- А четвёртая тоже где-то посеяна, - констатировал Жора.
- Наверное, когда портки стирал в первобытном мире.
- Нет, внученька, пусть эта будет у тебя. Так надёжней. Видишь, какие мы растеряхи.
- Ну… ладно. Только следующая вам… Кому-нибудь.
Все заулыбались. И никому не пришло в голову, что следующей не будет. Вообще.
А Анютка с новым усердием завертела головой по сторонам. Может, сейчас ещё одну удастся найти?
Поблизости в зелёной траве пестрели мелкие луговые цветы. Некоторые совсем диковинные, но, в основном, они были похожи на ромашки, только с голубыми лепестками. Анютка уже не удивлялась ни диковинным цветам, ни необычной раскраске знакомых. В мире многое поменялось, пока она спала.
Вдруг сбоку почудилось движение. Змея? Серая? Анютка остановилась. Поглядела внимательно. Но, кажется, ничего нет. Наверное, показалось. Только как-то холодно стало внутри. Словно проглотила большой кусок мороженого и теперь страшно, что оно заморозит что-то там внутри.
- Анютка, ты чего? – оглянулась Ирина.
И девочка побежала догонять свою компанию.
- Я только одного не понял - смеялся Жора, – а чего кроткие? Уж такого от себя не ожидал… Брехня это - их компьютерные программы.
Но смех никто не поддержал. Кроткие, не кроткие, какая разница? Есть проблема посерьёзней. Мысли вернулись к страшным словам профессора об андроиде среди них. Но вслух это обсуждать не хотелось.
Дима пока ещё чувствовал себя в компании новичком, чаще молчал, но теперь решил поделиться:
- Мне бы хотелось узнать про свой чип. Надеюсь, теперь его не будут активизировать.
- Я думаю, нет, - отозвался Никита. – Скорее всего этим занимался сам Иван Павлович… А кто ещё? Больше, кажется, некому. И теперь он идёт к нам навстречу. Думаю, Дима, как тебе и обещали, в конце концов ты станешь хозяином самому себе. И это время пришло.
- Только дойдёт ли Иван Павлович? Путь-то неблизкий. А выглядит он… не очень…
- Кажется, с ним что-то произошло.
- Может, в том записи, дальше, он ещё что-нибудь важное сказал.
И вновь переселенцы замолчали. Запись прервали, потому что боялись узнать про андроида… Андроид… Получается, это кто-то из них.
- Наши учёные, конечно, молодцы, не в обиду Никите будет сказано, - непонятно начал дед. – Но иногда они творят такое, что ни в сказке сказать, ни пе…
- Локер!
Анютка заморгала. Так это локер прятался в траве. Рассыпался на свои крошки и полз рядом с ними. А теперь в мгновение ока собрался в полупрозрачную фигуру и преградил путь.
- Вот и встретились, - горестно покачала головой бабуля. – Не успели как следует соскучиться.
- Дети, назад, - закричал Лука.
- А толку? – возразил Лёша. – Пропадать, так всем вместе.
И переселенцы непроизвольно выстроились в одну линию. Анютка, бабуля, Ирина, Жора, Артём, дед, Ксюша, Никита, Мара, Андрей, Лука, Таша, Лёша и Петька.
Они стояли и вглядывались. Пытались в смутной фигуре найти уязвимое место, хоть какую-нибудь зацепку.
Локер тоже стоял. Но неподвижности в его фигуре не было. Серая масса бурлила и переливалась, хотя относительную форму сохраняла. Две ноги, туловище, руки, голова, даже шея угадывалась. Лица нет, но путники автоматически смотрели в то место, где у всех живых существ находятся глаза.
Но вирус, говорят, неживое существо. А если бесчисленное множество вирусов? Что сумели сложить они своей кучей? Какое существо?
Борька вцепился в штанину Мары. Та наклонилась:
- Борис, беги отсюда!
Но тот отчаянно замотал головой и крепче сцепил свои пальцы – не отдерёшь. И Мара подняла его на руки.
- Что будем делать? – не выдержала молчания Ксюша.
И словно ответ – серая мгла навалилась мгновенно и погасила сознание.
