Перед внутренним взором встала яркая картина: просторный зал со стенами цвета пыльной розы, лепнина под белым потолком, черные светильники, старый паркет. Белый свет пробивается сквозь тонкие занавески на огромных старых окнах в пол. Я поворачиваю к ним голову и вижу спокойное течение широкой синей реки. Затем скольжу взглядом по множеству людей в нарядной одежде и перевожу его на широкий стол у стены, за которым стоит женщина с папкой в руках. Лео берёт меня под руку, и мы медленно и торжественно идём прямо к столу. На нём – тёмно-синий костюм, он весь старается казаться спокойным и едва сдерживает клокочущую внутри радость. Рукав его пиджака сжимает моя тонкая рука в белой перчатке – в зеркале на стене я вижу своё элегантное приталенное белое платье, изящную шею подчёркивает высокая причёска, на лице сияет яркая улыбка. Мы справились со всеми снежными вихрями нашей жизни и степенно идём последние метры до алтаря. Гости с теплотой и почтением смотрят на нас и склоняют головы. Вот и кольцо… Теперь мы, наконец, едины. Да будет так, если это угодно Вселенной.
Я подожду, сколько нужно.
…Я вновь вышла на тропинку и направилась исследовать дебри Павловского парка. Мелькали прячущиеся среди деревьев статуи в античном стиле – у меня был к ним особый интерес, и что было прекрасно в Петербурге, так это их обилие в городе. Неспешным шагом обойдя парк, все статуи и озера с утками, прослушав целую лекцию по нейропсихологии и квантовом устройстве мира, я со спокойной душой поехала домой.
Мне предстояло поработать на ноутбуке, но я вспомнила, что у меня сломалась клавиатура, а денег не было не то, что на ремонт – даже на новую, самую недорогую внешнюю клавиатуру. Сойдя на остановке и побродив среди полок магазина с электроникой, я направилась домой.
— Ты уже дома? – пришло сообщение от Лео.
— Да, только пришла. Заходила в магазин, искала клавиатуру, но думала, повременю пока, куплю, как будет зарплата, — без задней мысли ответила я.
— Заберёшь в понедельник после пяти. Я пришлю тебе штрихкод.
— Что заберу? – впала я в ступор, не веря своим радостным догадкам.
— Не прикидывайся, — с притворным недовольством ответил он. – Я заказал тебе клавиатуру, заберёшь в ближайшем к дому пункте выдачи.
Я не поверила прочитанному. Вот так просто! Раньше мне не доводилось получать от мужчины заботу и подарки. Я радостно взвизгнула, захотелось прижаться к нему всем телом и зацеловать. Только вот он далеко…
Между нами происходила какая-то алхимическая реакция, меняя нас обоих. Такими, как прежде, до нашей встречи, мы уже не были. Каждый день открывал нам что-то новое о нас самих.
Человек, который привык дурачиться и эпатировать, экстравагантный молодой программист, вдруг открыл в себе, каково это – быть мужчиной, покровителем и защитником для юной девушки, мудрой и уставшей не по годам. Судя по его словам, раньше он не особо баловал своих немногочисленных девушек, лишь делил с ними в юности быт в комнате старой питерской коммуналки, не стремился пускать их в мир своих переживаний и старался сохранить долю независимости, но теперь что-то менялось в его поведении. Во мне он нашёл ту, с кем можно поговорить по душам, доверить самые сокровенные секреты, чувствовать себя ценным и любимым, видеть в её глазах восхищение. Кого можно обнять, защитить и почувствовать, что она нашла в твоих объятиях спокойствие и безопасность.
В мифах наградой для героя за совершенные подвиги часто служила любовь Женщины с большой буквы, той самой Анимы – жизни и души. Вот и он, проделав долгий путь испытаний и труда, пройдя становление как личность, наконец встретил свою музу, рядом с которой нашел тепло и покой. Во мне, как в зеркале, он увидел наконец свою обретенную мужественность.
Я, в свою очередь, тоже проживала рядом с ним удивительные алхимические метаморфозы, ощущающиеся как таинство души. Раньше я проявляла лишь жесткий волевой характер, посвящала всю себя работе и интеллектуальному труду. «К тебе на километр не подойдёшь», — бывало, слышала я в свой адрес.
