— Мы всегда будем вместе. Обещаю, — произнёс Ланс.
Лоли благодарно кивнула и прижалась к нему, уткнувшись мокрым от слёз лицом ему в плечо. Ланс не возражал.
Ирия подошла к пепелищу, оставшемуся от особняка Сайтосов. Вокруг него было мрачно и зловеще тихо, как на кладбище. Неприятная картина. Всё здесь было мрачным, и в душе тоже становилось так же. Волшебница сглотнула, ощущая на языке неприятный привкус, похожий на пепел. С тех пор как семью Сайтос похоронили, никто не приближался к сгоревшему дому. Горожане не хотели вспоминать богачей, помыкавших ими и лишавших средств к существованию. Этот дом всегда был чёрным, как и сердца его хозяев. Даже сейчас здесь всё чёрное.
Ирия понятия не имела, зачем пришла сюда. Ни у кого из гильдийцев не возникало нужды приходить к пепелищу проклятого дома, и у неё тоже. Однако что-то сейчас позвало её к нему. Что это? Интуиция? Любопытство? Волшебница не знала, но какое-то неизвестное чувство звало её. И теперь, находясь здесь, она пыталась понять: зачем пришла сюда?
Осторожно ступая по обломкам и пепельной земле, Ирия присматривалась, силясь увидеть что-нибудь выделяющееся.
Перед мысленным взором мелькали сцены из прошлого, когда она встретила Веронику, приёмную дочь Сайтосов. Ирия ничего не знала об этой девушке, кроме того, что она убила приёмную семью из-за мести. Снова Ирия сравнила себя с ней. Да, их прошлое много чем сходилось, вот только судьбы разнились. Ирия поступила в «Лайт-Дарк» и вела новую жизнь в окружении друзей, а Вероника пошла по пути мести. Волшебница вспомнила её взгляд. Фиолетовые глаза пылали ненавистью. Никакие слова не повлияли бы на неё. Вероника перешла грань морали. Без сомнений, она уже убивала и могла делать это снова и снова. Древнее Зло хорошо постаралась, осквернив душу Вероники и внушив, что месть и смерть — лучший путь.
Ирия снова задумалась о своём отношении к Эсмардлам. Эта семейка была ничем не лучше Сайтосов. Они доставили ей достаточно боли. Можно сказать, Ирия ненавидела их. Насколько глубока её ненависть? Сбежав от них, волшебница ни разу не задумалась, чтобы вернуться и поквитаться за шестнадцать лет унижений и боли. Такое не прощается, но поднять руку и лишить кого-то жизни? Ирия мотнула головой. Нет, она не могла так поступить, потому что знала: если совершит подобный грех, то будет нести его всю жизнь. Тогда ужасное прошлое никогда не отпустит её. А Ирия хотела жить, не оглядываясь назад. Эсмардлы больше никогда не будут влиять на неё.
«Я не позволю никому руководить мной. Эта жизнь — моя. И я сама буду решать, как жить».
Подул ветер, распространяя пепел и могильную тишину. Но волшебница уловила звук шелеста бумаги. Посмотрев вниз, она увидела среди чёрного пепла листок, чудесным образом уцелевший в пожаре. Ведомая интересом, Ирия осмотрела его. Это был пожелтевший от времени листок с чёрными выгоревшими уголками. Но текст на удивление остался чётким и разборчивым.
На миг Ирию пронзил страх. Что-то внутри воспротивилось тому, чтобы узнать о содержимом текста. Но она собрала волю в кулак, глубоко вздохнула и прочитала текст.
«Я слышала голос. Странный, полный необъяснимой силы. Он завладел моим разумом и заставил написать эти строки: "С древних времён тёмная легенда мира таится во мгле. И только их соберётся все тринадцать, как оно явится. Зло воссоединится с добром. Она восстанет, и тогда безжалостней никого не будет на свете. И исполнит Она свою волю, которую давно возжелала. Лишь Дева, чьё сердце познает великую силу, сохранит вечность этого мира"».
Похоже на чьи-то записи, будто кто-то вёл дневник. Интересно, кто это написал? Почерк красивый и изящный, написано грамотно. Ирия знала, что аристократов с ранних лет обучают писать красиво и без ошибок, поскольку сама проходила через такое обучение. Значит, автор этой записи из аристократического сословия. Это написал кто-то из Сайтосов? Вряд ли. Судя по смыслу текста, некто был глубоко связан с магическими тайнами, а Сайтосы не имели никакого отношения к волшебству.
