Он никак не отреагировал на мои слова. Я не расстроилась. Обокрала младшую Гладько на пригоршню попкорна, закинула пару штук в рот и беззаботно продолжила рассуждения вслух:
- Знаете, чулки на подвязках не всем идут, однако некоторых мужчин я видела в корсете. Проблемы со спиной не всегда предполагают в изделии рюши, но если украшенный корсет удобнее, то причин для шантажа как бы нет.
От Глеба ни звука, взгляд сосредоточен на экране, но вряд ли хоть что-то передает. Я покосилась на сидящих справа. Алиса увлечена мультиком, Олег рассматривает зал, Олеся старательно изображает заинтересованность происходящим на экране. Но вот ее поза со смещением всего тела в нашу сторону, ее вытянувшаяся шея и такой же стеклянный взгляд, как у Глеба, прямо говорили – подслушивает. Меня кольнула пришедшая в голову мысль.
- Это из-за Олеси, да? – Я посмотрела на охранника. И скорее ощутила, чем увидела боковым зрением, как резко в мою сторону развернулась старшая Гладько. - Полина видела вас в пикантной ситуации. Сцену во дворе возле джипа вряд ли можно назвать скандальной. Наверняка, на прошлых выходных была еще одна, о которой вы предпочли умолчать. Я права?
Нужно признать, выдержка у Глеба была как у Шкафчика, а вот Олеся подавилась вдохом. Закашлялась.
- И что у Полины на вас? Словесное описание, запись разговора, фото?
Он потянул уголок губ, медленно повернул голову, посмотрел на меня.
- Вы что-то сказали?
- Видео!
Ни один мускул не дернулся на его лице, но Олеся вскочила, подтверждая мою догадку. В попытке побега едва не рассыпала попкорн Алисы и почти облила газировкой Олега.
- Сядь! – рубанул приказом телохранитель и как ни в чем не бывало продолжил смотреть мультфильм.
Я тоже умолкла, лишь в конце сеанса, сдав 3D очки, обронила бесстрастно:
- Сочувствую вам обоим. Если что, обращайся. Найдем на француженку управу.
6.
В ту же ночь Гладько приехал домой в начале двенадцатого, а уехал в шесть утра. И оба раза мы столкнулись с ним на кухне. В первую встречу лишь поздоровались и разошлись, во вторую – я спустилась приготовить себе какао и потревожила бигбосса за завтраком. Телефон, ключи на столе, серый пиджак на стуле. Он был собран, хмур, как утро за окном, и не радовали его ни сэндвичи с курицей, ни кофе.
Я тоже с утра была не в лучшем настроении. Крикун не звонил уже несколько дней. Мне не спалось. Плюс погода, давящая унынием. И, наверное, поэтому не сразу заметила, как Гладько замер, прислушиваясь к шуму наверху. Уловив стук каблуков, с неудовольствием признала француженку и присмотрелась к бигбоссу. Неужели он уже ловит звук ее шагов? Предвкушает встречу и приветственный поцелуй? Или даже объятия, вероятно, страстные...
Шаги спустились по лестнице и легко устремились навстречу счастью в лице бигбосса.
- Влад! – нежное видение возникло в дверях.
Идеальная укладка, улыбка и тональность голоса, но уголок губ Гладько дернулся и опустился. Так он не ее ждал, нет? Скорее, нет. Вот почему сжал челюсти и напряг пальцы рук, словно готовился к неприятному разговору. Какая интересная реакция, и она не скрылась от Полины. Сияние идеально подведенных глаз поутихло.
- Хм! И вам здоровеньки! – дала я о себе знать. Широко улыбнулась, когда она оценила размах моей какао-деятельности. Нет сомнений, она быстро просчитала, что я не скоро покину кухонную зону, а вскоре могу занять столовую. Расстроилась, но вида не подала.
- Владимир Сергеевич, Тамара... доброе утро.
- Доброе, - ответил Гладько и вернулся взглядом к чашке, словно в ней был не кофе, а важный экономический расчет. Эта холодность Полину нисколько не смутила.
- Кофе? Еще горячий. Вы не против, я составлю вам компанию.
