Дархон вздохнул и укоризненно посмотрел на застывшего в гневной позе мужчину, такого же, как он сам, сереброволосого, сереброглазого и молодого. По крайней мере, внешне.
- Разумеется, спал, - ответил парень неохотно, с трудом отрешаясь от своих мечтаний.
- Лжешь! - холодно посмотрел на него мужчина. - Тебя не было в спальне! Спрашиваю еще раз, сын: где ты был?!
- Отец, - Дархон поднялся с теплой земли, отряхнул брюки и покачал головой, - ты не путаешь меня со своим младшим сыном? Я уже вырос... И не обязан докладывать тебе о каждом своем шаге!
- Вырос?! Так почему же до сих пор ведешь себя, как глупый мальчишка?! Думаешь, не знаю, что ты был по ту сторону Долины?! И - с кем?!
- Это мое дело! - резко сказал Дархон, напрягаясь. Несколько мгновений они стояли друг против друга, отец и сын, скрестив клинки горящих взглядов.
- Ты знаешь Закон, - медленно, стараясь унять гнев, проговорил наконец отец. - На что ты обрекаешь себя и нашу семью, сын?! Старейшие...
- Мне нет дела до Старейших, отец, - твердо перебил его Дархон. - Тебе не понять. А я не сделал ничего предосудительного!
- Твоя девка... - вскипел было старший мужчина, но его сын не позволил закончить:
- Не смей оскорблять ее! Ее зовут Герана! И я люблю ее! Нравится тебе это или нет!
- Дархон!.. - выкрикнул мужчина, но парень уже скрылся среди благоухающих деревьев.
- Зачем ты так с ним, Мхолт?
Мужчина обернулся и горько улыбнулся застывшей возле тонкой яблоньке молодой женщине с встревоженными серыми глазами:
- Твой сын погубит нас всех, Эрханна. Помяни мое слово!
* * *
Сумрачное небо едва расчертило полосами рассвета, когда я открыл глаза. Да так и пролежал, смотря ввысь, пока там не расплескалась прозрачная лазурь в обрамлении невесомых перистых облачков. Ольна крепко спала, свернувшись калачиком и подложив под щеку ладошки. Ночью она плакала и чего-то шептала, я так и не смог ее дозваться. Накрыв ее своим плащом, я решил - пусть отдыхает. Спешить нам, конечно, надо, да с раненым на руках далеко не уйдешь, а потому стоит использовать эту вынужденную задержку с пользой.
Кстати, о нашем болезном... Лежит себе рядышком с потухшим костерком, бледный, но уже не восковой, как вчера. Кажется, дышит - слава Амире* //Амира - богиня-целительница//, жив. Интересно, кто он? Я склонился над раненым, изучая исцарапанное лицо с тонким прямым носом, упрямо сжатыми бескровными губами, резко очерченными высокими скулами. Темно-русые волосы лишь подчеркивали смертельную бледность этого... воина? Скорее всего. На разбойника ну никак не тянет - больно уж вид благородный, даже в таком вот состоянии... и как умудряется? А может, лорд какой... Не знаю, но руки, хоть и довольно-таки изящные, - в мозолях от меча, и на придворного дохляка парень непохож. Такой наверняка хорошо умеет драться. Угу, то-то его так уделали... Хотя против вооруженных луками да арбалетами типов один не воин. И вообще...
Я так увлекся своими размышлениями, что даже не понял, как оказался на земле, да еще с чьими-то руками на шее. Слабыми руками... Скинув с себя неожиданного агрессора, я откатился в сторону и взвился на ноги. Раненый бессильно лежал на боку, пытаясь опереться на дрожащие руки и буквально сжигая меня гневным взглядом темных, словно осенняя ночь, глаз.
- Спятил?! - прохрипел я. - Тебе лежать надо!
- Кто ты?! Что тебе нужно? - сипло бросил мужчина, не оставляя жалких попыток подняться.
- Уж явно не твоя смерть, - хмыкнул я. - Мы тебя нашли. Ты был ранен и без сознания. Да тебя, можно сказать, с того света за шкирку вытащили! А ты хотел меня придушить. Я, конечно, не в курсе - может, в твоих краях так принято благодарить за спасенную жизнь?