Таша никогда ещё не видела такой красоты. Казалось бы, ничего нового – ярко-голубое небо, тёплый ветер и огромный холмистый луг, кажущийся бесконечным. Но теперь было всё немного иначе, может быть, воздух чуть свежее, цветы ярче, бабочки и птицы смелее. И ощущение безопасности. Здесь некого опасаться, не стоит тревожиться и смотреть по сторонам. Здесь тихо и спокойно.
Таша сидела в траве. Прямо перед ней качался голубой цветок. Таша легонько коснулась его нежных лепестков.
«Это он, - догадалась девушка, - тот самый цветок, что представлялся мне, когда я печалилась в мрачном подземелье. Он может жить только в гармонии, когда всё дышит свободой и миром. Он не будет терпеть хаос и грязь, не будет и приспосабливаться. И в этом месте ему хорошо. Здесь он раскрыл всю свою силу. Интересно, как он пахнет?»
Таша нагнулась, закрыла глаза, чтобы как можно глубже почувствовать его аромат.
Нежно-свежий. Тонкий. Если бы запах имел свой звук, этот цветок издавал бы тихую хрустальную мелодию. Таша прислушалась. Может, так и есть?
Но нет. Мир был наполнен звуками только насекомых и птиц. Цветок молчал.
И тут же почудился новый шелест, словно множество берёзовых листьев затрепетало от ветра. Но здесь нет деревьев.
Таша открыла глаза. Идёт. Ах вот, оказывается, кого она здесь ждёт. Её! Дождалась.
По лугу уверенно и неторопливо шла женщина. Молодая, стройная, сильная. И прекрасная.
Таша встала, пытаясь понять, кто это и получше рассмотреть.
Женщина была в пёстром платье, позади неё мелькали яркие пятна. И лишь когда она подошла ближе, Таша разглядела, что это вовсе не пятна, а птицы, бабочки, стрекозы и прочая мелкая луговая живность. А потом оказалось, что пестрое длинное платье женщины образует с цветущим лугом единое полотно.
«Эта наша мать - Земля», - ясно прозвучал голос у Таши в центре груди. И девушка ахнула. Тихо, почти про себя. И замерла с прижатыми руками. Какая же она…
Но по мере приближения восторг постепенно уступал место недоумению, а потом и ужасу.
Шрамы… шрамы… Большие и маленькие, глубокие и поверхностные. Все открытые участки были изранены.
Женщина остановилась неподалёку.
Таша заглянула в тёмно-синие глаза, и ей стало страшно. Это были глаза дряхлой старухи – мудрые и печальные.
Эти глаза видели всё, поняла Таша, – и подлость, и трусость, и жестокость, и глупость, и прочие человеческие пороки. На этих глазах гремели взрывы, и люди старались убить себе подобных. На этих глазах люди не ценили единственную жизнь – ни свою, ни чужую.
- Вы снова хотите начать всё сначала?
Голос спокойный. Но женщина не открыла рта. Голос прозвучал у Таши в груди.
- Да. Мы хотим продолжить жизнь.
- Она закончилась.
- Тогда мы хотим начать её сначала.
- Ты знаешь, сколько раз я это уже слышала?
У Таши мурашки побежали по спине. Она поняла, что много. Очень много раз люди начинали свою цивилизацию. И заканчивали.
Она оглянулась вокруг. Только теперь сообразила - этот мир без людей.
- Взгляни!
И какая-то сила подняла девушку вверх. И внизу она увидела город.
Блеск. Белые высокие здания устремлены в небо. Кажутся без окон. Белые линии сетью опутали улочки – это дорога для транспорта. Белые круглые фигуры в воздухе – вообще непонятно что.
- Это первая цивилизация. Просуществовала самое продолжительное время. Мои любимцы. В них я верила больше всего.
Потом картинки стали меняться – огромные мрачные здания уступали место фигурным… множество летательных аппаратов… закрытые и круглые жилища, приземлённые… гигантские одинаковые башни…
И Таша поняла, что ей показывают не просто разные города, а разные цивилизации.
Золотой город…
Таша невольно залюбовалась сияющим мегаполисом, здания которого располагались по кругу, постепенно увеличиваясь к центру. И в середине высокие золотые пики тянулись к облакам.