Иными словами, быть против он не имел права.
Она изящно прошлась по кухне, выбрала чашку, наполнила ее горячим напитком и, ничем не разбавляя горечь, устроилась за столом по правую руку от бигбосса, боком ко мне. Сложно представить, чего она выжидала, но за это время я успела залить свой шедевр в чашку и украсить его взбитыми сливками.
- Прекрасный сегодня день, - начала француженка издалека, и совершенно зря. Гладько не оценил.
- Вы что-то хотели? - Вопрос в лоб.
- Я вам звонила. – Ответ в лоб, но с оглядкой на меня.
- Пять раз. – Бигбосс кивнул. - Я знаю. Не мог их принять.
Вроде бы достойное объяснение, и в то же время оно смахивало на издевку, которую усугубляло мое невольное присутствие. Меня опалило негодующим взглядом Полины. Так и сглаз подхватить недолго или порчу, решила я и поспешила закончить какао. Уже через минуту подхватила чашку с шедевром, развернулась в сторону выхода и краем глаз уловила, как француженка царственно тряхнула волосами и пошла ва-банк.
- Уделите мне пару минут, Владимир Сергеевич. Есть нерешенный вопрос.
А я уже вышла, свернула в коридор и там с удивлением услышала мужской протяжный вздох, похожий на просьбу не оставлять начальство на съедение манерным фифам. Да ну, не мог же он действительно расстроиться из-за ее желания поговорить. В замешательстве я дошла до лестницы, а затем вернулась в кухню-столовую под возмущенный взгляд Полины.
- Совсем забыла. Я должна испечь пирог!
- Неужели, - процедила она. - В честь чего, хотелось бы знать.
- Традиционное празднование утра понедельника. Не спорьте, я создаю новые традиции в каждой семье, куда меня пригласят. – Будь тут Шкафчик, он бы понимающе усмехнулся, бигбосс ограничился кивком, который совсем не понравился француженке.
- Мы можем перейти...
- Время, - отрубил он. - Говорите здесь.
Она сделала несколько глубоких вдохов, то ли чтобы продумать последующие слова, то ли чтобы показать насколько расстегнута блузка. Я ставила на блузку, но поразили меня слова.
- Документы Олеси Владимировны комиссия колледжа рассмотрела и приняла. Дело осталось за малым - привезти ее на место обучения до начала занятий.
Что-что?!
Я чуть не уронила пачку сливочного масла и яйца, за которыми потянулась в холодильник. Они сплавляют старшую Гладько учиться? И что там, закрытый пансионат, обнесенный проволокой, братства и сестринства с жесткой иерархией, безвыездная студенческая виза? И почему это так важно для француженки? Ведь прибежала сейчас с полным марафетом, идеальной прической и на каблуках. Да чтобы добиться такого эффекта, она явно проснулась час или два назад.
- За малым? – переспросил бигбосс. – Не могу согласиться, после прошлой попытки увезти ее Олеся начала сбегать в два раза активнее.
- Это поправимо.
Показалось или в ее словах действительно было торжество? Я стукнула миской о поверхность барной стойки. Встретилась взглядом с Владимиром Сергеевичем и судорожно сглотнула. Полина тоже покосилась на меня, но я вовремя взялась за разбивку яиц и уделила действу все свое внимание.
- Думаю, в этот раз Олеся не будет против отъезда.
Вот ведь стервень! Шантажом хочет убрать старшую дочь из дома, чтобы освободить территорию для последующих маневров. Я сжала зубы, Гладько хмыкнул. И даже спустя десяток секунд ничего не ответил на ее заявление. Ни утвердительно, ни отрицательно. Это ведь хорошо?
Француженка, видимо, подумала о том же и без обиняков сообщила, что школа-интернат благосклонно отнеслась к резюме Алисы.
- Это объяснимо. Я им заплатил, - ответил сердобольный батя.
Я приступила к взбиванию яиц, представляя на месте желтой массы белые волосы Королевы. Расхитительницы надежд! А ведь менее двадцати часов назад обе девчонки впервые без грусти возвращаясь домой. Мне об этом прямым текстом водитель Олег сказал. Убила бы! Но голыми руками ее не схватить. Нужно подумать.
