Я нанес первый, не сильный шлепок. Ладонь звонко встретила кожу. Уилсон вздрогнула, закусывая кляп, и сжала кулаки, боясь выпустить стек.
Она предложила мне отношения без обязательств. Где это видано? Я уделил внимание второй половинке ее чудесной задницы. Кейт сдавленно вскрикнула сквозь кляп и поерзала на месте.
Я одернул себя, возвращаясь в текущий момент.
— Последние дни ты вела себя просто отвратительно, — Кейт дернулась под моей ладонью, оставившей новый шлепок. — Намекала на отношения с Джино.
Я грубо помял ее зад, разгоняя кровь, и нанес новый удар.
— Читала личную переписку, — еще один. — Напилась, — сразу два по каждой из половинок.
Уилсон тихо простонала, ее вытянутые руки затряслись от напряжения.
— Посмела сейчас делать то, что вздумается, — она задрожала от нового, звучного шлепка. — Намеренно злила меня, — ладонь опустилась на раскрасневшуюся нежную кожу. — И добилась своего.
Кейт тяжело дышала, прикрыв глаза, до побеления пальцев сжимая стек в кулаках. Я погладил внутреннюю поверхность бедра, кончиками пальцев ощущая, как Уилсон мелко дрожит. Коснулся ее промежности почти невесомо, повел руку ниже и специально более ощутимо задел клитор. Она глухо всхлипнула.
— Ноги, — я нырнул ладонью вниз, грубо раздвигая ее бедра. — Если будешь послушной девочкой, — равномерные, поступательные проникновения пальцев обманчиво расслабили Уилсон. — Получишь обещанный десерт.
Она заерзала по моим коленям, проскулив сдавленное и неразборчивое «Пожалуйста» сквозь кляп.
— Теперь ты просишь меня быть снисходительным?
Я остановился, надменно хмыкнув. Меня радовала ее беспомощность и зависимость от моего желания и настроения. Пальцы практически утопали в смазке, чередуя медленный и быстрый темп. В животе собрался напряженный, пульсирующий горячий узел, а в паху приятно тянуло.
— Не заслужила, — я шлепнул Кейт по ягодице.
Мышцы плотно обхватили пальцы синхронно с ее криком. Будем считать, что разогрев удался.
Я потянул поводок на себя. Уилсон поднялась, не выпуская стек из рук. Вот бы всегда была такой послушной.
Я вытащил кляп из ее рта. Кейт облизнулась и размяла челюсть, а затем сделала то, чего я совсем не ожидал. Взяла стек в зубы и уселась прямиком на мой стояк, выпирающий под брюками. Я забрал игрушку, одновременно подцепил пальцами широкое кольцо чокера, привлекая Кейт к себе.
— Я разве разрешал такие вольности?
Она робко заглянула мне в глаза, и вращая бедрами, потерлась о ткань.
— Я задал вопрос, — притворно возмутился, кладя большой палец на припухшие от кляпа губы.
Уилсон провела по нему языком, следя за моей реакцией из-под опущенных ресниц.
— Не любишь, когда девушка сверху? — она пыталась заигрывать со мной.
— Сегодня ты провинилась.
— Лучше бы это был твой член, — Кейт пощекотала подушечку пальца кончиком языка.
Я жестко взял ее за щеки, провоцируя пьяную, восхищенную улыбку на разомлевшем девичьем лице.
— Бесстыжая Уилсон, — не сдержавшись, набросился на нее с неистовым, животным поцелуем, врываясь языком в горячий рот. — На колени.
Кейт спустилась на пол, становясь у меня между ног. Бросила взгляд на мой пах, привстала на коленях и поцеловала грудь, каждый следующий поцелуй оставляя ниже. Последний пришелся на границу брюк и живота.
— Пожалуйста, — зашептала Уилсон. — Я хочу извиниться, — с трудом подбирая слова, начала умолять, обжигая горячим дыханием.
После спешно отстранилась назад и положила дрожащие ладони на бедра.
В паху уже болезненно тянуло. Мне нужна разрядка хотя бы для того, чтобы как можно дольше растянуть приятный момент. Я ведь не собираюсь так быстро простить ей все грехи. Точно нет.
