— Говоришь, «мы»? Значит, вас двое? Рядом с тобой ещё кто-то, — усмехнулся слепец, обращаясь к девушке.
— Пап, это оборотень! У него уши и хвост! — пролепетал младший сын, похлопав отца по плечу для предостережения.
— Что? Откуда здесь оборотню взяться? В этих лесах отродясь нелюдей в звериных обличьях не водилось! — не поверил старик.
— Сразу видно, что ты слеп, старик, — насмешливо откликнулся бархатный мужской голос. — Парни правильно сказали. Вот только я далеко не обычный оборотень. Выходите!
По сигналу вышло ещё несколько человек. Слепец нахмурился, слыша многочисленные шаги. Зато его сыновья увидели молодых людей, пышущих силой и здоровьем. На оборотней не походили, по крайней мере, ни у кого больше звериных конечностей не было. Но в глаза сразу бросилась рыжая девица с длинными остроконечными ушами, как у эльфа. Младший пробормотал что-то о лесных духах и зашёлся в кашле.
Гильдийцы сразу оценили обстановку. След воров привёл их к лесному «поселению», где жили голодные, больные и несчастные люди. Старец и его дети в поношенной одежде тоже выглядели не лучше, а младший молодой человек ещё был по-нездоровому бледен. Лера сразу обратила внимание на него. Видя эту неприятную, убогую картину, гильдийцы заподозрили что-то неладное. Почему нищие поселились здесь?
— Кто вы такие? Что вам нужно? — требовательно спросил старик.
— Это мы должны задавать вопросы, — с усмешкой отозвался оборотень.
— Прекрати, — одёрнула его девушка. — Мы из гильдии «Лайт-Дарк». Нас наняла семья Сайтос. Прошлой ночью кто-то проник в их сокровищницу и унёс все богатства. И мы знаем, кто это сделал.
Старик помолчал немного, а потом неожиданно разразился неприятным, каркающим смехом. Гильдийцы недоумённо уставились на него. Что это с ним? Совсем из ума выжил?
— Ах, вот как. А эта семейка вам не рассказала, откуда такое богатство и почему кому-то понадобилось его украсть? Вы же видите нас: голодных, больных и обделённых? Думаете, мы по своему желанию поселились в лесу, подальше от города? Так вот знайте: Сайтос виновны в нашем бедственном положении! Несколько месяцев назад они решили, что им мало золота, и подняли налоги. Мы честно платили, но аппетит богачей рос, как снежный ком. Они обобрали нас до последней монеты. Скоро многим горожанам не было чем платить налоги. Мы пытались объяснить главе Сайтос проблему и просили уменьшить налог, но он даже слушать не стал!
Младший сын слепца снова зашёлся в кашле.
— Мы с мальчиками были сапожниками, — продолжал старик. — Но сколько бы мы ни работали, денег не хватало ни на что. Однажды пришли люди Сайтосов за очередной платой, а у меня не было ни монетки. Я просил их подождать, обещал выплатить долг в следующем месяце. А они в ответ избили меня и детей. Это из-за них я лишился зрения, — он указал на свою глазную повязку. — Тогда эти бандиты забрали у нас дом и выгнали. Так мы остались без жилья и работы. Такая же участь постигла многих горожан. Нам ничего не оставалось, как уйти в лес.
Сказать, что гильдийцы удивились его рассказу, значит, ничего не сказать. Дело приняло другой оборот. Они думали, что найдут воров, накажут их, сдав в руки правосудия, и вернут украденные сокровища Сайтосов. Но открылась правда, перевернувшая всё задание. Никто не сомневался в словах слепого старика: истина была перед глазами.
— А почему вы не обратились к королеве? — спросила Аками.
— Пытались, — горько усмехнулся старик. — Но Сайтосы контролируют всё в городе, поэтому отправить письмо её величеству не представлялось возможным. А добираться до Мира своим ходом очень долго и тяжело.
