— О, мне так сложно об этом говорить, я сама была в шоке, — я опустила взгляд и тяжело вздохнула, собираясь с мыслями.
И как только мне приступить к разговору о том, что может разрушить наши отношения? Лео протянул руку и нежно накрыл мою ладонь в знак поддержки.
— Всё будет хорошо, я рядом. Говори, — кивнул он, подбадривая меня.
— Мне сегодня Ева Швайн сделала предложение, от которого я не в силах отказаться в текущем положении.
— Какое? Предложила сделать тебя замом гендиректора? – засмеялся Лео, пытаясь разрядить обстановку и унять моё волнение.
«Спасибо, лучик», — с благодарностью подумала я и улыбнулась ему.
— Нет. Так как нам урезали зарплату, она предложила мне переехать в служебную квартиру за городом. Вроде бы отличное предложение, — я пожала плечами и скороговоркой выпалила. – Но здесь я живу как в раю. Любимый район, всё рядом, а главное – рядом ты. Я так не хочу отсюда уезжать.
— Я знаю, какого рода предложение ты от меня ждёшь, — он слегка отодвинулся от меня и отвёл глаза. – Но у меня есть свои эгоистические интересы.
В груди неприятно кольнуло. Я поняла, о чём он говорит. Нередко я сама задумывалась о том, что было бы здорово, если бы мой мужчина проявил заботу в таком виде, что освободил бы меня от непосильной ноши – платы за квартиру, которая отнимает у меня половину зарплаты, но для него значит сущие копейки, и хотя бы частично ежемесячно перекрывал эту статью расхода. Но я понимала, что он не готов к такому шагу и обязательствам. Пока не время.
— О, нет, что ты! – поспешно выпалила я. – Я лишь переживаю, что уеду, и мы с тобой сможем редко видеться.
— Не волнуйся, мы что-нибудь придумаем, — кивнул он мне.
Именно тот ответ, что я и ожидала. Мне так хотелось поверить в его слова, что мы действительно будем искать выход из положения и возможности для встреч на равных – но интуиция говорила, что он отдалится из-за расстояния после переезда, несмотря на уверения, которые звучат сейчас.
— Мы сейчас стоим на развилке, — продолжила я, судорожно хватаясь за соломинку и не желая верить, что угроза нашим отношениям — реальна. – И мне очень хотелось бы узнать ответ на вопрос: кто я для тебя?
Он заёрзал на стуле и отвёл взгляд, нервно перебирая в руках салфетку.
— Ну, знаешь, я не хотел бы называть это каким-то социально принятым словом, ты сама всё понимаешь, — прочистил он горло.
«Любовница – слово, которое нельзя называть. Не хочет до конца признаваться сам себе, что пошёл на измену, и не хочет вешать на меня ярлык», — ухмыльнулась я.
— В первую очередь, ты – человек. Я бы даже сказал, homo sapiens sapiens — улыбнулся он, пытаясь, как обычно, свести на нет обсуждение острой темы и отшутиться с отсылкой на хорошо знакомую нам обоим науку - антропологию, но наткнулся на мой тяжелый взгляд. – Ладно, шутка не зашла. Ты мой близкий человек, за которого я волнуюсь. Не веришь мне? Если бы я хотел просто затащить тебя в постель, я бы уже давно ушёл после того, как мы переспали. Но мне важна ты сама. Я влюблён в тебя, и каждое утро, когда я тебя вижу, моё настроение становится лучше.
«Влюблён. Но не любит так, как я», — с содроганием подумала я и опустила взгляд.
Он встал из-за стола и пересел на диван рядом со мной, обнимая и прижимая к себе.
— Спасибо, — прошептала я, уткнувшись ему в плечо.
— Наверное, это не то, что ты хотела услышать, — расстроено произнёс он.
— Лучше слышать правду, чем сладкую ложь, — я повернулась к нему. – А можно я скажу, кто ты для меня? Ты – моя главная причина остаться работать в Петербурге, мой единственный стимул вставать по утрам так рано. И… нет, не могу это сказать, — запнулась я под конец.
— Говори, — подбодрил он меня и поцеловал в лоб.
