Фюрер прав, когда говорит о неполноценности народов Востока. Из рассказов фронтовиков он знал, что чем дальше на восток, тем более убогими становились деревни и села: для многих немцев это было как путешествие на машине времени.
Но у поляков , а тем более и русских, столько земли, в их распоряжении были плодородные земли с мягким климатом, множество месторождений угля и металлов, но они выбрали скотское существование. Нет, скорее бы, началась масштабная программа колонизации, которая постепенно доведет местных до нормального человеческого уровня. Да, не все смогут приспособиться к нормальному порядку, но великая цель требует великих жертв. У Барта в этом никогда не возникало сомнений, он и в армию прорвался, чтобы помочь своим детям получить лучшее будущее.
Из дома вышли Зайберт и Шульц, гестаповец отошел чуть в сторону и закурил. Вот и все, все, что требовалось: теперь можно начинать операцию. Шульц, которого посвятили в замысел Зайберта, стал еще мрачнее: Не слишком ли экстремально? А какие еще варианты? - пожал Зайьерт плечами. - И так, слишком лояльное отношение привело к очередной жертве. Но расстреливать мужчин, когда орудует женщина не совсем логично. Расчет на стимулирование содействия. Герр Шульц, мы же обсуждали это , и вы вроде поняли суть. Может, все-таки немного подождать? У меня еще несколько вариантов появится в ближайшее время. Вы и так проделали огромную работу в краткое время, - польстил ему гестаповец. - В конце концов ваша версия , я считаю, верная. Мы бы сами до такого еще долго не додумались. Я бы продолжал искать диверсантов или вредителей из сопротивления, а вы предложили самый логичный вариант, а сегодняшняя находка его в очередной раз подтвердила. Герр Зайберт, вас совсем не трогает смерть этого парня? - сыщик махнул рукой в сторону дома. Нет. Уже нет. Как только я узнал о его исчезновении, то понял, что нас ожидает очередной труп. Да вы и сами, признайтесь, не надеялись на благоприятный исход. Это верно, - вздохнул Барт, а гестаповец продолжил: -Жалеть этого офицера поздно. Скажу больше, он сам виноват в случившемся: среди пациентов информация об опасности распространялась периодически, не на уровне слухов, а прямыми предупреждениями. Я же не могу к каждому озабоченному самцу в госпитале приставить по охраннику. Вы правы, - теперь уже и Шульц согласился, - просто мне тяжело смотреть на смерть молодого здорового мужчины. Такие картины заставляют меня задуматься о собственном конце. Возраст уже такой, что в любой момент. Это сейчас из серии кроссвордов, сада и прочего стариковского нытья? - засмеялся Зайберт, и даже Барт не сдержал улыбку, глядя на хитро прищурившегося сыщика. Вроде того. Вы, герр Шульц, тогда, когда в следующий раз во врага стрелять будете, то фору ему дайте, с поправкой на ваш возраст. Ладно, что думаете по данному конкретному случаю? Все по привычной схеме. Орудие убийства, кстати лежало под кроватью, там чуть меньше пыли. Это наводит на мысль, что убийца все же женского пола и без сообщника. Однако мне не доводилось слышать о женщинах, способных на такие продолжительные акты насилия. Но мы же имеем в виду, что она психопатка. Я говорил лейтенанту, что по опыту даже душевнобольные убийцы женского пола все же спонтанны и быстро себя проявляют. Здесь же история тянется не один год. И вот сфокусированность на парнях в форме для меня загадка. Это или месть какая-то или разочарование, но тут сложно думать за психопата, если у самого все в порядке с головой. Причины ,конечно, тоже важны, но нас интересует личность этой любительницы мундиров. Я много размышлял об этом, и в итоге могу предположить ряд факторов, которые помогут нам сузить круг поиска. Обсудим это в комендатуре? - предложил Зайберт, и сыщик согласился. Гестаповец добавил: Заодно я начну операцию с заложниками. Это же не помешает вам, герр Шульц? Совсем нет. Только вряд ли приведет к результату. Ну, у вас свои методы, у меня свои. Главное, что мы не мешаем друг другу, а действуем сообща. Мне что делать, господа? - спросил Барт. С нами поедете, - удивленно ответил Зайберт, - лейтенант, вы такой же полноценный член расследования, а не рядовой исполнитель. И пора избавляться от преуменьшения своих достоинств. Да, герр Зайберт прав, - добавил внезапно