- Что... сделать? - прошептала Ара, хотя и знала ответ.
- Конечно, Пеша - дурак, это понятно. Но он сын старейшины. И его жена будет иметь большую власть. И все знания племени станут ей доступны, если она, конечно, будет ловка и умна.
Всё просто. Ради племени. Ради Лу. Ради Киды и детей. Ради бабки и всех-всех. Каждый должен сделать всё, что в его силах. Каждый так и делает. Просто Аре не повезло, ей досталось самое трудное.
Ара бросила нити, поднялась:
- Пойду...
Оставаться с Загой невыносимо. Она говорит жуткие вещи. Хотя и... правильные. Но Аре нужно их обдумать подальше от девушки. Может... где-то там... они покажутся не такими страшными.
- Куда ты? - поднялась и Зага.
- Жарко... Искупаюсь.
Ара повернула к реке. Торопливо пошла, опасаясь, что душеспасительница племени потащится следом, чтобы продолжить перечислять преимущества жены Пеши. Но Зага осталась на месте.
Река обмелела, теперь её можно было перейти вброд, но течение всё же было сильным. И коварные ямы заставляли быть осмотрительными.
Ара шагнула сначала вниз по течению, но вспомнила, что где-то в той стороне расположено Пешино племя. Резко повернула обратно. Куда-нибудь подальше и от них тоже. К первоначальной неприязни добавилось отвращение.
Пошла вдоль берега, тяжело загребая прохладную воду. Не думать. Пусть сначала затихнет головная боль и тошнота. Пусть сначала скроется за поворотом высокая фигура, и тёмный взгляд перестанет царапать спину. А лучше, если два, или даже три, поворота отделят её от жены Аза.
Не думать, но как? Мысли непрестанно вертелись вокруг недавнего разговора. От досады, что попалась на Пешины глаза, хотелось выть. А она-то над ним посмеивалась. Вот теперь и он над ней похохочет.
О том, что можно не соглашаться с наставлениями Заги не думалось никак. Зага, конечно, та ещё доброжелательница, но в этом случае она права. Если каждый будет заботиться о собственных удобствах, племени не выжить. Иногда приходится совершать горькие вещи для общего блага.
Жена Пеши... Делить с ним ложе, терпеть его руки на своём теле...
Ара взвыла, толкнула ногой волну, поднимая сонмы брызг и тут же провалилась с головой в яму. Забила руками и ногами, вынырнула, нащупала дно, поднялась. И вновь воды по пояс. Пошла дальше. Длинная одежда из нитей облепила тело и мешала шагать. Мелькнула мысль скинуть её и зашвырнуть в прибрежные кусты. Сдержалась. Мало ли кто из этих кустов может за ней наблюдать.
Остановилась. Стала вглядываться в берег. Никого не видать. Но теперь Ара услышала стук. Кто-то работал топором. Ара пошла дальше, всматриваясь вперёд.
Издалека увидела мужскую фигуру. Не сразу узнала. Наз.
Юноша рубил дерево. Для чего? - удивилась.
Сильное загорелое тело бугрилось мышцами. Поднял голову, увидел её. Удивился, и тут же искренняя чистая радость озарила лицо. Ара чуть улыбнулась в ответ. Как же всё-таки приятно его здесь встретить. И тут снова потеряла дно.
А когда выкарабкалась из прозрачно-зелёной глубины, обнаружила рядом мокрое перепуганное лицо парня.
- Ты цела?
Нос и рот залило водой, поэтому не сразу ответила:
- Ты... думаешь, это первая яма, в которую я проваливаюсь?
Глаза Наза чуть скользнули по её облепленным нитям, торопливо вернулись к лицу и не смогли подняться выше губ.
Ара стояла. Почему-то не хотелось двигаться дальше. Словно уже дошла куда направлялась.
Заглянула в тёмные глаза парня. Так близко их ещё не видела. Серьёзные. Умные. Добрые. Длинные ресницы слиплись от воды.
Ара опустила свой взгляд с мокрых ресниц Наза и тоже остановилась на его губах. Капли речной воды сверкнули на солнце. Захотелось... коснуться их. Стереть. Или просто потрогать.
Мир замер. Остановилось течение. Умолкли звуки. Даже ветер перестал трепать ветки ив.