— Мой любимый человек, — выпалила я и смущенно опустила глаза.
Лео положил ладонь на моё колено и с жаром сжал.
— Ну вот, на английском тогда, в баре, не боялась сказать, а на русском стесняешься! – по-доброму засмеялся он, а затем посерьёзнел. – Аналогично.
Я подняла на него взгляд, и мы слились в поцелуе, полном страсти, надежды и попытки задержать прекрасное мгновение. Боль и страх ненадолго схлынули, словно холодные волны с берега, и снова было тепло и безопасно... Затем мы оторвались друг от друга. Я заглянула ему в глаза и увидела в них неизбежное будущее – как со дня моего переезда мы начнём друг от друга отдаляться, и больше не будет этих идиллических совместных поездок на работу и встреч по утрам.
Невольно моё лицо исказила гримаса боли от лицезрения неизбежного, и я отвернулась, вытирая рукавом строгого черного пиджака слёзы юной преданной любви.
— Не плачь, тебе не идёт, — тихо проговорил Лео, держа меня за руку.
Я оставила его слова без ответа. Неужели всё моё поведение и наши отношения – это поверхностный вопрос красоты и лёгкости? Лео не хочет заглядывать глубже, под тонкую корку вежливых улыбок и красивой внешности – ведь можно обнаружить там неистовое пламя страстей и страдания, способное сжечь обоих. Получится ли у него отгородиться от глубины моей натуры? Удастся ли мне держать себя в руках и быть не более чем усладой для глаз и души?
Завтра начнётся обратный отсчёт до моего переезда – и, чует сердце, данные сегодня обещания потеряют свою силу. Я молча наблюдала, как течение обстоятельств уносит прочь мою любовь, которая даже не сделает попытки с ним бороться.
Ещё бы. Ведь Лео даже не хочет никак чётко обозначать наши отношения. Нехороший знак. Просто «влюблён», но не любит так, как я.
Наш медовый месяц Короля и Королевы Кубков прошёл, и перед нами встал неприглядный вопрос: что, всё-таки, является фундаментом наших отношений?
С того самого обсуждения в кофейне пошёл обратный отсчёт – ровно месяц. Каждое утро по мере приближения даты переезда всё больше напоминало шаг к гильотине, которая отсечет из моей жизни самое дорогое.
Лето уже вовсю вступило в свои права, и каждый день в шесть утра я шла на остановку мимо залитого солнцем парка, восхищенно озираясь по сторонам. В наушниках играла ритмичная этническая музыка, напоминающая древний бой бубнов и трель флейты, контрастируя с элегантным классическим образом, а в бумажном стаканчике плескался крепкий чёрный кофе. Утро было особенно добрым, если ко мне успевал заехать на часок Лео – у нас будто открывалось второе дыхание, и просыпаться в четыре утра ради встречи было совершенно не в тягость. Но каждый раз он снова непременно встречал меня на нашем месте, в отдалении от остановки. А я смотрела ему в глаза и пыталась понять, осознаёт ли он, что через несколько недель нас ждёт начало конца?
Часы неминуемо тикали. Моя маленькая уютная квартира опустела, и в центре комнаты громоздились собранные коробки. Через неделю состоится переезд. Я озвучила дату Лео, но в ответ, к удивлению, не получила никакого предложения помощи. В груди зашевелились нехорошие предчувствия. Сама я не просила мне помочь из принципа – хотелось увидеть, готов ли он это предложить по собственной инициативе.
На душе сгущались тучи. В попытке отвлечься я включила на ноутбуке очередной сериал на английском и залезла под одеяло. Мы с Лео, как всегда, болтали в переписке о житейских мелочах, и мне вновь очень захотелось почувствовать рядом его тепло. Я поделилась всем-всем, что лежало у меня на сердце. Поистине, слова чуткого возлюбленного исцеляют, подобно прикосновению к душе. Я прикрыла глаза, поджала ноги и склонила голову на подушку, представляя, что это его плечо.
— Спасибо за поддержку! Я люблю тебя, — после недолгих сомнений отправила я ему и зажмурила глаза, боясь получить ответ, а если быть точнее, не получить его.
