Ответом ему было два кивка.
- Знаете, - сказала Гермиона, когда все трое прекратили смеяться, - я не понимаю одного: почему никто из педагогов этого не заметил?
Малфой закатил глаза, Гарри хмыкнул и повторил его жест. Он же и ответил Гермионе:
- Почему ты думаешь, что они не заметили? Заметили и наверняка пришли к тем же выводам, что и вы с Драко. Уж "Историю Хогвартса" они читали. Вот только делать с этим знанием они ничего не стали.
Гермиона прикусила губу:
- Логично. Даже ты, Драко, не был уверен, на чьей стороне он воевал. Если они считают его виновным, то...
- Предпочитают ничего не предпринимать, не желая пачкать руки и быть причастными к его повторной смерти, - закончил Драко, - а если верят в его невиновность...
- То решили оставить его в покое, - подвел итог Гарри.
- Я его точно в покое не оставлю, - сказал Малфой, - после того как я... - он осекся, вспомнив, что о сумасшествии его отца Грейнджер не знает, и закончил фразу совсем иначе, - узнал, что он жив, я точно не смогу не искать его.
Гермиона нахмурилась, по ее лицу было видно, что она обратила внимание на заминку.
- И как мы будем искать человека, который гарантированно не хочет, чтобы его нашли? - спросил Гарри жизнерадостным тоном, догадываясь, что отвечать на вопросы Гермионы Драко сейчас точно не захочет.
- Начнем с начала, - сказал Драко, - ты говоришь, Волдеморт натравил на него свою змею. Почему он это сделал?
Гарри покачал головой. О Бузинной палочке Драко знать было не обязательно.
- Это не имеет отношения к делу, поверь. Просто он приказал змее атаковать его. Нагайна разорвала ему горло. Лорд остался доволен результатом и ушел вместе со змеей. Мы с Роном и Гермионой вошли...
- Где все происходило?
- В Визжащей хижине. Мы вошли туда, приблизились к Снейпу. В тот момент я был уверен в его виновности, поэтому помогать не спешил. Он едва мог говорить, по лицу текли слезы, смешанные с воспоминаниями. Он велел мне собрать их. Я это сделал. Он либо умер, либо потерял сознание. Я решил, что умер - его глаза закатились, он обмяк. Мы вышли. Конец истории.
- Не совсем, - покачала головой Гермиона, - я бросила несколько исцеляющих и согревающих заклятий, просто на всякий случай. Я была уверена, что он мертв, но уйти просто так мне показалось неправильным.
Драко потер подбородок.
- Змея Лорда была не совсем обычной, - заметил он после паузы, - вообще, отец говорил, что от природы она не ядовитая - это обычная анаконда была, злобная, хищная, но не ядовитая. Но Большой Ублюдок так над ней колдовал, что она вполне могла и ядовитой стать.
- Если она не была ядовитой, то все встает на свои места... - кивнула Гермиона, - мои лечащие чары подействовали, он провалялся без сознания какое-то время, потом пришел в себя, понял, что битва кончилась, и покинул территорию Хогсмита.
- Не уверен, - возразил Гарри, - я помню, что... как ты его назвал? Большой Ублюдок? Мне нравится, так вот, Большой Ублюдок как-то упоминал "дойку змеи".
- У меня есть второй вариант, - отозвалась Гермиона, - яд у змеи был, но он был магическим. После того, как Невилл срубил ей голову, яд развеялся как обычное заклинание.
- Не сходится. Не змея же колдовала.
- Тогда яд развеялся после смерти... Большого Ублюдка, - Гермиона хихикнула.
После недолгого обсуждения все трое решили прогуляться к Визжащей хижине. Конечно, вряд ли там осталось много следов - за три месяца все наверняка заросло пылью. Но с чего-то начинать было необходимо.
Вход, больше не защищенный грозным деревом, выглядел обыкновенной дырой в земле. Сама хижина не пострадала, но даже при свете дня выглядела весьма уныло. Гарри, едва войдя внутрь, бросил обнаруживающее заклинание. Но посторонних здесь не было. Гарри чувствовал, что находиться в старом домике ему тяжело, его пульс ускорился во много раз, в ушах шумело, но он сумел усилием воли отодвинуть воспоминания о войне и сосредоточиться на том, что было у него перед глазами. Гермиона тем временем рассказывала Драко, как все происходило. До Гарри донеслось:
- ... лежал здесь, - и он понял, что она показала место, где упал Снейп.