- Стоит подумать, - в унисон с моими мыслями ответил Гладько.
От неожиданности венчик вылетел из моих рук, прямым попаданием угодив в микроволновку. Дребезжащий звук, брызги бело-желтых пузырьков, презрительный взгляд Королевы.
- Можно ли аккуратнее заниматься вашим пирогом?
- Не беспокойтесь, я помню где тряпка. А вам стоит осмотреть ваши волосы, - добавила беспечно. Долететь до нее сахарно-яичная болтунья никак не могла, но желание позлить Полину стало нестерпимым.
- Мерже! – или что-то похожее выдала она. Глянула на начальство, извинилась, то ли за ругань, то ли за отступление, и поспешила в свою комнату, чтобы провести ревизию прически.
Я вытерла брызги, вымыла венчик и вернулась к готовке как ни в чем не бывало. Просеяла два стакана муки, добавила к ним ложку какао, разрыхлитель и, скорее для себя, чем для Гладько, произнесла:
- Надеюсь, она понимает, что без девочек в этом доме ее услуги не потребуются.
- Или будут значительно сужены, - раздалось в ответ.
Оу! Совсем не учла, что хорошая акустика кухни-столовой может работать в оба конца. Не учла, но смущаться не стала.
- Сужены... Вы тоже учите французский?
Пусть вместо ответа он сделал последний глоток кофе, я заметила истинно мужскую кривую усмешку, похожую на самодовольство самца. Иными словами, Гладько в курсе, что на него открыли охоту, прекрасно понимает, куда эта охота ведет, и пока что позволяет себе идти вслед за... морковкой. И сдается мне, у девочек нет времени на закрепление положительных ассоциаций с родным домом.
- Я могу уже паковать чемоданы? – Спросила о себе, потому что выступать от лица Алисы или Олеси пока еще не имела права.
- Не спешите. - Он поднялся, что примечательно, взял свою грязную посуду и, боже мой, даже в раковину ее опустил. - Тимур очень хорошо отзывался от вас.
- Он в любой момент может изменить свое мнение. И не только он...
- Может. - Гладько спокойно все вымыл. Наверное, он бы посуду еще и вытер, но телефон пиликнул, и бигбосс вернулся в строй. Морщины обозначились сильнее, губы поджались. – Я уезжаю на неделю.
Опять?! Я задавила возмущенное восклицание в корне, широко улыбнулась, прежде чем сказать:
- Отличная новость, чемоданы откладываются!
И вместо того, чтобы пожелать ему хорошего дня, вызвалась проводить бигбосса до двери. Кажется, мой порыв был неверно расценен, а ведь я всего-то быстро вытерла руки, подхватила и подала оставленный им на стуле пиджак, затем телефон и ключи, оставшиеся на столе, чтобы он сам куда удобно их распихал.
Гладько, пребывая в недоумении, подчинился, но спросил:
- Зачем? Еще одна традиция понедельника?
- Умысел. Хочу удостовериться, что вы точно уехали работать, а не шпионите из кустов. – Бредовое объяснение, но оно позволило подхватить Гладько под локоть, потянуть его из кухни в холл. – Идемте-идемте!
- Это уже не проводы, а выпроваживание, - заметил он на пороге, когда я захлопнула входную дверь за нашими спинами.
На улице было холодно, серо и слишком сыро для начала августа. Джип ждал во дворе, рядом с ним, как оловянные солдатики, стояли Рыж, Шкафчик и Глеб. Чтобы приветственно махнуть парням, я отпустила локоть бигбосса.
- Главное, берегите себя, следите за питанием и сном, не забывайте звонить домой. – Внаглую пригладила лацканы его пиджака и похлопала по груди. - Последнее очень важно. Алиса скучает открыто, Олеся скрытно. Вы хоть фотографии присылайте иногда, чтоб они не забыли вашего лица.
- Как вы себе это представляете... – начал он говорить о своей сверхзанятости, но я уже потянула входную дверь за ручку.
- Если не фото, тогда видео. И хорошего дня!
