Аками присмотрелась. Она не могла рассмотреть детали, но предположила, что это юная девушка в платье, чей цвет сливался с окружающей тьмой. Девушка сидела неподвижно, как кукла. Но тут она подняла голову и посмотрела прямо на хранительницу. Аками вздрогнула и чуть не отшатнулась.
На неё смотрели фосфоритные глаза, сверкающие во мгле двумя огнями. Да, именно те самые, которые она видела десять лет назад!
Конечности сковало холодом. Взгляд этих ужасных глаз словно проникал внутрь и выворачивал внутренности.
Боги милосердные, уберегите от этого кошмара!
— Я тебя нашла, Древнее Зло.
На девичьем лице расплылась зловещая улыбка.
— Снова ты, чёрная хранительница. Хорошо спалось все эти десять лет? Похоже, ты не учишься на своих ошибках.
Аками постаралась загнать самые страшные воспоминания подальше. Нельзя показывать страх чудовищу. Она пошла на столь рискованный шаг для конкретной цели.
— Чего ты добиваешься? Зачем твои прислужники преследуют Ирию Лайтс?
— Разве твой обожаемый повелитель ничего тебе не рассказал? Иного от богов нельзя ожидать.
В Аками проснулась ледяная ярость. Она была так сильна, что затмила первобытный страх.
— Не смей оскорблять повелителя! Отвечай!
— С чего я должна откровенничать? Учитывая, что это не те вопросы, на которые ты желаешь получить ответы.
Аками глубоко вздохнула, пытаясь сохранять спокойствие. Чему удивляться? Она заранее знала, что легко не будет. Древнее Зло никогда не раскроет своих планов. Она — древнее существо, по сравнению с которым хранительница просто маленький ребёнок. Даже сквозь ментальную связь Аками ощущала ауру чудовища: тёмная, могущественная, ужасная и смертельно опасная. От неё холодела спина, кровь стыла в жилах, ныли кости, а внутренности сворачивались. Аками дышала часто и глубоко, лишь бы сохранить малую часть выдержки. О, повелитель, помогите справиться!
— Где Вархайт? Тебе же известно, что с ним!
Древнее Зло молчала. Улыбка исчезла с её лица. Аками присмотрелись ещё пристальнее. Да, лицо слишком бледное, как фарфор, и всё же красивое. Однако… Что-то в этом прелестном личике показалось знакомым. Аками не знала девушку, чьим телом управляло чудовище, но смутно припоминала эти черты. Где же она видела такое лицо? Кого девушка так напоминала?
— Семь дней, — вдруг произнесла Древнее Зло.
— Что?
— У тебя осталось семь дней, чтобы найти своего ненаглядного. Если не успеешь… то ты больше никогда его не увидишь.
По телу Аками пробежал мороз. Получается, это Древнее Зло виновна в исчезновении Вархайта. Все эти десятилетия, пока хранительница искала любимого, чудовище держало божество в таком месте, которое было неведомо даже богам. А теперь Аками предстояло найти это место и вызволить Вархайта, пока не истекли семь дней. Время пошло. Каждая секунда теперь была на счету.
— Клянусь, Древнее Зло, ты ответишь за всё, что совершила, — ледяным тоном, сулящим лишь смерть, пообещала Аками. Она смотрела в древние и ужасные глаза уже не со страхом, а с ненавистью и ледяной яростью.
Однако Древнее Зло на эти слова лишь рассмеялась. Красивый девичий смех звучал мелодично и при этом громко и режуще. От этого смеха даже маленькие волоски на теле встали дыбом.
— С нетерпением буду ждать нашей встречи. А теперь — вон отсюда!
Древнее Зло неожиданно вскинула руку — и неведомая сила отшвырнула Аками. Хранительница потеряла концентрацию, и её магия, удерживающая Веронику, исчезла. Но Аками было не до этого. Тёмная сила лишила её возможности дышать. Лёгкие запылали, требуя воздуха. Она пыталась сопротивляться тёмной магии, но та оказалась намного сильнее. Перед глазами образовались тени. Воздуха! Скорее воздуха…
Вдруг Аками смогла дышать. Она шумно вдохнула ртом необходимый воздух и закашлялась. Её грудь часто поднималась, как кузнечные меха. Хранительница пришла в себя и подняла глаза. Рядом с ней кто-то стоял, протягивая руку.
