Лаз очень короткий, всего полтора метра вниз. Спрыгнув, мы услышали шёпот Констанции:
— Тут придётся ползти, и долго.
Послышалось шуршание её одежды, тёршейся об каменные стены. Потом — чертыхание Йоко. Я сперва наткнулась на стены кругом меня, будто оказалась в маленьком каменном мешке, а потом нащупала продолжение лаза где-то на уровне моей талии. Опустившись на карачки, я поползла.
Ползти пришлось действительно долго. Несколько раз этот лаз, видимо, прорытый древними кобольдами, круто поворачивал, уводил под откос, потом снова вверх. Констанция впереди нас ползла особенно проворно, будто помимо того, что была мышкой, была ещё и змейкой. Мы с Йоко старались не отставать, чтобы ненароком не заблудиться здесь.
Наконец, мы куда-то выползли. Здесь было посветлее. Что служило источником света, оставалось загадкой, но я различила, что тут можно встать во весь рост, а ещё под ногами хлюпала вода. Дотронувшись до стены, я тут же отдёрнула руку: они покрыты слизью сырости. Скорее всего, эта слизь местами мутировала в люминесцентные грибы, и давала такой отсвет, позволяющий хоть немного видеть, куда идёшь.
Затем начались настоящие лабиринты. Констанция безошибочно выбирала направления. Видимо, она тут не впервой. Внезапно до меня дошла поразительно странная вещь: мы находились в так называемой "старой части города", что под лестницей, ведущей в школу Вайм, а под землёй ползли в "новую часть города"?! Как это так?..
Но вскоре всё выяснилось. Блайми подвела нас с Риббоком к покосившейся и выдолбленной в стене железной лестнице, уводящей очень высоко. Потом мы долго поднимались.
И снова оказались в канализации, только тут уже всё было другое. Она была более новой, что ли... Каменный покосившийся пол, вдоль стен — небольшие ржавые трубы, а ещё скоро мы попали в коридор, из которого направо и налево уводили полукруглые проходы, а на стенах кое-где висели тускло горевшие керосиновые лампы.
Констанция придержала вырвавшегося вперёд Йоко за рукав:
— Тихо. Мы в подвале Совета Правления.
— Вау! — выдохнула я в удивлённом восхищении.
— Ничего не говорите. Не шумите. Не дышите даже! — шикнула нам Констанция, на законных правах главы нашего рейда. — У них очень чуткие уши.
Мы долго шли вперёд, прямо, и наконец Блайми остановилась, повела носом по воздуху, послюнявила палец и подняла его, чтобы определить, откуда сквозняк.
— Ага, — только и сказала она и многозначительно помолчав, глазами приказала нам и дальше следовать за собой.
Мы повернули в одну из дверей-проходов, там вскоре обнаружили каменистую лестницу вверх. Лестница подвела нас к старой двери. Констанция дёрнула её за ручку, дверь оказалась закрыта.
— Хм, — только и сказала девочка, презрительно ухмыльнувшись.
Я хотела предложить открыть дверь Иглой Демоуса, но Констанция опередила меня. Она порылась в кармашке-мешочке на поясе и извлекла оттуда отмычку. Поковырявшись в замочной скважине, Блайми победила дверь. Йоко был потрясён: такая маленькая девочка, с виду ангелочек, а уже повинна в таких пороках, как кража со взломом!
Мы выглянули за дверь. Там обнаружился уводящий вперёд широкий коридор, завешанный слева и справа картинами в мрачных, серых и коричневых тонах, очевидно, изображенных художниками в период их самых унылых застоев в творчестве. Констанция сняла с себя башмаки и босиком пошла по коридору. Мы с Йоко, следуя умному примеру конспирации, тоже сняли с себя обувь. При этом я осознавала риск: в ботинках убегать куда быстрее и удобнее, чем без них. Зато ходить босиком тише.
Продвигаясь по коридору, мы вскоре услышали голоса. Среди них резкие и визгливые голоса сестёр Вайм, буркающий голос Сторожа и гнусавый противный голос Неряхи. Я возликовала, убеждаясь, что мы пришли по адресу! Только как бы к ним подобраться поближе, чтобы услышать, о чём они говорят?
