– Андок подробно расспросил пиратов – они тоже его видели. – «Выходит, здесь сочетание: магии луны и воды. Но луна — область тьмы ... получается – парень демон. Выходит... Да нет, не похоже, хотя в его магии определено присутствует злой элемент. Или...» – Андок попытался вспомнить, где уже видел такой лёд. Много лет назад, он был в похожей ловушке; созданной жнецом – Занегириусом. Но там была магия воды и земли, объединённая – руной пустоты». – «Опять не сходиться!» – «Ладно забудем ребенка – посох». – «В артефакте, несомненно, луна. Да она близка к воде, но чтоб так! Уж больше похоже на проклятье – Селены: сестры Занегириуса!» –«Лунная королева? Она то тут каким боком?» – удивился Эльф, с тоской посмотрев на небо. – «Что за бред в высших сферах», – недоумевал он. – Ладно ещё раз:
– «Занегерус – был побежден и развоплощён тремя богами. Позже он смог вернуться, но вновь проиграл сражение; исчезнув из вида. И вот на тебе целое море кристаллов. И сделал это несчастный жрец воды? Может он переметнулся к барглагам, и за это его наградили – артефактом? Опять бессмыслица. С каких пор тёмные раздают подарки недожрецам. Но украсть мальчик, его точно не мог. Такие вещи навсегда привязываются к владельцу. И даже если Занегерус расщедрился, остальные элементы откуда?» – «Стоп, а ведь точно! Раз кристаллы созданы пустотой то...»
– Тогда много лет назад Андок долго изучал неизвестный лёд, и наконец разобрался, в его свойствах. – «Может и эти знания – пригодятся. Он не может вернуть кристалл в исходное состояние, но сможет отделить магию луны и тьмы, от магии воды». Тогда пробуем:
– Жрец поднял посох над головой; так, чтоб он указывал прямо в небо; читая руны.
С навершия полился холодный свет; похожий на тот, что заморозил море, но толку не было.
– Немногие корсары, столпившиеся у костров, помахали эльфу! – «Как будто он для них шоу устроил», – раздражено подумал Андок. – «Но это лучше, чем рассказать им реальное положение вещей. А ведь они», – грустно улыбнулся эльф; салютуя команде. – «Что ж пробуем ещё раз, объяснится всегда, успеет, итак, ...»
– Андок поднялся на мостик, подальше от глаз, снова подняв посох над головой. На этот раз на помощь пришёл ветер; наполнив обвисшие паруса. Мачты заскрипели, но устояли. Жрец, усилил заклинание, но теперь вихрь дул с четырех сторон. Паруса мигом опали; корабль находился в гигантской воздушной воронке; смерч взламывал кристалл, унося куски высоко в небо ...
– «Получилось! Как он и думал – стоило создать вакуум, и элементы сами распались: тихо, бесшумно...»
– Тихо, бесшумно. Пираты по-прежнему пьют у костра, травят байки, даже не заметив, что судно давно на чистой воде. – «Но сколько же сил ушло. Создание смерча и удержание его в нужных координатах, выкачали все силы». – «О корсары встрепенулись, бегут к судну, что-то кричат. Он слишком устал, чтоб слушать их приветствия...»
– «Кажется, всё собрали, поплыли». Налетел шквал, ветер наполнил паруса; по льду пошли трещины. – Где-то шторм, – решил жрец, глядя на темнеющее небо.
– Похоже сама погода помогла: волны, накатывают поверх кристаллов; круша и разбивая их. Осколки падают на палубу поблескивая как стразы. Некоторые таяли, превращаясь в лужи, но другие оставались твёрдыми. Пираты радовались как дети. – «А ведь недавно, они топтали их ногами», – устало подумал эльф. – «Насколько же драгоценен лёд? Да он содержит ману, да и выглядит красиво». – «Но украшенья из него не сделать, вакуум нестабилен». – «Пустота на то и пустота, чтоб поглощать всё сущее. Но об этом позже, сейчас он настолько устал, что даже, встреча с кудесницей его не радует». – «Однако стоит её проведать». – «Сильфиды те ещё штучки. Напрямую не нагадят, но подшутить могут», – нахмурился эльф, спускаясь в каюту...
