Тот вытаращил перепуганные глаза вверх.
- Или идёт кто…
Над темнеющим обрывом показался человек.
- Хтой-то? – забормотала обеспокоенная Фена.
Обеспокоилась не только Фена. Вскочили. Мужчины потянулись к оружию, дед к «зубу», женщины к детям.
- Это Гай, - узнал Пеша.
- Какой такой Гай?
- С нашего племени, - торопливо пояснила Нала. – Он хороший парень.
- Видели мы вчера ваших хороших.
- Ну спускайся, Гай, - пригласил старейшина.
Парень спустился. Выглядел он так, словно только что вылез из реки. Мокрые волосы прилипли к шее, щёки блестели чистотой и свежестью, а вот на одежду было страшно глянуть. Бабка тут же подозрительно потянула носом.
Гай несмело стоял, чуть опустив голову, и поглядывал исподлобья - пытался понять, на какую встречу рассчитывать.
- Ты один? – Санк уже слазил наверх, но там никого.
- Один. Я по своему делу к вам.
- По какому?
Гай замялся, потом бросил быстрые взгляды по сторонам.
- Да… с девкой я в яме сидел… С вашей.
- Точно, - хлопнула бабка по своей коленке, - а я думаю, откуда так знакомо воняет. Мы же Лайю еле отмыли.
- Лайю… Она живая?
- А тебе на что? Вчера недоубили? Сегодня продолжить хочешь?
Гай на это промолчал.
- Да что ты, Фена, накинулась на него? Не видишь, что он… вроде как… Дай сказать человеку. Заклевать всегда успеем.
- Говори, на что она тебе.
- Да узнать, живая или как…
- Живая. Только непонятно, на каком свете живёт.
- Не отошла, значит… Ну, я тогда пойду.
- Куда ты пойдёшь? – старая Нала схватила парня за руку. – Ночь же…
- Да я недалеко. Там побуду, - Гай махнул рукой вверх. – А завтра ещё приду. Может, к утру она отойдёт.
Саха с Арой переглянулись. Нормальный же парень.
- А за что ты в яме сидел? – поинтересовался старейшина.
- Так за вас же.
- Как так?
- Это же вы Леру из ямы вытянули? - теперь он махнул рукой в сторону красавицы.
- Ну мы.
- А я на карауле стоял.
- Так это мы тебя связали? – усмехнулся Наз.
- Получается, меня.
- Вот что, - принял решение старейшина. – Ты, парень, садись к костру и всё расскажи. А мы послушаем. И потом решим, как быть.
Гай пошёл к ближайшему пеньку.
Вскоре кружок у костра стал чуть шире. Но лишь на короткое время. Потом все сдвинулись ближе друг к другу и приготовились слушать.
- Да там рассказывать особо нечего, - смутился вдруг Гай, обнаружив такое внимание.
- Ничего. Говори…
Шима пробиралась сквозь серый туман. Мрачно. Холодно. Да в ту ли сторону она двигается? Замерла в нерешительности.
Впереди густая завеса. Прислушалась. Где-то там теплится жизнь. Сделала шаг. Туман чуть отступил. Что-то тёмное шмыгнуло в сторону. Шима не успела разглядеть. Сделала второй шаг. Всё та же серая завеса впереди.
- Лайя, - то ли шепнула, то ли подумала.
Снова затаилась в ожидании ответа. Едва различимый звук впереди. Надо туда. Там Лайя.
Шаг… туман… шаг… туман… шаг… тень ускользнула в сторону. Кто здесь? Друзья? Точно нет. Враги? Очень хочется надеяться, что нет. Может, просто равнодушные наблюдатели?
Шаг… туман… шаг… тень. На этот раз огромная, неподвижная. Шима решила сама её обойти по широкой дуге. Может, это деревья? Как в лесу. Только в этом месте и лес – не лес, и деревья особенные. Двигаться умеют.
Стало страшно, а ну как зацепят своими ветками-верёвками, утянут в мрачную глубину.
И в ответ на эти опасения потянулось тёмное со всех сторон.
Они слышат, - догадалась. Мысли понимают. Или чувства. Нападают. Паника захлестнула волной, и тени-ветки, зашевелились угрожающе со всех сторон. Зашуршали по ногам и спине.
Замереть, наказала себе. Прогнать страх. Это просто тени… Они любопытны… Они не причинят вреда…
Ветки прошуршали назад в туман.
Теперь Шима хоть что-то понимала.
