Вместо ответа получил только стоны, побуждающие ускориться. Вошел глубоко и быстро, ловя сбивчивое дыхание в поцелуй. Кейт протяжно крикнула, вжимаясь в мебель, затряслась, скованная судорогой оргазма. Мышцы ритмично сжались вокруг члена, приближая меня к финалу. Стон потонул во влажных, мягких прядях волос. По напряженной спине стекла капелька пота.
Я обнял Кейт, грудью ощущая биение ее сердца, и лег на диван.
Сегодня все было по-другому, не как раньше. Не так взволнованно, как первый раз, не так сносяще своей раскрепощенностью, как в последующие, когда мы раскрылись друг другу, притираясь и наслаждаясь совпадением темпераментов.
Боль смешалась со страстью и нежностью, перерастая в нечто большее, привязывая нас взаимно друг к другу. Я видел благодарность за эту гамму чувств, искал объяснение внутри себя и не находил. Это было приятно и странно одновременно.
Теплый, расслабляющий душ постепенно вернул нас в удушающую реальность. Мы молчали, позволяя состоянию и ощущениям в теле размеренно догореть, сплетая между нами нить, скрепляющую наши жизни. Кейт обнимала меня, а я обнимал ее в ответ, стоя под тугими струями воды. Существование обрело смысл, утерянный за последние годы. Он вырисовывался из-за мутной пелены прожитых лет, рассеивая туман на горизонте будущего.
Я осмотрел Уилсон, переживая, не переусердствовал ли с наказанием и под удивленным взглядом поцеловал каждую отметину на теле. Я не чувствовал вины за то, что сделал, да и вряд ли это было бы правильным чувством. Ведь она попросила, получая удовольствие не меньше меня. Сегодня между нами зародилось нечто особенное.
Получасом позже мы пили горячий чай, сидя в комнате на кровати.
Кейт надела мою рубашку, оповестив, что это ее трофей и теперь она мне его не вернет. Возражать я не стал. Она грела пальцы о керамическую поверхность новой кружки, а с ее волос капала вода на простынь, оставляя серые точки.
— Как ты себя чувствуешь?
Уилсон с аппетитом жевала шоколад, запивая сладким напитком.
— Потрясающе. Будто заново родилась.
— В самом деле? После порки? — я сделал глоток, ощущая, как горячая жидкость приятно согревает.
— Да, — она задумалась. — Это так… так…
Кейт закрыла глаза, ища слова и слушая себя. Я не торопил, желая услышать незамутненные чужим мнением мысли. Она отставила кружку на тумбу и повернулась ко мне всем корпусом, делаясь очень серьезной.
— Обычно, я чувствую себя, — она набрала воздуха в легкие, — как покойник.
Я поперхнулся чаем.
— Не понял, — пришлось постучать себе кулаком по груди.
— Как покойник, завернутый в плотный саван, из которого не выбраться, — Кейт погладила свои колени. — Только я не мертва. Живая, там внутри, под плотной тканью, — она опустила глаза, боясь своих же слов. — И этого никто не видит. Никто не может набраться смелости заглянуть внутрь и помочь мне. Принять тот факт, что нужно сделать нечто не очень приятное и очевидное, чтобы дать мне почувствовать свободу.
Я не нашелся с ответом. Впервые за долгое время у меня просто вылетели все слова из головы. Стало больно. Внутри все сжалось от непередаваемой горечи и тоски, которыми были пронизаны слова Кейт. Именно сейчас она была хрупкой и ранимой как никогда. Взаимно зависимой.
— Как-то так, — смущенная моей растерянностью, Уилсон пожала плечами, возвращаясь к чаю.
Она быстро и взволнованно жевала шоколад, рассматривая поверхность напитка.
— Ты торопишься.
— Что? — Кейт так и застыла с набитым ртом.
— С едой, — я указал на оставшуюся половинку шоколада. — Так не почувствуешь вкус сполна, не насладишься.
— Это просто шоколадка.
— Пока ты проглатываешь ее как удав, да, — подколол я.
— Почему сразу удав, — Уилсон свела брови на переносице.
— Ты почти не прислушиваешься к ощущениям, вкусу.
— Зачем растягивать?