В кухонную зону я вбежала и от неожиданности дрогнула. Олеся стояла у барной стойки, в задумчивости глядя на чашку с моим напитком. Одета она была как для пробежки: тонкие леггинсы, спортивный лиф, длинная майка на тонких бретелях, кроссы.
Волосы распущенные, в руках задумчиво растягиваемая резинка для волос и тонкая шапочка.
- Доброе утро! Если хочешь, какао твое. Я чуть позже сделаю более горячее, – сказала ей и, помыв руки, вернулась к приготовлению теста. Не бросать же его на середине, ко всему прочему, хорошие традиции в этой семье все же нужны.
Олеся оказалась не из брезгливых и подозревающих, легко подтянула чашку к себе, сделала глоток и вдруг удивилась:
- Почему вы еще здесь?
- Потому что главный уехал на неделю и уволить не успел.
- А Морковка знает? - Степень изумления на ее лице выглядела уморительно. Я чуть не спросила, что за овощ. Но девчонка уже глазами указала куда-то вверх. Видимо, на этаж с комнатой француженки.
- А от ее знания что-то зависит? – ответила вопросом на вопрос. Всыпала сухую смесь из муки, какао и разрыхлителя в сахарно-яичную пену, перемешала до однородной массы и потянулась нарезать сливочное масло на небольшие кубики.
- Работа последних пяти нянь и одной учительницы английского зависела напрямую.
- Чья-то работа, чья-то учеба... У Алисы, например, очень загруженное расписание, – сказала я, вмешивая маслянные кубики в густую коричневую массу пирога, не до полного растворения, чтобы масло создало влажность внутри коржа. Занятая процессом, лица старшей Гладько я не видела, зато отлично различила заминку между ее вдохами.
- У Козявки еще есть поблажки, - сказала она в итоге и отложила ополовиненную чашку какао.
Я, конечно, сама люблю давать прозвища, но если «Морковка» в устах Олеси звучала необидно, в то время как прозвище для младшей сестры вызывало неприязнь. И чем она его заслужила?
- Ты всегда встаешь так рано? – задала я старшей вопрос.
- Да, у меня режим.
Кажется, я начинала догадываться, кого на самом деле ждал Гладько. Перед очередным отъездом он хотел увидеть Олесю. А не так-то сух наш сухарь, это радует. Я включила духовку, подкрутила терморегулятор до нужных 180 градусов, потерла лоб.
- А после спорта у тебя что?
- Учеба на удаленке, - ответила она и затаилась.
Я медленно обернулась, ощущая подвох.
Олеся ничего не добавила в тесто, стояла все там же у барной стойки и пронзительно смотрела на меня. В прямом взгляде так и читалось: «Ну, давайте, ляпните что-нибудь, начните меня убеждать!» И не нужно семи пядей во лбу, чтобы понять - прошлые нянечки, а может, и все учителя, что бывали в доме, считали своим долгом наставить заблудшую душу на путь истинный – учебу в колледже. Вот только я не относилась ни к первым, ни ко вторым, под влияние Полины не попала, поэтому говорить могла о чем угодно.
- На удаленке, замечательно! И как это происходит, онлайн-уроки с живым преподавателем? Или фото-отчет о проделанной работе?
- Оба варианта.
- А красивые фото делать умеешь? Как для инстаграм странички с едой, чтобы от картинки слюнки текли.
- Могу.
Она с подозрением смотрела на то, как я устилаю металлическую форму пергаментом для выпечки, разливаю густое тесто по краям, а затем с виртуозностью фокусника вверх дном воткнула в пустующий центр керамическую чашку без ручки.
- Это еще зачем?
- Чтобы середина пропеклась, а бока не пережарились, - похвастала я уловкой и открыла дверцу разогретой духовки.
- Форму для пудинга взять не пробовали? – с ехидцей спросила девчонка.
- А она есть?
Наверху раздался стук каблуков, ревизия локонов была завершена. Королева спешила спуститься в холл и, как вариант, попрощаться с хозяином дома. Заслышав ее, Олеся, не сказав ни слова, быстро собрала волосы в хвост, натянула шапочку и направилась в сторону террасы.
Я не сдержала улыбки и на два голоса произнесла:
- Спасибо за какао, Тома! Пожалуйста, Олеся.