Сейчас же, рядом с Лео я чувствовала, как легко перерождаюсь в новое состояние. Рядом с ним я могла дурачиться, капризничать, показывать свою слабость, наивные переживания и радости юности. Мне больше не хотелось носить маску снежной леди, ведь он дотронулся до глубин и освободил моё горячее сердце. Я чувствовала, что он рядом, что я могу опереться на него, и он всегда поймает, обнимет, поймёт, защитит.
Было ли дело в разнице в возрасте? Едва ли. Скорее, это была реакция моей души на его, такую податливую, лёгкую снаружи и стойкую, мудрую внутри. Я теперь просыпалась со светлой улыбкой и счастьем в глазах, смотрела на прекрасный Петербург из окна и знала, что у нас есть «завтра».
На следующий день после Павловского парка мы с подругой собрались в долгожданную поездку в Выборг – небольшой городок на границе России и Швеции. Он славится своими старинными постройками, замками и просторным парком Монрепо с завораживающими лесными пейзажами. Встретившись на вокзале и запрыгнув в плотно набитый людьми вагон электрички, мы неслись в средневековый городок. Затем сошли и отправились бродить по его улочкам, болтая обо всём на свете и обсуждая последние новости.
Вовсю светило солнце, по мощеным улицам сновали толпы людей. Мы прошли мимо самого старого жилого дома страны, спустились по туристической улочке с сувенирными лавками и вышли к выборгскому замку – визитной карточке города. Он гордо возвышался белым монолитом на крутом острове. Мы неспешно прогуливались вдоль стен и обсуждали житейские мелочи.
Но как бы я ни хотела полностью почувствовать прелесть момента и погрузиться в присутствие подруги рядом, в голове крутились тревожные мысли о Лео.
Я остановилась и посмотрела на спокойную синюю гладь воды, расстилавшуюся сразу за резко обрывающимся краем острова.
Где он, как он сейчас?
Волны в ответ продолжали невозмутимо биться о скалистый срез обрыва.
— Как погода? – мелькнуло у меня на экране после многочасового молчания.
«Лео ищет повод написать и не боится задавать банальные вопросы. Это мне в нём и нравится», — тепло подумала я.
И всё-таки, я не могу. Просто хочу, чтобы мы вместе проспались каждое утро, делили радость и горе, были друг для друга поддержкой и утешением, и прожили вместе много светлых дней. Чтобы больше не нужно было прятаться, изворачиваться, лгать, встречаться в пять-шесть утра и жертвовать сном.
Ведь он уже дал надежду и заявил свои права на меня!
Но что же дальше?
— Давай немножко посидим? – предложила я подруге, опустившись на скамейку. Нужно было перевести дух.
Я вновь устремила взгляд к синему морю. Собрала все силы и послала Вселенной намерение: «Позволь нам хотя бы одну ночь провести вместе с Лео спокойно!»
И поёжилась, будто услышав ответ: «Десять дней, и желание сбудется».
Сегодня третье мая. Как скоро! Правда ли это? Неужели мои страдания закончатся так быстро и легко? Я убрала телефон и задумчиво уставилась немигающим взглядом на полотно залива. Прикрыла глаза.
Первый поцелуй, полный нежности, от которого мой мир перевернулся. Постоянное ощущение близости и его присутствия, несмотря на то что он далеко. Что же дальше?
С лёгким сердцем я продолжила путь. Мы обошли все достопримечательности Выборга и отправились обратно в Петербург.
— Как же хорошо жить в большом городе! – в шутку воскликнула подруга, вытирая стекла очков после выборгской пыли. – Цивилизация.
На следующее утро я захотела бесцельно побродить по Петроградскому острову, наслаждаясь его красотой и приятными воспоминаниями. Надела кожаную юбку, лакированные черные сапоги на каблуках и сделала фото в зеркале. Отправила Лео и отключила телефон, чтобы никто не беспокоил, и я могла бы полностью отдохнуть. Затем накинула длинное песочное пальто, прикрыла шею тяжелым бежевым шарфом, положила в сумочку томик Фридриха Ницше и отправилась в путь.
Пожалуй, кроме Васильевского острова ещё одним приятным местом в Петербурге была Петроградка. Отсюда начинался город, и по сей день здесь дышалось легкостью и надеждой – именно эти чувства вызывали просторные зелёные парки, островки спокойствия среди шумного города. Я сошла с магистральных проспектов и свернула в лабиринт узких переулков с песочными стенами, украшенными рюшами лепнины. Забрела в маленькую уютную кофейню, заказала себе капучино и песочную тарталетку с кремом и черникой, раскрыла книгу Ницше и погрузилась в чтение близкого мне по духу философа.
