И у девочки на глаза навернулись слёзы, она тяжело засопела носом, пытаясь сдержать рыдания.
Ирина наклонилась к Анютке и что-то долго ей шептала на ухо, не обращая внимание на недовольный родителей.
И Анютка кивнула головой. Сказала послушно:
- Я поняла, Ирина.
Потом обернулась к своей маме:
- Хорошо. Я пойду с вами.
А чуть позже состоялся второй неприятный разговор. На этот раз без свидетелей. Между Ириной и её мужем.
- Ты опять нас покидаешь? Ирина, ты забыла, что это мы – твоя семья. Вот – твои дети. За какими пацанами ты собираешься идти? У них есть свои родители.
- Саша, это ты не понимаешь. Да, вы моя семья. Да, вот мои дети. Но и все остальные – моя семья. А Петька, Лёша и Анютка теперь тоже мои дети. А бабуля и дед тоже мои. И Артём, и… все остальные. И не двоюродные какие-нибудь, а самые родные.
Ирина едва сдерживалась, чтобы не заплакать.
- Иначе нам не выжить. Вы этого ещё не поняли. А мы это уже знаем. Всё, Саша, встретимся в деревне.
- Но ты же беременная. Хоть ребёнка пожалела бы.
- О ребёнке я никогда не забывала. Помню и теперь. Понимаешь, Саша… я не знаю откуда, но у меня чувство – если не будет Лёши или Пети, если с ними что-нибудь случиться, то не будет и ребёнка, не будет и нас. Мы теперь связаны чем-то большим, чем родственными связями. И… постарайся успокоить их родителей.
- Но это дурь какая-то… Идут спасать русалку. Чушь.
- Опять ты не прав. Если Петька и Лёша чувствуют, что так надо, значит, так надо. И русалка эта ещё аукнется в будущем для нас всех.
- Ты серьёзно веришь в русалку?
- А ты нет? – Ирина горько усмехнулась. - Ты просто ещё с ней не встречался.
Через несколько минут небольшой отряд, закинув изрядно потрёпанные рюкзаки за спины, пошёл в сторону дальнего леса.
Оставшиеся долго глядели им вслед, потом стали не торопясь собираться.
- Слушайте, - завертела головой бабуля, - а что это «звёздочек» сегодня нет?
- Мне кажется, я их и вчера вечером не видела, - ответила Ксюша.
- Вчера была такая суматоха, что их, наверное, и не заметили.
- Да ну. Как их не заметишь, если весь мир сияет, даже жутко? Не было их вчера.
- Я хотела родителям показать и не получилось.
Дальше долго шли молча. Обдумывали новость.
- Наверное, это что-то означает.
- Может, это значит, что Земля открыла нам таким образом путь в новую жизнь?
- Типа, до нас она всю планету держала под контролем и в неизменности этими «звёздочками»?
- Может быть и такое.
- Тогда эти «звёздочки» нечто большее, чем просто лекарство.
- Представляю, как вздрогнули в недоумении племена по всей земле.
- Да… Люди пришли. Мы пришли. Перемены начались.
- Ох, ребят, это ответственность!
- Как бы снова не запороть.
- Даже страшно.
- Дед, ты хоть свою «звёздочку» береги. У тебя и у Анютки остались, больше нет.
Дед с тревогой пощупал через ткань свой внутренний карман.
- Цела. А, может, кто-нибудь другой её побережёт?
- Нет, дед, лучше тебя никто не сумеет.
И дед на всякий случай снова пощупал карман.
- Друзья, нужно поторапливаться! - чуть взбодрил своих спутников Андрей.
- А во сколько этот ваш туман появляется?
- В каждом времени по-разному. На нашей стороне что-то около четырёх часов. Так, Мара?
- Кажется, так. Нам надо время наладить как следует. Часы у всех есть?
- У всех. Только показывают у каждого своё.
- Я, когда свои устанавливал, ориентировался всё по тем же «звёздочкам», - поделился Артём.
- Значит, мы переориентируемся на тебя. Сколько на твоих?
- Одиннадцать ноль семь. Время до четырёх есть.
- Но и дорога неблизкая.
- Успеваем?
- Лучше успеть, - встревожилась Мара. – Иначе потеряем ребят. Без Борьки мы никуда не попадём.
И всё ускорили и без того быстрый шаг.