Драко опустился на корточки возле этого места и провел рукой по стене. На его лице появилась торжествующая улыбка:
- Все проще, чем я ожидал! Крестный, похоже, был слегка не в себе, потому что не убрал следы своей крови. Нам здесь больше ничего не нужно. Несложное зелье - и мы будем знать, где он.
Гермиона поежилась:
- То есть можно просто по крови найти человека?
- Даже по волосам, Грейнджер, - отозвался Малфой, соскребая засохшую кровь со стены в небольшую пробирку, трансфигурированную из щепки. Гермиона невольно провела рукой по своим волосам, собранным в пушистый хвост.
Когда они поднялись обратно по тесному подземному лазу, Гарри вдохнул воздух полной грудью и радостно улыбнулся. Ему стало значительно легче, и он невольно любил сейчас весь мир. Гермиона, похоже, тоже обрадовалась возвращению в Хогвартс, потому что принялась заваливать Драко вопросами о том, что еще можно сделать с человеком, имея его кровь или волосы. Драко отвечал охотно, явно наслаждаясь выражением суеверного ужаса на лице девушки, узнавшей о том, что обладатель капли ее крови легко может убить ее, сидя где-нибудь в своей лаборатории за сотни миль от Англии.
- Вот ты, Грейнджер, все время обижаешься, когда кто-то напоминает тебе про твое происхождение. Меня наверняка заносчивым снобом считаешь, из-за того что я со своей чистокровностью ношусь. А вот Поттер тебе подтвердит, у чистокровного или полукровки, обладающих доступом к родовым книгам и всяческим артефактам, возможностей в разы больше, чем у умной и талантливой тебя. Уж извини.
Гермиона нахмурилась:
- Почему бы вам просто не поделиться знаниями? Не преподавать их в школе?
Малфой неприлично громко расхохотался, но все-таки ответил, стирая выступившие слезы:
- Ты что, Грейнджер! Это же та самая темная магия! Да и какой род в здравом уме расскажет, чем именно защищает собственный мэнор от незваных гостей?
Видимо, девушка решила обдумать этот вопрос позже, потому что резко перевела тему:
- Вот объясни, Драко, почему ты всех называешь по фамилиям? Ну, разве что для Гарри иногда делаешь исключение...
Гарри улыбнулся, чуть отставая от них. Он ответ на этот вопрос уже слышал, а вот посмотреть, как его друзья смотрятся вместе, был очень даже не против. К некоторому своему разочарованию Гарри признал за эту неделю: Драко подходит Гермионе куда лучше Рона. Его импульсивный лучший друг сделает умную девушку несчастной, да и сам счастлив не будет.
- Видишь ли, Грейнджер, - отвечал между тем Драко, - имена - это что-то сокровенное, семейное. Вот, например, меня по имени называли только отец, мать, крестный, несколько родственников с разных сторон, да Большой Ублюдок. А сейчас - только Поттер.
- С родными понятно, а чем лорд и Гарри так отличились?
- Лорд показывал превосходство, подчеркивал, что ему плевать на все заслуги нашего рода, что каждый из нас - всего лишь жалкая букашка у его ног. Имя Драко никакой нагрузки не несет, а вот Малфой - это и особые родовые таланты, и знания, и земли, и деньги, и вассалы. А Гарри Поттер, - Драко чуть оглянулся, заметил, что Гарри от них отстал, и продолжил, - Гарри Поттер - это особый случай. Я его должник, он мне жизнь спас. Кстати, Грейнджер, должен тебя расстроить - спас меня именно Поттер, а не ты. Ты просто была целителем. Так что перед тобой у меня никакого долга нет.
- Я и не считала, - начала было Гермиона, но Драко ее прервал:
- Конечно, считала. Иначе с чего бы ты решила именно меня использовать в деле возвращения рыжика?