Если они откликнулись на страх, то, может, попробовать по-другому?
Но по-другому не получалось. В этом тревожном месте не рождались добрые чувства. Не найти ей Лайю. Пропала она, потерялась.
И тоска, острая, длинная, словно живая, змеюкой поползла по душе.
И заплакало, застонало вокруг, усиливая безнадёжность.
Кто же здесь? – подивилась Шима. Теперь ей уже хотелось рассмотреть хоть одного обитателя. Она живо стало поглядывать по сторонам.
А со сторон её тоже старались разглядеть. Чувствовала Шима живое любопытство, но взглядом не успевала зацепиться, растаивали тени в серость.
Бедная Лайя. Если сейчас не найдёт, не выберется она отсюда. Так и останется жить в тумане.
А потом вдруг поняла - не хочет Лайя, чтобы её отыскали. Там, при свете солнца ей было тяжелее. Там видела она любимые глаза, да смотрели они на другую. Слышала любимый голос, да шептал он чужое имя. Вот и спряталась. Здесь ей легче.
Покатились слёзы у Шимы по щекам. И туман ответил тем же, закапало сверху и снизу холодными каплями.
Но должна же быть ещё одна возможность. Нельзя сразу сдаваться. Нужна ещё одна попытка.
- Буду идти… идти… пока не дойду, - пробормотала вслух.
- Иди, иди, пока не дойдёшь, - раздались в ответ голоса.
Разные. Приятно-звонкие и грубые, весёлые и унылые.
И Шима сделала новый шаг.
- Можно, я зайду? – Гай кивнул в сторону шалаша.
Там Лайя лежала в забытье, и Шима сидела над ней вот уже несколько часов.
Все переглянулись. «Можно» ни у кого не вырвалось. Всё же девушка. А тут мужчина из чужого племени. Как тут разрешить?
Но и «нельзя» никто не произнёс. Чувствовали, что не их это дело. Никто не имеет право запрещать. Поэтому повисло молчание. Долгое.
И Гай понял по-своему. Встал… Постоял нерешительно, а потом медленно прошёл в шалаш.
Поздний вечер давно накрыл темнотой округу. Но яркому костру пока хватало сил окрасить оранжевым светом шалаш и внутри. Правда, в том углу, где лежала Лайя, был полумрак.
Гай долго всматривался. Она ли? Она. Мирно лежит, кажется, спит. Вот только разбудить никто в племени не смог, как ни пытались. Об этом уже рассказали Гаю. И ещё сказали, что есть у них лекарка, на неё вся надежда.
Поглядел Гай на лекарку. Не ожидал, что молодая. Сидит рядом с закрытыми глазами. Кажется, что тоже спит. Но мало ли что кажется? Сам Гай в таких делах ничего не смыслил, поэтому постарался не шуметь. Вот и всё, чем он мог бы помочь.
Уйти? Но ноги не поворачивались. Нет. Здесь лучше.
Гай тихо сел возле Лайи, подальше от лекарки. Та не шевельнулась. Значит, не помешал. Вот так он и посидит чуть-чуть.
Но время шло, а может, остановилось. И Гаю стало почему-то хорошо. Он словно нашёл своё место. Уйти отсюда не было ни сил, ни желания.
Гай взял в свою руку тонкие девичьи пальцы. Страшно захотелось их защитить. Укрыть эту девушку от трудностей и бед. Она слишком слабая – сама не справится.
Впереди туман окрасился цветом. Что там? Далеко? Шима ускорилась. С каждым шагом сильнее алело. А, вот же, под ногами. Огонёк? Или что это? Камешек светящийся. Горячий?
Шима осторожно коснулась. Тёплый. Взяла в руки, подняла над головой. Туман тут же брызнул в стороны. Шима поводила огоньком, и сырая стена отступила ещё.
Так-то будет веселее, - подумалось.
Пошла дальше, пробивая дорогу алым светом.
Впереди зажурчало. Вроде, как река, только звук неприятно отчётливый. Но в тумане так бывает. И ещё какая-то причина усиливала звонкость. Не сразу поняла, что почти полная тишина в округе. Такого в жизни не случается. И куда-то пропали все тени.
Из тумана вынырнула, как из леса. Внезапно. Сразу. Впереди картина ясная, бело-чёрная.
Огромная яркая луна. Что-то с ней не то, но сначала кинула взгляд по сторонам.
