«Ах ты ж дрянь», — выругалась я, когда одна из острых веток резанула плечо. Я ещё и кулаком ей на ходу пригрозила, но она не отреагировала. Где-то в стороне послышались женские вскрики. Кого-то из девчонок уже поймали, и они явно были не против «отблагодарить» пленителей. Я - нет. Меня эти возгласы только подзадорили бежать быстрее.
– Алария, детка, — рыжий выскочил откуда-то сбоку и тут же зашёлся кашлем, потому что неожиданно оказавшийся рядом Клер врезал ему кулаком в живот.
Я, не останавливаясь, побежала дальше. Старейшины сказали, если пробегать час, то могу быть свободна. Довольный Ирвин, для которого чтить традицию забегов стало, как он выразился, «вопросом чести», подтвердил это.
– Алария, — рык, и вместо того, чтобы схватить меня за руку, Дор падает, споткнувшись о корягу.
«Да мне сегодня везёт», — восторженно решаю я и тут же чувствую, что бегу не одна. Кажется, погрузившись в атмосферу свадебного веселья я совсем забыла, что гораздо страшнее парней, желающих сорвать поцелуй после забега, те, кто ходят за мной, одному Небу известно, почему...
Первое, что я почувствовала, — дыхание. Казалось, оно было повсюду, окружив меня целиком. Когда я убегала от людей, то точно знала — они позади. Теперь же бежать стало бессмысленно, потому что накрыло ощущение, что преследователь повсюду. Как-то, сами собой, движения стали рваными, а сердце ещё стремительнее застучало. Овраг впереди заметила только тогда, когда нога уже скользнула вниз по влажной листве.
– Далеко собралась? — спросил знакомый голос, а я почувствовала, как меня крепко перехватили за талию.
Попыталась вырваться, что в моём положении было самоубийственно — впереди по-прежнему был обрыв.
– В прошлый раз ты спросила «отпущу ли», — спокойно продолжал повелитель, — в этот раз, действительно, нет.
Подошвы туфель дерзнули воспротивиться — вновь заскользили вниз, но оборотень сжал сильнее и развернул к себе. Уперлась носом в мужскую рубашку и почувствовала запах древесины, сырой земли и тех самых олеинов.
– Вы не трансформировались, — сказала, с неожиданной для себя досадой.
– Ты не настолько быстро бегаешь, — усмехнулся оборотень и, взяв меня за подбородок, заставил посмотреть в глаза.
– Достаточно, чтобы сбежать от человека, — заявила с вызовом.
– Это ты про тех троих доходяг, которым не повезло по дороге сюда?
И вот тут начало доходить, почему рыжий и Дор с Клером так меня и не догнали.
– То есть тоже вы! — зарычала. С кем поведёшься. Я уже сама почти волк.
– Они покусились на то, что им не принадлежит, — голосом, не терпящим возражений, заявили мне.
– А вам, значит, принадлежит?
– Если захочешь.
А потом губы накрыл поцелуй. Нежный, властный, такой, от которого по всему телу прокатываются волны жара, а сердце срывается в галоп. Так меня ещё никто и никогда не целовал. Так, кажется, даже не бывает. К тому же он — оборотень. Нет, так точно не бывает.
– Вы меня поцеловали, — не веря в происходящее, прошептала я, когда мужчина, наконец, оторвался от моих губ.
– Таковы условия забега, — лукаво улыбнувшись, ответил повелитель, а затем неожиданно отпустил и сделал несколько шагов назад. Стало зябко. Пока бежала и стояла в его объятиях, даже не заметила, какой ветер гуляет среди деревьев.
Оборотень замер, не сводя с меня внимательного взгляда. А потом, увидев, как поёжилась и обняла себя за плечи, махнул рукой, и на меня тут же надели плащ. Оглянулась, но поблизости снова никого не было.
– Как?
– Они — защитники, кахие. Их задача оберегать тебя, но показаться они могут лишь в исключительных случаях.
Вспомнила нападение наёмников Бартона в переулке и лорда Акнара.
– Почему?
– Потому что ты — кахие их повелителя, — ответил мужчина. При этом его лицо на мгновение напряглось, как будто моя реакция на его слова была особенно важной.
