А потом Лу заснула, и Веша отошла.
Чуть свет старуха вскочила. В землянке светло - дверь открыта. Сердце страшно забилось, неужто не углядела, не почуяла, как девка выскочила наружу?
Фу-у, выдохнула облегчённо - сидит на кривых ступенях.
- Чего ты вскочила так рано? - прерывисто спросила - страх ещё не отпустил.
- А Ала сколо плидёт?
- Скоро, скоро.
Но девочка заглянула в глаза Веши и отвернулась. Она больше не верила.
Бабка шла быстро и не жаловалась, а вот Уша к вечеру едва держалась на ногах, но тоже не жаловалась. Санка было не видно, не слышно - держит слово, ни во что не вмешивается. Может, и напрасно она от бабки секретничала, но теперь поздно признаваться.
- Вот туточки он и живёт.
Уша жадным взглядом попыталась охватить едва открывшуюся поляну, но ничего похожего на жильё не заметила - мешали оставшиеся на пути деревья и кусты.
- Да чего ты трясёшься? Чего ты?
Только теперь девушка заметила, что вцепилась в бабкину руку и сжала её до боли в пальцах. Испугалась, что той ещё больнее, отпустила.
- Вон он, - бабка отступила чуть в сторону, давая правнучке дорогу.
Уша вышла на поляну. Теперь заметила низкую неприметную землянку и человека, поднимающегося навстречу гостям. Остановилась. Отец.
Высокий, короткая борода скрывала часть лица, но волосы ещё не совсем поседевшие. Выглядел крепким, но... от локтя, там, где взгляд ожидал привычное продолжение руки, было... не было ничего.
Но это всё неважно. Уша сделала шаг, другой, медленно приблизилась, заглядывая в глаза. Сейчас она увидит главное. Действительно ли это отец? Любит ли он её?
Серые глаза смотрели спокойно и печально:
- Уша... Дочка... Пришла.
Человек шагнула навстречу, и девушка упала в тёплые объятия - отец!
Бабка молча смотрела, покачала горестно головой, потом огляделась:
- Ну, куда мне садиться?
Два пенька. Один, догадалась, предназначен для сидения хозяина, другой служил столом. На земле лежали две крупные птицы.
- Ты, либо, с охоты только вернулся?
Тай повернулся к бабке:
- С охоты. Парочка глухарей как раз к спеху. Сейчас найдём, где посидеть - отдохнуть. А ты, старая Нала, всё также шибко бегаешь?
- Ага, не догонишь, - засмеялась, - давай, тяни что-нибудь, ноги едва держат.
- Да садись пока сюда. Сейчас я.
Вскоре Тай принёс из землянки короткую лавку:
- Садись, доча. Тоже, наверное, устала.
- О-о, она прошла, считай... Да как тут посчитать? Много. Сначала до нас, потом уже сюда, к тебе. И всё без отдыха.
- Сейчас, ещё принесу.
Тай поспешил за новой лавкой.
«В одной руке две сразу неловко нести», - кольнула Ушу горькая догадка.
Бабка уже тянула руки к птице.
- Сейчас мы её быстро. Ну-ка, Уша, бери другую. А ты, Тай, становь пока воду.
Уша несмело потянулась к глухарю. Поглядела на отца, тот ловко управлялся одной рукой и с костром, и с котлом, помещая его в самый угольный жар.
- А как ты догадался? - спросила.
- О чём, дочка? - отец ласково посмотрел на неё.
Ах, как приятно. Отец. Родной.
- Ты как увидел меня, сразу узнал, назвал Ушей. Бабушка рассказала?
- Не рассказывала я. Да и как я расскажу, коли сама ничего толком не знала?
- Я тебя давно знаю.
- Как?
- Тебя впервые увидел - вот такую, - отец показал рукой невысоко от земли. - Это было летом, и ты бегала по поляне за бабочкой.
Уша глядела во все глаза и не понимала.
- А мать?
- И Каму видел. Я часто к вам приходил после того, как нашёл.
- Почему же ты... Почему ты не показался?
Тай опустил голову. А потом поднял изуродованную руку:
- Вот поэтому...
Уша замотала головой. Ей причина показалась неправильной.
- Но мать...
Слова застряли. Нельзя про мать. Пусть Кама сама решит, что сказать.