– Барок был доволен; ему не терпелось оказаться в трюме, осмотреть добычу, но, он, оставался на палубе; снисходительно поглядывая с высоты на своих матросов. Близился вечер. Шхуна бежала, под всеми парусами, казавшимися ярко-оранжевыми в закатном свете. Орт и Гарет стояли на мостике рядом с капитаном, потягивая трофейное вино. Они почти не глядели на коротышку, обсуждая, как лучше уйти от шторма. А тьма, всё сгущалась, на мачтах зажгли фонари, отбрасывающие – длинные тени от парусов. Тени шевелились и казались живыми. Вахтенные перекликались меж собой. Пираты, ещё ползали по палубе; ища кристаллы, но большинство уже давно растянулись в койках. Но чем дальше корабль плыл к горизонту, тем меньше становилась льда, и вскоре... судно легко заскользило, по зеркально чистой воде...
– «Опять человечишка лучше б поесть принесли. То, что он приговорен к смерти не значит, что его можно не кормить».
– Громадный орк сел, посмотрев на юношу, что бросили в его клетку. – «Худой, жилистый, похоже – простой моряк. Живьем, есть, конечно, не стоит; но и убивать спящего нехорошо».
– «А вдруг это ловушка. Может парня напоили ядом? Орт обещал Тарту, славную смерть в бою. Уйти в царство – Ру за вот так, орку не хотелось». – Юноша дышал ровно, спокойно, казалось, его ни, что ни тревожит. – «Нет, пожалуй, не стоит его есть. Однако», – Тарт понюхал тарелку, где лежали тушеные овощи. – «Тьфу гадость! Но, нужно быть сильным, чтоб умереть с честью».
– подумал орк, запустив когтистую руку в вязкую массу, после чего, зацепив кусочек печеной брюквы, поднес, ту ко рту. – «Пахнет отвратно, но деваться некуда», – подумал гигант, положив, пищу на язык.
– «А-а- Ур чтоб тебя!» – Выругался Тарт, отплевываясь. – «Как можно есть эту гадость». – взгляд орка снова обратился к юноше. – Может, оторвать ему руку, или ногу. Но люди такие слабые, сразу истекут кровью. А ещё начнёт кричать, жаловаться... Конечно, если вырвать язык... но крик всё равно услышат». – «Да и щуплый он! Даже целиком, и то мало будет. А если пленник важен. За такое и за борт швырнуть могут: и тогда прощай славная смерть». – «Эх, может, попробовать сбежать». – Тарту не давали мяса почти месяц, и он совсем ослаб. – Но, если хорошо поесть, то есть шанс на спасение», – решил Орк, показав острые зубы; способные дробить кости. – «Да хорошо поесть, а затем завладеть кораблем». – «Конечно, эльф с прихвостнями проблема, но его можно связать, не причиняя вреда». «Гарета он скинет за борт, а Орта, просто прихлопнет».
– «Мысли были радостные, в животе урчало уже не так сильно». – «Решено. Он убьёт парня одним ударом, чтоб не успел вскрикнуть», – решил Тарт занеся огромный кулак над человеком, с силой – обрушив его вниз...
– А-ф! – выдохнул он, не понимая, что произошло. Правая рука словно застряла в вязком жиле, или точней, тумане. Орк попытался высвободить руку, но не мог даже сдвинуться с места. А пар между тем сгустился превратившись в человека. – «Нет, поправил себя орк – элементаля».
– Нимфа огляделась по сторонам, затем поправила прическу; в её зубах большая рыба; на которую Тарт смотрит, не без жадности.
– Спит, – выдохнула Гиртея... – Эй ты, что за игры такие, так и убить можно, – обратилась она к орку, больно стукнув того рыбиной по голове.