Прочитано. Минута. Пять. Десять. Двадцать. Тик-так…Тик-так…
Постель перестала быть тёплой. Может быть, это оцепенение, сковавшее тело? Я вздрогнула и передёрнула плечами. Как он мог так легко и красноречиво промолчать? Я представила, как завтра утром мне вновь придётся встретиться с Лео на остановке и посмотреть ему в глаза, будто ничего не произошло. От этой мысли меня затошнило, а мир перед глазами завертелся в странном калейдоскопе. Нет, я не могу этого вынести, точно не завтра!
Несмотря на поздний час, я молниеносно вскочила, бросила в спортивную сумку ноутбук, шампунь, гель для душа, строгое черное платье на завтра, и пулей вылетела из дома. На руках уже были ключи от новой квартиры, которую мне дала компания, и теперь предстояло лишь потратить полтора часа, чтобы добраться до неё. Не находя себе места, я смотрела в окно автобуса на тянущиеся мимо бесконечные поля и нервно кусала губы. «Молчание – тоже ответ. Он хотя бы не стал мне врать и разбрасываться зря громкими словами», — кивнула я сама себе, прекрасно понимая, что охотнее бы послушала сладкую ложь, чем эту тошнотворную правду.
— Я поехала на новую квартиру. Хочу полежать в ванной и завтра поспать подольше. Не жди меня завтра на остановке, котёнок, — как ни в чём не бывало, написала я Лео, понимая, что просто не смогла бы посмотреть ему в глаза. – Знаешь, иногда я сожалею, что мы не встретились раньше. Но, наверное, так нужно было по судьбе.
Я отключила телефон и прислонилась головой к окну автобуса, глубоко дыша и пытаясь справиться с комом в горле. Сумерки неминуемо сгущались, укрывали землю. Вскоре я уже стояла в прихожей своей новой просторной квартиры. Она была больше и красивее, чем всё моё прошлое жилье за много лет, и, безусловно, моей радости такому подарку от корпорации не было бы предела, если бы не неминуемая разлука.
— Да, я тоже так думаю, что к лучшему, хоть это и немного фаталистично, — наконец прочитала я его ответ.
Я прикрыла глаза и обессиленно опустилась на стул в прихожей. Второй нож в сердце за вечер. Снова и снова Лео выбирает не меня. Так чем же я хуже, чем его жена? Обнадёживающее улыбнувшись мне, вновь отворачивается к своей образцовой картинке, которую почитает за жизнь – выстроенный фасад благополучия, брак, семья, дом. Не так уж и красива жизнь внутри этого фасада, раз он снова и снова сбегает ко мне, но отказаться от него он не в силах. С другой стороны, мало какой мужчина откажется от удовольствия со всех сторон и без обязательств.
В такие моменты острых сомнений я цеплялась в памяти, как за спасительную соломинку, за одну простую фразу, как бы невзначай брошенную моим другом. «Ты злишься, что он каждый раз уходит от тебя к жене. Но посмотри на ситуацию, с другой стороны. Он лишь каждый раз бегает от жены к тебе. Умей расставлять акценты».
Соблазн, ломающий моральные принципы, не будет резко вторгаться в твою жизнь. Он мягко постучится в твою дверь, с порога одарит очаровывающей улыбкой и даст все то, о чем ты мечтаешь. Ты и не заметишь, как пойдёшь вслед за ним, окажешься в его руках и, обернувшись, увидишь, как рушатся твои прежние принципы — и построишь новые.
— Как твои дела? Добралась до дома на трёх маршрутках? Как тебе квартира? – пришла от него куча сообщений, лишь бы уйти от неприятной темы.
Я устало поднялась и сделала фото квартиры, просторной гостиной и кухни. Хочется ему обсудить марку моего холодильника вместо того, чтобы что-то сказать о чувствах? Что ж, пусть мы наладим диалог хотя бы так.
Расправив огромный диван и расстелив постель, юркнула под одеяло, утонув в его тепле, и продолжила смотреть сериал. Я чутко следила за чувствами героев, и, стоило одному из них заплакать, как у меня тут же навернулись слёзы.