- Уша, я видел мужа Камы. Твоего отца, получается. Того, кто спас и тебя, и твою мать. Того, с кем вы жили. Он здоровый и крепкий мужчина. А я калека. В любой день могу погибнуть. Этот мир и так суров для одинокого человека, а для одинокого калеки - и того больше. Что я мог вам дать?
Уша промолчала. Отец не прав. Но спорить не стала.
- Крепко вы осторожные, погляжу, - буркнула Нала. - Всё боитесь не пойми чего.
Уша украдкой глянула на осторожного отца, тот тоже бросил на неё взгляд. Девушка не отвела свой, сдержала, робко улыбнулась.
- На мать похожа.
- А мать говорит, что на тебя.
- Давай своего глухаря, - бабка уже управилась, стала искать, чем бы ещё занять руки. - Ночь на дворе, а мы всё ещё не емши.
Уша поглядела по сторонам. Как потемнело! Действительно, скоро ночь. Где же Санк? Голодный, должно быть. Напрасным оказался его поход, ничего страшного с ней не случилось.
В котле уже забулькало и поплыли ароматы, дразня бабку. От костра пыхало приятным жаром, и разговоры медленные, спокойные, мирные окутывали невероятным уютом.
Уша рассказывала о своей жизни. Отцу было всё интересно. Но девушка избегала упоминаний о матери и о другом отце, поэтому рассказывала о своих знакомых из нового племени. И по всему выходило, что таких добрых и отважных людей свет ещё не видел.
- Ишь ты, - то ли удивлялась, то ли насмехалась бабка.
- Они - особенные. Вот только беда у них.
- Какая беда?
- Девочка пропала. Такая умничка смешная.
- Можа, найдётся. Убегла куда?
- Да в том-то и дело, что они за детьми всё время глядят, одних не оставляют. Просто... Нала, я слышала, как мужчины твоего племени интересовались Лу. Так девочку зовут.
- С чего бы им интересоваться дитёнком?
- Они думают, что она прорицательница.
- Прорицательница? Эвон что...
Старуха помолчала.
- Ну в таком разе старейшина, сынок мой, мог и заинтересоваться. Тут я не удивлюсь. Вот только в селении про это ничего не слышно. А я бы услыхала, если б что было.
- Хаша не дурак, чтобы чужого дитя у всех на виду держать, - задумчиво возразил Тай.
Лок и Гёра остались одни. Переглянулись.
- Ничего не понимаю, - нахмурился Лок. - Меня укусила змея. Когда мы летели в этом грантлёте, я думал, что умер и удивлялся, почему ты со мной. А теперь... Откуда они взялись?
- Сейчас.. Сначала ты скажи, ничего не болит?
- Да вроде нормально. Ноги вот только подгибаются, да голова... - Лок помотал головой, - ...кружится.
- Ну тогда не тряси её, - испугался Гёра. - Они, похоже, спасли тебе жизнь.
У парня снова защипали глаза, он торопливо опустил их, чтобы Лок не заметил слёз - стыдно.
- Ты совсем пропадал. А я не знал, что делать. Вот честно, даже сразу и не скажешь, кому из нас было хуже. А потом я схватил штуку, пэмэушник этот, или как он там называется, и давай его колотить. И давай в него орать. А он захрипел и ответил. Нет, теперь я понимаю, что это был Бат, но тогда я подумал, что бог. Я и сказал, что дальше мы не пойдём, потому что змея. А потом они прилетели, тебя полечили чем-то и нас взяли с собой.
- Не могу поверить, что это по-настоящему.
- Да я и сам так же. Вот так жили себе, жили, а оказывается... во как бывает.
- Ты думаешь, они правду говорят?
- А зачем им врать?
- Ну не знаю. Дома до неба. Кто ж их построит такие? И кто в них будет жить? Там наверху, небось, горячо.
- Ну, если бы мне сказали, что я буду летать, я бы тоже не поверил, а ведь пришлось.
- Ладно, пошли посмотрим, что там за ящерицы.
- Динызавры.
- Ага, динызавры.
- А живые картинки?
Лок заколебался.
- Нет, сначала ящерицы.
Гёра не стал возражать. Всё-таки друг вернулся почти с того света, имеет право.
Выйдя из хижины, остановились. Вокруг было столько всего, что глаза разбежались. Дошли до озера.
- Глянь, какие рыбы!
- Ничего себе!
В прозрачной воде плавали рыбы самых ярких расцветок. Не сразу и сообразишь, что это не цветы какие-то подводные.