Грейнджер мило покраснела, а Драко улыбнулся. Смущать ее было крайне весело.
Гарри почти расслабился, наблюдая за друзьями. Малфой мог говорить ему что угодно про "пользу для рода" - было очевидно, что Гермиона ему нравится. Возможно, именно из-за этого расслабленного состояния он едва не пропустил луч заклинания. На то, чтобы среагировать, ушло меньше секунды. Резким движением палочки, даже не оборачиваясь, он заставил окаменеть нападавшего, потом все-таки обернулся, отразил еще один красный луч, летящий в него из пустоты, наложил мощную "Финиту", и, увидев шестерых противников на ногах и двоих в отключке, довольно рассмеялся. Драко и Гермиона тоже заметили опасность, боковым зрением Гарри видел, что подруга хотела было броситься к нему на помощь, но Малфой резким движением отбросил ее подальше и встал в защитную позицию. Отлично, Драко защитит Гермиону, а сам он тем временем развлечется.
Противники - знакомые все лица! - выглядели достаточно спокойно, видимо, надеясь на численный перевес. Но Гарри точно знал, что шестеро слизеринчиков ничего ему не сделают.
- Поттер, - сказал Нотт твердо, - сдавайся. Нас шестеро, а вас - два с половиной. Хотя, нет, двое. Грязнокровки в расчет не идут.
Гарри обрадовался заговорившему Нотту, как родному. Нападать на стоящих с палочками в руках баранов было бы обидно, но вот бараны говорящие - другое дело.
- Тео, дай-ка подумать... Может, ты одолжишь мне на время свою палочку?
Нотт напрягся, приготовившись отражать атаку, но пропустил тот момент, когда Гарри едва двинул своей палочкой. Невербальный "Экспеллиармус" обезоружил Нотта, и тот вскрикнул. У остальной компании сдали нервы, и в Гарри полетело сразу пять проклятий. Их принял на себя комплексный щит, и Гарри наконец-то перешел в атаку. Нотт, уже безоружный, но агрессивный, отлетел в сторону и потерял сознание. Неожиданный гость - Гойл - получил жалящим заклятием между ног, а потом свалился неподвижный от "Петрификуса". Двое мелких - Гарри не помнил их по именам - были милосердно отправлены в бессознательное состояние простым "Остолбеней". Единственную девушку в компании - Паркинсон - Гарри вежливо связал магическими веревками. Посреди поляны остался один Забини. Он бросил палочку к ногам Гарри и поднял руки:
- Я сдаюсь.
Гарри изумленно поднял брови. Драка оказалась очень короткой и совсем не интересной, он был расстроен и разочарован, поэтому спросил:
- Правда что ли?
- Да, я сдаюсь!
Гарри призвал к себе палочку противника и медленно к нему подошел.
- И что мне с тобой сделать?
Забини опустился на колени и негромко сказал:
- Я хочу принести тебе вассальную клятву. Я не собирался атаковать тебя. Мне нужна защита.
Гарри засмеялся:
- И зачем ты мне сдался?
Забини опустил голову еще чуть ниже:
- Малфой же тебе пригодился. Я, Блейз Забини, клянусь своей честью и магией служить Гарри Поттеру... - Гарри внимательно слушал клятву, о которой неплохо знал от миссис Блэк. Забини не ошибся ни в одном слове, и он, скрепя сердце, подтвердил свое согласие стать сюзереном этого парня. Весело ему уже не было.
Чуть в стороне Гермиона перестала вырываться из объятий Драко, который старался не пустить ее в битву.
- Почему ты не дал мне помочь ему? - наконец, всхлипнула она.
- Грейнджер, - Драко погладил ее по волосам, отметив, что они значительно более мягкие и пушистые, чем кажется со стороны, - ты заметила, чтобы ему была нужна помощь? Да пока Гарри дерется с кем-то, я к нему даже близко не сунусь, если только ему не будет угрожать опасность. Эти ребята ему точно навредить не могли. А вот нас с тобой твой Поттер мог и зашибить ненароком.