- Так что? Получается, мы теперь направляемся во времена крепостного права? Туда, кажется, ребята собрались?
- Жутковатая перспектива.
- Конечно, лучше ребят догнать ещё до крепостного права.
Но быстрее идти уже не могли.
И всё же почти успели. Почти…
Добежали до поляны. Она была вся в тумане. Смутно увидели шагающих ребят. Но сколько ни звали, они даже не оглянулись. Похоже, уже не слышали.
Увидели, как Борька первым скрылся в сизой дымке, за ним ещё виднелись Петька и Лёша.
Андрей бросился следом. Потом остальная компания. Последней почти бежала бабуля. Ну как бежала? Едва-едва переставляла ноги от усталости. Большее было уже выше её сил.
Вечером новые переселенцы остановились на ночлег. Шли долго, но в результате десяток километров вряд ли набрался. Иван Павлович задавал темп, а ему было тяжело.
Анютка всю дорогу молчала, а потом не стала ужинать, отошла в сторону, села под одинокую берёзу.
Наталья с тревогой поглядывала на дочь. Обиделась? Но Анютка всегда отличалась лёгким характером. Поступки других, а тем более взрослых, а ещё более родителей, никогда не принимала критично. Что с ней теперь?
Наталья не выдержала, передала мужу маленького Мишутку и подошла к дочери. Довольно несмело подошла.
Девочка сидела с закрытыми глазами.
- Анют…
Та вздрогнула, поглядела на мать, и Наталья поразилась необычному выражению её лица. Взрослому, сосредоточенному, напряжённому.
- Что с тобой, доченька?
- Мамочка, я скоро. Я пока с ними побуду.
- С кем? – испугалась Наталья.
- С друзьями. Им без меня нельзя.
- Но здесь никого нет.
- Ну конечно здесь никого нет. Они далеко. Там страшно.
Бабуля торопилась изо всех сил. Страшно было не успеть и остаться на этой стороне одной.
Кажется, успела. Или нет?
Спутники её не исчезли в тумане, не скрылись в вихре крепостного времени, все они остались перед её глазами. А вот каких-либо изменений в округе не было и в помине. Как был лес, так и остался.
- Не получилось? – с трудом выдохнула из себя вопрос. Думала, что и сердце следом выдохнется.
Мальчики удивлённо оглянулись:
- А вы откуда? – только сейчас заметили.
- Мы с вами, - пояснил Лука. И тоже оглянулся по сторонам. – Мы где?
Ребята пожали плечами. Лёша пояснил:
- Мы этому «глазу» объясняли, объясняли, но, видать, так и не объяснили.
- Ладно, давайте отдохнём и подумаем, что дальше.
Не сговариваясь, все упали в траву. Некоторое время слышалось лишь тяжёлое дыхание, шелест листьев да птичьи песни. Потом…
Бабуля нахмурилась. Ей показалось, что где-то вдалеке замычала корова. Она украдкой поглядела на своих спутников – слышали? Но те никак не отреагировали. Почудилось, - решила она.
И только начала успокаиваться, как снова раздалось протяжное «му-у».
Бабуля открыла рот, чтобы поделиться своими возможными галлюцинациями, но её опередил Жора:
- Интересно, дикие коровы дают молоко?
А, это дикие, - откинулась бабуля на лесную подстилку. А я уже…
- Какие дикие? – тут же вскочила, как ужаленная. – Не будут дикие коровы орать на весь лес. Это мы… пришли, куда хотели.
Через несколько минут их отряд осторожно пробирался на звук. Мычание временами повторялось, за что они были весьма благодарны невидимой корове. И постепенно приближалось. Потом послышалась нежная мелодия пастушьего рожка.
Впереди засквозили просветы. Лес заканчивался. Дальше пробирались украдкой от дерева к дереву, прячась за широкими стволами.
Вскоре открылась картина. Словно из какого-то фильма.
Луг. Живописный пригорок, на нём сидел подросток в белой рубахе, ветер трепал его светлые волосы. Он самозабвенно дул в свой рожок, а вокруг ходило стадо.
Ирина смотрела и слегка качала в изумлении головой. Сложно было поверить в эту реальность. Этот подросток настоящий? Он живёт здесь и сейчас? А они, в таком случае, настоящие? Голова не вмещала в себя всех этих загадок.
Дима тронул её за плечо:
- Уходим.
Отряд повернул обратно в чащу.