Аками переглянулась с другими. Без слов она спрашивала их, как поступить. Да, эти люди поступили неправильно, опустившись до воровства. Но в этом лежала вина Сайтос. Именно эта семейка привела большинство горожан до упадка. Теперь Ирия уверилась в неприязни к этой семье. Жадность затмила разум богачей. Они до того опустились, что без ведома королевы повысили на своей территории налог, обобрав людей до копейки! Вряд ли Ролланда знала о таком беспределе, иначе бы давно со всем разобрались.
Долгое молчание гильдийцев привело слепца к другому выводу.
— Послушайте, если вы собираетесь арестовывать, то возьмите только меня! А моих мальчиков и остальных не трогайте! Я-то уже стар и покалечен, меня не жалко.
Сыновья тут же принялись умолять отца не делать глупостей, но тот рявкнул на них, чтобы не встревали. Слепец собирался пожертвовать собой ради детей и собратьев по несчастью.
Аками долго думала, как поступить. Сложный выбор. Правы нищие, которых довели до такого состояния, но закон не пощадит их. Однако Сайтосы тоже нарушили закон, без позволения её величества увеличив налоги. Если бы королева решила так поступить, то этот закон распространился бы по всему государству, а этого не происходило. Ролланда старалась придерживаться экономического равенства, чтобы жители любых сословий общества могли спокойно платить налог и жить без нужды.
Наконец хранительница приняла решение.
— Мы вернёмся в город и выведем Сайтосов на чистую воду. В отличие от вас, мы сможем сообщить обо всём её величеству. Верю, королева поймёт вас и решит проблему. Я считаю, что Сайтос должны понести наказание за свою жадность.
— Правда? О, спасибо вам, — старик улыбнулся. Но его младший снова закашлял, и гильдийцы решили немного задержаться, чтобы Лера помогала бедолаге. Пройти мимо больного целительница никак не могла.
Глава 57. Падшие души.
Гильдийцы стремительно возвращались в Сайтос. Нужно поторопиться и всё решить. Всего час назад они ушли из поселения нищих. Лера помогла младшему сыну «старейшины», а также выявила у других людей признаки болезни. Целительница дала им лечебное снадобье от зелёного кашля и объяснила, какие травы нужны для этого. Зелёный кашель легко излечим, если принимать меры быстро, иначе последствия могут стать фатальными. Бедные люди благодарили целительницу с улыбками и слезами на глазах. Аками пообещала старику, что команда разберётся с Сайтосаит и обратится к королеве. Только её величество могла разобраться с творящемся в городе беспорядком. Пробираясь через чащу, сокомандники буквально чувствовали бурлящий гнев Аками, хотя её лицо напоминало кусок льда — холодное и жёсткое.
— Мы уже близко, — сообщил Азиан, ведущий всех через чащу по запаху. Гильдийцы боялись заблудиться в незнакомом лесу, поэтому лису вновь пришлось взять на себя роль поводыря. Его слова подбодрили команду, и она ускорила шаг.
— Аками, успокойся. У тебя такое лицо, будто ты решила вспомнить времена своей юности, — Креволл попытался пошутить, но в его голосе сквозило напряжение. Ему было чего опасаться. Лицо Аками напоминало маску, а голубые глаза превратились в две колючие льдинки. Впервые соратники видели хранительницу разозлённой. Замечая её гнев, гильдийцы понимали, как она внушала страх своим жертвам.
— Мы не должны убивать этих людей, хотя мне очень хочется это сделать. Эта прогнившая семейка посмела наживаться на других, пренебрегая законам и моралью, — даже голос Аками стал ледяным. Гильдийцы вспомнили её историю и поняли, чем вызван такой гнев. Аками росла в тяжёлые времена, когда мир погряз в жестокости и жадности. Её, ещё маленькую девочку, кровные родители продали ради уплаты долгов. Без сомнения, такое предательство сильно повлияло на неё. Аками всей душой возненавидела алчных лицемеров, готовых ради наживы жертвовать жизнями других.
Ланс косо посмотрел на Лоли. Всю дорогу полуэльфийка угрюмо молчала и выглядела мрачной. Она до этого вела себя так же, но сейчас её необычное поведение вызывало опасение. Маг нитей привык видеть полукровку дерзкой, наглой и задиристой. Сейчас от прежнего поведения не осталось ни следа. Ланса это беспокоило, но он решил разузнать всё позже, когда они решат проблему с Сайтосами.
