Гёра не хотел обижать Дона. Как бы ему помягче намекнуть, что он сейчас далеко и от собаки, и от хижины? И от Лесы.
- Дон, - прервал Лок размышления Гёры, - а можно мы полетим не в лес, откуда Лу забирали, а на нашу стоянку?
- Можно, Лок. Мы проложим новый маршрут. Опиши подробнее, как туда добраться.
- Ну смотри... С той поляны, откуда забирали Лу, нужно идти прямо к реке. Там и будет наша стоянка.
- Я понял тебя, Лок. Мы на небольшой высоте и низкой скорости будем продвигаться над предполагаемым местом. Вы же определите визуально.
- Да, мы определим!
Визуально? Как это? Да определим как-нибудь.
Гёра подпрыгнул бы от радости, если бы кресло позволило.
- Лок, представь, наши такие сидят, ничего не подозревают, а тут мы над головами зависнем. Доброго здоровьица всем с грантлёта! Во, они в обмороки попадают.
- Вон! - вместо ответа завопил Лок и вытянул вперёд палец.
На свои родные места с высоты ребята смотрели впервые, но сразу узнали опушку леса - чуть-чуть изогнутую, цветущих луг, на котором за лето протоптали узкую тропинку, и высокий берег.
- Прибыли, - заулыбались ребята друг другу.
- Дон, а можно зависнуть чуть дальше. Мы за этим обрывом живём, где речка. Там песчаный бережок возле самой воды.
- Можно, Гёра.
Высокий берег медленно поплыл назад, и внизу показалось их стоянка. Только сердца ребят забились сильнее не от радости...
На песке отчётливо были видны следы от малых и больших ног. Два шалаша приютились у склона на противоположных концах отмели, потухший костёр чернел остывшими углями, горшки и камни были небрежно раскиданы неподалёку.
- А где все?
- Ого! - оценила Кида огромную кучу высушенной травы.
- Ты про сено? - не поняла Ола.
- Да. Дед с бабкой чуть ли не тайком всё это собирали. Я думала, что здесь немного, а оказывается - такая скирда.
- Почему тайком?
- Да мы животных не держали никогда. Только собак. Вот будем первый раз пробовать. Если... будем.
- Так тайком почему? - всё равно не поняла Ола.
Кида и сама задумалась.
- Тут наверное... Понимаешь... мы все силы бросили на то, чтобы соорудить жильё... А животные... это как бы не совсем серьёзно. Получится или нет - неизвестно... Не получится - невелика беда, вон их сколько бегает по лесам. А Фена по-другому считает. Знаешь, как она Чернуху свою любит?
- Да видела.
- Вот они с дедом и стараются не привлекать внимание к своему баловству.
- Поняла... Но знаешь, скотина - это тоже серьёзно.
- Я знаю. Детям нужно молоко.
Ола окинула взглядом кучу, потом посмотрела на тур и коз, которых дети гнали следом.
- А этого сена может даже и не хватить.
- Ты думаешь?
- Думаю. Туры за осень подрастут. Зимой так есть будут - только успевай подавать. Козы... Козы тоже. Но ведь ещё не поздно собрать. Правда, трава теперь уже не та. Надо только времени не терять. Пеша! - закричала Ола без всякого перехода.
- Чего?
Он шёл последним. Тащил на спине всё, что можно было унести.
- Давай строить загон. Куда девать скотину? Она у нас за ночь убежит вся.
- А можа, не надо?
- Как это не надо? - опешила Ола.
- Ну тогда давай, - пригорюнился Пеша.
- Пошли за жердями.
- А топоры?
- Сейчас.
Ола побежала к времянке, что дед с бабкой поставили для себя, облазила её вдоль и поперёк, нашла прикрытые старой шкурой и топор, и нож, и рубило, и копалку. Загребла разом всё это добро.
- Пошли, - кивнула мужу.
Запоздало обернулась к Киде:
- Вы тут без нас справитесь?
- Конечно. Не волнуйся.
К вечеру почти обжились на новом месте. Загон какой-никакой был готов. Ола оглядела его придирчиво:
- Ладно, пока пусть так. До завтра туры потерпят.
- А завтра? - испугался Пеша.
- А завтра достроим. Потом за сено возьмёмся.
Расстроенный Пеша молча пошёл к костру.
Кида уже протягивала ему чашку дымящейся наваром ухи.