- Надо составить план дальнейших действий.
- Что у нас есть?
- У нас есть славянское платье, - Мара стала торопливо рыться в рюкзаке. – Я тогда не успела вернуть его Насте. Пока вышла из тумана, пока надевала свой костюм, а когда бросила платье обратно в славянский двор, было уже поздно – двор исчез, платье осталось. Вот оно. Помялось только.
- Так оно, возможно, к этому времени из моды вышло.
- Всё равно пойдёт. У них платья в сундуках веками хранились.
- Да ну! Веками ткань не сможет сохраниться.
- Ну, может, не веками, но всё равно долго. Наряды передавались от бабки к внучке. Это я со школы ещё помню. Так что, пойдёт твоё платье. Ещё что-нибудь есть?
- На этом всё.
Задумались. Не густо.
- А что мы собираемся делать? – задала резонный вопрос бабуля.
- Ребят, а что вы собирались делать? – переадресовал его Жора дальше.
- Ну… сначала надо разведать, что к чему.
- Верно. Надо разведать. Что вы знаете о девушке? Расскажите ещё раз во всех подробностях. Как её зовут?
- Не знаем…
- Нормально. А саму её при встрече узнать сможете?
- Попробуем. Хотя… она сильно обожжена была. Всё лицо в шрамах. И волосы вырваны.
- Какие же твари бывают на свете, - в голосе Ирины послышалась тоска.
- Безнаказанность. Когда беззащитный человек попадает во власть какого-нибудь отморозка, но страшно представить, куда того может занести.
- Это не отморозок. Это барыня.
- Надеюсь, хоть не Салтычиха?
- Кто? – не поняли Петька и Лёша.
- Да была такая… Говорят, убила около сотни крестьян.
- Женщина?
- Ну, если можно так сказать…
- Вот к кому бы заявиться, да передать пару ласковых приветов из будущего! - прищурил глаза Дима.
- Ага. Будем неуловимыми мстителями на новый лад. Нет, братцы, история уже состоялась и нечего в неё влезать.
- А что мы сейчас делаем?
- Влезаем в историю.
- За это можно и получить.
- Но, с другой стороны, история с этой девушкой не до конца состоялась, раз она всё ещё находится в нашем времени, хоть и в образе русалки.
- Тоже верно.
- Ладно. В этом случае будет идти до конца. Но в будущем надо прекратить эти приключения во времени.
- Ага. Мы с Марой тоже так решили. Но не прошло и нескольких дней, как уже опять тут.
- Это затягивает. Одно цепляется за другое, и выпутаться очень сложно.
- Что ещё скажите про девушку?
- Жениха зовут Гришей. Больше ничего не знаем.
- Ясно. Нужна одежда. И обувь. Дед, ты лапти умеешь плести?
Матвей в таком недоумении округлил глаза, что все невольно захихикали.
- У меня есть идея, - сообразила Ксюша.
Несмотря на то, что автором идеи была Ксюша, воплотить её доверили Маре. У той уже был опыт общения с крестьянами…
Из леса вышла девушка. Стройная, красивая, зелёные глазищи сверкают, словно изумруды. Синий сарафан ладно облегает фигуру. Только вот коса не очень. Слишком короткая. Разве у девок бывают такие косы? Может, и бывают у тех, кому не повезло. То ли болезнь какая лишила девичьей красы, то ли барыня осерчала да остригла налысо. Всякое бывает. Так что короткие волосы – не диво. Но и радоваться тоже нет повода.
Девица шла медленно, ступала осторожно, выбирая для каждого шага траву помягче. Со стороны казалось, что босая. Однако босиком Мара ни за что бы не прошла по луговым былинкам. Снизу ступни в несколько слоёв были оклеены пластырем. И всё равно колко.
В руке узелок. Из футболки Андрея. Тот самый кусок, что остался после Борькиной чалмы. Андрей решил, что, учитывая скорость, с которой Борьке требуется новая одежда, лучше уж кусками не разбрасываться, а приберечь. Вот и пригодился.
Первой Мару заметила собака. Гавкнула пару раз, потом смутилась, подошла, виляя хвостом.
- Соколик, назад, - пастух отложил свой рожок и поднялся, настороженно вглядываясь в девушку.
- Доброго здоровьица, - чуть поклонилась головой Мара. – Дозволь мне отдохнуть тут рядышком.
- Садись. Небось, не куплено.