Шульц, - я работаю с вами чуть больше недели, герр Барт, и вижу кроме отличного солдата и толкового следователя еще слишком скромного человека. Скромность, конечно, красит человека, но излишняя мешает построению карьеры и, что самое главное, бьет по вам же тем, что вы теряете желание развивать свои таланты и способности. На улице появился доктор: Господа, распорядитесь, чтобы тело доставили в госпиталь. Я проведу вскрытие. Вам же интересно, что он ел и пил перед смертью. Безумно, - пробормотал Барт, но сыщик поддержал доктора. Вы уже сталкивались с проведением экспертизы для полиции? Да, еще до войны. Подменял коллегу. Мне даже стало интересно, помогли ли мои выводы в расследовании. И? В одном случае помогли установить место, где убитый вступил в конфликт , закончившийся для него печально. Эх, - вздохнул Зайберт, - если бы у нас была полноценная криминалистическая лаборатория... Герр Зайберт, мы в меру своих сил стараемся облегчить вам.... - начал доктор, словно пытаясь оправдаться, а лейтенанту стало противно: с ним этот эскулап вел себя заносчиво и высокомерно. Я не умаляю ваших талантов, доктор. Просто немного помечтал, - лицо Зайберта дернулось в брезгливой гримасе: он отлично понял страх врача перед его возможностями, но заискивания не любил, поэтому закончил: Я отдам распоряжения, а Гюнтер вернет вас на моем автомобиле в госпиталь. Лейтенант, командуйте своему самому ужасному конвоиру заводить машину. Гестаповец имел в виду Шмультке. Поедем на вашей. Да, оберштурмбанфюрер, - Барт направился к калитке, размышляя над словами гестаповца и сыщика. Да, его воспитали быть скромным, ответственным и требовательным к себе. А еще родители сумели привить ему отвращение к людским порокам — чрезмерному увлечению женщинами, спиртным, табаком. Отец и мать служили примером честной и добродетельной жизни: они, конечно, не нажили сказочных богатств, но достаток в доме был, уважением общества они пользовались, да и детей своих, а у Барта было три брата и две сестры они любили. Вот только не все в этом мире придерживались подобных взглядов, честность и вежливость воспринимали как слабость и малодушие, пытались воспользоваться ими. Правильно фюрер писал, что это жидовские привычки. Ведь евреи готовы ради лишних марок пойти на любой обман, любую гнусность. Яд еврейства долго отравлял Германию, но сейчас Рейх почти полностью избавился от его носителей. Вот только отдушка еще долго будет оставаться в гражданах. Барт искренне недоумевал, когда узнавал, что некоторые арийцы помогали евреям избежать перемещения или высылки. Они с ними просто не сталкивались, не видели этих жадных глаз, тянущихся к деньгам ручонок, не слушали их льстивых и сладких речей. А ему довелось в период междувластья обращаться по просьбе отца за займом к одному еврейскому ростовщику, и тот отказал, гаденько улыбаясь, и намекнул что если бы с этой просьбой пришла младшая сестра лейтенанта, то решение стало бы положительным. Барт избил его, а потом полиция, купленная на корню тим ростовщиком, арестовала его. Однако штурмовики узнали об этом и отбили Барта, затем партия потратила огрмоные деньги на адвокатов, и он остался на свободе. Отец сначала не одобрил насилия с его стороны, но затем, когда увидел, что НСДАП защизает интересы настоящих немцев, пришел к выводу, что времена начали меняться в лучшую сторону. Об этом случае даже писали в газетах, но Барт не очень гордился своим поступком: он поступил единственно правильным способом — защитил семью от оскорбления.
Когда фюрер пришел к власти, он узнал, что тот ростовщик после истории с Бартом уехал в Англию, так что добраться до него стало невозможным. А после изгнания жидов жизнь для простых немцев стала проще: братья Барта смогли поступить в университет, одна из сестер тоже получила медицинское образование. Пока жиды заправлялив Германии, это было бы невозможным для семьи Барта, но фюрер и Партия все изменили, поэтому лейтенант знал за что сражается, за какую идею ему приходится принимать тяжелые и жестокие решения.
Доброжельский, тебя старшина специально командирует к нам, чтобы мотать мне нервы?
Герр лейтенант, никак не могу знать, - ответил полицай.
Останешься здесь и дождешься транспорт для тела. Труп точно не станет убегать.
Слушаюсь, герр лейтенант.
