Иначе с чего бы девчонка остановилась, поняв, что говорят о ней?
- И чем домашний арест будет отличаться от недомашнего? – задалась я невинным вопросом. - Смотрите, с нами едет лучший в мире надсмотрщик... в смысле, я. Затем профессиональный водитель, то бишь Олег. И лучшая охрана - Глеб. Вы сами говорили, что он телохранитель с широкими полномочиями.
- Да... но я не это имела в виду! – сквозь идеальный макияж на щеках Королевы проступили гневные красные пятна.
- О, не переживайте. Мы будем в помещении, которое вряд ли превысит объемы дома, и обещаю, глаз с нее не спустим. Так что не сбежит.
- И все же! – Вероятнее всего, Полина хотела использовать свое коронное: «Это согласованно?» но я ее опередила.
- Хотите, позвоним Владимиру Сергеевичу, чтобы он разрешил нашу дилемму? Узнаем, чья жизнь важнее, ваша или девочек? - сказала, доставая телефон и начиная набирать сообщение Шкафчику.
Она захлебнулась воздухом. Ведь это был мой ход конем! Я специально не сказала «досуг», или «свобода», заявила «жизнь», ведь Глеб телохранитель, с ее же слов. И этим выиграла схватку.
Полина отступила, но не забыла возмутиться.
- Это бессмысленно. Влад-димир Сергеевич все еще летит.
- Оу! В таком случае, предлагаю поговорить об этом, когда мы все вместе соберемся дома. – И более не обращая на нее внимания, сообщила девчонкам: - Уважаемые Алиса Владимировна и Олеся Владимировна, мы ждем только вас.
Быстро загрузились в машину – прекрасная троица сзади, мужественная двойка впереди, мягко выехали со двора и чуть не въехали в столб, когда я ответила на вопрос: «Куда?» Спросил Глеб, дернул рулем Олег, но с обвинением воззрились почему-то на меня.
- Что?! – спросила, потирая ушибленный нос. Все-таки прав был Шкафчик, пристегиваться нужно сразу, а не двести метров спустя.
- Нарываетесь на увольнение?
- А без увольнительной что, за покупками съездить нельзя? – вопросила я, прекрасно отслеживая, как напряглись девчонки и как выдвинулась челюсть Глеба. Не доверяет. Видимо, были прецеденты. – Или после семидневного заточения в доме я не могу порадовать себя даже короткой двухчасовой поездкой в центр города? Пусть и не в самый шикарный ТЦ, но с «Детским миром», кинотеатром и павильонами магазинов. - И с самым невинным детским лепетом сообщила: - Коротенькая прогулочка для славненькой меня, обещаю не сбегать.
Три пары удивленных глаз сошлись на моей персоне. А нет, не три, все четыре. Водитель Олег тоже глянул через зеркало заднего вида и странно усмехнулся.
- А еще девчонки обещают следить за мной. Правда? – Я улыбнулась соседкам по сиденью, но отклика не добилась. Пришлось вытягивать каждую за «шкирку». - Алиса, заверь Глеба в том, что будешь следить за мной и моим хорошим поведением.
- Даю слово, - пролепетала малышка.
- Олеся, а теперь ты пообещай, что не потеряешь меня из виду.
Старшая Гладько была куда менее доверчива, поэтому вначале долго смотрела на меня, затем бросила короткий взгляд на молодого охранника. Ожидаемо вспыхнула как маков цвет и отвернулась.
- Олесь? – позвала я и по-свойски подергала ее за рукав кофточки. – Не проваливай мой выходной, пожалуйста. И мы позволим тебе выбрать семейный фильм для общего просмотра.
- Вы сказали - два часа, - напомнил водитель с усмешкой.
- Два часа на меня, два часа на девочек. Не все же время им за мной следить. И таким образом у нас от полноценного выходного останется еще четыре часа свободы на следующую неделю. Как видите, я все рассчитала и уже получила разрешение на вылазку, - подняла вверх пиликнувший телефон.
Это в ответ на мое сообщение: «Полина не поместилась в нашу машину. Проявите бдительность» Т-13 прислал короткое: «Ладно», а затем опомнился и застрочил: «Какая машина?», «Куда вы направились?», «Какого..?»