Звуки голосов доносились из-за приоткрытой двери, выводящей в коридор. Констанция направилась туда. Через несколько секунд мы втроём осторожно заглянули. Осторожность была совсем не излишней: мы увидели, что за дверью находился полутёмный большущий зал, в котором уйма рядов кресел, и все эти кресла развёрнуты к сцене. А на сцене за большим широким столом заседали сёстры Вайм, Неряха, Сторож и Белад. Сидели они так, что кресла на какие-то доли секунд оказывались вне поля их зрения. Точнее, сёстры Вайм сидели лицом к креслам, а Неряха, Сторож и Белад — напротив них. Они шушукались.
Мне плохо их слышно, и я решилась рискнуть. Приникнув к полу и немного приоткрыв дверь, я быстро вползла внутрь аудитории. Йоко хотел в ужасе крикнуть мне что-то, но Констанция чувствительно наступила ему на ногу. Я доползла до последнего ряда стульев и затаилась там. Оглянувшись на товарищей, я сделала им знак, чтобы они стояли за дверью тихо и не высовывались. Мне стало уже достаточно хорошо слышно, о чём говорилось за столом на сцене в дальнем конце этой огромной комнаты!
То, что заправляли здесь всем сёстры Вайм и они главные лидеры происходящего здесь совещания, я определила сразу. Разговор происходил на повышенных тонах, нервозно, однако переговорщики не позволяли себе кричать сильно громко. Я застала момент, когда Неряха раздражённо отчитывался:
— Это работа и проблемы Сторожа — отлавливать всяких забияк! Да и вы хороши, прозяпали эту тварь...
Я замерла — речь шла о мне.
— Попридержи язык, ленивая калоша! — прошипела на Неряху одна из сестёр Вайм, повелительным тоном. — Нам сейчас не до этого.
— А я считаю — до этого! Эти трое последних, кто пришли в город, приносят одни лишь убытки! Над ними нет никакого контроля! — не унимался Неряха. — Да и то, один из них попал к Пиовру и скорее всего уже не жилец.
— Этот слабоумный кретин нас интересует куда меньше. Мы сказали — заткнись! — уже хором заговорили сёстры Вайм. И также хором зашипели всей компании: — Дела есть поважнее троих прибывших. Через три ночи Хозяин и Часовщик придут. А мы ещё не готовы. Мы должны дать им отчёт. Если они будут не удовлетворены, наше существование прервётся. Вы хотите испытать на себе гнев Хозяина?
Повисла пауза. А ещё над столом совещания повис плохо скрываемый злой страх сидящих там искажённых людей.
Белад тихо прошелестел:
— Мы порадуем Хозяина. Улов хорош. Одна из трёх прибывших подойдёт ему. Мы представим её как лучший товар, в лучшем виде! В кабаке Вига её заметно пообчешут как надо, благо времени достаточно до прихода Хозяина!
Я вздрогнула и почти кожей почувствовала, как в паре метров от меня за дверью дёрнулся Йоко. Кабак Вига! Вот где они держат Беатрикс! Так и хотелось сорваться с места и бежать вместе с Йоко и Констанцией спасать её, скорее! Но то, что я вдруг услышала затем, приковало меня как клеем к картонке. Внезапно заговорил Сторож, хриплым прокуренным бандитским голосом:
— Она была первая из прибывших в этот раз, кто подходит. Неудачное Перемещение. Слишком мало пришло. Сколько их пришло, пока мы тут стоим? Девятеро? Четверо из них уже подохли, а пятый достался слабоумному кретину. Я всегда говорю Хозяину — надо перемещаться в те места и Время, где есть где разгуляться. Туман совсем ослаб, не цепляет. Пусть Часовщик сам отлавливает и приводит в Город тех, кто питает Туман, видит кошмары и сможет запустить Машину-Часы. Часовщик в последнее время слишком ленится, валит всё на меня!
— Где ты был, когда пришла третья? — спросил кряхтящим голосом Белад. — Ты пропустил её, и совсем не зря Часовщик на тебя валит. Она ограбила меня. И попыталась увести девчонку, принадлежащую Хозяину.