Ирия аккуратно сложила листок и положила в карман. Она обязательно разберётся с этим, но позже.
Волшебница вернулась к друзьям. Все эти дни они жили в маленькой, единственной гостинице. Сегодня гильдийцы собирались возвращаться в Маг-Питер, поэтому потихоньку готовились к пути.
Когда Ирия вошла в здание, то увидела Леру, накладывающую мазь на царапины Рейи. Сжав зубы, воительница терпела жжение. Несколько дней назад, когда бой с Акумами закончился и все собрались, Лера сразу же приступила к своим обязанностям: проверила состояние каждого и стала лечить раны и ссадины. Когда очередь дошла до Рейи, которая ещё притащила бесчувственного Кайла, целительница спросила, откуда у неё царапины на лице. Воительница без утайки рассказала о столкновении с Анной. Стоило прозвучать имени садистки, Леру настигла такая дрожь, что она чуть не выронила склянку с мазью. Но, совладав со страхом, целительница продолжила работу.
Когда Кайл очнулся, он подтвердил слова Рейи, рассказав о своей встрече с Анной. Лера испугалась, что он как-то пострадал, и внимательно рассмотрела его. Но на теле юноши не нашлось никаких увечий.
— Слышь, малец, так что той сумасшедшей от тебя понадобилось? — поинтересовался Иоак.
— Откуда я знаю?! — огрызнулся Кайл. — Сначала меня и Хака Акума чуть не убил. Потом появилась Анна, прямо из ниоткуда. Она несла какую-то ерунду и поцеловала меня! Ой… — осознав, что сейчас ляпнул, Кайл закрыл рот и ярко покраснел, как невинная девица. Все посмотрели на него так, будто у парня вторая голова выросла.
— Ты что, серьёзно это сказал? — не поверил Иоак, имея в виду поцелуй.
Кайл не нашёл сил на слова, поэтому кивнул в ответ, попутно краснея.
— Ну да, конечно. Ещё скажи, что она в тебя влюбилась, — насмешливо фыркнул Азиан, который сидел в углу, наблюдал за происходящим и, похоже, наслаждался замешательством окружающих. Покрасневший Кайл повернул к лису пылающий гневом взгляд.
— Тебе смешно, да?
— Наблюдать за драмой со стороны — это моё любимое занятие, — лис пожал плечами.
И вот, зайдя в гостиничное помещение, Ирия нашла товарищей за обеденным столом. Скоро они должны были отправиться в путь, поэтому следовало перекусить на дорожку. Сев рядом с Рейей, волшебница заметила, что царапин, оставленных Анной, почти не видно. Чудодейственная мазь Леры отлично залечивала раны, не оставляя даже шрамов. Это хорошо, ибо они не подходили суровому и красивому лицу Рейи.
После обеда Мэрлина сказала всем через час быть готовыми и присутствовать у входа в гостиницу, потому что потом они отправятся на вокзал, куда скоро прибудет поезд.
Ирия, уже собравшая вещи, собралась за этот час почитать книгу, но её планам помешал Винсент, целенаправленно пришедший к ней.
— Ирия, можно с тобой поговорить? Наедине, — попросил он.
— Да, конечно, — Ирия удивилась просьбе инкуба, но решила выслушать его. Вдруг ему понадобилась какая-нибудь помощь?
Они вышли из гостиницы и зашли на задний двор, куда редко кто заглядывал. Окон с этой стороны тоже не присутствовало, так что никто не мог увидеть или услышать их. Винсент держался на расстоянии от Ирии и явно сильно волновался, хотя пытался это скрыть.
— Что ты хотел сказать мне? — спросила Ирия.
Винсент глубоко вздохнул, собираясь с духом, и повернулся к девушке, всё ещё ждущей его ответа.