- На-ка, Пеша, попробуй. Заморился, поди.
Пеша в ответ судорожно вздохнул. Заморился.
- Как там наши? - вздохнула и Кида.
- Уже сражаются? - перепугалась Иза.
- Не знаю...
Печальная Лу сидела на пеньке. Солнечные зайчики весело прыгали по лужайке. В другое время и Лу попрыгала бы с ними. Но теперь она смотрела на жёлтые пятнышки и недоумевала, почему они не понимают, что мир перекувырнулся. А значит, стало совсем не весело.
Но потом пригляделась. А они ведь тоже несчастные. Тёмные тени плывут по травке, подкрадываются к бедненьким зайчикам и накрывают их. И светлых пятнышек становится всё меньше и меньше, а маленькие тени уже выросли в одну большую, тёмную и холодную.
Вот оставшиеся зайчики стали убегать с полянки, подниматься по стволам деревьев, прятаться в листиках.
- Бегите, спасайтесь, - шептала Лу.
И зайчики её слушались.
Один остался у старой сосны под её толстой ногой. Лу долго напряжённо следила за ним. Вот-вот тень накроет его, а он всё не уходил. Дрожал от страха, но не поднимался. Наверное, он не знает дороги, поняла Лу.
Девочка подбежала к сосне, протянула ручки. Зайчик забрался к ней на ладошки. Ах, какой тёплый. Ах, какой лёгкий. Давай-давай, вверх. Домой. Но не успел он спрятаться, злая тень украла его прямо из рук, поглотила в своё ненасытное брюхо. Лу едва сдержала обидные слёзы. И ладошки снова стали мёрзнуть.
Холодно. Темнеет. Почему чужая бабушка не хочет разжечь огонь? Почему не сварит рыбу? Спит целый день. И вчера спала. И ночью спала. Лу её будила-будила, но не разбудила.
Девочка огляделась. Пока она спасала зайчика, со всех сторон на полянку шагнули тёмные великаны. Теперь они стоят неподвижно, притворяются, что не замечают её. Но стоит ей отвернуться, как они делают шаг. Лу стала вертеться вокруг себя быстро-быстро, чтобы великаны не успели сделать шаг. Но это она не успевала. И когда поворачивалась спиной, задний чуть приближался.
- Я вас не боюсь. Вот плидёт Наз и полубит вас своим тополом, - пригрозила она, но голос звучал совсем не грозно. Голос звучал тонко-тонко и готов был сорваться.
Сзади треснул сучок, и Лу не выдержала, побежала в хижину.
Закрыла за собой полог и прислушалась. Тишина. Наверное, противные мухи уже заснули.
Бабушка так крепко спала, что не чувствовала, как по лицу и рукам ползали мухи. Они деловито перебирали мелкими лапками по телу, как будто имели на это полное право, и жужжали густыми довольными голосами. Лу сначала гнала их. Потому что они были толстые, мохнатые и наглые. Она гнала, а прилетали всё новые и новые. Вскоре всё лицо бабушки было покрыто чёрными, быстро передвигающимися пятнышками. И Лу сдалась. Она поняла, что эту битву проиграла. И выскочила вон. И весь день просидела на поляне, подальше от мух. Даже близко не подходила к порогу. Потому что ненавистное жужжание не помещалось внутри лачуги и выплёскивалось наружу.
Хорошо, что теперь их не слышно. И если постараться, то можно не думать про них. Где-то здесь должна быть вода. Лу на ощупь стала продвигаться вперёд. Она так сильно хотела есть, что забыла про воду. А теперь желание пить побеждало. Она шла мелкими шагами и махала рукой, пытаясь понять, где лавка, где кувшин с водой. Пальцы задели что-то гладкое и холодное. И тут же недовольно зажужжала муха.
Не думать! Идти в другую сторону!
Лу повернула обратно. Рука ещё раз что-то задела, глиняный кувшин глухо шлёпнулся на земляной пол, и девочка услышала, как заманчиво забулькала вода.
Лу заплакала.
- Давай, топай быстрее!
Грубый толчок кулаком в спину, от которого Ара едва удержалась на ногах, мог означать лишь одно - её жизнь не стоит и маленькой рыбёшки.