- Тщеславие и жадность, - горько прокомментировал голос, видя Ташину заинтересованность и останавливая картинку. - Всё это великолепие построено лишь для одной семьи. Члены которой так и не смогли удовлетворить свою ненасытность…
- А остальные люди?
- Остальные прислуживали… тысячелетиями.
И восторг угас. Таша разочаровано отвернулась. За красочным фасадом скрывалась мерзость. Кому это может понравиться?
И снова замелькали картинки. Сначала Таше было интересно вглядываться в детали, потом устала.
- Неужели для людей нет шанса? – спросила и тут же оказалась на лугу.
- Я не знаю, - печально ответила женщина. И снова её ответ передался не речью, а вложился мыслями и образами в Ташино сознание. – Каждый раз я надеюсь, и каждый раз напрасно. Кажется, нет…
Таша опустила взгляд. Теперь повисла тишина. Даже луговое многозвучие затихло. Молчание длилось и длилось, наконец женщина его прервала:
- Моя сестра в агонии.
- Сестра? – Таша не понимала. – Разве у Земли есть сестра?
- Конечно.
И женщина махнула рукой вверх. Таша проследила взглядом за направлением руки. Там, за лазурью, открылась космическая чернота, пронизанная россыпью звёзд. Одна из них стала быстро увеличиваться в размерах, блеснула жемчужным блеском, а потом открыла свою атмосферу. Огонь, темнота, смог, полное отсутствие жизни.
- Это Венера?
- Да.
- Разве на Венере была жизнь?
- Да. Люди пришли ко мне оттуда. И последний шанс, который дала им моя сестра, оказался роковым.
- У нас не будет новой жизни?
Женщина заколебалась.
Таша с надеждой заглянула в её глаза.
- Цветок… - был неясный ответ.
- Что? – Таша не понимала.
- Пусть решение будет зависеть от тебя.
Таша нахмурилась. О чём она?
- Тебе понравился цветок. Сорвала ли ты его? Если оставила ему жизнь, значит у вас будет ещё один шанс.
Таша поняла. Побледнела. Застыла, боясь оглянуться.
Да. Она его касалась. Но не рвала. Точно?
Да, точно. Она редко рвёт цветы. Ей жаль портить их красоту.
Тогда почему же она боится оглянуться?
Потому что не уверена. Когда она увидела приближающуюся женщину, когда встала ей навстречу, могла ли она… совершенно случайно… уничтожить его… и свой шанс? Могла ли она на него после наступить? Может, она теперь стоит на его нежных лепестках?
Резко опустила взгляд – в руках ничего. Под ногами трава.
Обернулась.
Голубенькая головка всё так же тихо качалась на ветру.
Обрадованная Таша стала поворачиваться к собеседнице, но не успела.
- Она им дала жизнь… - квинтиллионы разочарований сложились в единый шорох, коснулись людей, и серая мгла отступила.
Перед переселенцами снова замотылялась неприятная фигура. Но недолго. Скоро локер рассыпался.
Люди словно очнулись, стали оглядывать окрестности, пытаясь понять, куда тот делся, но он больше не появился.
- Таша! – закричала Ксюша.
Таша лежала без сознания.
Переселенцы окружили девушку, пытаясь понять, что с ней.
- Живая, - с огромным облегчением произнесла Ирина, уловив дыхание. – Воды.
Но Таша уже открыла глаза. Улыбнулась.
- Земля дала нам шанс, - и заплакала. – Давайте попытаемся на этот раз всё не испортить.
- Гляньте, это мне кажется, или там кто-то стоит…
- Стоит. Видать, уже проснулся.
- В чём-то белом…
- То ли платье, то ли халат.
- Мы-то голенькие были.
- Жора!
- Понял.
Переселенцы в полном составе приближались к своей горе и всматривались на площадку перед входом в пещеру. Там маячила одинокая фигура.
- Мы сейчас! – не выдержал Лука и помахал рукой.
Фигура махнула в ответ.
Потом она надолго скрылась из вида, пока переселенцы извилисто поднимались по склону. И вот остался последний каменный выступ. Сейчас они увидят своего нового земляка.
Первым поднимался Дима. И когда выступ остался позади, он всех неприятно поразил:
- Мама? – спросил он, как всем показалось, у впереди находящегося пространства.