— Рано или поздно она подохнет. Я сам лично грохну её, — голос Сторожа напоминал рёв старого грузовика. — Вайм правы, у нас сейчас другие заботы. Передать Хозяину девчонку — раз. Отчитаться, почему в город не приходят — два. Это и так понятно! Мы не можем выходить и зазывать сюда как на ярмарку. А город стоит в какой-то дыре.
— Часовщик сказал, что он звал сюда многих, — прошипела одна из Вайм. — Часовщик завлекает, ты — встречаешь и следишь за всеми, кто приходит. Сообщаешь нам. Неряха втирается в доверие. Белад смотрит на туман. Машина-Часы должна сработать после Ночи Без Тумана на Рассвете, иначе подохнем мы тут уже все. Какой сейчас год?
— Две тысяча второй, — пискнул Неряха. — Так мне говорили те двое остолопов, одна из которых сможет запустить Машину-Часы.
— Дерьмо, — выругалась одна из сестёр Вайм. — Мне более двухсот лет сейчас. Если Город не переместиться, я умру от старости, ссохнусь в один момент в мучениях. За что мне такое? Я хочу ещё пожить. Молодой.
Вторая Вайм добавила:
— Лучше перемещаться во время, когда нас ещё не было. Восемнадцатый век. А ещё лучше — тринадцатый.
— Мощности Машины-Часов не хватит, — проворчал Сторож. — Её и сейчас не хватит, только если на пару лет вперёд, раз у нас всего одна девка для Хозяина. Было бы их две дюжины — можно было б рвануть хоть в античность.
Вайм хором проговорили:
— Всё это брехня. Мы согласны, Сторож: убиваем тварь, которая ограбила Белада. Но сначала пытаем её до умопомрачения, чтобы рассказала, куда дела кристалл и ключи.
— Я хочу присутствовать! Она скинула меня в подвал! — капризно заверещал Неряха.
— Тебе это пошло на пользу, — снисходительно заметил Белад.
И тут Сторож рявкнул:
— А ещё я бы хотел знать, куда ты дел зелье. Мы его так и не нашли.
— Да, Неряха. Зелье — твоё слишком большое упущение. Мы рассчитывали, что ты и Сторож его принесёте. Готовь его снова. Либо найди! До Ночи Без Тумана зелье должно быть у нас.
Голос этих жутких женщин звучал тихо и от этого особенно зловеще. Они имели странное свойство иногда говорить хором — в унисон. Мне не довелось их ещё подробно разглядеть, ведь в школе-пансионе я пряталась за дверью, когда они поволокли Беатрикс к Беладу, а сейчас я тоже не имела возможности увидеть их. Они мне представлялись сущими чудовищами, как две Бабы Яги.
— Это наверняка кто-то из ваших прихвостней мелких утащил! Выпорите их, заставьте их вернуть моё зелье! — взвизгнул Неряха как поросёнок.
Одна из Вайм прошипела:
— Нам нет времени препираться с тобой, дебил. Наши прихвостни приносят деньги городу и собирают дань для Хозяина, у всех свои проблемы. А неготовое зелье — это уже твои проблемы. Сторож, проследи, чтобы у Неряхи было всё готово.
И тут вдруг… Едва сёстры Вайм закончили отчитывать Неряху, как раздался такой старческий скрипучий голос Белада:
— Сквозняк. Кто из вас открыл ту дальнюю дверь? Уж точно не я!
За столом и в зале подвисла гробовая тишина. Хоть я и не видела тех, кто там сидел, и надеялась, что не видели меня, я почувствовала все пять пар глаз, обращённых в мою сторону и в сторону приоткрытой двери.
Вайм шикнула:
— Мы зовём охрану. Чтобы проверили.
Я услышала звон колокольчика. Дзинь! А ещё я услышала двигающиеся в мою сторону тяжёлые шаги и скрежет монтировки по полу... Несколько секунд я находилась в положении затравленного зверька. Моя рука потянулась к перевязи на ремне, где находилась кобура со Степлером Демоуса — пистолетом-транквилизатором.
И тут же одновременно с этим послышался дикий шум за дверью. И звук уносящихся со всех ног двух пар ног, дубасящих пятками по деревянному полу. Йоко и Констанция мотали удочки. Они сделали всё правильно! Если меня сейчас поймают, ещё не хватало, чтобы поймали их — они-то без оружия!