— Ирия, я хочу тебе кое в чём признаться. Когда я впервые увидел тебя, то сразу понял, что ты другая. Ты выделяешься из всех девушек. Ещё в первый день нашего знакомства я почувствовал исходящий от тебя свет. Тёплый, согревающий, нежный. К тебе хотелось тянуться. А когда лис побил меня, ты помогла мне, несмотря на то, что я тебя похитил. Твои искренние забота и доброта окончательно убедили меня в чистоте твоей души. Я понял, что никогда не встречу такую женщину, как ты. Мне постоянно хочется обнять тебя и никогда не отпускать. Ты стала моими надеждой и счастьем. Ирия, — он мягко взял её за руку, — я люблю тебя. Пожалуйста, стань моей девушкой.
Ирия внимательно слушала инкуба, а когда он закончил и выжидательно посмотрел на неё, то осталась в полном замешательстве. Все мысли спутались, и не находились подходящие слова. Винсент признался ей в любви! Никто раньше не говорил ей столь глубоких и нежных слов. Ирия подумать не могла, что станет для кого-то смыслом жизни. Когда она помогла Винсенту, то делала это вовсе не для его расположения к себе. Волшебница просто хотела помочь инкубу, видя в его глазах боль и гнев на окружающий мир. Она надеялась помощью хоть чуточку облегчить его душевные страдания, но не думала, что одно незначительное действие приведёт к такому. А сейчас эти зелёные глаза выжидательно смотрели на неё, почти умоляли ответить ему взаимностью. Если она ответит взаимно, то он точно обрадуется. Но…
Винсент заблуждался. Ирия действительно испытывала к нему нежные чувства, но только дружеские. Те же она испытывала ко всем в гильдии. Ирия не хотела врать, поэтому решила ответить честно. Пусть будет больно, но это лучше сладкой лжи.
— Винсент… Мне очень приятны твои слова, правда. Ты мне тоже очень нравишься, но только как друг. Прости, я не могу ответить тебе взаимно.
В зелёных глазах появилась боль. Как она боялась, её отказ задел его.
— Прости, пожалуйста! Я не хотела тебя обижать. Мне нужно разобраться со всем, а потом…
— Ни слова больше!
Вдруг Винсент схватил её за плечи, притянул к себе, наклонился и жадно впился ей в губы. Глаза Ирии расширились от неожиданности. Она руками упёрлась в мужские плечи, не понимая, что хочет сделать. Инкуб ласкал нежные губы, потом напористо проник в рот. Чужой язык настойчиво ласкал ее нёбо и язык, пытаясь вызвать ответную реакцию. Но Ирия ничего не чувствовала. Потому что это был не поцелуй с Азианом.
Почему она об этом вспомнила?
— Чем вы занимаетесь?
Винсент оторвался от Ирии, и оба обернулись. Азиан стоял всего в нескольких метрах от них, сложив руки на груди. Он странно улыбался, глядя на них злым, колючим взглядом. От него у Ирии по спине пробежали мурашки. Только сейчас до неё дошло, как они с Винсентом выглядели на глазах Азиана. Это недоразумение! Азиан всё не так понял. Ирия открыла рот, чтобы объяснить, но один взгляд лиса лишил её слов.
— Ну, вы продолжайте. Не буду вам мешать, — ядовито улыбнувшись, Азиан развернулся и ушёл прочь.
Несмотря на внешнее спокойствие и натянутую улыбку, внутри Азиана ревел зверь. Только что он увидел отвратительное зрелище: паршивец Винсент нагло целовал мелкую! А она не отвергала его. Хотя по лицу не было видно, чтобы ей нравилось. Видимо, поцелуй для неё тоже стал неожиданностью. Но осознание этого не уменьшал гнев Азиана. Лис бы точно ударил наглеца, но сдержал себя, понимая: за Винсента заступятся Ирия и Мэрлина. Не хватало ему ещё нотаций от главы, которые он уже слышал не один раз.
Душу разрывало, будто там скреблись не кошки, а тигры. Азиан пытался выкинуть из головы сцену поцелуя, но никак не удавалось.
А почему он всполошился из-за этого? Кто ему мелкая, чтобы он так злился? Верно, никто. Азиан лишь её товарищ по гильдии, а также защитник. Он дал слово Мэрлине, что будет присматривать за Ирией и не допустит, чтобы с ней что-нибудь случилось. Больше ничего не связывало их. Конечно, они могли бы стать друзьями, но демон не мог считать Ирию подругой, как Мэрлину и всю женскую часть гильдийского состава. Демоническая природа жаждала внимания Ирии. Пускай её наивность и неимоверная доброта порой раздражали Азиана, именно эти её черты тянули к ней.