Барт окинул взглядом поляка: физически развитый, неглупый, коммуникабельный. В его родословной точно есть арийцы. Польша постоянно переходила из рук в руки, и если бы все местные были похожи на этого парня, то и война пошла бы по-иному, да и не было бы этой войны. Венгры, итальянцы и еще несколько европейских наций вполне разделяли политику Рейха, но поляки попали под влияние жидов и коммунистов. Жиды-банкиры из Англии и жиды-комиссары из Советов. Жаль, но поляков, подобных Доброжельскому мало. Барт трезво оценивал полицаев: основную массу составляли бывшие уголовники, для которых служба в полиции предоставляла шанс на законных основаниях, почти на законных, грабить других людей. Лейтенант в меру своих возможностей старался пресекать подобные случаи, но полицаи ему напрямую подчинялись только в совместных экспедициях, да при городских облавах. Даже Доброжельского к его группе прикомандировал Зайберт, его старшина полицаев ослушаться не мог. Они сели в машину, и гестаповец заявил: Сегодня я закрою офицерский клуб на время проведения операции. Так что, герр шульц, вам придется обедать и ужинать в столовой при комендатуре. Или в гостинице. Я предпочту столовую, в гостинице ужасная кухня, у них даже кофе и чай — дерьмо. Номера чистые и обслуживание неплохое, но еда просто отвратительна. Соглашусь с вами. Я, когда прибыл сюда, тоже пару дней там провел. Впечатления схожие. Но есть вариант нанять какую-нибудь местную женщину и обедать у нее. Дадите немного денег за готовку и будете питаться не хуже чем дома. Могу навести справки, кто силен в кулинарии. Несколько дней в столовой явно не загубят мой желудок. Я не особо привередлив, бывали моменты, когда месяцами держался на одном хлебе и капусте. Семья уже появилась, а жалование не позволяло...Дети были важнее. Это сейчас разбаловался, но , скажите герр зайберт, я вам на самом деле настолько мешаю? Не понял, - удивился гестаповец. Вы начинаете операцию по террору местного населения и тут же советуете мне нанять кухарк из города. Да она же меня уже первым блюдом на тот свет отправит. Гестаповец громко захохотал: А вы осторожны, черт побери. И как я об этом не подумал...Отчасти вы правы. Что сильно мешаю? Что моя операция вызовет негативную реакцию. Возможны эксцессы. Барт слушал их разговор и старался не клюнуть носом — его со страшной силой клонило в сон. Сегодня ночью он подремал полтора часа, а все оставшееся время до обнаружения тела Плейне, провел , заполняя рапорты и готовя отчетность. Утром Зайберт поделился с ним еще раз своим волшебным кофе, и лейтенант надеялся, что и сейчас гестаповец предложит чашку. А если даже не предложит, то он наберется смелости и попросит сам. Сыщика Шмультке забрал из гостиницы перед выездом, так что старик скорее всего поспал подольше, чем он, а вот с зайбертом было не ясно. Но лейтенант подумал, что тот и вовсе не ложился спать, так как постоянно сидел рядом с телефоном и координировал поисковые группы, заодно , видимо. Корректируя список заложников.
Шульц пришел в клуб один. На предложение пообедать вместе два великих стратега, Зайберт и Барт, ответили категорическим отказом. После того, как он изложил им параметры списка возможных убийц, Барт тут же занялся поиском документов, а Зайберт начал отдавать приказы своим подчиненным и полицаям. Арестовать предстояло сорок человек, и кроме самой процедуры ареста, требовалось их где-то разместить на несколько дней, потому как по истечению трех дней, их либо расстреляют, либо отпустят, но держать их где-то необходимо, а в комендатуре банально не хватит места. Гестаповец выбрал здание старого угольного склада рядом с ж/д станцией, благо стены там были каменные, ворота обиты железом, а места внутри предостаточно, чтобы организовать даже отхожие места. Да, заложникам придется дышать своими же испражнениями, но зато охране не надо будет выводить и заводить их для посещения клозета.
Сыщик с содроганием подумал, что несколько дней придется есть армейскую пищу, в машине он немного приукрасил свою непритязательность в еде. Так было очень давно, а в последние полтора десятка лет он привык к хорошим блюдам, как домашним, так и ресторанным. С возрастом пришло понимание вкусной еды, еды не только как способа утолить голод, но и способа получения удовольствия.
Официантка узнала его:
- Герр Шульц, добрый день, где предпочтете расположиться?