Я ожидала, что меня схватят в любой момент, и инстинктивно вжалась в пол за креслами, но Сторож, размахивая монтировкой, пронёсся мимо меня, не глядя и не вдумываясь, что кто-то из неведомых шпионов мог иметь наглость вползти в непосредственную близость к Совету Правления Города!
— Это беспредел! Тупая охрана ничего не умеет здесь, сплошные придурки! Я больше не приду сюда на совещание! — верещял Неряха.
— Прочь отсюда! — заорали на него Вайм.
Дверь, через которую я сюда проникла, вдруг заперлась снаружи, возможно, её закрыл Сторож. Потом послышались шаги и звук другой запираемой на ключ двери. Мне чертовски повезло, что враги не подозревали, что я нахожусь здесь. Они сосредоточились на тех, кто подслушивал за дверью. Скоро я поняла, что зал опустел. Я осторожно выглянула, держа пистолет на изготовку. Точно. Так и есть, все ушли! Но куда мне уходить?
В этом зале нет никаких окон. Только две двери. Я выждала несколько минут, усиленно прислушиваясь к окружающим звукам. Тишина. Куда подевались Йоко и Констанция, удалось ли им ускользнуть?.. А если удалось, как я их найду? У Неряхи мы уже встречаться не можем, это целиком вражеская территория. Оставалось одно тайное место — подвал заброшенной читальни, в старой нижней части города. Констанция вроде там живёт! Но для начала надо выбраться отсюда.
Подойдя к той двери, что находилась ближе к сцене, я воспользовалась Иглой. В который раз это приспособление помогает выбираться из ловушек! Открыв дверь, я выглянула и увидела широкий коридор с большой лестницей наверх. А там, спиной ко мне, стоял охранник в синей форме и фуражке. Я вспомнила, что такую форму видела в музее, охранник был из начала двадцатого века. Он смотрел по сторонам, обозревая, очевидно, тот коридор на уровне выше, который перед ним.
Откуда-то за стенами слышался звон колокольчика. Сёстры Вайм ходили по зданию и сзывали остальную охрану. Ничего хорошего, если я тут останусь стоять. Держа Степлер на изготовку, я медленно по стеночке приближалась к стражнику, чтобы завалить его как можно тише. Он пока не видел меня, продолжал озираться. Но в любой момент мог оглянуться, и тогда моя реакция должна оказаться быстрее.
Внезапно я спиной почувствовала, как стена в одном месте словно отходит и проваливается вглубь. Стены здесь из небольших деревянных покрытых лаком фанерных перекрытий. Я немного нажала на это место, фанера отогнулась в застенку, и я сочла это большим везением. В следующий миг я уже очутилась в узком пространстве между фанерными перегородками и каменной частью стены. Она вела вперёд много дальше той точки, где стоял охранник. В нескольких местах пол из старого камня проваливался. Я почти дошла до конца, как внезапно увидела большую дыру.
Услышала звуки беготни за тонкой стенкой. И резкие окрики кого-то из Вайм:
— Это наверняка Блайми! Паршивка заплатит за всё, за все убытки, которые она нам причинила. Мы уже давно заметили, что у неё рыльце в пушку. Ищите быстрее, перекройте все выходы. Она не должна успеть смыться. Мы изловим её и подвесим за кишки!
В тот миг я помолилась за Констанцию, чтобы она не попалась этим чудовищным дамам. Столько яда в их голосе! В самую пору им от злости истечь этим ядом и вовсе превратиться в гадюк.
Дыра заинтересовала меня. Я решила, что она ведёт в клоаки под городом, а оттуда я могла наудачу отойти на большое расстояние от здания и вылезти где-нибудь. Не мудрствуя лукаво, я с ногами погрузилась в эту щель и, опираясь на руки, попыталась нащупать дно. Его не было. Тогда я решилась повиснуть на пальцах рук, уверенная в своих силах, что если дна всё же не достану, то смогу подтянуться и выбраться обратно. Но едва я задержалась цепкими ладонями за кусок каменной кладки пола и повисла, опустив ноги, как камень под моим весом раскололся, и я, чертыхаясь на свою непредусмотрительную глупость, полетела вниз.