А может, это Ара на мгновение покинула мир? Может, на короткое время её душа коснулась близко души другого человека. И не обожглась, не содрогнулась от неприятия, а узнала её. И приняла.
Но вот речные струи вновь защекотали ноги, а чужие губы оказались совсем рядом. И жар… Или что-то другое. Незнакомое, но такое приятное, поднялось изнутри. И желалось только, чтобы эти мгновения никогда не заканчивались.
Наз медленно склонился. Ара ждала. Так хорошо... Закрыла глаза. Почувствовала нежные прикосновения. Потом Наз ладонями обхватил её лицо и стал жадно целовать глаза, щёки, нос, подбородок и вновь губы.
Ноги дрогнули. Казалось, они потеряли силу и теперь не могут её твёрдо держать. Наз словно догадался об этом, подхватил её и понёс на берег.
- Люблю, - шептал он. - Как же я тебя люблю.
«Как же я раньше не знала...», - но о чём не знала, Ара не успела додумать, мысль потерялась в неге...
...И руки, такие сильные, такие нежные, такие требовательные... Они приносили несравнимое ни с чем удовольствие...
«Как же я раньше...»
- А-а-ара! - Моткин голос дошёл до сознания, когда девочка кричала уже неподалёку.
Наз и Ара с усилием отодвинулись, но тяжёлые взгляды потемневших глаз не сразу смогли оторваться друг от друга.
- Мотка, - наконец хрипло промолвила Ара.
- Я ей рад как никогда!
Ара тихонько засмеялась. Наз торопливо поцеловал губы девушки и закричал в сторону берега:
- Мы здесь!
Вскоре над обрывом показались круглые глаза.
- Ара, я тебе кричу-кричу.
- Что случилось?
- А что вы тут делаете?
Ара повернулась к Назу, действительно, что?
- Лодку.
- А зачем вам она?
- Мотка, ты для чего Ару искала?
- Саха велела, - опомнилась Мотка и оставила своё любопытство. - Там бабка... - глаза её стали вылезать из положенного места.
- Что бабка?
- Бабка поймала бешенного!
Назад возвращались торопливо, по высокому берегу - так быстрее. Расспросы ни к чему не привели. Мотка сама толком ничего не знала и бешенного не видела. Вроде, бабка его в лесу нашла, даже хотела убить, но потом решила привести на суд.
А у Ары внезапно мелькнула мысль, которая к бешенному не имела никакого отношения:
«Мало ли что Зага мне сегодня наплела! Пешин отец - великий старейшина, меня невзлюбил, а значит, не быть мне женой Пеши, как бы он ни хотел. Да и не так уж он хочет! Зачем я им?»
И Ара почувствовала, как жизнь снова повернулась своей яркой стороной. И чего она, дурочка, переполошилась?
Бешенный стоял на песке перед племенем и без конца озирался. И если сначала у людей возникали настороженная враждебность и страх, то вскоре они сменялись разочарованием - разве это тот, кого они ненавидели и боялись? А потом и непрошенная жалость тихой сапой проникла в сердце. Уж больно вид у того был растерянный и жалкий.
- Молодой ещё, - оценил дед.
Лицо бешенного было гладкое с редким пушком.
- Ты глянь-ка, никак не поймёт, чего он него хотят, - удивился Тип.
Бешенный переводил круглые глаза с одного говорящего на другого и было заметно, что он силится сообразить, что происходит. Услышав Типа, он уставился на него, ожидая продолжения.
- Да он не понимает слов, - догадался кто-то.
- Эй, ты слышишь, что тебе говорят?
- Такое ощущение, что он хочет сказать, «говори, говори ещё, я сейчас соображу!», - в голосе Сахи против воли зазвучали жалостливые нотки.
- Он всё понимает, - Лайя уже успокоилась. Но она по-прежнему боялась реакции племени. Если люди решат, что Дику с ними не место - он пропадёт. Так ей казалось. - Он только разговаривать не умеет и не понимает слов, - продолжила она.
- Вот так всё понимает! - усмехнулся Лека. - Только ничего не понимает.
- Где ты его нашла?
- В лесу. Он был весь избитый. Дик, повернись, - Лайя взяла его за руку и развернула спиной. Спина действительно была разукрашена свежими, едва зажившими шрамами.