Паренёк нахмурился. Мара оглядела его, стараясь делать это украдкой. Тот, похоже, и без того смущён.
Чуть постарше Пети и Лёши. Худущий, видно, что не доедает. Рубаха дырявая и в заплатах. На ногах лапти. На них Мара поглядела с едва уловимой завистью. Плюхнулась на попу, вытянула ноги, ступнями подальше от паренька, чтобы тот не разглядел её приспособление.
Пастушок немного отодвинулся. Мара поняла, что инициативу в разговоре придётся брать в свои руки.
- Ох, и хороший сегодня денёк. А я с утра всё иду да иду. Уморилась. Надо бы и о ночлеге подумать. Нет ли в вашей деревне избы, чтобы пустили перехожую на ночь?
- Может, и пустят. Чего не пустить? Попросись в крайнюю хату, небось, не прогонят.
- Попрошусь. А пока отдохну здесь. Тебя как зовут?
- Сенька.
- А меня Мара. А барин не рассердится, что чужие в деревне?
- У нас нет барина.
- Как нет барина? – распахнула Мара глаза в притворном удивлении.
- У нас барыня…
- А… Я уж подумала, что вы сами по себе. Свободные.
- А разве так бывает, чтобы свободные?
- Не знаю. Слыхала, что где-то бывает. Сама я хожу, хожу, а свободных ещё не видела.
Паренёк покосился на Мару. Не вытерпел:
- А чего ты ходишь? По делу ай от дела?
- Сестру свою ищу. Моя барыня мне вольную дала, в новый сарафан нарядила, вот с тех пор я и хожу. Слышала, что в ваши края продали её.
Сенька на это промолчал.
- А как ваша барыня? Не крепко сердитая?
- Как и все.
- Все разные бывают. Есть такие, что душа не нарадуется. Как моя барыня, к примеру. А есть такие, что хуже зверя.
- Вот и наша такая…
- Какая?
- Хуже зверя…
Помолчали.
- А много ли девиц у вашей барыни? Может, и сестрица моя здесь? Такая… чернявая, на меня похожа.
Сенька глянул на Мару, тут же отвернулся.
- Много. И чернявые, и всякие. Ежели она лицом пригожая, так барыня её в сенные девки определила.
- Попробую завтра к ней наняться. Как думаешь, возьмёт? Да поработаю пару дней, а сама пригляжусь, нет ли у неё сестрицы.
- Может, и возьмёт… Почём мне знать?
- Только ты уж меня не выдавай.
- Зачем мне выдавать? У тебя своя беда, у меня своя.
- А у тебя какая беда?
- Никакая! - отвернулся Сенька, раздосадованный, что разоткровенничался.
- Сень, а ты лапти плести умеешь?
- А кто их не умеет?
- Я не умею.
Сенька бросил быстрый взгляд на босые ноги Мары.
- Что-то не видно, чтобы ты босиком много ходила. Вона ноги какие белые.
- Так босиком я, считай, и не ходила. Говорю, барыня у меня душевная была, она мне обувку завсегда давала. А тут по дороге разодрались. И теперь хоть бы лапти какие добыть. Сень, я бы заплатила. Денег у меня нет, но есть еда.
Мара поспешно развязала узелок.
Сенька глянул, отвернулся.
Маре стало неудобно. Наверное, перестарались, когда извлекали из синтезатора толстые ломти бело-розового сала, варёные яйца, пироги с разной начинкой и огурцы.
- Убирай своё добро. А лапти я тебе просто так дам. У меня дома есть.
- Сень, так мне нужны не одни.
- А сколько?
- Три пары.
Сенька поглядел, подумал:
- Ладно. Принесу три пары. Скоро погоню коров в деревню, а потом принесу.
- Благодарствую…
- Погоди благодарить. Не принёс ещё.
- Я тогда тебя здесь буду ждать.
- Ну жди.
- Сень, давай пообедаем.
- Не хочу. Сытый я.
Мара взглянула на гордый и худющий профиль сытого Сеньки и смутилась. Неловко как-то получилось.
- Ты не подумай чего... Ладно, я тоже тогда не хочу.
Мара прикрыла еду свободным концом узелка.
- Сама потом съешь, - смягчился Сенька. – А то когда ещё заработаешь кусок хлеба. У нашей барыни не скоро получится.
- Одна не люблю. А ты чего? Ведь не просто так угощаю. А за работу.