Как глупо она попалась. Ведь собиралась же спрятаться. Но после того, как наелась ягод, тёплый солнечный день обманул своей безобидностью. Аре стало казаться, что недруги далеко. А неожиданная встреча с Азом смущала её и долгое время после. Он такой красивый. А она? А она не мылась уже несколько дней. Вот и решила искупаться в ручье.
Искупалась... Хорошо, конечно, освежиться. Только не в это время и не в этом месте.
Когда в очередной раз подняла глаза, осматривая берег, на неё холодно смотрели трое мужчин.
- Выходи, красавица, чистая уже, - усмехнулся высокий силач с рыжей бородой.
Она узнала его. Этот рыжий приходил к ним со своим старейшиной. Ара смутно вспомнила, что его зовут Яка. Но теперь это был не тот добродушный гость, который, лучисто прищурив глаза, терпеливо слушал детский лепет.
Он-то после и толкнул в спину кулаком, когда она замешкалась по дороге.
Аре стало страшно. Страшно взглянуть в человеческие глаза и увидеть в них бесконечный холод.
Двое других хмурились и старались не встречаться с ней взглядом.
- Яка, я узнал её, - тихо доложил парень.
- Ну? - заинтересовался рыжий.
- Она приходила к нам вместе со своим старейшиной.
- Знаю.
Молодой замолчал. Рыжий обратился к другому спутнику:
- А к Нале эта приходила?
- Нет, - помотал тот головой. - К Нале приходила другая.
Вошли в селение. Ара украдкой оглядывала места. Здесь ночью она проходила в последнее время не раз. Но теперь всё казалось другим.
Народ высыпал из хижин, послышался недовольный ропот.
- У, курва!
- Житья не стало!
- Так и шныряют кругом. Повадились! Откуда они к нам навалились?
Кто-то смачно плюнул. Что-то больно ударило в плечо.
Аре стало обидно. Хотелось остановиться и рассказать, что это они украли невинного ребёнка. Что это они житья не дают.
- Утопить эту тварь! - раздался пронзительный женский визг, и Ара поняла, что ничего никому объяснять не надо. Бесполезно.
И ещё поняла, что она их тоже ненавидит.
- Мат, бери мужиков, обыщите лес.
- Сделаем, - кивнул один из сопровождающих и свернул в сторону.
Остановились у высокой хижины. Аре она показалась смутно знакомой.
- Сема, покарауль девку, пойду доложу.
Точно. Здесь старейшина живёт. Девушка поглядела по сторонам, пытаясь сообразить, а где бабкина лачуга. И уже чуть-чуть их с Назом.
Нашла. Неподалёку.
Сема мельком бросил взгляд на Ару, повернулся к своим односельчанам:
- Ну чего разорались? Идите. Без вас разберутся кого топить, кого миловать.
- Ты, Сема, не больно-то командуй, - раздался несогласный голос.
- А что вы сразу? Что вам девка сделала? Может, она ещё и не виновата. А вы...
- Как не виновата? А кто порчу на Хашу навёл? Кто чёрное зерно на дороге рассыпал? Кто нас извести хочет?
- Идите... Может, ещё и не было никакого зерна.
- Как не было? Когда сами видели.
- Мало ли что видели? Может, это мышиный помёт был.
- Ты чего зря не болтай. Люди ещё не совсем дураки, чтобы так путаться... Ты гляди, Сема, карауль лучше. А то один уже накараулил. Теперь в яме сидит. Как бы тебе туда не попасть... - недовольный народ стал расходиться.
Ара слушала. Страх наполнил сердце до краюшка.
Им не справиться с этим жестоким племенем. Им не спасти Лу. Им не выжить.
- Заходи, девка! - Яка выглянул из хижины старейшины и махнул Аре рукой.
Сердце девушки дрогнуло, но она сделала шаг. В нос ударил неприятный запах. Было темно. Лишь через некоторое время глаза чуть привыкли, и она смогла рассмотреть... Это Хаша? Или кто-то другой? Не может быть, чтобы старейшина так изменился.
В углу хижины лежал жёлтый истощённый человек. Лишь длинные белые одежды подсказывали, что это всё же старейшина. Но Ара по-прежнему сильно сомневалась.
- Позови девок, - голос глухой, слабый, но Хашин.
- Которые сказали?
- Да.
Яка вышел. Его сменил Сема. Застыл у выхода.
Наступила тишина. Ара переминалась с ноги на ногу, украдкой бросая взгляд на Хашу. Тот закрыл глаза. Ждал.