Я вытянул руку, повел стеком по ключицам и шее, приподнял ее подбородок наконечником, ловя одурманенный желанием взгляд на себе. Наклонился вперед и, дразня, обвел пальцем линию челюсти. Кейт вздрогнула, тут же прильнула к моей руке, прищуриваясь, точно кошка, ищущая ласки. Потерлась щекой и умоляюще большими глазами посмотрела на меня.
— Можно, — разрешил, вальяжно опускаясь назад.
Уилсон потянулась к ремню на брюках, царапая непослушными пальцами пряжку. Высвободила металлический язычок, более уверенно справившись с пуговицей и ширинкой. Я привстал, спуская брюки и боксеры. Она с восторгом облизнулась при виде налитого кровью члена и ринулась вперед. Голубые глаза заволокло похотью, от которой у меня чуть не снесло напрочь крышу.
«Соберись, блять, у нее и без того слишком много власти над тобой».
— Тебе придется очень постараться, — остановил ее, встречая тоскливый взгляд.
Провел большим пальцем по пухлым, искусанным губам, оттягивая нижнюю. Кейт с невиданным послушанием открыла рот и жадно вобрала мой палец, покружила языком, старательно демонстрируя свои таланты.
— Ну-ну, — слегка надавил на зубы, вынуждая ее широко открыть рот. — Побереги силы.
Я благосклонно похлопал Уилсон по щеке. В ответ ее глазах вспыхнуло дикое, необузданное желание. Дернул поводок на себя, рывком приближая Кейт к паху. Она словно чувствовала, как влияет на меня. Вытащила язык и, блаженно прикрыв глаза, обвела им линии вен, чуть впиваясь ногтями в грубую ткань брюк.
«Стоило сразу связать ей руки».
Заскользила им плашмя по всей длине, будто изучая каждый дюйм, дразня задержалась на уздечке, заставляя рычать от нетерпения. Провела разомкнутыми губами снизу вверх, после смыкая их вокруг головки. Влажный, горячий язык быстро закружил, распаляя, поглаживая самым кончиком, губы обхватили член туже.
Я сжал в кулаке рукоять стека, свободной рукой провел по разгоряченной, взмокшей шее Уилсон и нырнул в густые волосы на затылке, чуть надавливая на него. Кейт сразу принялась ненасытно сосать, следуя за движением, которым я ее направлял и задавал темп. В уголках ее глаз скопились слезы. Она зажмурилась, смахивая их, и подключила к своим действиям руку. Теплая ладонь приятно заскользила вверх-вниз, крепко сжимая. Уилсон не стеснялась, становясь разнузданной и одержимой. Открываясь мне каждый раз с новой стороны. Комната наполнилась ее причмокиванием и тихими стонами, отдающими приятной вибрацией.
Приближающийся оргазм, вынудил податься бедрами вперед, стон вышел хриплым и сдержанным. На долю секунды я потерял связь с этой паршивой реальностью, чувствуя легкое головокружение и покалывание в кистях рук. Напряжение схлынуло, позволяя расслабиться.
Кейт облизала член, стремясь не упустить ничего, пожалуй, увлекшись слишком сильно. Меня порадовала ее старательность. Голова прояснилась, первая волна возбуждения, мешавшая размеренно течь мыслям, ушла.
— Будем считать, что часть своего наказания ты отработала, — я сделал пару гладящих шлепков стеком по порозовевшей коже ее задницы.
Собранность отозвалась мурашками на груди, которые невесомой прохладой побежали по телу. Я передернул плечами и намеревался встать, как увидел то, что вынудило меня замереть и расстроенно покачать головой. Одна рука Кейт лежала между ее ног. Она сжала бедра и нервно сглотнула. Заметив мое замешательство, Уилсон резко убрала руку себе на колени.
Я наклонился ближе.
— Раздвинь ноги.
Кейт нервно стиснула кулаки и, чуть привстав, шире развела ноги. Я поднялся стеком по внутренней поверхности бедра, поглаживая, дошел до промежности. Она смиренно ждала и учащенно дышала. На черной коже игрушки блеснула капелька смазки. Я недовольно щелкнул языком.
Встал с дивана, лениво обошел Уилсон, склонившись, взял ее волосы в кулак и потянул хвост назад. Она запрокинула голову, облизнула нижнюю губу, распахнула рот и медленно моргнула, пребывая в гипнотическом трансе похоти.