«Серебристый джип. По магазинам... Третье сообщение через мат, я его не поняла».
«Вы взяли Олесю. Немедленно возвращайтесь».
«Тимур, я приняла ваш совет и не спорила, когда вы сказали. А теперь вы постарайтесь не спорить. С нами Олег и Глеб, мы до шести вечера вернемся домой».
Олеся не умела говорить спасибо.
Слова благодарности вообще не входили в ее обиход. За всю неделю моих наблюдений, она ни разу не поблагодарила Галину Павловну за вкусную еду, в молчании скинула грязную одежду двум Светланам, что приходят прибраться по средам, не поблагодарила водителя Олега за то, что он нас подвез. И хотя я позволила ей целый час выбирать тени и помаду, это не уберегло меня от претенциозной оценки вдруг заскучавшей Гладько.
В новых, хорошо сидящих на мне джинсах мои нормальные ноги вдруг стали очень коротки, в леггинсах основательно кривоваты. А стоило примерить кофточку приталенного кроя, как меня огорошили восклицанием:
- Понять не могу... У вас талии нет?!
- Ну, зато есть животик, - ответила я беззаботно и сменила кофточку на тунику.
- Это я вижу. И грудь маленькая, - прищурилась девчонка.
- Я не жалуюсь.
- А мужики?
- Мужики знают, что женская привлекательность зиждется не на объемах, а на умении вовремя обнять, выслушать, что-нибудь вкусное приготовить или просто оставить в покое, - мягко улыбнулась я ей и вновь посмотрела на свое отражение. – Честно сказать, если руки на месте, ноги на месте и сисек не три, то я не вижу повода для жалоб. Все можно исправить спортзалом, имплантацией, одеждой или переездом в страну, где пышки почитаются за красавиц.
- Но вы ничего не предпринимаете, кроме одежды.
Я вернулась в кабинку, стянула тунику, взялась за платье.
- Повторюсь, меня все устраивает. А тебя?
- Что? – старшая Гладько не поняла вопроса.
- Тебя все устраивает?
Через зеркало она бросила взгляд на меня, на себя и решила съязвить:
- На вашем фоне я редкая красавица!
- Юная и полная энергии, - весело поддакнула, не собираясь обижаться. Выбралась из леггинсов, опустила юбку и поднялась на носочки, чтобы имитировать туфли на каблуке. - А без фона и по жизни?
- Все, - ее ответ пришел с заминкой, – отлично.
Молчу, расправляю складки.
- Я должна быть в высшей степени довольна, - продолжила она тише.
Мне пришлось закусить губу, дабы не ляпнуть что-нибудь не к месту, и правильно сделала, так как Олеся добавила едва различимо:
- И благодарна за все, что мне дают.
- Похоже на слова Полины, - заметила я. Посмотрела на горку одежды, вспоминая, было ли там болеро или мне только привиделось, что я взяла его из зала. Пока искала, задала следующий вопрос: - Ну и чем, по ее мнению, ты должна быть довольна? Домом, из которого хочется сбежать? Ограничением передвижения? Или наличием манерной фифы под одной крышей с вами? За последнее, думаю у всех у нас огромный долг.
Девчонка хмыкнула, но ничего рассказывать не стала.
Все верно, я еще не добилась нужного уровня доверия. К тому же неизвестно, задержусь ли после сегодняшней вылазки еще хоть на день. Словом, все зыбко, так имеет ли смысл ей плакаться, а мне настаивать на разговоре по душам? Не имеет. Поэтому я надела болеро, застегнула его под грудью, повернулась правым боком, левым боком, спиной. И спросила у хмурого эксперта:
- Как теперь, лучше?
- А в этом у вас появилась задница, - дала она верную оценку.
- Как я и говорила, одежда правит балом! И уже можно не брать трусишки с бразильской попой. Или все же взять? – Я лукаво глянула на нее. - Тогда пинок с места няни не будет болезненным. К слову, почему наш главный против ТЦ?
Специально не сказала «твой отец», чтобы не спугнуть ее задумчивость и в тоже время получить честный ответ.