Дик послушно стоял, как его поставили, только голову поворачивал то через одно плечо, то через другое. Рот был полуоткрыт и из него торчали редкие кривые зубы.
- Кто его так?
- Не знаю.
- Небось свои же, - предположила бабка.
- Да-а...
Дети, поначалу согнанные в шалаш, постепенно выбирались оттуда. Напряжение спадало.
- И что нам с ним делать?
- Лайя, да поверни ты его обратно...
Раздались смешки.
Но вообще-то настроение у большинства было приподнятое, и дело было не в бешенном. Взгляды всех нет-нет, да и скользили на короткое бревно у костра, где рядышком сидели Ара и Наз. Они не участвовали в расследовании, молчали, но в глазах обоих светился мягкий умиротворяющий свет. Они сидели так близко, что не оставалась сомнений - эта близость шла изнутри.
- А не передушит он нас всех ночью? - заинтересовалась бабка.
Судя по всему, племя склонялось к тому, чтобы приютить приблудного.
- Не передушит, - со всех сторон раздались мужские голоса. Они уже оценили соперника - не соперник.
- Ну тогда давайте ужинать? - предложила Саха.
- Давайте, - оживились все и стали передвигаться ближе к костру.
Лайя усадила Дика на бревно чуть подальше, Кида позвала детей. Те, наконец, кинулись к Дику, чтобы как следует рассмотреть новенького.
Мотка глядела, склонив голову набок. На лице отразилось лёгкое пренебрежение. Ничего интересного, казалось, решила она.
Жалостливая складочка озабоченно заломила светлые брови Велы. Она уже определяла в своём сердце место для Дика. Где-то между щенками и козлятами.
Мика, вытянув палец, сразу направился к заинтересовавшей его лохматой шевелюре.
- У него, небось, блох полная башка, - забеспокоилась бабка.
- У него нет блох, - заступилась Лу.
- А ты откуда знаешь? - Иза повернулась к Лу. - Нельзя обманывать.
И тут раздался пронзительный вопль, от которого сердца всех скакнули вверх и опустились куда-то в направлении пяток. Дик вскочил и побежал. Спрятался за ствол ивы и оттуда перепуганно стал таращиться на детей.
- Что такое? - бормотала не менее перепуганная бабка.
Никто не мог понять.
- Лайя, что с твоим Диком?
Лайя неуверенно направилась к нему. Но как ни вытягивала его назад к костру, от ивы он отходить не хотел.
- Кажется... кажется, он испугался Изы, - предположил Рача. - Ну-ка, Иза, пойдем со мной.
Он взял девочку за руку и стал ходить с нею взад-вперёд. Действительно, Дик не сводил с Изы вытаращенных глаз.
- Иза, ты его знаешь? - крикнула от костра бабка.
Но Иза похлопала настолько наивно-изумлёнными глазами, что все поняли - не знает.
- Зуб! - уверенно указал Рача на шею девочки. - Он смотрит на зуб.
Наз давно уже передал свой шнурок с непонятным зубом Изе. Тот ей понравился, и она теперь его почти не снимала.
- Ну-ка, дай мне его.
И когда Рача стал размахивать шнурком, Дик заплакал и беспомощно опустился на землю. Теперь всем стало понятно, что дело не в Изе, а в зубе.
Но тут раздался спокойный голос старейшины:
- Давайте ужинать. И уберите куда-нибудь подальше эту штуковину.
«Эту штуковину надо хорошенько припрятать!», - решил Рача и укрыл её временно в своём кулаке.
Все вновь направились к костру.
Лайя с трудом уговорила Дика выйти из-за дерева, но в конце концов и он чуть успокоился.
Растревоженные произошедшим, люди ещё долго переговаривались. Но не все.
Всё это время Шан стоял, опершись спиной о ствол дерева. Странная улыбка играла на губах. Но его больше интересовал не Дик, а люди племени. Он не произнёс ни слова.
Не до Дика было и Азу. Он ни на кого не обращал внимания. Может, только на брата и Ару. Но и на них не смотрел. Мрачные глаза были опущены долу.
Натянутая улыбка, в начале вечера озарявшая лицо Заги, в конце стала казаться неприятной гримасой.