А ведь Шан говорил, что его ранил. Вот оказывается как.
Невольная жалость затопила сердце. Ара рассердилась. Вот всегда так. Даже иногда людям стыдно признаться. Какая жалость может быть к этому человеку? К человеку, который пострадал от своей же ядовитой иголки. От того, что не весь яд достался другому.
Ара взглянула на его руки. Пальцы, длинные и худые, временами сжимались и хватались за шкуры. И Аре представилось, что он страдает от жутких болей. Жалость не уходила.
Девушка отвернулась.
Вскоре полог вновь открылся, пропуская солнечный свет и немного чистого воздуха.
- Старейшина, дети пришли, - несмело сообщил рыжий своему вожаку и толкнул вперёд трёх девочек.
Хаша медленно открыл глаза.
- Спроси - эта?
- Эта тётка вам наказала к старейшине бежать? - тут же обернулся рыжий к девочкам, повторяя вопрос.
Девочки перепуганно переводили взгляды с Хаши на Яку. Теперь обратились к Аре.
- Не-ет, - замотали дружно головами.
Аре стало чуть легче. Она не понимала, что происходит, но то, что дети её не узнали, показалось добрым знаком.
- Пусть уходят.
- Пошли вон, - шуганул рыжий детей.
- Её теперь к Куле... Готовьте...
- Понял. Пошла!
Голос рыжего на последнем слове изменился, и он вновь больно ткнул Ару в плечо. Та едва удержалась на ногах от неожиданности. Жалость куда-то исчезла.
«Ну и хорошо!», - прищурила Ара глаза.
- Яка, - остановил рыжего хриплый голос.
Ара тоже притихла, прислушалась.
- Другую надо поймать. Ту, что на след навела.
- Уже послал людей.
- И ещё... Сходи к Веше... Прорицательницу сюда тоже надо... Ночью…
- Понял. Сейчас пойду за ней.
- Идёт! Тихо!
Рача и Лека затаились. Даже дышать стали через открытый рот, чтобы меньше было шума. Хотя в лесу чужое дыхание не так-то просто услышать. Но после недавнего обидного упущения, любые предосторожности лишними не казались.
По чаще пробирался высокий крепкий мужик с рыжей бородой. Тот самый, что приходил к ним в племя со своим старейшиной. Тот самый, которого два дня назад они позорно выпустили из виду. Яка.
Но потерять в лесу бывалого и острожного человека немудрено.
В прошлый раз долго шли следом. Понимали, что тот направляется в своё тайное место. В руках небольшой свёрток. К Лу? Похоже на то. Рача с Лекой уже успели взбодриться от надежды на быстрое избавление хоть от одной беды. Не стали рисковать, отпустили его далеко вперёд - это и оказалось ошибкой. Потому что рыжий, завернув за очередной куст, из него уже не вынырнул. Как сквозь землю провалился.
Через какое-то время видели его снова - возвращался назад. Уже без свёртка. Хотели скрутить, но побоялись и здесь промахнуться. Кто знает чужую стойкость? Решили дождаться другого раза.
Караулили день и ночь, спали по очереди. Договорились разделиться, как только Яка появится вновь, так шансы удваивались.
И вот новый случай. Молча, кивками головы, определили для себя пути, и скрылись в кустах.
Стараясь не повторить прошлую ошибку, каждый со своей стороны подобрался чуть ближе. Хотя слишком близко - тоже опасно. Наверняка у того уши, как у собаки.
Но Яка шёл, не оглядываясь, даже по сторонам особо не смотрел. Голову опустил, спину сгорбил. Не иначе, и у злодеев свои кручины, недобро подумалось Леке.
В просторных сосновых чащах пришлось рисковать. Не каждое дерево расширилось настолько, чтобы укрыть за собой взрослого мужика. Да и перебегать от сосны к сосне приходилось открыто. Лека решил, что, если Яка начнёт оборачиваться, придётся ему плашмя падать в ближайшее углубление. В этих чащах сильно отстали от рыжего.
В зарослях подобрались ближе, но иногда Яка терялся в кустах надолго. И сердце тревожно замирало – как бы вновь не упустить.
Рачу Лека не видел. Знал, что тот где-то рядом, слышал временами лёгкое потрескивание сучьев. Но в общем, всё шло нормально. Только слишком долго.