– Кахие? - переспросила я.
– Любимая.
Невольно отшатнулась и сглотнула мгновенно образовавшийся в горле ком.
– Но я... я ведь человек? Человек... а вы — оборотень.
В ответ он грустно улыбнулся. Реакция моего тела от него, конечно, не укрылась.
– У Неба своеобразное чувство юмора.
Утро, по меркам любого здравомыслящего человека, наступило слишком рано. Два часа на сон, особенно, когда впереди целый день работы — почти катастрофа. Но из зеркала на меня смотрела светловолосая немного смущённая девушка, глаза которой лучились от радости.
– Кто тебя вчера поймал? — жадно впившись в меня взглядом, спросила Ларика. — Меня не проведёшь! Дор и Клер вернулись несчастные, как псы побитые! Неужели рыжий?
При упоминании настырного дружка Ирвина невольно скривилась. А потом, вспомнив повелителя оборотней, снова улыбнулась.
– Не твоё дело, сестрица, — легонько щёлкнув её по носу, сообщила я и выбежала из дома.
С улыбкой. Необоснованной. Непонятной. И при этом совершенно неподдающейся моему контролю.
Эта улыбка повергла в шок моих немногочисленных подчиненных и подрядчиков. Как мне объяснил Эрл, раньше я никогда не улыбалась. Я бы и сейчас этого не делала, особенно, когда выяснилось, что вместо семи арендованных повозок Золер даст только четыре. Четыре! И это при том, что мне даже семи в этот раз мало. Несмотря на своё грубое поведение, лорд Акнар сделал сразу два заказа, на мануфактуре ждали ткани, в пекарне — зерно, а ещё нужно было везти рыбу! Правда, к вечеру пара заказов всё-таки сорвалась, но я продолжала улыбаться, чем и навлекла к себе неожиданных гостей — явились старший и средний из сыновей Эрла.
– Отец сказал, ты сегодня сама не своя, — ответил на мой удивлённый взгляд Дор. Мы встретились на выходе из конторы. Я собиралась пойти домой, но, почувствовав ночные цветочные ароматы, витающие в воздухе, села на крыльцо передохнуть. Выспаться всё равно уже не удастся, а несколько минут передышки мне не помешают.
– И папа опять приехал домой раньше, — с осуждением заметил Клер, — тебе, вообще, известно, что на улицах в это время небезопасно?
– Ещё он говорит, ты уже почти живёшь в своей конторе, — это снова Дор.
И вот улыбка потихоньку всё-таки начала сползать с моего лица, потому что мне не понравился тон его голоса. Обычно после такого следует что-то вроде: «Загоняешь себя, а ведь ты всего лишь женщина». Но было ещё хуже...
– Это всё от того, что у тебя мужика нормального нет. Чтобы деньги зарабатывал, да дом крепил.
Тут я попыталась вставить хоть слово, чувствовала, как начинаю закипать, но братья сговорились. Клер приложил ладонь к моему рту, намекая, чтобы дала Дору закончить. А я просто опешила от подобной наглости!
– В общем, мы всё обсудили, Алария, выбирай меня или брата, играем свадьбу, и дело с концом.
– Да и люди перестанут всё это болтать...
Тут мой гнев сменило любопытство. Нет, что люди болтают и всегда будут болтать — я знала. Но, судя по тому, как неловко при этом упоминании стало братьям, болтали они что-то новенькое.
– Что говорят люди?
– Да бред это, — пошёл на попятную средний.
– Так, ерунда, — подтвердил Дор.
– Что говорят люди? — делая голос ещё жёстче, спросила я.
– Да кто им поверит? — Клер пытался скрыть за смешком неловкость. Посмотрела на обоих долгим тяжёлым взглядом.
– Говорят, что с оборотнями ты спуталась, — наконец сдался Дор. Я вздрогнула, а парни замерли, глядя на меня с осуждением, но при этом явно ожидая ответа.
– Да как ты посмел! — слышать это от лорда Акнара было обидно, но братья... они же с детства рядом, почти как родные, и тут... сама не заметила, как схватила с земли палку и, стараясь посильнее приложить ей хоть кого-нибудь, начала гонять обоих по двору. — Поверили! Уже поверили! Друзья называется! Сволочи!