— Сегодня ласкать тебя могу только я.
Вьющиеся пряди рассыпались по плечам, когда я их отпустил и натянул поводок. Кейт покорно встала, ведомая моей волей. Один короткий рывок, и ей не нужно лишних указаний. Она все почувствовала интуитивно, опустила голову и выпрямилась, терпеливо ожидая моих слов.
Я взял наручники и вернулся назад.
— Руки, — Кейт подчинилась и протянула мне одну руку.
Первый ремень зафиксировался вокруг тонкого запястья. Я перехватил изящную кисть и оставил по поцелую на ее тыльной и внутренней стороне. Уилсон ошеломленно посмотрела на меня, пока я проделывал то же самое со второй рукой, фиксируя и даря нежность.
— Не надо так удивляться, птичка. Я ведь джентльмен, а не садист.
Кейт кокетливо опустила ресницы, заливаясь румянцем.
— Воды?
— Пожалуйста, — она коротко кивнула.
Я взял стакан и поднес к ее губам опрокидывая. Она сделала несколько жадных глотков. Часть воды пролилась, стекая по разгоряченному, обнаженному телу, остужая пыл, огибая грудь, рисуя дорожку на животе и заканчивая свой путь на лобке. Пара капель упали на пол. Кейт облизнула губы, томно вздыхая. Не удержавшись, я повторил подушечкой пальца путь, проделанный водой. Уилсон, чуть ли не до крови кусая губы, следила за мной, часто и поверхностно дыша.
Стакан вернулся на столик, а стек — в мою ладонь. Я пристегнул цепочку на наручниках к кольцу. Теперь ее руки были связаны.
Я наметил прикосновением участок на бедре. Громкий шлепок. Кейт зашипела, с озорством рассматривая след. Ни грамма испуга на лице.
— Совсем забыл, — я с усмешкой прервал процесс и вернул кляп на место. — Другое дело.
Теперь удара удостоилось второе бедро. Уилсон закрыла глаза, едва слышно постанывая. Я старательно обходил участки с незажившими синяками, выбирая нетронутые места.
Я встал позади, собрал волосы на ее взмокшей спине и перебросил через плечо.
— Ты прекрасна, — я оставил на горячей, солоноватой от пота коже плеча поцелуй.
Уилсон потерлась щекой о меня, не смея трогать руками. Я довольно хмыкнул. Наконечник стека повторил контур спины, лег между лопаток, указывая место будущего удара.
— Похотливая сучка, — наверняка на влажной коже боль куда ощутимее. — Еще не получила свое наказание, но уже хочешь ласки.
Два хлестких удара обрушились на ягодицы. Я сделал паузу, давая ей время прийти в себя и подать знак, на случай, если я заигрался. Но она лишь томно постанывала, пока на ее коже вырисовывались красные следы.
Странное дело, но мне нравилось то, что я делал с ее телом, наши роли, которыми мы себя наделили. Я чувствовал полный контроль, пронзающий меня жестким, несгибаемым потоком. Ритм ударов, чередование состояний и настроение, задаваемое музыкой, перенесли нас двоих в иное пространство.
Кейт размеренно покачивалась, стоя на месте. Она снова погрузилась в транс, выискивая внутри себя потаенные уголки, в которых можно спрятаться от мира, отыскав спасение. Густые, длинные волосы растрепались, а ее ноги стали подкашиваться.
— Эй, — я поднял ее лицо, ловя на себе расфокусированный взгляд.
Обнял за талию, прижимая к себе распаренной, жаркой кожей. Кейт тут же обмякла, не боясь и расслабляясь, зная, что я ее не отпущу. Доверяя.
— Какая же ты мокрая, — смазка едва ли не капала мне на пальцы, когда я принялся неторопливо ласкать ее. — Насадить бы тебя на член. Да поглубже.
Уилсон практически беззвучно стонала, сотрясаясь от размеренных, подзывающих движений пальцев. Положила голову мне на плечо, царапая ногтями мой пресс, приподнялась на носочках из последних сил и кончила, едва ли не рухнув на пол.
— Будем считать это аперитивом.
Кейт устало села на колени, придерживаемая мной и наслаждающаяся остатками оргазма в теле.
Я вернулся к наказанию.