– Есть хочу. Он пища. – отвечал Тарт, машинально потирая ушибленное место, и облизывая пальцы. Нимфа посмотрела на орка с жалостью. – Ну, на тогда, сказала она, – протягивая лосося. Орк быстро выхватил рыбу из её рук, и тут же проглотил. – Интересный сон, – произнесла Гиртея склонясь над юношей, ну, и похоже он счастлив, так что откланяюсь.
– А ты, – строго глянула, она, на чавкающего орка, – играй осторожней, – нельзя чтоб он пострадал. А, взамен принесу пищу. Много, – развела руками нимфа; показывая размер добычи.
– Тарт согласно кивнул, вновь облизав руки: после лосося, есть хотелось сильней.
– «Принесет она как же. Наверняка это пытка, от эльфа», – решил орк. Он, подождал, пока нимфа исчезнет... затем, подошел к решетке, и стал биться головой о прутья. – «Проклятье вот тебе, и план побега! Парень несомненно страж, и не тронешь; с ним элементаль». – «Куда ни кинь всюду клин», – думал орк, бесясь от бессилья.
– «Она бежала за антилопой: красиво грациозно. – Запах крови так близко, ещё немного и добыча устанет и тогда... И вот он сладкий миг! Пантера уже чувствует вкус мяса! Один удар, и охота завершится... Но, вдруг, её гигантская лапа готовая сокрушить хребет животного, превратилась в нечто странное. Ногти скользнули по крупу антилопы, и даже не поцарапали. Ноги ослабели – она вновь человек? Девушка пошла к берегу. – Жажда просто невыносима. – Хотя б напиться, – решила она, упав на колени, и припадая к ручью. – Вода была холодной, прозрачной, но жажду не утоляла. И вдруг всё стало исчезать. Она пробовала облизать капли с рук, но вместо воды был песок...»
– Опять сон, – несколько минут Кира не двигалась; приходя в себя, затем открыла глаза. – Довольно светло! Отблеск огня, на стальной решетке». – «Клетка, три на три метра! Она что пленница? Но конструкция не цельная». – «Судя по всему, в пол вкручены стальные прутья, соединяющееся с потолком из того же дерева».
– Ох уж эти кошмары, – тело: ныло, болело – рот сухой. Девушка встала и приблизилась к краю клетки, примыкавшему к другой клети. Ближе к ней лежал юноша; которого она уже видела. – «Тот самый, что приносил поднос? Может, если разбудить, он ответит на вопрос?» –
Решила девушка, протянув руку, чтоб тронуть за плечо соню. – «Не просыпается!»
– Кира вновь встряхнула парня; желая, чтоб, тот открыл глаза. Юноша, вздохнув, повернулся к ней. Он не просыпался, но его пальцы, двигались, от кистей выше к её плечам. Вот они тронули локоны, коснулись груди... Ладонь правой руки раскрылась, и замерла чуть повыше, её сердца; и здесь он открыл глаза.
– Такая из пророчества! – С ужасом выкрикнул юноша, отшатнувшись. – Прости госпожа. Мм между нами, что было, – вдруг спросил он, покраснев как рак.
– Совсем дурной, клетки не видишь, – оскалилась Кира. – Но стоп, как ты меня назвал? «И где мы вообще?» — спросила девушка, прижавшись, как можно ближе к решётке.
Арай машинально отпрянул. – Где? – огляделся он, – похоже в плену у пиратов, а кто ты... хм ...
– Полагаю, Такая из пророчества, великая воительница, или её реинкарнация, – заключил юноша, отрешено подумав: «Он разговаривает с настоящей древней, но не только не боится её, но даже испытывает некое влечение к нагой красотке».
– Э куда смотришь! – Воскликнула Кира, прикрывшись руками. – А ну отвернись! Хотя ладно, – можешь любоваться, но взамен расскажи, что знаешь, – предложила компромисс девушка, подумав, – «Если это сон, всё лишь плод фантазии, а если правда – от неё не убудет...»
– «Однако надо чем-то прикрыться, да, и драться, в случае чего – с незакреплёнными полушариями, не слишком то удобно», – решила Кира, драпируясь в найденные на полу тряпки.
