в крови.
– Он думал – когда будет объявлено, что король отравлен, можно легко поднять народ и свергнуть узурпатора. Что касается юной королевы, её Баурток намеревался сделать своей женой. Герой многих баталий, дамский угодник – он редко получал отказ. В крайнем случае, всегда можно было завоевать принцессу силой; по древним обычаям. Генерал слышал о мастерстве Атарии в ратном деле, – «но разве может юная отаю сравниться с закалённым в боях воином!»
– Баурток верил в свою победу, а также в то, что, став принцем консортом, приберет к рукам членов совета, после чего можно подумать и о собственной коронации.
– такие мысли были у генерала, пока не вскрыли гробницу. В усыпальнице было темно; фонарь решили не зажигать; чтоб не разбудить сторожа – спавшего на каменных ступенях, близь гроба. Алхимик на ощупь снял покрывало с монарха и попробовал аккуратно приподнять одежду, чтоб добраться до живота. Но, разрезав верхнюю рубашку, лекарь обнаружил под ней слой бинтов; покрывавших весь торс короля; о чем тут же сообщил генералу. – Баурток забыв об осторожности, зажёг фонарь. Он по привычке стал ощупывать возможные повреждения на теле трупа, и обнаружил на руках и ногах короля страшные раны. Дрожащий от страха лекарь доложил генералу, что скорей всего смерть монарха – наступила вследствие жестоких пыток; из-за чего у несчастного остановилось сердце. Генерал поразился хладнокровию противника – решив не спешить.
– Скорей всего королева и все причастные, запуганы им, – решил он. Бывший командующий задумался. – «Стоило оставить столицу без присмотра на пару лет, как сразу чужак – захватил трон». – «Но, он не позволит узурпатору наслаждаться жизнью. Конечно, в столице у генерала не было войск, но в провинциях ещё осталась верная ему гвардия». – «Но действовать надо с умом». – Для начала Баурток через своих людей оповестил жителей городов о пытках, перенесенных Берном перед смертью. То, что король был четвертован перед тем, как отрекся от престола, говорило о многом.
– В народе поползли слухи о героизме бывшего монарха, и его самоотверженности. Создав из короля –мученика, генерал связался с недовольными дворянами, предложив им вступить в свою армию – для спасения юной королевы. На призыв откликнулись сыновья многих знатных семей. Мятежники расположились на территории Расаского графства. Их штабом стала непреступная горная крепость «Золотой Орел». Но в столице Тьер даже не подозревал о начале мятежа. Королева ждет ребенка – народ ликует, дома украшены: вымпелами, флагами, живыми цветами. Горожане за своими насущными проблемами, и заботами, как-то быстро забыли об участи, постигшей Берна. Налоги снизились, торговля процветала, в лесах исчезли разбойники. Менестрели воспевали красоту королевы, и благородство короля. Но генерал знал все члены совета; за исключением лорда Диуна; недовольны правлением нового монарха. В отличие от Барка, Тьер, стал – независимой фигурой. Он сам издавал указы, сам приводил их в действие. Король уравнял в правах бедных и богатых, простолюдинов и дворян. Теперь за убийство простого горожанина, даже вельможа мог подвергнуться наказанию. Баурток был очень богат, но содержание гвардии и дворянства влетало ему в копеечку.
– «Значит не простая вода», – догадался Веконт, – «так вот в чем дело – дождь лечебный. Магия не сильна, но достаточна чтоб: снять боль, затянуть раны, срастить кости. Но откуда столько энергии? Неужели от жрецов, что он видел?» – «Нет. Их аура сильна, но недостаточна, чтоб лечить армию». – «Но раз не они, тогда, сама Богиня вмешалась!» – «Бессмыслица!» – «Выходит артефакт? Это уже ближе». – «Но больно уж бодро враги выглядят, как ни крути, а любой реликт вытянул бы из волшебников все силы».
– Маркграф посмотрел на берег, где стояли священники варийцев. – «Так значит вот откуда это свечение», – догадался рыцарь, и отмахнувшись мечом от рогатины; которой его хотели спихнуть с коня; бёдрами – развернул лошадь.
– Отступаем! – Выкрикнул Веконт; создав позади себя огненную стену.
– «Единственное благо дождь лечит всех, а значит потери сведутся к минимуму. Магия Гиртеи не особо разбирает кто друг, кто враг; исцеляя тех, кого коснётся. Сейчас вся река, как громадный эликсир. Но так будет недолго, скоро жрецы вытянут всю силу артефактов, ливень станет обычной водой и огневики; посреди реки; в их тяжелых доспехах, окажутся в невыгодном положении. Хуже всего магия исцеления так же расходует и силы организма; тех, кого лечит, а значит воины будут обессилены!» – «Нет, такого нельзя допустить, но что делать, половина отряда уже в реке зажатая между копейщиками, и мечниками; другая – гоняется за петляющим средь деревьев противником. Остается схватка один на один с командующим врага. Но сможет ли он сразить короля?»