Я остановила сериал и свернулась в постели клубком, зажмурившись. Из груди вырывались громкие рыдания, плечи тряслись. Чтоб реальность снова не расползлась по швам, я сочиняла для нас с ним сказки каждый раз, но это перестало работать, когда он просто и прямо отвернулся от слов, поднесённых ему из самого сердца. Когда остатки сил покинули меня со слезами, я впала в глубокий сон, и, проснувшись с дикой головной болью, принялась собираться на работу.
Неделя неминуемо подошла к концу, и завтра мне предстояло наконец перевезти остатки вещей. Я гипнотизировала экран телефона в ожидании, что Лео предложит мне помощь в переезде, но день за днем, час за час моя надежда таяла. И где-то в глубине души таяло уважение к Лео, но, к сожалению, не привязанность. Каково это — преданно любить и ждать того, кто откровенно оставил тебя в беде? Наконец, смирившись, я одним движением заказала машину и услуги грузчиков.
Когда они приехали, неразговорчивые и грубые, я сгорбила спину и принялась таскать с ними тяжелые коробки наравне, чувствуя, как болит тело, и украдкой вытирая слёзы досады. Мы неслись по городу, я слышала их ругательства, наблюдала, как наш грузовик лихо обгоняет машины, и пыталась обрести самообладание.
— Как жаль, что тебя сейчас нет рядом. Меня пугают эти грузчики, и тяжеловато таскать коробки, — отправила я сообщение Лео.
— Представляю, — пришёл ответ.
Когда мы закончили переезд, я обессиленно опустилась на холодный пол среди расставленных коробок и вновь заплакала, чувствуя, как что-то отчаянно царапает горло. Видеть неприглядную правду было больно, словно касаться оголённого нерва: он оставил меня один на один разбираться с трудностями, изящно отряхнув руки и ускакав по делам.
Может быть, моя коллега была права, и происходящее между нами — ничто иное, как простое «блядство»?
Надо взять себя в руки, надо быть сильной. Я встала и отряхнулась. Теперь пора ехать обратно, на свою первую квартиру – там было гораздо ближе до центра города, где у нас завтра должно было состояться очередное рабочее мероприятие.
Но, сойдя на станции метро, я застыла и хлопнула себя по лбу. «Чёрт! Я же в старой рабочей одежде для переезда! Мне срочно нужен приличный прикид на завтра!» Я быстро побежала в торговый центр и нырнула между длинных рядов с одеждой в одном из магазинов. Шоппинг сродни медитации успокоил меня и помог ненадолго забыть о сегодняшнем инциденте. Я довольно повертелась перед зеркалом в бежевом платье, накинула сверху лёгкий коричневый пиджак, и прошла на кассу.
Оказавшись в опустевшей, но по-прежнему уютной маленькой студии, я опустилась на диван, и глубокое чувство досады, на время заглушенное шоппингом, вновь заговорило в полный голос. Этот диван, этот стол – всё в квартире, уже успевшей стать милой сердцу, хранило тепло воспоминаний о проведённых здесь часах наслаждения и душевных разговорах.
— Разве так поступают с любимой девушкой? – не выдержав, написала я Лео.
— Как «так»? – как ни в чём не бывало, ответил он.
— Почему ты оставил меня сегодня одну разбираться с переездом?
— Ты говорила, что будешь переезжать сама, я и подумал, что моя помощь не понадобится…
Я глубоко вздохнула, пытаясь побороть вспыхнувшее раздражение и досаду. За что? Почему он так резко начал давать попятную, хотя раньше стремился окружить меня заботой во всём? Как и думала – хотела дать Лео возможность проявить инициативу, и он благополучно её проигнорировал.
— Вот представь, что женщина, которая тебе очень дорога, вынуждена одна разбираться с какими-то странными мужиками, и вдобавок таскать коробки, когда ей нельзя поднимать тяжести. Пока её мужчина где-то стоит в стороне и пишет лишь «представляю». Приятно?
Поздно. Гнев уже огнём пылал в глазах и в крови, обжигал лицо, и я строчила и строчила полные обиды и злобы строки ему.
