- Ладно, потом расскажете про хитрость. Да смотрите – не забудьте.
- Не забудем… А вот это Криз дал. Это штука против бешенных или других, кто вздумает на нас нападать. Вот сюда нажимать…
- Нет, Гёра. Сначала надо прицелиться. Вот так. Потом нажать сюда, - Лок стал показывать, и все, как по команде дёрнулись от штуки, догадываясь, что она вряд ли отличает своих от чужих.
- Ты, Лок, направь эту штуковину лучше вон туда, - указал дед на иву.
- Да не бойтесь. Она не убивает. Просто человек или, скажем, зверь какой, замирает и не двигается, и не шевелится целый день. Если в него попасть.
- Ну, всё равно. Тут и так еле шевелишься…
- Полезная вещь, - задумчиво произнёс Тип.
- В ней, Криз сказал, четыре десятка выстрелов.
- О-о!
Лок протянул штуковину старейшине. Тот осторожно взял:
- Надо её куда-то припрятать. Но чтобы недалеко.
- А это Изе.
- Мне? – девочка от радости запрыгала на месте.
- Ну не совсем тебе. Помнишь, ты просила волшебную водичку?
- Помню, - Иза перестала прыгать.
- Ты просила, чтобы не умирать. Но такой воды вовсе не существует. Это водичка, чтобы выздоравливать. От болезней всяких. Кому её? – завертелся Гёра.
- Шиме, - сказали все в один голос.
- Ну что вы? Я же не понимаю, - испугала та.
- Так никто не понимает, - стала втолковывать Нала. – Вот ты и разбирайся.
Шима осторожно взяла прозрачную кубышку.
- Надо всего одну капельку больному на язык, - пояснил вдогонку Лок.
- Здесь много капелек, - порадовалась Шима.
- А они ещё прилетят? – в Лерином голосе явно звучала заинтересованность.
- Не знаем, - ребята чуть приуныли. – Знаем, что они пока не нашли способного. А Дон сказал… Лок, что Дон сказал?
- Сказал, что какая-то праграна решила, что у нас с Гёрой могло бы получиться.
- Да, праграна решила, что мы уж больно ловкие.
Последняя новость не очень понравилась племени. Все насторожились.
- Ну, можа, ещё найдут кого, - не стала долго унывать Фена. – Мир – вона какой большой. Пусть ищут получша.
- А вот тут маленькие деревца и семена всякие. Леса сказала, что из них могут вырасти яблоки большие и сладкие, ещё что-то. Много всего…
- Давай-ка сюда, – живо заинтересовался Рача.
- А тут что? Здоровое такое…
- Да не-е. То не здоровое, - ребята неожиданно замялись. – То так…
Все уставились на небесно-голубой короб, который явно что-то содержал.
- Что так?
Деваться некуда. Надо признаваться.
- То динызавр…
- Маленький…
- Он как живой…
- Только ненастоящий…
- Его не надо бояться…
- Он не укусит…
- Ему заряда хватит на год, Бат так сказал…
- А потом он перестанет бегать…
- Кто-о-о там?
- Динызавр. Он только с виду страшный…
- Показывайте.
Лок нехотя открыл короб, и оттуда моргнул круглый страшный глаз.
Вечером вокруг костра сидели широким кругом, узким уже давно не получалось. Дети с визгом носились вокруг. То за динозавром, то от него. Щенок вцепился зубами в зелёный длинный хвост, мотал головой, рычал в притворной ярости и катался по песку на толстом животе.
Дети от динозавра пришли в восторг, зато взрослым он не понравился. Жуть какая-то, противная на первый взгляд, и на остальные тоже. Поэтому чуть брезгливо отодвигали динозавра ногой, когда тот приближался слишком близко.
Мотка полдня просидела на иве, глядела в воду, думала о чём-то, а как стало темнеть, тихо прошмыгнула в круг, поставила нераскрытый кузовок на пень.
- Не хочу есть одна.
Удивлённые глаза, одни за другими поднимались на девочку, как только каждому доходили её слова. Тишина повисла полная. Даже дети перестали пищать и с любопытством уставились на коробку.
- Ну открывай тогда, - весело сказала Саха.
Мотка открыла.