- Я не просил спасать мою жизнь, - прохрипел мужчина, и глаза полыхнули таким отчаянием, что мне стало не по себе. - Мне теперь незачем жить!..
- Ага, - смущенно кашлянул я. - То есть стрела в спине и множественные укусы - новый способ самоубийства? Какое зверство, однако!
Раненый сверкнул глазами и вновь попытался встать.
- И не думай! - метнулся к нему я. - Может, тебе жить и незачем, только вот мне смотреть на твою агонию как-то не хочется! Живо ляг на место!
- Ты мне не командир, - сквозь зубы прорычал воин (теперь я был в этом уверен), утверждаясь-таки в сидячем положении.
- Слава всем богам, - проворчал я, украдкой проверяя, не прожег ли яростный взгляд мужчины во мне дыру. Уф, пока - нет.
- Где мой меч? - вновь вперил в меня горящий взор недобитый вояка.
- Понятия не имею, - огрызнулся я. - Мы в тебе только стрелу нашли. Меч, видимо, в ком-то другом остался.
Ой, что-то не то я сказал... Мужчина дернулся, сжав кулаки, чуть приподнялся... и тут же рухнул навзничь, закатив глаза. Кинувшись к нему, я первым делом полез щупать пульс. Дрил, где он у людей находится?! Кое-как найдя слабо бьющуюся под кожей венку, я немного успокоился. Самую малость. Ольна меня прибьет... Язык вырвет, и не для нужд целительства, а за то, что длинный... Довести раненого до бешенства - да, на сие способен только безмерно ехидный бесчувственный дракон.
- Вир? Что тут произошло?!
Ну вот, накаркал. Расплата за грехи близка...
- А что сразу я?! - применил самую лучшую тактику защиты я. - Чуть что не так - и сразу Вир!!!
- Понятно, - устало вздохнула Ольна, склоняясь над раненым. - Даже в столь простом деле умудрился напортачить!
- Я?! Да он - сумасшедший! Ну точно, свихнувшийся солдат! Сбежал из войска, прирезав командира, и...
- Ви-и-ир... Может, хватит? Что случилось?
- Не знаю! Он очнулся и сразу же бросился меня душить! Я что, должен был позволить ему сделать это, дабы не расстраивать? - огрызнулся я.
- Помоги мне, жертва, - хмыкнула Ольна, и мы водворили раненого на место. - Ничего, я смогу поставить его на ноги...
- Ну не знаю, Оль, - задумчиво протянул я. - Помнишь, ты говорила, что ему нужно захотеть выжить? Так вот, он - не хочет!
- С чего ты взял? - удивилась она.
- Он сам сказал, - пожал плечами я. - Сказал, что ему незачем теперь жить.
- Что за глупости, - нахмурилась целительница. - Нет уж, хватит с меня этих упрямцев, которые думают, что вправе решать, жить им или нет!..
И Ольна потянулась к сумке, закусив губы - словно боялась расплакаться. А я так и не спросил, что она имела в виду... Потому что перед глазами само собой всплыло бледное лицо с решительно прищуренными глазами и упрямо вздернутым подбородком. Атлар.
Совместными усилиями мы сменили повязку, потом Ольна достала очередной пузырек, тщательно отмерила в кружку ровно тридцать капель, разбавила водой и влила раненому в горло.
- Вот так, голубчик, - пробормотала она, увидев, что бледные щеки приобретают розовый оттенок. - Ты еще поймешь, что за жизнь нужно бороться всегда, даже когда кажется, что и незачем...
Порывшись в необъятном бауле, она извлекла еще один пузырек, отвинтила деревянную крышечку и сунула под нос раненому. Он резко закашлялся, а потом открыл глаза. Н-да, у любого зомби взгляд и то осмысленнее будет...
- Ангел, - уставившись на целительницу, прошептал он. - Ты - ангел... Я умер. Но... почему я оказался в Краю Благостном?..
- Может, заслужил? - тут же влез я, приветливо ухмыляясь. Воин вздрогнул, широко распахнул темные глаза - кажется, его уверенность относительно Края Благостного, посмертной обители праведников, рассыпалась мелким крошевом при виде моей отнюдь не ангельской физиономии.
- Ты?.. Зачем?..
