А ведь такая достойная девушка. Сложно перечесть все душевные сокровища и внешние положительные качества. Но без должного материнского участия даже такая прекрасная девушка может растеряться.
И Дарья Васильевна мысленным взором алчно окинула округу в поисках подходящего жениха.
Александр Андреевич. Чуть не поперхнулась при воспоминании об этом молодом человеке.
Сколько раз она была готова раскрыть ему своё материнское сердце, после того, как он получил наследство, разумеется, но этот упрямец всё посматривал в сторону неблагодарной. Сам, видимо, такой же.
Но в деревне круг знакомств очень ограничен. Александр Андреевич – ближайший сосед, приехал в поместье деда, теперь уже, получается, своё, и в последнее время дня не проходило, чтобы он не навестил их.
Что ж…
Дарья Васильевна задумалась.
Когда он посмел расспрашивать об Анне, она изрядно разгневалась. Но теперь готова… оставить своё неудовольствие. Катя так повеселела.
Хорошо, она позволит им это общение. Пока… Пока не найдётся лучший кавалер.
Кто ещё?
Валенский Николай… кажется, Гаврилович. Может, остепенился? В городе не всякое уважающее себя семейство откроет перед ним свои двери. А уж в семействах, где есть дочери на выданье, подумают, и не раз, прежде, чем пустить на порог. Но вращаясь в однообразных помещичьих кругах, встретиться придётся и с ним.
Нужно ли Катю предупредить? А впрочем, она слишком благоразумна, чтобы увлечься недостойным молодым человеком.
Но богат… И поэтому маменьки не прочь заполучить его в зятья. Вот только он, насколько разобралась Дарья Васильевна, не очень стремится в узы… брака.
Графиня вздохнула. Не такое уж лёгкое начало у её намерения устроить судьбу дочери этим летом. А впрочем, рано ещё вешать нос. В свои поместья помещики только начинают возвращаться. Впереди уйма возможностей.
Кстати, где Катя? Гуляет по саду с Александром Андреевичем?
Дарья Васильевна прошлась по садовой дорожке, увидела у пруда дочь с молодым человеком, повернула назад.
- Да что заграница? – чуть улыбнулся Александр. – Краше родного края нет ничего. Вот и Орловская губерния. Стоит выйти за околицу любого села, оглянуться – дух захватывает от зелёных просторов.
- О, вы совершенно правы. Мы прошлой осенью с маменькой путешествовали по Европе, но домой вернулись с удовольствием.
- А где вы бывали у нас? В каких места путешествовали? – с живым интересом откликнулся Александр. – О, непременно расскажите. Даже о самой, казалось бы, незначительной поездке. Мне очень интересны ваши впечатления.
- Все? – немного растерялась Катя. Но говорить о себе было безумно приятно. Она задумалась. – Тогда начну с детства…
Александр с улыбкой внимал. Глаза его доброжелательно смотрели на девушку. И Екатерине казалось, что она остроумно и красочно делится своими впечатлениями, заодно демонстрируя красоту.
Кате и в голову не пришло, что за внешней мягкостью скрываются цинизм и жёсткость. Александр пытался понять, куда Нуварицкие могли спрятать свою младшую дочь.
Бабуля, Митька и Ксеня ушли. Теперь они почти каждый день отправлялись на работу, а Маруся оставалась за хозяйку.
Первым делом убирала со стола. Плошки, чашки и другую посуду укладывала в деревянную кадку, заливала тёплой водой из чугунка, и пока они откисали, протирала тряпкой деревянный стол без скатерти. Скатерти пока нет.
Бабуля думает, что пора сходить в город, потратить последнюю монету, купить одежды и другого чего, да всё никак не решается, боится, что обманут.
Митька с Марусей её каждый вечер убеждают, что ничего страшного не случится. Надо просто смотреть во все глаза и, если что, убегать без оглядки.
Но бабуле такой вариант не кажется надёжным, поэтому со дня на день откладывает поход. Но откладывай – не откладывай, а девки скоро голыми коленями сверкать будут – до того одежда прохудилась, а заплаток не из чего нарезать, ничего лишнего уже нет.
Вот она и решилась отпроситься у хозяина, заодно и Митьку с Ксеней отпросить, чтобы всем вместе идти.