Гермиона расслабилась, и Драко ослабил хватку. Вместе они подошли к Гарри и поднимающемуся с колен Забини. Гарри со вздохом сообщил:
- Это мой вассал. Прошу любить и жаловать, - а потом шепотом прибавил непечатное ругательство. Драко только головой покачал:
- Умеешь ты себе проблемы находить, Гарри, - сказал он.
Поттер пожал плечами, взмахом палочки спеленал всех нападавших магическими путами и спросил:
- Мы идем обедать?
Драко рассмеялся первым, его смех подхватила Гермиона, тихо хмыкнул Забини. И только Поттер обиженно спросил:
- Ну, что такого я сказал? - и зашагал в сторону замка. Остальные его догнали. В конце концов, обед действительно был бы кстати.
Сидя за завтраком, Рон размышлял о девушке, которая так внимательно заботилась о нем всю последнюю неделю. Конечно, Лаванду нельзя было назвать лучшей ученицей курса или очень одаренной волшебницей. Да и читать она не очень любила или, по крайней мере, не упоминала о книгах. Но все-таки в ней много положительных качеств. Например, она прекрасно готовит, всегда красиво выглядит, очень уважает его, Рона, знания и таланты. Поняв, в каком направлении текут его мысли, Рон отвесил себе мысленную затрещину. Как он может даже думать о таком? Неужели он снова хочет предать Гермиону? Невольно вспомнились страшные угрызения совести, не отпускавшие его в течение того месяца, что он провел вдали от друзей в прошлом году. Он чувствовал себя мерзким, отвратительным, подлым предателем. И вот, теперь он снова готов пойти на предательство. Пусть сейчас Гермионе и не грозит смертельная опасность, его вину это не умаляет. После войны они решили быть вместе, и с его стороны даже думать о Лаванде – просто низость. Рон сделал глоток тыквенного сока и обернулся ко входу в Большой зал. И едва не подавился соком – недалеко от гриффиндорского стола стояли Гермиона и придурок-Малфой. Они о чем-то оживленно спорили, Гермиона такими знакомыми движениями разрубала рукой воздух, помогая себе выразить мысль, ее волосы привычно растрепались. Пожиратель-младший руками не махал, зато вид имел крайне самодовольный. Рон почувствовал, как руки сжимаются в кулаки. Гарри может общаться со всеми, с кем ему хочется, но своей девушке болтать с подозрительными типами он не позволит. Рон почти успел подняться из-за стола, как Гермиона с Малфоем о чем-то договорились и разошлись. Гермиона подошла к столу, сухо поприветствовала Рона и хотела было сесть на другой стороне, но Рон попросил:
- Сядь рядом, пожалуйста.
Девушка недовольно поджала губы, но опустилась рядом, достала из маленькой сумочки толстую книгу, совершенно не похожую ни на один из школьных учебников, повесила ее перед собой заклинанием левитации и принялась за завтрак, не отрывая взгляда от строчек. Рон откашлялся и спросил:
- Гермиона, почему ты общаешься с Малфоем?
Гермиона подняла на него глаза.
- Рон? Ты решил вспомнить о моем существовании? Надо же…
Рон вздохнул. Ну, конечно! Вот и ответы на все вопросы: Гермиона считает, что он уделяет ей мало времени. Убедившись, что на них никто не смотрит, Рон взял Гермиону за руку. Рука у нее была маленькая (мысль: «Как и у Лаванды», - отправляется в камин), с тонкими пальцами и неровно обгрызенными ногтями (в огонь еще одну мысль: «А у Лаванды маникюр»). Девушка попыталась было выдернуть руку, но Рон удержал ее.
- Гермиона, - прошептал ей почти на ухо, - ну, прости меня. Я решил, что ты злишься на меня за что-то, боялся лишний раз тебя раздражать. Не сердись. Я очень соскучился по тебе, по нашим прогулкам. Пойдем сегодня в Хогсмит?
Девушка улыбнулась:
- Я думала, что ты решил бросить меня.
- Никогда, Гермиона! Я ведь, - Рон чуть замялся, и еще тише закончил, - я ведь тебя люблю.
Взгляд Гермионы потеплел, и она согласилась пойти на прогулку в деревню.