Он окинул взглядом абсолютно пустой зал: неужели они уже в курсе того, что Зайберт прикроет заведение на несколько дней, но официантка улыбнулась:- До вечера еще далеко, а гостей по ж/д сегодня к нам не прибыло, так что любое место свободно.- Я сяду вот там, - он направился к столику у окна.- Начнете, как обычно с кофе?- О, нет. Пожалуй, сегодня я начну с вашего замечательного красного вина.- Хорошие новости? - официантка была мила и обходительна, так как рассчитывала на щедрые чаевые, на которые он по старой привычке никогда не скупился: официанты, бармены и администраторы питейных заведений — просто неисчерпаемый и часто очень ценный источник информации. Наладь с ними контакт, и треть розыскной работы сделана, так как они всегда в курсе новостей, причем не только официальных, но и слухов и даже событий в криминальной сфере. Поэтому с персоналом он всегда был вежлив, щедр и кроме информации ему за это платили первоклассным обслуживанием. Вежливость и уважение, подкрепленные деньгами, всегда помогали получить максимум.- В некотором роде, - он добавил ее имя, чем подчеркнул ее значимость. - В некотором роде.
Меню лежало на столе, но ему оно уже не требовалось: за эти дни он неплохо его изучил, так что официантка забрала книжку, когда принесла бокал кроваво-красного напитка.- Можете сразу принести бутылку, я буду у вас некоторое время.- Да хоть живите здесь, мы всегда рады таким гостям, как вы.- А я рад, что попал в ваши заботливые руки. Ничего плохого не могу сказать про вашу сменщицу, но вы однозначно самый теплый и приятный сотрудник... Из горячего - бефстроганов, картофельное пюре, а пока готовится, то можно ореховый салат. Он просто волшебный. - Конечно. Уже начинаем готовить. Вы будете один?- Увы, да. Коллеги отказались преломить со мной хлеб.- Они совершают ошибку.- Конечно, - согласился Шульц. - Конечно. Большую ошибку.
Официантка отправилась за вином, а он сделал глоток и взял в руку салфетку. С одной стороны и хорошо, что Зайберт отказался обедать, так как вот уже второй день Шульц только и думал про шефа местного гестапо, и мысли эти были далеки от позитивных. Зайберт был весьма занимательной личностью.
Но у поляков , а тем более и русских, столько земли, в их распоряжении были плодородные земли с мягким климатом, множество месторождений угля и металлов, но они выбрали скотское существование. Нет, скорее бы, началась масштабная программа колонизации, которая постепенно доведет местных до нормального человеческого уровня. Да, не все смогут приспособиться к нормальному порядку, но великая цель требует великих жертв. У Барта в этом никогда не возникало сомнений, он и в армию прорвался, чтобы помочь своим детям получить лучшее будущее.
Из дома вышли Зайберт и Шульц, гестаповец отошел чуть в сторону и закурил. Вот и все, все, что требовалось: теперь можно начинать операцию. Шульц, которого посвятили в замысел Зайберта, стал еще мрачнее: Не слишком ли экстремально? А какие еще варианты? - пожал Зайьерт плечами. - И так, слишком лояльное отношение привело к очередной жертве. Но расстреливать мужчин, когда орудует женщина не совсем логично. Расчет на стимулирование содействия. Герр Шульц, мы же обсуждали это , и вы вроде поняли суть. Может, все-таки немного подождать? У меня еще несколько вариантов появится в ближайшее время. Вы и так проделали огромную работу в краткое время, - польстил ему гестаповец. - В конце концов ваша версия , я считаю, верная. Мы бы сами до такого еще долго не додумались. Я бы продолжал искать диверсантов или вредителей из сопротивления, а вы предложили самый логичный вариант, а сегодняшняя находка его в очередной раз подтвердила. Герр Зайберт, вас совсем не трогает смерть этого парня? - сыщик махнул рукой в сторону дома. Нет. Уже нет. Как только я узнал о его исчезновении, то понял, что нас ожидает очередной труп. Да вы и сами, признайтесь, не надеялись на благоприятный исход. Это верно, - вздохнул Барт, а гестаповец продолжил: -Жалеть этого офицера поздно. Скажу больше, он сам виноват в случившемся: среди пациентов информация об опасности распространялась периодически, не на уровне слухов, а прямыми предупреждениями. Я же не могу к каждому озабоченному самцу в госпитале приставить по охраннику. Вы правы, - теперь уже и Шульц согласился, - просто мне тяжело смотреть на смерть молодого здорового мужчины. Такие картины заставляют меня задуматься о собственном конце. Возраст уже такой, что в любой момент. Это сейчас из серии кроссвордов, сада и прочего стариковского нытья? - засмеялся Зайберт, и даже Барт не сдержал улыбку, глядя на хитро прищурившегося сыщика. Вроде того. Вы, герр Шульц, тогда, когда в следующий раз во врага стрелять будете, то фору ему дайте, с поправкой на ваш возраст. Ладно, что думаете по данному конкретному случаю? Все по привычной схеме. Орудие убийства, кстати лежало под