- Дон, - прервал Лок размышления Гёры, - а можно мы полетим не в лес, откуда Лу забирали, а на нашу стоянку?
- Можно, Лок. Мы проложим новый маршрут. Опиши подробнее, как туда добраться.
- Ну смотри... С той поляны, откуда забирали Лу, нужно идти прямо к реке. Там и будет наша стоянка.
- Я понял тебя, Лок. Мы на небольшой высоте и низкой скорости будем продвигаться над предполагаемым местом. Вы же определите визуально.
- Да, мы определим!
Визуально? Как это? Да определим как-нибудь.
Гёра подпрыгнул бы от радости, если бы кресло позволило.
- Лок, представь, наши такие сидят, ничего не подозревают, а тут мы над головами зависнем. Доброго здоровьица всем с грантлёта! Во, они в обмороки попадают.
- Вон! - вместо ответа завопил Лок и вытянул вперёд палец.
На свои родные места с высоты ребята смотрели впервые, но сразу узнали опушку леса - чуть-чуть изогнутую, цветущих луг, на котором за лето протоптали узкую тропинку, и высокий берег.
- Прибыли, - заулыбались ребята друг другу.
- Дон, а можно зависнуть чуть дальше. Мы за этим обрывом живём, где речка. Там песчаный бережок возле самой воды.
- Можно, Гёра.
Высокий берег медленно поплыл назад, и внизу показалось их стоянка. Только сердца ребят забились сильнее не от радости...
На песке отчётливо были видны следы от малых и больших ног. Два шалаша приютились у склона на противоположных концах отмели, потухший костёр чернел остывшими углями, горшки и камни были небрежно раскиданы неподалёку.
- А где все?
Глава 123
- Ого! - оценила Кида огромную кучу высушенной травы.
- Ты про сено? - не поняла Ола.
- Да. Дед с бабкой чуть ли не тайком всё это собирали. Я думала, что здесь немного, а оказывается - такая скирда.
- Почему тайком?
- Да мы животных не держали никогда. Только собак. Вот будем первый раз пробовать. Если... будем.
- Так тайком почему? - всё равно не поняла Ола.
Кида и сама задумалась.
- Тут наверное... Понимаешь... мы все силы бросили на то, чтобы соорудить жильё... А животные... это как бы не совсем серьёзно. Получится или нет - неизвестно... Не получится - невелика беда, вон их сколько бегает по лесам. А Фена по-другому считает. Знаешь, как она Чернуху свою любит?
- Да видела.
- Вот они с дедом и стараются не привлекать внимание к своему баловству.
- Поняла... Но знаешь, скотина - это тоже серьёзно.
- Я знаю. Детям нужно молоко.
Ола окинула взглядом кучу, потом посмотрела на тур и коз, которых дети гнали следом.
- А этого сена может даже и не хватить.
- Ты думаешь?
- Думаю. Туры за осень подрастут. Зимой так есть будут - только успевай подавать. Козы... Козы тоже. Но ведь ещё не поздно собрать. Правда, трава теперь уже не та. Надо только времени не терять. Пеша! - закричала Ола без всякого перехода.
- Чего?
Он шёл последним. Тащил на спине всё, что можно было унести.
- Давай строить загон. Куда девать скотину? Она у нас за ночь убежит вся.
- А можа, не надо?
- Как это не надо? - опешила Ола.
- Ну тогда давай, - пригорюнился Пеша.
- Пошли за жердями.
- А топоры?
- Сейчас.
Ола побежала к времянке, что дед с бабкой поставили для себя, облазила её вдоль и поперёк, нашла прикрытые старой шкурой и топор, и нож, и рубило, и копалку. Загребла разом всё это добро.
- Пошли, - кивнула мужу.
Запоздало обернулась к Киде:
- Вы тут без нас справитесь?
- Конечно. Не волнуйся.
К вечеру почти обжились на новом месте. Загон какой-никакой был готов. Ола оглядела его придирчиво:
- Ладно, пока пусть так. До завтра туры потерпят.
- А завтра? - испугался Пеша.
- А завтра достроим. Потом за сено возьмёмся.
Расстроенный Пеша молча пошёл к костру.
Кида уже протягивала ему чашку дымящейся наваром ухи.
- На-ка, Пеша, попробуй. Заморился, поди.
