В жизни я редко встречала такую мгновенную синхронизацию мыслей.
— Время – это четвертое измерение. Но ещё никто не пробовал перемещаться по нему вперед или назад.
— Знаешь, я только что думала о том, что хотела бы остановить этот миг, когда мы вместе. В такие моменты я всегда говорю себе такие слова: «Времени не существует. Настоящий момент будет длиться вечно».
— Как в Фаусте?
— А что в нём?
— «Остановись, мгновенье, ты прекрасно!»
— Какие точные слова! Именно так! Знаешь у меня вообще есть такая проблема, что я всё время живу будущим, строю планы, и, увы, не успеваю почувствовать прелесть настоящего момента.
— Тебе не стоит жить ожиданиями.
Он наклонился ко мне, мягко взял за руку и посмотрел в глаза.
— Ведь то, чего ты ждёшь, может не случиться, — продолжил он.
Меня будто обдало ледяной водой, внизу живота всё мгновенно скрутило в тугой узел. Мне было предельно ясно, о чём он говорит. Наверняка от его внимательного цепкого взгляда не укрылось, как я открыто смотрела на его руку без кольца. Я наклонилась к нему в ответ и затянулась сигарой.
— Я всегда так для себя определяю. Если это судьба…
Он вдруг переменился в лице и заинтересованно кивнул, и его глаза, всегда похожие на глаза осторожной кошки, вдруг загорелись надеждой в ожидании моих слов, которые помогли бы ему решить внутреннюю дилемму.
— Если это судьба, то всё сложится само собой, сколько бы люди ни прятались друг от друга. Она сведёт их дороги. Как однажды свела наши.
И тут же пожалела. А всё-таки, зря я это сказала. Лео и так отличался нерешительностью, пассивностью и привычкой выжидать вместо действий, теперь же он окончательно переложит решение щекотливого вопроса на волю Вселенной и судьбы. То есть займёт позицию «будь что будет», и, вероятнее всего, вся ответственность за развитие отношений и дальнейшие решения ляжет на мои хрупкие плечи. Пагубная привычка путать вмешательство судьбы и выжидательно-созерцательную позицию: мы не живём отдельно от мироздания и всего окружающего пространства, а принимаем в нём активное участие, и судьба просто может нас подталкивать к определенным действиям и наводить на определенные мысли, но никак не делать что-то вместо нас.
И всё-таки, прекрасный вечер. Слишком прекрасный, чтобы терять надежду.
- Ты не любишь жену… Иначе бы меня здесь не было. Просто признайся себе в этом, — как бы между делом бросила я, поднимаясь с кресла.
Лео впал в ступор после моих слов, но ничего ответил – понимал, что я вижу его насквозь.
Мы сели в такси и понеслись вдоль сумеречных городских пейзажей, нежно целуясь. Я положила голову ему на плечо, зачарованно слушая его истории о том, как он неподалеку от центра жил в коммунальной квартире, и тихо напевала ему на ухо играющие по радио песни.
Как хочется верить, что впереди у нас ещё много чудесных вечеров.
Несколько дней спустя по этажам нашего офисного здания стал проноситься шелест слухов, волна за волной. Дошёл он и до меня: нам собираются временно урезать зарплату. «Неужели это правда?», — накрыла меня паника от этой мысли.
Мне не хватит денег даже на квартиру… Впервые в жизни я почувствовала острый страх перед безысходностью, связанной с деньгами, как и все сотрудники.
«Что же делать? Надеюсь, это просто слухи», — дрожала я, чувствуя подступающую панику и готовясь распрощаться с тем уровнем жизни, что имею сейчас.
Но, как ни парадоксально, корень страха находился в другом месте. «Если это правда, то мне придётся уехать с Васильевского острова снова на окраину. В этом случае, Лео перестанет ко мне столь часто наведываться, и мы перестанем видеться». Я склонила голову в горестном размышлении. Бесполезно было себя успокаивать аргументами: «Если ты и эти отношения ценны для него, он найдёт способ видеться». Я видела будущее и знала, что моё близкое проживание было для него лишь вопросом удобства, и после моего переезда наши встречи сойдут на нет, сведутся до перекуров у проходной. Это испытание наши отношения могут не выдержать.