— Встать сможешь?
— Мэрлина? Слава повелителю, — на Аками накатило невероятное облегчение. Приняв помощь главы, она встала. — Почему тебя так долго не было? Я телепатией доложила тебе об обстановке ещё когда мы добрались до горящего особняка Сайтос, — она посмотрела на Веронику, которая лежала на земле без сознания. То ли вызов духов отнял у неё много энергии, то ли магия и проникновение хранительницы так подействовали.
— Я пыталась перенестись в Сайтос, но что-то мешало мне призвать портал. Тогда я телепортировалась в ближайшее к Сайтосу поселение, там взяла лошадь и поспешила к вам, — объяснила Мэрлина. — Похоже, я всё-таки успела. Что с тобой произошло?
— Долго рассказывать, — вздохнула Аками. — А где Креволл?
Ответ последовал незамедлительно.
Женщины услышали рядом шум. Это было похоже на борьбу двоих. Обернувшись, они увидели демона в настоящем обличье, сражающегося с Маргаритой. Видимо, ведьма быстро нашла Веронику, а Креволл, дабы помочь напарнице, вступил с ней в схватку. Поэтому он не мог помочь, когда она чуть не задохнулась от тёмного заклинания Древнего Зла. Да, Мэрлина прибыла очень вовремя.
Аками немедленно позвала демона. Стоило Креволлу отступить, как заместо него в борьбу с Маргаритой вступила Мэрлина. Волшебница призвала огненное заклинание, которое ведьма развеяла Воздушными когтями. Затем она напала, подобно кошке. Мэрлина уклонилась от опасных когтей и нанесла удар Водяным кнутом. Огненный щит Маргариты испарил воду. Внезапно воздух вокруг угрожающе затрещал. Ведьма призвала грозу. Энергия из света, воздуха и огня собралась в её руках, образовавшись в большую сферу. Мэрлина выставила вперёд руки, призывая невидимый щит. Шаровая молния столкнулась с магической невидимой преградой. Глава, стиснув зубы, направила силы на поддержание щита. К счастью, он устоял.
Маргарита цокнула.
— Ты — достойная противница, — признала она.
— Благодарю, — кивнула Мэрлина, не теряя бдительности и ожидая в любую секунду нападения. — Чего ты хочешь?
— Я пришла за Вероникой, — ведьма кивнула в сторону лежащей без сознания девушки.
— Уходите и оставьте город в покое. Тогда мы не будем вас преследовать.
Сузив глаза, Маргарита внимательно посмотрела на Мэрлину, словно пытаясь убедиться в правдивости слов. Затем подошла к Веронике и взяла её на руки. Гильдийцы не отрывали от неё взглядов, ожидая от ведьмы в любую секунду атаки. Но она ничего не сделала. Маргарита напоследок посмотрела на врагов и, призвав портал, исчезла. Лишь тогда гильдийцы расслабились.
— Почему ты отпустила их? — не удержалась от вопроса Аками.
— Горожане и так достаточно пострадали сегодня. Если бы Маргарита осталась, то разрушений было бы больше. Идём, надо собрать наших. Впереди ещё много дел.
Семью Сайтос похоронили на городском кладбище, но горьких слёз по ним никто не лил. Настолько сильно их ненавидел все горожане. Но, как говорится, о покойных либо хорошо, либо никак. Нищие, вынужденные скрываться в лесу, вернулись в город. Жители поделили между собой богатства Сайтосов и решили начать новую жизнь, отстроив город заново. Акумы разрушили много домов, так что горожанам дел было немерено.
Мэрлина известила королеву о произошедшем в Сайтосе. Ролланда, узнав об алчности дворянской семьи, пришла в ярость и негодование. К сожалению, никто из Сайтосов не мог понести наказание. Правительница Магнолии назначила на место Сайтосов другого дворянина, более честного и порядочного. Королева также напомнила всей магнольской знати: если кто-то повторит поступок Сайтосов, то не миновать ему беды. Весть о гибели этой семьи и нападении чудовищ на город распространилась по всему королевству. Все долгое время обсуждали это и строили догадки.