Кажется, девчонка споткнулась, услышав мою импровизацию.
- Знаете, чулки на подвязках не всем идут, однако некоторых мужчин я видела в корсете. Проблемы со спиной не всегда предполагают в изделии рюши, но если украшенный корсет удобнее, то причин для шантажа как бы нет.
От Глеба ни звука, взгляд сосредоточен на экране, но вряд ли хоть что-то передает. Я покосилась на сидящих справа. Алиса увлечена мультиком, Олег рассматривает зал, Олеся старательно изображает заинтересованность происходящим на экране. Но вот ее поза со смещением всего тела в нашу сторону, ее вытянувшаяся шея и такой же стеклянный взгляд, как у Глеба, прямо говорили – подслушивает. Меня кольнула пришедшая в голову мысль.
- Это из-за Олеси, да? – Я посмотрела на охранника. И скорее ощутила, чем увидела боковым зрением, как резко в мою сторону развернулась старшая Гладько. - Полина видела вас в пикантной ситуации. Сцену во дворе возле джипа вряд ли можно назвать скандальной. Наверняка, на прошлых выходных была еще одна, о которой вы предпочли умолчать. Я права?
Нужно признать, выдержка у Глеба была как у Шкафчика, а вот Олеся подавилась вдохом. Закашлялась.
- И что у Полины на вас? Словесное описание, запись разговора, фото?
Он потянул уголок губ, медленно повернул голову, посмотрел на меня.
- Вы что-то сказали?
- Видео!
Ни один мускул не дернулся на его лице, но Олеся вскочила, подтверждая мою догадку. В попытке побега едва не рассыпала попкорн Алисы и почти облила газировкой Олега.
- Сядь! – рубанул приказом телохранитель и как ни в чем не бывало продолжил смотреть мультфильм.
Я тоже умолкла, лишь в конце сеанса, сдав 3D очки, обронила бесстрастно:
- Сочувствую вам обоим. Если что, обращайся. Найдем на француженку управу.
6.
В ту же ночь Гладько приехал домой в начале двенадцатого, а уехал в шесть утра. И оба раза мы столкнулись с ним на кухне. В первую встречу лишь поздоровались и разошлись, во вторую – я спустилась приготовить себе какао и потревожила бигбосса за завтраком. Телефон, ключи на столе, серый пиджак на стуле. Он был собран, хмур, как утро за окном, и не радовали его ни сэндвичи с курицей, ни кофе.
Я тоже с утра была не в лучшем настроении. Крикун не звонил уже несколько дней. Мне не спалось. Плюс погода, давящая унынием. И, наверное, поэтому не сразу заметила, как Гладько замер, прислушиваясь к шуму наверху. Уловив стук каблуков, с неудовольствием признала француженку и присмотрелась к бигбоссу. Неужели он уже ловит звук ее шагов? Предвкушает встречу и приветственный поцелуй? Или даже объятия, вероятно, страстные...
Шаги спустились по лестнице и легко устремились навстречу счастью в лице бигбосса.
- Влад! – нежное видение возникло в дверях.
Идеальная укладка, улыбка и тональность голоса, но уголок губ Гладько дернулся и опустился. Так он не ее ждал, нет? Скорее, нет. Вот почему сжал челюсти и напряг пальцы рук, словно готовился к неприятному разговору. Какая интересная реакция, и она не скрылась от Полины. Сияние идеально подведенных глаз поутихло.
- Хм! И вам здоровеньки! – дала я о себе знать. Широко улыбнулась, когда она оценила размах моей какао-деятельности. Нет сомнений, она быстро просчитала, что я не скоро покину кухонную зону, а вскоре могу занять столовую. Расстроилась, но вида не подала.
- Владимир Сергеевич, Тамара... доброе утро.
- Доброе, - ответил Гладько и вернулся взглядом к чашке, словно в ней был не кофе, а важный экономический расчет. Эта холодность Полину нисколько не смутила.
- Кофе? Еще горячий. Вы не против, я составлю вам компанию.
Иными словами, быть против он не имел права.