– Маркграф ударил лошадь шпорами, понукая её, двигаться к берегу. Он кричал сквозь дождь, но рыцари его не слышали. Однако огневики, и сами поняли, невыгодность своего положения; отступив к берегу. Их не преследовали.
– Веконт выбрался на берег и оглянулся; выглядывая врага. – «Смыкают ряды? Ожидаемо, хотя он рассчитывал, что враг поведётся и выдвинет из леса резерв». – «Странно, казалось бы, он сорвал замысел противника, но не похоже, что они раздосадованы». – «Опять же здесь лишь пехотинцы, а мощь варийцев – именно в боевой коннице». – «Ну так, где она?» – «Вначале вроде высадилась на берег, но потом как растворилась в воздухе, и затем, ему за все время, не попался ни один всадник; а ведь с холма он видел именно конную армию, во главе с королём».
– Веконт ещё раз оглядел сражение. – «Как он и думал здесь лишь пикинёры, морские стражи, и все в тяжелых доспехах. Куда не глянь сплошная стена щитов, в рост человека; да ещё копья, в три ряда между ними. Не нападают да, и куда в такой броне гонятся за конными, а значит...» – «Их просто хотят сдержать...» – «чтоб что?»
– «О как же он устал. Так хочется ощутить силу огня, почувствовать пламя в руках, но кругом лишь вода. И конь дрожит. Замерз, или причина в усталости? Сознание ускользает!» – маркграф встряхнул головой; отгоняя сон, как вдруг, заметил стяг Тьера, почти рядом с собой.
***
– Глинистый берег сильно размяк; копыта лошадей глубоко уходят в песок. Ливень сплошной стеной так, что трудно дышать. Сражение то затихает, то вновь разгорается с новой силой.
– Веконт спешит к королю. Тьер один. – Скорей всего он сам приказал отступить свите, чтоб не путались под ногами, – решил маркграф, дав рыцарям знак – отойти.
– Итак, честный поединок. Кто б не выиграл – война окончена, и похоже это поняли все; кто был близок к месту событий; превратившись из солдат в зрителей.
– Ваше величество! – Веконт спрыгнул с коня – отвесив, противнику шутовской поклон.
– Тьер кивнул. Вся его броня была иссечена, громадный меч потерял остроту, дыханье в шлеме было тяжелым.
– Я ценю вашу храбрость, – продолжил огневик, – но сейчас она бесполезна. Вы окружены. Мои, солдаты, конечно, так же истощены, но, – маркграф недовольно посмотрел на небо. – Но, я изначально послал за подкреплением, и сейчас три тысячи рыцарей, под командованьем лорда Гариона – зачищают берег от ваших копейщиков, а големы, зажимают в лесах резерв.
– Тьер воткнул меч в землю и расхохотался. – Выходит все ваши войска на берегу, – ухмыльнулся король. – Ну тогда – маркграф, я объявляю вас своим пленником, и предлагаю сдаться, – посерьезнев предложил монарх.
– Это шутка, – огневик попробовал улыбнуться, но смог лишь слегка скривить рот, – «всё же вода и огонь мало совместимы», – осознал он; пытаясь устоять на ногах.
– Нет, – спокойно ответил король, – ударив кулаком в латной перчатке по рукоятке своего меча; представляющего собой полу шар конической формы.
– Холм вздрогнул, от клинка во все стороны по земле – зазмеились молнии. Король ещё раз ударил по навершию, и оно раскололось; показав кристалл золотистого света.
– Маркграф, как завороженный смотрел, на сияние – исходящее от магического камня. – «Бежать бесполезно. Если это тот самый артефакт из сокровищницы Варии, его зона поражения...»
– Ещё его называют «исказитель времени». Говорят камень создал Далусо во время последней войны богов. Кристалл был своего рода порталом между соседними измерениями, но имел один побочный эффект – мог забросить владельца и тех, кто рядом, как в прошлое, так и в будущее. Вернутся, конечно, можно, но, сколько дней пройдёт, пока совпадут созвездия! – «Неужели этот безумец не понимает, что делает! Сейчас, когда идет дождь, проводимость земли увеличилась, а значит все кто находится в зоне артефакта перенесутся... Каплпак знает куда! Странно это! Вряд ли король готов пожертвовать собой, ради победы, над мелким отрядом, одного маркграфства?»
– «Что-то здесь не так. Самоотверженно отправить себя неведомо куда, да ещё с малым шансом на возвращение! Бессмыслица!», – Виконт мотнул головой, как отгоняя видение. – Вы побледнели маркграф, – спросил король, держа руки над золотым кристаллом; как согревая их. – Ну вообще-то да, – ответил маг, – настолько озадачен, не знаю, что ответить, – развел руками он.