Мне отчаянно не хотелось смотреть в глаза правде, поэтому я до последнего держалась за иллюзии и отдавала половину зарплаты на съём квартиры поближе к его дому.
В один из дней я сидела на работе, как всегда, по уши погруженная в рутину. В кабинет вошла начальница, вернувшись с очередного совещания по рекламной стратегии, села за стол и принялась кому-то звонить.
— Поговорила с ней, она очень недовольна, что у нас всем урезают зарплату с первого июня, — тихо проговорила она в трубку.
Я навострила уши, оторвала взгляд от ноутбука и перевела на неё, молчаливым изгибом брови выражая недоумение.
— У нас что, у всех урезают зарплаты через неделю? – выпалила я, уже заранее зная ответ.
— Да, — кратко произнесла она, задумчиво глядя в пол.
Вот оно! Меня пробила дрожь. Пока многие легкомысленно отмахивались от слухов, я уже предвидела, что они станут правдой. Я передёрнула плечами. Мне негде жить. И многие сотрудники тоже оказались в безвыходной ситуации — их поставили перед фактом, что теперь доход сократится, а ведь многие и так впритык планировали траты на кредиты.
«Это странно! Ведь если бы у нашей айти-корпорации был настоящий кризис, то страдали бы в доходах все, и у Евы Швайн не было бы денег на нового коня – дорого спортивного скакуна, которым она хвасталась неделю назад в соцсетях!» — промелькнула мысль, но я тут же отогнала её. Я ведь не знаю всей ситуации — не буду судить.
Следующие пару дней я безрезультатно пыталась сосредоточиться на работе и побороть поглощающую панику. Но все мои мысли снова и снова возвращались к тому, что скоро моя жизнь будет надломана, и до конца оттягивала решение с тем, как жить на урезанную зарплату. Начальница проверила составленный мной отчёт и повернулась ко мне:
— Всё хорошо. Но, знаешь, давай дополним аналитику рынка прогнозом на следующий год, и предоставим возможные пути оптимизации рекламной кампании в СМИ.
Вдруг что-то внутри оборвалось. Я почувствовала, что это была последняя капля, переполнившая чашу терпения.
— Нет, я так не могу! – я опустилась на стул рядом, сгорбила спину и закрыла лицо руками. – Работы всё больше, а зарплата всё меньше! А я ведь даже не знаю, на что снимать квартиру в следующем месяце…
Начальница в удивлении округлила глаза, оторвала взгляд от экрана и подошла ко мне, успокаивающе обняв.
— Ну, может быть, тебе вместе с кем-то снимать? У тебя нет парня?
— У меня никого нет, я живу одна. И снимать мне не с кем, — тяжело выпалила я. Внутри неприятно обожгло чувство зависти и несправедливости: кому-то в жизни везёт больше, но я везу всё на своих плечах сама. – Я что-нибудь придумаю, но уходить я из компании не хочу.
Говоря последние слова, я живо представила перед собой улыбку Лео, вспомнила его дрожащий тихий голос. Не знаю, на сколько меня ещё хватит, но отказаться от него я буду готова в последнюю очередь. Я вытерла с щеки слезу, кивнула начальнице и быстрым шагом вышла из кабинета. Но, едва оказавшись в пустынном коридоре, вновь ощутила всю тяжесть на душе. Неважно, насколько сильной я была. Я казалась себе выкинутым на берег беспомощным ребёнком. Казалось, все вокруг в безопасности, в своих уютных гнёздах, кто-то снимает парой, кому-то и вовсе досталась квартира по наследству, и лишь одна я под угрозой того, что мне негде жить и нечего есть. Как же страшно! По щекам снова заструились слёзы.
В этот момент меня застала в коридоре девушка из соседнего отдела.
— Кира! Что с тобой, почему ты плачешь? – суетливо подбежала она ко мне, но я смогла лишь покачать головой в ответ. – Пойдём к нам в кабинет, налью тебе кофе.