Иногда мне, подобному ему, хотелось остановиться в этом безумном беге жизни и воскликнуть: «Человеческое, слишком человеческое!» Я очень тонко ощущала мир, людей, их отношение и поступки, видела наперед развитие каждой ситуации, и меня отталкивала и изматывала грубость, вульгарность и приземлённость, с которой я сталкивалась изо дня в день. И тем ценнее для меня было общество Лео, тем более, комфортно мне было возвращаться к нему – будто домой.
Ещё со школьных времён в душу запало высказывание Ницше, в истинности которого ни разу не появилось повода усомниться: «Вступая в брак, следует спросить себя: думаешь ли ты, что до конца жизни сможешь говорить с этою женщиной по душам? Всё иное в браке преходяще – ведь большая часть общей жизни приходится на разговоры».
«Не обращай внимания на тех, кто тебе завидует и пытается задеть. Всё, что нас не убивает, делает сильнее. Фридрих, снимаю шляпу!», — пронеслись в памяти слова Лео, сказанные им в один из дней на сессии, когда я вернулась домой, обессиленная мелким конфликтом с одногруппником. Приятные, волнующие сердце воспоминания не дали мне сосредоточиться на рассуждениях Ницше о природе и истоках морали, и я отложила книгу, открыв мессенджер.
— Кожаная юбочка — огонь! – ответил он на моё фото. — А я вот всё сижу, делаю лекции для студентов. Что-то я запутался в материале, мне, наверное, надо будет попросить, чтобы в университете дали побольше часов на занятия.
Лео на выходных решил заняться написанием лекций для новосибирского технического университета, где преподавал от компании основы разработки программного кода. Со мной тоже недавно связались из новосибирского государственного университета, моей альма-матер, и попросили в следующем году преподавать курс по психологии. У нас с Лео появилась общая почва для разговоров – страсть к передаче знаний и новосибирские студенты. Мы были готовы часами добровольно копаться в составлении лекций и разъяснять всё юным горящим глазам.
В эту минуту было приятно, что он так подробно делится своими мыслями и переживаниями по поводу работы, которая действительно находит в нём отклик. «Если мужчина делится своими планами и переживаниями, советуется, значит, у него серьёзные намерения… Не правда ли?» - задумчиво поглядела я в окно, стараясь отогнать тревожные мысли.
Сама же я недавно закончила писать на заказ статью по философии квантовой физики и теперь с чистой душой отдыхала, наполняясь силами и энергией.
— Кстати, как смотришь на то, чтобы завтра вечером увидеться? – увидела я его сообщение, уже возвращаясь домой. – Я заеду часов в семь, будет удобно?
— Мне всегда удобно для тебя. Приезжай.
Популярная психология отношений полов гласила, что в мужчине нужно уметь поддерживать интерес, всегда быть немного в отдалении от него и дразнить, побуждать догонять себя. Отказываться от встреч, создавать неопределенность, вызывать ревность, играя на инстинктах собственничества и иерархичности. Именно играть. Это называлось «набивать себе цену». Но я просто знала себе цену. И сторонилась подобных игр, стремясь к честности и открытости в отношениях, а рядом с Лео это казалось таким естественным.
Мы не стеснялись своих желаний, если хочется писать друг другу – писали, было желание увидеться – виделись. Я чувствовала, что мы оба давно устали от игр, выросли из них, и хотели простого спокойствия, чувствуя друг друга без слов. Но было ли возможно спокойствие в этих треугольных отношениях? Его присутствие ощущается, будто он стоит совсем рядом, и стоит только протянуть руку – и с досадой хватаешь воздух. Любовь-фантом, любовь-сон. И в то же время понимаешь, что вы танцуете медленный танец чувств на краю обрыва, и будущее ваше в тумане – сегодня вместе, а завтра уже можете быть врозь.
В следующий вечер он уже скромно стоял на пороге квартиры, но, едва перешагнув её, впился в мои губы неприлично страстным поцелуем. Мы в считанные секунды оказались в постели, неустанно лаская друг друга и отдаваясь этой неге. Чувствительность кожи обострилась донельзя, и каждое касание тел друг друга погружало в глубины удовольствия, для которых не существует слов.