Маруся с Митькой ждут не дождутся этого дня. Правда, за день вернуться не получится. За день только туда дойдут. Там, где-нибудь возле города переночуют, с утра на базар, а потом домой.
Митька никогда в городе не был, и Маруся в подробностях ему обо всём рассказала. И про большие дома. И про дороги, покрытые деревянными досками, а кое-где даже камнями. И про извозчиков. И про свою хозяйку.
Она многое знала про город, одного только не могла понять – это тот самый, где она раньше жила или другой? Но спросить не у кого.
Девочка выглянула в сад – где Ольга?
Окна маленькие, волоковые, расположенные высоко. Марусе пришлось лезть на лавку, а так не доставала.
Через дыру в лицо приятно ударило тёплым воздухом, светом и ароматом лета. Ольги не было видно.
Бабуля теперь не разрешала ей сидеть на улице. Вся деревня, как с ума посходила. Все идут и идут мимо девки. Кто на красоту необыкновенную посмотреть, кто подразнить и посмеяться.
Маруся бросила ложки, выскочила во двор. Где Ольга?
Вот она. Сидит. Ветер играет с берёзовыми листьями, тени пляшутся по земле, Ольга любуется.
Ну раз уж Маруся выскочила во двор, то теперь надо поглядеть, что Стеша за забором делает.
В одном месте девочки продырявили щель, чтобы сквозь неё смотреть друг на друга. Вот Маруся в неё и заглянула.
Стеша сидела с сестрами под своей яблоней. Она так часто сидела. Мать с отцом уходили на барщину, а Стеша оставалась с детьми дома.
- Стеша, - порадовалась Маруся, позвала в дырку.
- Маруся, ты уже всё? – обрадовалась и Стеша. Ещё бы! Со вчерашнего вечера не виделись.
- Почти… - оглянулась Маруся. – Осталось только в избе подмести да посуду вымыть и вытереть.
Теперь до обеда Маруся свободна. Позже надо будет похлёбку варить.
- Потом ко мне прибегай.
- Ага.
У Стеши тоже забот хватает. Но с малыми девками ей одной трудно. А теперь, когда подружка рядом, у них всё быстро получается. Пока Маруся за детьми смотрит, Стеша кормит кур, рвёт траву для свиньи и вычищает сарай после Зорьки.
- Давай сегодня опять на озеро сходим.
Бедной Стеше до того дома надоело сидеть, что теперь, когда появилась возможность гулять по деревне и вокруг, она и дня не может дома быть.
Девочки приспособились гулять вместе с малышами. Маруся брала на руки одну, Стеша другую, звали за собой Ольгу и шли.
Но с Ольгой нужно гулять подальше от людей, вот и выбирали малохоженые тропки.
А недавно побывали на озере. Так себе, конечно, озеро. Скорее большая лужа, грязная и облюбованная гусями. Но гусей не трудно прогнать.
Зато в этом озере можно покупаться. Воды, правда, чуть выше колен, но это если ногами ходить. А если руками – то получалось очень даже глубоко.
И ещё в этом озере было множество головастиков, маленьких и приятных во всех отношениях.
- Пойдём, - согласилась Маруся.
На озере и ей было хорошо. Там кусты с прохладными тенями и лёгким ветром. Там крупная ароматная земляника прямо под ногами. Девочки оттуда никогда не возвращались с пустыми руками. Приносили зверобой – чай заваривать, землянику – в чай добавлять, щавелю – похлёбку варить. Сложно перечислить, сколько от озеро получалось пользы. Правда, домой нести природные дары было непросто. Но что делать? Зато свобода. Такая вот сложная.
- Ты кого сегодня понесёшь?
Маруся посмотрела на малышек. Обе хороши. Присела на корточки между девочками, позвала пальчиками. В ответ потянулись маленькие ручки.
- Маньшу, - обрадовалась Маруся, что и её выбрали.
- Тогда я Глаю. Пошли.
Самое трудное было позвать за собой Ольгу. Обычно, чтобы куда-то идти, её брали за руку и слегка тянули. Она сначала перебирала ногами нехотя, спотыкалась, потом приноравливалась и уже шла сама.
Но теперь руки у девочек были заняты, приходилось звать. А это дело нескорое.
- Ольга, пошли! - Стеша пыталась поймать взгляд девушки. – Почему она никогда в глаза не смотрит?