Пеша в ответ судорожно вздохнул. Заморился.
- Как там наши? - вздохнула и Кида.
- Уже сражаются? - перепугалась Иза.
- Не знаю...
Глава 124
Печальная Лу сидела на пеньке. Солнечные зайчики весело прыгали по лужайке. В другое время и Лу попрыгала бы с ними. Но теперь она смотрела на жёлтые пятнышки и недоумевала, почему они не понимают, что мир перекувырнулся. А значит, стало совсем не весело.
Но потом пригляделась. А они ведь тоже несчастные. Тёмные тени плывут по травке, подкрадываются к бедненьким зайчикам и накрывают их. И светлых пятнышек становится всё меньше и меньше, а маленькие тени уже выросли в одну большую, тёмную и холодную.
Вот оставшиеся зайчики стали убегать с полянки, подниматься по стволам деревьев, прятаться в листиках.
- Бегите, спасайтесь, - шептала Лу.
И зайчики её слушались.
Один остался у старой сосны под её толстой ногой. Лу долго напряжённо следила за ним. Вот-вот тень накроет его, а он всё не уходил. Дрожал от страха, но не поднимался. Наверное, он не знает дороги, поняла Лу.
Девочка подбежала к сосне, протянула ручки. Зайчик забрался к ней на ладошки. Ах, какой тёплый. Ах, какой лёгкий. Давай-давай, вверх. Домой. Но не успел он спрятаться, злая тень украла его прямо из рук, поглотила в своё ненасытное брюхо. Лу едва сдержала обидные слёзы. И ладошки снова стали мёрзнуть.
Холодно. Темнеет. Почему чужая бабушка не хочет разжечь огонь? Почему не сварит рыбу? Спит целый день. И вчера спала. И ночью спала. Лу её будила-будила, но не разбудила.
Девочка огляделась. Пока она спасала зайчика, со всех сторон на полянку шагнули тёмные великаны. Теперь они стоят неподвижно, притворяются, что не замечают её. Но стоит ей отвернуться, как они делают шаг. Лу стала вертеться вокруг себя быстро-быстро, чтобы великаны не успели сделать шаг. Но это она не успевала. И когда поворачивалась спиной, задний чуть приближался.
- Я вас не боюсь. Вот плидёт Наз и полубит вас своим тополом, - пригрозила она, но голос звучал совсем не грозно. Голос звучал тонко-тонко и готов был сорваться.
Сзади треснул сучок, и Лу не выдержала, побежала в хижину.
Закрыла за собой полог и прислушалась. Тишина. Наверное, противные мухи уже заснули.
Бабушка так крепко спала, что не чувствовала, как по лицу и рукам ползали мухи. Они деловито перебирали мелкими лапками по телу, как будто имели на это полное право, и жужжали густыми довольными голосами. Лу сначала гнала их. Потому что они были толстые, мохнатые и наглые. Она гнала, а прилетали всё новые и новые. Вскоре всё лицо бабушки было покрыто чёрными, быстро передвигающимися пятнышками. И Лу сдалась. Она поняла, что эту битву проиграла. И выскочила вон. И весь день просидела на поляне, подальше от мух. Даже близко не подходила к порогу. Потому что ненавистное жужжание не помещалось внутри лачуги и выплёскивалось наружу.
Хорошо, что теперь их не слышно. И если постараться, то можно не думать про них. Где-то здесь должна быть вода. Лу на ощупь стала продвигаться вперёд. Она так сильно хотела есть, что забыла про воду. А теперь желание пить побеждало. Она шла мелкими шагами и махала рукой, пытаясь понять, где лавка, где кувшин с водой. Пальцы задели что-то гладкое и холодное. И тут же недовольно зажужжала муха.
Не думать! Идти в другую сторону!
Лу повернула обратно. Рука ещё раз что-то задела, глиняный кувшин глухо шлёпнулся на земляной пол, и девочка услышала, как заманчиво забулькала вода.
Лу заплакала.
Глава 125
- Давай, топай быстрее!
Грубый толчок кулаком в спину, от которого Ара едва удержалась на ногах, мог означать лишь одно - её жизнь не стоит и маленькой рыбёшки.
Как глупо она попалась. Ведь собиралась же спрятаться. Но после того, как наелась ягод, тёплый солнечный день обманул своей безобидностью. Аре стало казаться, что недруги далеко. А неожиданная встреча с Азом смущала её и долгое время после. Он такой красивый. А она? А она не мылась уже несколько дней. Вот и решила искупаться в ручье.