- После случая в Вишне, - пожала она плечами. И мне стало несколько нехорошо, от воспоминаний новостных сводок с места происшествия и предчувствия ора от взвинченного Гладько.
- Кажется, я не только вылечу от вас, я еще и оглохну. Надо бы прикупить беруши.
Олеся впервые встретилась с такой беззаботностью со стороны наемной няни. Вскинула брови, позабыв о хмурости.
- Вы иронизируете... сами над собой?
- И с большим удовольствием! – заверила ее. – Люблю проявлять себя самоиронией и в целом быть самодостаточным человеком. Когда ты самостоятельно оплачиваешь свои счета, не нарушаешь законов и сама способна прийти родным на помощь, тобой невозможно помыкать, стыдить и попрекать.
Это был полунамек на возможное решение ее проблемы. Услышит – хорошо, не услышит – повторим, если успеем. Все же если она хочет свободы, то пусть учится самостоятельности.
Я подхватила свои вещи и, не переоблачаясь, направилась в кассу. Пятьдесят штук на счету позволили расплатиться без стона, а также взять детское кепи для Алисы и шелковый шарфик для Олеси, который я ей сразу же вручила. Получив чек, улыбнулась продавщицам и подхватила фирменный пакет.
- Спасибо, девчата! Хорошего дня.
Нас проводили чуть более теплыми улыбками, чем встретили. Вот и еще одна монетка в копилку хороших моментов.
- А это зачем было? – пробурчала старшая Гладько, догоняя меня на эскалаторе.
- Обычные слова благодарности и поддержки. Я знаю, как тяжело бывает с клиентами, сама продавец.
- Нет... я о шарфе. Решили меня подкупить?
Сбоку от моего плеча появилась девичья рука с брезгливо удерживаемым двумя пальцами цветастым шелком. Вот зараза, видно же было, что он ей понравился!
- Хотела сказать «спасибо» за твое экспертное мнение в выборе одежды, - циничные поддевки, - а также за потраченное время, - целых пятнадцать минут в примерочной, ага, - но если тебе не нравится, можешь выкинуть.
На этом я кивнула в сторону урны, сошла с эскалатора и направилась к детскому городку. Вторым у нас по списку был кафетерий, третьим кино. Интересно, изменится ли поведение Олеси, если во время сеанса она два часа будет сидеть рядом с Глебом? Или не изменится? Надо проверить.
- Олесь? – позвала я и остановилась, не услышав ответа, оглянулась.
Зловредная бестия с торжествующей улыбкой шла ко мне от урны. Вытирала руки влажной салфеткой, словно избавилась от чего-то грязного. Если она и выкинула подарок, то совершенно зря, я играла по другим правилам. Позволила ей приблизиться, и только после этого задала волнующий вопрос:
- Как думаешь, Олега и Глеба лучше посадить рядом с нами или сзади?
Заминка была крошечной. Девчонка всего на долю секунда сбилась с шага.
- Не знаю, - буркнула глухо.
Крайнее возбуждение выдавал лишь румянец на щеках, который сменился бледностью, стоило впереди появиться Шкафчику. Он смотрелся отлично, как опасный элемент общества. Черная куртка, черная майка, черные джинсы, кроссовки, не выпадающие из общей цветовой гаммы, грозное выражение мордоворота на лице и черные очки. Хотелось бы сказать, что затемненные стекла скрывали пылающие счастьем глаза, но складки у сжатого рта разбивали все надежды.
- Доброе утро! – жизнерадостно поприветствовала я, подходя ближе. – Что-то случилось?
- Вы отключили телефон.
Выудила гаджет из кармана, с удивлением заметив, что он не активен.
- Простите! Видимо, я перестаралась, когда давала отбой. - Других объяснений не нашлось. - Но не думаю, что это должно было привести вас сюда, - сказала с улыбкой.
- Еще не сбежала, - отозвался Шкафчик сухо и взглядом провел проскользнувшую мимо Олесю.
- Вообще-то я обещала быть лапушкой, а девочки обещали...
- Речь не о вас, - оборвал он строго, и старшая Гладько ускорилась, желая раствориться в толпе.
- Поразительно, что о ней. Все-таки вы оставили Олесю без денег, связи и документов. Счет за ее покупки напрямую был доставлен помощнику бигбосса.