— А зачем спешить? — я улыбнулся на ее непонимание. — Сегодня у тебя выходной. Мы с тобой вдвоем, впереди полдня и вся ночь, — Представь, что жизнь поставили на паузу.
Она тряхнула головой, смотря то на шоколад, то на меня.
— Так, а что делать? — не поняла Кейт.
— Жить, наслаждаться. Попробуй, — я подтолкнул к ней шелестящую упаковку.
Уилсон недоверчиво хмыкнула, взяла новый кусочек, положила в рот и закрыла глаза, позволяя шоколаду таять на языке, обволакивая рецепторы.
— Здесь есть вишня? — удивленно спросила она, принявшись крутить фантик в поисках состава. — И перец. Ничего себе! А я думаю, что за остринка.
— Видишь, — я тоже взял квадратик плитки. — До этого ты даже не почувствовала их.
— И вправду.
На телефон пришло новое сообщение. Я лениво глянул на экран, планируя ответить позже, но имя отправителя вынудило отписаться сейчас.
14:45
Шериф:
Есть разговор о деле.
«Ебаная реальность.»
Я быстро набрал ответ и вернул телефон на тумбу.
14:46
Я:
Завтра.
— Что-то случилось? Ты помрачнел, — обеспокоилась Кейт.
— Все в порядке. Шериф хочет поговорить о деле, — я отмахнулся, силясь не потерять настрой.
— Почему не сейчас?
Она убрала все лишнее с постели и легла, раскинув руки и ноги.
— Потому что сейчас я с тобой. Или ты хочешь, чтобы я ушел?
Я лег рядом, облокотившись на согнутую руку, и стал рассматривать Кейт.
— Нет, — она испуганно округлила глаза.
— Тише, — я начал поглаживать ее оголенное бедро. — Я никуда не уйду.
— Хорошо.
Она начала довольно дергать ногой, рассматривая выцветший потолок.
— Чем займемся? — Уилсон глянула на меня с легкой растерянностью.
Мы впервые оказались в четырех стенах, не собираясь никуда идти или делать что-то конкретное, имея в запасе уйму времени. Остались наедине, как обычные, нормальные люди.
Я задумчиво потер отросшую щетину.
— Чем там обычно занимаются парочки? — пришлось покопаться в памяти, отыскивая возможные занятия. — Смотрят кино?
— Точно! — Кейт аж подскочила на кровати. — Давай приготовим поесть, а потом посмотрим один фильм.
— Я даже догадываюсь какой.
— Не нуди, — она шутливо ущипнула меня за бок.
— Ладно. Ладно, — я примирительно поднял руки ладонями вперед, не желая спорить на этот раз.
Экран ее смартфона загорелся, коротко звякнув.
— О! Мне как раз пора пить таблетку.
В морозилке отыскалось мясо, презентованное мясником, которое благополучно было обжарено с ароматными специями до аппетитной блестящей корочки. Дополнением к нему выступил овощной салат с зеленью и белым винным уксусом, не позволивший наесться до отвала.
Кейт долго крутила бутылку уксуса в руке, не понимая, зачем я его купил и почему не съесть просто овощи. Но как только попробовала блюдо с таким вариантом заправки, я услышал пару новых, восторженных эпитетов в сторону еды. И закономерный вопрос: «Почему я не делала так раньше?»
Сытые и довольные, мы разлеглись на кровати с ноутбуком, проведя следующие два часа за просмотром фильма, по окончании которого Кейт выжидательно посмотрела на меня.
— Я ничего не понял.
— В смысле не понял? — она так искренне удивилась, что я почувствовал себя неловко на долю секунды.
— Это нравится женщинам?
Уилсон надула губы.
— Да.
— Почему?
— Фильм про любовь, — она всплеснула руками.
— Не-е-ет, — я недовольно поморщился. — Это не про любовь.
— Что значит не про любовь?! — Кейт аж взвизгнула. — А про что?
— Про двух людей, которые друг другу не подходят.
Мне непонятно было, почему ей не очевидны такие банальные вещи.
Кейт растерялась, скорчила гримасу, рассматривая титры, поставленные на паузу, почесала в затылке и вскинула брови в немом вопросе.
— Хорошо, — я сел поудобнее, понимая, что она ждет объяснений. — Опустим детали того, почему он на нее запал. В ней совсем ничего особенного нет.