Когда пик наслаждения прошёл, мы лежали в полумраке комнаты в объятиях друг друга. По теплому воздуху струился дым сигарет. Я прислонила голову к его обнаженной груди и застыла, чувствуя, как кванты нашей энергии переплетаются, и каждое прикосновение друг к другу накрывает нас волнами тепла. Он наклонился и подарил мне медленный чувственный поцелуй. Одержимая, жадная страсть прошла, и мы больше не стремились утолить эту жажду по теплу друг у друга. Это была новая глубина чувств, спокойное принятие и наслаждение, словно весь мир замер и нам больше некуда спешить.
— Мне пора собираться, а то пенделей дома получу, если задержусь.
Я неприятно поморщилась – но он не заметил этого. «К чему мне лишний раз напоминать о том, что дома тебя ждёт другая женщина? Пытаешься показать себя честным и выставить в выгодном свете?» - с горькой ухмылкой подумала я.
— Я так рада, что ты приехал, — наконец, прошептала я.
— Я тоже. Но ты же знаешь, что я не смогу часто приезжать, — прошептал он мне в ответ.
Сердце кольнуло иглой. «Да, я знаю. Но это временные трудности, их надо пережить», — кивнула я, пытаясь убедить себя в лучшем.
— Да, знаю. Просто хотела сказать, что…
И тут я запнулась. Слова застряли в горле. Я не хочу перед ним впасть в состояние жертвы и умолять о более частых встречах, не хочу показывать, насколько нуждаюсь в нём, и что его присутствие, незримое или физическое, уже стало для меня необходимым как воздух.
— Ты хотела сказать, что от того, что наши встречи редки, они более яркие? – с наигранной радостью сделал он попытку прочитать мои мысли, настороженно глядя на меня.
— Да, именно так, — с облегчением выдохнула я, чувствуя в груди неприятный осадок.
Лео осторожно взял меня за руку, и в его глазах отразилась печальная растерянность.
— Да я же знаю, что ты не это хотела сказать, — с лёгкой досадой выпалил он.
Я сглотнула ком в горле и улыбнулась. Это бессмысленно – он всё равно связан по рукам и ногам, и вряд ли сделает решительный рывок. Такой уж тип человека.
— Езжай, всё хорошо, солнце.
Когда он уехал, я на скорую руку натянула джинсы и толстовку и спустилась в маленький магазинчик в своём доме. Вернулась домой и открыла купленную баночку шампанского, чтобы хотя бы немного забыться и перестать чувствовать подступающую душевную боль.
— Как ты? Я дома, — пришло сообщение.
— Спасибо за самый лучший вечер и самые нежные поцелуи.
И всё же я чувствовала, как всё сильнее затягивается кармический узел между нами и петля на моей шее. Я сделала жадный глоток, обжигающий горло.
Я подожду, сколько нужно.
…Я вновь вышла на тропинку и направилась исследовать дебри Павловского парка. Мелькали прячущиеся среди деревьев статуи в античном стиле – у меня был к ним особый интерес, и что было прекрасно в Петербурге, так это их обилие в городе. Неспешным шагом обойдя парк, все статуи и озера с утками, прослушав целую лекцию по нейропсихологии и квантовом устройстве мира, я со спокойной душой поехала домой.
Мне предстояло поработать на ноутбуке, но я вспомнила, что у меня сломалась клавиатура, а денег не было не то, что на ремонт – даже на новую, самую недорогую внешнюю клавиатуру. Сойдя на остановке и побродив среди полок магазина с электроникой, я направилась домой.
— Ты уже дома? – пришло сообщение от Лео.
— Да, только пришла. Заходила в магазин, искала клавиатуру, но думала, повременю пока, куплю, как будет зарплата, — без задней мысли ответила я.
— Заберёшь в понедельник после пяти. Я пришлю тебе штрихкод.
— Что заберу? – впала я в ступор, не веря своим радостным догадкам.
— Не прикидывайся, — с притворным недовольством ответил он. – Я заказал тебе клавиатуру, заберёшь в ближайшем к дому пункте выдачи.
Я не поверила прочитанному. Вот так просто! Раньше мне не доводилось получать от мужчины заботу и подарки. Я радостно взвизгнула, захотелось прижаться к нему всем телом и зацеловать. Только вот он далеко…
Между нами происходила какая-то алхимическая реакция, меняя нас обоих. Такими, как прежде, до нашей встречи, мы уже не были. Каждый день открывал нам что-то новое о нас самих.