Она жестом пригласила меня, я вошла в тесную комнату, опустившись на жесткий стул. Дрожащими руками взяла из рук девушки чашку с горячим напитком.
— Что случилось? Рассказывай!
— Я не знаю, на что теперь жить. Никто не знает.
— А вот в моё время… — повернулась в кресле светловолосая женщина.
Мы пустились в разговоры и рассуждения, как же жить дальше в текущих условиях, и я изо всех сил старалась отвлечься и не поддаться удушающему ужасу. Так пролетело около получаса – но я не чувствовала в себе сил встать, покинуть этот кабинет и вернуться к работе. Сегодня меня ждал долгожданный вечер с Лео в нашей с ним кофейне, но я была настолько разбита, что даже эта перспектива меня не радовала.
Вдруг у меня зазвонил телефон. На экране высветился номер начальницы.
— Да? – ответила я бесцветным голосом.
— Кира, поднимись к Еве Швайн.
Я кратко кивнула девушкам и вышла из кабинета, на негнущихся ногах направляясь на верхний этаж. Я была настолько обессилена, что перспектива получить очередное задание или проект меня уже не пугала – у меня на душе царило безразличие ко всему.
Войдя в кабинет, сдержанно поздоровалась и опустилась на кожаный стул.
— Кира, тебе негде жить? – обеспокоенно в лоб спросила Ева Швайн. – У нас есть свободная служебная квартира на окраине. Очень просторная, с хорошим ремонтом. Бери ключи, заезжай, живи бесплатно.
— Что? Опять окраина? – неожиданно резко сама для себя отреагировала я.
Наверное, на такое предложение должна последовать другая реакция. И она бы была иной, если бы моей главной угрозой было просто отсутствие жилья. Но моей самой глубокой болью была необходимость переехать в другое место и разлучиться с Лео. В ту минуту я была уверена, что могу жить даже у него в подъезде, лишь бы не терять и так редкие встречи.
— Ну и что? Там евроремонт, я пришлю тебе вечером фото. Сейчас летом поживёшь, а потом снимешь квартиру на Невском! – она дружелюбно улыбнулась мне, и в её взгляде я увидела… заискивание? – Пойми, ты очень ценный сотрудник, и мы не хотим тебя потерять!
В груди растеклось горячее чувство благодарности. Всегда грозная и пытающаяся на всех навести страх, теперь Ева Швайн сбросила свои маски и показала, как боится меня потерять. А я боюсь потерять это место, её, Лео и всех, кто успел мне стать близкими. Ещё не время уходить. Она помогает мне как может в жизненной ситуации, пусть и с моей главной болью мне помочь не может никто – это одиночное сражение.
— Спасибо вам! – с жаром выпалила я. – Извините за изначальную реакцию, сама недавно только переехала из пригорода. Но, думаю, это будет не беда. Я возьму ключи и через месяц перееду. Благодарю!
На шатающихся ногах я вышла из кабинета. Кажется, появился новый вопрос, которую нужно обсудить сегодня с Лео. Вечер в кофейне обещает быть не таким уж простым. И, увы, я уже знаю, чем он закончится – не самыми приятными решениями… Снова и снова это будет неопределённость с его стороны.
Месяцы шли, постепенно снимая слой за слоем с маски Лео. Я с прискорбием отмечала, как гаснет его изначальный пыл, с которым он меня завоёвывал, и всё больше выступает наружу другая его сторона. Куда-то незаметно испарились те мудрость и покровительство, которыми он раньше уверенно вёл наши отношения. Я понимала, что новость о моем переезде не заставит его пошевелить даже пальцем.
Потому что для него моё присутствие в его жизни пока было вопросом удобства. А его в моей – вопросом любви. И я, воочию наблюдая, как он поворачивается ко мне теневой стороной личности, и каждый день со слезами осознавая, что он едет домой, к жене, продолжала смело смотреть в будущее. В ту версию будущего, где Лео проникнется светом и силой моей любви, уйдет ко мне и мы, наконец, будем вместе. Закончим этот «бег с препятствиями».