— Тут придётся ползти, и долго.
Послышалось шуршание её одежды, тёршейся об каменные стены. Потом — чертыхание Йоко. Я сперва наткнулась на стены кругом меня, будто оказалась в маленьком каменном мешке, а потом нащупала продолжение лаза где-то на уровне моей талии. Опустившись на карачки, я поползла.
Ползти пришлось действительно долго. Несколько раз этот лаз, видимо, прорытый древними кобольдами, круто поворачивал, уводил под откос, потом снова вверх. Констанция впереди нас ползла особенно проворно, будто помимо того, что была мышкой, была ещё и змейкой. Мы с Йоко старались не отставать, чтобы ненароком не заблудиться здесь.
Наконец, мы куда-то выползли. Здесь было посветлее. Что служило источником света, оставалось загадкой, но я различила, что тут можно встать во весь рост, а ещё под ногами хлюпала вода. Дотронувшись до стены, я тут же отдёрнула руку: они покрыты слизью сырости. Скорее всего, эта слизь местами мутировала в люминесцентные грибы, и давала такой отсвет, позволяющий хоть немного видеть, куда идёшь.
Затем начались настоящие лабиринты. Констанция безошибочно выбирала направления. Видимо, она тут не впервой. Внезапно до меня дошла поразительно странная вещь: мы находились в так называемой "старой части города", что под лестницей, ведущей в школу Вайм, а под землёй ползли в "новую часть города"?! Как это так?..
Но вскоре всё выяснилось. Блайми подвела нас с Риббоком к покосившейся и выдолбленной в стене железной лестнице, уводящей очень высоко. Потом мы долго поднимались.
И снова оказались в канализации, только тут уже всё было другое. Она была более новой, что ли... Каменный покосившийся пол, вдоль стен — небольшие ржавые трубы, а ещё скоро мы попали в коридор, из которого направо и налево уводили полукруглые проходы, а на стенах кое-где висели тускло горевшие керосиновые лампы.
Констанция придержала вырвавшегося вперёд Йоко за рукав:
— Тихо. Мы в подвале Совета Правления.
— Вау! — выдохнула я в удивлённом восхищении.
— Ничего не говорите. Не шумите. Не дышите даже! — шикнула нам Констанция, на законных правах главы нашего рейда. — У них очень чуткие уши.
Мы долго шли вперёд, прямо, и наконец Блайми остановилась, повела носом по воздуху, послюнявила палец и подняла его, чтобы определить, откуда сквозняк.
— Ага, — только и сказала она и многозначительно помолчав, глазами приказала нам и дальше следовать за собой.
Мы повернули в одну из дверей-проходов, там вскоре обнаружили каменистую лестницу вверх. Лестница подвела нас к старой двери. Констанция дёрнула её за ручку, дверь оказалась закрыта.
— Хм, — только и сказала девочка, презрительно ухмыльнувшись.
Я хотела предложить открыть дверь Иглой Демоуса, но Констанция опередила меня. Она порылась в кармашке-мешочке на поясе и извлекла оттуда отмычку. Поковырявшись в замочной скважине, Блайми победила дверь. Йоко был потрясён: такая маленькая девочка, с виду ангелочек, а уже повинна в таких пороках, как кража со взломом!
Мы выглянули за дверь. Там обнаружился уводящий вперёд широкий коридор, завешанный слева и справа картинами в мрачных, серых и коричневых тонах, очевидно, изображенных художниками в период их самых унылых застоев в творчестве. Констанция сняла с себя башмаки и босиком пошла по коридору. Мы с Йоко, следуя умному примеру конспирации, тоже сняли с себя обувь. При этом я осознавала риск: в ботинках убегать куда быстрее и удобнее, чем без них. Зато ходить босиком тише.
Продвигаясь по коридору, мы вскоре услышали голоса. Среди них резкие и визгливые голоса сестёр Вайм, буркающий голос Сторожа и гнусавый противный голос Неряхи. Я возликовала, убеждаясь, что мы пришли по адресу! Только как бы к ним подобраться поближе, чтобы услышать, о чём они говорят?