- Знаете, - сказала Гермиона, когда все трое прекратили смеяться, - я не понимаю одного: почему никто из педагогов этого не заметил?
Малфой закатил глаза, Гарри хмыкнул и повторил его жест. Он же и ответил Гермионе:
- Почему ты думаешь, что они не заметили? Заметили и наверняка пришли к тем же выводам, что и вы с Драко. Уж "Историю Хогвартса" они читали. Вот только делать с этим знанием они ничего не стали.
Гермиона прикусила губу:
- Логично. Даже ты, Драко, не был уверен, на чьей стороне он воевал. Если они считают его виновным, то...
- Предпочитают ничего не предпринимать, не желая пачкать руки и быть причастными к его повторной смерти, - закончил Драко, - а если верят в его невиновность...
- То решили оставить его в покое, - подвел итог Гарри.
- Я его точно в покое не оставлю, - сказал Малфой, - после того как я... - он осекся, вспомнив, что о сумасшествии его отца Грейнджер не знает, и закончил фразу совсем иначе, - узнал, что он жив, я точно не смогу не искать его.
Гермиона нахмурилась, по ее лицу было видно, что она обратила внимание на заминку.
- И как мы будем искать человека, который гарантированно не хочет, чтобы его нашли? - спросил Гарри жизнерадостным тоном, догадываясь, что отвечать на вопросы Гермионы Драко сейчас точно не захочет.
- Начнем с начала, - сказал Драко, - ты говоришь, Волдеморт натравил на него свою змею. Почему он это сделал?
Гарри покачал головой. О Бузинной палочке Драко знать было не обязательно.
- Это не имеет отношения к делу, поверь. Просто он приказал змее атаковать его. Нагайна разорвала ему горло. Лорд остался доволен результатом и ушел вместе со змеей. Мы с Роном и Гермионой вошли...
- Где все происходило?
- В Визжащей хижине. Мы вошли туда, приблизились к Снейпу. В тот момент я был уверен в его виновности, поэтому помогать не спешил. Он едва мог говорить, по лицу текли слезы, смешанные с воспоминаниями. Он велел мне собрать их. Я это сделал. Он либо умер, либо потерял сознание. Я решил, что умер - его глаза закатились, он обмяк. Мы вышли. Конец истории.
- Не совсем, - покачала головой Гермиона, - я бросила несколько исцеляющих и согревающих заклятий, просто на всякий случай. Я была уверена, что он мертв, но уйти просто так мне показалось неправильным.
Драко потер подбородок.
- Змея Лорда была не совсем обычной, - заметил он после паузы, - вообще, отец говорил, что от природы она не ядовитая - это обычная анаконда была, злобная, хищная, но не ядовитая. Но Большой Ублюдок так над ней колдовал, что она вполне могла и ядовитой стать.
- Если она не была ядовитой, то все встает на свои места... - кивнула Гермиона, - мои лечащие чары подействовали, он провалялся без сознания какое-то время, потом пришел в себя, понял, что битва кончилась, и покинул территорию Хогсмита.
- Не уверен, - возразил Гарри, - я помню, что... как ты его назвал? Большой Ублюдок? Мне нравится, так вот, Большой Ублюдок как-то упоминал "дойку змеи".
- У меня есть второй вариант, - отозвалась Гермиона, - яд у змеи был, но он был магическим. После того, как Невилл срубил ей голову, яд развеялся как обычное заклинание.
- Не сходится. Не змея же колдовала.
- Тогда яд развеялся после смерти... Большого Ублюдка, - Гермиона хихикнула.
После недолгого обсуждения все трое решили прогуляться к Визжащей хижине. Конечно, вряд ли там осталось много следов - за три месяца все наверняка заросло пылью. Но с чего-то начинать было необходимо.
Вход, больше не защищенный грозным деревом, выглядел обыкновенной дырой в земле. Сама хижина не пострадала, но даже при свете дня выглядела весьма уныло. Гарри, едва войдя внутрь, бросил обнаруживающее заклинание. Но посторонних здесь не было. Гарри чувствовал, что находиться в старом домике ему тяжело, его пульс ускорился во много раз, в ушах шумело, но он сумел усилием воли отодвинуть воспоминания о войне и сосредоточиться на том, что было у него перед глазами. Гермиона тем временем рассказывала Драко, как все происходило. До Гарри донеслось:
- ... лежал здесь, - и он понял, что она показала место, где упал Снейп.