Хорошо, квартал, в котором находилась контора, не жилой, потому что орала я громко, а бегала, кстати, быстро. Поэтому и Дор, и Клер — оба — оказались у меня с синяками. А потом я оступилась немного. Не рассчитала силу замаха и полетела прямиком в прилегающую к забору канаву. Не долетела. Резкий порыв ветра, и оказавшийся тут же пепельно-серый подставил спину. На этот раз оборотень полностью трансформировался, и из канавы выскочил здоровенный волк, а я оказалась висящей у него на загривке. Дор и Клер остановились и в священном ужасе уставились на нас. Волк осклабился. За что получил по уху. Легонько, но ощутимо. На меня он при этом посмотрел осуждающе.
– Значит, всё, что говорят, правда... — зло процедил Дор. — Клер, мы уходим.
– Может, лучше, если бы я туда свалилась, — спросила пепельно-серого, глядя, как исчезают в ночном тумане сыновья Эрла, зверь отрицательно мотнул головой. — Защищаешь?
Молча повёл хвостом и обратился песчаным ветром. Дааа, в вопросе ведения переговоров с оборотнями я по-прежнему не преуспела.
30.03.2021 вечер
Как дошла до дома, помню с трудом. На сердце было неспокойно. Я знала, что влюбляться в оборотня — последнее дело. Знала, что в нашей жизни возможно практически всё, если хорошо потрудиться, кроме одного — быть с кем-то вроде песчаного демона. Точно! Песчаный демон. Да, сейчас его волки ходят за мной по пятам. Защищают, заботятся. Но для чего? И что будет дальше? Он сказал, «кахие» значит любимая. Человек? Невозможно. Я даже посмеялась от собственных мыслей. Тут что-то другое.
И я вздрогнула. Больно. Я внезапно поняла, что ужасно больно будет разрушить ещё даже не созданное. Больно, если называть меня «кахие» для него какое-то изощрённое развлечение, и страшно, если оно прекратиться.
Прислушиваясь к тому, как неровно стучит сердце, поднялась к себе. Ничего не хотелось, кроме того, чтобы рухнуть на кровать и поглубже зарыться лицом в подушку. Но повелитель, похоже, прав — у Неба своеобразное чувство юмора.
– Что вы здесь делаете? — от осознания того, кто в моей спальне, да ещё и явился сам, стало не по себе. Особенно, если учесть, о чём я только что думала. К щекам прилила кровь, и мгновенно стало жарко. Оборотень, заняв единственное в комнате кресло и лукаво улыбаясь, с интересом меня разглядывал. — Вас не должно здесь быть. Это неправильно. — Добавила я, хотя в голосе не было желаемой уверенности.
– Не согласен, — покачал он головой. — Вполне возможно, это единственное здесь, что правильно.
Повелитель поднялся и за пару шагов оказался прямо напротив меня. Сглотнула тут же образовавшийся в горле комок и поняла, что не могу оторвать взгляд от глаз цвета осенней листвы.
– Чувствую изменения, а касаться всё ещё не могу, — разочаровано протянул мужчина, а его ладонь замерла возле моей щеки, так и не тронув. — Странно, мне казалось, мнение о нас ты изменила.
Что? Я чуть не захлебнулась от нахлынувшего гнева.
– Человек и оборотень! О каких таких «нас»?
А он смотрел на меня. Молча. Спокойно. Выжидающе. И только глаза в предвкушении улыбались, как будто ему было известно что-то недоступное мне самой.
В этот момент всё изменилось. Внутри меня стремительно обрывалось и ломалось на части то, что годами помогало быть одной. Я чувствовала запах этого мужчины, жар, исходящий от его тела. Кожей ощущала взгляд, изучающий моё лицо. И мне хотелось, хотелось, чтобы он продолжал, не отступился от меня. Был здесь. Со мной.
И каким-то, одному ему известным образом, от повелителя это не укрылось. Он улыбнулся. На этот раз хищно. Со взглядом охотника, наконец-то поймавшего свою добычу.