– Айран старался отвести взгляд от Древней, но неизменно возвращался к ложбинке; образованной, гордыми полусферами. К наготе юноша привык; рабынь одевали редко, туземки носили лишь юбки; что до жриц и кудесниц – их наряд; сотканный из лунных лучей; неплохо защищал от: магии, стрел, но, по сути, ничего не скрывал. – «Однако надо бы отвести взгляд, хоть она и разрешила, но нехорошо так пялиться» – «Так, и, о чём они говорили?» – «Ах верно, она спрашивала о себе». – «Что ж хороший повод самому отвлечься, от созерцанья идеальных форм», – решил юноша, приступив к рассказу:
– «Когда вселенная лишь зарождалось, не было, ни богов, ни демонов ни элементалей.
Но был свет, тьма, и пустота. Источник света был очень мал, но и тьма была там, где не было света, пустота же была огромна. Тьма и свет не могли быть там, где пустота; ведь когда они появлялись там, пустота исчезала. Но свет был слишком уязвим, когда был один, а без света – тьмы не существовало. И тогда свет и тьма решили создать миры, которые недоступны пустоте. И вот на границе двух элементов, появились земли, где жили лишь тени. Тени обрели разум, но они тоже были уязвимы перед пустотой. И тогда тени создали царство, материализованное из их желаний. Теней становилось больше, их сила росла. И создали они – сотни царств; связанных между собой. И поскольку появилась материя, пустота, не могла поглотить её...
… Время шло, тени обретали плоть, и, поглощая свет, рождали новые тени. Каждая тень создавала материю, дававшую новую тень, и так безграничное число раз. Но чем больше света поглощала тьма, тем меньше его становилось, и тогда тьма решила сама стать светом, и стала сжиматься, образуя тёмную материю. И туда стягивалось всё, что было создано, и даже то, чего не было. Но всему есть предел! И однажды Тьма поняла, что достигла конца, и разом выпустила из себя накопленную энергию. Яркая вспышка озарила вселенную. Материя горела, взрывалась создавая: звезды, луны, планеты. Тьма на миг отступила, но затем разом заполнила пустоту, заставив её исчезнуть. Но всё поглотить не смогла, столкнувшись с той же проблемой, что и пустота ранее: после взрыва – материя нагрелась настолько, что сама излучала свет.
А где свет, там всегда тени, и если ранее тьма могла вить их вкруг себя, то теперь они стали независимы. Тени быстро учились, постигая мир, они вливали в себя элементы, близки им по духу; создавая нечто великое, обладающее вселенским разумом. Так и возник первый бог. Он играючи разрушал миры, сотворяя, их вновь, но одному было скучно, и творец решил разделиться. Чтоб не быть похожим на самого себя, бог вложил в отделённую часть – все темные элементы, оставив в себе лишь свет...
… И, хотя теперь он был счастлив; ведь больше не приходилось разрушать созданное им; но поскольку не был цел, стремился воссоединиться с потерянной частью. А что же Тёмный бог, или точней богиня. Она не была полной Тьмой, но имела в себе все элементы близкие к ней. И ей также хотелось целостности. А когда две противоположности складываются, рождается нечто новое. По одной легенде; первые стражи, и были детьми – Творца и Матери ночи. По другой они родились позже, когда миры уже были заполнены духами. В книгах информации мало, тем не менее досконально известно – именно бог Света, сотворил Тамиру; сделав её колыбелью для Высших, оплотом материи. Да, верно. Старый враг не дремал, Вакуум пытался вырваться на свободу, сквозь щели – ткани вселенной. Он полз, поглощая материю, сам становясь ей. И тут история повторилась. Вобрав в себя слишком много, Вакуум не мог оставаться прежним. Как бы не аннигилировалась материя, энергия никуда не девалась; обращаясь в сгустки, обретшие собственный разум...
Стражи пустоты, дети пустоты, можно назвать как угодно. Была ли это суть способная лишь поглощать, или нечто большее, история умалчивает.