Замороженка была белая, пышная, сверху украшена яркими красными и жёлтыми цветами и зелёными листочками. Красиво!
- Да ну! Я уже наелся, - вдруг сказал Тип.
- Что я, тур, цветами питаться? – внёс своё возражение дед.
- Баловство! – пренебрежительно махнул рукой старейшина.
И мужчины, один за другим, стали отходить.
- Не-е, я тоже уже объелась, - покачала головой Кида.
И женщины стали отходить. Последней отступила Лера. Молча, с неохотой.
- А я бы попро…
- Муж мой, - перебила Пешу Ола перепуганным голосом. – Подойди ко мне. Что это?
Тот торопливо пошёл.
- А нет. Показалось. Садись рядышком…
Расстроенный Пеша сел.
- Ну, держите черепушки, - весело заявила Саха детям, - ешьте свою замороженку.
Но дети не спешили. Долго смотрели на красивые узоры. Первым потянулся Мика, зачерпнул красный цветок.
- Наконец угомонились, - обрадовался дед.
Даже динозавр перестал бегать, остановился около пенька и следил лупоглазой мордой за быстрой Моткиной черепушкой. Девочка не утерпела, протянула ему жёлтый цветок, но тот не захотел пробовать.
Неожиданно поднялись Шан и Кида. И, когда все перевели взгляды от детей на них, поклонились в пояс.
- Благословите нас строить свою семью.
Никто особо не удивился. Все понимали, что рано или поздно это произойдёт. Просто смотрели и улыбались - сильный красивый Шан, который так высоко оценил золотое сердце Киды, что ничьего другого ему стало не надо, и Кида, чья доброта согревала не только детей, её хватало на всё племя.
- Ну вот и хорошо. А мы не могли сообразить, кому достанется маленькая землянка. Вот им и достанется, - махнул рукой довольный старейшина.
- Я думаю, за осень надо бы ещё несколько таких землянок соорудить, - повернула голову от замороженки Мотка.
И несколько молодых людей смущённо переглянулись. Уж не про них ли дозналась глазастая девчонка?
- Тут Мотка права, - поддержал старейшина. – До холодов должны успеть ещё хотя бы две штуки.
- Три надо, - рискуя получить ещё один подзатыльник от бабки, успела уточнить Мотка.
- В нашем племени рассказывали историю о первых людях…
Несмело начала Шима, и все замолчали. Есть девушки, которых лучше не перебивать. Перебьёшь – и не скоро дождёшься продолжения.
- Я давно уже хочу вам рассказать.
- Расскажи, - попросила Ара. Опустила подбородок в ладоши и приготовилась слушать. Все приготовились слушать.
- Когда мы сегодня ели арбуз и дыню, я поняла, что имела в виду наша старая Веса, когда рассказывала, что раньше земля была не такой, как сейчас. Во всяком случае, один её уголок – точно. Назывался он раем. Бог создал его цветущим и мирным. Деревья приносили сладкие плоды, кругом цвели невиданные растения, текли ручьи и бродили разные звери. И сильные животные не могли обидеть слабого, потому что все были добры, а всего, чего желалось, было вдоволь. А потом Бог создал первых людей – мужчину и женщину. И бродили они по раю, и наслаждались, и расширяли его. Бог научил как. И это было очень приятно и совсем не трудно. Мужчина говорил: «Пусть здесь течёт река!», и тут же из земли пробивался источник, превращался в полноводную реку, совсем такую, какую хотел мужчина. А женщина поправляла: «Пусть река в этом месте повернёт, огибая высокий пригорок, а на нём распустятся лиловые цветы». И река послушно кружила вокруг указанного места, образуя чудесный островок, и сквозь землю уже пробивались росточки с лиловыми набухшими почками. А потом они вместе создавали новых животных, милых и безобидных.
История заинтересовала всех. Даже дети, разинув рты, уставились на рассказчицу.