кроватью, там чуть меньше пыли. Это наводит на мысль, что убийца все же женского пола и без сообщника. Однако мне не доводилось слышать о женщинах, способных на такие продолжительные акты насилия. Но мы же имеем в виду, что она психопатка. Я говорил лейтенанту, что по опыту даже душевнобольные убийцы женского пола все же спонтанны и быстро себя проявляют. Здесь же история тянется не один год. И вот сфокусированность на парнях в форме для меня загадка. Это или месть какая-то или разочарование, но тут сложно думать за психопата, если у самого все в порядке с головой. Причины ,конечно, тоже важны, но нас интересует личность этой любительницы мундиров. Я много размышлял об этом, и в итоге могу предположить ряд факторов, которые помогут нам сузить круг поиска. Обсудим это в комендатуре? - предложил Зайберт, и сыщик согласился. Гестаповец добавил: Заодно я начну операцию с заложниками. Это же не помешает вам, герр Шульц? Совсем нет. Только вряд ли приведет к результату. Ну, у вас свои методы, у меня свои. Главное, что мы не мешаем друг другу, а действуем сообща. Мне что делать, господа? - спросил Барт. С нами поедете, - удивленно ответил Зайберт, - лейтенант, вы такой же полноценный член расследования, а не рядовой исполнитель. И пора избавляться от преуменьшения своих достоинств. Да, герр Зайберт прав, - добавил внезапно Шульц, - я работаю с вами чуть больше недели, герр Барт, и вижу кроме отличного солдата и толкового следователя еще слишком скромного человека. Скромность, конечно, красит человека, но излишняя мешает построению карьеры и, что самое главное, бьет по вам же тем, что вы теряете желание развивать свои таланты и способности. На улице появился доктор: Господа, распорядитесь, чтобы тело доставили в госпиталь. Я проведу вскрытие. Вам же интересно, что он ел и пил перед смертью. Безумно, - пробормотал Барт, но сыщик поддержал доктора. Вы уже сталкивались с проведением экспертизы для полиции? Да, еще до войны. Подменял коллегу. Мне даже стало интересно, помогли ли мои выводы в расследовании. И? В одном случае помогли установить место, где убитый вступил в конфликт , закончившийся для него печально. Эх, - вздохнул Зайберт, - если бы у нас была полноценная криминалистическая лаборатория... Герр Зайберт, мы в меру своих сил стараемся облегчить вам.... - начал доктор, словно пытаясь оправдаться, а лейтенанту стало противно: с ним этот эскулап вел себя заносчиво и высокомерно. Я не умаляю ваших талантов, доктор. Просто немного помечтал, - лицо Зайберта дернулось в брезгливой гримасе: он отлично понял страх врача перед его возможностями, но заискивания не любил, поэтому закончил: Я отдам распоряжения, а Гюнтер вернет вас на моем автомобиле в госпиталь. Лейтенант, командуйте своему самому ужасному конвоиру заводить машину. Гестаповец имел в виду Шмультке. Поедем на вашей. Да, оберштурмбанфюрер, - Барт направился к калитке, размышляя над словами гестаповца и сыщика. Да, его воспитали быть скромным, ответственным и требовательным к себе. А еще родители сумели привить ему отвращение к людским порокам — чрезмерному увлечению женщинами, спиртным, табаком. Отец и мать служили примером честной и добродетельной жизни: они, конечно, не нажили сказочных богатств, но достаток в доме был, уважением общества они пользовались, да и детей своих, а у Барта было три брата и две сестры они любили. Вот только не все в этом мире придерживались подобных взглядов, честность и вежливость воспринимали как слабость и малодушие, пытались воспользоваться ими. Правильно фюрер писал, что это жидовские привычки. Ведь евреи готовы ради лишних марок пойти на любой обман, любую гнусность. Яд еврейства долго отравлял Германию, но сейчас Рейх почти полностью избавился от его носителей. Вот только отдушка еще долго будет оставаться в гражданах. Барт искренне недоумевал, когда узнавал, что некоторые арийцы помогали евреям избежать перемещения или высылки. Они с ними просто не сталкивались, не видели этих жадных глаз, тянущихся к деньгам ручонок, не слушали их льстивых и сладких речей. А ему довелось в период междувластья обращаться по просьбе отца за займом к одному еврейскому ростовщику, и тот отказал, гаденько улыбаясь, и намекнул что если бы с этой просьбой пришла младшая сестра лейтенанта, то решение стало бы положительным. Барт избил его, а потом полиция, купленная на корню тим ростовщиком, арестовала его. Однако штурмовики узнали об этом и отбили Барта, затем партия потратила огрмоные деньги на адвокатов, и он остался на свободе. Отец сначала не одобрил насилия с его стороны, но затем, когда увидел, что НСДАП защизает интересы настоящих немцев, пришел к выводу, что времена начали меняться в лучшую сторону. Об этом случае даже писали в газетах, но Барт не очень гордился своим поступком: он поступил единственно правильным способом — защитил семью от оскорбления.