- Ещё и топорщится что-то из головы. Красивое.
- А у той из хвоста и боков.
- Но я такую рыбу не стал бы даже есть.
- Я тоже. Да там и есть нечего. Одна красота.
- Ага, а перекусить-то хочется.
В животе у кого-то заурчало.
- Что Криз говорил про какой-то остудильник с едой?
- Ой ну его, мы там до вечера не разберёмся. Там кнопки какие-то. Давай лучше с деревьев попробуем насобирать.
- Давай.
- Вон глянь, как яблоки. Только большие.
- Да это и есть яблоки. Не люблю их, кислые очень.
- А вон - жёлтое, давай попробуем.
Сорвали по плоду. Сверху, догадались, была не очень съедобная шкурка, сняли её.
- Куда? - Лок озадаченно посмотрел по сторонам, болтая в пальцах жёлтую кожуру.
У себя дома не задумались бы, закинули подальше в кусты, да и дело с концом, куда-нибудь потом делась бы.
А тут неловко бросить. Нет сухих веток, нет опавших листьев, нет зарослей крапивы. У них тоже так бывает, когда женщины всё выметут, вычистят. Но здесь чистота была какая-то другая.
- Давай пока возле ствола положим. Назад будем идти - заберём.
Положили. Вдруг откуда ни возьмись - неведомое чёрное животное с круглыми лапками, да к ним. Ребята замерли. А нет, не к ним. Животное подкатилось к шкурке, подобрало её маленькой ручкой, мурлыкнуло ребятам «приятного аппетита» человеческим голосом и снова укатилось.
- Кто это?
- Не знаю. Есть, наверное, тоже захотел.
- Давай покормим.
Ребята стали звать зверька, протягивая очищенные плоды, но он не отзывался.
Наконец оставили его в покое, сами стали есть.
- О-о, вкусно.
- Ага, давай вон те синие попробуем.
Когда снова аккуратно положили кожуру под ствол, животное опять прикатило и забрало её.
- Он шкурки любит, - догадался Гёра.
Теперь ребята бегали от дерева к дереву, ели плоды и всюду раскладывали кожуру, а чёрный зверёк подбирал и благодарил тихим голосом «приятного аппетита».
И хотя плоды были очень вкусные, сладкие и ароматные, ребятам больше понравилось кормить зверька.
«Этот гриб, кажется, ядовитый, - Зага повертела в пальцах тонкую ножку. – Да у него и повязочки нет. Ишь, пристроился к своим съедобным собратьям, меня запутал. А я чуть Аза не угостила». Зага выкинула поганку в сторону и пошла дальше. А потом остановилась, задумалась: «А может, всё-таки съедобный? Их бывает так трудно различить. Легко ошибиться... Никто не узнает».
Вернулась, подняла и бросила в плетушку к другим грибам. Но рядом с другими он уже точно отличался.
«Я выкину. Чуть позже. Просто мне нужно подумать. До опушки далеко, я ещё успею его выбросить. А пока пусть полежит».
Недавно Зага заглянула в спокойную гладь лесного озера и испугалась. Что с ней? Её лицо стало худым и некрасивым. Она постарела? Или несчастья последнего времени украли красоту?
Конечно, она запуталась и наделала много ошибок. Но кто виноват? Муженёк, конечно. Каким гадким он стал. Он её ненавидит. Он к ней не притрагивался уже долгое время. Он даже ночует неизвестно где. И сколько она это будет терпеть? Не лучше ли начать всё сначала? Вернуть свою молодость и красоту с другим мужчиной, который её полюбит?
Голова болела и плохо соображала. Вот и опушка. Так быстро!
«Да нормальный был гриб, - рассердилась на саму себя. - Может, чуть постаревший - это не страшно. А повязочка с ножки оборвалась и потерялась, потому что я его столько времени трепала! Точно! Вот же глупости лезут в голову. А теперь он уже затерялся среди других грибов».
Зага поставила плетушку на землю, стала перемешивать свою добычу.
- Все грибы, как грибы, - пробормотала вслух и скорым шагом вышла из леса.
По лугу ещё попетляла, нарвала ароматных трав, бросила в корзину сверху.
На стоянке было безлюдно, все куда-то разошлись.