- Но со временем людям стало казаться, что у них настолько всё хорошо получается, что Бог больше не нужен. Что они дальше сами, без него. И чем больше они в это верили, тем более странным мир получался. На стеблях вместо цветов вдруг вырастали колючки, у новых животных вместо мягкой пушистой шёрстки стали топорщиться иголки, а из земли поползли змеи и жабы. Однажды мужчина захотел создать озеро, а забулькало зловонное болото. Женщина увидела и расхохоталась. Она смеялась и показывала пальцем на горе-творца. Тогда мужчина разозлился и ударил её. А женщина в ярости наслала громы и молнии на обидчика. Снова мужчина накинулся на неё. И вскоре они сотворили такую бурю, что уничтожили всё вокруг себя. Когда опомнились, испугались. Им страшно было предстать перед Богом. Они не знали, как объяснить, что с ними произошло, стали винить друг друга. Мужчина упрекал женщину, а та ругала его. И побежали они подальше от рая. Подальше от Бога. Вернуться к Нему им казалось невозможным. Думали, что Он на них разгневается и обязательно накажет. Став злыми, сотворив вокруг себя зло, они теперь таковым считали и Его. Долго скитались по свету. Создавать новые райские места уже так ловко не получалось. Выходило совсем не то. Они всё чаще раздражались и гневались, а земля и небо отвечало тем же. И звери, глядя на них, стали кусаться и убивать друг друга. Изрядно намучившись, мужчина и женщина пожалели о том, что натворили, захотели вернуться, но рай был уже потерян.
- Не нашли дорогу? - ахнула Саха.
- Не нашли. Всю жизнь искали, и всё напрасно.
Голос рассказчицы затих. Вот и вся история.
- Да-а-а, - первым дед нарушил затянувшееся молчание.
- Небось плакали всю жизнь, что такими дураками оказались, - покачала головой бабка.
- Ещё бы… После рая оказаться не пойми где.
- Это они ещё зимы не пробовали.
- Потом, небось, попробовали.
- А мне их жалко.
- Конечно, жалко. Ведь, получается, они наши прародители…
И в неярком свете костра глаза затуманивались, воображение скользило далеко-далеко в прошлое. И представлялись первые люди, голодные, замёрзшие и несчастные. Вот ступают они босыми ногами по колючкам, которых сами же и создали, рвут ягоды, а они горькие и противные, обнимает мужчина женщину – он сильный, он старается примириться с ней, согреть её своим телом, укрыть от непогоды. А женщина плачет у него на плече.
Они помирились, ведь иначе, на них и закончилась бы история человечества.
- А я вот думаю, - продребезжал дедов голос, - не такие уж они и виноватые.
- Это почему же? – не желала бабка их так сразу прощать.
- Так они же первый раз жили. Откуда им было знать, как надо? – дед оглядел сидящих, ища поддержки.
Неожиданно поддержала бабка. Она вздохнула тяжко-тяжко, со всхлипыванием:
- Трудно быть первыми…
Очередной вечер на реке уже закончился, ночь хозяйкой раскинулась над окрестностями, пора расходиться. Пора спать.
Но Ара, впечатлённая рассказом, не спешила в шалаш. История первых скитальцев прогнала сон. Пошла к реке. На берегу кто-то был.
Наз. Поколебавшись, Ара села рядом.
В последние дни они почти не оставались наедине. Снова чужая тень невидимым холодком разъединила их.
Лу, делая очередную пробежку перед сном от шалаша к уборной, завернула к сестре. Спать ей тоже не хотелось. А послушать интересненькое было очень даже кстати. Во всяком случае, так ей казалось.
Просунув голову под рукой Ары и устроив её на коленях сестры, затихла.
- Столько дней рядом с нами текла река. Нам будет скучно без привычного журчания, - печально усмехнулась Ара.
– Да… - Наз был согласен. – Здесь мы прожили чудесные и трудные дни. Здесь мы стали немного другими. Новыми.
- Ты знаешь, Наз, я недавно поняла… Как бы объяснить? Помнишь, когда мы лежали под лавкой в чужой хижине? И вот время идёт, идёт, идёт, а мы всё лежим и лежим… И я злюсь. Как глупо! Как неправильно и неприятно! То бешенные, то другое племя. Не дают нормально жить. А ведь мы могли бы быть счастливы. Почему всё кувырком? Почему люди этого не понимают? Почему жизнь меня сунула под лавку, когда я могла бы играть с Лу? Или вязать одежду из нитей? Или заниматься другими полезными делами... Не знаю, о чём ты в это время думал, я же злилась, что всё неправильно, всё не так.