— Раздражает, что мы ни с кем не смахнулись. Я думал, что нам придётся силой выбивать у воров украденное, а тут дело обстояло совсем иначе. В итоге мы ушли ни с чем, — сказал Азиан с кривой усмешкой.
— Нам нельзя калечить и убивать преступников, ты же знаешь, — одёрнула Аками.
— О таких мразей даже руки марать противно, — фыркнул лис. Он тоже показал свою неприязнь к Сайтосам. Хранительница дёрнула уголком губ, что послужило выражением понимания.
Наконец гильдийцы вышли из леса на открытую местность. Это была та самая равнина, на которую они пришли в прошлый раз через подземный проход. Впереди открывался город. И сразу же закралось ощущение чего-то неправильного. Что-то было не так. Азиан замер и принюхался. Он уловил запах, который до этого не чуял.
— Пахнет горелым, — поморщился лис.
Его слова заставили других насторожиться.
Команда внимательно присмотрелась вдаль, пытаясь уловить признаки того, что изменилось в городе. Джесси приложила руку к глазам, прикрыв их от яркого солнца. Она что-то заметила.
— Там дым! — вдруг воскликнула она. Все встревоженно посмотрели туда, куда девушка-трансфор указала. Даже издалека громадный особняк Сайтос был хорошо виден. И сейчас его окутывал огонь, а вверх поднимался густой чёрный дым. Пожар!
Пока гильдийцы бежали до особняка, они заметили выражения лиц горожан. Все с опаской смотрели на клубы поднимающегося дыма. Они знали, чей дом горел, но никто не бежал туда. Горожане ненавидели Сайтосов до такой степени, что могли бросить их погибать в огне. Не то чтобы гильдийцы желали спасать эту прогнившую семейку, но кому-то нужно отвечать за преступление.
Когда они добрались до места, их окутал удушающий жар. Дышать стало тяжело. Огромный дом и сад окутывал страшный огонь. Пламя с яростным треском пожирало всё и всех. Из глубин особняка донеслись страшные крики агонии.
От вида горящего дома Лера застыла. Её личико побледнело, а карие глаза расширились. Она вспомнила тот страшный день, когда её родители погибли в огне. Целительница задрожала, но Фрай, заметивший её состояние, приобнял за плечи и ласково погладил.
Следовало скорее потушить пожар. Ирия попыталась вспомнить хоть одно водное заклинание, но безжалостный жар окутывал тело, от чего пот стекал по коже, и яркое пламя слепило глаза. Волшебница не могла сконцентрироваться, хотя старалась держаться от огня на расстоянии. Магия не откликалась на призыв. Следовало потушить огонь, но поблизости не было ни одного водного источника. Что же делать?
Вдруг из горящего дома раздался женский крик.
— Что там?.. — Ирия не успела договорить. Из особняка выбежали знакомый дворецкий и юная наследница Сайтос. Оба напуганные и перепачканные в копоти. Красивое платье больше не было прекрасным нарядом. Оно превратилось в кучу грязных тряпок. Сама девушка была вся бледная и испуганная, нервно дрожала и судорожно всхлипывала. Она находилась на грани истерики. Если бы дворецкий не поддерживал её, она бы непременно упала в обморок. От той напыщенной, кокетливой и богатой дамы не осталось ни следа.
Гильдийцы устремились к ним.
— Что произошло? — прямо спросила Аками.
— На нас напали! Господин и госпожа Сайтос убиты! — ответил дворецкий, поддерживая юную трясущуюся хозяйку.
— Кто это сделал?
— А-а-а! Это она! Она! — завизжала дочь Сайтос, указав на горящий особняк.
Как в подтверждение её слов, из дома вышла девушка, незнакомая гильдийцам. Не слишком высокая, совсем ещё юная. На изрядно бледном лице выделялась яркая россыпь веснушек. Длинные, кудрявые, рыжие волосы напоминали пламя, которым сейчас был охвачен особняк. Фиолетовые глаза смотрели холодно. В руках она сжимала меч, покрытый кровью.