А на Тамире уже во всю трудились Первоэлементы. Они создавали океаны, континенты, всё что могло противостоять пустоте. Творцы накапливали материю преобразуя её в живых существ. Да, верно, ведь разум – источник воли, а трудней всего пустоте поглотить именно её. Перед волей, отступает любая сила. Ведь её источник исходит из слияния – света и тьмы. Но как известно без оболочки, разум уязвим. Первоэлементы создали много форм, однако воля была не у всех. В одних телах разум был слаб, но воля сильна, в других наоборот. А требовалось полная гармония, где…
– «Занегерус – был побежден и развоплощён тремя богами. Позже он смог вернуться, но вновь проиграл сражение; исчезнув из вида. И вот на тебе целое море кристаллов. И сделал это несчастный жрец воды? Может он переметнулся к барглагам, и за это его наградили – артефактом? Опять бессмыслица. С каких пор тёмные раздают подарки недожрецам. Но украсть мальчик, его точно не мог. Такие вещи навсегда привязываются к владельцу. И даже если Занегерус расщедрился, остальные элементы откуда?» – «Стоп, а ведь точно! Раз кристаллы созданы пустотой то...»
– Тогда много лет назад Андок долго изучал неизвестный лёд, и наконец разобрался, в его свойствах. – «Может и эти знания – пригодятся. Он не может вернуть кристалл в исходное состояние, но сможет отделить магию луны и тьмы, от магии воды». Тогда пробуем:
– Жрец поднял посох над головой; так, чтоб он указывал прямо в небо; читая руны.
С навершия полился холодный свет; похожий на тот, что заморозил море, но толку не было.
– Немногие корсары, столпившиеся у костров, помахали эльфу! – «Как будто он для них шоу устроил», – раздражено подумал Андок. – «Но это лучше, чем рассказать им реальное положение вещей. А ведь они», – грустно улыбнулся эльф; салютуя команде. – «Что ж пробуем ещё раз, объяснится всегда, успеет, итак, ...»
– Андок поднялся на мостик, подальше от глаз, снова подняв посох над головой. На этот раз на помощь пришёл ветер; наполнив обвисшие паруса. Мачты заскрипели, но устояли. Жрец, усилил заклинание, но теперь вихрь дул с четырех сторон. Паруса мигом опали; корабль находился в гигантской воздушной воронке; смерч взламывал кристалл, унося куски высоко в небо ...
– «Получилось! Как он и думал – стоило создать вакуум, и элементы сами распались: тихо, бесшумно...»
***
– Тихо, бесшумно. Пираты по-прежнему пьют у костра, травят байки, даже не заметив, что судно давно на чистой воде. – «Но сколько же сил ушло. Создание смерча и удержание его в нужных координатах, выкачали все силы». – «О корсары встрепенулись, бегут к судну, что-то кричат. Он слишком устал, чтоб слушать их приветствия...»
***
– «Кажется, всё собрали, поплыли». Налетел шквал, ветер наполнил паруса; по льду пошли трещины. – Где-то шторм, – решил жрец, глядя на темнеющее небо.
– Похоже сама погода помогла: волны, накатывают поверх кристаллов; круша и разбивая их. Осколки падают на палубу поблескивая как стразы. Некоторые таяли, превращаясь в лужи, но другие оставались твёрдыми. Пираты радовались как дети. – «А ведь недавно, они топтали их ногами», – устало подумал эльф. – «Насколько же драгоценен лёд? Да он содержит ману, да и выглядит красиво». – «Но украшенья из него не сделать, вакуум нестабилен». – «Пустота на то и пустота, чтоб поглощать всё сущее. Но об этом позже, сейчас он настолько устал, что даже, встреча с кудесницей его не радует». – «Однако стоит её проведать». – «Сильфиды те ещё штучки. Напрямую не нагадят, но подшутить могут», – нахмурился эльф, спускаясь в каюту...