Наз промолчал. Ждал продолжения.
- А сейчас… Вот только что! Я поняла… Жизнь… Её можно представить как реку. Широкая-широкая, длинная-длинная. Где она там начинается? В каких глубинах? Куда она дальше потечёт? В какую невообразимую даль? Она такая огромная и мощная… эта река жизни… В неё многое, конечно же, вложил Бог. Он её начал. Но и каждый человек, живущий на свете, влил в неё свои струйки. Это такая сила…, и она мудрая сила. Конечно, в ней много и мусора, но всё же, эта река жизни – мудрая. И вот я такая – прыгнула в эту реку, раскинула в стороны руки и ору: «Не нравишься ты мне! Ты мне не нравишься! Ты всё не так делаешь! А вот было бы по моему, было бы... Как тот камешек, что встал поперёк волны. Что река с ним сделает? Она его не заметит. И струи потекут дальше... Я до сегодняшнего дня не понимала, что жизнь очень мудрая. Столько времени… а она продолжается. Кажется, что наступает конец, что всё заканчивается. Вот я и ору, мол, не туда течёшь, поворачивай. А сколько этих концов уже было? Сколько войн было? Сколько бед было? Сколько землетрясений и болезней? А она течёт и течёт... Я поняла, - голос Ары изменился, перестал быть мечтательным, - надо уважать эту реку жизни. Уважать! Не становиться поперёк соломенной преградой. Чтобы не происходило, какие бы события ни происходили – уважение к этим событиям. Это – жизнь! Не мною задуманная. Я только могу, в лучшем случае, внести сюда свою частичку. Свою маленькую, тоненькую струйку. Которая в общем потоке особого значения не имеет. Это – жизнь, и её надо уважать, какие бы события не происходили. Засунули под лавку – живи под лавкой. А когда кажется, что всё кувырком, то это потому, что я стала поперёк реки, вот меня волны и несут прочь со своего пути.
Ара замолчала. Вдруг зашевелилась Лу. Подняла взлохмаченную голову:
- Её зовут Руса.
- Что? Кого?
- Её, - Лу ткнула пальцем в воду. – Так Лайя сказала.
Но Ара другому поразилась:
- Как ты сказала?
- Руса…
Тут и Лу поняла, что произошло.
- Р-р-р, р-ру, р-ра, - забормотала под мышкой у сестры.
А Наз только сейчас тихо ответил на вопрос:
- Это были самые счастливые часы…
- Что? – не поняла Ара.
- Там, в чужой хижине, в старых медвежьих шкурах, я провёл лучшие мгновения. Я благодарен этой реке жизни за то, что она так позаботилась обо мне.
Наз встал.
- А ты, Лу, молодец! Ты так красиво назвала эту реку.
- Это Лайя, - девочка не смогла вытерпеть незаслуженную похвалу.
- Правильно! И Лайя тоже молодец. Но знаешь, - Наз нагнулся и прошептал, - ты всё же лучшая!
Наз ушёл.
- Вот я выр-расту и женюсь с Назом. А ты будешь тогда знать… - пригрозила Лу.
Ара тихонько засмеялась. На душе почему-то стало легко-легко.
Они шли, а вверху раскинулось высокое-высокое голубое небо, под ногами стелились душистые цветы и травы, повсюду звенели птичьи песни, и солнечные лучи укутывали мир своим теплом.
- И всё это великолепие наше, - несмотря на восторженные слова, в голосе Ары звучали едва уловимые тревожные нотки.
Наз взглянул на девушку, задумался. Понял. Как всегда.
– Мы не подведём, - пообещал он.
Ара улыбнулась, обласкала благодарным быстрым взглядом. Потом тряхнула головой, вдохнула полной грудью, захотела раскинуть руки в стороны и побежать, да вот руки заняты.
- Эге-ге-э-э-эй! - крикнула вдруг на всю округу.
Потом замолчала, чуть смущённо оглянулась вперёд-назад, как люди отнесутся?
Наз засмеялся:
- Ты сейчас выглядишь, как нашкодившая девчонка.
- Эге-ге-э-э-эй! - поддержал издалека голос.
- Санк? – обрадовалась Ара.
- Он.
Санк и Уша шли почти первые, нагруженные под завязку приобретённым скарбом.