И лишь Наз и Ара по-прежнему сидели рядом, и тихая радость всё так же окутывала их.
- А он жить будет?
Ожидая ответа, Гёра напряжённо вглядывался в лица, боясь и надеясь.
- Будет, - спокойно сказал длинный, и Гёра чуть не кинулся на него с объятиями, благодарный и за обещание, и за спокойную уверенность. Теперь можно расслабиться.
Гёра повернул голову и едва сдержал крик. Летят! В небе! А он даже не почувствовал.
«Высоко-высоко», - вспомнил слова Лу.
Серебристая лента реки петляла и блестела на солнце. И деревья внизу были маленькие - с палец. Всё было чётко видно сквозь прозрачную стену.
- А как это мы летим? - не удержался.
Дядьки, вроде, нормальные, может, расскажут.
Дядьки посмотрели на Гёру, переглянулись.
- Эта штука, - толстый очертил вытянутым пальцем широкий круг. Гёра старательно повертел головой за пальцем, боялся что-нибудь упустить, - называется грантлёт. И... он... умеет летать.
Длинный прыснул.
- Не, ну объясни тогда сам, раз я дурак, - толстый с возмущением обратился к товарищу.
Гёра забеспокоился, как бы они не поссорились. Но длинный сказал примиряюще и непонятно:
- Так ёмко, как ты, я не сумею.
- В общем, пацан, не забивай себе голову. Летим - и ладно. Ты лучше скажи, как тебя зовут и какого бога вы ищете.
«Не боги!» - Гёра уже и сам догадался. Но очень даже может быть, что они у него служат. Или знают, где он.
- Я - Гёра, он - Лок. На наше племя напали бешенные собаки...
Гёра неохотно рассказал о самой страшной истории в своей жизни.
Дядьки слушали, опустив глаза. Похоже, это событие их не очень удивило.
- Предлюди, - толстый бросил взгляд на длинного.
- Кто? - нахмурился непонимающе Гёра.
- Ну... у нас считается... в древних книгах написано...
- Ага, он понимает про твои книги! - опять перебил длинный.
- Ну в общем, - толстый вздохнул, озадаченный трудным объяснением, - вот есть люди, которые как животные, а есть люди, которым Бог дал душу.
- Вы знаете, где его можно найти?
- Кого?
- Бога.
- Нет, конечно...
Но длинный перебил:
- Тут я с тобой не согласен, этот вопрос, скорее субъективный.
- Нельзя найти в том смысле, как они себе это представляют...
Гёра запутался.
- Ты расскажи про предлюдей, - попросил он толстого вернуться к предыдущей теме.
- Ну, у нас считается, что Творец всего сущего, то есть Бог, сотворил и человека. И этот человек ничем особо не отличался от животных. Чуть посообразительнее - вот и всё. От него и пошли предлюди. А потом Бог дал человеку душу. Особую. И это был уже новый человек. Понял?
- Понял. И от этого нового человека начали рождаться мы?
- Ну да. Так мы считаем. Предлюдей становится всё меньше. Аналитики... Гм... Мы думаем, что скоро они вовсе исчезнут.
- Скорей бы.
- На самом деле они не такие уж и плохие, - задумчиво промолвил длинный.
- Ну да! - Гёра тяжело задышал. Что они могут знать в своём грантлёте?
Длинный понял, что Гёрино «ну да» вовсе не согласие, добавил:
- Они очень преданные и верные. Если, конечно, с детства растить рядом с собой. Ну а вы столкнулись со стаей. Тут уж я с тобой согласен. В такой ситуации трудно что-либо сделать.
- Что, вообще нет никакого средства?
Длинный внимательно посмотрел на Гёру:
- Найдём что-нибудь.
И Гёра почувствовал, как радостно забилось сердце. Оглянулся на Лока, а тот... смотрит на них. Пришёл в себя. Интересно, давно ли?
- Мы дошли? - спросил хрипло, перехватив Гёрин взгляд.
- Куда-то дошли...
- Ну, пацаны, подлетаем.
И ребята уставились в прозрачную стенку.
- Вы же на охоте были! - нахмурился старейшина.
- Всё так, отец. Но случай свёл нас с племенем, чьи люди недавно приходили к нам.
- Это... которых дикари перебили?
- Да, отец.
- И какой же случай?