— Доводишь меня до белого каления, — язычок стека, изгибаясь, заскользил по худой спине. Кейт охватила дрожь. — То отталкиваешь, — надсадный вскрик прервал мою гневную речь. — То подпускаешь очень близко.
Уилсон оперлась на связанные руки, открываясь боли и мне.
— Решаешь, — удар по бедру, — за меня, — ягодице. — Я страшно, — спине, — не люблю, — голени, — когда так делают, — хрипящий, заглушенный кляпом возглас и прерывистое дыхание сказали лучше любых слов о необходимости перейти к нежности. — Вставай.
Покачиваясь от усталости и обилия эмоций, Кейт поднялась, неуверенно стоя на ногах. Пришлось поднять ее на руки и отнести на диван.
— Ну же, — я снял с нее чокер, — самое интересное только начинается.
Я избавил себя от оставшейся одежды и опустился на колени. Вытащил кляп, снимая его окончательно, провел большим пальцем по раскрасневшимся, влажным губам.
— Хочу слышать, как ты стонешь.
В глазах Кейт дурман и азарт, от которых мое сердце частило со своим ритмом. Даже сейчас, будучи связанной и покорной, она имеет надо мной контроль и власть. Уилсон заморгала как в замедленной съемке и поджала ноги, подрагивая от возбуждения.
Я положил ее лодыжки себе на плечи, разводя колени как можно шире. Теперь она передо мной открытая и уязвимая, бесконечно возбужденная и безвольная, с блестящей от пота кожей, спутавшимися волосами, разметавшимися по плечам и груди, прилипнувшими к телу.
Тиская бедра руками, чередуя грубость и нежность, касаниями губ и языка я подобрался к самому чувствительному месту, не забыв отметить родинки-созвездия. От каждого поцелуя по ее коже бежал едва заметный разряд тока, и я готов умереть в этот момент от осознания того, как сильно я на нее влияю, пусть об этом знает лишь ее тело, но не разум.
Короткое дуновение, чтобы охладить пыл, и прикосновение губ к клитору вынудили Кейт просяще скулить, извиваясь на месте.
— Пожа-а-алуйста, — протянула она почти неслышно.
Гибким, широким движением языка я раздвинул половые губы и проник внутрь, двигаясь то быстро и глубоко, то медленно, входя лишь кончиком, пробуя на вкус ее возбуждение. Уилсон прижала связанными руками мою голову ближе, стремясь получить больше, подмахивала бедрами, сама встречая мой язык.
— Люцифер, — слабо шепнула Кейт, нежась в моих руках.
Хватает нескольких кружащих ласк клитора, чтобы вынудить ее извиваться от нетерпения. Я чередовал сильные и практически неощутимые прикосновения языка и губ, пока Кейт металась на грани, ожидая оргазм и не получая его. Сама расставляет ноги шире, сжимая в скованных руках мои волосы, и стонала севшим голосом, стоило мне войти в нее двумя пальцами, добавляя неторопливые проникновения к языку.
Крепко держа ее талию, я поцеловал напряженный живот, вдыхая почти незаметный запах ванили и разгоряченного близостью тела.
Поднялся к груди, царапнул зубами сосок, следом зализывая свой порыв. Дразня, прижался ближе, срывая стон, чувствуя жар и влагу между нами. Вошел медленно, позволяя ощутить друг друга полностью и без остатка.
Она хрипло бормотала что-то бессвязное, и мне хочется ближе, теснее, жарче. В горячке страсти я расстегнул карабин на наручниках. Кейт схватилась за мою спину, затуманенным взглядом смотря в глаза. Начала гладить волосы, плечи, спину. Холодная цепочка наручников вторила ее рукам.
— Ты мне нужен, — севшим голосом зашептала Уилсон.
— Только поняла? — выдохнул ей в волосы останавливаясь.
Прикусил, посасывая тонкую кожу шеи, ключиц, груди, оставляя за собой россыпь новых отметин. Кейт цеплялась за плечи, рвано дыша, до боли оттягивая волосы на моем затылке, обвила меня ногами, боясь, что я ее отпущу и поцеловала, еще и еще. Скулы, губы, нос, подбородок, будто старалась не упустить ничего.