— Подо-о-ожди-и-и, — вклинилась в мои мысли Уилсон. — Во мне тоже нет ничего особенного, — она сложила руки на груди, делаясь недовольной. — И ты запал на меня изначально, потому что...
Кейт прокашлялась и замолчала.
— Потому что? — мне стало любопытно, что она опять придумала себе.
— Потому что я похожа на твою бывшую.
Повисла неловкая пауза.
«Блять».
— Молчание значит согласие, — она подтянула ноги к подбородку, обнимая себя руками.
— Хорошо. Отрицать глупо, — я взял ее руку, налаживая зрительный контакт. — Когда я увидел тебя первый раз, то не мог отделаться от мысли, что в вас есть схожие черты. Но речь только о внешности, не более, — я подвинулся ближе. — Ты красивая.
— Да брось, — начала кокетничать Кейт.
— Для меня ты самая красивая.
— Для тебя?
— Да, для меня.
Мы помолчали.
— Значит после внешности было что-то еще? — заинтересовалась моим откровением Уилсон.
— Твой юмор. Манера общения. Любознательность.
— Подожди, подожди, — она замахала руками. — Юмор?
— Да, юмор. У тебя забавный сленг и шутки, — я не понял, почему она так удивилась. — С тобой легко и интересно. Ты настоящая, — Кейт свела брови на переносице. — Бывает, девушка вроде и ничего и внешне и внутренне, но с ней тяжело, сложно рядом находиться. Всегда обдумываешь свои действия и слова. С тобой такого нет.
— Настоящая, — пробуя на вкус слово, протянула она. — Как интересно.
Ее лицо тронула слабая тень грусти.
— На самом деле меня покорила шутка про бомжа, — попытался не дать беседе стать печальной. — В самое сердце, — я приложил ладонь к груди.
— Это не шутка! — Кейт широко заулыбалась. — Метод и правда действенный.
Она выпрямила ноги и перекинула их через меня, обнимая рукой за шею.
— Допустим.
— Мне продолжать?
— Да. Я заинтригована.
— В тебе есть жизнь, — я прижал Уилсон к себе. — Желание жить. Просто обстоятельства сильнее тебя, и они убивают это желание, — ее лицо стало очень серьезным, будто я попал в яблочко, сказал то, чего она никак не ожидала. — А я не могу остаться в стороне. Мне хочется тебе помочь. И я жду взаимности и честности в ответ. А не пустых метаний, — Кейт поджала губы. — Говорю как есть.
— Хм. Ладно, — она, раздумывая, поводила пальцем по контуру татуировки на груди. — Что еще?
— Со мной ты более открытая, нежели с посторонними людьми. Совсем другая. Это лестно.
Уилсон захихикала, довольно покачнувшись.
— Только не зазнавайся.
— Ничего не могу обещать.
— Выходит, если бы не все эти обстоятельства в твоей жизни, ты бы не обратил на меня внимания.
Теперь в ее глазах появилась печаль от осознания ситуации и первопричины наших отношений.
— Обратил, — постарался сгладить я.
— Не-е-ет. Ты говоришь это специально. Представь, что я была бы, ну не знаю, барменом в Чикаго. В баре, куда ты иногда ходишь, — Кейт пространно взмахнула рукой. — Девочка, которая наливает твое пиво.
— Я бы совершенно точно обратил на тебя внимание.
«Она мне не поверит».
— Врешь, — выпалила она как приговор. — Ты был бы давно и бесповоротно женат. И даже если у тебя промелькнула мысль, что я ничего так, то я все равно осталась бы девочкой, которая наливает твою выпивку.
Мне не хотелось в это верить и с этим соглашаться. Хотелось думать, что встреться мы при обычных обстоятельствах, Кейт все равно заинтересовала бы меня. Но она была права. Не случись всей той ситуации, меня давно закрутили бы сети разрушающего брака, в котором и помышлять о ком-то другом не было времени.
— Я не обижаюсь, — она прильнула ко мне, потерлась носом о шею и утешительно чмокнула в щеку. — Я никогда не пользовалась популярностью. Поэтому для меня ты стал бы красавчиком, который приходит в бар, где я работаю.