Чтобы скорее забыть о тяжёлом прошлом, город переименовали в Зарак.
Гильдийцы всячески помогали жителям. Лера и Лиам оказывали всем пострадавшим медицинскую помощь. Те, кто обладал большой силой, помогали в строительстве и починке домов, а остальные занимались пополнением провизии, готовкой и денежными подсчётами. Новый наместник тоже оказывал финансовую поддержку горожанам. Скоро прибыло несколько телег, наполненных провизией и материалами для строительства. Это была помощь королевы. Гильдийцы задержались в городе на трое суток. Убедившись, что дальше горожане справятся сами, они решили возвращаться домой.
Ланс прогуливался по улицам Зарака, смотря, как идёт работа. Всюду слышались удары топоров, визги пил и голоса работающих, в воздухе пахло свежей древесиной и краской. Наблюдая за строительством, Ланс улыбался. Маг нитей всегда считал, что только трудом человек всего добивается. Неважно, физически ли, умственно ли он работает, но если труд являлся долгим, упорным и честным, то всегда вознаграждается. Юный маг никогда не любил лениться и предпочитал заниматься чем-нибудь полезным.
Постояв немного, Ланс пошёл дальше. Вскоре он вышел на равнину, где был подземный выход из города. Здесь было тихо и пусто, даже птиц в небе не наблюдалось. Ветер донёс аромат леса и хвои. Ланс посмотрел на небо, вдохнул полной грудью и немного расслабился.
Вскоре он увидел Лоли. Она сидела на большом камне, поджав колени к груди. Уложив на них голову, она печально смотрела вдаль. Пролетавший мимо ветер потрепал длинные рыжие волосы, собранные в хвост. Лансу, наблюдавшему за этой картиной, невольно подумалось, что они очень красивые, как и сама полуэльфийка. От таких мыслей он сильно смутился и постарался отогнать наваждение.
Ланс медленно подошёл к ней. Остроконечные уши Лоли дёрнулись, улавливая звуки шагов.
— Почему ты тут сидишь одна?
Полукровка оторвала подбородок от колен и повернулась к нему лицом.
— Мне что, подумать о личном нельзя? — Лоли старалась говорить дерзко, но глаза выдавали грусть и нежелание откровенничать. Ланс, прекрасно видя это, не мог на неё злиться. Сейчас была не та ситуация.
— Я не об этом. Тебя что-то беспокоит, так? Последние несколько дней ты выглядишь хмурой и мрачной. Вижу, тебя что-то гложет, — Ланс поправил сползающие с носа очки.
Лоли сникла. Она была слишком открытой, чтобы скрывать чувства.
— Просто воспоминания нахлынули, — она отвела взгляд в сторону. — Может, это звучит неправильно, но я понимаю тех нищих, которых погибшая семейка лишила достатка и дома. Понимаю, каково им было, почему они решились на воровство.
Она с опаской посмотрела на Ланса, ожидая его осуждения за такие мысли. Но он молчал. В его взгляде не было ничего того, чего полукровка бы боялась. Тогда, глубоко вздохнув, Лоли решила, наконец, выложить всё, что копилось в душе так долго.
— Я жила с отцом. Матери вообще не знала, кроме того, что она являлась эльфийкой. Мне рассказывали, что однажды отец спас её в лесу от охотников. В благодарность за спасение она подарила ему несколько страстных ночей, в результате чего забеременела. Из-за нежданного положения мама жила с отцом много месяцев. А когда я родилась, она ещё пять месяцев заботилась обо мне, затем покинула нас. Отцу пришлось взять всю заботу обо мне на себя. Мы жили бедно, но счастливо.