- Не знаю, - вздохнула Маруся. – Оля, вставай. Поднимайся. Давай-давай.
- Пошли!!! Пошли!!
- Меня она всегда плохо слушается. А вот Митьку хорошо.
Наконец Ольга, кажется, поняла приказ, неохотно встала и сделала неуверенный шаг.
- За нами… За нами, - подсказала Маруся, и компания повернула к лесу. Там, у самой опушке с утра гоготали гуси. Пусть гогочут и плавают, пока они идут, потом будет их черёд бултыхаться в грязной воде.
Правда, девочки делали это тоже по очереди. Кто-то всё время должен был сидеть с детьми на берегу. А как же? Они не дурочки, понимали, что даже такой лягушатник может быть опасен.
- А почему Ольга какая-то не такая? Она чья дочка? Бабки Нюры?
- Мы вообще ничьи. Каждый сам по себе… Просто нашлись по дороге… А про Ольгу совсем всё непонятно. Бабуля говорит, что на ней лежит какой-то глаз.
- Может, сглаз?
- Точно. И какая-то порча.
Стеше приходилось слышать такие страшные слова. Она с новым интересом поглядела на красавицу. Та сидела, смотрела на хрупкий колокольчик.
- Она вовсе не похожа на обычных девок.
- Ага. Она больше похожа на заколдованную царевну.
И то ли ветер слишком сильно дунул, то ли страх пробежал по спинам мурашками, обе девочки зябко поёжились.
- А может, и вправду?
Ольга улыбнулась одной ей ведомой причине, наклонила голову набок.
- Маруся, а ведь у нас в лесу живёт одна ведьма…
- У вас?
- Ну… не совсем у нас. Далеко, в колдыбани. Может, она смогла бы расколдовать Ольгу?
- Правда? – Маруся первым делом обрадовалась, а потом задумалась. Страшно. – Страшно, - сказала вслух.
- Конечно, страшно.
- А ты дорогу знаешь?
- До колдыбани знаю. А дальше нет.
- А сможешь узнать?
- Ты бы пошла?
- Одна? – ахнула Маруся.
- Ну, может, со мной. Только надо дождаться, когда мамка с барщины придёт. Она меня, правда, не отпустит. Но я не отпрашиваясь убегу. Только тогда придётся вечером идти.
- А тебе ж попадёт, - по соседству было слышно, как тётка Фетинья орёт по вечерам на свою старшую дочь.
- Попадёт, - согласилась Стеша. – Только… только ты мне каждый день помогаешь. Что ж я тебя одну брошу? А ты не забоишься?
И среди белого дня, при светлом солнышке Маруся стала озираться. Мир как будто изменился. Стал немного приглушённый и потускневший. Словно что-то невидимое окутало место, где они сидели. Невидимое… жуткое… враждебное…
Но тут послышались голоса, и наваждение пропало.
- Глянь… Едет кто-то.
- Это наш барин.
- И правда, - теперь и Маруся узнала господина Валенского верхом на коне. – С кем это он?
- Наверное, с бароном. К нему какой-то барон приехал.
- Принц, что ли?
- Не… Наверное, просто барон.
- А… Глянь, к нам, кажется, поворачивают?
Девчонки встали, приветствуя господ, неловко поклонились.
- … про эту я вам рассказывал, - услышали они обрывок разговора.
Подъехавшие господа на девочек взглянули лишь мельком, на малышек, сидящих под кустом на Стешином платке, вовсе не обратили внимания, а уставились на Ольгу.
- Что скажите? – поинтересовался Николай Гаврилыч у своего спутника.
- Я… её знаю… Кажется…
- Что? Знаете? Кто же она?
- Нет… показалось… Не пойму.
Барон спешился, отпустил узду, и конь тут же наклонил морду за травой. Мужчина подошёл чуть ближе к Ольге.
- Впечатлён… Нет, эту девушку я, кажется, не видел… Или…
- Да, мой друг, я вижу ваше впечатление, - засмеялся Николай Гаврилыч. – Сам то же чувствовал. Потому и не смог упустить такую красоту. Заодно и этих приобрёл, - кивнул он на девочек. – Хотя нет… Эта, кажется, моя и была, - задержал он недолго свой взгляд на Стеше. – Ну-ка, девки, брысьте отсюда.