- Не забудем… А вот это Криз дал. Это штука против бешенных или других, кто вздумает на нас нападать. Вот сюда нажимать…
- Нет, Гёра. Сначала надо прицелиться. Вот так. Потом нажать сюда, - Лок стал показывать, и все, как по команде дёрнулись от штуки, догадываясь, что она вряд ли отличает своих от чужих.
- Ты, Лок, направь эту штуковину лучше вон туда, - указал дед на иву.
- Да не бойтесь. Она не убивает. Просто человек или, скажем, зверь какой, замирает и не двигается, и не шевелится целый день. Если в него попасть.
- Ну, всё равно. Тут и так еле шевелишься…
- Полезная вещь, - задумчиво произнёс Тип.
- В ней, Криз сказал, четыре десятка выстрелов.
- О-о!
Лок протянул штуковину старейшине. Тот осторожно взял:
- Надо её куда-то припрятать. Но чтобы недалеко.
- А это Изе.
- Мне? – девочка от радости запрыгала на месте.
- Ну не совсем тебе. Помнишь, ты просила волшебную водичку?
- Помню, - Иза перестала прыгать.
- Ты просила, чтобы не умирать. Но такой воды вовсе не существует. Это водичка, чтобы выздоравливать. От болезней всяких. Кому её? – завертелся Гёра.
- Шиме, - сказали все в один голос.
- Ну что вы? Я же не понимаю, - испугала та.
- Так никто не понимает, - стала втолковывать Нала. – Вот ты и разбирайся.
Шима осторожно взяла прозрачную кубышку.
- Надо всего одну капельку больному на язык, - пояснил вдогонку Лок.
- Здесь много капелек, - порадовалась Шима.
- А они ещё прилетят? – в Лерином голосе явно звучала заинтересованность.
- Не знаем, - ребята чуть приуныли. – Знаем, что они пока не нашли способного. А Дон сказал… Лок, что Дон сказал?
- Сказал, что какая-то праграна решила, что у нас с Гёрой могло бы получиться.
- Да, праграна решила, что мы уж больно ловкие.
Последняя новость не очень понравилась племени. Все насторожились.
- Ну, можа, ещё найдут кого, - не стала долго унывать Фена. – Мир – вона какой большой. Пусть ищут получша.
- А вот тут маленькие деревца и семена всякие. Леса сказала, что из них могут вырасти яблоки большие и сладкие, ещё что-то. Много всего…
- Давай-ка сюда, – живо заинтересовался Рача.
- А тут что? Здоровое такое…
- Да не-е. То не здоровое, - ребята неожиданно замялись. – То так…
Все уставились на небесно-голубой короб, который явно что-то содержал.
- Что так?
Деваться некуда. Надо признаваться.
- То динызавр…
- Маленький…
- Он как живой…
- Только ненастоящий…
- Его не надо бояться…
- Он не укусит…
- Ему заряда хватит на год, Бат так сказал…
- А потом он перестанет бегать…
- Кто-о-о там?
- Динызавр. Он только с виду страшный…
- Показывайте.
Лок нехотя открыл короб, и оттуда моргнул круглый страшный глаз.
Глава 155
Вечером вокруг костра сидели широким кругом, узким уже давно не получалось. Дети с визгом носились вокруг. То за динозавром, то от него. Щенок вцепился зубами в зелёный длинный хвост, мотал головой, рычал в притворной ярости и катался по песку на толстом животе.
Дети от динозавра пришли в восторг, зато взрослым он не понравился. Жуть какая-то, противная на первый взгляд, и на остальные тоже. Поэтому чуть брезгливо отодвигали динозавра ногой, когда тот приближался слишком близко.
Мотка полдня просидела на иве, глядела в воду, думала о чём-то, а как стало темнеть, тихо прошмыгнула в круг, поставила нераскрытый кузовок на пень.
- Не хочу есть одна.
Удивлённые глаза, одни за другими поднимались на девочку, как только каждому доходили её слова. Тишина повисла полная. Даже дети перестали пищать и с любопытством уставились на коробку.
- Ну открывай тогда, - весело сказала Саха.
Мотка открыла.
Замороженка была белая, пышная, сверху украшена яркими красными и жёлтыми цветами и зелёными листочками. Красиво!