Человек, который привык дурачиться и эпатировать, экстравагантный молодой программист, вдруг открыл в себе, каково это – быть мужчиной, покровителем и защитником для юной девушки, мудрой и уставшей не по годам. Судя по его словам, раньше он не особо баловал своих немногочисленных девушек, лишь делил с ними в юности быт в комнате старой питерской коммуналки, не стремился пускать их в мир своих переживаний и старался сохранить долю независимости, но теперь что-то менялось в его поведении. Во мне он нашёл ту, с кем можно поговорить по душам, доверить самые сокровенные секреты, чувствовать себя ценным и любимым, видеть в её глазах восхищение. Кого можно обнять, защитить и почувствовать, что она нашла в твоих объятиях спокойствие и безопасность.
В мифах наградой для героя за совершенные подвиги часто служила любовь Женщины с большой буквы, той самой Анимы – жизни и души. Вот и он, проделав долгий путь испытаний и труда, пройдя становление как личность, наконец встретил свою музу, рядом с которой нашел тепло и покой. Во мне, как в зеркале, он увидел наконец свою обретенную мужественность.
Я, в свою очередь, тоже проживала рядом с ним удивительные алхимические метаморфозы, ощущающиеся как таинство души. Раньше я проявляла лишь жесткий волевой характер, посвящала всю себя работе и интеллектуальному труду. «К тебе на километр не подойдёшь», — бывало, слышала я в свой адрес.
Сейчас же, рядом с Лео я чувствовала, как легко перерождаюсь в новое состояние. Рядом с ним я могла дурачиться, капризничать, показывать свою слабость, наивные переживания и радости юности. Мне больше не хотелось носить маску снежной леди, ведь он дотронулся до глубин и освободил моё горячее сердце. Я чувствовала, что он рядом, что я могу опереться на него, и он всегда поймает, обнимет, поймёт, защитит.
Было ли дело в разнице в возрасте? Едва ли. Скорее, это была реакция моей души на его, такую податливую, лёгкую снаружи и стойкую, мудрую внутри. Я теперь просыпалась со светлой улыбкой и счастьем в глазах, смотрела на прекрасный Петербург из окна и знала, что у нас есть «завтра».
***
На следующий день после Павловского парка мы с подругой собрались в долгожданную поездку в Выборг – небольшой городок на границе России и Швеции. Он славится своими старинными постройками, замками и просторным парком Монрепо с завораживающими лесными пейзажами. Встретившись на вокзале и запрыгнув в плотно набитый людьми вагон электрички, мы неслись в средневековый городок. Затем сошли и отправились бродить по его улочкам, болтая обо всём на свете и обсуждая последние новости.
Вовсю светило солнце, по мощеным улицам сновали толпы людей. Мы прошли мимо самого старого жилого дома страны, спустились по туристической улочке с сувенирными лавками и вышли к выборгскому замку – визитной карточке города. Он гордо возвышался белым монолитом на крутом острове. Мы неспешно прогуливались вдоль стен и обсуждали житейские мелочи.
Но как бы я ни хотела полностью почувствовать прелесть момента и погрузиться в присутствие подруги рядом, в голове крутились тревожные мысли о Лео.
Я остановилась и посмотрела на спокойную синюю гладь воды, расстилавшуюся сразу за резко обрывающимся краем острова.
Где он, как он сейчас?
Волны в ответ продолжали невозмутимо биться о скалистый срез обрыва.
— Как погода? – мелькнуло у меня на экране после многочасового молчания.
«Лео ищет повод написать и не боится задавать банальные вопросы. Это мне в нём и нравится», — тепло подумала я.
И всё-таки, я не могу. Просто хочу, чтобы мы вместе проспались каждое утро, делили радость и горе, были друг для друга поддержкой и утешением, и прожили вместе много светлых дней. Чтобы больше не нужно было прятаться, изворачиваться, лгать, встречаться в пять-шесть утра и жертвовать сном.
Ведь он уже дал надежду и заявил свои права на меня!
Но что же дальше?
— Давай немножко посидим? – предложила я подруге, опустившись на скамейку. Нужно было перевести дух.
Я вновь устремила взгляд к синему морю. Собрала все силы и послала Вселенной намерение: «Позволь нам хотя бы одну ночь провести вместе с Лео спокойно!»