Маруся и Стеша растерянно переглянулись. Как это брысьте?
- Мне бабка Нюра не велела Ольгу бросать, - робко возразила Маруся.
- Слыхал? Ольга!
- А откуда она? – барон всё ещё хмурил брови, пытаясь понять, почему лицо девушки ему кажется смутно-знакомым.
- Сказали, что подобрали в лесу. Вместе с золотым червонцем, кстати, - засмеялся Валенский. – Что-то мне ничего похожего в лесу не попадалось.
Мужчины, не сговариваясь, уселись по обе стороны от Ольги.
- Девки, - оглянулся Николай Гаврилыч на девочек. – Вы ещё тут? Ну-ка ягоды вон под теми кустами соберите. Бегом, пока косы не выбрал. Да малышню свою забирайте, - чуть брезгливо покосился на детей.
Делать нечего… С тяжёлым сердцем Маруся взяла на руки Маньшу, Стеша- Глаю, отошли на несколько шагов и оттуда с тревогой уставились на господ.
Ольга теперь не смотрела на колокольчик. Она напряглась, побледнела, уставилась перед собой и часто-часто заморгала.
«Сейчас заплачет!» - догадалась Маруся.
- Почему Оленька, вы такая грустная? Неужели заскуча…
И Ольга закричала, заплакала. Да так горько, что у жалостливых Маруси и Стеши слёзы градом покатились по щекам, а малые сёстры поглядели на своих нянек, скривились и заревели, уже не стесняясь, на всю округу.
- Вот ... – с досадой выругались господа помещики, подхватились, сели на коней и поскакали восвояси.
Когда немного погодя возвращались домой, Маруся сказала подружке:
- Разузнай, как до вашей ведьмы добраться…
- Пойдём? – ахнула та.
- Пойдём… Вот вернёмся из города и сразу пойдём.
Вечером Нюра пошла на поклон к хозяину. К её удивлению, он легко отпустил на три дня и Нюру, и Ксеню, и Митьку.
Ольгу и Марусю Нюра не отпрашивала – ведь они же не работают, значит, хозяину не интересны. Потому и застигло Николая Гавриловича разочарование, когда проезжая следующим вечером мимо крайней хаты, заметил крепко-накрепко воткнутую в щеколду толстую палку.
А на барона Лихачевского напала бессонница. По ночам стал долго ворочаться на мягкой перине, не находя себе удобного положения. А всё потому, что перед глазами стояло прекрасное девичье лицо. И в голове крутился вопрос: «Где я мог её видеть?»
- Дорогая, я не сильно вас потеснил?
- Что?
- Лидия, я чувствую, вас что-то тревожит. Опять голова болит?
- А нет, я просто задумалась. Такие красивые луга.
- Давайте остановимся, и я нарву вам ромашек с колокольчиками.
Лидия Ивановна с благодарностью улыбнулась своему доброму мужу.
- Может, на обратном пути?
- Конечно. А то, пока будем в гостях, цветы завянут. Но мне и без букета понятно, что самый красивый цветок в округе сидит рядом со мной.
Лидия засмеялась такому неуклюжему, но милому комплименту, хотя ей было не до смеха.
Этим днём чуть ранее у неё снова был приступ. Страшное видение. А началось всё так неожиданно.
Она сидела на террасе с книгой в руках, но читать вовсе не хотелось. Хотелось смотреть и наслаждаться тёплым солнечным деньком.
На садовой дорожке показалась мадмуазель Эмили. Татьяна уснула, и француженка чуть ранее попросила разрешения нарвать ландышей, чтобы украсить свою комнату. И вот, кажется, идёт к ней показать букет.
Цветы она поместила в корзину. Получилось довольно много. Лидия удивилась – зачем столько? Но промолчала.
- Мадам, разрешите с вами поговорить.
Мадмуазель выглядела взволнованной. Она краснела, бледнела и дрожала.
- Да, конечно… - Лидия вмиг забыла обо всех прелестях лета и о своей жалости к ландышам.
Эмили установила корзинку на деревянном ограждении напротив Лидии, потом долго копалась в ней.
«Волнуется, - догадалась Лидия. - Да что же случилось?»
Наконец девушка оставила цветы, села чуть сбоку.