– Кахие, знаешь, почему мы не приближаемся к человеческим женщинам? — почувствовала, что почти не дышу. — Если даже полюбим — не можем коснуться.
При этом, вопреки сказанному, оборотень медленно с наслаждением взял прядь моих волос и пропустил между своими пальцами.
– Не удивляйся, ты мне разрешила, — уверенно сказал он и прижал к себе. При этом тыльной стороной ладони скользнул по моим шее, щеке, очертил контур губ. Я прикрыла глаза, наслаждаясь каждым его прикосновением.
– Не было ведь такого, — уже сама себе не веря, тихо сказала я.
– Не вслух, — он снова улыбнулся, а потом поцеловал. И это совсем не было похоже на тот поцелуй, что я проиграла в свадебном забеге. Властно, напористо, с жаром. Он запустил ладонь в мои волосы, помогая запрокинуть голову, и мой стон смешался с рыком, вырвавшимся из его груди.
– Дальше, — с явным нежеланием останавливаться, выдохнул повелитель, — я не зайду дальше, пока ты не позволишь.
А я задрожала всем телом, разрываемая противоречивыми чувствами. Я горела и плавилась в его объятиях. Мне хотелось, чтобы он продолжал — целовал, прикасался, гладил, разорвал напрочь это треклятое платье, впился губами в шею и грудь. Покрыл поцелуями живот, бёдра. Взял меня, уничтожая своим напором любое сопротивление. Хотелось, чтобы он срывал с моих губ стон за стоном и бесконечно нежно приручал к своим рукам. Хотелось... но выдохнула я: «Оборотень».
Повелитель отскочил. Раскрасневшийся, сжавший руки в кулаки, яростный. Я знала, раз только я решаю, больше он меня не коснётся. Он тоже это знал и, тяжело дыша, сверлил диким, почти обезумевшим взглядом.
– Ты... — протянул он, а на его шее и лице выступили вены. Я догадывалась, что это может означать, — оборотень был в шаге от трансформации.
– Да, я и я отказываюсь, — с трудом выговорила, чувствуя, как в груди всё сжалось. И дом сотрясло от дикого рёва. Его рёва. Секунда, и передо мной совершенно чёрный демон в частичной трансформации — той самой, что нагоняет ужас даже на взрослого мужчину, не говоря уже обо мне.
Пепельно-серый, да и кирпично-рыжий повелителю и в подмётки не годились. Этот был в разы выше, шире, и лапы такие мощные. Одну он как раз протянул, будто в надежде снова докоснуться, но потом резко отпрянул, взвыл и одним прыжком выскочил в окно.
31.03.2021 19:19
Не смог! Не смог! Не смог сдержаться.
Выдал себя. Выдал всё, что кипело, бурлило внутри и не давало не то, что спокойно спать, жить!
Третья ипостась — та, что заставляет в ужасе стелиться по земле даже оборотней его собственного клана. Он выпустил самую страшную часть себя. И перед кем? Перед той, кого до безумия любил.
Перед внутренним взором тут же встали её глаза, и наполнены они были совсем не ответным чувством, как он желал, — страхом.
Повелитель ещё долго бежал, чувствуя, как земля и камни — всё прогибается под его мощными лапами. В этом мире он был одним из сильнейших воинов. Был Альфой, а значит мог взять любую женщину. Хоть жену, хоть дочь. Любую! Но влюбился в человеческую. Ту, что хотела его, он это чувствовал. Но и боялась, и ненавидела, как и большинство из людей.
Какая ирония.
Он — повелитель — вождь своего народа заставил оборотней сторониться кутурцев, считать себя высшей кастой. Ему хотелось уберечь всех, чтобы ни один волк не попал под действие дурацкого проклятия — оборотень не может коснуться любимой, пока та не даст согласия. Он хотел, чтобы они избежали страданий, и сам попался в омут голубых и чистых, как два горных озера, глаз. Глаз человеческой женщины.
«Отказываюсь». Эти её слова прозвучали набатом в его голове. Приговором для его жизни. Смертью для его души.
«Отказываюсь», и волк больше не найдёт покоя в объятиях других рук. Не сможет забыться в лоне другой женщины.