И как только мне приступить к разговору о том, что может разрушить наши отношения? Лео протянул руку и нежно накрыл мою ладонь в знак поддержки.
— Всё будет хорошо, я рядом. Говори, — кивнул он, подбадривая меня.
— Мне сегодня Ева Швайн сделала предложение, от которого я не в силах отказаться в текущем положении.
— Какое? Предложила сделать тебя замом гендиректора? – засмеялся Лео, пытаясь разрядить обстановку и унять моё волнение.
«Спасибо, лучик», — с благодарностью подумала я и улыбнулась ему.
— Нет. Так как нам урезали зарплату, она предложила мне переехать в служебную квартиру за городом. Вроде бы отличное предложение, — я пожала плечами и скороговоркой выпалила. – Но здесь я живу как в раю. Любимый район, всё рядом, а главное – рядом ты. Я так не хочу отсюда уезжать.
— Я знаю, какого рода предложение ты от меня ждёшь, — он слегка отодвинулся от меня и отвёл глаза. – Но у меня есть свои эгоистические интересы.
В груди неприятно кольнуло. Я поняла, о чём он говорит. Нередко я сама задумывалась о том, что было бы здорово, если бы мой мужчина проявил заботу в таком виде, что освободил бы меня от непосильной ноши – платы за квартиру, которая отнимает у меня половину зарплаты, но для него значит сущие копейки, и хотя бы частично ежемесячно перекрывал эту статью расхода. Но я понимала, что он не готов к такому шагу и обязательствам. Пока не время.
— О, нет, что ты! – поспешно выпалила я. – Я лишь переживаю, что уеду, и мы с тобой сможем редко видеться.
— Не волнуйся, мы что-нибудь придумаем, — кивнул он мне.
Именно тот ответ, что я и ожидала. Мне так хотелось поверить в его слова, что мы действительно будем искать выход из положения и возможности для встреч на равных – но интуиция говорила, что он отдалится из-за расстояния после переезда, несмотря на уверения, которые звучат сейчас.
— Мы сейчас стоим на развилке, — продолжила я, судорожно хватаясь за соломинку и не желая верить, что угроза нашим отношениям — реальна. – И мне очень хотелось бы узнать ответ на вопрос: кто я для тебя?
Он заёрзал на стуле и отвёл взгляд, нервно перебирая в руках салфетку.
— Ну, знаешь, я не хотел бы называть это каким-то социально принятым словом, ты сама всё понимаешь, — прочистил он горло.
«Любовница – слово, которое нельзя называть. Не хочет до конца признаваться сам себе, что пошёл на измену, и не хочет вешать на меня ярлык», — ухмыльнулась я.
— В первую очередь, ты – человек. Я бы даже сказал, homo sapiens sapiens — улыбнулся он, пытаясь, как обычно, свести на нет обсуждение острой темы и отшутиться с отсылкой на хорошо знакомую нам обоим науку - антропологию, но наткнулся на мой тяжелый взгляд. – Ладно, шутка не зашла. Ты мой близкий человек, за которого я волнуюсь. Не веришь мне? Если бы я хотел просто затащить тебя в постель, я бы уже давно ушёл после того, как мы переспали. Но мне важна ты сама. Я влюблён в тебя, и каждое утро, когда я тебя вижу, моё настроение становится лучше.
«Влюблён. Но не любит так, как я», — с содроганием подумала я и опустила взгляд.
Он встал из-за стола и пересел на диван рядом со мной, обнимая и прижимая к себе.
— Спасибо, — прошептала я, уткнувшись ему в плечо.
— Наверное, это не то, что ты хотела услышать, — расстроено произнёс он.
— Лучше слышать правду, чем сладкую ложь, — я повернулась к нему. – А можно я скажу, кто ты для меня? Ты – моя главная причина остаться работать в Петербурге, мой единственный стимул вставать по утрам так рано. И… нет, не могу это сказать, — запнулась я под конец.
— Говори, — подбодрил он меня и поцеловал в лоб.
— Мой любимый человек, — выпалила я и смущенно опустила глаза.
