ГЛАВА 1. Первое свидание
Говорила же мне мама – не связывайся, Сонька, с некромантами!
Особенно если там от некроманта одно название, пусть даже и дипломом о высшем магическом подкрепленное.
Теперь вот сижу. Видами любуюсь. Правда, не так уж крыша дряхлого склепа высока, чтоб что-то по-настоящему интересное разглядеть. Луна вон полная сквозь рваные тучи светит, и тени от надгробий по земле ползут, переплетаются, шепчутся о чем-то своем, таинственном. Деревца на легком ветерке шуршат тихонько, трепещут совсем молоденькой, остро пахнущей свежестью и весной листвой.
Воздух пропитан чарующим ароматом черемухи.
Соловьи вдали поют, сладко, тягуче, до мурашек.
И, вторя им, внизу душевно завывают упыри.
Голодные, небось. А я, по словам матушки, кровь с молоком. Лакомый кусочек что для деревенских парней, что для загремевших к нам на практику некромантов, что для нежити. Одним конкретным некромантом последняя, судя по всему, тоже не побрезгует. Если, конечно, достать сумеет – по деревьям маг лазил не хуже кошки, до самой верхушки березки добрался, обнимает вон, как родную. Правда, березка уж больно чахлая попалась, стоит качается, скрипит, сердешная... Или это зубы мага стучат? Если да, на месте упырей я бы устрашилась и убралась подобру-поздорову. Они-то своими клыками и то не так звонко клацают.
Может, это и есть его план?
Пара особо бесстрашных упырей подковыляли к березе поближе, обхватили, качнули на пробу...
С макушки раздался отчаянный всхлип и...
Молитва?
Я, конечно, магических учебных заведений не заканчивала и в магии вообще не слишком-то разбиралась, но вот подсказывало что-то – не иначе как здравый смысл – что некромант выбрал не лучший способ борьбы с нежитью.
Разочаровалась я даже как-то.
Упыри же воодушевились.
Должно быть, тоже ожидали чего-то более впечатляющего, вот и осторожничали. А не дождавшись, перешли к более решительным действиям.
Березу зашатало, как во время страшного урагана.
Маг взвыл в голос.
Я откашлялась и таки не удержалась:
– Уважаемый, эм, Василевс... – А что? Как при знакомстве представился, так и именую. Уважение, оно такое. – Может, вы спуститесь и дадите им отпор?
На березе воцарилась изумленная тишина. Под березой – тоже.
Кажется, не только мне был интересен ответ.
– И как ты себе это представляешь? – огрызнулся наконец уважаемый Василевс, не соблаговоливший проявить хотя бы крошечную каплю этого уважения уже ко мне. – Их много, я – один!
– Как и положено, в общем-то, – не сдавалась я. – В одно поселение один некромант и назначается, разве нет?
С березы донеслось сердитое сопение.
Возразить-то против правды и нечего.
– Тебе-то откуда знать? – тем не менее попытался отстоять свою магическую честь Василевс. – Из своей деревни, поди, и носа-то дальше околицы не показывала!
Вот сейчас обидно стало.
А ведь как пел, на свидание зазывая! Как статями своими похвалялся да мощью колдовской! И, выходит, все это время лишь деревенскую наивную дуреху во мне и видел?
Даже упыри прониклись. Заворчали глухо, неодобрительно.
Вот же. И от нежити почтения больше, чем от иных залетных мужиков!
В доме старосты, в гостевой комнате, еще пара таких же сопят, десятый сон видя. И как-то уже совсем не верится, что они чем-то от своего сотоварища отличаются.
Носы-то все трое одинаково задирали. И девкам глазки строили. И ходили, грудь выпятив, ну точно как надувшиеся гусаки.
А стоило пару-тройку упырей увидеть – и где вся эта спесь оказалась?
Да, права была матушка, но и совет старшей сестрицы кстати пришелся. Вот и согласилась я на свидание, только не абы где, а на кладбище. Заодно и профпригодность проверила – как, собственно, некроманта и, заодно, как жениха.
И кто ж виноват, что Василевс проверку с треском провалил? Уж точно не упыри!
После такого его и куратор, все еще к нам не явившийся, по головке не погладит, и наши девки сторониться начнут.
Всех троих. Ведь как ни возмущайся, а по одному брату – пусть даже не родному, по цеху, – и остальных судят. Поди еще докажи, что это не так!
Смешок сорвался с губ сам собой.
Упыри поддержали нестройным хором.
– Ведьма! – оскорбленно выплюнул Васи... да какой он, прости великая Мать, Василевс? Васей будет. Ему хватит.
– Ну, допустим, и ведьма, – покладисто кивнула я, разминая руки, которые уже успела посыпать особым порошком из вытащенного из кармана платья пузырька. – Кто-то против?
И ладонями взмахнула. Так, будто от воды отряхнуть хотела. Только вместо брызг сорвались с пальцев зеленоватые искры – да осели медленно на землю. На упырей, что тут же утратили интерес к березе и, пошатываясь, побрели прочь.
По могилкам, стало быть.
Надеюсь, они в них еще и улягутся, как положено. И крышками прикроются. Насчет закопаются – не уверена. Это Оксана, сестричка моя, на такие чудеса мастерица, я же пока только учусь.
Уже то, что порошок по всем правилам создать получилось, немалая радость. Вон как послушно топают. Загляденье.
На землю я спрыгнула первой. Отряхнула руки, осмотрела платье, вздохнула горестно. Эх, надо было старое надевать, его б не так жалко было. А это... подол вон порвала. Испачкала. От порошка подчинения так просто не отстираешь, это ж специальное зелье делать придется, самое меньшее на сутки замачивать... Зашивать еще. Бррр, лучше уж за упырями ямки зарыть, право слово!