Ирина наклонилась к Анютке и что-то долго ей шептала на ухо, не обращая внимание на недовольный родителей.
И Анютка кивнула головой. Сказала послушно:
- Я поняла, Ирина.
Потом обернулась к своей маме:
- Хорошо. Я пойду с вами.
А чуть позже состоялся второй неприятный разговор. На этот раз без свидетелей. Между Ириной и её мужем.
- Ты опять нас покидаешь? Ирина, ты забыла, что это мы – твоя семья. Вот – твои дети. За какими пацанами ты собираешься идти? У них есть свои родители.
- Саша, это ты не понимаешь. Да, вы моя семья. Да, вот мои дети. Но и все остальные – моя семья. А Петька, Лёша и Анютка теперь тоже мои дети. А бабуля и дед тоже мои. И Артём, и… все остальные. И не двоюродные какие-нибудь, а самые родные.
Ирина едва сдерживалась, чтобы не заплакать.
- Иначе нам не выжить. Вы этого ещё не поняли. А мы это уже знаем. Всё, Саша, встретимся в деревне.
- Но ты же беременная. Хоть ребёнка пожалела бы.
- О ребёнке я никогда не забывала. Помню и теперь. Понимаешь, Саша… я не знаю откуда, но у меня чувство – если не будет Лёши или Пети, если с ними что-нибудь случиться, то не будет и ребёнка, не будет и нас. Мы теперь связаны чем-то большим, чем родственными связями. И… постарайся успокоить их родителей.
- Но это дурь какая-то… Идут спасать русалку. Чушь.
- Опять ты не прав. Если Петька и Лёша чувствуют, что так надо, значит, так надо. И русалка эта ещё аукнется в будущем для нас всех.
- Ты серьёзно веришь в русалку?
- А ты нет? – Ирина горько усмехнулась. - Ты просто ещё с ней не встречался.
Через несколько минут небольшой отряд, закинув изрядно потрёпанные рюкзаки за спины, пошёл в сторону дальнего леса.
Оставшиеся долго глядели им вслед, потом стали не торопясь собираться.
Глава 217
- Слушайте, - завертела головой бабуля, - а что это «звёздочек» сегодня нет?
- Мне кажется, я их и вчера вечером не видела, - ответила Ксюша.
- Вчера была такая суматоха, что их, наверное, и не заметили.
- Да ну. Как их не заметишь, если весь мир сияет, даже жутко? Не было их вчера.
- Я хотела родителям показать и не получилось.
Дальше долго шли молча. Обдумывали новость.
- Наверное, это что-то означает.
- Может, это значит, что Земля открыла нам таким образом путь в новую жизнь?
- Типа, до нас она всю планету держала под контролем и в неизменности этими «звёздочками»?
- Может быть и такое.
- Тогда эти «звёздочки» нечто большее, чем просто лекарство.
- Представляю, как вздрогнули в недоумении племена по всей земле.
- Да… Люди пришли. Мы пришли. Перемены начались.
- Ох, ребят, это ответственность!
- Как бы снова не запороть.
- Даже страшно.
- Дед, ты хоть свою «звёздочку» береги. У тебя и у Анютки остались, больше нет.
Дед с тревогой пощупал через ткань свой внутренний карман.
- Цела. А, может, кто-нибудь другой её побережёт?
- Нет, дед, лучше тебя никто не сумеет.
И дед на всякий случай снова пощупал карман.
- Друзья, нужно поторапливаться! - чуть взбодрил своих спутников Андрей.
- А во сколько этот ваш туман появляется?
- В каждом времени по-разному. На нашей стороне что-то около четырёх часов. Так, Мара?
- Кажется, так. Нам надо время наладить как следует. Часы у всех есть?
- У всех. Только показывают у каждого своё.
- Я, когда свои устанавливал, ориентировался всё по тем же «звёздочкам», - поделился Артём.
- Значит, мы переориентируемся на тебя. Сколько на твоих?
- Одиннадцать ноль семь. Время до четырёх есть.
- Но и дорога неблизкая.
- Успеваем?
- Лучше успеть, - встревожилась Мара. – Иначе потеряем ребят. Без Борьки мы никуда не попадём.
И всё ускорили и без того быстрый шаг.
- Так что? Получается, мы теперь направляемся во времена крепостного права? Туда, кажется, ребята собрались?