Отец говорил, что я унаследовала внешность от матери. Мои волосы и уши всегда выделялись. Из-за этого другие дети дразнили меня, а взрослые сторонились. Они почему-то боялись, что я могла обрушить на них природные силы. Дети же не понимали своей жестокости. Они постоянно дёргали меня за волосы и уши, желая проверить их натуральность… а ещё часто требовали, чтобы я показала что-нибудь магическое. Когда я в слезах прибегала к папе, он ласково гладил меня по голове и с улыбкой говорил: «Ты не должна плакать по таким пустякам. Твои волосы невероятно красивые, а уши делают тебя особенной. Пускай ты наполовину эльф, но они все от природы прекрасны. И ты такая же. Люди завидуют тебе и не понимают, какую боль причиняют тебе своим презрением. Но я люблю тебя такой, какая ты есть, Лоли. Не подстраивайся под других». Эти слова успокаивали меня. С тех пор я гордилась своей внешностью и давала отпор обидчикам.
С папой я всегда чувствовала себя счастливой и не думала о матери. Моему отцу было тяжело, я это видела и прекрасно понимала, но он всегда оставался добрым и улыбался мне, как бы сильно ни уставал. Однажды я спросила его: «Папа, почему ты всегда улыбаешься?» Тогда он тоже улыбнулся и ответил: «Потому что у меня есть смысл жизни. У меня есть ты. Запомни: как бы тяжело тебе ни было, не сдавайся и борись за жизнь. Обязательно ты найдёшь тех, ради кого захочешь жить. Не существовать, а жить».
Я любила папу и не представляла жизни без него. Пока он не погиб. Несчастный случай. Переходил дорогу, мимо пронёсся пьяный всадник. Его лошадь затоптала папу до смерти. Что самое отвратительное: виновник не понёс никакого наказания потому, что заплатил судьям. Жажда наживы оказалась сильнее чувства справедливости. Так я осталась совсем одна. Меня хотели отдать в детский приют, но я сбежала и стала выживать воровством. Я хотела жить. Воровала еду и одежду, пряталась в чердаках и купалась в реках. Я знала, что поступаю неправильно, но очень цеплялась за жизнь.
Рассказывая, Лоли не заметила, как заплакала. Слёзы наворачивались на глазах и текли по щекам. Ланс никогда бы не подумал, что такая дерзкая, невыносимая, своенравная рыжая бестия перенесла такое. Теперь ему стали ясны её неприязнь к богачам и смущение эльфийских ушей. Лоли закрылась в панцире, чтобы защититься от жестокого мира. После смерти отца она осталась совсем одна, и ей пришлось выживать любыми способами, хоть и плохими.
Ланс хотел спросить, почему она не нашла себе работу, но быстро одумался. Куда бы она поддалась? Лоли умела читать, считать и писать, но никаких навыков не имела. Даже если бы она захотела выучиться на кого-нибудь, её бы никто не взял. Кому нужна сирота, да ещё со странностями во внешности?
— Мне жаль, что ты столько перенесла в одиночку. На самом деле, я понимаю тебя. Когда я жил в приюте, надо мной другие дети тоже издевались, правда, из-за очков. Они считали меня слабым и уродливым.
Лоли вытерла слёзы и удивлённо посмотрела на Ланса.
— Правда?
— Да. Однажды Фрай заступился за меня, и с тех пор мы стали друзьями. А как ты относишься к нашей гильдии?
— Вы все очень хорошие. Вы — друзья, а Мэрлина как мама, которой у меня никогда не было. Гильдия — семья, о которой я не смела мечтать. В обычное время вы шумите, спорите и шутите, но в момент опасности готовы бороться даже с самой смертью, чтобы защитить друг друга. Когда мы вместе, нам всё нипочём. Теперь я знаю: вы те, кого я искала столько лет. После гибели папы внутри меня что-то надломилось, вычеркнув всю радость и любовь к жизни. Я думала, что больше никогда не смогу испытать счастья. Но стоило мне встретить вас, как внутри меня словно возродился феникс. Вместе с вами я чувствую себя… живой. Я хочу жить и радоваться жизни вместе с вами, — под конец Лоли снова тихо заплакала. Она раскрыла истинные чувства и нисколько не стыдилась этого.
Ланс, неожиданно для них обоих, ласково обнял Лоли и вдохнул аромат рыжих волос. От них приятно пахло яблоком, корицей и клёном. Полуэльфийка смущённо покраснела. Раньше её обнимал только отец, а после его смерти никто не заключал её в объятия.