«Хорошо», - обрадовалась Зага. Голова так разболелась, что совсем не хотелось кому-то улыбаться. Девушка занялась приготовлением еды: развела огонь посильнее, поставила котёл в жар, вымыла грибы, закинула в воду, добавила травы. Понюхала кусок варёного мяса, со вчерашнего вечера остался, - нормальный, бросила к грибам.
К тому времени, как вернулся Аз из леса, обед был готов.
- Ты один? – спросила улыбаясь мужу.
- Один, остальные в лесу. Нынче там обедают.
Аз поглядел на жену. Давно с ней толком не разговаривал. Всё винил её в чём-то. А в чём она виновата, если сам дурак?
- Ну садись, ешь.
Аз уселся. Зага поставила глиняную чашку с варевом. Горка грибов и мяса дымилась паром. Горячие.
Аз снял лапти:
- Еле дошёл, порвались, - пояснил внимательно смотрящей на него жене.
Стал переплетать, пока еда остывала.
- Зага, тебя Лайя зовёт, - Моткин голос раздался неожиданно рядом.
Зага даже вздрогнула.
- А где она?
- На лугу. Корова сорвалась, она поймать её не может.
- А ты?
- А я с Микой, - Мотка указала на стоящего сбоку мальчика.
В руках у Мики пыхтел толстый щенок со звёздочкой на лбу.
- Вот что, девки, - посмотрел весело Аз на жену и Мотку, - бегите вдвоём, спасайте Лайю и корову, а за Микой я сам погляжу.
У девок, по всему, было не такое весёлое настроение, и идти им к корове не хотелось, но делать нечего, побрели к откосу и вскоре одна за другой полезли наверх.
- Что, брат Мика, растёшь потихоньку?
Но заинтересованный взгляд мальчика был направлен на еду. Аз понял.
- Бросай щенка, будем сейчас есть.
Мика послушно опустил щенка на землю и придвинулся ближе.
- Постой, - опомнился Аз, - проверю, чтобы не горячие.
Пощупал пальцами грибы:
- Остыли. Налетай, брат Мика, теперь можно.
Аз вновь занялся своим лаптем, изредка поглядывая на мальчика.
Мика потянулся к чашке и стал перещупывать пальцами грибы, как только что это делал Аз.
- Да ты не бойся, бери смелее.
Мальчик потянул грибную ножку откуда-то из кучи других грибов и... глиняная чашка перевернулась, всё вывалилось в песок.
Мика понял, что всё испортил, выронил и свой, с трудом добытый гриб, и уже собрался зареветь.
- Вот так пообедали, - оглядел Аз масштабы бедствия.
Поднял один гриб, другой, всё складочки были забиты песком. Попытался поднять кусок мяса, но он был переваренный, развалился на куски и ещё раз шмякнулся в песок.
- Беда, - покачал головой Аз, и Мика заревел.
- Стой, - попытался Аз остановить плач. - Беда будет, если Зага узнает. Ты знаешь, как она злится? Нет? Правильно, лучше не знать. Мы сейчас всё в реку выкинем по-быстрому. Давай помогай.
И Аз стал торопливо собирать грибы и куски мяса и бросать в речку. Мика перестал реветь, тоже стал носить кусочки еды и топить в воде.
Щенок принюхался к нежданному и никому не нужному угощению и заинтересовался чем-то.
Аз посмотрел - гриб ест. Во даёт. Собаки же, вроде, грибы не едят. Или едят? Впрочем, их Звёздочка такая обжора, что ест всё. А этот гриб, должно быть, мясом пахнет, с мясом же варился.
Аз погладил пальцем тёплый лоб:
- Ешь, Звёздочка.
- Кто ж так-то корову ловит? - сверху донёсся бабкин голос. - Девки, да вы её напугали. Иди ко мне, Чернуха... соскучилась. Похудела, никак? Девки, вы её тут кормите? Или только доите?
В ответ стали оправдываться девичьи голоса.
- Кажется, Фена вернулась, - подмигнул Аз Мике.
- Хто там из мужиков? - донёсся сверху новый голос.
- И дед, - обрадовался Аз, узнав знакомое дребезжание.
Тут же седая лохматая голова показалась над обрывом.
- Аз, принимай пленника.
- Какого пленника?
Но дедова голова уже скрылась. Мелькнула чуть перепуганная физиономия Дика и тоже исчезла. Ну, Дик всегда чуть перепуганный.
- Пошли, Мика, узнаем, что там происходит.