Искупалась... Хорошо, конечно, освежиться. Только не в это время и не в этом месте.
Когда в очередной раз подняла глаза, осматривая берег, на неё холодно смотрели трое мужчин.
- Выходи, красавица, чистая уже, - усмехнулся высокий силач с рыжей бородой.
Она узнала его. Этот рыжий приходил к ним со своим старейшиной. Ара смутно вспомнила, что его зовут Яка. Но теперь это был не тот добродушный гость, который, лучисто прищурив глаза, терпеливо слушал детский лепет.
Он-то после и толкнул в спину кулаком, когда она замешкалась по дороге.
Аре стало страшно. Страшно взглянуть в человеческие глаза и увидеть в них бесконечный холод.
Двое других хмурились и старались не встречаться с ней взглядом.
- Яка, я узнал её, - тихо доложил парень.
- Ну? - заинтересовался рыжий.
- Она приходила к нам вместе со своим старейшиной.
- Знаю.
Молодой замолчал. Рыжий обратился к другому спутнику:
- А к Нале эта приходила?
- Нет, - помотал тот головой. - К Нале приходила другая.
Вошли в селение. Ара украдкой оглядывала места. Здесь ночью она проходила в последнее время не раз. Но теперь всё казалось другим.
Народ высыпал из хижин, послышался недовольный ропот.
- У, курва!
- Житья не стало!
- Так и шныряют кругом. Повадились! Откуда они к нам навалились?
Кто-то смачно плюнул. Что-то больно ударило в плечо.
Аре стало обидно. Хотелось остановиться и рассказать, что это они украли невинного ребёнка. Что это они житья не дают.
- Утопить эту тварь! - раздался пронзительный женский визг, и Ара поняла, что ничего никому объяснять не надо. Бесполезно.
И ещё поняла, что она их тоже ненавидит.
- Мат, бери мужиков, обыщите лес.
- Сделаем, - кивнул один из сопровождающих и свернул в сторону.
Остановились у высокой хижины. Аре она показалась смутно знакомой.
- Сема, покарауль девку, пойду доложу.
Точно. Здесь старейшина живёт. Девушка поглядела по сторонам, пытаясь сообразить, а где бабкина лачуга. И уже чуть-чуть их с Назом.
Нашла. Неподалёку.
Сема мельком бросил взгляд на Ару, повернулся к своим односельчанам:
- Ну чего разорались? Идите. Без вас разберутся кого топить, кого миловать.
- Ты, Сема, не больно-то командуй, - раздался несогласный голос.
- А что вы сразу? Что вам девка сделала? Может, она ещё и не виновата. А вы...
- Как не виновата? А кто порчу на Хашу навёл? Кто чёрное зерно на дороге рассыпал? Кто нас извести хочет?
- Идите... Может, ещё и не было никакого зерна.
- Как не было? Когда сами видели.
- Мало ли что видели? Может, это мышиный помёт был.
- Ты чего зря не болтай. Люди ещё не совсем дураки, чтобы так путаться... Ты гляди, Сема, карауль лучше. А то один уже накараулил. Теперь в яме сидит. Как бы тебе туда не попасть... - недовольный народ стал расходиться.
Ара слушала. Страх наполнил сердце до краюшка.
Им не справиться с этим жестоким племенем. Им не спасти Лу. Им не выжить.
Глава 126
- Заходи, девка! - Яка выглянул из хижины старейшины и махнул Аре рукой.
Сердце девушки дрогнуло, но она сделала шаг. В нос ударил неприятный запах. Было темно. Лишь через некоторое время глаза чуть привыкли, и она смогла рассмотреть... Это Хаша? Или кто-то другой? Не может быть, чтобы старейшина так изменился.
В углу хижины лежал жёлтый истощённый человек. Лишь длинные белые одежды подсказывали, что это всё же старейшина. Но Ара по-прежнему сильно сомневалась.
- Позови девок, - голос глухой, слабый, но Хашин.
- Которые сказали?
- Да.
Яка вышел. Его сменил Сема. Застыл у выхода.
Наступила тишина. Ара переминалась с ноги на ногу, украдкой бросая взгляд на Хашу. Тот закрыл глаза. Ждал.