Драко опустился на корточки возле этого места и провел рукой по стене. На его лице появилась торжествующая улыбка:
- Все проще, чем я ожидал! Крестный, похоже, был слегка не в себе, потому что не убрал следы своей крови. Нам здесь больше ничего не нужно. Несложное зелье - и мы будем знать, где он.
Гермиона поежилась:
- То есть можно просто по крови найти человека?
- Даже по волосам, Грейнджер, - отозвался Малфой, соскребая засохшую кровь со стены в небольшую пробирку, трансфигурированную из щепки. Гермиона невольно провела рукой по своим волосам, собранным в пушистый хвост.
Когда они поднялись обратно по тесному подземному лазу, Гарри вдохнул воздух полной грудью и радостно улыбнулся. Ему стало значительно легче, и он невольно любил сейчас весь мир. Гермиона, похоже, тоже обрадовалась возвращению в Хогвартс, потому что принялась заваливать Драко вопросами о том, что еще можно сделать с человеком, имея его кровь или волосы. Драко отвечал охотно, явно наслаждаясь выражением суеверного ужаса на лице девушки, узнавшей о том, что обладатель капли ее крови легко может убить ее, сидя где-нибудь в своей лаборатории за сотни миль от Англии.
- Вот ты, Грейнджер, все время обижаешься, когда кто-то напоминает тебе про твое происхождение. Меня наверняка заносчивым снобом считаешь, из-за того что я со своей чистокровностью ношусь. А вот Поттер тебе подтвердит, у чистокровного или полукровки, обладающих доступом к родовым книгам и всяческим артефактам, возможностей в разы больше, чем у умной и талантливой тебя. Уж извини.
Гермиона нахмурилась:
- Почему бы вам просто не поделиться знаниями? Не преподавать их в школе?
Малфой неприлично громко расхохотался, но все-таки ответил, стирая выступившие слезы:
- Ты что, Грейнджер! Это же та самая темная магия! Да и какой род в здравом уме расскажет, чем именно защищает собственный мэнор от незваных гостей?
Видимо, девушка решила обдумать этот вопрос позже, потому что резко перевела тему:
- Вот объясни, Драко, почему ты всех называешь по фамилиям? Ну, разве что для Гарри иногда делаешь исключение...
Гарри улыбнулся, чуть отставая от них. Он ответ на этот вопрос уже слышал, а вот посмотреть, как его друзья смотрятся вместе, был очень даже не против. К некоторому своему разочарованию Гарри признал за эту неделю: Драко подходит Гермионе куда лучше Рона. Его импульсивный лучший друг сделает умную девушку несчастной, да и сам счастлив не будет.
- Видишь ли, Грейнджер, - отвечал между тем Драко, - имена - это что-то сокровенное, семейное. Вот, например, меня по имени называли только отец, мать, крестный, несколько родственников с разных сторон, да Большой Ублюдок. А сейчас - только Поттер.
- С родными понятно, а чем лорд и Гарри так отличились?
- Лорд показывал превосходство, подчеркивал, что ему плевать на все заслуги нашего рода, что каждый из нас - всего лишь жалкая букашка у его ног. Имя Драко никакой нагрузки не несет, а вот Малфой - это и особые родовые таланты, и знания, и земли, и деньги, и вассалы. А Гарри Поттер, - Драко чуть оглянулся, заметил, что Гарри от них отстал, и продолжил, - Гарри Поттер - это особый случай. Я его должник, он мне жизнь спас. Кстати, Грейнджер, должен тебя расстроить - спас меня именно Поттер, а не ты. Ты просто была целителем. Так что перед тобой у меня никакого долга нет.
- Я и не считала, - начала было Гермиона, но Драко ее прервал:
- Конечно, считала. Иначе с чего бы ты решила именно меня использовать в деле возвращения рыжика?