На неё смотрели фосфоритные глаза, сверкающие во мгле двумя огнями. Да, именно те самые, которые она видела десять лет назад!
Конечности сковало холодом. Взгляд этих ужасных глаз словно проникал внутрь и выворачивал внутренности.
Боги милосердные, уберегите от этого кошмара!
— Я тебя нашла, Древнее Зло.
На девичьем лице расплылась зловещая улыбка.
— Снова ты, чёрная хранительница. Хорошо спалось все эти десять лет? Похоже, ты не учишься на своих ошибках.
Аками постаралась загнать самые страшные воспоминания подальше. Нельзя показывать страх чудовищу. Она пошла на столь рискованный шаг для конкретной цели.
— Чего ты добиваешься? Зачем твои прислужники преследуют Ирию Лайтс?
— Разве твой обожаемый повелитель ничего тебе не рассказал? Иного от богов нельзя ожидать.
В Аками проснулась ледяная ярость. Она была так сильна, что затмила первобытный страх.
— Не смей оскорблять повелителя! Отвечай!
— С чего я должна откровенничать? Учитывая, что это не те вопросы, на которые ты желаешь получить ответы.
Аками глубоко вздохнула, пытаясь сохранять спокойствие. Чему удивляться? Она заранее знала, что легко не будет. Древнее Зло никогда не раскроет своих планов. Она — древнее существо, по сравнению с которым хранительница просто маленький ребёнок. Даже сквозь ментальную связь Аками ощущала ауру чудовища: тёмная, могущественная, ужасная и смертельно опасная. От неё холодела спина, кровь стыла в жилах, ныли кости, а внутренности сворачивались. Аками дышала часто и глубоко, лишь бы сохранить малую часть выдержки. О, повелитель, помогите справиться!
— Где Вархайт? Тебе же известно, что с ним!
Древнее Зло молчала. Улыбка исчезла с её лица. Аками присмотрелись ещё пристальнее. Да, лицо слишком бледное, как фарфор, и всё же красивое. Однако… Что-то в этом прелестном личике показалось знакомым. Аками не знала девушку, чьим телом управляло чудовище, но смутно припоминала эти черты. Где же она видела такое лицо? Кого девушка так напоминала?
— Семь дней, — вдруг произнесла Древнее Зло.
— Что?
— У тебя осталось семь дней, чтобы найти своего ненаглядного. Если не успеешь… то ты больше никогда его не увидишь.
По телу Аками пробежал мороз. Получается, это Древнее Зло виновна в исчезновении Вархайта. Все эти десятилетия, пока хранительница искала любимого, чудовище держало божество в таком месте, которое было неведомо даже богам. А теперь Аками предстояло найти это место и вызволить Вархайта, пока не истекли семь дней. Время пошло. Каждая секунда теперь была на счету.
— Клянусь, Древнее Зло, ты ответишь за всё, что совершила, — ледяным тоном, сулящим лишь смерть, пообещала Аками. Она смотрела в древние и ужасные глаза уже не со страхом, а с ненавистью и ледяной яростью.
Однако Древнее Зло на эти слова лишь рассмеялась. Красивый девичий смех звучал мелодично и при этом громко и режуще. От этого смеха даже маленькие волоски на теле встали дыбом.
— С нетерпением буду ждать нашей встречи. А теперь — вон отсюда!
Древнее Зло неожиданно вскинула руку — и неведомая сила отшвырнула Аками. Хранительница потеряла концентрацию, и её магия, удерживающая Веронику, исчезла. Но Аками было не до этого. Тёмная сила лишила её возможности дышать. Лёгкие запылали, требуя воздуха. Она пыталась сопротивляться тёмной магии, но та оказалась намного сильнее. Перед глазами образовались тени. Воздуха! Скорее воздуха…
Вдруг Аками смогла дышать. Она шумно вдохнула ртом необходимый воздух и закашлялась. Её грудь часто поднималась, как кузнечные меха. Хранительница пришла в себя и подняла глаза. Рядом с ней кто-то стоял, протягивая руку.