А ведь Шан говорил, что его ранил. Вот оказывается как.
Невольная жалость затопила сердце. Ара рассердилась. Вот всегда так. Даже иногда людям стыдно признаться. Какая жалость может быть к этому человеку? К человеку, который пострадал от своей же ядовитой иголки. От того, что не весь яд достался другому.
Ара взглянула на его руки. Пальцы, длинные и худые, временами сжимались и хватались за шкуры. И Аре представилось, что он страдает от жутких болей. Жалость не уходила.
Девушка отвернулась.
Вскоре полог вновь открылся, пропуская солнечный свет и немного чистого воздуха.
- Старейшина, дети пришли, - несмело сообщил рыжий своему вожаку и толкнул вперёд трёх девочек.
Хаша медленно открыл глаза.
- Спроси - эта?
- Эта тётка вам наказала к старейшине бежать? - тут же обернулся рыжий к девочкам, повторяя вопрос.
Девочки перепуганно переводили взгляды с Хаши на Яку. Теперь обратились к Аре.
- Не-ет, - замотали дружно головами.
Аре стало чуть легче. Она не понимала, что происходит, но то, что дети её не узнали, показалось добрым знаком.
- Пусть уходят.
- Пошли вон, - шуганул рыжий детей.
- Её теперь к Куле... Готовьте...
- Понял. Пошла!
Голос рыжего на последнем слове изменился, и он вновь больно ткнул Ару в плечо. Та едва удержалась на ногах от неожиданности. Жалость куда-то исчезла.
«Ну и хорошо!», - прищурила Ара глаза.
- Яка, - остановил рыжего хриплый голос.
Ара тоже притихла, прислушалась.
- Другую надо поймать. Ту, что на след навела.
- Уже послал людей.
- И ещё... Сходи к Веше... Прорицательницу сюда тоже надо... Ночью…
- Понял. Сейчас пойду за ней.
Глава 127
- Идёт! Тихо!
Рача и Лека затаились. Даже дышать стали через открытый рот, чтобы меньше было шума. Хотя в лесу чужое дыхание не так-то просто услышать. Но после недавнего обидного упущения, любые предосторожности лишними не казались.
По чаще пробирался высокий крепкий мужик с рыжей бородой. Тот самый, что приходил к ним в племя со своим старейшиной. Тот самый, которого два дня назад они позорно выпустили из виду. Яка.
Но потерять в лесу бывалого и острожного человека немудрено.
В прошлый раз долго шли следом. Понимали, что тот направляется в своё тайное место. В руках небольшой свёрток. К Лу? Похоже на то. Рача с Лекой уже успели взбодриться от надежды на быстрое избавление хоть от одной беды. Не стали рисковать, отпустили его далеко вперёд - это и оказалось ошибкой. Потому что рыжий, завернув за очередной куст, из него уже не вынырнул. Как сквозь землю провалился.
Через какое-то время видели его снова - возвращался назад. Уже без свёртка. Хотели скрутить, но побоялись и здесь промахнуться. Кто знает чужую стойкость? Решили дождаться другого раза.
Караулили день и ночь, спали по очереди. Договорились разделиться, как только Яка появится вновь, так шансы удваивались.
И вот новый случай. Молча, кивками головы, определили для себя пути, и скрылись в кустах.
Стараясь не повторить прошлую ошибку, каждый со своей стороны подобрался чуть ближе. Хотя слишком близко - тоже опасно. Наверняка у того уши, как у собаки.
Но Яка шёл, не оглядываясь, даже по сторонам особо не смотрел. Голову опустил, спину сгорбил. Не иначе, и у злодеев свои кручины, недобро подумалось Леке.
В просторных сосновых чащах пришлось рисковать. Не каждое дерево расширилось настолько, чтобы укрыть за собой взрослого мужика. Да и перебегать от сосны к сосне приходилось открыто. Лека решил, что, если Яка начнёт оборачиваться, придётся ему плашмя падать в ближайшее углубление. В этих чащах сильно отстали от рыжего.
В зарослях подобрались ближе, но иногда Яка терялся в кустах надолго. И сердце тревожно замирало – как бы вновь не упустить.
Рачу Лека не видел. Знал, что тот где-то рядом, слышал временами лёгкое потрескивание сучьев. Но в общем, всё шло нормально. Только слишком долго.