– Вы хоть понимаете, что на возвращение из бездны, может пройти с десяток лет. Не говоря уже о том, что простые люди – едва ли выживут там, куда нас закинет, – пояснил маг.
– Это Вы о чем, – растерялся Тьер, непонимающе глядя на маркграфа.
– О так вам не сказали, – скривился огневик. – Артефакт, использованный вами, активировал портал меж измерениями. Мои рыцари поголовно волшебники, для них: десять, пятнадцать лет роли не играет, но ваши люди – простые смертные. Я, конечно, постараюсь вернуть всех назад, но боюсь всё не так просто...
– Стоп, – перебил король, огневика; с ужасом посмотрев на кристалл.
– Ральф ничего не говорил о таком, может ли это быть правдой, – взволновано произнес Тьер, отдернув руки от магического кристалла.
– О-о. Знакомое имя. – Маркграф расправил плечи, и сел на землю, оглядываясь вокруг,
– «Похоже торопиться некуда – перемещение началось», – понял он, по вибрации воздуха.
… – Помню его, встречались в академии в Анторосе. Сильный волшебник, всё говорил о своей возлюбленной. Сейчас даже вспомню, как её звали. Мм знаешь король – запамятовал. Помнится он даже культ Гиртеи принял, из-за того, что не смог на ней женится, после чего дал обед безбрачия.
– Издеваешься надо мной! – Вспылил Тьер, всматриваясь в быстро меняющийся пейзаж. Маркграф тоже огляделся – земля под ногами словно – плыла. Дождь лил снизу вверх. Посвящённые – были спокойны; непонимающие – бегали по кругу, пытаясь выбраться за невидимый купол, но большинство – сидели на земле; наблюдая за водой, сбегающей в небо. Огневики никуда не торопились, – «подумаешь другой мир – все они так или иначе уже побывали в иных измерениях и знали; пока заклятье не кончится, ничего не изменишь». – «А вот кони ни в чем не виноваты, им, итак, хорошо досталось в битве», — приговаривали рыцари, распрягая лошадей, снимая с них: припасы, броню.
– Маркграф указал королю на своих воинов. – Видите Ваше Величество – для нас, это обыденность, а вот для – смертных, такие походы непривычны. Хуже всего; о чем вас тоже наверняка не предупредили; обычные люди пройдя через измерение теряют память, потому вернувшись; вы позабудете всё, – грустно поведал маг.
– Тьер опустился на уплывающий из-под ног песок. – То есть я не смогу отомстить предателю, – подняв голову спросил он. Могучие руки короля сжались в кулаки и ударили по земле.
– Я постараюсь, чтоб вы вернулись, и, едва окажемся дома – укажу кто враг, – пообещал Веконт.
– И знаешь король, поразмыслив над очевидным – начинаю понимать, пусть мы и враги, следует держаться вместе. Организуем наших людей, составим общий план, может что и выгорит.
Нам предстоит много трудностей, но ты выживешь, потому что тобой будет двигать, не только любовь, но и ненависть. Ну а уж я постараюсь, чтоб они не угасли, – произнес маг, поднимаясь и подходя к королю, чтоб возложить руки ему на плечи.
– Сейчас я заберу всё, что ты помнишь, и верну, когда вновь окажемся на Тамире, – надавив на виски Тьера, пояснил жрец.
– Король хотел вырваться, но не мог даже пошевелиться. Маркграф уложил великана на землю, подложив ему под голову собственный шлем. Сейчас, когда он прочитал память этого человека, точней сам стал частью его памяти, он в какой-то мере даже проникся уважением к гордому, и сильному нраву короля.
– Спи наемник, – тихо произнес огневик. – Спи без сновидений! А я буду помнить всё за тебя; пока не сможешь отомстить.
– Маркграф Савейский положил ладонь на лоб короля; закрыв тому глаза. Затем он откинулся на спину и, подложив руки под голову, стал наблюдать, за быстро скользящими по небу, облаками – нового мира...
Глава 23. Призрак из склепа.
– Генерал Баурток подошел к решетчатому окну. – «Снег везде один снег, куда ни глянь – белое пространство, где завывают голодные волки». – Бортивия холодная страна; где редко проглядывает солнце. Настоящее царство Гертеи.
– Опальный вельможа ненавидел холод, но деваться некуда. После неудачной кампании в Андарии, Совет лордов сослал бывшего командующего в Росакское графство; находящиеся у самых границ с Бортивией. Здесь в крепости «Золотого Орла»; расположенной на горном кряже; на самой границе; генерал возглавил небольшой гарнизон в полсотни вояк. – Какое унижение для человека, командовавшего Варийской армией – на протяжении полувека. Но Баурток смирился, он понимал всю тяжесть своего проступка, и скорбел по погибшим. Величайший полководец своего времени, непросто переживал свою ошибку. Бессонными ночами генерал шаг за шагом отслеживал путь своих войск, разрабатывая запоздалые контратаки. Сейчас по прошествии долгих лет, он так и не нашел в чем, был промах, и это радовало, и одновременно – огорчало его.