Звуки голосов доносились из-за приоткрытой двери, выводящей в коридор. Констанция направилась туда. Через несколько секунд мы втроём осторожно заглянули. Осторожность была совсем не излишней: мы увидели, что за дверью находился полутёмный большущий зал, в котором уйма рядов кресел, и все эти кресла развёрнуты к сцене. А на сцене за большим широким столом заседали сёстры Вайм, Неряха, Сторож и Белад. Сидели они так, что кресла на какие-то доли секунд оказывались вне поля их зрения. Точнее, сёстры Вайм сидели лицом к креслам, а Неряха, Сторож и Белад — напротив них. Они шушукались.
Мне плохо их слышно, и я решилась рискнуть. Приникнув к полу и немного приоткрыв дверь, я быстро вползла внутрь аудитории. Йоко хотел в ужасе крикнуть мне что-то, но Констанция чувствительно наступила ему на ногу. Я доползла до последнего ряда стульев и затаилась там. Оглянувшись на товарищей, я сделала им знак, чтобы они стояли за дверью тихо и не высовывались. Мне стало уже достаточно хорошо слышно, о чём говорилось за столом на сцене в дальнем конце этой огромной комнаты!
То, что заправляли здесь всем сёстры Вайм и они главные лидеры происходящего здесь совещания, я определила сразу. Разговор происходил на повышенных тонах, нервозно, однако переговорщики не позволяли себе кричать сильно громко. Я застала момент, когда Неряха раздражённо отчитывался:
— Это работа и проблемы Сторожа — отлавливать всяких забияк! Да и вы хороши, прозяпали эту тварь...
Я замерла — речь шла о мне.
— Попридержи язык, ленивая калоша! — прошипела на Неряху одна из сестёр Вайм, повелительным тоном. — Нам сейчас не до этого.
— А я считаю — до этого! Эти трое последних, кто пришли в город, приносят одни лишь убытки! Над ними нет никакого контроля! — не унимался Неряха. — Да и то, один из них попал к Пиовру и скорее всего уже не жилец.
— Этот слабоумный кретин нас интересует куда меньше. Мы сказали — заткнись! — уже хором заговорили сёстры Вайм. И также хором зашипели всей компании: — Дела есть поважнее троих прибывших. Через три ночи Хозяин и Часовщик придут. А мы ещё не готовы. Мы должны дать им отчёт. Если они будут не удовлетворены, наше существование прервётся. Вы хотите испытать на себе гнев Хозяина?
Повисла пауза. А ещё над столом совещания повис плохо скрываемый злой страх сидящих там искажённых людей.
Белад тихо прошелестел:
— Мы порадуем Хозяина. Улов хорош. Одна из трёх прибывших подойдёт ему. Мы представим её как лучший товар, в лучшем виде! В кабаке Вига её заметно пообчешут как надо, благо времени достаточно до прихода Хозяина!
Я вздрогнула и почти кожей почувствовала, как в паре метров от меня за дверью дёрнулся Йоко. Кабак Вига! Вот где они держат Беатрикс! Так и хотелось сорваться с места и бежать вместе с Йоко и Констанцией спасать её, скорее! Но то, что я вдруг услышала затем, приковало меня как клеем к картонке. Внезапно заговорил Сторож, хриплым прокуренным бандитским голосом:
— Она была первая из прибывших в этот раз, кто подходит. Неудачное Перемещение. Слишком мало пришло. Сколько их пришло, пока мы тут стоим? Девятеро? Четверо из них уже подохли, а пятый достался слабоумному кретину. Я всегда говорю Хозяину — надо перемещаться в те места и Время, где есть где разгуляться. Туман совсем ослаб, не цепляет. Пусть Часовщик сам отлавливает и приводит в Город тех, кто питает Туман, видит кошмары и сможет запустить Машину-Часы. Часовщик в последнее время слишком ленится, валит всё на меня!
— Где ты был, когда пришла третья? — спросил кряхтящим голосом Белад. — Ты пропустил её, и совсем не зря Часовщик на тебя валит. Она ограбила меня. И попыталась увести девчонку, принадлежащую Хозяину.