- Жутковатая перспектива.
- Конечно, лучше ребят догнать ещё до крепостного права.
Но быстрее идти уже не могли.
И всё же почти успели. Почти…
Добежали до поляны. Она была вся в тумане. Смутно увидели шагающих ребят. Но сколько ни звали, они даже не оглянулись. Похоже, уже не слышали.
Увидели, как Борька первым скрылся в сизой дымке, за ним ещё виднелись Петька и Лёша.
Андрей бросился следом. Потом остальная компания. Последней почти бежала бабуля. Ну как бежала? Едва-едва переставляла ноги от усталости. Большее было уже выше её сил.
Вечером новые переселенцы остановились на ночлег. Шли долго, но в результате десяток километров вряд ли набрался. Иван Павлович задавал темп, а ему было тяжело.
Анютка всю дорогу молчала, а потом не стала ужинать, отошла в сторону, села под одинокую берёзу.
Наталья с тревогой поглядывала на дочь. Обиделась? Но Анютка всегда отличалась лёгким характером. Поступки других, а тем более взрослых, а ещё более родителей, никогда не принимала критично. Что с ней теперь?
Наталья не выдержала, передала мужу маленького Мишутку и подошла к дочери. Довольно несмело подошла.
Девочка сидела с закрытыми глазами.
- Анют…
Та вздрогнула, поглядела на мать, и Наталья поразилась необычному выражению её лица. Взрослому, сосредоточенному, напряжённому.
- Что с тобой, доченька?
- Мамочка, я скоро. Я пока с ними побуду.
- С кем? – испугалась Наталья.
- С друзьями. Им без меня нельзя.
- Но здесь никого нет.
- Ну конечно здесь никого нет. Они далеко. Там страшно.
Глава 218
Бабуля торопилась изо всех сил. Страшно было не успеть и остаться на этой стороне одной.
Кажется, успела. Или нет?
Спутники её не исчезли в тумане, не скрылись в вихре крепостного времени, все они остались перед её глазами. А вот каких-либо изменений в округе не было и в помине. Как был лес, так и остался.
- Не получилось? – с трудом выдохнула из себя вопрос. Думала, что и сердце следом выдохнется.
Мальчики удивлённо оглянулись:
- А вы откуда? – только сейчас заметили.
- Мы с вами, - пояснил Лука. И тоже оглянулся по сторонам. – Мы где?
Ребята пожали плечами. Лёша пояснил:
- Мы этому «глазу» объясняли, объясняли, но, видать, так и не объяснили.
- Ладно, давайте отдохнём и подумаем, что дальше.
Не сговариваясь, все упали в траву. Некоторое время слышалось лишь тяжёлое дыхание, шелест листьев да птичьи песни. Потом…
Бабуля нахмурилась. Ей показалось, что где-то вдалеке замычала корова. Она украдкой поглядела на своих спутников – слышали? Но те никак не отреагировали. Почудилось, - решила она.
И только начала успокаиваться, как снова раздалось протяжное «му-у».
Бабуля открыла рот, чтобы поделиться своими возможными галлюцинациями, но её опередил Жора:
- Интересно, дикие коровы дают молоко?
А, это дикие, - откинулась бабуля на лесную подстилку. А я уже…
- Какие дикие? – тут же вскочила, как ужаленная. – Не будут дикие коровы орать на весь лес. Это мы… пришли, куда хотели.
Через несколько минут их отряд осторожно пробирался на звук. Мычание временами повторялось, за что они были весьма благодарны невидимой корове. И постепенно приближалось. Потом послышалась нежная мелодия пастушьего рожка.
Впереди засквозили просветы. Лес заканчивался. Дальше пробирались украдкой от дерева к дереву, прячась за широкими стволами.
Вскоре открылась картина. Словно из какого-то фильма.
Луг. Живописный пригорок, на нём сидел подросток в белой рубахе, ветер трепал его светлые волосы. Он самозабвенно дул в свой рожок, а вокруг ходило стадо.
Ирина смотрела и слегка качала в изумлении головой. Сложно было поверить в эту реальность. Этот подросток настоящий? Он живёт здесь и сейчас? А они, в таком случае, настоящие? Голова не вмещала в себя всех этих загадок.
Дима тронул её за плечо:
- Уходим.
Отряд повернул обратно в чащу.
- Надо составить план дальнейших действий.
- Что у нас есть?