Река. Журчит, течёт, катит свои волны. И белая блестящая дорожка от лунного света дрожит на воде. На сером берегу сидит Лайя, смотрит.
Шима остановилась. Окликнуть? Или лучше посмотреть, что будет?
Вот движение сбоку. Быстро глянула туда. Девушка. Высокая, стройная, идёт по речной блестящей дорожке, длинные волосы тянутся сзади. Тела белое, будто солнце ни разу его не касалось. Брызгами намочила ноги до колен и тёмные волосы снизу, и теперь они блестят лунными искрами. Красиво.
Шима ждала… а потом поняла, что девушка идёт и идёт, а всё на одном месте, не приближается и не удаляется. А Лайя глядит, как зачарованная.
Шима подошла.
- Лайя, пойдём домой.
Девушка оглянулась.
- Тише, не мешай.
Шима немного помолчала, собираясь с мыслями:
- Здесь холодно.
- Здесь не холодно и не жарко.
И вправду, здесь никак.
- Здесь нет солнца.
- Здесь луна, - сказала не Лайя.
Шима подняла голову. Луна. Улыбается надменно с высоты.
- Наконец она со мной говорит, - улыбнулась и девушка, подняла голову вверх.
- Лайя, здесь нет людей.
- Люди делают больно.
- Люди делают жизнь. Здесь одиноко. Ты одна.
- Меня здесь никто не обидит. Я никого не обижу.
Шима замолчала. Что сказать? Как убедить? И надо ли?
Вдруг Лайя повернула лицо.
- Я пить хочу!
А лицо всё усыпано лунными блестками. Да то не блёстки, поняла Шима, то слёзы.
- Я пить хочу, - повторила девушка.
Шима растерянно поглядела по сторонам. Как помочь?
- Река… Попей из реки. Хочешь, я тебе принесу…
Нахмурилась, мысленно разрешая проблему. Можно и в ладонях принести. Хоть чуть-чуть. Несколько раз сходить, она и напьётся.
- Я пробовала, - лунные блёстки покатились по щекам. – То неправильная вода. Я не могу ею напиться. Она пустая.
- Тут всё неправильное. И луна, и река.
- Хмм, - донеслось недовольное с высоты.
- Это моя река. И моя луна.
- Но здесь нет воды. А ты пить хочешь…
- Я пить хочу… - повторила безнадёжно.
- У меня ничего нет с собой.
- Мне тогда… дал попить… человек. Добрый. Вода была вкусная-вкусная. Хоть и тёплая. И последняя. Я всё до капли выпила. А теперь он остался без воды. Он сейчас, наверное, тоже пить хочет.
Шима не понимала, о чём речь.
- Пойдём… Мы его найдём и напоим.
- Мы?
- Ты. Он ждёт тебя.
Почему-то Шима знала, что так оно и есть.
- Он ждёт? Меня…
Лайя перевела взгляд на тёплый камешек в руках у Шимы, потом посмотрела на реку.
- А здесь?
- А здесь ничего не меняется.
- Мне будет опять больно.
- Тебе будет по-разному. Как и мне. Как всем нам... Но ты попьёшь.
Лайя встала, протянула руку:
- Пошли…
Гай почувствовал, как дрогнули тонкие пальцы в его руке.
Лайя пришла в себя. На следующий день вышла из шалаша, села у огня бледная и молчаливая. Её окружили заботой, но никто ни о чём не спрашивал. До тех пор, пока она всех не напугала:
- Зага не вернулась?
Всё племя было тут же. Никто не решался отходить далеко. Ждали добрых или злых вестей от соседей. Жизнь продолжается, но на какую дорожку она теперь свернёт? Пока неизвестно. Вот и вопрос Лайи больно кольнул внутри.
- Нет, - осторожно ответила Саха.
Киде захотелось хоть чуть объяснить.
- Лайя, Зага не захотела с нами остаться. Это её решение.
- Это я помню, - Лайя сжала виски. – Она мне рассказывала... Потом я пошла следом, хотела с ней попрощаться. Но не догнала. Не догнала?
Девушка вопросительно посмотрела на соплеменников. Повисло неловкое молчание. Они не могли знать.
- Я не помню, что было потом, – пожаловалась тихо.
Вот тут все и напугались. Как это не помнит?
- А его помнишь? - кивнула Фена на Гая.
Лайя перепуганно посмотрела на незнакомого юношу, который весь вечер не смотрел на неё, не разговаривал с ней, но всё равно ей казалось, что она в центре его внимания.