- Вир, исчезни! - отпихнула меня Ольна. Увидев своего персонального «ангелочка», воин немного успокоился, все еще недоверчиво косясь в мою сторону.
- Ты не умер, - мягко сказала девушка. - Раны скоро заживут, и все будет хорошо.
- Ты...
- Я - целительница. Меня зовут Ольна, - улыбнулась она. - А его - Вир. Мы нашли тебя в лесу. Ты что-нибудь помнишь?
- Я... - начал было раненый - и тут же схватился за голову. Непроизвольное движение, по всей видимости, причинило дикую боль. Сдавленно зашипев, он прикрыл глаза и отрывисто проговорил: - Воды...
Я молча протянул целительнице фляжку, благоразумно не желая нервировать раненого видом своей физиономии. Ишь какой чувствительный! Хотя я его понимаю. Очнуться от смертельного сна и узреть драконий светлый лик - это не каждый выдержит!
- Все будет хорошо, - тихо приговаривала Ольна, придерживая раненого за плечи. - Раны начали затягиваться, ребра уже почти срослись... Мы поможем тебе...
- Мне уже никто не поможет, - напившись, прошептал мужчина, прикрывая глаза. - Оставьте меня здесь...
- Ну что я говорил? - хмыкнул я. - Типичный неблагодарный мужлан! Девушка возле него всю ночь просидела, с того света вытащить пытаясь, а он!..
- Вир, угомонись! - попросила целительница, неодобрительно покачав головой. - Как тебе не стыдно!
- А что, разве я не прав? - надулся я.
- Прав, - неожиданно откликнулся раненый, с трудом открывая глаза. - Я не стою вашей заботы.
- Любое живое существо стоит заботы, - отрезала Ольна, заваривая в котелке очередную порцию трав.
- Но я...
- А ты помолчи пока, тебе нельзя много разговаривать! - приговорила она, пресекая попытки раненого продолжить спор. - Сейчас ты выпьешь отвар и поспишь. Все разговоры - после!
Вода вскипела быстро, и над полянкой поплыл одуряющий аромат трав. Я наполнил кружку и подсел к раненому, чтобы помочь ему напиться.
- Эй, малахольный, - поинтересовался я, осторожно укладывая его обратно, - тебя как хоть звать-то?
Раненый, успевший закрыть глаза, вздрогнул, вздохнул, словно бы вспоминая, и неохотно ответил:
- Йен...
* * *
Весь день прошел в заботах о нашем новом знакомом. Ольна делала отвары и настои, переливала их в чистые пузырьки и флаконы, я помогал ей менять повязки и накладывать травяные компрессы, готовить еду - накопанные по дороге съедобные корешки да странного вида мелкие грибы, бегал за водой к роднику. Ближе к вечеру Йен заснул крепким, почти здоровым сном, умаявшаяся за день Ольна тоже прикорнула у огня, оставив меня в гордом одиночестве. Вздохнув, я решил посвятить время единению с природой, вытянул ноги, прислонившись спиной к березке, и вслушался в пение многочисленных соловьев. Воин спал безмятежно и спокойно, а вот Ольна опять металась и страдальчески закусывала губы. Очередной сон. Я пересел к ней и ласково провел ладонью по спутавшимся волосам, успокаивая, поддерживая.
Отблески костерка серебрили ее растрепанные прядки, и я задумался, вспоминая собственные недавние размышления и пытаясь кое-что сопоставить. Кто же твои родители, малышка? Мэльвы? Загадочные нелюдимые существа с яркой внешностью и незаурядными способностями... Чем дольше я об этом думал, тем больше склонялся к мысли, что так оно и есть. Взять хотя бы склонность девушки к целительству. Йен уже не походил на умирающего, и я был вынужден признать, что не зря тащил на себе неподъемный баул со снадобьями. Раньше я думал, что только целители-эвари, подобные моей несравненной матушке, способны ставить людей на ноги за столь короткое время, однако заблуждался. Ольна разбиралась в травах лучше любого дракона, безошибочно сочетала их, добавляя в эликсиры частицу своей души, - и вот результат. Парень, еще вчера обреченный на скорую мучительную смерть, спал сном младенца, и на его щеках играл здоровый румянец... А ведь целительская магия у мэльвов в крови, в этой области они лучшие из лучших, почти как драконы...