- Ранее ее это не останавливало, - было мне ответом.
Я очень постаралась не улыбнуться и не возликовать словами: «Значит, я правильно все рассчитала!», а впрочем, у меня бы это и не получилось. Потому что Шкафчик поднял очки на лоб, пронзил колючим взглядом и сурово спросил:
- Вы в курсе, что Владимир Сергеевич категорически запретил посещать любые торговые центры?
- Уже да. Но в свою защиту могу сказать, что узнала об этом буквально минуту назад. – Потерла нос и задала важный для меня вопрос: - Что будете врать?
Он остановился. Я сделала еще пару шагов, пока не поняла, что у мужика ступор. Обернулась. Оценила его выдвинувшуюся от гнева челюсть и то, как люди обходят гневного верзилу по дуге.
- Не делайте такой удивленной морд... мины, - кашлянула я, скрывая оговорку. – Об этой вылазке знает ограниченное количество лиц. Наше трио точно будет молчать, а вот вы с парнями вполне способны проболтаться. В итоге, я ничего не потеряю, но девчонки останутся без выходного дня, вы - без выходного пособия.
Он хмыкнул.
- Очень сомнительное заявление.
- Что? Хотите сказать, я не права?
- Хочу сказать, что вы будете мне должны.
Шкафчик заявил это таким мрачным тоном, что я не сразу уловила суть. Сердце подскочило к горлу, трепыхнулось и рухнуло вниз. Со значительно задержкой на лице расцвела улыбка, оборвавшийся вдох превратился в выдох.
- О-о-о, прямо гора с плеч! – В поиске опоры схватилась за его каменное предплечье. - Спасибо вам большое! Ввек не забуду, если вы провернете одну крошечную уловку прямо сейчас.
- Довлатова, давайте без игр, - дернул плечом, давая понять, что оценил мой ход. – Говорите прямо, без этих ваших...
- Это не игры, это задание, с которым справиться может только профессионал. - И, не давая ему стряхнуть меня с руки, проговорила: - Короче, слушайте и вопросов не задавайте.
Задание было действительно смешным, но требовало чистоты порыва, глубины чувства благодарности, а еще искренности. Ну и чуточку мужественной мощи, что у Шкафчика подавляла все и вся. Я зорко проследила за тем, как он приблизился к Глебу, посмотрел на счастливую Алису, бегающую с детворой наперегонки, перекинулся парой фраз с Олегом, осмотрел кафе на наличие опасностей. После, уже уходя, почти непринужденно опустил крупную ладонь на плечо Олеси и сказал всего одно слово, хотя я просила два. Шкафчик обошелся без имени, но даже от простого «Спасибо» старшую Гладько пришибло.
Девчонка оцепенела и не сразу пришла в себя.
Хм, значит ли это, что я о такой же услуге могу попросить Глеба?
Я думала об этом, пока мы сидели в кафе и стояли в очереди на загрузку в кинозал. Совсем упустила момент с распределением мест по билетам, так что рассадку взял на себя молодой и рьяный. Мы устроились вблизи от прохода. Вначале водитель Олег, затем недовольная Олеся, Алиса, я и Глеб. Последний действовал согласно инструкций и собственных умозаключений – держаться от старшей подальше, и понятия не имел, на что себя приговорил.
- Зря вы так дистанцируетесь, - шепнула ему в перерывах между трейлерами рекламы. – Она не будет на вас бросаться только потому, что вы сидите рядом.
Охранник не ответил и внимания на меня не обратил, но кадык дернулся на его горле, подтверждая – меня слышат.
- Или все дело в Полине? Если у вас с ней роман... – продолжила разглагольствовать, и рядом раздался шумный вдох. - То, конечно....
- Вы не понимаете, о чем говорите, - ответил Глеб, не поворачивая ко мне головы.
- Потому что вы ничего не рассказываете. Теряюсь в догадках, что такого страшного Полина на вас... нарыла, чтобы шантажировать неосведомленностью вышестоящего начальства. Вы наркоман? Вы проигрались в карты? Вы ей денег должны? Вы столкнулись на встрече свингеров? Поцарапали машину Тимура? Надевали женское платье или белье, и она застала вас в процессе примерки?