Она изящно прошлась по кухне, выбрала чашку, наполнила ее горячим напитком и, ничем не разбавляя горечь, устроилась за столом по правую руку от бигбосса, боком ко мне. Сложно представить, чего она выжидала, но за это время я успела залить свой шедевр в чашку и украсить его взбитыми сливками.
- Прекрасный сегодня день, - начала француженка издалека, и совершенно зря. Гладько не оценил.
- Вы что-то хотели? - Вопрос в лоб.
- Я вам звонила. – Ответ в лоб, но с оглядкой на меня.
- Пять раз. – Бигбосс кивнул. - Я знаю. Не мог их принять.
Вроде бы достойное объяснение, и в то же время оно смахивало на издевку, которую усугубляло мое невольное присутствие. Меня опалило негодующим взглядом Полины. Так и сглаз подхватить недолго или порчу, решила я и поспешила закончить какао. Уже через минуту подхватила чашку с шедевром, развернулась в сторону выхода и краем глаз уловила, как француженка царственно тряхнула волосами и пошла ва-банк.
- Уделите мне пару минут, Владимир Сергеевич. Есть нерешенный вопрос.
А я уже вышла, свернула в коридор и там с удивлением услышала мужской протяжный вздох, похожий на просьбу не оставлять начальство на съедение манерным фифам. Да ну, не мог же он действительно расстроиться из-за ее желания поговорить. В замешательстве я дошла до лестницы, а затем вернулась в кухню-столовую под возмущенный взгляд Полины.
- Совсем забыла. Я должна испечь пирог!
- Неужели, - процедила она. - В честь чего, хотелось бы знать.
- Традиционное празднование утра понедельника. Не спорьте, я создаю новые традиции в каждой семье, куда меня пригласят. – Будь тут Шкафчик, он бы понимающе усмехнулся, бигбосс ограничился кивком, который совсем не понравился француженке.
- Мы можем перейти...
- Время, - отрубил он. - Говорите здесь.
Она сделала несколько глубоких вдохов, то ли чтобы продумать последующие слова, то ли чтобы показать насколько расстегнута блузка. Я ставила на блузку, но поразили меня слова.
- Документы Олеси Владимировны комиссия колледжа рассмотрела и приняла. Дело осталось за малым - привезти ее на место обучения до начала занятий.
Что-что?!
Я чуть не уронила пачку сливочного масла и яйца, за которыми потянулась в холодильник. Они сплавляют старшую Гладько учиться? И что там, закрытый пансионат, обнесенный проволокой, братства и сестринства с жесткой иерархией, безвыездная студенческая виза? И почему это так важно для француженки? Ведь прибежала сейчас с полным марафетом, идеальной прической и на каблуках. Да чтобы добиться такого эффекта, она явно проснулась час или два назад.
- За малым? – переспросил бигбосс. – Не могу согласиться, после прошлой попытки увезти ее Олеся начала сбегать в два раза активнее.
- Это поправимо.
Показалось или в ее словах действительно было торжество? Я стукнула миской о поверхность барной стойки. Встретилась взглядом с Владимиром Сергеевичем и судорожно сглотнула. Полина тоже покосилась на меня, но я вовремя взялась за разбивку яиц и уделила действу все свое внимание.
- Думаю, в этот раз Олеся не будет против отъезда.
Вот ведь стервень! Шантажом хочет убрать старшую дочь из дома, чтобы освободить территорию для последующих маневров. Я сжала зубы, Гладько хмыкнул. И даже спустя десяток секунд ничего не ответил на ее заявление. Ни утвердительно, ни отрицательно. Это ведь хорошо?
Француженка, видимо, подумала о том же и без обиняков сообщила, что школа-интернат благосклонно отнеслась к резюме Алисы.
- Это объяснимо. Я им заплатил, - ответил сердобольный батя.
Я приступила к взбиванию яиц, представляя на месте желтой массы белые волосы Королевы. Расхитительницы надежд! А ведь менее двадцати часов назад обе девчонки впервые без грусти возвращаясь домой. Мне об этом прямым текстом водитель Олег сказал. Убила бы! Но голыми руками ее не схватить. Нужно подумать.
- Стоит подумать, - в унисон с моими мыслями ответил Гладько.