Я начал двигаться, плавно, завершая каждое проникновение резким толчком, выбивающим воздух из легких, сминая руками худую спину так, что наверняка останутся заметные следы.
Она предложила мне отношения без обязательств. Где это видано? Я уделил внимание второй половинке ее чудесной задницы. Кейт сдавленно вскрикнула сквозь кляп и поерзала на месте.
Я одернул себя, возвращаясь в текущий момент.
— Последние дни ты вела себя просто отвратительно, — Кейт дернулась под моей ладонью, оставившей новый шлепок. — Намекала на отношения с Джино.
Я грубо помял ее зад, разгоняя кровь, и нанес новый удар.
— Читала личную переписку, — еще один. — Напилась, — сразу два по каждой из половинок.
Уилсон тихо простонала, ее вытянутые руки затряслись от напряжения.
— Посмела сейчас делать то, что вздумается, — она задрожала от нового, звучного шлепка. — Намеренно злила меня, — ладонь опустилась на раскрасневшуюся нежную кожу. — И добилась своего.
Кейт тяжело дышала, прикрыв глаза, до побеления пальцев сжимая стек в кулаках. Я погладил внутреннюю поверхность бедра, кончиками пальцев ощущая, как Уилсон мелко дрожит. Коснулся ее промежности почти невесомо, повел руку ниже и специально более ощутимо задел клитор. Она глухо всхлипнула.
— Ноги, — я нырнул ладонью вниз, грубо раздвигая ее бедра. — Если будешь послушной девочкой, — равномерные, поступательные проникновения пальцев обманчиво расслабили Уилсон. — Получишь обещанный десерт.
Она заерзала по моим коленям, проскулив сдавленное и неразборчивое «Пожалуйста» сквозь кляп.
— Теперь ты просишь меня быть снисходительным?
Я остановился, надменно хмыкнув. Меня радовала ее беспомощность и зависимость от моего желания и настроения. Пальцы практически утопали в смазке, чередуя медленный и быстрый темп. В животе собрался напряженный, пульсирующий горячий узел, а в паху приятно тянуло.
— Не заслужила, — я шлепнул Кейт по ягодице.
Мышцы плотно обхватили пальцы синхронно с ее криком. Будем считать, что разогрев удался.
Я потянул поводок на себя. Уилсон поднялась, не выпуская стек из рук. Вот бы всегда была такой послушной.
Я вытащил кляп из ее рта. Кейт облизнулась и размяла челюсть, а затем сделала то, чего я совсем не ожидал. Взяла стек в зубы и уселась прямиком на мой стояк, выпирающий под брюками. Я забрал игрушку, одновременно подцепил пальцами широкое кольцо чокера, привлекая Кейт к себе.
— Я разве разрешал такие вольности?
Она робко заглянула мне в глаза, и вращая бедрами, потерлась о ткань.
— Я задал вопрос, — притворно возмутился, кладя большой палец на припухшие от кляпа губы.
Уилсон провела по нему языком, следя за моей реакцией из-под опущенных ресниц.
— Не любишь, когда девушка сверху? — она пыталась заигрывать со мной.
— Сегодня ты провинилась.
— Лучше бы это был твой член, — Кейт пощекотала подушечку пальца кончиком языка.
Я жестко взял ее за щеки, провоцируя пьяную, восхищенную улыбку на разомлевшем девичьем лице.
— Бесстыжая Уилсон, — не сдержавшись, набросился на нее с неистовым, животным поцелуем, врываясь языком в горячий рот. — На колени.
Кейт спустилась на пол, становясь у меня между ног. Бросила взгляд на мой пах, привстала на коленях и поцеловала грудь, каждый следующий поцелуй оставляя ниже. Последний пришелся на границу брюк и живота.
— Пожалуйста, — зашептала Уилсон. — Я хочу извиниться, — с трудом подбирая слова, начала умолять, обжигая горячим дыханием.
После спешно отстранилась назад и положила дрожащие ладони на бедра.
В паху уже болезненно тянуло. Мне нужна разрядка хотя бы для того, чтобы как можно дольше растянуть приятный момент. Я ведь не собираюсь так быстро простить ей все грехи. Точно нет.