Но как тогда Ольна оказалась в богами забытой деревне? Предположить, что мэльвы добровольно отказались от своего дитя, я не мог. Хотя... возможно, она - полукровка. Нежданное последствие случайной короткой встречи... Такое, к несчастью, не редкость. А все из-за того, что человеческие девушки не знают, что для мэльвов значат дети... И на что они готовы ради своих отпрысков, даже если в жилах последних течет наполовину разбавленная кровь.
Это люди с подозрением относятся к таким детям. Непохож на других - значит, чужой. А чужаку невозможно избежать травли... Ольна испытала это на собственном горьком опыте.
Когда-нибудь этот кошмар с кольцом закончится. Мы выберемся за пределы Империи. И я отвезу Ольну на острова, где, возможно, мы сможем отыскать ее родственников... Если она захочет, конечно же.
Целительница вновь вскрикнула, жалобно всхлипнула, но не проснулась.
Что же тебе снится, девочка?..
* * *
...Большой старый сад чутко спал под бдительным оком низко плывущей в небесах луны. Приглушенно и монотонно пели сверчки, а далеко окрест вились над землей, сплетаясь с ароматами ночи, соловьиные трели. Она стояла под древним могучим дубом, тихонько шелестящим резными листьями на полусонном пьяном ветерке, обхватив себя руками и нервно всматриваясь в ночь внимательными широко распахнутыми карими глазами. И все же на этот раз его шагов она не услышала. И вздрогнула всем существом, когда он легко дотронулся до ее плеча.
- Не бойся, Герана, это всего лишь я, - прозвучал в темноте тихий голос.
- Это безумие, Дар, безумие! - повернувшись к нему и схватившись за его руки, с отчаянием проговорила она.
- Вовсе нет! Поверь, милая, безумие творится здесь и сейчас. Мы просто уйдем отсюда. Нас не найдут. Никогда. Разве счастье не стоит того, чтобы за него бороться?
- Нас не поймут, - покачала головой она, пряча лицо у него на груди.
Непонятные, странные существа, приходившие в деревню и посулами да угрозами пытавшиеся заставить ее забыть о Дархоне, никогда больше не видеть его... Не люди. Страшные, опасные, безжалостные драконы, ни во что не ставящие жизнь какой-то человеческой девушки.
- Что тебе до них? - чуть улыбнулся он. - Скажи лучше - хочешь ли ты того, чего хочу я? Если нет - я не буду настаивать и отпущу тебя домой.
- Я хочу, Дар... Но...
- Никаких «но», милая, никаких «но» просто не существует, - чуть слышно рассмеялся он.
- У меня плохое предчувствие. Я боюсь...
- Не нужно, я же с тобой. Но, Герана, - я не хочу заставлять тебя. Решение лишь за тобой, любимая.
Она подняла голову, долгим внимательным взглядом посмотрела в чистое серебро его глаз. Полночный ветер, балуясь, смешивал длинные пряди - ее темные и его серебряные.
Как прекрасно это мгновение... Старый сад, напоенный ароматами цветущей весны, блаженная тишина, нарушаемая лишь щемящим душу пением соловьев - и их прерывистым шепотом... Но это - лишь мгновение, несколько быстрых ударов сердца, растворенных в незыблемой вечности. А потом будет - завтра. Завтра, в котором их могут лишить всего. Навсегда. Завтра, для которого этот миг станет лишь рвущим душу воспоминанием. Но в их власти сделать так, чтобы это самое завтра было иным. Да, ей страшно... всегда страшно что-то менять в своей жизни, уютной и устоявшейся... всегда страшит неизвестность... но если они сейчас отступятся, то никогда не простят этого ни себе, ни друг другу.
- Я готова, Дар, - твердо сказала она, смотря в отражающие блеск ее глаз лунные озера.
- Тогда полетели? - улыбнулся он, отходя на шаг назад и протягивая ей руки...
И через мгновение в темно-синее небо, сияя в лунном свете блестящей чешуей, бесшумно взлетел серебряный дракон, унося на своей сильной спине темноволосую девушку, навсегда попрощавшуюся со своим домом...
* * *
- Полетели... - шепнула Ольна, счастливо улыбнулась и открыла глаза.