- У нас есть славянское платье, - Мара стала торопливо рыться в рюкзаке. – Я тогда не успела вернуть его Насте. Пока вышла из тумана, пока надевала свой костюм, а когда бросила платье обратно в славянский двор, было уже поздно – двор исчез, платье осталось. Вот оно. Помялось только.
- Так оно, возможно, к этому времени из моды вышло.
- Всё равно пойдёт. У них платья в сундуках веками хранились.
- Да ну! Веками ткань не сможет сохраниться.
- Ну, может, не веками, но всё равно долго. Наряды передавались от бабки к внучке. Это я со школы ещё помню. Так что, пойдёт твоё платье. Ещё что-нибудь есть?
- На этом всё.
Задумались. Не густо.
- А что мы собираемся делать? – задала резонный вопрос бабуля.
- Ребят, а что вы собирались делать? – переадресовал его Жора дальше.
- Ну… сначала надо разведать, что к чему.
- Верно. Надо разведать. Что вы знаете о девушке? Расскажите ещё раз во всех подробностях. Как её зовут?
- Не знаем…
- Нормально. А саму её при встрече узнать сможете?
- Попробуем. Хотя… она сильно обожжена была. Всё лицо в шрамах. И волосы вырваны.
- Какие же твари бывают на свете, - в голосе Ирины послышалась тоска.
- Безнаказанность. Когда беззащитный человек попадает во власть какого-нибудь отморозка, но страшно представить, куда того может занести.
- Это не отморозок. Это барыня.
- Надеюсь, хоть не Салтычиха?
- Кто? – не поняли Петька и Лёша.
- Да была такая… Говорят, убила около сотни крестьян.
- Женщина?
- Ну, если можно так сказать…
- Вот к кому бы заявиться, да передать пару ласковых приветов из будущего! - прищурил глаза Дима.
- Ага. Будем неуловимыми мстителями на новый лад. Нет, братцы, история уже состоялась и нечего в неё влезать.
- А что мы сейчас делаем?
- Влезаем в историю.
- За это можно и получить.
- Но, с другой стороны, история с этой девушкой не до конца состоялась, раз она всё ещё находится в нашем времени, хоть и в образе русалки.
- Тоже верно.
- Ладно. В этом случае будет идти до конца. Но в будущем надо прекратить эти приключения во времени.
- Ага. Мы с Марой тоже так решили. Но не прошло и нескольких дней, как уже опять тут.
- Это затягивает. Одно цепляется за другое, и выпутаться очень сложно.
- Что ещё скажите про девушку?
- Жениха зовут Гришей. Больше ничего не знаем.
- Ясно. Нужна одежда. И обувь. Дед, ты лапти умеешь плести?
Матвей в таком недоумении округлил глаза, что все невольно захихикали.
- У меня есть идея, - сообразила Ксюша.
Глава 219
Несмотря на то, что автором идеи была Ксюша, воплотить её доверили Маре. У той уже был опыт общения с крестьянами…
Из леса вышла девушка. Стройная, красивая, зелёные глазищи сверкают, словно изумруды. Синий сарафан ладно облегает фигуру. Только вот коса не очень. Слишком короткая. Разве у девок бывают такие косы? Может, и бывают у тех, кому не повезло. То ли болезнь какая лишила девичьей красы, то ли барыня осерчала да остригла налысо. Всякое бывает. Так что короткие волосы – не диво. Но и радоваться тоже нет повода.
Девица шла медленно, ступала осторожно, выбирая для каждого шага траву помягче. Со стороны казалось, что босая. Однако босиком Мара ни за что бы не прошла по луговым былинкам. Снизу ступни в несколько слоёв были оклеены пластырем. И всё равно колко.
В руке узелок. Из футболки Андрея. Тот самый кусок, что остался после Борькиной чалмы. Андрей решил, что, учитывая скорость, с которой Борьке требуется новая одежда, лучше уж кусками не разбрасываться, а приберечь. Вот и пригодился.
Первой Мару заметила собака. Гавкнула пару раз, потом смутилась, подошла, виляя хвостом.
- Соколик, назад, - пастух отложил свой рожок и поднялся, настороженно вглядываясь в девушку.
- Доброго здоровьица, - чуть поклонилась головой Мара. – Дозволь мне отдохнуть тут рядышком.
- Садись. Небось, не куплено.