Грейнджер мило покраснела, а Драко улыбнулся. Смущать ее было крайне весело.
Гарри почти расслабился, наблюдая за друзьями. Малфой мог говорить ему что угодно про "пользу для рода" - было очевидно, что Гермиона ему нравится. Возможно, именно из-за этого расслабленного состояния он едва не пропустил луч заклинания. На то, чтобы среагировать, ушло меньше секунды. Резким движением палочки, даже не оборачиваясь, он заставил окаменеть нападавшего, потом все-таки обернулся, отразил еще один красный луч, летящий в него из пустоты, наложил мощную "Финиту", и, увидев шестерых противников на ногах и двоих в отключке, довольно рассмеялся. Драко и Гермиона тоже заметили опасность, боковым зрением Гарри видел, что подруга хотела было броситься к нему на помощь, но Малфой резким движением отбросил ее подальше и встал в защитную позицию. Отлично, Драко защитит Гермиону, а сам он тем временем развлечется.
Противники - знакомые все лица! - выглядели достаточно спокойно, видимо, надеясь на численный перевес. Но Гарри точно знал, что шестеро слизеринчиков ничего ему не сделают.
- Поттер, - сказал Нотт твердо, - сдавайся. Нас шестеро, а вас - два с половиной. Хотя, нет, двое. Грязнокровки в расчет не идут.
Гарри обрадовался заговорившему Нотту, как родному. Нападать на стоящих с палочками в руках баранов было бы обидно, но вот бараны говорящие - другое дело.
- Тео, дай-ка подумать... Может, ты одолжишь мне на время свою палочку?
Нотт напрягся, приготовившись отражать атаку, но пропустил тот момент, когда Гарри едва двинул своей палочкой. Невербальный "Экспеллиармус" обезоружил Нотта, и тот вскрикнул. У остальной компании сдали нервы, и в Гарри полетело сразу пять проклятий. Их принял на себя комплексный щит, и Гарри наконец-то перешел в атаку. Нотт, уже безоружный, но агрессивный, отлетел в сторону и потерял сознание. Неожиданный гость - Гойл - получил жалящим заклятием между ног, а потом свалился неподвижный от "Петрификуса". Двое мелких - Гарри не помнил их по именам - были милосердно отправлены в бессознательное состояние простым "Остолбеней". Единственную девушку в компании - Паркинсон - Гарри вежливо связал магическими веревками. Посреди поляны остался один Забини. Он бросил палочку к ногам Гарри и поднял руки:
- Я сдаюсь.
Гарри изумленно поднял брови. Драка оказалась очень короткой и совсем не интересной, он был расстроен и разочарован, поэтому спросил:
- Правда что ли?
- Да, я сдаюсь!
Гарри призвал к себе палочку противника и медленно к нему подошел.
- И что мне с тобой сделать?
Забини опустился на колени и негромко сказал:
- Я хочу принести тебе вассальную клятву. Я не собирался атаковать тебя. Мне нужна защита.
Гарри засмеялся:
- И зачем ты мне сдался?
Забини опустил голову еще чуть ниже:
- Малфой же тебе пригодился. Я, Блейз Забини, клянусь своей честью и магией служить Гарри Поттеру... - Гарри внимательно слушал клятву, о которой неплохо знал от миссис Блэк. Забини не ошибся ни в одном слове, и он, скрепя сердце, подтвердил свое согласие стать сюзереном этого парня. Весело ему уже не было.
Чуть в стороне Гермиона перестала вырываться из объятий Драко, который старался не пустить ее в битву.
- Почему ты не дал мне помочь ему? - наконец, всхлипнула она.
- Грейнджер, - Драко погладил ее по волосам, отметив, что они значительно более мягкие и пушистые, чем кажется со стороны, - ты заметила, чтобы ему была нужна помощь? Да пока Гарри дерется с кем-то, я к нему даже близко не сунусь, если только ему не будет угрожать опасность. Эти ребята ему точно навредить не могли. А вот нас с тобой твой Поттер мог и зашибить ненароком.