Она молча помотала головой и опустила глаза.
Племя переглянулось. Рассказать? А вдруг станет хуже?
- Ну, девка, не помнишь, значит, пусть будет так, - дед обвёл всех взглядом, ища несогласных. Таковых не нашлось. – Если надо будет - вспомнишь. А это во – Гай.
Парень спокойно сидел у огня, смотрел в никуда, и ветер зачёсывал назад его волосы, открывая приятное доброе лицо.
- Он решил пока с нами остаться, - добавил старейшина.
- А что ты помнишь? – не утерпела бабка.
- Я помню, что Зага плохо говорила. Жаловалась… Только сейчас я уже не верю… Она обманывала. А тогда… Я хотела поверить, поэтому и пошла за ней. Но и тогда понимала, что она врёт. Ара… ты простишь меня?
Ара широко раскрыла глаза. Простить? За что?
И Лайя поняла, что девушка всё это время просто не видела ничего плохого. Она не способна рассмотреть гадость в людях, которых любит. И если бы не ревность, Лайя давно бы это признала.
А ещё подумала… Какое счастье, когда тебя любят.
Лайя сидела… и ощущала тёплое, надёжное, доброе… направленное на неё.
«Вот почему все здесь», - догадалась. Они хотят убедиться, что со мной всё в порядке.
В полдень заявились совсем неожиданные гости.
- Отец! Мать! – поднялась изумлённая Ола.
На верху стояли незнакомцы. Впереди статные мужчина и женщина. И все сообразили, что это родители Олы, про отца которой знали, что он старейшина какого-то племени.
- Благодарим вас за то, что в трудную минуту нашлось здесь место для моего зятя и моей дочери, - сказал отец Олы.
Это он сказал гораздо позже, когда гостей радушно встретили, напоили и накормили.
В ответ все скромно помолчали. Хотя сидели и такие, кого благодарственная речь немало смутила.
Дед заёрзал на своём пеньке и мельком взглянул на бабку. Вспомнилось некстати, как завалили Пешу, и тащили связанного по лесу. Как кабана. Да-а.
Но Пеша ничем не выдал свою обиду, молча грыз мосол и кивал.
- Были мы у ваших соседей. Оттуда идём. Когда Ола вошла в то племя, нам казалось, что нет более благополучных людей в округе. А вот как получилось. Их благополучие держалось на последней издыхании. Теперь у них большие перемены.
- Что же у них? – голос бабки прозвучал очень осторожно.
И все затихли.
- Выбрали нового старейшину.
- Кого? – вскинули разом глаза Нала и Лера.
- Сему. Я его почти и не знал. Скромный парень. Молодой. Не подумал бы… Но это их дело. Сема сказал, что в скором времени к вам придёт в гости. Хочет наладить добрые соседские отношения.
Рассказчик не знал, какое облегчение принесли эти слова. А может, и догадывался. Всё же он был человеком умным.
Остаться на ночь путники не согласились.
- Надо спешить домой. Сердце неспокойно вдали от своего племени. Мы нашли дочь, и теперь довольно. Впереди ещё много времени для того, чтобы нам с вами подружиться.
Ола проводила дорогих людей.
- Мы здесь будем жить, - сказала она им в ответ на некоторое недоумение. – Здесь мне хорошо. И мужу…
- Ну вот и отдохнули, завтра вернёмся к своей работе, - вечером объявил старейшина. – Жизнь, конечно, продолжает нести опасности, но бояться их больше самой жизни не следует.
Шима ждала, когда к Раче вернётся слух.
Была ещё возможность обратиться к Лере. Возможность хорошая уже потому, что ждать бы не пришлось. Временами останавливала свой взгляд на красавице, размышляла. Но нет. С Лерой она может ещё больше запутаться. Ей нужен более благоразумный человек. Вот и ждала.
- Ну как ты? – с живым интересом часто обращалась бабка к мужчине, нимало не боясь показаться назойливой.
А Шима с тревогой прислушивалась к ответу. И вот, когда листья на берёзах стали желтеть, а старейшина вовсю готовился к переселению в лесные землянки, услышала:
- Да, вроде, сейчас нормально.
Решилась.
- Расскажи про Даю.
Рача только что мирно сооружал какую-то деревянную штуку, теперь дрогнул, посмотрел на Шиму, и в глазах мелькнул… Девушке даже показалось, что страх.