Интересно, надолго ли меня ещё хватит? И откуда только у меня такая сильная преданность этому человеку с первого дня нашего знакомства, почему так сильно продолжает гореть огненный шар в груди, словно маяк, привлекающий нас друг к другу своим светом?
После окончания рабочего дня мы с Лео подождали полчаса, пока основной поток сотрудников разъедется, и встретились у проходной, ожидая такси.
Ничего не предвещало беды, как вдруг двери охранного поста открылись, и к нам подбежала женщина в ярком платье. Я инстинктивно замерла, судорожно соображая, куда деть бегающий взгляд и какую придумать отговорку. Почему мы с ним стоим здесь вдвоем после работы, когда уже почти никого нет? Загвоздка заключалась в том, что эта женщина была хорошей подругой Нины — той самой девушки из соседнего отдела, которой нравился мой избранник и которая не упускала случая пофлиртовать с ним, едва скрывая раздражение в мою сторону. «Этого ещё не хватало… Теперь мы точно не отмоемся от слухов», — подумала я, лихорадочно поджигая сигарету дрожащими руками.
— Как прошли сегодняшние съемки материала для конгресса айти-технологий? Я так устала! – она подбежала к нам, неестественно громко разговаривая и активно жестикулируя.
— Да неплохо, — спокойно пожал плечами Лео.
Я же стояла как вкопанная, уставившись в экран телефона. «Что ей сказать, какую придумать отмазку?», — взволнованно соображала я. И вдруг увидела, как к нам подъезжает серая машина. Лео повернулся ко мне и простодушно сказал:
— Ну, вот и наше такси подъехало. Пойдём.
Он подошёл и открыл заднюю дверь машины, жестом приглашая меня сесть. И тут я сдалась – поняла, что отступать некуда, и никакое алиби тут не придумаешь. Помимо той женщины, у проходной столпились ещё несколько сотрудников, которые молчаливо наблюдали, как мы на глазах у них садимся в такси.
Разве должны стыдиться те, кто испытывает друг к другу самые светлые и искренние чувства? Не каждый способен на такую глубину, но она, увы, случилась с несвободным человеком – и за это приходится ещё выносить осуждение и насмешки. Помимо мук собственной совести, время от времени застающих врасплох.
«Плевать, будь что будет! Теперь уже не оправдаешься». Я положила голову на плечо Лео, пока мы ехали по шоссе.
— Стой! – строго одёрнул он меня, и я с непонимающим взглядом поднялась. – Спрячься вниз, ложись мне на колени. Моя начальница ещё не уехала, она может проехать мимо в любой момент. Сейчас мы на развязке разминёмся, и всё.
Прятаться, шифроваться. Это казалось настолько естественным, что я уже и не думала, что бывают иные отношения – когда можно без страха взять любимого человека за руку на людях, обнять, поцеловать, когда вы появляетесь в обществе и все знают, что вы пара. Я так хотела, чтобы он принял наконец решение в мою пользу и во всеуслышание объявил, что я его женщина, чтобы мы перестали бояться каждого шороха и делать вид, что незнакомы, понимая, что наши взгляды друг на друга нас выдают с потрохами.
Я понимала всю ситуацию. Но так хотелось спросить: «Ты правда думаешь, что нужно бояться и стыдиться своей женщины? Любовь – это чудо, а не порок…»
Едва мы выехали на развязку кольцевой дороги и миновали пару разворотов, рука Лео властно легла на мою ладонь и тепло сжала. Я вышла из глубокого раздумья и радостно обернулась к нему. Он уверенным движением притянул меня к себе и начал страстно целовать, проникая языком в рот и сжимая мою талию.
— Не смущай водителя, —прошептал он мне на ухо, а затем вновь впился в мои губы.
Такси высадило нас у входа в нашу любимую венскую кофейню, и мы забрались на второй этаж. Когда перед нами поставили чашки с согревающими напитками, я подняла глаза и скромно улыбнулась.
— Ну, Кира, так о чём ты хотела мне сегодня сообщить? О чём посоветоваться? – осторожно начал он, пододвигая мне кофе.