— Встать сможешь?
— Мэрлина? Слава повелителю, — на Аками накатило невероятное облегчение. Приняв помощь главы, она встала. — Почему тебя так долго не было? Я телепатией доложила тебе об обстановке ещё когда мы добрались до горящего особняка Сайтос, — она посмотрела на Веронику, которая лежала на земле без сознания. То ли вызов духов отнял у неё много энергии, то ли магия и проникновение хранительницы так подействовали.
— Я пыталась перенестись в Сайтос, но что-то мешало мне призвать портал. Тогда я телепортировалась в ближайшее к Сайтосу поселение, там взяла лошадь и поспешила к вам, — объяснила Мэрлина. — Похоже, я всё-таки успела. Что с тобой произошло?
— Долго рассказывать, — вздохнула Аками. — А где Креволл?
Ответ последовал незамедлительно.
Женщины услышали рядом шум. Это было похоже на борьбу двоих. Обернувшись, они увидели демона в настоящем обличье, сражающегося с Маргаритой. Видимо, ведьма быстро нашла Веронику, а Креволл, дабы помочь напарнице, вступил с ней в схватку. Поэтому он не мог помочь, когда она чуть не задохнулась от тёмного заклинания Древнего Зла. Да, Мэрлина прибыла очень вовремя.
Аками немедленно позвала демона. Стоило Креволлу отступить, как заместо него в борьбу с Маргаритой вступила Мэрлина. Волшебница призвала огненное заклинание, которое ведьма развеяла Воздушными когтями. Затем она напала, подобно кошке. Мэрлина уклонилась от опасных когтей и нанесла удар Водяным кнутом. Огненный щит Маргариты испарил воду. Внезапно воздух вокруг угрожающе затрещал. Ведьма призвала грозу. Энергия из света, воздуха и огня собралась в её руках, образовавшись в большую сферу. Мэрлина выставила вперёд руки, призывая невидимый щит. Шаровая молния столкнулась с магической невидимой преградой. Глава, стиснув зубы, направила силы на поддержание щита. К счастью, он устоял.
Маргарита цокнула.
— Ты — достойная противница, — признала она.
— Благодарю, — кивнула Мэрлина, не теряя бдительности и ожидая в любую секунду нападения. — Чего ты хочешь?
— Я пришла за Вероникой, — ведьма кивнула в сторону лежащей без сознания девушки.
— Уходите и оставьте город в покое. Тогда мы не будем вас преследовать.
Сузив глаза, Маргарита внимательно посмотрела на Мэрлину, словно пытаясь убедиться в правдивости слов. Затем подошла к Веронике и взяла её на руки. Гильдийцы не отрывали от неё взглядов, ожидая от ведьмы в любую секунду атаки. Но она ничего не сделала. Маргарита напоследок посмотрела на врагов и, призвав портал, исчезла. Лишь тогда гильдийцы расслабились.
— Почему ты отпустила их? — не удержалась от вопроса Аками.
— Горожане и так достаточно пострадали сегодня. Если бы Маргарита осталась, то разрушений было бы больше. Идём, надо собрать наших. Впереди ещё много дел.
Глава 59. Заблуждение.
Семью Сайтос похоронили на городском кладбище, но горьких слёз по ним никто не лил. Настолько сильно их ненавидел все горожане. Но, как говорится, о покойных либо хорошо, либо никак. Нищие, вынужденные скрываться в лесу, вернулись в город. Жители поделили между собой богатства Сайтосов и решили начать новую жизнь, отстроив город заново. Акумы разрушили много домов, так что горожанам дел было немерено.
Мэрлина известила королеву о произошедшем в Сайтосе. Ролланда, узнав об алчности дворянской семьи, пришла в ярость и негодование. К сожалению, никто из Сайтосов не мог понести наказание. Правительница Магнолии назначила на место Сайтосов другого дворянина, более честного и порядочного. Королева также напомнила всей магнольской знати: если кто-то повторит поступок Сайтосов, то не миновать ему беды. Весть о гибели этой семьи и нападении чудовищ на город распространилась по всему королевству. Все долгое время обсуждали это и строили догадки.