- Или идёт кто…
Над темнеющим обрывом показался человек.
Глава 146
- Хтой-то? – забормотала обеспокоенная Фена.
Обеспокоилась не только Фена. Вскочили. Мужчины потянулись к оружию, дед к «зубу», женщины к детям.
- Это Гай, - узнал Пеша.
- Какой такой Гай?
- С нашего племени, - торопливо пояснила Нала. – Он хороший парень.
- Видели мы вчера ваших хороших.
- Ну спускайся, Гай, - пригласил старейшина.
Парень спустился. Выглядел он так, словно только что вылез из реки. Мокрые волосы прилипли к шее, щёки блестели чистотой и свежестью, а вот на одежду было страшно глянуть. Бабка тут же подозрительно потянула носом.
Гай несмело стоял, чуть опустив голову, и поглядывал исподлобья - пытался понять, на какую встречу рассчитывать.
- Ты один? – Санк уже слазил наверх, но там никого.
- Один. Я по своему делу к вам.
- По какому?
Гай замялся, потом бросил быстрые взгляды по сторонам.
- Да… с девкой я в яме сидел… С вашей.
- Точно, - хлопнула бабка по своей коленке, - а я думаю, откуда так знакомо воняет. Мы же Лайю еле отмыли.
- Лайю… Она живая?
- А тебе на что? Вчера недоубили? Сегодня продолжить хочешь?
Гай на это промолчал.
- Да что ты, Фена, накинулась на него? Не видишь, что он… вроде как… Дай сказать человеку. Заклевать всегда успеем.
- Говори, на что она тебе.
- Да узнать, живая или как…
- Живая. Только непонятно, на каком свете живёт.
- Не отошла, значит… Ну, я тогда пойду.
- Куда ты пойдёшь? – старая Нала схватила парня за руку. – Ночь же…
- Да я недалеко. Там побуду, - Гай махнул рукой вверх. – А завтра ещё приду. Может, к утру она отойдёт.
Саха с Арой переглянулись. Нормальный же парень.
- А за что ты в яме сидел? – поинтересовался старейшина.
- Так за вас же.
- Как так?
- Это же вы Леру из ямы вытянули? - теперь он махнул рукой в сторону красавицы.
- Ну мы.
- А я на карауле стоял.
- Так это мы тебя связали? – усмехнулся Наз.
- Получается, меня.
- Вот что, - принял решение старейшина. – Ты, парень, садись к костру и всё расскажи. А мы послушаем. И потом решим, как быть.
Гай пошёл к ближайшему пеньку.
Вскоре кружок у костра стал чуть шире. Но лишь на короткое время. Потом все сдвинулись ближе друг к другу и приготовились слушать.
- Да там рассказывать особо нечего, - смутился вдруг Гай, обнаружив такое внимание.
- Ничего. Говори…
Глава 147
Шима пробиралась сквозь серый туман. Мрачно. Холодно. Да в ту ли сторону она двигается? Замерла в нерешительности.
Впереди густая завеса. Прислушалась. Где-то там теплится жизнь. Сделала шаг. Туман чуть отступил. Что-то тёмное шмыгнуло в сторону. Шима не успела разглядеть. Сделала второй шаг. Всё та же серая завеса впереди.
- Лайя, - то ли шепнула, то ли подумала.
Снова затаилась в ожидании ответа. Едва различимый звук впереди. Надо туда. Там Лайя.
Шаг… туман… шаг… туман… шаг… тень ускользнула в сторону. Кто здесь? Друзья? Точно нет. Враги? Очень хочется надеяться, что нет. Может, просто равнодушные наблюдатели?
Шаг… туман… шаг… тень. На этот раз огромная, неподвижная. Шима решила сама её обойти по широкой дуге. Может, это деревья? Как в лесу. Только в этом месте и лес – не лес, и деревья особенные. Двигаться умеют.
Стало страшно, а ну как зацепят своими ветками-верёвками, утянут в мрачную глубину.
И в ответ на эти опасения потянулось тёмное со всех сторон.
Они слышат, - догадалась. Мысли понимают. Или чувства. Нападают. Паника захлестнула волной, и тени-ветки, зашевелились угрожающе со всех сторон. Зашуршали по ногам и спине.
Замереть, наказала себе. Прогнать страх. Это просто тени… Они любопытны… Они не причинят вреда…
Ветки прошуршали назад в туман.
Теперь Шима хоть что-то понимала.