— Странную вещь сейчас скажу, — я спрятал свое выражение лица в ее растрепанных волосах. — Меня не пугает цена, которую я заплатил за встречу с тобой.
Уилсон едва слышно охнула.
— Звучит жутко.
— Знаю.
Мысль, что разрушенная жизнь может стать фундаментом для новой, раньше с трудом укладывалась в голове, делая будущее беспросветно мрачным, с блеклым одиноким существованием. Сейчас тьма начала рассеиваться, темная сторона луны приобрела очертания, показывая себя все той же луной. Никаких демонов и ада. Чистый лист.
— Ты не закончил про фильм, — Кейт взяла подушку, укладывая ее себе на ноги, и обняла второй рукой, прикрываясь в защиту от негативного отзыва.
— Хочешь услышать мое мнение полностью?
— Раз спросила, значит хочу. Говори уже, — она нетерпеливо стукнула кулаком по подушке.
— Ну хорошо. Этот черт со своей комнатой — долбаеб, которого и близко нельзя подпускать к доминированию. А она вообще с приветом, надеется, что он откажется от своих увлечений ради нее.
Уилсон задохнулась от негодования.
— Что значит долбаеб?! Он миллиардер!
— Ох, простите, — я театрально покачал головой и закатил глаза. — Богатый долбаеб. Она сказала ему о том, что ее такой образ жизни не привлекает. И ему впору было оставить ее в покое. Так нет же, — я сам не заметил, как начал возмущаться, — он подсунул ей договор. И вместо того, чтобы отстать, дать время на раздумья — ведь это серьезная вещь — он постоянно на нее давит. Хотя она тоже хороша, пыталась им манипулировать в ответ, — я устало махнул рукой. — Я, похоже, совсем неромантичный. Купил тебе посуду вместо машины и на вертолете не покатал.
— У тебя есть вертолет? — Кейт изумленно вытянула шею.
— Нет. Я же не долбаеб.
Она громко расхохоталась и ударила меня подушкой.
— Да ну тебя.
Я успел уклониться, удар прошелся по касательной.
— Ты ведь не оставил меня, когда я сказала, что нам не стоит быть вместе, — подловила меня в ответ Уилсон.
— Потому что для расставания у нас нет объективных причин, кроме твоих страхов.
— Вот как.
— Да, — я пожал плечами. — Я предложил тебе помощь и переезд, а не анальный фистинг. Что за человек, — я наигранно поцокал языком.
— Какой же ты, у-у-у, — Кейт боднула меня головой и принялась щекотать за бока.
Я поймал ее в кольцо рук, перекатил на спину, быстро-быстро целуя в шею.
— Ты не обижаешься?
— На что? — она свела брови в непонимании.
Я неловко прокашлялся.
— Я обозвал тебя сукой.
— А я тебя мудаком.
— Еще и пощечину залепила.
— Точно, — Кейт с трудом скрыла насмешливую улыбку. — Значит квиты?
— Ага.
Я лег на спину, устраивая Уилсон у себя на плече, и поцеловал ее в теплую макушку.
— Если честно, меня слегка пугает, что для тебя любовь выглядит как в том кино.
Признание отправилось в опасную тишину, не получая быстрого ответа. Порой мне представали новые грани личности Кейт, опасные и тревожащие. Мне приходилось рассматривать их, не позволяя себе отвернуться и отступить. Потихоньку подыскивая подход, способный вытащить мутные, неказистые стеклышки из мозаики ее личности, заменив их новыми.
— Назови мне фильмы о любви, по твоему мнению, — она подняла голову, испытующе глядя на меня.
Я призадумался.
— «Пятьсот дней лета».
— Что?! — Уилсон резко села. — Они же расстались. Она вышла замуж за другого, чуть ли не сразу после расставания.
— Ну да.
— Где любовь-то?
— Ты можешь сказать, что главный герой любил Саммер? — я решил не давать готовые ответы сразу.
— Пожалуй, да, — Кейт нехотя согласилась.
— А она его любила?
— Не думаю, — вынесла она вердикт после паузы. — Наверное, он был не ее человеком.
— Садись, пять.
— Так не пойдет, — Уилсон уперла руки в бока. — Назови фильм, где они будут вместе.
— «Когда Гарри встретил Салли».