***
– Барок был доволен; ему не терпелось оказаться в трюме, осмотреть добычу, но, он, оставался на палубе; снисходительно поглядывая с высоты на своих матросов. Близился вечер. Шхуна бежала, под всеми парусами, казавшимися ярко-оранжевыми в закатном свете. Орт и Гарет стояли на мостике рядом с капитаном, потягивая трофейное вино. Они почти не глядели на коротышку, обсуждая, как лучше уйти от шторма. А тьма, всё сгущалась, на мачтах зажгли фонари, отбрасывающие – длинные тени от парусов. Тени шевелились и казались живыми. Вахтенные перекликались меж собой. Пираты, ещё ползали по палубе; ища кристаллы, но большинство уже давно растянулись в койках. Но чем дальше корабль плыл к горизонту, тем меньше становилась льда, и вскоре... судно легко заскользило, по зеркально чистой воде...
***
– «Опять человечишка лучше б поесть принесли. То, что он приговорен к смерти не значит, что его можно не кормить».
– Громадный орк сел, посмотрев на юношу, что бросили в его клетку. – «Худой, жилистый, похоже – простой моряк. Живьем, есть, конечно, не стоит; но и убивать спящего нехорошо».
– «А вдруг это ловушка. Может парня напоили ядом? Орт обещал Тарту, славную смерть в бою. Уйти в царство – Ру за вот так, орку не хотелось». – Юноша дышал ровно, спокойно, казалось, его ни, что ни тревожит. – «Нет, пожалуй, не стоит его есть. Однако», – Тарт понюхал тарелку, где лежали тушеные овощи. – «Тьфу гадость! Но, нужно быть сильным, чтоб умереть с честью».
– подумал орк, запустив когтистую руку в вязкую массу, после чего, зацепив кусочек печеной брюквы, поднес, ту ко рту. – «Пахнет отвратно, но деваться некуда», – подумал гигант, положив, пищу на язык.
– «А-а- Ур чтоб тебя!» – Выругался Тарт, отплевываясь. – «Как можно есть эту гадость». – взгляд орка снова обратился к юноше. – Может, оторвать ему руку, или ногу. Но люди такие слабые, сразу истекут кровью. А ещё начнёт кричать, жаловаться... Конечно, если вырвать язык... но крик всё равно услышат». – «Да и щуплый он! Даже целиком, и то мало будет. А если пленник важен. За такое и за борт швырнуть могут: и тогда прощай славная смерть». – «Эх, может, попробовать сбежать». – Тарту не давали мяса почти месяц, и он совсем ослаб. – Но, если хорошо поесть, то есть шанс на спасение», – решил Орк, показав острые зубы; способные дробить кости. – «Да хорошо поесть, а затем завладеть кораблем». – «Конечно, эльф с прихвостнями проблема, но его можно связать, не причиняя вреда». «Гарета он скинет за борт, а Орта, просто прихлопнет».
– «Мысли были радостные, в животе урчало уже не так сильно». – «Решено. Он убьёт парня одним ударом, чтоб не успел вскрикнуть», – решил Тарт занеся огромный кулак над человеком, с силой – обрушив его вниз...
– А-ф! – выдохнул он, не понимая, что произошло. Правая рука словно застряла в вязком жиле, или точней, тумане. Орк попытался высвободить руку, но не мог даже сдвинуться с места. А пар между тем сгустился превратившись в человека. – «Нет, поправил себя орк – элементаля».
***
– Нимфа огляделась по сторонам, затем поправила прическу; в её зубах большая рыба; на которую Тарт смотрит, не без жадности.
***
– Спит, – выдохнула Гиртея... – Эй ты, что за игры такие, так и убить можно, – обратилась она к орку, больно стукнув того рыбиной по голове.
– Есть хочу. Он пища. – отвечал Тарт, машинально потирая ушибленное место, и облизывая пальцы. Нимфа посмотрела на орка с жалостью. – Ну, на тогда, сказала она, – протягивая лосося. Орк быстро выхватил рыбу из её рук, и тут же проглотил. – Интересный сон, – произнесла Гиртея склонясь над юношей, ну, и похоже он счастлив, так что откланяюсь.
– А ты, – строго глянула, она, на чавкающего орка, – играй осторожней, – нельзя чтоб он пострадал. А, взамен принесу пищу. Много, – развела руками нимфа; показывая размер добычи.