- Да ну! Я уже наелся, - вдруг сказал Тип.
- Что я, тур, цветами питаться? – внёс своё возражение дед.
- Баловство! – пренебрежительно махнул рукой старейшина.
И мужчины, один за другим, стали отходить.
- Не-е, я тоже уже объелась, - покачала головой Кида.
И женщины стали отходить. Последней отступила Лера. Молча, с неохотой.
- А я бы попро…
- Муж мой, - перебила Пешу Ола перепуганным голосом. – Подойди ко мне. Что это?
Тот торопливо пошёл.
- А нет. Показалось. Садись рядышком…
Расстроенный Пеша сел.
- Ну, держите черепушки, - весело заявила Саха детям, - ешьте свою замороженку.
Но дети не спешили. Долго смотрели на красивые узоры. Первым потянулся Мика, зачерпнул красный цветок.
- Наконец угомонились, - обрадовался дед.
Даже динозавр перестал бегать, остановился около пенька и следил лупоглазой мордой за быстрой Моткиной черепушкой. Девочка не утерпела, протянула ему жёлтый цветок, но тот не захотел пробовать.
Неожиданно поднялись Шан и Кида. И, когда все перевели взгляды от детей на них, поклонились в пояс.
- Благословите нас строить свою семью.
Никто особо не удивился. Все понимали, что рано или поздно это произойдёт. Просто смотрели и улыбались - сильный красивый Шан, который так высоко оценил золотое сердце Киды, что ничьего другого ему стало не надо, и Кида, чья доброта согревала не только детей, её хватало на всё племя.
- Ну вот и хорошо. А мы не могли сообразить, кому достанется маленькая землянка. Вот им и достанется, - махнул рукой довольный старейшина.
- Я думаю, за осень надо бы ещё несколько таких землянок соорудить, - повернула голову от замороженки Мотка.
И несколько молодых людей смущённо переглянулись. Уж не про них ли дозналась глазастая девчонка?
- Тут Мотка права, - поддержал старейшина. – До холодов должны успеть ещё хотя бы две штуки.
- Три надо, - рискуя получить ещё один подзатыльник от бабки, успела уточнить Мотка.
Глава 156
- В нашем племени рассказывали историю о первых людях…
Несмело начала Шима, и все замолчали. Есть девушки, которых лучше не перебивать. Перебьёшь – и не скоро дождёшься продолжения.
- Я давно уже хочу вам рассказать.
- Расскажи, - попросила Ара. Опустила подбородок в ладоши и приготовилась слушать. Все приготовились слушать.
- Когда мы сегодня ели арбуз и дыню, я поняла, что имела в виду наша старая Веса, когда рассказывала, что раньше земля была не такой, как сейчас. Во всяком случае, один её уголок – точно. Назывался он раем. Бог создал его цветущим и мирным. Деревья приносили сладкие плоды, кругом цвели невиданные растения, текли ручьи и бродили разные звери. И сильные животные не могли обидеть слабого, потому что все были добры, а всего, чего желалось, было вдоволь. А потом Бог создал первых людей – мужчину и женщину. И бродили они по раю, и наслаждались, и расширяли его. Бог научил как. И это было очень приятно и совсем не трудно. Мужчина говорил: «Пусть здесь течёт река!», и тут же из земли пробивался источник, превращался в полноводную реку, совсем такую, какую хотел мужчина. А женщина поправляла: «Пусть река в этом месте повернёт, огибая высокий пригорок, а на нём распустятся лиловые цветы». И река послушно кружила вокруг указанного места, образуя чудесный островок, и сквозь землю уже пробивались росточки с лиловыми набухшими почками. А потом они вместе создавали новых животных, милых и безобидных.
История заинтересовала всех. Даже дети, разинув рты, уставились на рассказчицу.