— Время – это четвертое измерение. Но ещё никто не пробовал перемещаться по нему вперед или назад.
— Знаешь, я только что думала о том, что хотела бы остановить этот миг, когда мы вместе. В такие моменты я всегда говорю себе такие слова: «Времени не существует. Настоящий момент будет длиться вечно».
— Как в Фаусте?
— А что в нём?
— «Остановись, мгновенье, ты прекрасно!»
— Какие точные слова! Именно так! Знаешь у меня вообще есть такая проблема, что я всё время живу будущим, строю планы, и, увы, не успеваю почувствовать прелесть настоящего момента.
— Тебе не стоит жить ожиданиями.
Он наклонился ко мне, мягко взял за руку и посмотрел в глаза.
— Ведь то, чего ты ждёшь, может не случиться, — продолжил он.
Меня будто обдало ледяной водой, внизу живота всё мгновенно скрутило в тугой узел. Мне было предельно ясно, о чём он говорит. Наверняка от его внимательного цепкого взгляда не укрылось, как я открыто смотрела на его руку без кольца. Я наклонилась к нему в ответ и затянулась сигарой.
— Я всегда так для себя определяю. Если это судьба…
Он вдруг переменился в лице и заинтересованно кивнул, и его глаза, всегда похожие на глаза осторожной кошки, вдруг загорелись надеждой в ожидании моих слов, которые помогли бы ему решить внутреннюю дилемму.
— Если это судьба, то всё сложится само собой, сколько бы люди ни прятались друг от друга. Она сведёт их дороги. Как однажды свела наши.
И тут же пожалела. А всё-таки, зря я это сказала. Лео и так отличался нерешительностью, пассивностью и привычкой выжидать вместо действий, теперь же он окончательно переложит решение щекотливого вопроса на волю Вселенной и судьбы. То есть займёт позицию «будь что будет», и, вероятнее всего, вся ответственность за развитие отношений и дальнейшие решения ляжет на мои хрупкие плечи. Пагубная привычка путать вмешательство судьбы и выжидательно-созерцательную позицию: мы не живём отдельно от мироздания и всего окружающего пространства, а принимаем в нём активное участие, и судьба просто может нас подталкивать к определенным действиям и наводить на определенные мысли, но никак не делать что-то вместо нас.
И всё-таки, прекрасный вечер. Слишком прекрасный, чтобы терять надежду.
- Ты не любишь жену… Иначе бы меня здесь не было. Просто признайся себе в этом, — как бы между делом бросила я, поднимаясь с кресла.
Лео впал в ступор после моих слов, но ничего ответил – понимал, что я вижу его насквозь.
Мы сели в такси и понеслись вдоль сумеречных городских пейзажей, нежно целуясь. Я положила голову ему на плечо, зачарованно слушая его истории о том, как он неподалеку от центра жил в коммунальной квартире, и тихо напевала ему на ухо играющие по радио песни.
Как хочется верить, что впереди у нас ещё много чудесных вечеров.
***
Несколько дней спустя по этажам нашего офисного здания стал проноситься шелест слухов, волна за волной. Дошёл он и до меня: нам собираются временно урезать зарплату. «Неужели это правда?», — накрыла меня паника от этой мысли.
Мне не хватит денег даже на квартиру… Впервые в жизни я почувствовала острый страх перед безысходностью, связанной с деньгами, как и все сотрудники.
«Что же делать? Надеюсь, это просто слухи», — дрожала я, чувствуя подступающую панику и готовясь распрощаться с тем уровнем жизни, что имею сейчас.
Но, как ни парадоксально, корень страха находился в другом месте. «Если это правда, то мне придётся уехать с Васильевского острова снова на окраину. В этом случае, Лео перестанет ко мне столь часто наведываться, и мы перестанем видеться». Я склонила голову в горестном размышлении. Бесполезно было себя успокаивать аргументами: «Если ты и эти отношения ценны для него, он найдёт способ видеться». Я видела будущее и знала, что моё близкое проживание было для него лишь вопросом удобства, и после моего переезда наши встречи сойдут на нет, сведутся до перекуров у проходной. Это испытание наши отношения могут не выдержать.