- Полетели, полетели, милая, только не задуши летательное средство, пожалуйста, - просипел я, стараясь развести руки девушки, накрепко сомкнутые на моей многострадальной шее.
- Разумеется, спал, - ответил парень неохотно, с трудом отрешаясь от своих мечтаний.
- Лжешь! - холодно посмотрел на него мужчина. - Тебя не было в спальне! Спрашиваю еще раз, сын: где ты был?!
- Отец, - Дархон поднялся с теплой земли, отряхнул брюки и покачал головой, - ты не путаешь меня со своим младшим сыном? Я уже вырос... И не обязан докладывать тебе о каждом своем шаге!
- Вырос?! Так почему же до сих пор ведешь себя, как глупый мальчишка?! Думаешь, не знаю, что ты был по ту сторону Долины?! И - с кем?!
- Это мое дело! - резко сказал Дархон, напрягаясь. Несколько мгновений они стояли друг против друга, отец и сын, скрестив клинки горящих взглядов.
- Ты знаешь Закон, - медленно, стараясь унять гнев, проговорил наконец отец. - На что ты обрекаешь себя и нашу семью, сын?! Старейшие...
- Мне нет дела до Старейших, отец, - твердо перебил его Дархон. - Тебе не понять. А я не сделал ничего предосудительного!
- Твоя девка... - вскипел было старший мужчина, но его сын не позволил закончить:
- Не смей оскорблять ее! Ее зовут Герана! И я люблю ее! Нравится тебе это или нет!
- Дархон!.. - выкрикнул мужчина, но парень уже скрылся среди благоухающих деревьев.
- Зачем ты так с ним, Мхолт?
Мужчина обернулся и горько улыбнулся застывшей возле тонкой яблоньке молодой женщине с встревоженными серыми глазами:
- Твой сын погубит нас всех, Эрханна. Помяни мое слово!
* * *
Сумрачное небо едва расчертило полосами рассвета, когда я открыл глаза. Да так и пролежал, смотря ввысь, пока там не расплескалась прозрачная лазурь в обрамлении невесомых перистых облачков. Ольна крепко спала, свернувшись калачиком и подложив под щеку ладошки. Ночью она плакала и чего-то шептала, я так и не смог ее дозваться. Накрыв ее своим плащом, я решил - пусть отдыхает. Спешить нам, конечно, надо, да с раненым на руках далеко не уйдешь, а потому стоит использовать эту вынужденную задержку с пользой.
Кстати, о нашем болезном... Лежит себе рядышком с потухшим костерком, бледный, но уже не восковой, как вчера. Кажется, дышит - слава Амире* //Амира - богиня-целительница//, жив. Интересно, кто он? Я склонился над раненым, изучая исцарапанное лицо с тонким прямым носом, упрямо сжатыми бескровными губами, резко очерченными высокими скулами. Темно-русые волосы лишь подчеркивали смертельную бледность этого... воина? Скорее всего. На разбойника ну никак не тянет - больно уж вид благородный, даже в таком вот состоянии... и как умудряется? А может, лорд какой... Не знаю, но руки, хоть и довольно-таки изящные, - в мозолях от меча, и на придворного дохляка парень непохож. Такой наверняка хорошо умеет драться. Угу, то-то его так уделали... Хотя против вооруженных луками да арбалетами типов один не воин. И вообще...
Я так увлекся своими размышлениями, что даже не понял, как оказался на земле, да еще с чьими-то руками на шее. Слабыми руками... Скинув с себя неожиданного агрессора, я откатился в сторону и взвился на ноги. Раненый бессильно лежал на боку, пытаясь опереться на дрожащие руки и буквально сжигая меня гневным взглядом темных, словно осенняя ночь, глаз.
- Спятил?! - прохрипел я. - Тебе лежать надо!
- Кто ты?! Что тебе нужно? - сипло бросил мужчина, не оставляя жалких попыток подняться.
- Уж явно не твоя смерть, - хмыкнул я. - Мы тебя нашли. Ты был ранен и без сознания. Да тебя, можно сказать, с того света за шкирку вытащили! А ты хотел меня придушить. Я, конечно, не в курсе - может, в твоих краях так принято благодарить за спасенную жизнь?
- Я не просил спасать мою жизнь, - прохрипел мужчина, и глаза полыхнули таким отчаянием, что мне стало не по себе. - Мне теперь незачем жить!..