Лео положил ладонь на моё колено и с жаром сжал.
— Ну вот, на английском тогда, в баре, не боялась сказать, а на русском стесняешься! – по-доброму засмеялся он, а затем посерьёзнел. – Аналогично.
Я подняла на него взгляд, и мы слились в поцелуе, полном страсти, надежды и попытки задержать прекрасное мгновение. Боль и страх ненадолго схлынули, словно холодные волны с берега, и снова было тепло и безопасно... Затем мы оторвались друг от друга. Я заглянула ему в глаза и увидела в них неизбежное будущее – как со дня моего переезда мы начнём друг от друга отдаляться, и больше не будет этих идиллических совместных поездок на работу и встреч по утрам.
Невольно моё лицо исказила гримаса боли от лицезрения неизбежного, и я отвернулась, вытирая рукавом строгого черного пиджака слёзы юной преданной любви.
— Не плачь, тебе не идёт, — тихо проговорил Лео, держа меня за руку.
Я оставила его слова без ответа. Неужели всё моё поведение и наши отношения – это поверхностный вопрос красоты и лёгкости? Лео не хочет заглядывать глубже, под тонкую корку вежливых улыбок и красивой внешности – ведь можно обнаружить там неистовое пламя страстей и страдания, способное сжечь обоих. Получится ли у него отгородиться от глубины моей натуры? Удастся ли мне держать себя в руках и быть не более чем усладой для глаз и души?
Завтра начнётся обратный отсчёт до моего переезда – и, чует сердце, данные сегодня обещания потеряют свою силу. Я молча наблюдала, как течение обстоятельств уносит прочь мою любовь, которая даже не сделает попытки с ним бороться.
Ещё бы. Ведь Лео даже не хочет никак чётко обозначать наши отношения. Нехороший знак. Просто «влюблён», но не любит так, как я.
Наш медовый месяц Короля и Королевы Кубков прошёл, и перед нами встал неприглядный вопрос: что, всё-таки, является фундаментом наших отношений?
***
С того самого обсуждения в кофейне пошёл обратный отсчёт – ровно месяц. Каждое утро по мере приближения даты переезда всё больше напоминало шаг к гильотине, которая отсечет из моей жизни самое дорогое.
Лето уже вовсю вступило в свои права, и каждый день в шесть утра я шла на остановку мимо залитого солнцем парка, восхищенно озираясь по сторонам. В наушниках играла ритмичная этническая музыка, напоминающая древний бой бубнов и трель флейты, контрастируя с элегантным классическим образом, а в бумажном стаканчике плескался крепкий чёрный кофе. Утро было особенно добрым, если ко мне успевал заехать на часок Лео – у нас будто открывалось второе дыхание, и просыпаться в четыре утра ради встречи было совершенно не в тягость. Но каждый раз он снова непременно встречал меня на нашем месте, в отдалении от остановки. А я смотрела ему в глаза и пыталась понять, осознаёт ли он, что через несколько недель нас ждёт начало конца?
Часы неминуемо тикали. Моя маленькая уютная квартира опустела, и в центре комнаты громоздились собранные коробки. Через неделю состоится переезд. Я озвучила дату Лео, но в ответ, к удивлению, не получила никакого предложения помощи. В груди зашевелились нехорошие предчувствия. Сама я не просила мне помочь из принципа – хотелось увидеть, готов ли он это предложить по собственной инициативе.
На душе сгущались тучи. В попытке отвлечься я включила на ноутбуке очередной сериал на английском и залезла под одеяло. Мы с Лео, как всегда, болтали в переписке о житейских мелочах, и мне вновь очень захотелось почувствовать рядом его тепло. Я поделилась всем-всем, что лежало у меня на сердце. Поистине, слова чуткого возлюбленного исцеляют, подобно прикосновению к душе. Я прикрыла глаза, поджала ноги и склонила голову на подушку, представляя, что это его плечо.
— Спасибо за поддержку! Я люблю тебя, — после недолгих сомнений отправила я ему и зажмурила глаза, боясь получить ответ, а если быть точнее, не получить его.