«Отказываюсь». Ещё один рёв, вой, рык.
Ничего не поможет.
– Алария, детка, — рыжий выскочил откуда-то сбоку и тут же зашёлся кашлем, потому что неожиданно оказавшийся рядом Клер врезал ему кулаком в живот.
Я, не останавливаясь, побежала дальше. Старейшины сказали, если пробегать час, то могу быть свободна. Довольный Ирвин, для которого чтить традицию забегов стало, как он выразился, «вопросом чести», подтвердил это.
– Алария, — рык, и вместо того, чтобы схватить меня за руку, Дор падает, споткнувшись о корягу.
«Да мне сегодня везёт», — восторженно решаю я и тут же чувствую, что бегу не одна. Кажется, погрузившись в атмосферу свадебного веселья я совсем забыла, что гораздо страшнее парней, желающих сорвать поцелуй после забега, те, кто ходят за мной, одному Небу известно, почему...
Первое, что я почувствовала, — дыхание. Казалось, оно было повсюду, окружив меня целиком. Когда я убегала от людей, то точно знала — они позади. Теперь же бежать стало бессмысленно, потому что накрыло ощущение, что преследователь повсюду. Как-то, сами собой, движения стали рваными, а сердце ещё стремительнее застучало. Овраг впереди заметила только тогда, когда нога уже скользнула вниз по влажной листве.
Прода 29.03.2021 утро
– Далеко собралась? — спросил знакомый голос, а я почувствовала, как меня крепко перехватили за талию.
Попыталась вырваться, что в моём положении было самоубийственно — впереди по-прежнему был обрыв.
– В прошлый раз ты спросила «отпущу ли», — спокойно продолжал повелитель, — в этот раз, действительно, нет.
Подошвы туфель дерзнули воспротивиться — вновь заскользили вниз, но оборотень сжал сильнее и развернул к себе. Уперлась носом в мужскую рубашку и почувствовала запах древесины, сырой земли и тех самых олеинов.
– Вы не трансформировались, — сказала, с неожиданной для себя досадой.
– Ты не настолько быстро бегаешь, — усмехнулся оборотень и, взяв меня за подбородок, заставил посмотреть в глаза.
– Достаточно, чтобы сбежать от человека, — заявила с вызовом.
– Это ты про тех троих доходяг, которым не повезло по дороге сюда?
И вот тут начало доходить, почему рыжий и Дор с Клером так меня и не догнали.
– То есть тоже вы! — зарычала. С кем поведёшься. Я уже сама почти волк.
– Они покусились на то, что им не принадлежит, — голосом, не терпящим возражений, заявили мне.
– А вам, значит, принадлежит?
– Если захочешь.
А потом губы накрыл поцелуй. Нежный, властный, такой, от которого по всему телу прокатываются волны жара, а сердце срывается в галоп. Так меня ещё никто и никогда не целовал. Так, кажется, даже не бывает. К тому же он — оборотень. Нет, так точно не бывает.
– Вы меня поцеловали, — не веря в происходящее, прошептала я, когда мужчина, наконец, оторвался от моих губ.
– Таковы условия забега, — лукаво улыбнувшись, ответил повелитель, а затем неожиданно отпустил и сделал несколько шагов назад. Стало зябко. Пока бежала и стояла в его объятиях, даже не заметила, какой ветер гуляет среди деревьев.
Оборотень замер, не сводя с меня внимательного взгляда. А потом, увидев, как поёжилась и обняла себя за плечи, махнул рукой, и на меня тут же надели плащ. Оглянулась, но поблизости снова никого не было.
– Как?
– Они — защитники, кахие. Их задача оберегать тебя, но показаться они могут лишь в исключительных случаях.
Вспомнила нападение наёмников Бартона в переулке и лорда Акнара.
– Почему?
– Потому что ты — кахие их повелителя, — ответил мужчина. При этом его лицо на мгновение напряглось, как будто моя реакция на его слова была особенно важной.
– Кахие? - переспросила я.
– Любимая.
Невольно отшатнулась и сглотнула мгновенно образовавшийся в горле ком.
– Но я... я ведь человек? Человек... а вы — оборотень.