Если они откликнулись на страх, то, может, попробовать по-другому?
Но по-другому не получалось. В этом тревожном месте не рождались добрые чувства. Не найти ей Лайю. Пропала она, потерялась.
И тоска, острая, длинная, словно живая, змеюкой поползла по душе.
И заплакало, застонало вокруг, усиливая безнадёжность.
Кто же здесь? – подивилась Шима. Теперь ей уже хотелось рассмотреть хоть одного обитателя. Она живо стало поглядывать по сторонам.
А со сторон её тоже старались разглядеть. Чувствовала Шима живое любопытство, но взглядом не успевала зацепиться, растаивали тени в серость.
Бедная Лайя. Если сейчас не найдёт, не выберется она отсюда. Так и останется жить в тумане.
А потом вдруг поняла - не хочет Лайя, чтобы её отыскали. Там, при свете солнца ей было тяжелее. Там видела она любимые глаза, да смотрели они на другую. Слышала любимый голос, да шептал он чужое имя. Вот и спряталась. Здесь ей легче.
Покатились слёзы у Шимы по щекам. И туман ответил тем же, закапало сверху и снизу холодными каплями.
Но должна же быть ещё одна возможность. Нельзя сразу сдаваться. Нужна ещё одна попытка.
- Буду идти… идти… пока не дойду, - пробормотала вслух.
- Иди, иди, пока не дойдёшь, - раздались в ответ голоса.
Разные. Приятно-звонкие и грубые, весёлые и унылые.
И Шима сделала новый шаг.
- Можно, я зайду? – Гай кивнул в сторону шалаша.
Там Лайя лежала в забытье, и Шима сидела над ней вот уже несколько часов.
Все переглянулись. «Можно» ни у кого не вырвалось. Всё же девушка. А тут мужчина из чужого племени. Как тут разрешить?
Но и «нельзя» никто не произнёс. Чувствовали, что не их это дело. Никто не имеет право запрещать. Поэтому повисло молчание. Долгое.
И Гай понял по-своему. Встал… Постоял нерешительно, а потом медленно прошёл в шалаш.
Поздний вечер давно накрыл темнотой округу. Но яркому костру пока хватало сил окрасить оранжевым светом шалаш и внутри. Правда, в том углу, где лежала Лайя, был полумрак.
Гай долго всматривался. Она ли? Она. Мирно лежит, кажется, спит. Вот только разбудить никто в племени не смог, как ни пытались. Об этом уже рассказали Гаю. И ещё сказали, что есть у них лекарка, на неё вся надежда.
Поглядел Гай на лекарку. Не ожидал, что молодая. Сидит рядом с закрытыми глазами. Кажется, что тоже спит. Но мало ли что кажется? Сам Гай в таких делах ничего не смыслил, поэтому постарался не шуметь. Вот и всё, чем он мог бы помочь.
Уйти? Но ноги не поворачивались. Нет. Здесь лучше.
Гай тихо сел возле Лайи, подальше от лекарки. Та не шевельнулась. Значит, не помешал. Вот так он и посидит чуть-чуть.
Но время шло, а может, остановилось. И Гаю стало почему-то хорошо. Он словно нашёл своё место. Уйти отсюда не было ни сил, ни желания.
Гай взял в свою руку тонкие девичьи пальцы. Страшно захотелось их защитить. Укрыть эту девушку от трудностей и бед. Она слишком слабая – сама не справится.
Глава 148
Впереди туман окрасился цветом. Что там? Далеко? Шима ускорилась. С каждым шагом сильнее алело. А, вот же, под ногами. Огонёк? Или что это? Камешек светящийся. Горячий?
Шима осторожно коснулась. Тёплый. Взяла в руки, подняла над головой. Туман тут же брызнул в стороны. Шима поводила огоньком, и сырая стена отступила ещё.
Так-то будет веселее, - подумалось.
Пошла дальше, пробивая дорогу алым светом.
Впереди зажурчало. Вроде, как река, только звук неприятно отчётливый. Но в тумане так бывает. И ещё какая-то причина усиливала звонкость. Не сразу поняла, что почти полная тишина в округе. Такого в жизни не случается. И куда-то пропали все тени.
Из тумана вынырнула, как из леса. Внезапно. Сразу. Впереди картина ясная, бело-чёрная.
Огромная яркая луна. Что-то с ней не то, но сначала кинула взгляд по сторонам.