- Конечно, Пеша - дурак, это понятно. Но он сын старейшины. И его жена будет иметь большую власть. И все знания племени станут ей доступны, если она, конечно, будет ловка и умна.
Всё просто. Ради племени. Ради Лу. Ради Киды и детей. Ради бабки и всех-всех. Каждый должен сделать всё, что в его силах. Каждый так и делает. Просто Аре не повезло, ей досталось самое трудное.
Глава 71
Ара бросила нити, поднялась:
- Пойду...
Оставаться с Загой невыносимо. Она говорит жуткие вещи. Хотя и... правильные. Но Аре нужно их обдумать подальше от девушки. Может... где-то там... они покажутся не такими страшными.
- Куда ты? - поднялась и Зага.
- Жарко... Искупаюсь.
Ара повернула к реке. Торопливо пошла, опасаясь, что душеспасительница племени потащится следом, чтобы продолжить перечислять преимущества жены Пеши. Но Зага осталась на месте.
Река обмелела, теперь её можно было перейти вброд, но течение всё же было сильным. И коварные ямы заставляли быть осмотрительными.
Ара шагнула сначала вниз по течению, но вспомнила, что где-то в той стороне расположено Пешино племя. Резко повернула обратно. Куда-нибудь подальше и от них тоже. К первоначальной неприязни добавилось отвращение.
Пошла вдоль берега, тяжело загребая прохладную воду. Не думать. Пусть сначала затихнет головная боль и тошнота. Пусть сначала скроется за поворотом высокая фигура, и тёмный взгляд перестанет царапать спину. А лучше, если два, или даже три, поворота отделят её от жены Аза.
Не думать, но как? Мысли непрестанно вертелись вокруг недавнего разговора. От досады, что попалась на Пешины глаза, хотелось выть. А она-то над ним посмеивалась. Вот теперь и он над ней похохочет.
О том, что можно не соглашаться с наставлениями Заги не думалось никак. Зага, конечно, та ещё доброжелательница, но в этом случае она права. Если каждый будет заботиться о собственных удобствах, племени не выжить. Иногда приходится совершать горькие вещи для общего блага.
Жена Пеши... Делить с ним ложе, терпеть его руки на своём теле...
Ара взвыла, толкнула ногой волну, поднимая сонмы брызг и тут же провалилась с головой в яму. Забила руками и ногами, вынырнула, нащупала дно, поднялась. И вновь воды по пояс. Пошла дальше. Длинная одежда из нитей облепила тело и мешала шагать. Мелькнула мысль скинуть её и зашвырнуть в прибрежные кусты. Сдержалась. Мало ли кто из этих кустов может за ней наблюдать.
Остановилась. Стала вглядываться в берег. Никого не видать. Но теперь Ара услышала стук. Кто-то работал топором. Ара пошла дальше, всматриваясь вперёд.
Издалека увидела мужскую фигуру. Не сразу узнала. Наз.
Юноша рубил дерево. Для чего? - удивилась.
Сильное загорелое тело бугрилось мышцами. Поднял голову, увидел её. Удивился, и тут же искренняя чистая радость озарила лицо. Ара чуть улыбнулась в ответ. Как же всё-таки приятно его здесь встретить. И тут снова потеряла дно.
А когда выкарабкалась из прозрачно-зелёной глубины, обнаружила рядом мокрое перепуганное лицо парня.
- Ты цела?
Нос и рот залило водой, поэтому не сразу ответила:
- Ты... думаешь, это первая яма, в которую я проваливаюсь?
Глаза Наза чуть скользнули по её облепленным нитям, торопливо вернулись к лицу и не смогли подняться выше губ.
Ара стояла. Почему-то не хотелось двигаться дальше. Словно уже дошла куда направлялась.
Заглянула в тёмные глаза парня. Так близко их ещё не видела. Серьёзные. Умные. Добрые. Длинные ресницы слиплись от воды.
Ара опустила свой взгляд с мокрых ресниц Наза и тоже остановилась на его губах. Капли речной воды сверкнули на солнце. Захотелось... коснуться их. Стереть. Или просто потрогать.
Мир замер. Остановилось течение. Умолкли звуки. Даже ветер перестал трепать ветки ив.