Мне отчаянно не хотелось смотреть в глаза правде, поэтому я до последнего держалась за иллюзии и отдавала половину зарплаты на съём квартиры поближе к его дому.
В один из дней я сидела на работе, как всегда, по уши погруженная в рутину. В кабинет вошла начальница, вернувшись с очередного совещания по рекламной стратегии, села за стол и принялась кому-то звонить.
— Поговорила с ней, она очень недовольна, что у нас всем урезают зарплату с первого июня, — тихо проговорила она в трубку.
Я навострила уши, оторвала взгляд от ноутбука и перевела на неё, молчаливым изгибом брови выражая недоумение.
— У нас что, у всех урезают зарплаты через неделю? – выпалила я, уже заранее зная ответ.
— Да, — кратко произнесла она, задумчиво глядя в пол.
Вот оно! Меня пробила дрожь. Пока многие легкомысленно отмахивались от слухов, я уже предвидела, что они станут правдой. Я передёрнула плечами. Мне негде жить. И многие сотрудники тоже оказались в безвыходной ситуации — их поставили перед фактом, что теперь доход сократится, а ведь многие и так впритык планировали траты на кредиты.
«Это странно! Ведь если бы у нашей айти-корпорации был настоящий кризис, то страдали бы в доходах все, и у Евы Швайн не было бы денег на нового коня – дорого спортивного скакуна, которым она хвасталась неделю назад в соцсетях!» — промелькнула мысль, но я тут же отогнала её. Я ведь не знаю всей ситуации — не буду судить.
Следующие пару дней я безрезультатно пыталась сосредоточиться на работе и побороть поглощающую панику. Но все мои мысли снова и снова возвращались к тому, что скоро моя жизнь будет надломана, и до конца оттягивала решение с тем, как жить на урезанную зарплату. Начальница проверила составленный мной отчёт и повернулась ко мне:
— Всё хорошо. Но, знаешь, давай дополним аналитику рынка прогнозом на следующий год, и предоставим возможные пути оптимизации рекламной кампании в СМИ.
Вдруг что-то внутри оборвалось. Я почувствовала, что это была последняя капля, переполнившая чашу терпения.
— Нет, я так не могу! – я опустилась на стул рядом, сгорбила спину и закрыла лицо руками. – Работы всё больше, а зарплата всё меньше! А я ведь даже не знаю, на что снимать квартиру в следующем месяце…
Начальница в удивлении округлила глаза, оторвала взгляд от экрана и подошла ко мне, успокаивающе обняв.
— Ну, может быть, тебе вместе с кем-то снимать? У тебя нет парня?
— У меня никого нет, я живу одна. И снимать мне не с кем, — тяжело выпалила я. Внутри неприятно обожгло чувство зависти и несправедливости: кому-то в жизни везёт больше, но я везу всё на своих плечах сама. – Я что-нибудь придумаю, но уходить я из компании не хочу.
Говоря последние слова, я живо представила перед собой улыбку Лео, вспомнила его дрожащий тихий голос. Не знаю, на сколько меня ещё хватит, но отказаться от него я буду готова в последнюю очередь. Я вытерла с щеки слезу, кивнула начальнице и быстрым шагом вышла из кабинета. Но, едва оказавшись в пустынном коридоре, вновь ощутила всю тяжесть на душе. Неважно, насколько сильной я была. Я казалась себе выкинутым на берег беспомощным ребёнком. Казалось, все вокруг в безопасности, в своих уютных гнёздах, кто-то снимает парой, кому-то и вовсе досталась квартира по наследству, и лишь одна я под угрозой того, что мне негде жить и нечего есть. Как же страшно! По щекам снова заструились слёзы.
В этот момент меня застала в коридоре девушка из соседнего отдела.
— Кира! Что с тобой, почему ты плачешь? – суетливо подбежала она ко мне, но я смогла лишь покачать головой в ответ. – Пойдём к нам в кабинет, налью тебе кофе.