В ответ он грустно улыбнулся. Реакция моего тела от него, конечно, не укрылась.
– У Неба своеобразное чувство юмора.
Прода от 29.03.2021, 18:58
*****
Утро, по меркам любого здравомыслящего человека, наступило слишком рано. Два часа на сон, особенно, когда впереди целый день работы — почти катастрофа. Но из зеркала на меня смотрела светловолосая немного смущённая девушка, глаза которой лучились от радости.
– Кто тебя вчера поймал? — жадно впившись в меня взглядом, спросила Ларика. — Меня не проведёшь! Дор и Клер вернулись несчастные, как псы побитые! Неужели рыжий?
При упоминании настырного дружка Ирвина невольно скривилась. А потом, вспомнив повелителя оборотней, снова улыбнулась.
– Не твоё дело, сестрица, — легонько щёлкнув её по носу, сообщила я и выбежала из дома.
С улыбкой. Необоснованной. Непонятной. И при этом совершенно неподдающейся моему контролю.
****
Эта улыбка повергла в шок моих немногочисленных подчиненных и подрядчиков. Как мне объяснил Эрл, раньше я никогда не улыбалась. Я бы и сейчас этого не делала, особенно, когда выяснилось, что вместо семи арендованных повозок Золер даст только четыре. Четыре! И это при том, что мне даже семи в этот раз мало. Несмотря на своё грубое поведение, лорд Акнар сделал сразу два заказа, на мануфактуре ждали ткани, в пекарне — зерно, а ещё нужно было везти рыбу! Правда, к вечеру пара заказов всё-таки сорвалась, но я продолжала улыбаться, чем и навлекла к себе неожиданных гостей — явились старший и средний из сыновей Эрла.
– Отец сказал, ты сегодня сама не своя, — ответил на мой удивлённый взгляд Дор. Мы встретились на выходе из конторы. Я собиралась пойти домой, но, почувствовав ночные цветочные ароматы, витающие в воздухе, села на крыльцо передохнуть. Выспаться всё равно уже не удастся, а несколько минут передышки мне не помешают.
– И папа опять приехал домой раньше, — с осуждением заметил Клер, — тебе, вообще, известно, что на улицах в это время небезопасно?
– Ещё он говорит, ты уже почти живёшь в своей конторе, — это снова Дор.
И вот улыбка потихоньку всё-таки начала сползать с моего лица, потому что мне не понравился тон его голоса. Обычно после такого следует что-то вроде: «Загоняешь себя, а ведь ты всего лишь женщина». Но было ещё хуже...
– Это всё от того, что у тебя мужика нормального нет. Чтобы деньги зарабатывал, да дом крепил.
Прода от 30.03.2021, 06:32
Тут я попыталась вставить хоть слово, чувствовала, как начинаю закипать, но братья сговорились. Клер приложил ладонь к моему рту, намекая, чтобы дала Дору закончить. А я просто опешила от подобной наглости!
– В общем, мы всё обсудили, Алария, выбирай меня или брата, играем свадьбу, и дело с концом.
– Да и люди перестанут всё это болтать...
Тут мой гнев сменило любопытство. Нет, что люди болтают и всегда будут болтать — я знала. Но, судя по тому, как неловко при этом упоминании стало братьям, болтали они что-то новенькое.
– Что говорят люди?
– Да бред это, — пошёл на попятную средний.
– Так, ерунда, — подтвердил Дор.
– Что говорят люди? — делая голос ещё жёстче, спросила я.
– Да кто им поверит? — Клер пытался скрыть за смешком неловкость. Посмотрела на обоих долгим тяжёлым взглядом.
– Говорят, что с оборотнями ты спуталась, — наконец сдался Дор. Я вздрогнула, а парни замерли, глядя на меня с осуждением, но при этом явно ожидая ответа.
– Да как ты посмел! — слышать это от лорда Акнара было обидно, но братья... они же с детства рядом, почти как родные, и тут... сама не заметила, как схватила с земли палку и, стараясь посильнее приложить ей хоть кого-нибудь, начала гонять обоих по двору. — Поверили! Уже поверили! Друзья называется! Сволочи!