- Ага, - смущенно кашлянул я. - То есть стрела в спине и множественные укусы - новый способ самоубийства? Какое зверство, однако!
Раненый сверкнул глазами и вновь попытался встать.
- И не думай! - метнулся к нему я. - Может, тебе жить и незачем, только вот мне смотреть на твою агонию как-то не хочется! Живо ляг на место!
- Ты мне не командир, - сквозь зубы прорычал воин (теперь я был в этом уверен), утверждаясь-таки в сидячем положении.
- Слава всем богам, - проворчал я, украдкой проверяя, не прожег ли яростный взгляд мужчины во мне дыру. Уф, пока - нет.
- Где мой меч? - вновь вперил в меня горящий взор недобитый вояка.
- Понятия не имею, - огрызнулся я. - Мы в тебе только стрелу нашли. Меч, видимо, в ком-то другом остался.
Ой, что-то не то я сказал... Мужчина дернулся, сжав кулаки, чуть приподнялся... и тут же рухнул навзничь, закатив глаза. Кинувшись к нему, я первым делом полез щупать пульс. Дрил, где он у людей находится?! Кое-как найдя слабо бьющуюся под кожей венку, я немного успокоился. Самую малость. Ольна меня прибьет... Язык вырвет, и не для нужд целительства, а за то, что длинный... Довести раненого до бешенства - да, на сие способен только безмерно ехидный бесчувственный дракон.
- Вир? Что тут произошло?!
Ну вот, накаркал. Расплата за грехи близка...
- А что сразу я?! - применил самую лучшую тактику защиты я. - Чуть что не так - и сразу Вир!!!
- Понятно, - устало вздохнула Ольна, склоняясь над раненым. - Даже в столь простом деле умудрился напортачить!
- Я?! Да он - сумасшедший! Ну точно, свихнувшийся солдат! Сбежал из войска, прирезав командира, и...
- Ви-и-ир... Может, хватит? Что случилось?
- Не знаю! Он очнулся и сразу же бросился меня душить! Я что, должен был позволить ему сделать это, дабы не расстраивать? - огрызнулся я.
- Помоги мне, жертва, - хмыкнула Ольна, и мы водворили раненого на место. - Ничего, я смогу поставить его на ноги...
- Ну не знаю, Оль, - задумчиво протянул я. - Помнишь, ты говорила, что ему нужно захотеть выжить? Так вот, он - не хочет!
- С чего ты взял? - удивилась она.
- Он сам сказал, - пожал плечами я. - Сказал, что ему незачем теперь жить.
- Что за глупости, - нахмурилась целительница. - Нет уж, хватит с меня этих упрямцев, которые думают, что вправе решать, жить им или нет!..
И Ольна потянулась к сумке, закусив губы - словно боялась расплакаться. А я так и не спросил, что она имела в виду... Потому что перед глазами само собой всплыло бледное лицо с решительно прищуренными глазами и упрямо вздернутым подбородком. Атлар.
Совместными усилиями мы сменили повязку, потом Ольна достала очередной пузырек, тщательно отмерила в кружку ровно тридцать капель, разбавила водой и влила раненому в горло.
- Вот так, голубчик, - пробормотала она, увидев, что бледные щеки приобретают розовый оттенок. - Ты еще поймешь, что за жизнь нужно бороться всегда, даже когда кажется, что и незачем...
Порывшись в необъятном бауле, она извлекла еще один пузырек, отвинтила деревянную крышечку и сунула под нос раненому. Он резко закашлялся, а потом открыл глаза. Н-да, у любого зомби взгляд и то осмысленнее будет...
- Ангел, - уставившись на целительницу, прошептал он. - Ты - ангел... Я умер. Но... почему я оказался в Краю Благостном?..
- Может, заслужил? - тут же влез я, приветливо ухмыляясь. Воин вздрогнул, широко распахнул темные глаза - кажется, его уверенность относительно Края Благостного, посмертной обители праведников, рассыпалась мелким крошевом при виде моей отнюдь не ангельской физиономии.
- Ты?.. Зачем?..
- Вир, исчезни! - отпихнула меня Ольна. Увидев своего персонального «ангелочка», воин немного успокоился, все еще недоверчиво косясь в мою сторону.