- Началось, - успела огорчиться бабуля.
Больше ничего не успела. Потому что Димон закричал на всю округу:
- Мама!!! – и бросился вперёд.
Ошеломлённые переселенцы грудой столпились на краю платформы и молча наблюдали, как их скромный Димон радостно обнимает стоящую в белом халате женщину. И женщина не вопит, не сопротивляется, а в ответ крепко обнимает их Димона.
- Друзья! – наконец обернулся Дима к остальным. – Познакомьтесь, это моя мама, Лариса Дмитриевна.
Переселенцы подошли к женщине, вгляделись в её лицо, всё ещё сомневаясь такому совпадению. Как так? Почему здесь оказалась мама Димона? Но в лице нашли некоторые сходства. Поверили…
- У меня такое ощущение, - поделился Андрей своими ощущениями, когда пожимал руку Ларисе Дмитриевне, - что я вас уже знаю.
- Дима много рассказывал о вас, - решил проявить вежливость и Петька, когда в свою очередь знакомился с женщиной.
- Можно сказать, всё это время вы были нашей невидимой попутчицей, - не преминул внести свой вклад красноречивый Жора и вконец смутил ошеломлённую женщину.
- Спасибо, - пролепетала она в ответ. – Но обычно мой Димка про меня так много не говорит.
- Позвольте поинтересоваться, а где вы нашли эти тапочки и халат?
- Лежали около капсу…
И тут она увидела Бориса. Глаза её округлились и полезли на лоб. И переселенцы поняли, что могут потерять Ларису Дмитриевну прямо здесь и сейчас.
- Спокойно! – Жора вытянул вперёд ладонь. - Он с нами. И он совсем не кусается.
- Папочка!! - закричала тут Анютка так, что всем немного заложило уши, и бросилась в объятия только что вышедшему из пещеры мужчины.
И тут уж надежда тонкой струйкой стала вливаться в сердца переселенцев. Эта надежда погасила их весёлость, и они, не сговариваясь, уселись в ряд прямо там, где стояли. Глаза их с тревогой и ожиданием были устремлены в темноту пещеры.
Эта надежда была почти невыносимой. Она таила в себе неприятную возможность скорого разочарования. Очень неприятную. Огромного разочарования. И оно, к сожалению, оказалось оправданным. К счастью, не для всех.
- А батя тоже здесь? – спросил Лёшка у матери.
Худая морщинистая женщина крепко держала сына за руку. То ли поддерживала его, то ли сама нуждалась в поддержке.
- А батька сюда не захотел.
Светлана не уточнила, что бате остались считанные деньки. Печень не выдержала постоянных возлияний. Поэтому смысла куда-то отправляться из больничной палаты он не видел.
Не рассказала и про себя. Про свой страх последовать в скором времени в палату к мужу. Или в соседнюю. Врачи уже предупредили о том, что такая перспектива грядёт.
И этот страх погнал её вдогонку за сыном. Может, в будущем спиртное не будет литься рекой из каждого угла?
Похоже, действительно не льётся. И тоска полилась в душу, в то самое место, которое раньше заполнялось пивом и водкой. Что ей здесь делать без них?
Подумать только, не выпивала пятьсот лет, а тяга никуда не делась, прибыла вместе с ней в новый мир.
- Настя! – Лёшка удивлённо вскинул брови.
У выхода из пещеры остановилась девчонка в длинном, не по возрасту, белом халате, и хмуро оглядывала обнимающихся людей.
- Ма, я подойду?
- Кто это? – ревниво поинтересовалась Светлана. Вот ведь, сын называется. Не успел с матерью поздороваться, как уже дела появились. Столько времени не виделись, и на тебе.
И Светлана как-то запамятовала, что не виделись они с Лёшкой всё больше с её подачи.
- Это девчонка с нашего… - слово детдом при матери как-то язык не повернулся вымолвить, - …группы.
- Ну беги, - буркнула недовольно.
Светлана неловкость не почувствовала. Может потому, что слишком тоскливо было на душе. Не до неловкости.
Неподалёку на камне сидела Ирина и с улыбкой поворачивала голову то к одному сыну, то ко второму, то к третьему. А те наперебой рассказывали, как им жилось без неё.