Чуть свет старуха вскочила. В землянке светло - дверь открыта. Сердце страшно забилось, неужто не углядела, не почуяла, как девка выскочила наружу?
Фу-у, выдохнула облегчённо - сидит на кривых ступенях.
- Чего ты вскочила так рано? - прерывисто спросила - страх ещё не отпустил.
- А Ала сколо плидёт?
- Скоро, скоро.
Но девочка заглянула в глаза Веши и отвернулась. Она больше не верила.
Глава 96
Бабка шла быстро и не жаловалась, а вот Уша к вечеру едва держалась на ногах, но тоже не жаловалась. Санка было не видно, не слышно - держит слово, ни во что не вмешивается. Может, и напрасно она от бабки секретничала, но теперь поздно признаваться.
- Вот туточки он и живёт.
Уша жадным взглядом попыталась охватить едва открывшуюся поляну, но ничего похожего на жильё не заметила - мешали оставшиеся на пути деревья и кусты.
- Да чего ты трясёшься? Чего ты?
Только теперь девушка заметила, что вцепилась в бабкину руку и сжала её до боли в пальцах. Испугалась, что той ещё больнее, отпустила.
- Вон он, - бабка отступила чуть в сторону, давая правнучке дорогу.
Уша вышла на поляну. Теперь заметила низкую неприметную землянку и человека, поднимающегося навстречу гостям. Остановилась. Отец.
Высокий, короткая борода скрывала часть лица, но волосы ещё не совсем поседевшие. Выглядел крепким, но... от локтя, там, где взгляд ожидал привычное продолжение руки, было... не было ничего.
Но это всё неважно. Уша сделала шаг, другой, медленно приблизилась, заглядывая в глаза. Сейчас она увидит главное. Действительно ли это отец? Любит ли он её?
Серые глаза смотрели спокойно и печально:
- Уша... Дочка... Пришла.
Человек шагнула навстречу, и девушка упала в тёплые объятия - отец!
Бабка молча смотрела, покачала горестно головой, потом огляделась:
- Ну, куда мне садиться?
Два пенька. Один, догадалась, предназначен для сидения хозяина, другой служил столом. На земле лежали две крупные птицы.
- Ты, либо, с охоты только вернулся?
Тай повернулся к бабке:
- С охоты. Парочка глухарей как раз к спеху. Сейчас найдём, где посидеть - отдохнуть. А ты, старая Нала, всё также шибко бегаешь?
- Ага, не догонишь, - засмеялась, - давай, тяни что-нибудь, ноги едва держат.
- Да садись пока сюда. Сейчас я.
Вскоре Тай принёс из землянки короткую лавку:
- Садись, доча. Тоже, наверное, устала.
- О-о, она прошла, считай... Да как тут посчитать? Много. Сначала до нас, потом уже сюда, к тебе. И всё без отдыха.
- Сейчас, ещё принесу.
Тай поспешил за новой лавкой.
«В одной руке две сразу неловко нести», - кольнула Ушу горькая догадка.
Бабка уже тянула руки к птице.
- Сейчас мы её быстро. Ну-ка, Уша, бери другую. А ты, Тай, становь пока воду.
Уша несмело потянулась к глухарю. Поглядела на отца, тот ловко управлялся одной рукой и с костром, и с котлом, помещая его в самый угольный жар.
- А как ты догадался? - спросила.
- О чём, дочка? - отец ласково посмотрел на неё.
Ах, как приятно. Отец. Родной.
- Ты как увидел меня, сразу узнал, назвал Ушей. Бабушка рассказала?
- Не рассказывала я. Да и как я расскажу, коли сама ничего толком не знала?
- Я тебя давно знаю.
- Как?
- Тебя впервые увидел - вот такую, - отец показал рукой невысоко от земли. - Это было летом, и ты бегала по поляне за бабочкой.
Уша глядела во все глаза и не понимала.
- А мать?
- И Каму видел. Я часто к вам приходил после того, как нашёл.
- Почему же ты... Почему ты не показался?
Тай опустил голову. А потом поднял изуродованную руку:
- Вот поэтому...
Уша замотала головой. Ей причина показалась неправильной.
- Но мать...
Слова застряли. Нельзя про мать. Пусть Кама сама решит, что сказать.