Я вытянул руку, повел стеком по ключицам и шее, приподнял ее подбородок наконечником, ловя одурманенный желанием взгляд на себе. Наклонился вперед и, дразня, обвел пальцем линию челюсти. Кейт вздрогнула, тут же прильнула к моей руке, прищуриваясь, точно кошка, ищущая ласки. Потерлась щекой и умоляюще большими глазами посмотрела на меня.
— Можно, — разрешил, вальяжно опускаясь назад.
Уилсон потянулась к ремню на брюках, царапая непослушными пальцами пряжку. Высвободила металлический язычок, более уверенно справившись с пуговицей и ширинкой. Я привстал, спуская брюки и боксеры. Она с восторгом облизнулась при виде налитого кровью члена и ринулась вперед. Голубые глаза заволокло похотью, от которой у меня чуть не снесло напрочь крышу.
«Соберись, блять, у нее и без того слишком много власти над тобой».
— Тебе придется очень постараться, — остановил ее, встречая тоскливый взгляд.
Провел большим пальцем по пухлым, искусанным губам, оттягивая нижнюю. Кейт с невиданным послушанием открыла рот и жадно вобрала мой палец, покружила языком, старательно демонстрируя свои таланты.
— Ну-ну, — слегка надавил на зубы, вынуждая ее широко открыть рот. — Побереги силы.
Я благосклонно похлопал Уилсон по щеке. В ответ ее глазах вспыхнуло дикое, необузданное желание. Дернул поводок на себя, рывком приближая Кейт к паху. Она словно чувствовала, как влияет на меня. Вытащила язык и, блаженно прикрыв глаза, обвела им линии вен, чуть впиваясь ногтями в грубую ткань брюк.
«Стоило сразу связать ей руки».
Заскользила им плашмя по всей длине, будто изучая каждый дюйм, дразня задержалась на уздечке, заставляя рычать от нетерпения. Провела разомкнутыми губами снизу вверх, после смыкая их вокруг головки. Влажный, горячий язык быстро закружил, распаляя, поглаживая самым кончиком, губы обхватили член туже.
Я сжал в кулаке рукоять стека, свободной рукой провел по разгоряченной, взмокшей шее Уилсон и нырнул в густые волосы на затылке, чуть надавливая на него. Кейт сразу принялась ненасытно сосать, следуя за движением, которым я ее направлял и задавал темп. В уголках ее глаз скопились слезы. Она зажмурилась, смахивая их, и подключила к своим действиям руку. Теплая ладонь приятно заскользила вверх-вниз, крепко сжимая. Уилсон не стеснялась, становясь разнузданной и одержимой. Открываясь мне каждый раз с новой стороны. Комната наполнилась ее причмокиванием и тихими стонами, отдающими приятной вибрацией.
Приближающийся оргазм, вынудил податься бедрами вперед, стон вышел хриплым и сдержанным. На долю секунды я потерял связь с этой паршивой реальностью, чувствуя легкое головокружение и покалывание в кистях рук. Напряжение схлынуло, позволяя расслабиться.
Кейт облизала член, стремясь не упустить ничего, пожалуй, увлекшись слишком сильно. Меня порадовала ее старательность. Голова прояснилась, первая волна возбуждения, мешавшая размеренно течь мыслям, ушла.
— Будем считать, что часть своего наказания ты отработала, — я сделал пару гладящих шлепков стеком по порозовевшей коже ее задницы.
Собранность отозвалась мурашками на груди, которые невесомой прохладой побежали по телу. Я передернул плечами и намеревался встать, как увидел то, что вынудило меня замереть и расстроенно покачать головой. Одна рука Кейт лежала между ее ног. Она сжала бедра и нервно сглотнула. Заметив мое замешательство, Уилсон резко убрала руку себе на колени.
Я наклонился ближе.
— Раздвинь ноги.
Кейт нервно стиснула кулаки и, чуть привстав, шире развела ноги. Я поднялся стеком по внутренней поверхности бедра, поглаживая, дошел до промежности. Она смиренно ждала и учащенно дышала. На черной коже игрушки блеснула капелька смазки. Я недовольно щелкнул языком.
Встал с дивана, лениво обошел Уилсон, склонившись, взял ее волосы в кулак и потянул хвост назад. Она запрокинула голову, облизнула нижнюю губу, распахнула рот и медленно моргнула, пребывая в гипнотическом трансе похоти.
— Сегодня ласкать тебя могу только я.