И поёжилась, будто услышав ответ: «Десять дней, и желание сбудется».
Сегодня третье мая. Как скоро! Правда ли это? Неужели мои страдания закончатся так быстро и легко? Я убрала телефон и задумчиво уставилась немигающим взглядом на полотно залива. Прикрыла глаза.
Первый поцелуй, полный нежности, от которого мой мир перевернулся. Постоянное ощущение близости и его присутствия, несмотря на то что он далеко. Что же дальше?
С лёгким сердцем я продолжила путь. Мы обошли все достопримечательности Выборга и отправились обратно в Петербург.
— Как же хорошо жить в большом городе! – в шутку воскликнула подруга, вытирая стекла очков после выборгской пыли. – Цивилизация.
На следующее утро я захотела бесцельно побродить по Петроградскому острову, наслаждаясь его красотой и приятными воспоминаниями. Надела кожаную юбку, лакированные черные сапоги на каблуках и сделала фото в зеркале. Отправила Лео и отключила телефон, чтобы никто не беспокоил, и я могла бы полностью отдохнуть. Затем накинула длинное песочное пальто, прикрыла шею тяжелым бежевым шарфом, положила в сумочку томик Фридриха Ницше и отправилась в путь.
Пожалуй, кроме Васильевского острова ещё одним приятным местом в Петербурге была Петроградка. Отсюда начинался город, и по сей день здесь дышалось легкостью и надеждой – именно эти чувства вызывали просторные зелёные парки, островки спокойствия среди шумного города. Я сошла с магистральных проспектов и свернула в лабиринт узких переулков с песочными стенами, украшенными рюшами лепнины. Забрела в маленькую уютную кофейню, заказала себе капучино и песочную тарталетку с кремом и черникой, раскрыла книгу Ницше и погрузилась в чтение близкого мне по духу философа.
Иногда мне, подобному ему, хотелось остановиться в этом безумном беге жизни и воскликнуть: «Человеческое, слишком человеческое!» Я очень тонко ощущала мир, людей, их отношение и поступки, видела наперед развитие каждой ситуации, и меня отталкивала и изматывала грубость, вульгарность и приземлённость, с которой я сталкивалась изо дня в день. И тем ценнее для меня было общество Лео, тем более, комфортно мне было возвращаться к нему – будто домой.
Ещё со школьных времён в душу запало высказывание Ницше, в истинности которого ни разу не появилось повода усомниться: «Вступая в брак, следует спросить себя: думаешь ли ты, что до конца жизни сможешь говорить с этою женщиной по душам? Всё иное в браке преходяще – ведь большая часть общей жизни приходится на разговоры».
«Не обращай внимания на тех, кто тебе завидует и пытается задеть. Всё, что нас не убивает, делает сильнее. Фридрих, снимаю шляпу!», — пронеслись в памяти слова Лео, сказанные им в один из дней на сессии, когда я вернулась домой, обессиленная мелким конфликтом с одногруппником. Приятные, волнующие сердце воспоминания не дали мне сосредоточиться на рассуждениях Ницше о природе и истоках морали, и я отложила книгу, открыв мессенджер.
— Кожаная юбочка — огонь! – ответил он на моё фото. — А я вот всё сижу, делаю лекции для студентов. Что-то я запутался в материале, мне, наверное, надо будет попросить, чтобы в университете дали побольше часов на занятия.
Лео на выходных решил заняться написанием лекций для новосибирского технического университета, где преподавал от компании основы разработки программного кода. Со мной тоже недавно связались из новосибирского государственного университета, моей альма-матер, и попросили в следующем году преподавать курс по психологии. У нас с Лео появилась общая почва для разговоров – страсть к передаче знаний и новосибирские студенты. Мы были готовы часами добровольно копаться в составлении лекций и разъяснять всё юным горящим глазам.
В эту минуту было приятно, что он так подробно делится своими мыслями и переживаниями по поводу работы, которая действительно находит в нём отклик. «Если мужчина делится своими планами и переживаниями, советуется, значит, у него серьёзные намерения… Не правда ли?» - задумчиво поглядела я в окно, стараясь отогнать тревожные мысли.
Сама же я недавно закончила писать на заказ статью по философии квантовой физики и теперь с чистой душой отдыхала, наполняясь силами и энергией.
— Кстати, как смотришь на то, чтобы завтра вечером увидеться? – увидела я его сообщение, уже возвращаясь домой. – Я заеду часов в семь, будет удобно?