- Уша, я видел мужа Камы. Твоего отца, получается. Того, кто спас и тебя, и твою мать. Того, с кем вы жили. Он здоровый и крепкий мужчина. А я калека. В любой день могу погибнуть. Этот мир и так суров для одинокого человека, а для одинокого калеки - и того больше. Что я мог вам дать?
Уша промолчала. Отец не прав. Но спорить не стала.
- Крепко вы осторожные, погляжу, - буркнула Нала. - Всё боитесь не пойми чего.
Уша украдкой глянула на осторожного отца, тот тоже бросил на неё взгляд. Девушка не отвела свой, сдержала, робко улыбнулась.
- На мать похожа.
- А мать говорит, что на тебя.
- Давай своего глухаря, - бабка уже управилась, стала искать, чем бы ещё занять руки. - Ночь на дворе, а мы всё ещё не емши.
Уша поглядела по сторонам. Как потемнело! Действительно, скоро ночь. Где же Санк? Голодный, должно быть. Напрасным оказался его поход, ничего страшного с ней не случилось.
В котле уже забулькало и поплыли ароматы, дразня бабку. От костра пыхало приятным жаром, и разговоры медленные, спокойные, мирные окутывали невероятным уютом.
Уша рассказывала о своей жизни. Отцу было всё интересно. Но девушка избегала упоминаний о матери и о другом отце, поэтому рассказывала о своих знакомых из нового племени. И по всему выходило, что таких добрых и отважных людей свет ещё не видел.
- Ишь ты, - то ли удивлялась, то ли насмехалась бабка.
- Они - особенные. Вот только беда у них.
- Какая беда?
- Девочка пропала. Такая умничка смешная.
- Можа, найдётся. Убегла куда?
- Да в том-то и дело, что они за детьми всё время глядят, одних не оставляют. Просто... Нала, я слышала, как мужчины твоего племени интересовались Лу. Так девочку зовут.
- С чего бы им интересоваться дитёнком?
- Они думают, что она прорицательница.
- Прорицательница? Эвон что...
Старуха помолчала.
- Ну в таком разе старейшина, сынок мой, мог и заинтересоваться. Тут я не удивлюсь. Вот только в селении про это ничего не слышно. А я бы услыхала, если б что было.
- Хаша не дурак, чтобы чужого дитя у всех на виду держать, - задумчиво возразил Тай.
Глава 97
Лок и Гёра остались одни. Переглянулись.
- Ничего не понимаю, - нахмурился Лок. - Меня укусила змея. Когда мы летели в этом грантлёте, я думал, что умер и удивлялся, почему ты со мной. А теперь... Откуда они взялись?
- Сейчас.. Сначала ты скажи, ничего не болит?
- Да вроде нормально. Ноги вот только подгибаются, да голова... - Лок помотал головой, - ...кружится.
- Ну тогда не тряси её, - испугался Гёра. - Они, похоже, спасли тебе жизнь.
У парня снова защипали глаза, он торопливо опустил их, чтобы Лок не заметил слёз - стыдно.
- Ты совсем пропадал. А я не знал, что делать. Вот честно, даже сразу и не скажешь, кому из нас было хуже. А потом я схватил штуку, пэмэушник этот, или как он там называется, и давай его колотить. И давай в него орать. А он захрипел и ответил. Нет, теперь я понимаю, что это был Бат, но тогда я подумал, что бог. Я и сказал, что дальше мы не пойдём, потому что змея. А потом они прилетели, тебя полечили чем-то и нас взяли с собой.
- Не могу поверить, что это по-настоящему.
- Да я и сам так же. Вот так жили себе, жили, а оказывается... во как бывает.
- Ты думаешь, они правду говорят?
- А зачем им врать?
- Ну не знаю. Дома до неба. Кто ж их построит такие? И кто в них будет жить? Там наверху, небось, горячо.
- Ну, если бы мне сказали, что я буду летать, я бы тоже не поверил, а ведь пришлось.
- Ладно, пошли посмотрим, что там за ящерицы.
- Динызавры.
- Ага, динызавры.
- А живые картинки?
Лок заколебался.
- Нет, сначала ящерицы.
Гёра не стал возражать. Всё-таки друг вернулся почти с того света, имеет право.
Выйдя из хижины, остановились. Вокруг было столько всего, что глаза разбежались. Дошли до озера.
- Глянь, какие рыбы!
- Ничего себе!
В прозрачной воде плавали рыбы самых ярких расцветок. Не сразу и сообразишь, что это не цветы какие-то подводные.