Вьющиеся пряди рассыпались по плечам, когда я их отпустил и натянул поводок. Кейт покорно встала, ведомая моей волей. Один короткий рывок, и ей не нужно лишних указаний. Она все почувствовала интуитивно, опустила голову и выпрямилась, терпеливо ожидая моих слов.
Я взял наручники и вернулся назад.
— Руки, — Кейт подчинилась и протянула мне одну руку.
Первый ремень зафиксировался вокруг тонкого запястья. Я перехватил изящную кисть и оставил по поцелую на ее тыльной и внутренней стороне. Уилсон ошеломленно посмотрела на меня, пока я проделывал то же самое со второй рукой, фиксируя и даря нежность.
— Не надо так удивляться, птичка. Я ведь джентльмен, а не садист.
Кейт кокетливо опустила ресницы, заливаясь румянцем.
— Воды?
— Пожалуйста, — она коротко кивнула.
Я взял стакан и поднес к ее губам опрокидывая. Она сделала несколько жадных глотков. Часть воды пролилась, стекая по разгоряченному, обнаженному телу, остужая пыл, огибая грудь, рисуя дорожку на животе и заканчивая свой путь на лобке. Пара капель упали на пол. Кейт облизнула губы, томно вздыхая. Не удержавшись, я повторил подушечкой пальца путь, проделанный водой. Уилсон, чуть ли не до крови кусая губы, следила за мной, часто и поверхностно дыша.
Стакан вернулся на столик, а стек — в мою ладонь. Я пристегнул цепочку на наручниках к кольцу. Теперь ее руки были связаны.
Я наметил прикосновением участок на бедре. Громкий шлепок. Кейт зашипела, с озорством рассматривая след. Ни грамма испуга на лице.
— Совсем забыл, — я с усмешкой прервал процесс и вернул кляп на место. — Другое дело.
Теперь удара удостоилось второе бедро. Уилсон закрыла глаза, едва слышно постанывая. Я старательно обходил участки с незажившими синяками, выбирая нетронутые места.
Я встал позади, собрал волосы на ее взмокшей спине и перебросил через плечо.
— Ты прекрасна, — я оставил на горячей, солоноватой от пота коже плеча поцелуй.
Уилсон потерлась щекой о меня, не смея трогать руками. Я довольно хмыкнул. Наконечник стека повторил контур спины, лег между лопаток, указывая место будущего удара.
— Похотливая сучка, — наверняка на влажной коже боль куда ощутимее. — Еще не получила свое наказание, но уже хочешь ласки.
Два хлестких удара обрушились на ягодицы. Я сделал паузу, давая ей время прийти в себя и подать знак, на случай, если я заигрался. Но она лишь томно постанывала, пока на ее коже вырисовывались красные следы.
Странное дело, но мне нравилось то, что я делал с ее телом, наши роли, которыми мы себя наделили. Я чувствовал полный контроль, пронзающий меня жестким, несгибаемым потоком. Ритм ударов, чередование состояний и настроение, задаваемое музыкой, перенесли нас двоих в иное пространство.
Кейт размеренно покачивалась, стоя на месте. Она снова погрузилась в транс, выискивая внутри себя потаенные уголки, в которых можно спрятаться от мира, отыскав спасение. Густые, длинные волосы растрепались, а ее ноги стали подкашиваться.
— Эй, — я поднял ее лицо, ловя на себе расфокусированный взгляд.
Обнял за талию, прижимая к себе распаренной, жаркой кожей. Кейт тут же обмякла, не боясь и расслабляясь, зная, что я ее не отпущу. Доверяя.
— Какая же ты мокрая, — смазка едва ли не капала мне на пальцы, когда я принялся неторопливо ласкать ее. — Насадить бы тебя на член. Да поглубже.
Уилсон практически беззвучно стонала, сотрясаясь от размеренных, подзывающих движений пальцев. Положила голову мне на плечо, царапая ногтями мой пресс, приподнялась на носочках из последних сил и кончила, едва ли не рухнув на пол.
— Будем считать это аперитивом.
Кейт устало села на колени, придерживаемая мной и наслаждающаяся остатками оргазма в теле.
Я вернулся к наказанию.