- И чем домашний арест будет отличаться от недомашнего? – задалась я невинным вопросом. - Смотрите, с нами едет лучший в мире надсмотрщик... в смысле, я. Затем профессиональный водитель, то бишь Олег. И лучшая охрана - Глеб. Вы сами говорили, что он телохранитель с широкими полномочиями.
- Да... но я не это имела в виду! – сквозь идеальный макияж на щеках Королевы проступили гневные красные пятна.
- О, не переживайте. Мы будем в помещении, которое вряд ли превысит объемы дома, и обещаю, глаз с нее не спустим. Так что не сбежит.
- И все же! – Вероятнее всего, Полина хотела использовать свое коронное: «Это согласованно?» но я ее опередила.
- Хотите, позвоним Владимиру Сергеевичу, чтобы он разрешил нашу дилемму? Узнаем, чья жизнь важнее, ваша или девочек? - сказала, доставая телефон и начиная набирать сообщение Шкафчику.
Она захлебнулась воздухом. Ведь это был мой ход конем! Я специально не сказала «досуг», или «свобода», заявила «жизнь», ведь Глеб телохранитель, с ее же слов. И этим выиграла схватку.
Полина отступила, но не забыла возмутиться.
- Это бессмысленно. Влад-димир Сергеевич все еще летит.
- Оу! В таком случае, предлагаю поговорить об этом, когда мы все вместе соберемся дома. – И более не обращая на нее внимания, сообщила девчонкам: - Уважаемые Алиса Владимировна и Олеся Владимировна, мы ждем только вас.
Быстро загрузились в машину – прекрасная троица сзади, мужественная двойка впереди, мягко выехали со двора и чуть не въехали в столб, когда я ответила на вопрос: «Куда?» Спросил Глеб, дернул рулем Олег, но с обвинением воззрились почему-то на меня.
- Что?! – спросила, потирая ушибленный нос. Все-таки прав был Шкафчик, пристегиваться нужно сразу, а не двести метров спустя.
- Нарываетесь на увольнение?
- А без увольнительной что, за покупками съездить нельзя? – вопросила я, прекрасно отслеживая, как напряглись девчонки и как выдвинулась челюсть Глеба. Не доверяет. Видимо, были прецеденты. – Или после семидневного заточения в доме я не могу порадовать себя даже короткой двухчасовой поездкой в центр города? Пусть и не в самый шикарный ТЦ, но с «Детским миром», кинотеатром и павильонами магазинов. - И с самым невинным детским лепетом сообщила: - Коротенькая прогулочка для славненькой меня, обещаю не сбегать.
Три пары удивленных глаз сошлись на моей персоне. А нет, не три, все четыре. Водитель Олег тоже глянул через зеркало заднего вида и странно усмехнулся.
- А еще девчонки обещают следить за мной. Правда? – Я улыбнулась соседкам по сиденью, но отклика не добилась. Пришлось вытягивать каждую за «шкирку». - Алиса, заверь Глеба в том, что будешь следить за мной и моим хорошим поведением.
- Даю слово, - пролепетала малышка.
- Олеся, а теперь ты пообещай, что не потеряешь меня из виду.
Старшая Гладько была куда менее доверчива, поэтому вначале долго смотрела на меня, затем бросила короткий взгляд на молодого охранника. Ожидаемо вспыхнула как маков цвет и отвернулась.
- Олесь? – позвала я и по-свойски подергала ее за рукав кофточки. – Не проваливай мой выходной, пожалуйста. И мы позволим тебе выбрать семейный фильм для общего просмотра.
- Вы сказали - два часа, - напомнил водитель с усмешкой.
- Два часа на меня, два часа на девочек. Не все же время им за мной следить. И таким образом у нас от полноценного выходного останется еще четыре часа свободы на следующую неделю. Как видите, я все рассчитала и уже получила разрешение на вылазку, - подняла вверх пиликнувший телефон.
Это в ответ на мое сообщение: «Полина не поместилась в нашу машину. Проявите бдительность» Т-13 прислал короткое: «Ладно», а затем опомнился и застрочил: «Какая машина?», «Куда вы направились?», «Какого..?»