— Мне всегда удобно для тебя. Приезжай.
Популярная психология отношений полов гласила, что в мужчине нужно уметь поддерживать интерес, всегда быть немного в отдалении от него и дразнить, побуждать догонять себя. Отказываться от встреч, создавать неопределенность, вызывать ревность, играя на инстинктах собственничества и иерархичности. Именно играть. Это называлось «набивать себе цену». Но я просто знала себе цену. И сторонилась подобных игр, стремясь к честности и открытости в отношениях, а рядом с Лео это казалось таким естественным.
Мы не стеснялись своих желаний, если хочется писать друг другу – писали, было желание увидеться – виделись. Я чувствовала, что мы оба давно устали от игр, выросли из них, и хотели простого спокойствия, чувствуя друг друга без слов. Но было ли возможно спокойствие в этих треугольных отношениях? Его присутствие ощущается, будто он стоит совсем рядом, и стоит только протянуть руку – и с досадой хватаешь воздух. Любовь-фантом, любовь-сон. И в то же время понимаешь, что вы танцуете медленный танец чувств на краю обрыва, и будущее ваше в тумане – сегодня вместе, а завтра уже можете быть врозь.
В следующий вечер он уже скромно стоял на пороге квартиры, но, едва перешагнув её, впился в мои губы неприлично страстным поцелуем. Мы в считанные секунды оказались в постели, неустанно лаская друг друга и отдаваясь этой неге. Чувствительность кожи обострилась донельзя, и каждое касание тел друг друга погружало в глубины удовольствия, для которых не существует слов.
Когда пик наслаждения прошёл, мы лежали в полумраке комнаты в объятиях друг друга. По теплому воздуху струился дым сигарет. Я прислонила голову к его обнаженной груди и застыла, чувствуя, как кванты нашей энергии переплетаются, и каждое прикосновение друг к другу накрывает нас волнами тепла. Он наклонился и подарил мне медленный чувственный поцелуй. Одержимая, жадная страсть прошла, и мы больше не стремились утолить эту жажду по теплу друг у друга. Это была новая глубина чувств, спокойное принятие и наслаждение, словно весь мир замер и нам больше некуда спешить.
— Мне пора собираться, а то пенделей дома получу, если задержусь.
Я неприятно поморщилась – но он не заметил этого. «К чему мне лишний раз напоминать о том, что дома тебя ждёт другая женщина? Пытаешься показать себя честным и выставить в выгодном свете?» - с горькой ухмылкой подумала я.
— Я так рада, что ты приехал, — наконец, прошептала я.
— Я тоже. Но ты же знаешь, что я не смогу часто приезжать, — прошептал он мне в ответ.
Сердце кольнуло иглой. «Да, я знаю. Но это временные трудности, их надо пережить», — кивнула я, пытаясь убедить себя в лучшем.
— Да, знаю. Просто хотела сказать, что…
И тут я запнулась. Слова застряли в горле. Я не хочу перед ним впасть в состояние жертвы и умолять о более частых встречах, не хочу показывать, насколько нуждаюсь в нём, и что его присутствие, незримое или физическое, уже стало для меня необходимым как воздух.
— Ты хотела сказать, что от того, что наши встречи редки, они более яркие? – с наигранной радостью сделал он попытку прочитать мои мысли, настороженно глядя на меня.
— Да, именно так, — с облегчением выдохнула я, чувствуя в груди неприятный осадок.
Лео осторожно взял меня за руку, и в его глазах отразилась печальная растерянность.
— Да я же знаю, что ты не это хотела сказать, — с лёгкой досадой выпалил он.
Я сглотнула ком в горле и улыбнулась. Это бессмысленно – он всё равно связан по рукам и ногам, и вряд ли сделает решительный рывок. Такой уж тип человека.
— Езжай, всё хорошо, солнце.
Когда он уехал, я на скорую руку натянула джинсы и толстовку и спустилась в маленький магазинчик в своём доме. Вернулась домой и открыла купленную баночку шампанского, чтобы хотя бы немного забыться и перестать чувствовать подступающую душевную боль.
— Как ты? Я дома, — пришло сообщение.
— Спасибо за самый лучший вечер и самые нежные поцелуи.
И всё же я чувствовала, как всё сильнее затягивается кармический узел между нами и петля на моей шее. Я сделала жадный глоток, обжигающий горло.