- Но со временем людям стало казаться, что у них настолько всё хорошо получается, что Бог больше не нужен. Что они дальше сами, без него. И чем больше они в это верили, тем более странным мир получался. На стеблях вместо цветов вдруг вырастали колючки, у новых животных вместо мягкой пушистой шёрстки стали топорщиться иголки, а из земли поползли змеи и жабы. Однажды мужчина захотел создать озеро, а забулькало зловонное болото. Женщина увидела и расхохоталась. Она смеялась и показывала пальцем на горе-творца. Тогда мужчина разозлился и ударил её. А женщина в ярости наслала громы и молнии на обидчика. Снова мужчина накинулся на неё. И вскоре они сотворили такую бурю, что уничтожили всё вокруг себя. Когда опомнились, испугались. Им страшно было предстать перед Богом. Они не знали, как объяснить, что с ними произошло, стали винить друг друга. Мужчина упрекал женщину, а та ругала его. И побежали они подальше от рая. Подальше от Бога. Вернуться к Нему им казалось невозможным. Думали, что Он на них разгневается и обязательно накажет. Став злыми, сотворив вокруг себя зло, они теперь таковым считали и Его. Долго скитались по свету. Создавать новые райские места уже так ловко не получалось. Выходило совсем не то. Они всё чаще раздражались и гневались, а земля и небо отвечало тем же. И звери, глядя на них, стали кусаться и убивать друг друга. Изрядно намучившись, мужчина и женщина пожалели о том, что натворили, захотели вернуться, но рай был уже потерян.
- Не нашли дорогу? - ахнула Саха.
- Не нашли. Всю жизнь искали, и всё напрасно.
Голос рассказчицы затих. Вот и вся история.
- Да-а-а, - первым дед нарушил затянувшееся молчание.
- Небось плакали всю жизнь, что такими дураками оказались, - покачала головой бабка.
- Ещё бы… После рая оказаться не пойми где.
- Это они ещё зимы не пробовали.
- Потом, небось, попробовали.
- А мне их жалко.
- Конечно, жалко. Ведь, получается, они наши прародители…
И в неярком свете костра глаза затуманивались, воображение скользило далеко-далеко в прошлое. И представлялись первые люди, голодные, замёрзшие и несчастные. Вот ступают они босыми ногами по колючкам, которых сами же и создали, рвут ягоды, а они горькие и противные, обнимает мужчина женщину – он сильный, он старается примириться с ней, согреть её своим телом, укрыть от непогоды. А женщина плачет у него на плече.
Они помирились, ведь иначе, на них и закончилась бы история человечества.
- А я вот думаю, - продребезжал дедов голос, - не такие уж они и виноватые.
- Это почему же? – не желала бабка их так сразу прощать.
- Так они же первый раз жили. Откуда им было знать, как надо? – дед оглядел сидящих, ища поддержки.
Неожиданно поддержала бабка. Она вздохнула тяжко-тяжко, со всхлипыванием:
- Трудно быть первыми…
Глава 157
Очередной вечер на реке уже закончился, ночь хозяйкой раскинулась над окрестностями, пора расходиться. Пора спать.
Но Ара, впечатлённая рассказом, не спешила в шалаш. История первых скитальцев прогнала сон. Пошла к реке. На берегу кто-то был.
Наз. Поколебавшись, Ара села рядом.
В последние дни они почти не оставались наедине. Снова чужая тень невидимым холодком разъединила их.
Лу, делая очередную пробежку перед сном от шалаша к уборной, завернула к сестре. Спать ей тоже не хотелось. А послушать интересненькое было очень даже кстати. Во всяком случае, так ей казалось.
Просунув голову под рукой Ары и устроив её на коленях сестры, затихла.
- Столько дней рядом с нами текла река. Нам будет скучно без привычного журчания, - печально усмехнулась Ара.
– Да… - Наз был согласен. – Здесь мы прожили чудесные и трудные дни. Здесь мы стали немного другими. Новыми.
- Ты знаешь, Наз, я недавно поняла… Как бы объяснить? Помнишь, когда мы лежали под лавкой в чужой хижине? И вот время идёт, идёт, идёт, а мы всё лежим и лежим… И я злюсь. Как глупо! Как неправильно и неприятно! То бешенные, то другое племя. Не дают нормально жить. А ведь мы могли бы быть счастливы. Почему всё кувырком? Почему люди этого не понимают? Почему жизнь меня сунула под лавку, когда я могла бы играть с Лу? Или вязать одежду из нитей? Или заниматься другими полезными делами... Не знаю, о чём ты в это время думал, я же злилась, что всё неправильно, всё не так.
Наз промолчал. Ждал продолжения.