«Серебристый джип. По магазинам... Третье сообщение через мат, я его не поняла».
«Вы взяли Олесю. Немедленно возвращайтесь».
«Тимур, я приняла ваш совет и не спорила, когда вы сказали. А теперь вы постарайтесь не спорить. С нами Олег и Глеб, мы до шести вечера вернемся домой».
***
Олеся не умела говорить спасибо.
Слова благодарности вообще не входили в ее обиход. За всю неделю моих наблюдений, она ни разу не поблагодарила Галину Павловну за вкусную еду, в молчании скинула грязную одежду двум Светланам, что приходят прибраться по средам, не поблагодарила водителя Олега за то, что он нас подвез. И хотя я позволила ей целый час выбирать тени и помаду, это не уберегло меня от претенциозной оценки вдруг заскучавшей Гладько.
В новых, хорошо сидящих на мне джинсах мои нормальные ноги вдруг стали очень коротки, в леггинсах основательно кривоваты. А стоило примерить кофточку приталенного кроя, как меня огорошили восклицанием:
- Понять не могу... У вас талии нет?!
- Ну, зато есть животик, - ответила я беззаботно и сменила кофточку на тунику.
- Это я вижу. И грудь маленькая, - прищурилась девчонка.
- Я не жалуюсь.
- А мужики?
- Мужики знают, что женская привлекательность зиждется не на объемах, а на умении вовремя обнять, выслушать, что-нибудь вкусное приготовить или просто оставить в покое, - мягко улыбнулась я ей и вновь посмотрела на свое отражение. – Честно сказать, если руки на месте, ноги на месте и сисек не три, то я не вижу повода для жалоб. Все можно исправить спортзалом, имплантацией, одеждой или переездом в страну, где пышки почитаются за красавиц.
- Но вы ничего не предпринимаете, кроме одежды.
Я вернулась в кабинку, стянула тунику, взялась за платье.
- Повторюсь, меня все устраивает. А тебя?
- Что? – старшая Гладько не поняла вопроса.
- Тебя все устраивает?
Через зеркало она бросила взгляд на меня, на себя и решила съязвить:
- На вашем фоне я редкая красавица!
- Юная и полная энергии, - весело поддакнула, не собираясь обижаться. Выбралась из леггинсов, опустила юбку и поднялась на носочки, чтобы имитировать туфли на каблуке. - А без фона и по жизни?
- Все, - ее ответ пришел с заминкой, – отлично.
Молчу, расправляю складки.
- Я должна быть в высшей степени довольна, - продолжила она тише.
Мне пришлось закусить губу, дабы не ляпнуть что-нибудь не к месту, и правильно сделала, так как Олеся добавила едва различимо:
- И благодарна за все, что мне дают.
- Похоже на слова Полины, - заметила я. Посмотрела на горку одежды, вспоминая, было ли там болеро или мне только привиделось, что я взяла его из зала. Пока искала, задала следующий вопрос: - Ну и чем, по ее мнению, ты должна быть довольна? Домом, из которого хочется сбежать? Ограничением передвижения? Или наличием манерной фифы под одной крышей с вами? За последнее, думаю у всех у нас огромный долг.
Девчонка хмыкнула, но ничего рассказывать не стала.
Все верно, я еще не добилась нужного уровня доверия. К тому же неизвестно, задержусь ли после сегодняшней вылазки еще хоть на день. Словом, все зыбко, так имеет ли смысл ей плакаться, а мне настаивать на разговоре по душам? Не имеет. Поэтому я надела болеро, застегнула его под грудью, повернулась правым боком, левым боком, спиной. И спросила у хмурого эксперта:
- Как теперь, лучше?
- А в этом у вас появилась задница, - дала она верную оценку.
- Как я и говорила, одежда правит балом! И уже можно не брать трусишки с бразильской попой. Или все же взять? – Я лукаво глянула на нее. - Тогда пинок с места няни не будет болезненным. К слову, почему наш главный против ТЦ?
Специально не сказала «твой отец», чтобы не спугнуть ее задумчивость и в тоже время получить честный ответ.
- После случая в Вишне, - пожала она плечами. И мне стало несколько нехорошо, от воспоминаний новостных сводок с места происшествия и предчувствия ора от взвинченного Гладько.