Хорошо, квартал, в котором находилась контора, не жилой, потому что орала я громко, а бегала, кстати, быстро. Поэтому и Дор, и Клер — оба — оказались у меня с синяками. А потом я оступилась немного. Не рассчитала силу замаха и полетела прямиком в прилегающую к забору канаву. Не долетела. Резкий порыв ветра, и оказавшийся тут же пепельно-серый подставил спину. На этот раз оборотень полностью трансформировался, и из канавы выскочил здоровенный волк, а я оказалась висящей у него на загривке. Дор и Клер остановились и в священном ужасе уставились на нас. Волк осклабился. За что получил по уху. Легонько, но ощутимо. На меня он при этом посмотрел осуждающе.
– Значит, всё, что говорят, правда... — зло процедил Дор. — Клер, мы уходим.
– Может, лучше, если бы я туда свалилась, — спросила пепельно-серого, глядя, как исчезают в ночном тумане сыновья Эрла, зверь отрицательно мотнул головой. — Защищаешь?
Молча повёл хвостом и обратился песчаным ветром. Дааа, в вопросе ведения переговоров с оборотнями я по-прежнему не преуспела.
30.03.2021 вечер
Как дошла до дома, помню с трудом. На сердце было неспокойно. Я знала, что влюбляться в оборотня — последнее дело. Знала, что в нашей жизни возможно практически всё, если хорошо потрудиться, кроме одного — быть с кем-то вроде песчаного демона. Точно! Песчаный демон. Да, сейчас его волки ходят за мной по пятам. Защищают, заботятся. Но для чего? И что будет дальше? Он сказал, «кахие» значит любимая. Человек? Невозможно. Я даже посмеялась от собственных мыслей. Тут что-то другое.
И я вздрогнула. Больно. Я внезапно поняла, что ужасно больно будет разрушить ещё даже не созданное. Больно, если называть меня «кахие» для него какое-то изощрённое развлечение, и страшно, если оно прекратиться.
Прислушиваясь к тому, как неровно стучит сердце, поднялась к себе. Ничего не хотелось, кроме того, чтобы рухнуть на кровать и поглубже зарыться лицом в подушку. Но повелитель, похоже, прав — у Неба своеобразное чувство юмора.
– Что вы здесь делаете? — от осознания того, кто в моей спальне, да ещё и явился сам, стало не по себе. Особенно, если учесть, о чём я только что думала. К щекам прилила кровь, и мгновенно стало жарко. Оборотень, заняв единственное в комнате кресло и лукаво улыбаясь, с интересом меня разглядывал. — Вас не должно здесь быть. Это неправильно. — Добавила я, хотя в голосе не было желаемой уверенности.
– Не согласен, — покачал он головой. — Вполне возможно, это единственное здесь, что правильно.
Повелитель поднялся и за пару шагов оказался прямо напротив меня. Сглотнула тут же образовавшийся в горле комок и поняла, что не могу оторвать взгляд от глаз цвета осенней листвы.
– Чувствую изменения, а касаться всё ещё не могу, — разочаровано протянул мужчина, а его ладонь замерла возле моей щеки, так и не тронув. — Странно, мне казалось, мнение о нас ты изменила.
Что? Я чуть не захлебнулась от нахлынувшего гнева.
– Человек и оборотень! О каких таких «нас»?
А он смотрел на меня. Молча. Спокойно. Выжидающе. И только глаза в предвкушении улыбались, как будто ему было известно что-то недоступное мне самой.
Прода 31.03.2021 утро
В этот момент всё изменилось. Внутри меня стремительно обрывалось и ломалось на части то, что годами помогало быть одной. Я чувствовала запах этого мужчины, жар, исходящий от его тела. Кожей ощущала взгляд, изучающий моё лицо. И мне хотелось, хотелось, чтобы он продолжал, не отступился от меня. Был здесь. Со мной.
И каким-то, одному ему известным образом, от повелителя это не укрылось. Он улыбнулся. На этот раз хищно. Со взглядом охотника, наконец-то поймавшего свою добычу.
– Кахие, знаешь, почему мы не приближаемся к человеческим женщинам? — почувствовала, что почти не дышу. — Если даже полюбим — не можем коснуться.