От неожиданности венчик вылетел из моих рук, прямым попаданием угодив в микроволновку. Дребезжащий звук, брызги бело-желтых пузырьков, презрительный взгляд Королевы.
- Можно ли аккуратнее заниматься вашим пирогом?
- Не беспокойтесь, я помню где тряпка. А вам стоит осмотреть ваши волосы, - добавила беспечно. Долететь до нее сахарно-яичная болтунья никак не могла, но желание позлить Полину стало нестерпимым.
- Мерже! – или что-то похожее выдала она. Глянула на начальство, извинилась, то ли за ругань, то ли за отступление, и поспешила в свою комнату, чтобы провести ревизию прически.
Я вытерла брызги, вымыла венчик и вернулась к готовке как ни в чем не бывало. Просеяла два стакана муки, добавила к ним ложку какао, разрыхлитель и, скорее для себя, чем для Гладько, произнесла:
- Надеюсь, она понимает, что без девочек в этом доме ее услуги не потребуются.
- Или будут значительно сужены, - раздалось в ответ.
Оу! Совсем не учла, что хорошая акустика кухни-столовой может работать в оба конца. Не учла, но смущаться не стала.
- Сужены... Вы тоже учите французский?
Пусть вместо ответа он сделал последний глоток кофе, я заметила истинно мужскую кривую усмешку, похожую на самодовольство самца. Иными словами, Гладько в курсе, что на него открыли охоту, прекрасно понимает, куда эта охота ведет, и пока что позволяет себе идти вслед за... морковкой. И сдается мне, у девочек нет времени на закрепление положительных ассоциаций с родным домом.
- Я могу уже паковать чемоданы? – Спросила о себе, потому что выступать от лица Алисы или Олеси пока еще не имела права.
- Не спешите. - Он поднялся, что примечательно, взял свою грязную посуду и, боже мой, даже в раковину ее опустил. - Тимур очень хорошо отзывался от вас.
- Он в любой момент может изменить свое мнение. И не только он...
- Может. - Гладько спокойно все вымыл. Наверное, он бы посуду еще и вытер, но телефон пиликнул, и бигбосс вернулся в строй. Морщины обозначились сильнее, губы поджались. – Я уезжаю на неделю.
Опять?! Я задавила возмущенное восклицание в корне, широко улыбнулась, прежде чем сказать:
- Отличная новость, чемоданы откладываются!
И вместо того, чтобы пожелать ему хорошего дня, вызвалась проводить бигбосса до двери. Кажется, мой порыв был неверно расценен, а ведь я всего-то быстро вытерла руки, подхватила и подала оставленный им на стуле пиджак, затем телефон и ключи, оставшиеся на столе, чтобы он сам куда удобно их распихал.
Гладько, пребывая в недоумении, подчинился, но спросил:
- Зачем? Еще одна традиция понедельника?
- Умысел. Хочу удостовериться, что вы точно уехали работать, а не шпионите из кустов. – Бредовое объяснение, но оно позволило подхватить Гладько под локоть, потянуть его из кухни в холл. – Идемте-идемте!
- Это уже не проводы, а выпроваживание, - заметил он на пороге, когда я захлопнула входную дверь за нашими спинами.
На улице было холодно, серо и слишком сыро для начала августа. Джип ждал во дворе, рядом с ним, как оловянные солдатики, стояли Рыж, Шкафчик и Глеб. Чтобы приветственно махнуть парням, я отпустила локоть бигбосса.
- Главное, берегите себя, следите за питанием и сном, не забывайте звонить домой. – Внаглую пригладила лацканы его пиджака и похлопала по груди. - Последнее очень важно. Алиса скучает открыто, Олеся скрытно. Вы хоть фотографии присылайте иногда, чтоб они не забыли вашего лица.
- Как вы себе это представляете... – начал он говорить о своей сверхзанятости, но я уже потянула входную дверь за ручку.
- Если не фото, тогда видео. И хорошего дня!
В кухонную зону я вбежала и от неожиданности дрогнула. Олеся стояла у барной стойки, в задумчивости глядя на чашку с моим напитком. Одета она была как для пробежки: тонкие леггинсы, спортивный лиф, длинная майка на тонких бретелях, кроссы.