- Ещё и топорщится что-то из головы. Красивое.
- А у той из хвоста и боков.
- Но я такую рыбу не стал бы даже есть.
- Я тоже. Да там и есть нечего. Одна красота.
- Ага, а перекусить-то хочется.
В животе у кого-то заурчало.
- Что Криз говорил про какой-то остудильник с едой?
- Ой ну его, мы там до вечера не разберёмся. Там кнопки какие-то. Давай лучше с деревьев попробуем насобирать.
- Давай.
- Вон глянь, как яблоки. Только большие.
- Да это и есть яблоки. Не люблю их, кислые очень.
- А вон - жёлтое, давай попробуем.
Сорвали по плоду. Сверху, догадались, была не очень съедобная шкурка, сняли её.
- Куда? - Лок озадаченно посмотрел по сторонам, болтая в пальцах жёлтую кожуру.
У себя дома не задумались бы, закинули подальше в кусты, да и дело с концом, куда-нибудь потом делась бы.
А тут неловко бросить. Нет сухих веток, нет опавших листьев, нет зарослей крапивы. У них тоже так бывает, когда женщины всё выметут, вычистят. Но здесь чистота была какая-то другая.
- Давай пока возле ствола положим. Назад будем идти - заберём.
Положили. Вдруг откуда ни возьмись - неведомое чёрное животное с круглыми лапками, да к ним. Ребята замерли. А нет, не к ним. Животное подкатилось к шкурке, подобрало её маленькой ручкой, мурлыкнуло ребятам «приятного аппетита» человеческим голосом и снова укатилось.
- Кто это?
- Не знаю. Есть, наверное, тоже захотел.
- Давай покормим.
Ребята стали звать зверька, протягивая очищенные плоды, но он не отзывался.
Наконец оставили его в покое, сами стали есть.
- О-о, вкусно.
- Ага, давай вон те синие попробуем.
Когда снова аккуратно положили кожуру под ствол, животное опять прикатило и забрало её.
- Он шкурки любит, - догадался Гёра.
Теперь ребята бегали от дерева к дереву, ели плоды и всюду раскладывали кожуру, а чёрный зверёк подбирал и благодарил тихим голосом «приятного аппетита».
И хотя плоды были очень вкусные, сладкие и ароматные, ребятам больше понравилось кормить зверька.
Глава 98
«Этот гриб, кажется, ядовитый, - Зага повертела в пальцах тонкую ножку. – Да у него и повязочки нет. Ишь, пристроился к своим съедобным собратьям, меня запутал. А я чуть Аза не угостила». Зага выкинула поганку в сторону и пошла дальше. А потом остановилась, задумалась: «А может, всё-таки съедобный? Их бывает так трудно различить. Легко ошибиться... Никто не узнает».
Вернулась, подняла и бросила в плетушку к другим грибам. Но рядом с другими он уже точно отличался.
«Я выкину. Чуть позже. Просто мне нужно подумать. До опушки далеко, я ещё успею его выбросить. А пока пусть полежит».
Недавно Зага заглянула в спокойную гладь лесного озера и испугалась. Что с ней? Её лицо стало худым и некрасивым. Она постарела? Или несчастья последнего времени украли красоту?
Конечно, она запуталась и наделала много ошибок. Но кто виноват? Муженёк, конечно. Каким гадким он стал. Он её ненавидит. Он к ней не притрагивался уже долгое время. Он даже ночует неизвестно где. И сколько она это будет терпеть? Не лучше ли начать всё сначала? Вернуть свою молодость и красоту с другим мужчиной, который её полюбит?
Голова болела и плохо соображала. Вот и опушка. Так быстро!
«Да нормальный был гриб, - рассердилась на саму себя. - Может, чуть постаревший - это не страшно. А повязочка с ножки оборвалась и потерялась, потому что я его столько времени трепала! Точно! Вот же глупости лезут в голову. А теперь он уже затерялся среди других грибов».
Зага поставила плетушку на землю, стала перемешивать свою добычу.
- Все грибы, как грибы, - пробормотала вслух и скорым шагом вышла из леса.
По лугу ещё попетляла, нарвала ароматных трав, бросила в корзину сверху.
На стоянке было безлюдно, все куда-то разошлись.