Чтобы скорее забыть о тяжёлом прошлом, город переименовали в Зарак.
Гильдийцы всячески помогали жителям. Лера и Лиам оказывали всем пострадавшим медицинскую помощь. Те, кто обладал большой силой, помогали в строительстве и починке домов, а остальные занимались пополнением провизии, готовкой и денежными подсчётами. Новый наместник тоже оказывал финансовую поддержку горожанам. Скоро прибыло несколько телег, наполненных провизией и материалами для строительства. Это была помощь королевы. Гильдийцы задержались в городе на трое суток. Убедившись, что дальше горожане справятся сами, они решили возвращаться домой.
Ланс прогуливался по улицам Зарака, смотря, как идёт работа. Всюду слышались удары топоров, визги пил и голоса работающих, в воздухе пахло свежей древесиной и краской. Наблюдая за строительством, Ланс улыбался. Маг нитей всегда считал, что только трудом человек всего добивается. Неважно, физически ли, умственно ли он работает, но если труд являлся долгим, упорным и честным, то всегда вознаграждается. Юный маг никогда не любил лениться и предпочитал заниматься чем-нибудь полезным.
Постояв немного, Ланс пошёл дальше. Вскоре он вышел на равнину, где был подземный выход из города. Здесь было тихо и пусто, даже птиц в небе не наблюдалось. Ветер донёс аромат леса и хвои. Ланс посмотрел на небо, вдохнул полной грудью и немного расслабился.
Вскоре он увидел Лоли. Она сидела на большом камне, поджав колени к груди. Уложив на них голову, она печально смотрела вдаль. Пролетавший мимо ветер потрепал длинные рыжие волосы, собранные в хвост. Лансу, наблюдавшему за этой картиной, невольно подумалось, что они очень красивые, как и сама полуэльфийка. От таких мыслей он сильно смутился и постарался отогнать наваждение.
Ланс медленно подошёл к ней. Остроконечные уши Лоли дёрнулись, улавливая звуки шагов.
— Почему ты тут сидишь одна?
Полукровка оторвала подбородок от колен и повернулась к нему лицом.
— Мне что, подумать о личном нельзя? — Лоли старалась говорить дерзко, но глаза выдавали грусть и нежелание откровенничать. Ланс, прекрасно видя это, не мог на неё злиться. Сейчас была не та ситуация.
— Я не об этом. Тебя что-то беспокоит, так? Последние несколько дней ты выглядишь хмурой и мрачной. Вижу, тебя что-то гложет, — Ланс поправил сползающие с носа очки.
Лоли сникла. Она была слишком открытой, чтобы скрывать чувства.
— Просто воспоминания нахлынули, — она отвела взгляд в сторону. — Может, это звучит неправильно, но я понимаю тех нищих, которых погибшая семейка лишила достатка и дома. Понимаю, каково им было, почему они решились на воровство.
Она с опаской посмотрела на Ланса, ожидая его осуждения за такие мысли. Но он молчал. В его взгляде не было ничего того, чего полукровка бы боялась. Тогда, глубоко вздохнув, Лоли решила, наконец, выложить всё, что копилось в душе так долго.
— Я жила с отцом. Матери вообще не знала, кроме того, что она являлась эльфийкой. Мне рассказывали, что однажды отец спас её в лесу от охотников. В благодарность за спасение она подарила ему несколько страстных ночей, в результате чего забеременела. Из-за нежданного положения мама жила с отцом много месяцев. А когда я родилась, она ещё пять месяцев заботилась обо мне, затем покинула нас. Отцу пришлось взять всю заботу обо мне на себя. Мы жили бедно, но счастливо.