- Наверное, когда портки стирал в первобытном мире.
- Нет, внученька, пусть эта будет у тебя. Так надёжней. Видишь, какие мы растеряхи.
- Ну… ладно. Только следующая вам… Кому-нибудь.
Все заулыбались. И никому не пришло в голову, что следующей не будет. Вообще.
А Анютка с новым усердием завертела головой по сторонам. Может, сейчас ещё одну удастся найти?
Поблизости в зелёной траве пестрели мелкие луговые цветы. Некоторые совсем диковинные, но, в основном, они были похожи на ромашки, только с голубыми лепестками. Анютка уже не удивлялась ни диковинным цветам, ни необычной раскраске знакомых. В мире многое поменялось, пока она спала.
Вдруг сбоку почудилось движение. Змея? Серая? Анютка остановилась. Поглядела внимательно. Но, кажется, ничего нет. Наверное, показалось. Только как-то холодно стало внутри. Словно проглотила большой кусок мороженого и теперь страшно, что оно заморозит что-то там внутри.
- Анютка, ты чего? – оглянулась Ирина.
И девочка побежала догонять свою компанию.
- Я только одного не понял - смеялся Жора, – а чего кроткие? Уж такого от себя не ожидал… Брехня это - их компьютерные программы.
Но смех никто не поддержал. Кроткие, не кроткие, какая разница? Есть проблема посерьёзней. Мысли вернулись к страшным словам профессора об андроиде среди них. Но вслух это обсуждать не хотелось.
Дима пока ещё чувствовал себя в компании новичком, чаще молчал, но теперь решил поделиться:
- Мне бы хотелось узнать про свой чип. Надеюсь, теперь его не будут активизировать.
- Я думаю, нет, - отозвался Никита. – Скорее всего этим занимался сам Иван Павлович… А кто ещё? Больше, кажется, некому. И теперь он идёт к нам навстречу. Думаю, Дима, как тебе и обещали, в конце концов ты станешь хозяином самому себе. И это время пришло.
- Только дойдёт ли Иван Павлович? Путь-то неблизкий. А выглядит он… не очень…
- Кажется, с ним что-то произошло.
- Может, в том записи, дальше, он ещё что-нибудь важное сказал.
И вновь переселенцы замолчали. Запись прервали, потому что боялись узнать про андроида… Андроид… Получается, это кто-то из них.
- Наши учёные, конечно, молодцы, не в обиду Никите будет сказано, - непонятно начал дед. – Но иногда они творят такое, что ни в сказке сказать, ни пе…
- Локер!
Анютка заморгала. Так это локер прятался в траве. Рассыпался на свои крошки и полз рядом с ними. А теперь в мгновение ока собрался в полупрозрачную фигуру и преградил путь.
- Вот и встретились, - горестно покачала головой бабуля. – Не успели как следует соскучиться.
- Дети, назад, - закричал Лука.
- А толку? – возразил Лёша. – Пропадать, так всем вместе.
И переселенцы непроизвольно выстроились в одну линию. Анютка, бабуля, Ирина, Жора, Артём, дед, Ксюша, Никита, Мара, Андрей, Лука, Таша, Лёша и Петька.
Они стояли и вглядывались. Пытались в смутной фигуре найти уязвимое место, хоть какую-нибудь зацепку.
Локер тоже стоял. Но неподвижности в его фигуре не было. Серая масса бурлила и переливалась, хотя относительную форму сохраняла. Две ноги, туловище, руки, голова, даже шея угадывалась. Лица нет, но путники автоматически смотрели в то место, где у всех живых существ находятся глаза.
Но вирус, говорят, неживое существо. А если бесчисленное множество вирусов? Что сумели сложить они своей кучей? Какое существо?
Борька вцепился в штанину Мары. Та наклонилась:
- Борис, беги отсюда!
Но тот отчаянно замотал головой и крепче сцепил свои пальцы – не отдерёшь. И Мара подняла его на руки.
- Что будем делать? – не выдержала молчания Ксюша.
И словно ответ – серая мгла навалилась мгновенно и погасила сознание.