А может, это Ара на мгновение покинула мир? Может, на короткое время её душа коснулась близко души другого человека. И не обожглась, не содрогнулась от неприятия, а узнала её. И приняла.
Но вот речные струи вновь защекотали ноги, а чужие губы оказались совсем рядом. И жар… Или что-то другое. Незнакомое, но такое приятное, поднялось изнутри. И желалось только, чтобы эти мгновения никогда не заканчивались.
Наз медленно склонился. Ара ждала. Так хорошо... Закрыла глаза. Почувствовала нежные прикосновения. Потом Наз ладонями обхватил её лицо и стал жадно целовать глаза, щёки, нос, подбородок и вновь губы.
Ноги дрогнули. Казалось, они потеряли силу и теперь не могут её твёрдо держать. Наз словно догадался об этом, подхватил её и понёс на берег.
- Люблю, - шептал он. - Как же я тебя люблю.
«Как же я раньше не знала...», - но о чём не знала, Ара не успела додумать, мысль потерялась в неге...
...И руки, такие сильные, такие нежные, такие требовательные... Они приносили несравнимое ни с чем удовольствие...
«Как же я раньше...»
- А-а-ара! - Моткин голос дошёл до сознания, когда девочка кричала уже неподалёку.
Наз и Ара с усилием отодвинулись, но тяжёлые взгляды потемневших глаз не сразу смогли оторваться друг от друга.
- Мотка, - наконец хрипло промолвила Ара.
- Я ей рад как никогда!
Ара тихонько засмеялась. Наз торопливо поцеловал губы девушки и закричал в сторону берега:
- Мы здесь!
Вскоре над обрывом показались круглые глаза.
- Ара, я тебе кричу-кричу.
- Что случилось?
- А что вы тут делаете?
Ара повернулась к Назу, действительно, что?
- Лодку.
- А зачем вам она?
- Мотка, ты для чего Ару искала?
- Саха велела, - опомнилась Мотка и оставила своё любопытство. - Там бабка... - глаза её стали вылезать из положенного места.
- Что бабка?
- Бабка поймала бешенного!
Назад возвращались торопливо, по высокому берегу - так быстрее. Расспросы ни к чему не привели. Мотка сама толком ничего не знала и бешенного не видела. Вроде, бабка его в лесу нашла, даже хотела убить, но потом решила привести на суд.
А у Ары внезапно мелькнула мысль, которая к бешенному не имела никакого отношения:
«Мало ли что Зага мне сегодня наплела! Пешин отец - великий старейшина, меня невзлюбил, а значит, не быть мне женой Пеши, как бы он ни хотел. Да и не так уж он хочет! Зачем я им?»
И Ара почувствовала, как жизнь снова повернулась своей яркой стороной. И чего она, дурочка, переполошилась?
Глава 72
Бешенный стоял на песке перед племенем и без конца озирался. И если сначала у людей возникали настороженная враждебность и страх, то вскоре они сменялись разочарованием - разве это тот, кого они ненавидели и боялись? А потом и непрошенная жалость тихой сапой проникла в сердце. Уж больно вид у того был растерянный и жалкий.
- Молодой ещё, - оценил дед.
Лицо бешенного было гладкое с редким пушком.
- Ты глянь-ка, никак не поймёт, чего он него хотят, - удивился Тип.
Бешенный переводил круглые глаза с одного говорящего на другого и было заметно, что он силится сообразить, что происходит. Услышав Типа, он уставился на него, ожидая продолжения.
- Да он не понимает слов, - догадался кто-то.
- Эй, ты слышишь, что тебе говорят?
- Такое ощущение, что он хочет сказать, «говори, говори ещё, я сейчас соображу!», - в голосе Сахи против воли зазвучали жалостливые нотки.
- Он всё понимает, - Лайя уже успокоилась. Но она по-прежнему боялась реакции племени. Если люди решат, что Дику с ними не место - он пропадёт. Так ей казалось. - Он только разговаривать не умеет и не понимает слов, - продолжила она.
- Вот так всё понимает! - усмехнулся Лека. - Только ничего не понимает.
- Где ты его нашла?
- В лесу. Он был весь избитый. Дик, повернись, - Лайя взяла его за руку и развернула спиной. Спина действительно была разукрашена свежими, едва зажившими шрамами.