- Кажется, я не только вылечу от вас, я еще и оглохну. Надо бы прикупить беруши.
Олеся впервые встретилась с такой беззаботностью со стороны наемной няни. Вскинула брови, позабыв о хмурости.
- Вы иронизируете... сами над собой?
- И с большим удовольствием! – заверила ее. – Люблю проявлять себя самоиронией и в целом быть самодостаточным человеком. Когда ты самостоятельно оплачиваешь свои счета, не нарушаешь законов и сама способна прийти родным на помощь, тобой невозможно помыкать, стыдить и попрекать.
Это был полунамек на возможное решение ее проблемы. Услышит – хорошо, не услышит – повторим, если успеем. Все же если она хочет свободы, то пусть учится самостоятельности.
Я подхватила свои вещи и, не переоблачаясь, направилась в кассу. Пятьдесят штук на счету позволили расплатиться без стона, а также взять детское кепи для Алисы и шелковый шарфик для Олеси, который я ей сразу же вручила. Получив чек, улыбнулась продавщицам и подхватила фирменный пакет.
- Спасибо, девчата! Хорошего дня.
Нас проводили чуть более теплыми улыбками, чем встретили. Вот и еще одна монетка в копилку хороших моментов.
- А это зачем было? – пробурчала старшая Гладько, догоняя меня на эскалаторе.
- Обычные слова благодарности и поддержки. Я знаю, как тяжело бывает с клиентами, сама продавец.
- Нет... я о шарфе. Решили меня подкупить?
Сбоку от моего плеча появилась девичья рука с брезгливо удерживаемым двумя пальцами цветастым шелком. Вот зараза, видно же было, что он ей понравился!
- Хотела сказать «спасибо» за твое экспертное мнение в выборе одежды, - циничные поддевки, - а также за потраченное время, - целых пятнадцать минут в примерочной, ага, - но если тебе не нравится, можешь выкинуть.
На этом я кивнула в сторону урны, сошла с эскалатора и направилась к детскому городку. Вторым у нас по списку был кафетерий, третьим кино. Интересно, изменится ли поведение Олеси, если во время сеанса она два часа будет сидеть рядом с Глебом? Или не изменится? Надо проверить.
- Олесь? – позвала я и остановилась, не услышав ответа, оглянулась.
Зловредная бестия с торжествующей улыбкой шла ко мне от урны. Вытирала руки влажной салфеткой, словно избавилась от чего-то грязного. Если она и выкинула подарок, то совершенно зря, я играла по другим правилам. Позволила ей приблизиться, и только после этого задала волнующий вопрос:
- Как думаешь, Олега и Глеба лучше посадить рядом с нами или сзади?
Заминка была крошечной. Девчонка всего на долю секунда сбилась с шага.
- Не знаю, - буркнула глухо.
Крайнее возбуждение выдавал лишь румянец на щеках, который сменился бледностью, стоило впереди появиться Шкафчику. Он смотрелся отлично, как опасный элемент общества. Черная куртка, черная майка, черные джинсы, кроссовки, не выпадающие из общей цветовой гаммы, грозное выражение мордоворота на лице и черные очки. Хотелось бы сказать, что затемненные стекла скрывали пылающие счастьем глаза, но складки у сжатого рта разбивали все надежды.
- Доброе утро! – жизнерадостно поприветствовала я, подходя ближе. – Что-то случилось?
- Вы отключили телефон.
Выудила гаджет из кармана, с удивлением заметив, что он не активен.
- Простите! Видимо, я перестаралась, когда давала отбой. - Других объяснений не нашлось. - Но не думаю, что это должно было привести вас сюда, - сказала с улыбкой.
- Еще не сбежала, - отозвался Шкафчик сухо и взглядом провел проскользнувшую мимо Олесю.
- Вообще-то я обещала быть лапушкой, а девочки обещали...
- Речь не о вас, - оборвал он строго, и старшая Гладько ускорилась, желая раствориться в толпе.
- Поразительно, что о ней. Все-таки вы оставили Олесю без денег, связи и документов. Счет за ее покупки напрямую был доставлен помощнику бигбосса.