Когда фюрер пришел к власти, он узнал, что тот ростовщик после истории с Бартом уехал в Англию, так что добраться до него стало невозможным. А после изгнания жидов жизнь для простых немцев стала проще: братья Барта смогли поступить в университет, одна из сестер тоже получила медицинское образование. Пока жиды заправлялив Германии, это было бы невозможным для семьи Барта, но фюрер и Партия все изменили, поэтому лейтенант знал за что сражается, за какую идею ему приходится принимать тяжелые и жестокие решения.
Доброжельский, тебя старшина специально командирует к нам, чтобы мотать мне нервы?
Герр лейтенант, никак не могу знать, - ответил полицай.
Останешься здесь и дождешься транспорт для тела. Труп точно не станет убегать.
Слушаюсь, герр лейтенант.
Барт окинул взглядом поляка: физически развитый, неглупый, коммуникабельный. В его родословной точно есть арийцы. Польша постоянно переходила из рук в руки, и если бы все местные были похожи на этого парня, то и война пошла бы по-иному, да и не было бы этой войны. Венгры, итальянцы и еще несколько европейских наций вполне разделяли политику Рейха, но поляки попали под влияние жидов и коммунистов. Жиды-банкиры из Англии и жиды-комиссары из Советов. Жаль, но поляков, подобных Доброжельскому мало. Барт трезво оценивал полицаев: основную массу составляли бывшие уголовники, для которых служба в полиции предоставляла шанс на законных основаниях, почти на законных, грабить других людей. Лейтенант в меру своих возможностей старался пресекать подобные случаи, но полицаи ему напрямую подчинялись только в совместных экспедициях, да при городских облавах. Даже Доброжельского к его группе прикомандировал Зайберт, его старшина полицаев ослушаться не мог. Они сели в машину, и гестаповец заявил: Сегодня я закрою офицерский клуб на время проведения операции. Так что, герр шульц, вам придется обедать и ужинать в столовой при комендатуре. Или в гостинице. Я предпочту столовую, в гостинице ужасная кухня, у них даже кофе и чай — дерьмо. Номера чистые и обслуживание неплохое, но еда просто отвратительна. Соглашусь с вами. Я, когда прибыл сюда, тоже пару дней там провел. Впечатления схожие. Но есть вариант нанять какую-нибудь местную женщину и обедать у нее. Дадите немного денег за готовку и будете питаться не хуже чем дома. Могу навести справки, кто силен в кулинарии. Несколько дней в столовой явно не загубят мой желудок. Я не особо привередлив, бывали моменты, когда месяцами держался на одном хлебе и капусте. Семья уже появилась, а жалование не позволяло...Дети были важнее. Это сейчас разбаловался, но , скажите герр зайберт, я вам на самом деле настолько мешаю? Не понял, - удивился гестаповец. Вы начинаете операцию по террору местного населения и тут же советуете мне нанять кухарк из города. Да она же меня уже первым блюдом на тот свет отправит. Гестаповец громко захохотал: А вы осторожны, черт побери. И как я об этом не подумал...Отчасти вы правы. Что сильно мешаю? Что моя операция вызовет негативную реакцию. Возможны эксцессы. Барт слушал их разговор и старался не клюнуть носом — его со страшной силой клонило в сон. Сегодня ночью он подремал полтора часа, а все оставшееся время до обнаружения тела Плейне, провел , заполняя рапорты и готовя отчетность. Утром Зайберт поделился с ним еще раз своим волшебным кофе, и лейтенант надеялся, что и сейчас гестаповец предложит чашку. А если даже не предложит, то он наберется смелости и попросит сам. Сыщика Шмультке забрал из гостиницы перед выездом, так что старик скорее всего поспал подольше, чем он, а вот с зайбертом было не ясно. Но лейтенант подумал, что тот и вовсе не ложился спать, так как постоянно сидел рядом с телефоном и координировал поисковые группы, заодно , видимо. Корректируя список заложников.