- Нет… Я просто… Какая хорошая погода… А мадмуазель Татьяна делает заметные успехи в учении. Особенно хорошо усваивает французский язык и рисование…
И Дарья Васильевна мысленным взором алчно окинула округу в поисках подходящего жениха.
Александр Андреевич. Чуть не поперхнулась при воспоминании об этом молодом человеке.
Сколько раз она была готова раскрыть ему своё материнское сердце, после того, как он получил наследство, разумеется, но этот упрямец всё посматривал в сторону неблагодарной. Сам, видимо, такой же.
Но в деревне круг знакомств очень ограничен. Александр Андреевич – ближайший сосед, приехал в поместье деда, теперь уже, получается, своё, и в последнее время дня не проходило, чтобы он не навестил их.
Что ж…
Дарья Васильевна задумалась.
Когда он посмел расспрашивать об Анне, она изрядно разгневалась. Но теперь готова… оставить своё неудовольствие. Катя так повеселела.
Хорошо, она позволит им это общение. Пока… Пока не найдётся лучший кавалер.
Кто ещё?
Валенский Николай… кажется, Гаврилович. Может, остепенился? В городе не всякое уважающее себя семейство откроет перед ним свои двери. А уж в семействах, где есть дочери на выданье, подумают, и не раз, прежде, чем пустить на порог. Но вращаясь в однообразных помещичьих кругах, встретиться придётся и с ним.
Нужно ли Катю предупредить? А впрочем, она слишком благоразумна, чтобы увлечься недостойным молодым человеком.
Но богат… И поэтому маменьки не прочь заполучить его в зятья. Вот только он, насколько разобралась Дарья Васильевна, не очень стремится в узы… брака.
Графиня вздохнула. Не такое уж лёгкое начало у её намерения устроить судьбу дочери этим летом. А впрочем, рано ещё вешать нос. В свои поместья помещики только начинают возвращаться. Впереди уйма возможностей.
Кстати, где Катя? Гуляет по саду с Александром Андреевичем?
Дарья Васильевна прошлась по садовой дорожке, увидела у пруда дочь с молодым человеком, повернула назад.
- Да что заграница? – чуть улыбнулся Александр. – Краше родного края нет ничего. Вот и Орловская губерния. Стоит выйти за околицу любого села, оглянуться – дух захватывает от зелёных просторов.
- О, вы совершенно правы. Мы прошлой осенью с маменькой путешествовали по Европе, но домой вернулись с удовольствием.
- А где вы бывали у нас? В каких места путешествовали? – с живым интересом откликнулся Александр. – О, непременно расскажите. Даже о самой, казалось бы, незначительной поездке. Мне очень интересны ваши впечатления.
- Все? – немного растерялась Катя. Но говорить о себе было безумно приятно. Она задумалась. – Тогда начну с детства…
Александр с улыбкой внимал. Глаза его доброжелательно смотрели на девушку. И Екатерине казалось, что она остроумно и красочно делится своими впечатлениями, заодно демонстрируя красоту.
Кате и в голову не пришло, что за внешней мягкостью скрываются цинизм и жёсткость. Александр пытался понять, куда Нуварицкие могли спрятать свою младшую дочь.
Глава 46
Бабуля, Митька и Ксеня ушли. Теперь они почти каждый день отправлялись на работу, а Маруся оставалась за хозяйку.
Первым делом убирала со стола. Плошки, чашки и другую посуду укладывала в деревянную кадку, заливала тёплой водой из чугунка, и пока они откисали, протирала тряпкой деревянный стол без скатерти. Скатерти пока нет.
Бабуля думает, что пора сходить в город, потратить последнюю монету, купить одежды и другого чего, да всё никак не решается, боится, что обманут.
Митька с Марусей её каждый вечер убеждают, что ничего страшного не случится. Надо просто смотреть во все глаза и, если что, убегать без оглядки.
Но бабуле такой вариант не кажется надёжным, поэтому со дня на день откладывает поход. Но откладывай – не откладывай, а девки скоро голыми коленями сверкать будут – до того одежда прохудилась, а заплаток не из чего нарезать, ничего лишнего уже нет.
Вот она и решилась отпроситься у хозяина, заодно и Митьку с Ксеней отпросить, чтобы всем вместе идти.
Маруся с Митькой ждут не дождутся этого дня. Правда, за день вернуться не получится. За день только туда дойдут. Там, где-нибудь возле города переночуют, с утра на базар, а потом домой.