Отец говорил, что я унаследовала внешность от матери. Мои волосы и уши всегда выделялись. Из-за этого другие дети дразнили меня, а взрослые сторонились. Они почему-то боялись, что я могла обрушить на них природные силы. Дети же не понимали своей жестокости. Они постоянно дёргали меня за волосы и уши, желая проверить их натуральность… а ещё часто требовали, чтобы я показала что-нибудь магическое. Когда я в слезах прибегала к папе, он ласково гладил меня по голове и с улыбкой говорил: «Ты не должна плакать по таким пустякам. Твои волосы невероятно красивые, а уши делают тебя особенной. Пускай ты наполовину эльф, но они все от природы прекрасны. И ты такая же. Люди завидуют тебе и не понимают, какую боль причиняют тебе своим презрением. Но я люблю тебя такой, какая ты есть, Лоли. Не подстраивайся под других». Эти слова успокаивали меня. С тех пор я гордилась своей внешностью и давала отпор обидчикам.
С папой я всегда чувствовала себя счастливой и не думала о матери. Моему отцу было тяжело, я это видела и прекрасно понимала, но он всегда оставался добрым и улыбался мне, как бы сильно ни уставал. Однажды я спросила его: «Папа, почему ты всегда улыбаешься?» Тогда он тоже улыбнулся и ответил: «Потому что у меня есть смысл жизни. У меня есть ты. Запомни: как бы тяжело тебе ни было, не сдавайся и борись за жизнь. Обязательно ты найдёшь тех, ради кого захочешь жить. Не существовать, а жить».
Я любила папу и не представляла жизни без него. Пока он не погиб. Несчастный случай. Переходил дорогу, мимо пронёсся пьяный всадник. Его лошадь затоптала папу до смерти. Что самое отвратительное: виновник не понёс никакого наказания потому, что заплатил судьям. Жажда наживы оказалась сильнее чувства справедливости. Так я осталась совсем одна. Меня хотели отдать в детский приют, но я сбежала и стала выживать воровством. Я хотела жить. Воровала еду и одежду, пряталась в чердаках и купалась в реках. Я знала, что поступаю неправильно, но очень цеплялась за жизнь.
Рассказывая, Лоли не заметила, как заплакала. Слёзы наворачивались на глазах и текли по щекам. Ланс никогда бы не подумал, что такая дерзкая, невыносимая, своенравная рыжая бестия перенесла такое. Теперь ему стали ясны её неприязнь к богачам и смущение эльфийских ушей. Лоли закрылась в панцире, чтобы защититься от жестокого мира. После смерти отца она осталась совсем одна, и ей пришлось выживать любыми способами, хоть и плохими.
Ланс хотел спросить, почему она не нашла себе работу, но быстро одумался. Куда бы она поддалась? Лоли умела читать, считать и писать, но никаких навыков не имела. Даже если бы она захотела выучиться на кого-нибудь, её бы никто не взял. Кому нужна сирота, да ещё со странностями во внешности?
— Мне жаль, что ты столько перенесла в одиночку. На самом деле, я понимаю тебя. Когда я жил в приюте, надо мной другие дети тоже издевались, правда, из-за очков. Они считали меня слабым и уродливым.
Лоли вытерла слёзы и удивлённо посмотрела на Ланса.
— Правда?
— Да. Однажды Фрай заступился за меня, и с тех пор мы стали друзьями. А как ты относишься к нашей гильдии?
— Вы все очень хорошие. Вы — друзья, а Мэрлина как мама, которой у меня никогда не было. Гильдия — семья, о которой я не смела мечтать. В обычное время вы шумите, спорите и шутите, но в момент опасности готовы бороться даже с самой смертью, чтобы защитить друг друга. Когда мы вместе, нам всё нипочём. Теперь я знаю: вы те, кого я искала столько лет. После гибели папы внутри меня что-то надломилось, вычеркнув всю радость и любовь к жизни. Я думала, что больше никогда не смогу испытать счастья. Но стоило мне встретить вас, как внутри меня словно возродился феникс. Вместе с вами я чувствую себя… живой. Я хочу жить и радоваться жизни вместе с вами, — под конец Лоли снова тихо заплакала. Она раскрыла истинные чувства и нисколько не стыдилась этого.
Ланс, неожиданно для них обоих, ласково обнял Лоли и вдохнул аромат рыжих волос. От них приятно пахло яблоком, корицей и клёном. Полуэльфийка смущённо покраснела. Раньше её обнимал только отец, а после его смерти никто не заключал её в объятия.