Глубокая морщина на переносице и тень непонимания на лице вместо ответа натолкнули меня на логичный вывод:
— Ты не видела этот фильм.
— Видела, — завредничала Кейт.
Я обнял Кейт, грудью ощущая биение ее сердца, и лег на диван.
Сегодня все было по-другому, не как раньше. Не так взволнованно, как первый раз, не так сносяще своей раскрепощенностью, как в последующие, когда мы раскрылись друг другу, притираясь и наслаждаясь совпадением темпераментов.
Боль смешалась со страстью и нежностью, перерастая в нечто большее, привязывая нас взаимно друг к другу. Я видел благодарность за эту гамму чувств, искал объяснение внутри себя и не находил. Это было приятно и странно одновременно.
Теплый, расслабляющий душ постепенно вернул нас в удушающую реальность. Мы молчали, позволяя состоянию и ощущениям в теле размеренно догореть, сплетая между нами нить, скрепляющую наши жизни. Кейт обнимала меня, а я обнимал ее в ответ, стоя под тугими струями воды. Существование обрело смысл, утерянный за последние годы. Он вырисовывался из-за мутной пелены прожитых лет, рассеивая туман на горизонте будущего.
Я осмотрел Уилсон, переживая, не переусердствовал ли с наказанием и под удивленным взглядом поцеловал каждую отметину на теле. Я не чувствовал вины за то, что сделал, да и вряд ли это было бы правильным чувством. Ведь она попросила, получая удовольствие не меньше меня. Сегодня между нами зародилось нечто особенное.
Получасом позже мы пили горячий чай, сидя в комнате на кровати.
Кейт надела мою рубашку, оповестив, что это ее трофей и теперь она мне его не вернет. Возражать я не стал. Она грела пальцы о керамическую поверхность новой кружки, а с ее волос капала вода на простынь, оставляя серые точки.
— Как ты себя чувствуешь?
Уилсон с аппетитом жевала шоколад, запивая сладким напитком.
— Потрясающе. Будто заново родилась.
— В самом деле? После порки? — я сделал глоток, ощущая, как горячая жидкость приятно согревает.
— Да, — она задумалась. — Это так… так…
Кейт закрыла глаза, ища слова и слушая себя. Я не торопил, желая услышать незамутненные чужим мнением мысли. Она отставила кружку на тумбу и повернулась ко мне всем корпусом, делаясь очень серьезной.
— Обычно, я чувствую себя, — она набрала воздуха в легкие, — как покойник.
Я поперхнулся чаем.
— Не понял, — пришлось постучать себе кулаком по груди.
— Как покойник, завернутый в плотный саван, из которого не выбраться, — Кейт погладила свои колени. — Только я не мертва. Живая, там внутри, под плотной тканью, — она опустила глаза, боясь своих же слов. — И этого никто не видит. Никто не может набраться смелости заглянуть внутрь и помочь мне. Принять тот факт, что нужно сделать нечто не очень приятное и очевидное, чтобы дать мне почувствовать свободу.
Я не нашелся с ответом. Впервые за долгое время у меня просто вылетели все слова из головы. Стало больно. Внутри все сжалось от непередаваемой горечи и тоски, которыми были пронизаны слова Кейт. Именно сейчас она была хрупкой и ранимой как никогда. Взаимно зависимой.
— Как-то так, — смущенная моей растерянностью, Уилсон пожала плечами, возвращаясь к чаю.
Она быстро и взволнованно жевала шоколад, рассматривая поверхность напитка.
— Ты торопишься.
— Что? — Кейт так и застыла с набитым ртом.
— С едой, — я указал на оставшуюся половинку шоколада. — Так не почувствуешь вкус сполна, не насладишься.
— Это просто шоколадка.
— Пока ты проглатываешь ее как удав, да, — подколол я.
— Почему сразу удав, — Уилсон свела брови на переносице.
— Ты почти не прислушиваешься к ощущениям, вкусу.
— Зачем растягивать?
— А зачем спешить? — я улыбнулся на ее непонимание. — Сегодня у тебя выходной. Мы с тобой вдвоем, впереди полдня и вся ночь, — Представь, что жизнь поставили на паузу.
Она тряхнула головой, смотря то на шоколад, то на меня.