Глава 212
Таша никогда ещё не видела такой красоты. Казалось бы, ничего нового – ярко-голубое небо, тёплый ветер и огромный холмистый луг, кажущийся бесконечным. Но теперь было всё немного иначе, может быть, воздух чуть свежее, цветы ярче, бабочки и птицы смелее. И ощущение безопасности. Здесь некого опасаться, не стоит тревожиться и смотреть по сторонам. Здесь тихо и спокойно.
Таша сидела в траве. Прямо перед ней качался голубой цветок. Таша легонько коснулась его нежных лепестков.
«Это он, - догадалась девушка, - тот самый цветок, что представлялся мне, когда я печалилась в мрачном подземелье. Он может жить только в гармонии, когда всё дышит свободой и миром. Он не будет терпеть хаос и грязь, не будет и приспосабливаться. И в этом месте ему хорошо. Здесь он раскрыл всю свою силу. Интересно, как он пахнет?»
Таша нагнулась, закрыла глаза, чтобы как можно глубже почувствовать его аромат.
Нежно-свежий. Тонкий. Если бы запах имел свой звук, этот цветок издавал бы тихую хрустальную мелодию. Таша прислушалась. Может, так и есть?
Но нет. Мир был наполнен звуками только насекомых и птиц. Цветок молчал.
И тут же почудился новый шелест, словно множество берёзовых листьев затрепетало от ветра. Но здесь нет деревьев.
Таша открыла глаза. Идёт. Ах вот, оказывается, кого она здесь ждёт. Её! Дождалась.
По лугу уверенно и неторопливо шла женщина. Молодая, стройная, сильная. И прекрасная.
Таша встала, пытаясь понять, кто это и получше рассмотреть.
Женщина была в пёстром платье, позади неё мелькали яркие пятна. И лишь когда она подошла ближе, Таша разглядела, что это вовсе не пятна, а птицы, бабочки, стрекозы и прочая мелкая луговая живность. А потом оказалось, что пестрое длинное платье женщины образует с цветущим лугом единое полотно.
«Эта наша мать - Земля», - ясно прозвучал голос у Таши в центре груди. И девушка ахнула. Тихо, почти про себя. И замерла с прижатыми руками. Какая же она…
Но по мере приближения восторг постепенно уступал место недоумению, а потом и ужасу.
Шрамы… шрамы… Большие и маленькие, глубокие и поверхностные. Все открытые участки были изранены.
Женщина остановилась неподалёку.
Таша заглянула в тёмно-синие глаза, и ей стало страшно. Это были глаза дряхлой старухи – мудрые и печальные.
Эти глаза видели всё, поняла Таша, – и подлость, и трусость, и жестокость, и глупость, и прочие человеческие пороки. На этих глазах гремели взрывы, и люди старались убить себе подобных. На этих глазах люди не ценили единственную жизнь – ни свою, ни чужую.
- Вы снова хотите начать всё сначала?
Голос спокойный. Но женщина не открыла рта. Голос прозвучал у Таши в груди.
- Да. Мы хотим продолжить жизнь.
- Она закончилась.
- Тогда мы хотим начать её сначала.
- Ты знаешь, сколько раз я это уже слышала?
У Таши мурашки побежали по спине. Она поняла, что много. Очень много раз люди начинали свою цивилизацию. И заканчивали.
Она оглянулась вокруг. Только теперь сообразила - этот мир без людей.
- Взгляни!
И какая-то сила подняла девушку вверх. И внизу она увидела город.
Блеск. Белые высокие здания устремлены в небо. Кажутся без окон. Белые линии сетью опутали улочки – это дорога для транспорта. Белые круглые фигуры в воздухе – вообще непонятно что.
- Это первая цивилизация. Просуществовала самое продолжительное время. Мои любимцы. В них я верила больше всего.
Потом картинки стали меняться – огромные мрачные здания уступали место фигурным… множество летательных аппаратов… закрытые и круглые жилища, приземлённые… гигантские одинаковые башни…
И Таша поняла, что ей показывают не просто разные города, а разные цивилизации.
Золотой город…
Таша невольно залюбовалась сияющим мегаполисом, здания которого располагались по кругу, постепенно увеличиваясь к центру. И в середине высокие золотые пики тянулись к облакам.