Она жестом пригласила меня, я вошла в тесную комнату, опустившись на жесткий стул. Дрожащими руками взяла из рук девушки чашку с горячим напитком.
— Что случилось? Рассказывай!
— Я не знаю, на что теперь жить. Никто не знает.
— А вот в моё время… — повернулась в кресле светловолосая женщина.
Мы пустились в разговоры и рассуждения, как же жить дальше в текущих условиях, и я изо всех сил старалась отвлечься и не поддаться удушающему ужасу. Так пролетело около получаса – но я не чувствовала в себе сил встать, покинуть этот кабинет и вернуться к работе. Сегодня меня ждал долгожданный вечер с Лео в нашей с ним кофейне, но я была настолько разбита, что даже эта перспектива меня не радовала.
Вдруг у меня зазвонил телефон. На экране высветился номер начальницы.
— Да? – ответила я бесцветным голосом.
— Кира, поднимись к Еве Швайн.
Я кратко кивнула девушкам и вышла из кабинета, на негнущихся ногах направляясь на верхний этаж. Я была настолько обессилена, что перспектива получить очередное задание или проект меня уже не пугала – у меня на душе царило безразличие ко всему.
Войдя в кабинет, сдержанно поздоровалась и опустилась на кожаный стул.
— Кира, тебе негде жить? – обеспокоенно в лоб спросила Ева Швайн. – У нас есть свободная служебная квартира на окраине. Очень просторная, с хорошим ремонтом. Бери ключи, заезжай, живи бесплатно.
— Что? Опять окраина? – неожиданно резко сама для себя отреагировала я.
Наверное, на такое предложение должна последовать другая реакция. И она бы была иной, если бы моей главной угрозой было просто отсутствие жилья. Но моей самой глубокой болью была необходимость переехать в другое место и разлучиться с Лео. В ту минуту я была уверена, что могу жить даже у него в подъезде, лишь бы не терять и так редкие встречи.
— Ну и что? Там евроремонт, я пришлю тебе вечером фото. Сейчас летом поживёшь, а потом снимешь квартиру на Невском! – она дружелюбно улыбнулась мне, и в её взгляде я увидела… заискивание? – Пойми, ты очень ценный сотрудник, и мы не хотим тебя потерять!
В груди растеклось горячее чувство благодарности. Всегда грозная и пытающаяся на всех навести страх, теперь Ева Швайн сбросила свои маски и показала, как боится меня потерять. А я боюсь потерять это место, её, Лео и всех, кто успел мне стать близкими. Ещё не время уходить. Она помогает мне как может в жизненной ситуации, пусть и с моей главной болью мне помочь не может никто – это одиночное сражение.
— Спасибо вам! – с жаром выпалила я. – Извините за изначальную реакцию, сама недавно только переехала из пригорода. Но, думаю, это будет не беда. Я возьму ключи и через месяц перееду. Благодарю!
На шатающихся ногах я вышла из кабинета. Кажется, появился новый вопрос, которую нужно обсудить сегодня с Лео. Вечер в кофейне обещает быть не таким уж простым. И, увы, я уже знаю, чем он закончится – не самыми приятными решениями… Снова и снова это будет неопределённость с его стороны.
Месяцы шли, постепенно снимая слой за слоем с маски Лео. Я с прискорбием отмечала, как гаснет его изначальный пыл, с которым он меня завоёвывал, и всё больше выступает наружу другая его сторона. Куда-то незаметно испарились те мудрость и покровительство, которыми он раньше уверенно вёл наши отношения. Я понимала, что новость о моем переезде не заставит его пошевелить даже пальцем.
Потому что для него моё присутствие в его жизни пока было вопросом удобства. А его в моей – вопросом любви. И я, воочию наблюдая, как он поворачивается ко мне теневой стороной личности, и каждый день со слезами осознавая, что он едет домой, к жене, продолжала смело смотреть в будущее. В ту версию будущего, где Лео проникнется светом и силой моей любви, уйдет ко мне и мы, наконец, будем вместе. Закончим этот «бег с препятствиями».