— Доводишь меня до белого каления, — язычок стека, изгибаясь, заскользил по худой спине. Кейт охватила дрожь. — То отталкиваешь, — надсадный вскрик прервал мою гневную речь. — То подпускаешь очень близко.
Уилсон оперлась на связанные руки, открываясь боли и мне.
— Решаешь, — удар по бедру, — за меня, — ягодице. — Я страшно, — спине, — не люблю, — голени, — когда так делают, — хрипящий, заглушенный кляпом возглас и прерывистое дыхание сказали лучше любых слов о необходимости перейти к нежности. — Вставай.
Покачиваясь от усталости и обилия эмоций, Кейт поднялась, неуверенно стоя на ногах. Пришлось поднять ее на руки и отнести на диван.
— Ну же, — я снял с нее чокер, — самое интересное только начинается.
Я избавил себя от оставшейся одежды и опустился на колени. Вытащил кляп, снимая его окончательно, провел большим пальцем по раскрасневшимся, влажным губам.
— Хочу слышать, как ты стонешь.
В глазах Кейт дурман и азарт, от которых мое сердце частило со своим ритмом. Даже сейчас, будучи связанной и покорной, она имеет надо мной контроль и власть. Уилсон заморгала как в замедленной съемке и поджала ноги, подрагивая от возбуждения.
Я положил ее лодыжки себе на плечи, разводя колени как можно шире. Теперь она передо мной открытая и уязвимая, бесконечно возбужденная и безвольная, с блестящей от пота кожей, спутавшимися волосами, разметавшимися по плечам и груди, прилипнувшими к телу.
Тиская бедра руками, чередуя грубость и нежность, касаниями губ и языка я подобрался к самому чувствительному месту, не забыв отметить родинки-созвездия. От каждого поцелуя по ее коже бежал едва заметный разряд тока, и я готов умереть в этот момент от осознания того, как сильно я на нее влияю, пусть об этом знает лишь ее тело, но не разум.
Короткое дуновение, чтобы охладить пыл, и прикосновение губ к клитору вынудили Кейт просяще скулить, извиваясь на месте.
— Пожа-а-алуйста, — протянула она почти неслышно.
Гибким, широким движением языка я раздвинул половые губы и проник внутрь, двигаясь то быстро и глубоко, то медленно, входя лишь кончиком, пробуя на вкус ее возбуждение. Уилсон прижала связанными руками мою голову ближе, стремясь получить больше, подмахивала бедрами, сама встречая мой язык.
— Люцифер, — слабо шепнула Кейт, нежась в моих руках.
Хватает нескольких кружащих ласк клитора, чтобы вынудить ее извиваться от нетерпения. Я чередовал сильные и практически неощутимые прикосновения языка и губ, пока Кейт металась на грани, ожидая оргазм и не получая его. Сама расставляет ноги шире, сжимая в скованных руках мои волосы, и стонала севшим голосом, стоило мне войти в нее двумя пальцами, добавляя неторопливые проникновения к языку.
Крепко держа ее талию, я поцеловал напряженный живот, вдыхая почти незаметный запах ванили и разгоряченного близостью тела.
Поднялся к груди, царапнул зубами сосок, следом зализывая свой порыв. Дразня, прижался ближе, срывая стон, чувствуя жар и влагу между нами. Вошел медленно, позволяя ощутить друг друга полностью и без остатка.
Она хрипло бормотала что-то бессвязное, и мне хочется ближе, теснее, жарче. В горячке страсти я расстегнул карабин на наручниках. Кейт схватилась за мою спину, затуманенным взглядом смотря в глаза. Начала гладить волосы, плечи, спину. Холодная цепочка наручников вторила ее рукам.
— Ты мне нужен, — севшим голосом зашептала Уилсон.
— Только поняла? — выдохнул ей в волосы останавливаясь.
Прикусил, посасывая тонкую кожу шеи, ключиц, груди, оставляя за собой россыпь новых отметин. Кейт цеплялась за плечи, рвано дыша, до боли оттягивая волосы на моем затылке, обвила меня ногами, боясь, что я ее отпущу и поцеловала, еще и еще. Скулы, губы, нос, подбородок, будто старалась не упустить ничего.
Я начал двигаться, плавно, завершая каждое проникновение резким толчком, выбивающим воздух из легких, сминая руками худую спину так, что наверняка останутся заметные следы.