- Ты не умер, - мягко сказала девушка. - Раны скоро заживут, и все будет хорошо.
- Ты...
- Я - целительница. Меня зовут Ольна, - улыбнулась она. - А его - Вир. Мы нашли тебя в лесу. Ты что-нибудь помнишь?
- Я... - начал было раненый - и тут же схватился за голову. Непроизвольное движение, по всей видимости, причинило дикую боль. Сдавленно зашипев, он прикрыл глаза и отрывисто проговорил: - Воды...
Я молча протянул целительнице фляжку, благоразумно не желая нервировать раненого видом своей физиономии. Ишь какой чувствительный! Хотя я его понимаю. Очнуться от смертельного сна и узреть драконий светлый лик - это не каждый выдержит!
- Все будет хорошо, - тихо приговаривала Ольна, придерживая раненого за плечи. - Раны начали затягиваться, ребра уже почти срослись... Мы поможем тебе...
- Мне уже никто не поможет, - напившись, прошептал мужчина, прикрывая глаза. - Оставьте меня здесь...
- Ну что я говорил? - хмыкнул я. - Типичный неблагодарный мужлан! Девушка возле него всю ночь просидела, с того света вытащить пытаясь, а он!..
- Вир, угомонись! - попросила целительница, неодобрительно покачав головой. - Как тебе не стыдно!
- А что, разве я не прав? - надулся я.
- Прав, - неожиданно откликнулся раненый, с трудом открывая глаза. - Я не стою вашей заботы.
- Любое живое существо стоит заботы, - отрезала Ольна, заваривая в котелке очередную порцию трав.
- Но я...
- А ты помолчи пока, тебе нельзя много разговаривать! - приговорила она, пресекая попытки раненого продолжить спор. - Сейчас ты выпьешь отвар и поспишь. Все разговоры - после!
Вода вскипела быстро, и над полянкой поплыл одуряющий аромат трав. Я наполнил кружку и подсел к раненому, чтобы помочь ему напиться.
- Эй, малахольный, - поинтересовался я, осторожно укладывая его обратно, - тебя как хоть звать-то?
Раненый, успевший закрыть глаза, вздрогнул, вздохнул, словно бы вспоминая, и неохотно ответил:
- Йен...
* * *
Весь день прошел в заботах о нашем новом знакомом. Ольна делала отвары и настои, переливала их в чистые пузырьки и флаконы, я помогал ей менять повязки и накладывать травяные компрессы, готовить еду - накопанные по дороге съедобные корешки да странного вида мелкие грибы, бегал за водой к роднику. Ближе к вечеру Йен заснул крепким, почти здоровым сном, умаявшаяся за день Ольна тоже прикорнула у огня, оставив меня в гордом одиночестве. Вздохнув, я решил посвятить время единению с природой, вытянул ноги, прислонившись спиной к березке, и вслушался в пение многочисленных соловьев. Воин спал безмятежно и спокойно, а вот Ольна опять металась и страдальчески закусывала губы. Очередной сон. Я пересел к ней и ласково провел ладонью по спутавшимся волосам, успокаивая, поддерживая.
Отблески костерка серебрили ее растрепанные прядки, и я задумался, вспоминая собственные недавние размышления и пытаясь кое-что сопоставить. Кто же твои родители, малышка? Мэльвы? Загадочные нелюдимые существа с яркой внешностью и незаурядными способностями... Чем дольше я об этом думал, тем больше склонялся к мысли, что так оно и есть. Взять хотя бы склонность девушки к целительству. Йен уже не походил на умирающего, и я был вынужден признать, что не зря тащил на себе неподъемный баул со снадобьями. Раньше я думал, что только целители-эвари, подобные моей несравненной матушке, способны ставить людей на ноги за столь короткое время, однако заблуждался. Ольна разбиралась в травах лучше любого дракона, безошибочно сочетала их, добавляя в эликсиры частицу своей души, - и вот результат. Парень, еще вчера обреченный на скорую мучительную смерть, спал сном младенца, и на его щеках играл здоровый румянец... А ведь целительская магия у мэльвов в крови, в этой области они лучшие из лучших, почти как драконы...