— Ты ещё кто? — резко спросил Азиан.
— Вероника! — заверещала наследница Сайтос так громко, что у лиса в ушах заложило. Его настигло желание пристукнуть эту девку, чтобы она не вопила.
Та, кого назвали Вероникой, повернулась к юной наследнице Сайтос и расплылась в злобной улыбке.
— Надо же, ты меня помнишь, — заговорила она. Её голос был такой же холодный, как взгляд. — Я тоже вас не забыла. И того дня, когда вы вышвырнули меня вон! Теперь ваша семейка сполна познает мою ярость.
В её глазах вспыхнула безумная искра.
— Мой Ветта испил крови твоих родителей. Теперь твоя очередь!
— Нет! — в ужасе завопила наследница Сайтос, прячась за дворецким, будто он являлся каменной стеной.
Вероника, не желая ждать, подняла окровавленный меч Ветту и ринулась на намеченную жертву, желая пролить кровь и взять на душу ещё один грех. Ничто не было способно её остановить.
Но путь ей преградили. Аками за один миг оказалась прямо перед ней, заблокировав её меч своим. Креволл издал смешок, а Ветта яростно зарычал, как пёс, которому не дали кость. Оскалившись, Вероника попыталась пробиться вперёд, но Аками стояла крепко, как скала, и не позволяла убийце сдвинуться дальше.
— Не смейте мне мешать! — яростно закричала Вероника.
«Аками, её меч — это дух. Очень сильный. Надо быть осторожней с ней», — мысленно предупредил напарницу Креволл.
Вдруг раздался девичий крик. Гильдийцов ошеломило произошедшее. Пока они пытались сообразить, что делать, а Аками с Креволлом останавливали Веронику, кто-то появился из тени и напал на изначальную цель юной убийцы. Не прошло и минуты, как дворецкий и наследница Сайтос уже мёртвыми лежали на земле. А рядом с ними стояла абсолютно равнодушная Маргарита, что-то сжимая в руке.
Вероника, заметив её, отбила атаку Аками и ретировалась.
— Зачем ты убила её, когда это должна была сделать я?
— Но месть ты совершила, и задание выполнено, — ведьма разжала ладонь, на которой лежали три чёрных осколка, похожих на маленькие кристаллы. На их обсидиановой поверхности блестели огненные блики.
— Чёртова ведьма! — яростно прорычал Азиан, а чёрная шерсть на хвосте встала дыбом.
Маргарита повернулась к гильдийцам и вздёрнула брови, словно только сейчас заметила. Чувственные алые губы расплылись в улыбке.
— А, старые знакомые. Рада снова увидеться с вами. А госпожа Древнее Зло догадывалась, что вы окажетесь здесь. Любите же вы влезать в самое пекло событий.
Вероника фыркнула и подошла к ведьме. Аками, не опуская меч, напряжённо следила за каждым её шагом. Вдруг рыжая девица надумает ещё на кого-нибудь напасть? Судя по их отношениям, Вероника была недовольна, что её лишили последней «добычи», но Маргарите доверяла. Саму ведьму гильдийцы не видели с тех пор, как уничтожили Замок Тёмной Башни. Глупо было думать, что она погибла под обломками.
— Зачем вам это? — спросила Ирия, указав на пожар позади врагов и на мёртвые тела у их ног.
— Вероника являлась приёмной дочерью Сайтос. Но семья вышвырнула её за ненадобностью. Думаю, это достойная причина для мести, да? — с ухмылкой Маргарита поглядела на напарницу. Та вновь фыркнула. Она не выражала ни капли сожаления из-за того, что натворила.
«Эта девушка… — Ирия внимательно посмотрела на Веронику. — Она похожа на меня. Она тоже росла в богатой приёмной семье, где её никто не любил. Избавились от неё так же мерзко — вышвырнули, как ненужную вещь! Да, я понимаю её, понимаю её боль, но… Разве правильно убивать ради мести тех, кого так сильно ненавидишь?»
Этот вопрос заставил Ирию задуматься.