Волосы распущенные, в руках задумчиво растягиваемая резинка для волос и тонкая шапочка.
- Доброе утро! Если хочешь, какао твое. Я чуть позже сделаю более горячее, – сказала ей и, помыв руки, вернулась к приготовлению теста. Не бросать же его на середине, ко всему прочему, хорошие традиции в этой семье все же нужны.
Олеся оказалась не из брезгливых и подозревающих, легко подтянула чашку к себе, сделала глоток и вдруг удивилась:
- Почему вы еще здесь?
- Потому что главный уехал на неделю и уволить не успел.
- А Морковка знает? - Степень изумления на ее лице выглядела уморительно. Я чуть не спросила, что за овощ. Но девчонка уже глазами указала куда-то вверх. Видимо, на этаж с комнатой француженки.
- А от ее знания что-то зависит? – ответила вопросом на вопрос. Всыпала сухую смесь из муки, какао и разрыхлителя в сахарно-яичную пену, перемешала до однородной массы и потянулась нарезать сливочное масло на небольшие кубики.
- Работа последних пяти нянь и одной учительницы английского зависела напрямую.
- Чья-то работа, чья-то учеба... У Алисы, например, очень загруженное расписание, – сказала я, вмешивая маслянные кубики в густую коричневую массу пирога, не до полного растворения, чтобы масло создало влажность внутри коржа. Занятая процессом, лица старшей Гладько я не видела, зато отлично различила заминку между ее вдохами.
- У Козявки еще есть поблажки, - сказала она в итоге и отложила ополовиненную чашку какао.
Я, конечно, сама люблю давать прозвища, но если «Морковка» в устах Олеси звучала необидно, в то время как прозвище для младшей сестры вызывало неприязнь. И чем она его заслужила?
- Ты всегда встаешь так рано? – задала я старшей вопрос.
- Да, у меня режим.
Кажется, я начинала догадываться, кого на самом деле ждал Гладько. Перед очередным отъездом он хотел увидеть Олесю. А не так-то сух наш сухарь, это радует. Я включила духовку, подкрутила терморегулятор до нужных 180 градусов, потерла лоб.
- А после спорта у тебя что?
- Учеба на удаленке, - ответила она и затаилась.
Я медленно обернулась, ощущая подвох.
Олеся ничего не добавила в тесто, стояла все там же у барной стойки и пронзительно смотрела на меня. В прямом взгляде так и читалось: «Ну, давайте, ляпните что-нибудь, начните меня убеждать!» И не нужно семи пядей во лбу, чтобы понять - прошлые нянечки, а может, и все учителя, что бывали в доме, считали своим долгом наставить заблудшую душу на путь истинный – учебу в колледже. Вот только я не относилась ни к первым, ни ко вторым, под влияние Полины не попала, поэтому говорить могла о чем угодно.
- На удаленке, замечательно! И как это происходит, онлайн-уроки с живым преподавателем? Или фото-отчет о проделанной работе?
- Оба варианта.
- А красивые фото делать умеешь? Как для инстаграм странички с едой, чтобы от картинки слюнки текли.
- Могу.
Она с подозрением смотрела на то, как я устилаю металлическую форму пергаментом для выпечки, разливаю густое тесто по краям, а затем с виртуозностью фокусника вверх дном воткнула в пустующий центр керамическую чашку без ручки.
- Это еще зачем?
- Чтобы середина пропеклась, а бока не пережарились, - похвастала я уловкой и открыла дверцу разогретой духовки.
- Форму для пудинга взять не пробовали? – с ехидцей спросила девчонка.
- А она есть?
Наверху раздался стук каблуков, ревизия локонов была завершена. Королева спешила спуститься в холл и, как вариант, попрощаться с хозяином дома. Заслышав ее, Олеся, не сказав ни слова, быстро собрала волосы в хвост, натянула шапочку и направилась в сторону террасы.
Я не сдержала улыбки и на два голоса произнесла:
- Спасибо за какао, Тома! Пожалуйста, Олеся.
Кажется, девчонка споткнулась, услышав мою импровизацию.