Паренёк нахмурился. Мара оглядела его, стараясь делать это украдкой. Тот, похоже, и без того смущён.
Чуть постарше Пети и Лёши. Худущий, видно, что не доедает. Рубаха дырявая и в заплатах. На ногах лапти. На них Мара поглядела с едва уловимой завистью. Плюхнулась на попу, вытянула ноги, ступнями подальше от паренька, чтобы тот не разглядел её приспособление.
Пастушок немного отодвинулся. Мара поняла, что инициативу в разговоре придётся брать в свои руки.
- Ох, и хороший сегодня денёк. А я с утра всё иду да иду. Уморилась. Надо бы и о ночлеге подумать. Нет ли в вашей деревне избы, чтобы пустили перехожую на ночь?
- Может, и пустят. Чего не пустить? Попросись в крайнюю хату, небось, не прогонят.
- Попрошусь. А пока отдохну здесь. Тебя как зовут?
- Сенька.
- А меня Мара. А барин не рассердится, что чужие в деревне?
- У нас нет барина.
- Как нет барина? – распахнула Мара глаза в притворном удивлении.
- У нас барыня…
- А… Я уж подумала, что вы сами по себе. Свободные.
- А разве так бывает, чтобы свободные?
- Не знаю. Слыхала, что где-то бывает. Сама я хожу, хожу, а свободных ещё не видела.
Паренёк покосился на Мару. Не вытерпел:
- А чего ты ходишь? По делу ай от дела?
- Сестру свою ищу. Моя барыня мне вольную дала, в новый сарафан нарядила, вот с тех пор я и хожу. Слышала, что в ваши края продали её.
Сенька на это промолчал.
- А как ваша барыня? Не крепко сердитая?
- Как и все.
- Все разные бывают. Есть такие, что душа не нарадуется. Как моя барыня, к примеру. А есть такие, что хуже зверя.
- Вот и наша такая…
- Какая?
- Хуже зверя…
Помолчали.
- А много ли девиц у вашей барыни? Может, и сестрица моя здесь? Такая… чернявая, на меня похожа.
Сенька глянул на Мару, тут же отвернулся.
- Много. И чернявые, и всякие. Ежели она лицом пригожая, так барыня её в сенные девки определила.
- Попробую завтра к ней наняться. Как думаешь, возьмёт? Да поработаю пару дней, а сама пригляжусь, нет ли у неё сестрицы.
- Может, и возьмёт… Почём мне знать?
- Только ты уж меня не выдавай.
- Зачем мне выдавать? У тебя своя беда, у меня своя.
- А у тебя какая беда?
- Никакая! - отвернулся Сенька, раздосадованный, что разоткровенничался.
- Сень, а ты лапти плести умеешь?
- А кто их не умеет?
- Я не умею.
Сенька бросил быстрый взгляд на босые ноги Мары.
- Что-то не видно, чтобы ты босиком много ходила. Вона ноги какие белые.
- Так босиком я, считай, и не ходила. Говорю, барыня у меня душевная была, она мне обувку завсегда давала. А тут по дороге разодрались. И теперь хоть бы лапти какие добыть. Сень, я бы заплатила. Денег у меня нет, но есть еда.
Мара поспешно развязала узелок.
Сенька глянул, отвернулся.
Маре стало неудобно. Наверное, перестарались, когда извлекали из синтезатора толстые ломти бело-розового сала, варёные яйца, пироги с разной начинкой и огурцы.
- Убирай своё добро. А лапти я тебе просто так дам. У меня дома есть.
- Сень, так мне нужны не одни.
- А сколько?
- Три пары.
Сенька поглядел, подумал:
- Ладно. Принесу три пары. Скоро погоню коров в деревню, а потом принесу.
- Благодарствую…
- Погоди благодарить. Не принёс ещё.
- Я тогда тебя здесь буду ждать.
- Ну жди.
- Сень, давай пообедаем.
- Не хочу. Сытый я.
Мара взглянула на гордый и худющий профиль сытого Сеньки и смутилась. Неловко как-то получилось.
- Ты не подумай чего... Ладно, я тоже тогда не хочу.
Мара прикрыла еду свободным концом узелка.
- Сама потом съешь, - смягчился Сенька. – А то когда ещё заработаешь кусок хлеба. У нашей барыни не скоро получится.
- Одна не люблю. А ты чего? Ведь не просто так угощаю. А за работу.