— Рано или поздно она подохнет. Я сам лично грохну её, — голос Сторожа напоминал рёв старого грузовика. — Вайм правы, у нас сейчас другие заботы. Передать Хозяину девчонку — раз. Отчитаться, почему в город не приходят — два. Это и так понятно! Мы не можем выходить и зазывать сюда как на ярмарку. А город стоит в какой-то дыре.
— Часовщик сказал, что он звал сюда многих, — прошипела одна из Вайм. — Часовщик завлекает, ты — встречаешь и следишь за всеми, кто приходит. Сообщаешь нам. Неряха втирается в доверие. Белад смотрит на туман. Машина-Часы должна сработать после Ночи Без Тумана на Рассвете, иначе подохнем мы тут уже все. Какой сейчас год?
— Две тысяча второй, — пискнул Неряха. — Так мне говорили те двое остолопов, одна из которых сможет запустить Машину-Часы.
— Дерьмо, — выругалась одна из сестёр Вайм. — Мне более двухсот лет сейчас. Если Город не переместиться, я умру от старости, ссохнусь в один момент в мучениях. За что мне такое? Я хочу ещё пожить. Молодой.
Вторая Вайм добавила:
— Лучше перемещаться во время, когда нас ещё не было. Восемнадцатый век. А ещё лучше — тринадцатый.
— Мощности Машины-Часов не хватит, — проворчал Сторож. — Её и сейчас не хватит, только если на пару лет вперёд, раз у нас всего одна девка для Хозяина. Было бы их две дюжины — можно было б рвануть хоть в античность.
Вайм хором проговорили:
— Всё это брехня. Мы согласны, Сторож: убиваем тварь, которая ограбила Белада. Но сначала пытаем её до умопомрачения, чтобы рассказала, куда дела кристалл и ключи.
— Я хочу присутствовать! Она скинула меня в подвал! — капризно заверещал Неряха.
— Тебе это пошло на пользу, — снисходительно заметил Белад.
И тут Сторож рявкнул:
— А ещё я бы хотел знать, куда ты дел зелье. Мы его так и не нашли.
— Да, Неряха. Зелье — твоё слишком большое упущение. Мы рассчитывали, что ты и Сторож его принесёте. Готовь его снова. Либо найди! До Ночи Без Тумана зелье должно быть у нас.
Голос этих жутких женщин звучал тихо и от этого особенно зловеще. Они имели странное свойство иногда говорить хором — в унисон. Мне не довелось их ещё подробно разглядеть, ведь в школе-пансионе я пряталась за дверью, когда они поволокли Беатрикс к Беладу, а сейчас я тоже не имела возможности увидеть их. Они мне представлялись сущими чудовищами, как две Бабы Яги.
— Это наверняка кто-то из ваших прихвостней мелких утащил! Выпорите их, заставьте их вернуть моё зелье! — взвизгнул Неряха как поросёнок.
Одна из Вайм прошипела:
— Нам нет времени препираться с тобой, дебил. Наши прихвостни приносят деньги городу и собирают дань для Хозяина, у всех свои проблемы. А неготовое зелье — это уже твои проблемы. Сторож, проследи, чтобы у Неряхи было всё готово.
И тут вдруг… Едва сёстры Вайм закончили отчитывать Неряху, как раздался такой старческий скрипучий голос Белада:
— Сквозняк. Кто из вас открыл ту дальнюю дверь? Уж точно не я!
За столом и в зале подвисла гробовая тишина. Хоть я и не видела тех, кто там сидел, и надеялась, что не видели меня, я почувствовала все пять пар глаз, обращённых в мою сторону и в сторону приоткрытой двери.
Вайм шикнула:
— Мы зовём охрану. Чтобы проверили.
Я услышала звон колокольчика. Дзинь! А ещё я услышала двигающиеся в мою сторону тяжёлые шаги и скрежет монтировки по полу... Несколько секунд я находилась в положении затравленного зверька. Моя рука потянулась к перевязи на ремне, где находилась кобура со Степлером Демоуса — пистолетом-транквилизатором.
И тут же одновременно с этим послышался дикий шум за дверью. И звук уносящихся со всех ног двух пар ног, дубасящих пятками по деревянному полу. Йоко и Констанция мотали удочки. Они сделали всё правильно! Если меня сейчас поймают, ещё не хватало, чтобы поймали их — они-то без оружия!