Река. Журчит, течёт, катит свои волны. И белая блестящая дорожка от лунного света дрожит на воде. На сером берегу сидит Лайя, смотрит.
Шима остановилась. Окликнуть? Или лучше посмотреть, что будет?
Вот движение сбоку. Быстро глянула туда. Девушка. Высокая, стройная, идёт по речной блестящей дорожке, длинные волосы тянутся сзади. Тела белое, будто солнце ни разу его не касалось. Брызгами намочила ноги до колен и тёмные волосы снизу, и теперь они блестят лунными искрами. Красиво.
Шима ждала… а потом поняла, что девушка идёт и идёт, а всё на одном месте, не приближается и не удаляется. А Лайя глядит, как зачарованная.
Шима подошла.
- Лайя, пойдём домой.
Девушка оглянулась.
- Тише, не мешай.
Шима немного помолчала, собираясь с мыслями:
- Здесь холодно.
- Здесь не холодно и не жарко.
И вправду, здесь никак.
- Здесь нет солнца.
- Здесь луна, - сказала не Лайя.
Шима подняла голову. Луна. Улыбается надменно с высоты.
- Наконец она со мной говорит, - улыбнулась и девушка, подняла голову вверх.
- Лайя, здесь нет людей.
- Люди делают больно.
- Люди делают жизнь. Здесь одиноко. Ты одна.
- Меня здесь никто не обидит. Я никого не обижу.
Шима замолчала. Что сказать? Как убедить? И надо ли?
Вдруг Лайя повернула лицо.
- Я пить хочу!
А лицо всё усыпано лунными блестками. Да то не блёстки, поняла Шима, то слёзы.
- Я пить хочу, - повторила девушка.
Шима растерянно поглядела по сторонам. Как помочь?
- Река… Попей из реки. Хочешь, я тебе принесу…
Нахмурилась, мысленно разрешая проблему. Можно и в ладонях принести. Хоть чуть-чуть. Несколько раз сходить, она и напьётся.
- Я пробовала, - лунные блёстки покатились по щекам. – То неправильная вода. Я не могу ею напиться. Она пустая.
- Тут всё неправильное. И луна, и река.
- Хмм, - донеслось недовольное с высоты.
- Это моя река. И моя луна.
- Но здесь нет воды. А ты пить хочешь…
- Я пить хочу… - повторила безнадёжно.
- У меня ничего нет с собой.
- Мне тогда… дал попить… человек. Добрый. Вода была вкусная-вкусная. Хоть и тёплая. И последняя. Я всё до капли выпила. А теперь он остался без воды. Он сейчас, наверное, тоже пить хочет.
Шима не понимала, о чём речь.
- Пойдём… Мы его найдём и напоим.
- Мы?
- Ты. Он ждёт тебя.
Почему-то Шима знала, что так оно и есть.
- Он ждёт? Меня…
Лайя перевела взгляд на тёплый камешек в руках у Шимы, потом посмотрела на реку.
- А здесь?
- А здесь ничего не меняется.
- Мне будет опять больно.
- Тебе будет по-разному. Как и мне. Как всем нам... Но ты попьёшь.
Лайя встала, протянула руку:
- Пошли…
Гай почувствовал, как дрогнули тонкие пальцы в его руке.
Глава 149
Лайя пришла в себя. На следующий день вышла из шалаша, села у огня бледная и молчаливая. Её окружили заботой, но никто ни о чём не спрашивал. До тех пор, пока она всех не напугала:
- Зага не вернулась?
Всё племя было тут же. Никто не решался отходить далеко. Ждали добрых или злых вестей от соседей. Жизнь продолжается, но на какую дорожку она теперь свернёт? Пока неизвестно. Вот и вопрос Лайи больно кольнул внутри.
- Нет, - осторожно ответила Саха.
Киде захотелось хоть чуть объяснить.
- Лайя, Зага не захотела с нами остаться. Это её решение.
- Это я помню, - Лайя сжала виски. – Она мне рассказывала... Потом я пошла следом, хотела с ней попрощаться. Но не догнала. Не догнала?
Девушка вопросительно посмотрела на соплеменников. Повисло неловкое молчание. Они не могли знать.
- Я не помню, что было потом, – пожаловалась тихо.
Вот тут все и напугались. Как это не помнит?
- А его помнишь? - кивнула Фена на Гая.
Лайя перепуганно посмотрела на незнакомого юношу, который весь вечер не смотрел на неё, не разговаривал с ней, но всё равно ей казалось, что она в центре его внимания.