Митька никогда в городе не был, и Маруся в подробностях ему обо всём рассказала. И про большие дома. И про дороги, покрытые деревянными досками, а кое-где даже камнями. И про извозчиков. И про свою хозяйку.
Она многое знала про город, одного только не могла понять – это тот самый, где она раньше жила или другой? Но спросить не у кого.
Девочка выглянула в сад – где Ольга?
Окна маленькие, волоковые, расположенные высоко. Марусе пришлось лезть на лавку, а так не доставала.
Через дыру в лицо приятно ударило тёплым воздухом, светом и ароматом лета. Ольги не было видно.
Бабуля теперь не разрешала ей сидеть на улице. Вся деревня, как с ума посходила. Все идут и идут мимо девки. Кто на красоту необыкновенную посмотреть, кто подразнить и посмеяться.
Маруся бросила ложки, выскочила во двор. Где Ольга?
Вот она. Сидит. Ветер играет с берёзовыми листьями, тени пляшутся по земле, Ольга любуется.
Ну раз уж Маруся выскочила во двор, то теперь надо поглядеть, что Стеша за забором делает.
В одном месте девочки продырявили щель, чтобы сквозь неё смотреть друг на друга. Вот Маруся в неё и заглянула.
Стеша сидела с сестрами под своей яблоней. Она так часто сидела. Мать с отцом уходили на барщину, а Стеша оставалась с детьми дома.
- Стеша, - порадовалась Маруся, позвала в дырку.
- Маруся, ты уже всё? – обрадовалась и Стеша. Ещё бы! Со вчерашнего вечера не виделись.
- Почти… - оглянулась Маруся. – Осталось только в избе подмести да посуду вымыть и вытереть.
Теперь до обеда Маруся свободна. Позже надо будет похлёбку варить.
- Потом ко мне прибегай.
- Ага.
У Стеши тоже забот хватает. Но с малыми девками ей одной трудно. А теперь, когда подружка рядом, у них всё быстро получается. Пока Маруся за детьми смотрит, Стеша кормит кур, рвёт траву для свиньи и вычищает сарай после Зорьки.
- Давай сегодня опять на озеро сходим.
Бедной Стеше до того дома надоело сидеть, что теперь, когда появилась возможность гулять по деревне и вокруг, она и дня не может дома быть.
Девочки приспособились гулять вместе с малышами. Маруся брала на руки одну, Стеша другую, звали за собой Ольгу и шли.
Но с Ольгой нужно гулять подальше от людей, вот и выбирали малохоженые тропки.
А недавно побывали на озере. Так себе, конечно, озеро. Скорее большая лужа, грязная и облюбованная гусями. Но гусей не трудно прогнать.
Зато в этом озере можно покупаться. Воды, правда, чуть выше колен, но это если ногами ходить. А если руками – то получалось очень даже глубоко.
И ещё в этом озере было множество головастиков, маленьких и приятных во всех отношениях.
- Пойдём, - согласилась Маруся.
На озере и ей было хорошо. Там кусты с прохладными тенями и лёгким ветром. Там крупная ароматная земляника прямо под ногами. Девочки оттуда никогда не возвращались с пустыми руками. Приносили зверобой – чай заваривать, землянику – в чай добавлять, щавелю – похлёбку варить. Сложно перечислить, сколько от озеро получалось пользы. Правда, домой нести природные дары было непросто. Но что делать? Зато свобода. Такая вот сложная.
- Ты кого сегодня понесёшь?
Маруся посмотрела на малышек. Обе хороши. Присела на корточки между девочками, позвала пальчиками. В ответ потянулись маленькие ручки.
- Маньшу, - обрадовалась Маруся, что и её выбрали.
- Тогда я Глаю. Пошли.
Самое трудное было позвать за собой Ольгу. Обычно, чтобы куда-то идти, её брали за руку и слегка тянули. Она сначала перебирала ногами нехотя, спотыкалась, потом приноравливалась и уже шла сама.
Но теперь руки у девочек были заняты, приходилось звать. А это дело нескорое.
- Ольга, пошли! - Стеша пыталась поймать взгляд девушки. – Почему она никогда в глаза не смотрит?
- Не знаю, - вздохнула Маруся. – Оля, вставай. Поднимайся. Давай-давай.