– Сколько воды утекло с тех пор. Баурток помнил, как в крепость – прискакал взмыленный посыльный с известием о неожиданной смерти короля Барка. В тот же день, передав командованье своему помощнику, генерал – отбыл в столицу. Вельможа хотел переговорить с членами совета, а главным образом со своим приятелем – Дари Диуном. – «Ведь если Берн мертв, следующей королевой станет дочь вельможи, а раз так, взять её замуж – оптимальный вариант!»
– Баурток знал, старый ловкач, не отдаст Атарию даром, но на этот случай у генерала был небольшой сундучок с самоцветами; собранный за годы победоносных сражений. Но когда вельможа добрался до столицы, он узнал, что его опередил наёмник – по имени Тьер; который мало того, что женился на принцессе за день до убийства монарха, так ещё и вынудил того отречься от престола в свою пользу. Генерал решил остаться в столице пока идёт расследование относительно смерти короля. Он ходил по тавернам, слушал, что говорят в народе. С Диуном вельможа пока решил не встречаться. Однажды, подкупив дворцовую стражу, бывший командующий, проник в королевскую усыпальницу – обследовав тело короля Берна. Генерал полагал – монарх умер не своей смертью, и потому взял с собой врача алхимика, чтоб определить наличие яда в крови.
– Он думал – когда будет объявлено, что король отравлен, можно легко поднять народ и свергнуть узурпатора. Что касается юной королевы, её Баурток намеревался сделать своей женой. Герой многих баталий, дамский угодник – он редко получал отказ. В крайнем случае, всегда можно было завоевать принцессу силой; по древним обычаям. Генерал слышал о мастерстве Атарии в ратном деле, – «но разве может юная отаю сравниться с закалённым в боях воином!»
– Баурток верил в свою победу, а также в то, что, став принцем консортом, приберет к рукам членов совета, после чего можно подумать и о собственной коронации.
– такие мысли были у генерала, пока не вскрыли гробницу. В усыпальнице было темно; фонарь решили не зажигать; чтоб не разбудить сторожа – спавшего на каменных ступенях, близь гроба. Алхимик на ощупь снял покрывало с монарха и попробовал аккуратно приподнять одежду, чтоб добраться до живота. Но, разрезав верхнюю рубашку, лекарь обнаружил под ней слой бинтов; покрывавших весь торс короля; о чем тут же сообщил генералу. – Баурток забыв об осторожности, зажёг фонарь. Он по привычке стал ощупывать возможные повреждения на теле трупа, и обнаружил на руках и ногах короля страшные раны. Дрожащий от страха лекарь доложил генералу, что скорей всего смерть монарха – наступила вследствие жестоких пыток; из-за чего у несчастного остановилось сердце. Генерал поразился хладнокровию противника – решив не спешить.
– Скорей всего королева и все причастные, запуганы им, – решил он. Бывший командующий задумался. – «Стоило оставить столицу без присмотра на пару лет, как сразу чужак – захватил трон». – «Но, он не позволит узурпатору наслаждаться жизнью. Конечно, в столице у генерала не было войск, но в провинциях ещё осталась верная ему гвардия». – «Но действовать надо с умом». – Для начала Баурток через своих людей оповестил жителей городов о пытках, перенесенных Берном перед смертью. То, что король был четвертован перед тем, как отрекся от престола, говорило о многом.
– В народе поползли слухи о героизме бывшего монарха, и его самоотверженности. Создав из короля –мученика, генерал связался с недовольными дворянами, предложив им вступить в свою армию – для спасения юной королевы. На призыв откликнулись сыновья многих знатных семей. Мятежники расположились на территории Расаского графства. Их штабом стала непреступная горная крепость «Золотой Орел». Но в столице Тьер даже не подозревал о начале мятежа. Королева ждет ребенка – народ ликует, дома украшены: вымпелами, флагами, живыми цветами. Горожане за своими насущными проблемами, и заботами, как-то быстро забыли об участи, постигшей Берна. Налоги снизились, торговля процветала, в лесах исчезли разбойники. Менестрели воспевали красоту королевы, и благородство короля. Но генерал знал все члены совета; за исключением лорда Диуна; недовольны правлением нового монарха. В отличие от Барка, Тьер, стал – независимой фигурой. Он сам издавал указы, сам приводил их в действие. Король уравнял в правах бедных и богатых, простолюдинов и дворян. Теперь за убийство простого горожанина, даже вельможа мог подвергнуться наказанию. Баурток был очень богат, но содержание гвардии и дворянства влетало ему в копеечку.