– Тарт согласно кивнул, вновь облизав руки: после лосося, есть хотелось сильней.
– «Принесет она как же. Наверняка это пытка, от эльфа», – решил орк. Он, подождал, пока нимфа исчезнет... затем, подошел к решетке, и стал биться головой о прутья. – «Проклятье вот тебе, и план побега! Парень несомненно страж, и не тронешь; с ним элементаль». – «Куда ни кинь всюду клин», – думал орк, бесясь от бессилья.
***
– «Она бежала за антилопой: красиво грациозно. – Запах крови так близко, ещё немного и добыча устанет и тогда... И вот он сладкий миг! Пантера уже чувствует вкус мяса! Один удар, и охота завершится... Но, вдруг, её гигантская лапа готовая сокрушить хребет животного, превратилась в нечто странное. Ногти скользнули по крупу антилопы, и даже не поцарапали. Ноги ослабели – она вновь человек? Девушка пошла к берегу. – Жажда просто невыносима. – Хотя б напиться, – решила она, упав на колени, и припадая к ручью. – Вода была холодной, прозрачной, но жажду не утоляла. И вдруг всё стало исчезать. Она пробовала облизать капли с рук, но вместо воды был песок...»
***
– Опять сон, – несколько минут Кира не двигалась; приходя в себя, затем открыла глаза. – Довольно светло! Отблеск огня, на стальной решетке». – «Клетка, три на три метра! Она что пленница? Но конструкция не цельная». – «Судя по всему, в пол вкручены стальные прутья, соединяющееся с потолком из того же дерева».
– Ох уж эти кошмары, – тело: ныло, болело – рот сухой. Девушка встала и приблизилась к краю клетки, примыкавшему к другой клети. Ближе к ней лежал юноша; которого она уже видела. – «Тот самый, что приносил поднос? Может, если разбудить, он ответит на вопрос?» –
Решила девушка, протянув руку, чтоб тронуть за плечо соню. – «Не просыпается!»
– Кира вновь встряхнула парня; желая, чтоб, тот открыл глаза. Юноша, вздохнув, повернулся к ней. Он не просыпался, но его пальцы, двигались, от кистей выше к её плечам. Вот они тронули локоны, коснулись груди... Ладонь правой руки раскрылась, и замерла чуть повыше, её сердца; и здесь он открыл глаза.
– Такая из пророчества! – С ужасом выкрикнул юноша, отшатнувшись. – Прости госпожа. Мм между нами, что было, – вдруг спросил он, покраснев как рак.
– Совсем дурной, клетки не видишь, – оскалилась Кира. – Но стоп, как ты меня назвал? «И где мы вообще?» — спросила девушка, прижавшись, как можно ближе к решётке.
Арай машинально отпрянул. – Где? – огляделся он, – похоже в плену у пиратов, а кто ты... хм ...
– Полагаю, Такая из пророчества, великая воительница, или её реинкарнация, – заключил юноша, отрешено подумав: «Он разговаривает с настоящей древней, но не только не боится её, но даже испытывает некое влечение к нагой красотке».
– Э куда смотришь! – Воскликнула Кира, прикрывшись руками. – А ну отвернись! Хотя ладно, – можешь любоваться, но взамен расскажи, что знаешь, – предложила компромисс девушка, подумав, – «Если это сон, всё лишь плод фантазии, а если правда – от неё не убудет...»
– «Однако надо чем-то прикрыться, да, и драться, в случае чего – с незакреплёнными полушариями, не слишком то удобно», – решила Кира, драпируясь в найденные на полу тряпки.
– Айран старался отвести взгляд от Древней, но неизменно возвращался к ложбинке; образованной, гордыми полусферами. К наготе юноша привык; рабынь одевали редко, туземки носили лишь юбки; что до жриц и кудесниц – их наряд; сотканный из лунных лучей; неплохо защищал от: магии, стрел, но, по сути, ничего не скрывал. – «Однако надо бы отвести взгляд, хоть она и разрешила, но нехорошо так пялиться» – «Так, и, о чём они говорили?» – «Ах верно, она спрашивала о себе». – «Что ж хороший повод самому отвлечься, от созерцанья идеальных форм», – решил юноша, приступив к рассказу:
***
– «Когда вселенная лишь зарождалось, не было, ни богов, ни демонов ни элементалей.