— Так, а что делать? — не поняла Кейт.
— Жить, наслаждаться. Попробуй, — я подтолкнул к ней шелестящую упаковку.
Уилсон недоверчиво хмыкнула, взяла новый кусочек, положила в рот и закрыла глаза, позволяя шоколаду таять на языке, обволакивая рецепторы.
— Здесь есть вишня? — удивленно спросила она, принявшись крутить фантик в поисках состава. — И перец. Ничего себе! А я думаю, что за остринка.
— Видишь, — я тоже взял квадратик плитки. — До этого ты даже не почувствовала их.
— И вправду.
На телефон пришло новое сообщение. Я лениво глянул на экран, планируя ответить позже, но имя отправителя вынудило отписаться сейчас.
14:45
Шериф:
Есть разговор о деле.
«Ебаная реальность.»
Я быстро набрал ответ и вернул телефон на тумбу.
14:46
Я:
Завтра.
— Что-то случилось? Ты помрачнел, — обеспокоилась Кейт.
— Все в порядке. Шериф хочет поговорить о деле, — я отмахнулся, силясь не потерять настрой.
— Почему не сейчас?
Она убрала все лишнее с постели и легла, раскинув руки и ноги.
— Потому что сейчас я с тобой. Или ты хочешь, чтобы я ушел?
Я лег рядом, облокотившись на согнутую руку, и стал рассматривать Кейт.
— Нет, — она испуганно округлила глаза.
— Тише, — я начал поглаживать ее оголенное бедро. — Я никуда не уйду.
— Хорошо.
Она начала довольно дергать ногой, рассматривая выцветший потолок.
— Чем займемся? — Уилсон глянула на меня с легкой растерянностью.
Мы впервые оказались в четырех стенах, не собираясь никуда идти или делать что-то конкретное, имея в запасе уйму времени. Остались наедине, как обычные, нормальные люди.
Я задумчиво потер отросшую щетину.
— Чем там обычно занимаются парочки? — пришлось покопаться в памяти, отыскивая возможные занятия. — Смотрят кино?
— Точно! — Кейт аж подскочила на кровати. — Давай приготовим поесть, а потом посмотрим один фильм.
— Я даже догадываюсь какой.
— Не нуди, — она шутливо ущипнула меня за бок.
— Ладно. Ладно, — я примирительно поднял руки ладонями вперед, не желая спорить на этот раз.
Экран ее смартфона загорелся, коротко звякнув.
— О! Мне как раз пора пить таблетку.
В морозилке отыскалось мясо, презентованное мясником, которое благополучно было обжарено с ароматными специями до аппетитной блестящей корочки. Дополнением к нему выступил овощной салат с зеленью и белым винным уксусом, не позволивший наесться до отвала.
Кейт долго крутила бутылку уксуса в руке, не понимая, зачем я его купил и почему не съесть просто овощи. Но как только попробовала блюдо с таким вариантом заправки, я услышал пару новых, восторженных эпитетов в сторону еды. И закономерный вопрос: «Почему я не делала так раньше?»
Сытые и довольные, мы разлеглись на кровати с ноутбуком, проведя следующие два часа за просмотром фильма, по окончании которого Кейт выжидательно посмотрела на меня.
— Я ничего не понял.
— В смысле не понял? — она так искренне удивилась, что я почувствовал себя неловко на долю секунды.
— Это нравится женщинам?
Уилсон надула губы.
— Да.
— Почему?
— Фильм про любовь, — она всплеснула руками.
— Не-е-ет, — я недовольно поморщился. — Это не про любовь.
— Что значит не про любовь?! — Кейт аж взвизгнула. — А про что?
— Про двух людей, которые друг другу не подходят.
Мне непонятно было, почему ей не очевидны такие банальные вещи.
Кейт растерялась, скорчила гримасу, рассматривая титры, поставленные на паузу, почесала в затылке и вскинула брови в немом вопросе.
— Хорошо, — я сел поудобнее, понимая, что она ждет объяснений. — Опустим детали того, почему он на нее запал. В ней совсем ничего особенного нет.
— Подо-о-ожди-и-и, — вклинилась в мои мысли Уилсон. — Во мне тоже нет ничего особенного, — она сложила руки на груди, делаясь недовольной. — И ты запал на меня изначально, потому что...