Дик послушно стоял, как его поставили, только голову поворачивал то через одно плечо, то через другое. Рот был полуоткрыт и из него торчали редкие кривые зубы.
- Кто его так?
- Не знаю.
- Небось свои же, - предположила бабка.
- Да-а...
Дети, поначалу согнанные в шалаш, постепенно выбирались оттуда. Напряжение спадало.
- И что нам с ним делать?
- Лайя, да поверни ты его обратно...
Раздались смешки.
Но вообще-то настроение у большинства было приподнятое, и дело было не в бешенном. Взгляды всех нет-нет, да и скользили на короткое бревно у костра, где рядышком сидели Ара и Наз. Они не участвовали в расследовании, молчали, но в глазах обоих светился мягкий умиротворяющий свет. Они сидели так близко, что не оставалась сомнений - эта близость шла изнутри.
- А не передушит он нас всех ночью? - заинтересовалась бабка.
Судя по всему, племя склонялось к тому, чтобы приютить приблудного.
- Не передушит, - со всех сторон раздались мужские голоса. Они уже оценили соперника - не соперник.
- Ну тогда давайте ужинать? - предложила Саха.
- Давайте, - оживились все и стали передвигаться ближе к костру.
Лайя усадила Дика на бревно чуть подальше, Кида позвала детей. Те, наконец, кинулись к Дику, чтобы как следует рассмотреть новенького.
Мотка глядела, склонив голову набок. На лице отразилось лёгкое пренебрежение. Ничего интересного, казалось, решила она.
Жалостливая складочка озабоченно заломила светлые брови Велы. Она уже определяла в своём сердце место для Дика. Где-то между щенками и козлятами.
Мика, вытянув палец, сразу направился к заинтересовавшей его лохматой шевелюре.
- У него, небось, блох полная башка, - забеспокоилась бабка.
- У него нет блох, - заступилась Лу.
- А ты откуда знаешь? - Иза повернулась к Лу. - Нельзя обманывать.
И тут раздался пронзительный вопль, от которого сердца всех скакнули вверх и опустились куда-то в направлении пяток. Дик вскочил и побежал. Спрятался за ствол ивы и оттуда перепуганно стал таращиться на детей.
- Что такое? - бормотала не менее перепуганная бабка.
Никто не мог понять.
- Лайя, что с твоим Диком?
Лайя неуверенно направилась к нему. Но как ни вытягивала его назад к костру, от ивы он отходить не хотел.
- Кажется... кажется, он испугался Изы, - предположил Рача. - Ну-ка, Иза, пойдем со мной.
Он взял девочку за руку и стал ходить с нею взад-вперёд. Действительно, Дик не сводил с Изы вытаращенных глаз.
- Иза, ты его знаешь? - крикнула от костра бабка.
Но Иза похлопала настолько наивно-изумлёнными глазами, что все поняли - не знает.
- Зуб! - уверенно указал Рача на шею девочки. - Он смотрит на зуб.
Наз давно уже передал свой шнурок с непонятным зубом Изе. Тот ей понравился, и она теперь его почти не снимала.
- Ну-ка, дай мне его.
И когда Рача стал размахивать шнурком, Дик заплакал и беспомощно опустился на землю. Теперь всем стало понятно, что дело не в Изе, а в зубе.
Но тут раздался спокойный голос старейшины:
- Давайте ужинать. И уберите куда-нибудь подальше эту штуковину.
«Эту штуковину надо хорошенько припрятать!», - решил Рача и укрыл её временно в своём кулаке.
Все вновь направились к костру.
Лайя с трудом уговорила Дика выйти из-за дерева, но в конце концов и он чуть успокоился.
Растревоженные произошедшим, люди ещё долго переговаривались. Но не все.
Всё это время Шан стоял, опершись спиной о ствол дерева. Странная улыбка играла на губах. Но его больше интересовал не Дик, а люди племени. Он не произнёс ни слова.
Не до Дика было и Азу. Он ни на кого не обращал внимания. Может, только на брата и Ару. Но и на них не смотрел. Мрачные глаза были опущены долу.
Натянутая улыбка, в начале вечера озарявшая лицо Заги, в конце стала казаться неприятной гримасой.
И лишь Наз и Ара по-прежнему сидели рядом, и тихая радость всё так же окутывала их.