- Тщеславие и жадность, - горько прокомментировал голос, видя Ташину заинтересованность и останавливая картинку. - Всё это великолепие построено лишь для одной семьи. Члены которой так и не смогли удовлетворить свою ненасытность…
- А остальные люди?
- Остальные прислуживали… тысячелетиями.
И восторг угас. Таша разочаровано отвернулась. За красочным фасадом скрывалась мерзость. Кому это может понравиться?
И снова замелькали картинки. Сначала Таше было интересно вглядываться в детали, потом устала.
- Неужели для людей нет шанса? – спросила и тут же оказалась на лугу.
- Я не знаю, - печально ответила женщина. И снова её ответ передался не речью, а вложился мыслями и образами в Ташино сознание. – Каждый раз я надеюсь, и каждый раз напрасно. Кажется, нет…
Таша опустила взгляд. Теперь повисла тишина. Даже луговое многозвучие затихло. Молчание длилось и длилось, наконец женщина его прервала:
- Моя сестра в агонии.
- Сестра? – Таша не понимала. – Разве у Земли есть сестра?
- Конечно.
И женщина махнула рукой вверх. Таша проследила взглядом за направлением руки. Там, за лазурью, открылась космическая чернота, пронизанная россыпью звёзд. Одна из них стала быстро увеличиваться в размерах, блеснула жемчужным блеском, а потом открыла свою атмосферу. Огонь, темнота, смог, полное отсутствие жизни.
- Это Венера?
- Да.
- Разве на Венере была жизнь?
- Да. Люди пришли ко мне оттуда. И последний шанс, который дала им моя сестра, оказался роковым.
- У нас не будет новой жизни?
Женщина заколебалась.
Таша с надеждой заглянула в её глаза.
- Цветок… - был неясный ответ.
- Что? – Таша не понимала.
- Пусть решение будет зависеть от тебя.
Таша нахмурилась. О чём она?
- Тебе понравился цветок. Сорвала ли ты его? Если оставила ему жизнь, значит у вас будет ещё один шанс.
Таша поняла. Побледнела. Застыла, боясь оглянуться.
Да. Она его касалась. Но не рвала. Точно?
Да, точно. Она редко рвёт цветы. Ей жаль портить их красоту.
Тогда почему же она боится оглянуться?
Потому что не уверена. Когда она увидела приближающуюся женщину, когда встала ей навстречу, могла ли она… совершенно случайно… уничтожить его… и свой шанс? Могла ли она на него после наступить? Может, она теперь стоит на его нежных лепестках?
Резко опустила взгляд – в руках ничего. Под ногами трава.
Обернулась.
Голубенькая головка всё так же тихо качалась на ветру.
Обрадованная Таша стала поворачиваться к собеседнице, но не успела.
- Она им дала жизнь… - квинтиллионы разочарований сложились в единый шорох, коснулись людей, и серая мгла отступила.
Перед переселенцами снова замотылялась неприятная фигура. Но недолго. Скоро локер рассыпался.
Люди словно очнулись, стали оглядывать окрестности, пытаясь понять, куда тот делся, но он больше не появился.
- Таша! – закричала Ксюша.
Таша лежала без сознания.
Переселенцы окружили девушку, пытаясь понять, что с ней.
- Живая, - с огромным облегчением произнесла Ирина, уловив дыхание. – Воды.
Но Таша уже открыла глаза. Улыбнулась.
- Земля дала нам шанс, - и заплакала. – Давайте попытаемся на этот раз всё не испортить.
Глава 213
- Гляньте, это мне кажется, или там кто-то стоит…
- Стоит. Видать, уже проснулся.
- В чём-то белом…
- То ли платье, то ли халат.
- Мы-то голенькие были.
- Жора!
- Понял.
Переселенцы в полном составе приближались к своей горе и всматривались на площадку перед входом в пещеру. Там маячила одинокая фигура.
- Мы сейчас! – не выдержал Лука и помахал рукой.
Фигура махнула в ответ.
Потом она надолго скрылась из вида, пока переселенцы извилисто поднимались по склону. И вот остался последний каменный выступ. Сейчас они увидят своего нового земляка.
Первым поднимался Дима. И когда выступ остался позади, он всех неприятно поразил:
- Мама? – спросил он, как всем показалось, у впереди находящегося пространства.