Кейт прокашлялась и замолчала.
— Потому что? — мне стало любопытно, что она опять придумала себе.
— Потому что я похожа на твою бывшую.
Повисла неловкая пауза.
«Блять».
— Молчание значит согласие, — она подтянула ноги к подбородку, обнимая себя руками.
— Хорошо. Отрицать глупо, — я взял ее руку, налаживая зрительный контакт. — Когда я увидел тебя первый раз, то не мог отделаться от мысли, что в вас есть схожие черты. Но речь только о внешности, не более, — я подвинулся ближе. — Ты красивая.
— Да брось, — начала кокетничать Кейт.
— Для меня ты самая красивая.
— Для тебя?
— Да, для меня.
Мы помолчали.
— Значит после внешности было что-то еще? — заинтересовалась моим откровением Уилсон.
— Твой юмор. Манера общения. Любознательность.
— Подожди, подожди, — она замахала руками. — Юмор?
— Да, юмор. У тебя забавный сленг и шутки, — я не понял, почему она так удивилась. — С тобой легко и интересно. Ты настоящая, — Кейт свела брови на переносице. — Бывает, девушка вроде и ничего и внешне и внутренне, но с ней тяжело, сложно рядом находиться. Всегда обдумываешь свои действия и слова. С тобой такого нет.
— Настоящая, — пробуя на вкус слово, протянула она. — Как интересно.
Ее лицо тронула слабая тень грусти.
— На самом деле меня покорила шутка про бомжа, — попытался не дать беседе стать печальной. — В самое сердце, — я приложил ладонь к груди.
— Это не шутка! — Кейт широко заулыбалась. — Метод и правда действенный.
Она выпрямила ноги и перекинула их через меня, обнимая рукой за шею.
— Допустим.
— Мне продолжать?
— Да. Я заинтригована.
— В тебе есть жизнь, — я прижал Уилсон к себе. — Желание жить. Просто обстоятельства сильнее тебя, и они убивают это желание, — ее лицо стало очень серьезным, будто я попал в яблочко, сказал то, чего она никак не ожидала. — А я не могу остаться в стороне. Мне хочется тебе помочь. И я жду взаимности и честности в ответ. А не пустых метаний, — Кейт поджала губы. — Говорю как есть.
— Хм. Ладно, — она, раздумывая, поводила пальцем по контуру татуировки на груди. — Что еще?
— Со мной ты более открытая, нежели с посторонними людьми. Совсем другая. Это лестно.
Уилсон захихикала, довольно покачнувшись.
— Только не зазнавайся.
— Ничего не могу обещать.
— Выходит, если бы не все эти обстоятельства в твоей жизни, ты бы не обратил на меня внимания.
Теперь в ее глазах появилась печаль от осознания ситуации и первопричины наших отношений.
— Обратил, — постарался сгладить я.
— Не-е-ет. Ты говоришь это специально. Представь, что я была бы, ну не знаю, барменом в Чикаго. В баре, куда ты иногда ходишь, — Кейт пространно взмахнула рукой. — Девочка, которая наливает твое пиво.
— Я бы совершенно точно обратил на тебя внимание.
«Она мне не поверит».
— Врешь, — выпалила она как приговор. — Ты был бы давно и бесповоротно женат. И даже если у тебя промелькнула мысль, что я ничего так, то я все равно осталась бы девочкой, которая наливает твою выпивку.
Мне не хотелось в это верить и с этим соглашаться. Хотелось думать, что встреться мы при обычных обстоятельствах, Кейт все равно заинтересовала бы меня. Но она была права. Не случись всей той ситуации, меня давно закрутили бы сети разрушающего брака, в котором и помышлять о ком-то другом не было времени.
— Я не обижаюсь, — она прильнула ко мне, потерлась носом о шею и утешительно чмокнула в щеку. — Я никогда не пользовалась популярностью. Поэтому для меня ты стал бы красавчиком, который приходит в бар, где я работаю.
— Странную вещь сейчас скажу, — я спрятал свое выражение лица в ее растрепанных волосах. — Меня не пугает цена, которую я заплатил за встречу с тобой.
Уилсон едва слышно охнула.