Я ожидала, что меня схватят в любой момент, и инстинктивно вжалась в пол за креслами, но Сторож, размахивая монтировкой, пронёсся мимо меня, не глядя и не вдумываясь, что кто-то из неведомых шпионов мог иметь наглость вползти в непосредственную близость к Совету Правления Города!
— Это беспредел! Тупая охрана ничего не умеет здесь, сплошные придурки! Я больше не приду сюда на совещание! — верещял Неряха.
— Прочь отсюда! — заорали на него Вайм.
Дверь, через которую я сюда проникла, вдруг заперлась снаружи, возможно, её закрыл Сторож. Потом послышались шаги и звук другой запираемой на ключ двери. Мне чертовски повезло, что враги не подозревали, что я нахожусь здесь. Они сосредоточились на тех, кто подслушивал за дверью. Скоро я поняла, что зал опустел. Я осторожно выглянула, держа пистолет на изготовку. Точно. Так и есть, все ушли! Но куда мне уходить?
В этом зале нет никаких окон. Только две двери. Я выждала несколько минут, усиленно прислушиваясь к окружающим звукам. Тишина. Куда подевались Йоко и Констанция, удалось ли им ускользнуть?.. А если удалось, как я их найду? У Неряхи мы уже встречаться не можем, это целиком вражеская территория. Оставалось одно тайное место — подвал заброшенной читальни, в старой нижней части города. Констанция вроде там живёт! Но для начала надо выбраться отсюда.
Подойдя к той двери, что находилась ближе к сцене, я воспользовалась Иглой. В который раз это приспособление помогает выбираться из ловушек! Открыв дверь, я выглянула и увидела широкий коридор с большой лестницей наверх. А там, спиной ко мне, стоял охранник в синей форме и фуражке. Я вспомнила, что такую форму видела в музее, охранник был из начала двадцатого века. Он смотрел по сторонам, обозревая, очевидно, тот коридор на уровне выше, который перед ним.
Откуда-то за стенами слышался звон колокольчика. Сёстры Вайм ходили по зданию и сзывали остальную охрану. Ничего хорошего, если я тут останусь стоять. Держа Степлер на изготовку, я медленно по стеночке приближалась к стражнику, чтобы завалить его как можно тише. Он пока не видел меня, продолжал озираться. Но в любой момент мог оглянуться, и тогда моя реакция должна оказаться быстрее.
Внезапно я спиной почувствовала, как стена в одном месте словно отходит и проваливается вглубь. Стены здесь из небольших деревянных покрытых лаком фанерных перекрытий. Я немного нажала на это место, фанера отогнулась в застенку, и я сочла это большим везением. В следующий миг я уже очутилась в узком пространстве между фанерными перегородками и каменной частью стены. Она вела вперёд много дальше той точки, где стоял охранник. В нескольких местах пол из старого камня проваливался. Я почти дошла до конца, как внезапно увидела большую дыру.
Услышала звуки беготни за тонкой стенкой. И резкие окрики кого-то из Вайм:
— Это наверняка Блайми! Паршивка заплатит за всё, за все убытки, которые она нам причинила. Мы уже давно заметили, что у неё рыльце в пушку. Ищите быстрее, перекройте все выходы. Она не должна успеть смыться. Мы изловим её и подвесим за кишки!
В тот миг я помолилась за Констанцию, чтобы она не попалась этим чудовищным дамам. Столько яда в их голосе! В самую пору им от злости истечь этим ядом и вовсе превратиться в гадюк.
Дыра заинтересовала меня. Я решила, что она ведёт в клоаки под городом, а оттуда я могла наудачу отойти на большое расстояние от здания и вылезти где-нибудь. Не мудрствуя лукаво, я с ногами погрузилась в эту щель и, опираясь на руки, попыталась нащупать дно. Его не было. Тогда я решилась повиснуть на пальцах рук, уверенная в своих силах, что если дна всё же не достану, то смогу подтянуться и выбраться обратно. Но едва я задержалась цепкими ладонями за кусок каменной кладки пола и повисла, опустив ноги, как камень под моим весом раскололся, и я, чертыхаясь на свою непредусмотрительную глупость, полетела вниз.