- Началось, - успела огорчиться бабуля.
Больше ничего не успела. Потому что Димон закричал на всю округу:
- Мама!!! – и бросился вперёд.
Ошеломлённые переселенцы грудой столпились на краю платформы и молча наблюдали, как их скромный Димон радостно обнимает стоящую в белом халате женщину. И женщина не вопит, не сопротивляется, а в ответ крепко обнимает их Димона.
- Друзья! – наконец обернулся Дима к остальным. – Познакомьтесь, это моя мама, Лариса Дмитриевна.
Переселенцы подошли к женщине, вгляделись в её лицо, всё ещё сомневаясь такому совпадению. Как так? Почему здесь оказалась мама Димона? Но в лице нашли некоторые сходства. Поверили…
- У меня такое ощущение, - поделился Андрей своими ощущениями, когда пожимал руку Ларисе Дмитриевне, - что я вас уже знаю.
- Дима много рассказывал о вас, - решил проявить вежливость и Петька, когда в свою очередь знакомился с женщиной.
- Можно сказать, всё это время вы были нашей невидимой попутчицей, - не преминул внести свой вклад красноречивый Жора и вконец смутил ошеломлённую женщину.
- Спасибо, - пролепетала она в ответ. – Но обычно мой Димка про меня так много не говорит.
- Позвольте поинтересоваться, а где вы нашли эти тапочки и халат?
- Лежали около капсу…
И тут она увидела Бориса. Глаза её округлились и полезли на лоб. И переселенцы поняли, что могут потерять Ларису Дмитриевну прямо здесь и сейчас.
- Спокойно! – Жора вытянул вперёд ладонь. - Он с нами. И он совсем не кусается.
- Папочка!! - закричала тут Анютка так, что всем немного заложило уши, и бросилась в объятия только что вышедшему из пещеры мужчины.
И тут уж надежда тонкой струйкой стала вливаться в сердца переселенцев. Эта надежда погасила их весёлость, и они, не сговариваясь, уселись в ряд прямо там, где стояли. Глаза их с тревогой и ожиданием были устремлены в темноту пещеры.
Эта надежда была почти невыносимой. Она таила в себе неприятную возможность скорого разочарования. Очень неприятную. Огромного разочарования. И оно, к сожалению, оказалось оправданным. К счастью, не для всех.
Глава 214
- А батя тоже здесь? – спросил Лёшка у матери.
Худая морщинистая женщина крепко держала сына за руку. То ли поддерживала его, то ли сама нуждалась в поддержке.
- А батька сюда не захотел.
Светлана не уточнила, что бате остались считанные деньки. Печень не выдержала постоянных возлияний. Поэтому смысла куда-то отправляться из больничной палаты он не видел.
Не рассказала и про себя. Про свой страх последовать в скором времени в палату к мужу. Или в соседнюю. Врачи уже предупредили о том, что такая перспектива грядёт.
И этот страх погнал её вдогонку за сыном. Может, в будущем спиртное не будет литься рекой из каждого угла?
Похоже, действительно не льётся. И тоска полилась в душу, в то самое место, которое раньше заполнялось пивом и водкой. Что ей здесь делать без них?
Подумать только, не выпивала пятьсот лет, а тяга никуда не делась, прибыла вместе с ней в новый мир.
- Настя! – Лёшка удивлённо вскинул брови.
У выхода из пещеры остановилась девчонка в длинном, не по возрасту, белом халате, и хмуро оглядывала обнимающихся людей.
- Ма, я подойду?
- Кто это? – ревниво поинтересовалась Светлана. Вот ведь, сын называется. Не успел с матерью поздороваться, как уже дела появились. Столько времени не виделись, и на тебе.
И Светлана как-то запамятовала, что не виделись они с Лёшкой всё больше с её подачи.
- Это девчонка с нашего… - слово детдом при матери как-то язык не повернулся вымолвить, - …группы.
- Ну беги, - буркнула недовольно.
Светлана неловкость не почувствовала. Может потому, что слишком тоскливо было на душе. Не до неловкости.
Неподалёку на камне сидела Ирина и с улыбкой поворачивала голову то к одному сыну, то ко второму, то к третьему. А те наперебой рассказывали, как им жилось без неё.