Гермиона расслабилась, и Драко ослабил хватку. Вместе они подошли к Гарри и поднимающемуся с колен Забини. Гарри со вздохом сообщил:
- Это мой вассал. Прошу любить и жаловать, - а потом шепотом прибавил непечатное ругательство. Драко только головой покачал:
- Умеешь ты себе проблемы находить, Гарри, - сказал он.
Поттер пожал плечами, взмахом палочки спеленал всех нападавших магическими путами и спросил:
- Мы идем обедать?
Драко рассмеялся первым, его смех подхватила Гермиона, тихо хмыкнул Забини. И только Поттер обиженно спросил:
- Ну, что такого я сказал? - и зашагал в сторону замка. Остальные его догнали. В конце концов, обед действительно был бы кстати.
Глава 25. Мозгошмыг третий. Надежда на лучшее
Сидя за завтраком, Рон размышлял о девушке, которая так внимательно заботилась о нем всю последнюю неделю. Конечно, Лаванду нельзя было назвать лучшей ученицей курса или очень одаренной волшебницей. Да и читать она не очень любила или, по крайней мере, не упоминала о книгах. Но все-таки в ней много положительных качеств. Например, она прекрасно готовит, всегда красиво выглядит, очень уважает его, Рона, знания и таланты. Поняв, в каком направлении текут его мысли, Рон отвесил себе мысленную затрещину. Как он может даже думать о таком? Неужели он снова хочет предать Гермиону? Невольно вспомнились страшные угрызения совести, не отпускавшие его в течение того месяца, что он провел вдали от друзей в прошлом году. Он чувствовал себя мерзким, отвратительным, подлым предателем. И вот, теперь он снова готов пойти на предательство. Пусть сейчас Гермионе и не грозит смертельная опасность, его вину это не умаляет. После войны они решили быть вместе, и с его стороны даже думать о Лаванде – просто низость. Рон сделал глоток тыквенного сока и обернулся ко входу в Большой зал. И едва не подавился соком – недалеко от гриффиндорского стола стояли Гермиона и придурок-Малфой. Они о чем-то оживленно спорили, Гермиона такими знакомыми движениями разрубала рукой воздух, помогая себе выразить мысль, ее волосы привычно растрепались. Пожиратель-младший руками не махал, зато вид имел крайне самодовольный. Рон почувствовал, как руки сжимаются в кулаки. Гарри может общаться со всеми, с кем ему хочется, но своей девушке болтать с подозрительными типами он не позволит. Рон почти успел подняться из-за стола, как Гермиона с Малфоем о чем-то договорились и разошлись. Гермиона подошла к столу, сухо поприветствовала Рона и хотела было сесть на другой стороне, но Рон попросил:
- Сядь рядом, пожалуйста.
Девушка недовольно поджала губы, но опустилась рядом, достала из маленькой сумочки толстую книгу, совершенно не похожую ни на один из школьных учебников, повесила ее перед собой заклинанием левитации и принялась за завтрак, не отрывая взгляда от строчек. Рон откашлялся и спросил:
- Гермиона, почему ты общаешься с Малфоем?
Гермиона подняла на него глаза.
- Рон? Ты решил вспомнить о моем существовании? Надо же…
Рон вздохнул. Ну, конечно! Вот и ответы на все вопросы: Гермиона считает, что он уделяет ей мало времени. Убедившись, что на них никто не смотрит, Рон взял Гермиону за руку. Рука у нее была маленькая (мысль: «Как и у Лаванды», - отправляется в камин), с тонкими пальцами и неровно обгрызенными ногтями (в огонь еще одну мысль: «А у Лаванды маникюр»). Девушка попыталась было выдернуть руку, но Рон удержал ее.
- Гермиона, - прошептал ей почти на ухо, - ну, прости меня. Я решил, что ты злишься на меня за что-то, боялся лишний раз тебя раздражать. Не сердись. Я очень соскучился по тебе, по нашим прогулкам. Пойдем сегодня в Хогсмит?
Девушка улыбнулась:
- Я думала, что ты решил бросить меня.
- Никогда, Гермиона! Я ведь, - Рон чуть замялся, и еще тише закончил, - я ведь тебя люблю.
Взгляд Гермионы потеплел, и она согласилась пойти на прогулку в деревню.