Но как тогда Ольна оказалась в богами забытой деревне? Предположить, что мэльвы добровольно отказались от своего дитя, я не мог. Хотя... возможно, она - полукровка. Нежданное последствие случайной короткой встречи... Такое, к несчастью, не редкость. А все из-за того, что человеческие девушки не знают, что для мэльвов значат дети... И на что они готовы ради своих отпрысков, даже если в жилах последних течет наполовину разбавленная кровь.
Это люди с подозрением относятся к таким детям. Непохож на других - значит, чужой. А чужаку невозможно избежать травли... Ольна испытала это на собственном горьком опыте.
Когда-нибудь этот кошмар с кольцом закончится. Мы выберемся за пределы Империи. И я отвезу Ольну на острова, где, возможно, мы сможем отыскать ее родственников... Если она захочет, конечно же.
Целительница вновь вскрикнула, жалобно всхлипнула, но не проснулась.
Что же тебе снится, девочка?..
* * *
...Большой старый сад чутко спал под бдительным оком низко плывущей в небесах луны. Приглушенно и монотонно пели сверчки, а далеко окрест вились над землей, сплетаясь с ароматами ночи, соловьиные трели. Она стояла под древним могучим дубом, тихонько шелестящим резными листьями на полусонном пьяном ветерке, обхватив себя руками и нервно всматриваясь в ночь внимательными широко распахнутыми карими глазами. И все же на этот раз его шагов она не услышала. И вздрогнула всем существом, когда он легко дотронулся до ее плеча.
- Не бойся, Герана, это всего лишь я, - прозвучал в темноте тихий голос.
- Это безумие, Дар, безумие! - повернувшись к нему и схватившись за его руки, с отчаянием проговорила она.
- Вовсе нет! Поверь, милая, безумие творится здесь и сейчас. Мы просто уйдем отсюда. Нас не найдут. Никогда. Разве счастье не стоит того, чтобы за него бороться?
- Нас не поймут, - покачала головой она, пряча лицо у него на груди.
Непонятные, странные существа, приходившие в деревню и посулами да угрозами пытавшиеся заставить ее забыть о Дархоне, никогда больше не видеть его... Не люди. Страшные, опасные, безжалостные драконы, ни во что не ставящие жизнь какой-то человеческой девушки.
- Что тебе до них? - чуть улыбнулся он. - Скажи лучше - хочешь ли ты того, чего хочу я? Если нет - я не буду настаивать и отпущу тебя домой.
- Я хочу, Дар... Но...
- Никаких «но», милая, никаких «но» просто не существует, - чуть слышно рассмеялся он.
- У меня плохое предчувствие. Я боюсь...
- Не нужно, я же с тобой. Но, Герана, - я не хочу заставлять тебя. Решение лишь за тобой, любимая.
Она подняла голову, долгим внимательным взглядом посмотрела в чистое серебро его глаз. Полночный ветер, балуясь, смешивал длинные пряди - ее темные и его серебряные.
Как прекрасно это мгновение... Старый сад, напоенный ароматами цветущей весны, блаженная тишина, нарушаемая лишь щемящим душу пением соловьев - и их прерывистым шепотом... Но это - лишь мгновение, несколько быстрых ударов сердца, растворенных в незыблемой вечности. А потом будет - завтра. Завтра, в котором их могут лишить всего. Навсегда. Завтра, для которого этот миг станет лишь рвущим душу воспоминанием. Но в их власти сделать так, чтобы это самое завтра было иным. Да, ей страшно... всегда страшно что-то менять в своей жизни, уютной и устоявшейся... всегда страшит неизвестность... но если они сейчас отступятся, то никогда не простят этого ни себе, ни друг другу.
- Я готова, Дар, - твердо сказала она, смотря в отражающие блеск ее глаз лунные озера.
- Тогда полетели? - улыбнулся он, отходя на шаг назад и протягивая ей руки...
И через мгновение в темно-синее небо, сияя в лунном свете блестящей чешуей, бесшумно взлетел серебряный дракон, унося на своей сильной спине темноволосую девушку, навсегда попрощавшуюся со своим домом...
* * *
- Полетели... - шепнула Ольна, счастливо улыбнулась и открыла глаза.
- Полетели, полетели, милая, только не задуши летательное средство, пожалуйста, - просипел я, стараясь развести руки девушки, накрепко сомкнутые на моей многострадальной шее.