- Пошли!!! Пошли!!
- Меня она всегда плохо слушается. А вот Митьку хорошо.
Наконец Ольга, кажется, поняла приказ, неохотно встала и сделала неуверенный шаг.
- За нами… За нами, - подсказала Маруся, и компания повернула к лесу. Там, у самой опушке с утра гоготали гуси. Пусть гогочут и плавают, пока они идут, потом будет их черёд бултыхаться в грязной воде.
Правда, девочки делали это тоже по очереди. Кто-то всё время должен был сидеть с детьми на берегу. А как же? Они не дурочки, понимали, что даже такой лягушатник может быть опасен.
Глава 47
- А почему Ольга какая-то не такая? Она чья дочка? Бабки Нюры?
- Мы вообще ничьи. Каждый сам по себе… Просто нашлись по дороге… А про Ольгу совсем всё непонятно. Бабуля говорит, что на ней лежит какой-то глаз.
- Может, сглаз?
- Точно. И какая-то порча.
Стеше приходилось слышать такие страшные слова. Она с новым интересом поглядела на красавицу. Та сидела, смотрела на хрупкий колокольчик.
- Она вовсе не похожа на обычных девок.
- Ага. Она больше похожа на заколдованную царевну.
И то ли ветер слишком сильно дунул, то ли страх пробежал по спинам мурашками, обе девочки зябко поёжились.
- А может, и вправду?
Ольга улыбнулась одной ей ведомой причине, наклонила голову набок.
- Маруся, а ведь у нас в лесу живёт одна ведьма…
- У вас?
- Ну… не совсем у нас. Далеко, в колдыбани. Может, она смогла бы расколдовать Ольгу?
- Правда? – Маруся первым делом обрадовалась, а потом задумалась. Страшно. – Страшно, - сказала вслух.
- Конечно, страшно.
- А ты дорогу знаешь?
- До колдыбани знаю. А дальше нет.
- А сможешь узнать?
- Ты бы пошла?
- Одна? – ахнула Маруся.
- Ну, может, со мной. Только надо дождаться, когда мамка с барщины придёт. Она меня, правда, не отпустит. Но я не отпрашиваясь убегу. Только тогда придётся вечером идти.
- А тебе ж попадёт, - по соседству было слышно, как тётка Фетинья орёт по вечерам на свою старшую дочь.
- Попадёт, - согласилась Стеша. – Только… только ты мне каждый день помогаешь. Что ж я тебя одну брошу? А ты не забоишься?
И среди белого дня, при светлом солнышке Маруся стала озираться. Мир как будто изменился. Стал немного приглушённый и потускневший. Словно что-то невидимое окутало место, где они сидели. Невидимое… жуткое… враждебное…
Но тут послышались голоса, и наваждение пропало.
- Глянь… Едет кто-то.
- Это наш барин.
- И правда, - теперь и Маруся узнала господина Валенского верхом на коне. – С кем это он?
- Наверное, с бароном. К нему какой-то барон приехал.
- Принц, что ли?
- Не… Наверное, просто барон.
- А… Глянь, к нам, кажется, поворачивают?
Девчонки встали, приветствуя господ, неловко поклонились.
- … про эту я вам рассказывал, - услышали они обрывок разговора.
Подъехавшие господа на девочек взглянули лишь мельком, на малышек, сидящих под кустом на Стешином платке, вовсе не обратили внимания, а уставились на Ольгу.
- Что скажите? – поинтересовался Николай Гаврилыч у своего спутника.
- Я… её знаю… Кажется…
- Что? Знаете? Кто же она?
- Нет… показалось… Не пойму.
Барон спешился, отпустил узду, и конь тут же наклонил морду за травой. Мужчина подошёл чуть ближе к Ольге.
- Впечатлён… Нет, эту девушку я, кажется, не видел… Или…
- Да, мой друг, я вижу ваше впечатление, - засмеялся Николай Гаврилыч. – Сам то же чувствовал. Потому и не смог упустить такую красоту. Заодно и этих приобрёл, - кивнул он на девочек. – Хотя нет… Эта, кажется, моя и была, - задержал он недолго свой взгляд на Стеше. – Ну-ка, девки, брысьте отсюда.
Маруся и Стеша растерянно переглянулись. Как это брысьте?