Интересно, надолго ли меня ещё хватит? И откуда только у меня такая сильная преданность этому человеку с первого дня нашего знакомства, почему так сильно продолжает гореть огненный шар в груди, словно маяк, привлекающий нас друг к другу своим светом?
После окончания рабочего дня мы с Лео подождали полчаса, пока основной поток сотрудников разъедется, и встретились у проходной, ожидая такси.
Ничего не предвещало беды, как вдруг двери охранного поста открылись, и к нам подбежала женщина в ярком платье. Я инстинктивно замерла, судорожно соображая, куда деть бегающий взгляд и какую придумать отговорку. Почему мы с ним стоим здесь вдвоем после работы, когда уже почти никого нет? Загвоздка заключалась в том, что эта женщина была хорошей подругой Нины — той самой девушки из соседнего отдела, которой нравился мой избранник и которая не упускала случая пофлиртовать с ним, едва скрывая раздражение в мою сторону. «Этого ещё не хватало… Теперь мы точно не отмоемся от слухов», — подумала я, лихорадочно поджигая сигарету дрожащими руками.
— Как прошли сегодняшние съемки материала для конгресса айти-технологий? Я так устала! – она подбежала к нам, неестественно громко разговаривая и активно жестикулируя.
— Да неплохо, — спокойно пожал плечами Лео.
Я же стояла как вкопанная, уставившись в экран телефона. «Что ей сказать, какую придумать отмазку?», — взволнованно соображала я. И вдруг увидела, как к нам подъезжает серая машина. Лео повернулся ко мне и простодушно сказал:
— Ну, вот и наше такси подъехало. Пойдём.
Он подошёл и открыл заднюю дверь машины, жестом приглашая меня сесть. И тут я сдалась – поняла, что отступать некуда, и никакое алиби тут не придумаешь. Помимо той женщины, у проходной столпились ещё несколько сотрудников, которые молчаливо наблюдали, как мы на глазах у них садимся в такси.
Разве должны стыдиться те, кто испытывает друг к другу самые светлые и искренние чувства? Не каждый способен на такую глубину, но она, увы, случилась с несвободным человеком – и за это приходится ещё выносить осуждение и насмешки. Помимо мук собственной совести, время от времени застающих врасплох.
«Плевать, будь что будет! Теперь уже не оправдаешься». Я положила голову на плечо Лео, пока мы ехали по шоссе.
— Стой! – строго одёрнул он меня, и я с непонимающим взглядом поднялась. – Спрячься вниз, ложись мне на колени. Моя начальница ещё не уехала, она может проехать мимо в любой момент. Сейчас мы на развязке разминёмся, и всё.
Прятаться, шифроваться. Это казалось настолько естественным, что я уже и не думала, что бывают иные отношения – когда можно без страха взять любимого человека за руку на людях, обнять, поцеловать, когда вы появляетесь в обществе и все знают, что вы пара. Я так хотела, чтобы он принял наконец решение в мою пользу и во всеуслышание объявил, что я его женщина, чтобы мы перестали бояться каждого шороха и делать вид, что незнакомы, понимая, что наши взгляды друг на друга нас выдают с потрохами.
Я понимала всю ситуацию. Но так хотелось спросить: «Ты правда думаешь, что нужно бояться и стыдиться своей женщины? Любовь – это чудо, а не порок…»
Едва мы выехали на развязку кольцевой дороги и миновали пару разворотов, рука Лео властно легла на мою ладонь и тепло сжала. Я вышла из глубокого раздумья и радостно обернулась к нему. Он уверенным движением притянул меня к себе и начал страстно целовать, проникая языком в рот и сжимая мою талию.
— Не смущай водителя, —прошептал он мне на ухо, а затем вновь впился в мои губы.
Такси высадило нас у входа в нашу любимую венскую кофейню, и мы забрались на второй этаж. Когда перед нами поставили чашки с согревающими напитками, я подняла глаза и скромно улыбнулась.
— Ну, Кира, так о чём ты хотела мне сегодня сообщить? О чём посоветоваться? – осторожно начал он, пододвигая мне кофе.