Но был свет, тьма, и пустота. Источник света был очень мал, но и тьма была там, где не было света, пустота же была огромна. Тьма и свет не могли быть там, где пустота; ведь когда они появлялись там, пустота исчезала. Но свет был слишком уязвим, когда был один, а без света – тьмы не существовало. И тогда свет и тьма решили создать миры, которые недоступны пустоте. И вот на границе двух элементов, появились земли, где жили лишь тени. Тени обрели разум, но они тоже были уязвимы перед пустотой. И тогда тени создали царство, материализованное из их желаний. Теней становилось больше, их сила росла. И создали они – сотни царств; связанных между собой. И поскольку появилась материя, пустота, не могла поглотить её...
***
… Время шло, тени обретали плоть, и, поглощая свет, рождали новые тени. Каждая тень создавала материю, дававшую новую тень, и так безграничное число раз. Но чем больше света поглощала тьма, тем меньше его становилось, и тогда тьма решила сама стать светом, и стала сжиматься, образуя тёмную материю. И туда стягивалось всё, что было создано, и даже то, чего не было. Но всему есть предел! И однажды Тьма поняла, что достигла конца, и разом выпустила из себя накопленную энергию. Яркая вспышка озарила вселенную. Материя горела, взрывалась создавая: звезды, луны, планеты. Тьма на миг отступила, но затем разом заполнила пустоту, заставив её исчезнуть. Но всё поглотить не смогла, столкнувшись с той же проблемой, что и пустота ранее: после взрыва – материя нагрелась настолько, что сама излучала свет.
***
А где свет, там всегда тени, и если ранее тьма могла вить их вкруг себя, то теперь они стали независимы. Тени быстро учились, постигая мир, они вливали в себя элементы, близки им по духу; создавая нечто великое, обладающее вселенским разумом. Так и возник первый бог. Он играючи разрушал миры, сотворяя, их вновь, но одному было скучно, и творец решил разделиться. Чтоб не быть похожим на самого себя, бог вложил в отделённую часть – все темные элементы, оставив в себе лишь свет...
***
… И, хотя теперь он был счастлив; ведь больше не приходилось разрушать созданное им; но поскольку не был цел, стремился воссоединиться с потерянной частью. А что же Тёмный бог, или точней богиня. Она не была полной Тьмой, но имела в себе все элементы близкие к ней. И ей также хотелось целостности. А когда две противоположности складываются, рождается нечто новое. По одной легенде; первые стражи, и были детьми – Творца и Матери ночи. По другой они родились позже, когда миры уже были заполнены духами. В книгах информации мало, тем не менее досконально известно – именно бог Света, сотворил Тамиру; сделав её колыбелью для Высших, оплотом материи. Да, верно. Старый враг не дремал, Вакуум пытался вырваться на свободу, сквозь щели – ткани вселенной. Он полз, поглощая материю, сам становясь ей. И тут история повторилась. Вобрав в себя слишком много, Вакуум не мог оставаться прежним. Как бы не аннигилировалась материя, энергия никуда не девалась; обращаясь в сгустки, обретшие собственный разум...
***
Стражи пустоты, дети пустоты, можно назвать как угодно. Была ли это суть способная лишь поглощать, или нечто большее, история умалчивает.
***
А на Тамире уже во всю трудились Первоэлементы. Они создавали океаны, континенты, всё что могло противостоять пустоте. Творцы накапливали материю преобразуя её в живых существ. Да, верно, ведь разум – источник воли, а трудней всего пустоте поглотить именно её. Перед волей, отступает любая сила. Ведь её источник исходит из слияния – света и тьмы. Но как известно без оболочки, разум уязвим. Первоэлементы создали много форм, однако воля была не у всех. В одних телах разум был слаб, но воля сильна, в других наоборот. А требовалось полная гармония, где…