— Звучит жутко.
— Знаю.
Мысль, что разрушенная жизнь может стать фундаментом для новой, раньше с трудом укладывалась в голове, делая будущее беспросветно мрачным, с блеклым одиноким существованием. Сейчас тьма начала рассеиваться, темная сторона луны приобрела очертания, показывая себя все той же луной. Никаких демонов и ада. Чистый лист.
— Ты не закончил про фильм, — Кейт взяла подушку, укладывая ее себе на ноги, и обняла второй рукой, прикрываясь в защиту от негативного отзыва.
— Хочешь услышать мое мнение полностью?
— Раз спросила, значит хочу. Говори уже, — она нетерпеливо стукнула кулаком по подушке.
— Ну хорошо. Этот черт со своей комнатой — долбаеб, которого и близко нельзя подпускать к доминированию. А она вообще с приветом, надеется, что он откажется от своих увлечений ради нее.
Уилсон задохнулась от негодования.
— Что значит долбаеб?! Он миллиардер!
— Ох, простите, — я театрально покачал головой и закатил глаза. — Богатый долбаеб. Она сказала ему о том, что ее такой образ жизни не привлекает. И ему впору было оставить ее в покое. Так нет же, — я сам не заметил, как начал возмущаться, — он подсунул ей договор. И вместо того, чтобы отстать, дать время на раздумья — ведь это серьезная вещь — он постоянно на нее давит. Хотя она тоже хороша, пыталась им манипулировать в ответ, — я устало махнул рукой. — Я, похоже, совсем неромантичный. Купил тебе посуду вместо машины и на вертолете не покатал.
— У тебя есть вертолет? — Кейт изумленно вытянула шею.
— Нет. Я же не долбаеб.
Она громко расхохоталась и ударила меня подушкой.
— Да ну тебя.
Я успел уклониться, удар прошелся по касательной.
— Ты ведь не оставил меня, когда я сказала, что нам не стоит быть вместе, — подловила меня в ответ Уилсон.
— Потому что для расставания у нас нет объективных причин, кроме твоих страхов.
— Вот как.
— Да, — я пожал плечами. — Я предложил тебе помощь и переезд, а не анальный фистинг. Что за человек, — я наигранно поцокал языком.
— Какой же ты, у-у-у, — Кейт боднула меня головой и принялась щекотать за бока.
Я поймал ее в кольцо рук, перекатил на спину, быстро-быстро целуя в шею.
— Ты не обижаешься?
— На что? — она свела брови в непонимании.
Я неловко прокашлялся.
— Я обозвал тебя сукой.
— А я тебя мудаком.
— Еще и пощечину залепила.
— Точно, — Кейт с трудом скрыла насмешливую улыбку. — Значит квиты?
— Ага.
Я лег на спину, устраивая Уилсон у себя на плече, и поцеловал ее в теплую макушку.
— Если честно, меня слегка пугает, что для тебя любовь выглядит как в том кино.
Признание отправилось в опасную тишину, не получая быстрого ответа. Порой мне представали новые грани личности Кейт, опасные и тревожащие. Мне приходилось рассматривать их, не позволяя себе отвернуться и отступить. Потихоньку подыскивая подход, способный вытащить мутные, неказистые стеклышки из мозаики ее личности, заменив их новыми.
— Назови мне фильмы о любви, по твоему мнению, — она подняла голову, испытующе глядя на меня.
Я призадумался.
— «Пятьсот дней лета».
— Что?! — Уилсон резко села. — Они же расстались. Она вышла замуж за другого, чуть ли не сразу после расставания.
— Ну да.
— Где любовь-то?
— Ты можешь сказать, что главный герой любил Саммер? — я решил не давать готовые ответы сразу.
— Пожалуй, да, — Кейт нехотя согласилась.
— А она его любила?
— Не думаю, — вынесла она вердикт после паузы. — Наверное, он был не ее человеком.
— Садись, пять.
— Так не пойдет, — Уилсон уперла руки в бока. — Назови фильм, где они будут вместе.
— «Когда Гарри встретил Салли».
Глубокая морщина на переносице и тень непонимания на лице вместо ответа натолкнули меня на логичный вывод:
— Ты не видела этот фильм.
— Видела, — завредничала Кейт.