- Мне бабка Нюра не велела Ольгу бросать, - робко возразила Маруся.
- Слыхал? Ольга!
- А откуда она? – барон всё ещё хмурил брови, пытаясь понять, почему лицо девушки ему кажется смутно-знакомым.
- Сказали, что подобрали в лесу. Вместе с золотым червонцем, кстати, - засмеялся Валенский. – Что-то мне ничего похожего в лесу не попадалось.
Мужчины, не сговариваясь, уселись по обе стороны от Ольги.
- Девки, - оглянулся Николай Гаврилыч на девочек. – Вы ещё тут? Ну-ка ягоды вон под теми кустами соберите. Бегом, пока косы не выбрал. Да малышню свою забирайте, - чуть брезгливо покосился на детей.
Делать нечего… С тяжёлым сердцем Маруся взяла на руки Маньшу, Стеша- Глаю, отошли на несколько шагов и оттуда с тревогой уставились на господ.
Ольга теперь не смотрела на колокольчик. Она напряглась, побледнела, уставилась перед собой и часто-часто заморгала.
«Сейчас заплачет!» - догадалась Маруся.
- Почему Оленька, вы такая грустная? Неужели заскуча…
И Ольга закричала, заплакала. Да так горько, что у жалостливых Маруси и Стеши слёзы градом покатились по щекам, а малые сёстры поглядели на своих нянек, скривились и заревели, уже не стесняясь, на всю округу.
- Вот ... – с досадой выругались господа помещики, подхватились, сели на коней и поскакали восвояси.
Когда немного погодя возвращались домой, Маруся сказала подружке:
- Разузнай, как до вашей ведьмы добраться…
- Пойдём? – ахнула та.
- Пойдём… Вот вернёмся из города и сразу пойдём.
Вечером Нюра пошла на поклон к хозяину. К её удивлению, он легко отпустил на три дня и Нюру, и Ксеню, и Митьку.
Ольгу и Марусю Нюра не отпрашивала – ведь они же не работают, значит, хозяину не интересны. Потому и застигло Николая Гавриловича разочарование, когда проезжая следующим вечером мимо крайней хаты, заметил крепко-накрепко воткнутую в щеколду толстую палку.
А на барона Лихачевского напала бессонница. По ночам стал долго ворочаться на мягкой перине, не находя себе удобного положения. А всё потому, что перед глазами стояло прекрасное девичье лицо. И в голове крутился вопрос: «Где я мог её видеть?»
Глава 48
- Дорогая, я не сильно вас потеснил?
- Что?
- Лидия, я чувствую, вас что-то тревожит. Опять голова болит?
- А нет, я просто задумалась. Такие красивые луга.
- Давайте остановимся, и я нарву вам ромашек с колокольчиками.
Лидия Ивановна с благодарностью улыбнулась своему доброму мужу.
- Может, на обратном пути?
- Конечно. А то, пока будем в гостях, цветы завянут. Но мне и без букета понятно, что самый красивый цветок в округе сидит рядом со мной.
Лидия засмеялась такому неуклюжему, но милому комплименту, хотя ей было не до смеха.
Этим днём чуть ранее у неё снова был приступ. Страшное видение. А началось всё так неожиданно.
Она сидела на террасе с книгой в руках, но читать вовсе не хотелось. Хотелось смотреть и наслаждаться тёплым солнечным деньком.
На садовой дорожке показалась мадмуазель Эмили. Татьяна уснула, и француженка чуть ранее попросила разрешения нарвать ландышей, чтобы украсить свою комнату. И вот, кажется, идёт к ней показать букет.
Цветы она поместила в корзину. Получилось довольно много. Лидия удивилась – зачем столько? Но промолчала.
- Мадам, разрешите с вами поговорить.
Мадмуазель выглядела взволнованной. Она краснела, бледнела и дрожала.
- Да, конечно… - Лидия вмиг забыла обо всех прелестях лета и о своей жалости к ландышам.
Эмили установила корзинку на деревянном ограждении напротив Лидии, потом долго копалась в ней.
«Волнуется, - догадалась Лидия. - Да что же случилось?»
Наконец девушка оставила цветы, села чуть сбоку.
- Нет… Я просто… Какая хорошая погода… А мадмуазель Татьяна делает заметные успехи в учении. Особенно хорошо усваивает французский язык и рисование…