- А сейчас… Вот только что! Я поняла… Жизнь… Её можно представить как реку. Широкая-широкая, длинная-длинная. Где она там начинается? В каких глубинах? Куда она дальше потечёт? В какую невообразимую даль? Она такая огромная и мощная… эта река жизни… В неё многое, конечно же, вложил Бог. Он её начал. Но и каждый человек, живущий на свете, влил в неё свои струйки. Это такая сила…, и она мудрая сила. Конечно, в ней много и мусора, но всё же, эта река жизни – мудрая. И вот я такая – прыгнула в эту реку, раскинула в стороны руки и ору: «Не нравишься ты мне! Ты мне не нравишься! Ты всё не так делаешь! А вот было бы по моему, было бы... Как тот камешек, что встал поперёк волны. Что река с ним сделает? Она его не заметит. И струи потекут дальше... Я до сегодняшнего дня не понимала, что жизнь очень мудрая. Столько времени… а она продолжается. Кажется, что наступает конец, что всё заканчивается. Вот я и ору, мол, не туда течёшь, поворачивай. А сколько этих концов уже было? Сколько войн было? Сколько бед было? Сколько землетрясений и болезней? А она течёт и течёт... Я поняла, - голос Ары изменился, перестал быть мечтательным, - надо уважать эту реку жизни. Уважать! Не становиться поперёк соломенной преградой. Чтобы не происходило, какие бы события ни происходили – уважение к этим событиям. Это – жизнь! Не мною задуманная. Я только могу, в лучшем случае, внести сюда свою частичку. Свою маленькую, тоненькую струйку. Которая в общем потоке особого значения не имеет. Это – жизнь, и её надо уважать, какие бы события не происходили. Засунули под лавку – живи под лавкой. А когда кажется, что всё кувырком, то это потому, что я стала поперёк реки, вот меня волны и несут прочь со своего пути.
Ара замолчала. Вдруг зашевелилась Лу. Подняла взлохмаченную голову:
- Её зовут Руса.
- Что? Кого?
- Её, - Лу ткнула пальцем в воду. – Так Лайя сказала.
Но Ара другому поразилась:
- Как ты сказала?
- Руса…
Тут и Лу поняла, что произошло.
- Р-р-р, р-ру, р-ра, - забормотала под мышкой у сестры.
А Наз только сейчас тихо ответил на вопрос:
- Это были самые счастливые часы…
- Что? – не поняла Ара.
- Там, в чужой хижине, в старых медвежьих шкурах, я провёл лучшие мгновения. Я благодарен этой реке жизни за то, что она так позаботилась обо мне.
Наз встал.
- А ты, Лу, молодец! Ты так красиво назвала эту реку.
- Это Лайя, - девочка не смогла вытерпеть незаслуженную похвалу.
- Правильно! И Лайя тоже молодец. Но знаешь, - Наз нагнулся и прошептал, - ты всё же лучшая!
Наз ушёл.
- Вот я выр-расту и женюсь с Назом. А ты будешь тогда знать… - пригрозила Лу.
Ара тихонько засмеялась. На душе почему-то стало легко-легко.
Глава Заключение
Они шли, а вверху раскинулось высокое-высокое голубое небо, под ногами стелились душистые цветы и травы, повсюду звенели птичьи песни, и солнечные лучи укутывали мир своим теплом.
- И всё это великолепие наше, - несмотря на восторженные слова, в голосе Ары звучали едва уловимые тревожные нотки.
Наз взглянул на девушку, задумался. Понял. Как всегда.
– Мы не подведём, - пообещал он.
Ара улыбнулась, обласкала благодарным быстрым взглядом. Потом тряхнула головой, вдохнула полной грудью, захотела раскинуть руки в стороны и побежать, да вот руки заняты.
- Эге-ге-э-э-эй! - крикнула вдруг на всю округу.
Потом замолчала, чуть смущённо оглянулась вперёд-назад, как люди отнесутся?
Наз засмеялся:
- Ты сейчас выглядишь, как нашкодившая девчонка.
- Эге-ге-э-э-эй! - поддержал издалека голос.
- Санк? – обрадовалась Ара.
- Он.
Санк и Уша шли почти первые, нагруженные под завязку приобретённым скарбом.