Прочитано. Минута. Пять. Десять. Двадцать. Тик-так…Тик-так…
Постель перестала быть тёплой. Может быть, это оцепенение, сковавшее тело? Я вздрогнула и передёрнула плечами. Как он мог так легко и красноречиво промолчать? Я представила, как завтра утром мне вновь придётся встретиться с Лео на остановке и посмотреть ему в глаза, будто ничего не произошло. От этой мысли меня затошнило, а мир перед глазами завертелся в странном калейдоскопе. Нет, я не могу этого вынести, точно не завтра!
Несмотря на поздний час, я молниеносно вскочила, бросила в спортивную сумку ноутбук, шампунь, гель для душа, строгое черное платье на завтра, и пулей вылетела из дома. На руках уже были ключи от новой квартиры, которую мне дала компания, и теперь предстояло лишь потратить полтора часа, чтобы добраться до неё. Не находя себе места, я смотрела в окно автобуса на тянущиеся мимо бесконечные поля и нервно кусала губы. «Молчание – тоже ответ. Он хотя бы не стал мне врать и разбрасываться зря громкими словами», — кивнула я сама себе, прекрасно понимая, что охотнее бы послушала сладкую ложь, чем эту тошнотворную правду.
— Я поехала на новую квартиру. Хочу полежать в ванной и завтра поспать подольше. Не жди меня завтра на остановке, котёнок, — как ни в чём не бывало, написала я Лео, понимая, что просто не смогла бы посмотреть ему в глаза. – Знаешь, иногда я сожалею, что мы не встретились раньше. Но, наверное, так нужно было по судьбе.
Я отключила телефон и прислонилась головой к окну автобуса, глубоко дыша и пытаясь справиться с комом в горле. Сумерки неминуемо сгущались, укрывали землю. Вскоре я уже стояла в прихожей своей новой просторной квартиры. Она была больше и красивее, чем всё моё прошлое жилье за много лет, и, безусловно, моей радости такому подарку от корпорации не было бы предела, если бы не неминуемая разлука.
— Да, я тоже так думаю, что к лучшему, хоть это и немного фаталистично, — наконец прочитала я его ответ.
Я прикрыла глаза и обессиленно опустилась на стул в прихожей. Второй нож в сердце за вечер. Снова и снова Лео выбирает не меня. Так чем же я хуже, чем его жена? Обнадёживающее улыбнувшись мне, вновь отворачивается к своей образцовой картинке, которую почитает за жизнь – выстроенный фасад благополучия, брак, семья, дом. Не так уж и красива жизнь внутри этого фасада, раз он снова и снова сбегает ко мне, но отказаться от него он не в силах. С другой стороны, мало какой мужчина откажется от удовольствия со всех сторон и без обязательств.
В такие моменты острых сомнений я цеплялась в памяти, как за спасительную соломинку, за одну простую фразу, как бы невзначай брошенную моим другом. «Ты злишься, что он каждый раз уходит от тебя к жене. Но посмотри на ситуацию, с другой стороны. Он лишь каждый раз бегает от жены к тебе. Умей расставлять акценты».
Соблазн, ломающий моральные принципы, не будет резко вторгаться в твою жизнь. Он мягко постучится в твою дверь, с порога одарит очаровывающей улыбкой и даст все то, о чем ты мечтаешь. Ты и не заметишь, как пойдёшь вслед за ним, окажешься в его руках и, обернувшись, увидишь, как рушатся твои прежние принципы — и построишь новые.
— Как твои дела? Добралась до дома на трёх маршрутках? Как тебе квартира? – пришла от него куча сообщений, лишь бы уйти от неприятной темы.
Я устало поднялась и сделала фото квартиры, просторной гостиной и кухни. Хочется ему обсудить марку моего холодильника вместо того, чтобы что-то сказать о чувствах? Что ж, пусть мы наладим диалог хотя бы так.
Расправив огромный диван и расстелив постель, юркнула под одеяло, утонув в его тепле, и продолжила смотреть сериал. Я чутко следила за чувствами героев, и, стоило одному из них заплакать, как у меня тут же навернулись слёзы.