Глава 73
- А он жить будет?
Ожидая ответа, Гёра напряжённо вглядывался в лица, боясь и надеясь.
- Будет, - спокойно сказал длинный, и Гёра чуть не кинулся на него с объятиями, благодарный и за обещание, и за спокойную уверенность. Теперь можно расслабиться.
Гёра повернул голову и едва сдержал крик. Летят! В небе! А он даже не почувствовал.
«Высоко-высоко», - вспомнил слова Лу.
Серебристая лента реки петляла и блестела на солнце. И деревья внизу были маленькие - с палец. Всё было чётко видно сквозь прозрачную стену.
- А как это мы летим? - не удержался.
Дядьки, вроде, нормальные, может, расскажут.
Дядьки посмотрели на Гёру, переглянулись.
- Эта штука, - толстый очертил вытянутым пальцем широкий круг. Гёра старательно повертел головой за пальцем, боялся что-нибудь упустить, - называется грантлёт. И... он... умеет летать.
Длинный прыснул.
- Не, ну объясни тогда сам, раз я дурак, - толстый с возмущением обратился к товарищу.
Гёра забеспокоился, как бы они не поссорились. Но длинный сказал примиряюще и непонятно:
- Так ёмко, как ты, я не сумею.
- В общем, пацан, не забивай себе голову. Летим - и ладно. Ты лучше скажи, как тебя зовут и какого бога вы ищете.
«Не боги!» - Гёра уже и сам догадался. Но очень даже может быть, что они у него служат. Или знают, где он.
- Я - Гёра, он - Лок. На наше племя напали бешенные собаки...
Гёра неохотно рассказал о самой страшной истории в своей жизни.
Дядьки слушали, опустив глаза. Похоже, это событие их не очень удивило.
- Предлюди, - толстый бросил взгляд на длинного.
- Кто? - нахмурился непонимающе Гёра.
- Ну... у нас считается... в древних книгах написано...
- Ага, он понимает про твои книги! - опять перебил длинный.
- Ну в общем, - толстый вздохнул, озадаченный трудным объяснением, - вот есть люди, которые как животные, а есть люди, которым Бог дал душу.
- Вы знаете, где его можно найти?
- Кого?
- Бога.
- Нет, конечно...
Но длинный перебил:
- Тут я с тобой не согласен, этот вопрос, скорее субъективный.
- Нельзя найти в том смысле, как они себе это представляют...
Гёра запутался.
- Ты расскажи про предлюдей, - попросил он толстого вернуться к предыдущей теме.
- Ну, у нас считается, что Творец всего сущего, то есть Бог, сотворил и человека. И этот человек ничем особо не отличался от животных. Чуть посообразительнее - вот и всё. От него и пошли предлюди. А потом Бог дал человеку душу. Особую. И это был уже новый человек. Понял?
- Понял. И от этого нового человека начали рождаться мы?
- Ну да. Так мы считаем. Предлюдей становится всё меньше. Аналитики... Гм... Мы думаем, что скоро они вовсе исчезнут.
- Скорей бы.
- На самом деле они не такие уж и плохие, - задумчиво промолвил длинный.
- Ну да! - Гёра тяжело задышал. Что они могут знать в своём грантлёте?
Длинный понял, что Гёрино «ну да» вовсе не согласие, добавил:
- Они очень преданные и верные. Если, конечно, с детства растить рядом с собой. Ну а вы столкнулись со стаей. Тут уж я с тобой согласен. В такой ситуации трудно что-либо сделать.
- Что, вообще нет никакого средства?
Длинный внимательно посмотрел на Гёру:
- Найдём что-нибудь.
И Гёра почувствовал, как радостно забилось сердце. Оглянулся на Лока, а тот... смотрит на них. Пришёл в себя. Интересно, давно ли?
- Мы дошли? - спросил хрипло, перехватив Гёрин взгляд.
- Куда-то дошли...
- Ну, пацаны, подлетаем.
И ребята уставились в прозрачную стенку.
Глава 74
- Вы же на охоте были! - нахмурился старейшина.
- Всё так, отец. Но случай свёл нас с племенем, чьи люди недавно приходили к нам.
- Это... которых дикари перебили?
- Да, отец.
- И какой же случай?