Она молча помотала головой и опустила глаза.
Племя переглянулось. Рассказать? А вдруг станет хуже?
- Ну, девка, не помнишь, значит, пусть будет так, - дед обвёл всех взглядом, ища несогласных. Таковых не нашлось. – Если надо будет - вспомнишь. А это во – Гай.
Парень спокойно сидел у огня, смотрел в никуда, и ветер зачёсывал назад его волосы, открывая приятное доброе лицо.
- Он решил пока с нами остаться, - добавил старейшина.
- А что ты помнишь? – не утерпела бабка.
- Я помню, что Зага плохо говорила. Жаловалась… Только сейчас я уже не верю… Она обманывала. А тогда… Я хотела поверить, поэтому и пошла за ней. Но и тогда понимала, что она врёт. Ара… ты простишь меня?
Ара широко раскрыла глаза. Простить? За что?
И Лайя поняла, что девушка всё это время просто не видела ничего плохого. Она не способна рассмотреть гадость в людях, которых любит. И если бы не ревность, Лайя давно бы это признала.
А ещё подумала… Какое счастье, когда тебя любят.
Лайя сидела… и ощущала тёплое, надёжное, доброе… направленное на неё.
«Вот почему все здесь», - догадалась. Они хотят убедиться, что со мной всё в порядке.
В полдень заявились совсем неожиданные гости.
- Отец! Мать! – поднялась изумлённая Ола.
На верху стояли незнакомцы. Впереди статные мужчина и женщина. И все сообразили, что это родители Олы, про отца которой знали, что он старейшина какого-то племени.
- Благодарим вас за то, что в трудную минуту нашлось здесь место для моего зятя и моей дочери, - сказал отец Олы.
Это он сказал гораздо позже, когда гостей радушно встретили, напоили и накормили.
В ответ все скромно помолчали. Хотя сидели и такие, кого благодарственная речь немало смутила.
Дед заёрзал на своём пеньке и мельком взглянул на бабку. Вспомнилось некстати, как завалили Пешу, и тащили связанного по лесу. Как кабана. Да-а.
Но Пеша ничем не выдал свою обиду, молча грыз мосол и кивал.
- Были мы у ваших соседей. Оттуда идём. Когда Ола вошла в то племя, нам казалось, что нет более благополучных людей в округе. А вот как получилось. Их благополучие держалось на последней издыхании. Теперь у них большие перемены.
- Что же у них? – голос бабки прозвучал очень осторожно.
И все затихли.
- Выбрали нового старейшину.
- Кого? – вскинули разом глаза Нала и Лера.
- Сему. Я его почти и не знал. Скромный парень. Молодой. Не подумал бы… Но это их дело. Сема сказал, что в скором времени к вам придёт в гости. Хочет наладить добрые соседские отношения.
Рассказчик не знал, какое облегчение принесли эти слова. А может, и догадывался. Всё же он был человеком умным.
Остаться на ночь путники не согласились.
- Надо спешить домой. Сердце неспокойно вдали от своего племени. Мы нашли дочь, и теперь довольно. Впереди ещё много времени для того, чтобы нам с вами подружиться.
Ола проводила дорогих людей.
- Мы здесь будем жить, - сказала она им в ответ на некоторое недоумение. – Здесь мне хорошо. И мужу…
- Ну вот и отдохнули, завтра вернёмся к своей работе, - вечером объявил старейшина. – Жизнь, конечно, продолжает нести опасности, но бояться их больше самой жизни не следует.
Глава 150
Шима ждала, когда к Раче вернётся слух.
Была ещё возможность обратиться к Лере. Возможность хорошая уже потому, что ждать бы не пришлось. Временами останавливала свой взгляд на красавице, размышляла. Но нет. С Лерой она может ещё больше запутаться. Ей нужен более благоразумный человек. Вот и ждала.
- Ну как ты? – с живым интересом часто обращалась бабка к мужчине, нимало не боясь показаться назойливой.
А Шима с тревогой прислушивалась к ответу. И вот, когда листья на берёзах стали желтеть, а старейшина вовсю готовился к переселению в лесные землянки, услышала:
- Да, вроде, сейчас нормально.
Решилась.
- Расскажи про Даю.
Рача только что мирно сооружал какую-то деревянную штуку, теперь дрогнул, посмотрел на Шиму, и в глазах мелькнул… Девушке даже показалось, что страх.