Глава 21
Шульц пришел в клуб один. На предложение пообедать вместе два великих стратега, Зайберт и Барт, ответили категорическим отказом. После того, как он изложил им параметры списка возможных убийц, Барт тут же занялся поиском документов, а Зайберт начал отдавать приказы своим подчиненным и полицаям. Арестовать предстояло сорок человек, и кроме самой процедуры ареста, требовалось их где-то разместить на несколько дней, потому как по истечению трех дней, их либо расстреляют, либо отпустят, но держать их где-то необходимо, а в комендатуре банально не хватит места. Гестаповец выбрал здание старого угольного склада рядом с ж/д станцией, благо стены там были каменные, ворота обиты железом, а места внутри предостаточно, чтобы организовать даже отхожие места. Да, заложникам придется дышать своими же испражнениями, но зато охране не надо будет выводить и заводить их для посещения клозета.
Сыщик с содроганием подумал, что несколько дней придется есть армейскую пищу, в машине он немного приукрасил свою непритязательность в еде. Так было очень давно, а в последние полтора десятка лет он привык к хорошим блюдам, как домашним, так и ресторанным. С возрастом пришло понимание вкусной еды, еды не только как способа утолить голод, но и способа получения удовольствия.
Официантка узнала его:
- Герр Шульц, добрый день, где предпочтете расположиться?
Он окинул взглядом абсолютно пустой зал: неужели они уже в курсе того, что Зайберт прикроет заведение на несколько дней, но официантка улыбнулась:- До вечера еще далеко, а гостей по ж/д сегодня к нам не прибыло, так что любое место свободно.- Я сяду вот там, - он направился к столику у окна.- Начнете, как обычно с кофе?- О, нет. Пожалуй, сегодня я начну с вашего замечательного красного вина.- Хорошие новости? - официантка была мила и обходительна, так как рассчитывала на щедрые чаевые, на которые он по старой привычке никогда не скупился: официанты, бармены и администраторы питейных заведений — просто неисчерпаемый и часто очень ценный источник информации. Наладь с ними контакт, и треть розыскной работы сделана, так как они всегда в курсе новостей, причем не только официальных, но и слухов и даже событий в криминальной сфере. Поэтому с персоналом он всегда был вежлив, щедр и кроме информации ему за это платили первоклассным обслуживанием. Вежливость и уважение, подкрепленные деньгами, всегда помогали получить максимум.- В некотором роде, - он добавил ее имя, чем подчеркнул ее значимость. - В некотором роде.
Меню лежало на столе, но ему оно уже не требовалось: за эти дни он неплохо его изучил, так что официантка забрала книжку, когда принесла бокал кроваво-красного напитка.- Можете сразу принести бутылку, я буду у вас некоторое время.- Да хоть живите здесь, мы всегда рады таким гостям, как вы.- А я рад, что попал в ваши заботливые руки. Ничего плохого не могу сказать про вашу сменщицу, но вы однозначно самый теплый и приятный сотрудник... Из горячего - бефстроганов, картофельное пюре, а пока готовится, то можно ореховый салат. Он просто волшебный. - Конечно. Уже начинаем готовить. Вы будете один?- Увы, да. Коллеги отказались преломить со мной хлеб.- Они совершают ошибку.- Конечно, - согласился Шульц. - Конечно. Большую ошибку.
Официантка отправилась за вином, а он сделал глоток и взял в руку салфетку. С одной стороны и хорошо, что Зайберт отказался обедать, так как вот уже второй день Шульц только и думал про шефа местного гестапо, и мысли эти были далеки от позитивных. Зайберт был весьма занимательной личностью.