Нет, мелкая никак не привлекала его. Он не должен думать об этом. Забыть! Забыть! Забыть!
Азиан несколько раз глубоко вздохнул, овладевая собой. Нужно сохранять спокойствие.
Когда гильдийцы сели в поезд и поехали домой, Азиан отсел подальше от Ирии и Винсента, лишь бы снова не вспоминать ту отвратную сцену поцелуя.
— Брат, ты здесь? — Анна вошла в слабо освещённую комнату, где обычно собирались представители Ордена. На её счастье, Верлор был здесь один. Он сидел в одном из бархатных кресел и читал книгу. Отсутствие других было Анне на руку.
Прошло всего три дня, как Анна вернулась из Сайтоса. Никто, даже брат, не заподозрил о её отлучке. Вскоре вернулась Маргарита, несущая бесчувственную Веронику на руках. Анна пожалела, что не мёртвую. Ведьма наотрез отказалась отдавать подопечную целителям, сказав, что сама позаботится о девушке, и отнесла в свою комнату. Но перед уходом она странно посмотрела на Анну. Взгляд золотистых глаз был остёр, как у сокола. Анна поняла: ведьма знает, что она втайне проникла в Сайтос. Одним взглядом Маргарита предупреждала её не трогать Веронику и впредь не совершать подобных поступков, иначе не только Верлор, но и Венрус с Древним Злом об этом узнают. Хотя вряд ли Древнее Зло, сидя в самой башне, не знала о действиях приспешников. Ведь именно её голос прервал бой с Рейей и приказал уходить. Значит, существо наблюдало за боем в Сайтосе.
— Что случилось? — спокойно спросил Верлор, не отрываясь от текста книги.
— Ты не занят? — она подошла к брату и наклонилась к нему. — У меня для тебя сюрприз!
Верлор поднял взгляд на сестру, не меняя безразличного выражения лица, но в глубине глаз искрилось удивление.
— Какой сюрприз?
— Это секрет, — подмигнула сестра. — Но он тебе точно понравится!
— Надеюсь, это не очередной изувеченный труп человека, который угодил под твою горячую руку?
— Вовсе нет! — воскликнула Анна, смешно надув щёки, как обиженный ребёнок, потом взяла брата за руку. — Пойдём, покажу!
Они пришли в комнату Верлора. Он это понял, когда сестра провела по знакомым коридорам, ведущим в его владения. Но когда они приблизились к двери, Анна велела закрыть глаза и не подглядывать. Верлор послушался. Довольная Анна открыла дверь и ввела брата за руку в полумрачную комнату.
— Ну, пришло время встретиться вам лицом к лицу. Открывай глаза, брат!
Верлор открыл глаза, посмотрел на свою кровать и в изумлении застыл. На кровати лежала Тиа! Живая и настоящая! Она лежала в позе эмбриона, без малейшего куска ткани, прикрывающего бы её совершенно нагое тело. Верлор тут же окинул её тело быстрым внимательным взглядом и оценил его богатые пропорции. Наливная грудь с розовыми сосками выглядела довольно большой и невинной. Также он видел её сокровенное место. Из-за тени белоснежная кожа выглядела мраморной. Длинные каштановые волосы разметались на простыне и подушке. А глаза были закрыты, словно девушка спала.
— Ну, Верлор, как она тебе? — улыбаясь, спросила Анна.
— Она… очень красивая, но… что она здесь делает? Как ты её воскресила? — Верлор, наконец, смог оторвать взгляд от нагой девушки и обрести дар речи. Но мужские инстинкты душили его с большой силой. Ведь что бы мужчина ни чувствовал к женщине, он не может реагировать спокойно на её обнажённое тело.
— Как? Очень просто. Энола и Кром мне в этом помогли. Мы нашли её тело и восстановили с помощью некромантии. Правда, пришлось её долго отмывать — она была жутко грязной.
В это время Тиа открыла глаза и посмотрела на Верлора. Её раньше светящиеся счастьем красивые глаза стали пустыми, безжизненными и стеклянными, как у куклы.