«Хорошо», - обрадовалась Зага. Голова так разболелась, что совсем не хотелось кому-то улыбаться. Девушка занялась приготовлением еды: развела огонь посильнее, поставила котёл в жар, вымыла грибы, закинула в воду, добавила травы. Понюхала кусок варёного мяса, со вчерашнего вечера остался, - нормальный, бросила к грибам.
К тому времени, как вернулся Аз из леса, обед был готов.
- Ты один? – спросила улыбаясь мужу.
- Один, остальные в лесу. Нынче там обедают.
Аз поглядел на жену. Давно с ней толком не разговаривал. Всё винил её в чём-то. А в чём она виновата, если сам дурак?
- Ну садись, ешь.
Аз уселся. Зага поставила глиняную чашку с варевом. Горка грибов и мяса дымилась паром. Горячие.
Аз снял лапти:
- Еле дошёл, порвались, - пояснил внимательно смотрящей на него жене.
Стал переплетать, пока еда остывала.
- Зага, тебя Лайя зовёт, - Моткин голос раздался неожиданно рядом.
Зага даже вздрогнула.
- А где она?
- На лугу. Корова сорвалась, она поймать её не может.
- А ты?
- А я с Микой, - Мотка указала на стоящего сбоку мальчика.
В руках у Мики пыхтел толстый щенок со звёздочкой на лбу.
- Вот что, девки, - посмотрел весело Аз на жену и Мотку, - бегите вдвоём, спасайте Лайю и корову, а за Микой я сам погляжу.
У девок, по всему, было не такое весёлое настроение, и идти им к корове не хотелось, но делать нечего, побрели к откосу и вскоре одна за другой полезли наверх.
- Что, брат Мика, растёшь потихоньку?
Но заинтересованный взгляд мальчика был направлен на еду. Аз понял.
- Бросай щенка, будем сейчас есть.
Мика послушно опустил щенка на землю и придвинулся ближе.
- Постой, - опомнился Аз, - проверю, чтобы не горячие.
Пощупал пальцами грибы:
- Остыли. Налетай, брат Мика, теперь можно.
Аз вновь занялся своим лаптем, изредка поглядывая на мальчика.
Мика потянулся к чашке и стал перещупывать пальцами грибы, как только что это делал Аз.
- Да ты не бойся, бери смелее.
Мальчик потянул грибную ножку откуда-то из кучи других грибов и... глиняная чашка перевернулась, всё вывалилось в песок.
Мика понял, что всё испортил, выронил и свой, с трудом добытый гриб, и уже собрался зареветь.
- Вот так пообедали, - оглядел Аз масштабы бедствия.
Поднял один гриб, другой, всё складочки были забиты песком. Попытался поднять кусок мяса, но он был переваренный, развалился на куски и ещё раз шмякнулся в песок.
- Беда, - покачал головой Аз, и Мика заревел.
- Стой, - попытался Аз остановить плач. - Беда будет, если Зага узнает. Ты знаешь, как она злится? Нет? Правильно, лучше не знать. Мы сейчас всё в реку выкинем по-быстрому. Давай помогай.
И Аз стал торопливо собирать грибы и куски мяса и бросать в речку. Мика перестал реветь, тоже стал носить кусочки еды и топить в воде.
Щенок принюхался к нежданному и никому не нужному угощению и заинтересовался чем-то.
Аз посмотрел - гриб ест. Во даёт. Собаки же, вроде, грибы не едят. Или едят? Впрочем, их Звёздочка такая обжора, что ест всё. А этот гриб, должно быть, мясом пахнет, с мясом же варился.
Аз погладил пальцем тёплый лоб:
- Ешь, Звёздочка.
Глава 99
- Кто ж так-то корову ловит? - сверху донёсся бабкин голос. - Девки, да вы её напугали. Иди ко мне, Чернуха... соскучилась. Похудела, никак? Девки, вы её тут кормите? Или только доите?
В ответ стали оправдываться девичьи голоса.
- Кажется, Фена вернулась, - подмигнул Аз Мике.
- Хто там из мужиков? - донёсся сверху новый голос.
- И дед, - обрадовался Аз, узнав знакомое дребезжание.
Тут же седая лохматая голова показалась над обрывом.
- Аз, принимай пленника.
- Какого пленника?
Но дедова голова уже скрылась. Мелькнула чуть перепуганная физиономия Дика и тоже исчезла. Ну, Дик всегда чуть перепуганный.
- Пошли, Мика, узнаем, что там происходит.