При этом, вопреки сказанному, оборотень медленно с наслаждением взял прядь моих волос и пропустил между своими пальцами.
– Не удивляйся, ты мне разрешила, — уверенно сказал он и прижал к себе. При этом тыльной стороной ладони скользнул по моим шее, щеке, очертил контур губ. Я прикрыла глаза, наслаждаясь каждым его прикосновением.
– Не было ведь такого, — уже сама себе не веря, тихо сказала я.
– Не вслух, — он снова улыбнулся, а потом поцеловал. И это совсем не было похоже на тот поцелуй, что я проиграла в свадебном забеге. Властно, напористо, с жаром. Он запустил ладонь в мои волосы, помогая запрокинуть голову, и мой стон смешался с рыком, вырвавшимся из его груди.
– Дальше, — с явным нежеланием останавливаться, выдохнул повелитель, — я не зайду дальше, пока ты не позволишь.
А я задрожала всем телом, разрываемая противоречивыми чувствами. Я горела и плавилась в его объятиях. Мне хотелось, чтобы он продолжал — целовал, прикасался, гладил, разорвал напрочь это треклятое платье, впился губами в шею и грудь. Покрыл поцелуями живот, бёдра. Взял меня, уничтожая своим напором любое сопротивление. Хотелось, чтобы он срывал с моих губ стон за стоном и бесконечно нежно приручал к своим рукам. Хотелось... но выдохнула я: «Оборотень».
Повелитель отскочил. Раскрасневшийся, сжавший руки в кулаки, яростный. Я знала, раз только я решаю, больше он меня не коснётся. Он тоже это знал и, тяжело дыша, сверлил диким, почти обезумевшим взглядом.
– Ты... — протянул он, а на его шее и лице выступили вены. Я догадывалась, что это может означать, — оборотень был в шаге от трансформации.
– Да, я и я отказываюсь, — с трудом выговорила, чувствуя, как в груди всё сжалось. И дом сотрясло от дикого рёва. Его рёва. Секунда, и передо мной совершенно чёрный демон в частичной трансформации — той самой, что нагоняет ужас даже на взрослого мужчину, не говоря уже обо мне.
Пепельно-серый, да и кирпично-рыжий повелителю и в подмётки не годились. Этот был в разы выше, шире, и лапы такие мощные. Одну он как раз протянул, будто в надежде снова докоснуться, но потом резко отпрянул, взвыл и одним прыжком выскочил в окно.
31.03.2021 19:19
Не смог! Не смог! Не смог сдержаться.
Выдал себя. Выдал всё, что кипело, бурлило внутри и не давало не то, что спокойно спать, жить!
Третья ипостась — та, что заставляет в ужасе стелиться по земле даже оборотней его собственного клана. Он выпустил самую страшную часть себя. И перед кем? Перед той, кого до безумия любил.
Перед внутренним взором тут же встали её глаза, и наполнены они были совсем не ответным чувством, как он желал, — страхом.
Повелитель ещё долго бежал, чувствуя, как земля и камни — всё прогибается под его мощными лапами. В этом мире он был одним из сильнейших воинов. Был Альфой, а значит мог взять любую женщину. Хоть жену, хоть дочь. Любую! Но влюбился в человеческую. Ту, что хотела его, он это чувствовал. Но и боялась, и ненавидела, как и большинство из людей.
Какая ирония.
Он — повелитель — вождь своего народа заставил оборотней сторониться кутурцев, считать себя высшей кастой. Ему хотелось уберечь всех, чтобы ни один волк не попал под действие дурацкого проклятия — оборотень не может коснуться любимой, пока та не даст согласия. Он хотел, чтобы они избежали страданий, и сам попался в омут голубых и чистых, как два горных озера, глаз. Глаз человеческой женщины.
«Отказываюсь». Эти её слова прозвучали набатом в его голове. Приговором для его жизни. Смертью для его души.
«Отказываюсь», и волк больше не найдёт покоя в объятиях других рук. Не сможет забыться в лоне другой женщины.
«Отказываюсь». Ещё один рёв, вой, рык.
Ничего не поможет.