Я остановила сериал и свернулась в постели клубком, зажмурившись. Из груди вырывались громкие рыдания, плечи тряслись. Чтоб реальность снова не расползлась по швам, я сочиняла для нас с ним сказки каждый раз, но это перестало работать, когда он просто и прямо отвернулся от слов, поднесённых ему из самого сердца. Когда остатки сил покинули меня со слезами, я впала в глубокий сон, и, проснувшись с дикой головной болью, принялась собираться на работу.
Неделя неминуемо подошла к концу, и завтра мне предстояло наконец перевезти остатки вещей. Я гипнотизировала экран телефона в ожидании, что Лео предложит мне помощь в переезде, но день за днем, час за час моя надежда таяла. И где-то в глубине души таяло уважение к Лео, но, к сожалению, не привязанность. Каково это — преданно любить и ждать того, кто откровенно оставил тебя в беде? Наконец, смирившись, я одним движением заказала машину и услуги грузчиков.
Когда они приехали, неразговорчивые и грубые, я сгорбила спину и принялась таскать с ними тяжелые коробки наравне, чувствуя, как болит тело, и украдкой вытирая слёзы досады. Мы неслись по городу, я слышала их ругательства, наблюдала, как наш грузовик лихо обгоняет машины, и пыталась обрести самообладание.
— Как жаль, что тебя сейчас нет рядом. Меня пугают эти грузчики, и тяжеловато таскать коробки, — отправила я сообщение Лео.
— Представляю, — пришёл ответ.
Когда мы закончили переезд, я обессиленно опустилась на холодный пол среди расставленных коробок и вновь заплакала, чувствуя, как что-то отчаянно царапает горло. Видеть неприглядную правду было больно, словно касаться оголённого нерва: он оставил меня один на один разбираться с трудностями, изящно отряхнув руки и ускакав по делам.
Может быть, моя коллега была права, и происходящее между нами — ничто иное, как простое «блядство»?
Надо взять себя в руки, надо быть сильной. Я встала и отряхнулась. Теперь пора ехать обратно, на свою первую квартиру – там было гораздо ближе до центра города, где у нас завтра должно было состояться очередное рабочее мероприятие.
Но, сойдя на станции метро, я застыла и хлопнула себя по лбу. «Чёрт! Я же в старой рабочей одежде для переезда! Мне срочно нужен приличный прикид на завтра!» Я быстро побежала в торговый центр и нырнула между длинных рядов с одеждой в одном из магазинов. Шоппинг сродни медитации успокоил меня и помог ненадолго забыть о сегодняшнем инциденте. Я довольно повертелась перед зеркалом в бежевом платье, накинула сверху лёгкий коричневый пиджак, и прошла на кассу.
Оказавшись в опустевшей, но по-прежнему уютной маленькой студии, я опустилась на диван, и глубокое чувство досады, на время заглушенное шоппингом, вновь заговорило в полный голос. Этот диван, этот стол – всё в квартире, уже успевшей стать милой сердцу, хранило тепло воспоминаний о проведённых здесь часах наслаждения и душевных разговорах.
— Разве так поступают с любимой девушкой? – не выдержав, написала я Лео.
— Как «так»? – как ни в чём не бывало, ответил он.
— Почему ты оставил меня сегодня одну разбираться с переездом?
— Ты говорила, что будешь переезжать сама, я и подумал, что моя помощь не понадобится…
Я глубоко вздохнула, пытаясь побороть вспыхнувшее раздражение и досаду. За что? Почему он так резко начал давать попятную, хотя раньше стремился окружить меня заботой во всём? Как и думала – хотела дать Лео возможность проявить инициативу, и он благополучно её проигнорировал.
— Вот представь, что женщина, которая тебе очень дорога, вынуждена одна разбираться с какими-то странными мужиками, и вдобавок таскать коробки, когда ей нельзя поднимать тяжести. Пока её мужчина где-то стоит в стороне и пишет лишь «представляю». Приятно?
Поздно. Гнев уже огнём пылал в глазах и в крови, обжигал лицо, и я строчила и строчила полные обиды и злобы строки ему.