- Ранее ее это не останавливало, - было мне ответом.
Я очень постаралась не улыбнуться и не возликовать словами: «Значит, я правильно все рассчитала!», а впрочем, у меня бы это и не получилось. Потому что Шкафчик поднял очки на лоб, пронзил колючим взглядом и сурово спросил:
- Вы в курсе, что Владимир Сергеевич категорически запретил посещать любые торговые центры?
- Уже да. Но в свою защиту могу сказать, что узнала об этом буквально минуту назад. – Потерла нос и задала важный для меня вопрос: - Что будете врать?
Он остановился. Я сделала еще пару шагов, пока не поняла, что у мужика ступор. Обернулась. Оценила его выдвинувшуюся от гнева челюсть и то, как люди обходят гневного верзилу по дуге.
- Не делайте такой удивленной морд... мины, - кашлянула я, скрывая оговорку. – Об этой вылазке знает ограниченное количество лиц. Наше трио точно будет молчать, а вот вы с парнями вполне способны проболтаться. В итоге, я ничего не потеряю, но девчонки останутся без выходного дня, вы - без выходного пособия.
Он хмыкнул.
- Очень сомнительное заявление.
- Что? Хотите сказать, я не права?
- Хочу сказать, что вы будете мне должны.
Шкафчик заявил это таким мрачным тоном, что я не сразу уловила суть. Сердце подскочило к горлу, трепыхнулось и рухнуло вниз. Со значительно задержкой на лице расцвела улыбка, оборвавшийся вдох превратился в выдох.
- О-о-о, прямо гора с плеч! – В поиске опоры схватилась за его каменное предплечье. - Спасибо вам большое! Ввек не забуду, если вы провернете одну крошечную уловку прямо сейчас.
- Довлатова, давайте без игр, - дернул плечом, давая понять, что оценил мой ход. – Говорите прямо, без этих ваших...
- Это не игры, это задание, с которым справиться может только профессионал. - И, не давая ему стряхнуть меня с руки, проговорила: - Короче, слушайте и вопросов не задавайте.
Задание было действительно смешным, но требовало чистоты порыва, глубины чувства благодарности, а еще искренности. Ну и чуточку мужественной мощи, что у Шкафчика подавляла все и вся. Я зорко проследила за тем, как он приблизился к Глебу, посмотрел на счастливую Алису, бегающую с детворой наперегонки, перекинулся парой фраз с Олегом, осмотрел кафе на наличие опасностей. После, уже уходя, почти непринужденно опустил крупную ладонь на плечо Олеси и сказал всего одно слово, хотя я просила два. Шкафчик обошелся без имени, но даже от простого «Спасибо» старшую Гладько пришибло.
Девчонка оцепенела и не сразу пришла в себя.
Хм, значит ли это, что я о такой же услуге могу попросить Глеба?
Я думала об этом, пока мы сидели в кафе и стояли в очереди на загрузку в кинозал. Совсем упустила момент с распределением мест по билетам, так что рассадку взял на себя молодой и рьяный. Мы устроились вблизи от прохода. Вначале водитель Олег, затем недовольная Олеся, Алиса, я и Глеб. Последний действовал согласно инструкций и собственных умозаключений – держаться от старшей подальше, и понятия не имел, на что себя приговорил.
- Зря вы так дистанцируетесь, - шепнула ему в перерывах между трейлерами рекламы. – Она не будет на вас бросаться только потому, что вы сидите рядом.
Охранник не ответил и внимания на меня не обратил, но кадык дернулся на его горле, подтверждая – меня слышат.
- Или все дело в Полине? Если у вас с ней роман... – продолжила разглагольствовать, и рядом раздался шумный вдох. - То, конечно....
- Вы не понимаете, о чем говорите, - ответил Глеб, не поворачивая ко мне головы.
- Потому что вы ничего не рассказываете. Теряюсь в догадках, что такого страшного Полина на вас... нарыла, чтобы шантажировать неосведомленностью вышестоящего начальства. Вы наркоман? Вы проигрались в карты? Вы ей денег должны? Вы столкнулись на встрече свингеров? Поцарапали машину Тимура? Надевали женское платье или белье, и она застала вас в процессе примерки?