Покрасоваться, дуре, захотелось. Да было бы перед кем!
Еще и самое первое в жизни свидание испорчено. В старости и вспомнить-то стыдно будет!
– Так ты спускаешься или как? – задрав голову, полюбопытствовала я, вместе с чистотой платья и наивными девичьими мечтами утратив всякое уважение.
Выплывшая из-за черных обрывков облаков луна как раз обрисовала тонкий, согнувшийся силуэт березы и растопырившегося на ней мага, хоть и тощего, но все же тяжелого. Того и гляди несчастное деревце пополам переломится.
– Ведьма, – вновь выдохнул Вася, на сей раз – растерянно, беспомощно как-то – и съехал-таки вниз, выдав короткий мощный вопль.
Березе все же надоело быть жертвой обстоятельств.
Избавившись от тяжкой ноши, она брезгливо встряхнула ветвями и возмущенно затрепетала нежными листочками, и, вторя ей, вокруг зашелестело, заохало, заухало... И круг деревьев будто стал ближе.
А из густых ветвей глянули вдруг круглые желтые глаза.
Не успевший подняться с мягкой травки Вася закатил свои ясные очи и лишился чувств.
И вот что теперь делать прикажете хрупкой ведьме? На собственном горбу этакую тушу тащить – или оставить оную в качестве компенсации моральных страданий обитателям погоста?
Маленькое хулиганство уставшего автора ))
Планируется что-то веселое и короткое. И весеннее ))
Буду очень рада вашему отклику. Больше читательского отклика - благодушнее Муз - больше и чаще продолжение ))
Прода от 05.03.2026, 09:39
ГЛАВА 2. Демьян
– А ничего так, – кивнул высокий мужчина с темными, забранными в короткий хвост на затылке волосами, потеребив в левом ухе серьгу из черненного серебра, и я согласно про себя вздохнула: и правда ведь очень даже ничего! Вон какой видный, сразу ясно – настоящий некромант, а не эти... с дипломом. Вернее, как раз таки без него. – Хотя можно лучше. Даже нужно.
С этим я тоже согласилась. Разглядеть получше куратора недомагов очень хотелось, однако подойти ближе я опасалась – заметит ведь. Объясняй потом, чего это я по кустам прячусь.
А я и не пряталась вовсе, я травы собирала! А они вот тут уже... с утра пораньше. Пристанища упырей, значит, в порядок приводят. Любо-дорого было смотреть, как три оболтуса, одинаково высокие и тощие, как жерди в образцово-показательном заборе, бледные да чернявые – лишь длиной волос и отличаются, – лопатами работали, последствия ими же учиненного безобразия устраняя.
Ну ладно, ладно... Насколько я поняла из прочувствованной речи куратора некромантов, выброс силы устроили двое из них, те, что в деревне остались. Третий в это время со мной по дорожкам гулял, а потом, уже без меня, на березе висел. Ну вот те двое за то, что перед девками красуясь силу не удержали, из-за чего упыри-то и поднялись, отдувались, а третий, Василевс то бишь, за то, что оной силой по назначению не воспользовался, чтобы упырей обратно уложить.
Отсюда же я узнала, что дипломов-то у троицы, коими оная так похвалялась, пока что и нет... и, возможно, не будет, если они эту практику завалят.
Похоже, в наши края отправили весь пустоцвет некромантской науки.
Повезло-то как.
«Пустоцветы» уныло обтесывали лопатами неровные холмики и поправляли надгробия, их куратор, которого начальство то ли за что-то невзлюбило, то ли наказало, сидел на поросшем нежно-зеленой травой-муравой холмике, поглядывая в небо и задумчиво кусая длинный стебелек лисохвоста. Как раз левым боком к кустам, да. Я немного подалась вперед, прищурилась, силясь разглядеть-таки сережку... Ворон, что ли? Или...
Земля вздохнула.
Сильно запахло ландышем и свежескошенной травой.
Холм под некромантом вздыбился, сбрасывая его с себя, раскидывая вокруг комья, разгибаясь, обретая очертания почти человеческой фигуры...
– Стой! – возопила я, заметив, как в руках упавшего на спину куратора разгорается ядовито-зеленое пламя, и, выломившись из кустов, встала перед ним, раскинув руки.
Нервы у мужика, конечно, железные, я бы в такое чудо-юдо подкустовое точно чем-нибудь убойным запустила, а этот... Кулак сжал, пламя впитав, на локтях приподнялся и спрашивает спокойно:
– Ты еще кто?
– Ведьма, – буркнул Вася из-за лопаты, коей благоразумно прикрылся. С его комплекцией и смелостью даже неудивительно.
– Соня, – неодобрительно покосившись на неудавшегося поклонника, поправила я.
– Со-о-оня, – подтвердили за спиной, положив на мое плечо разлапистую ветку-руку.
– А это – леший, – не слишком вежливо, зато наглядно ткнула я назад пальцем. – Еще совсем маленький, доверчивый и беззащитный, и обижать я его никому не позволю!
– Так мы и не собирались его обижать, ведьма Соня, – улыбнулся некромант, плавно, словно огромный кот, перетекая в сидячее положение. Ноги скрестил, под себя поджал, был бы хвост – еще и им бы обвил...
– Ну конечно, – подозрительно прищурилась я и, вытянув ладонь, пошевелила пальцами, намекая на колдовское пламя.
– Это от неожиданности, – ничуть не смутился некромант, не сводя с меня веселого взгляда темных глаз. – У меня хорошая реакция.
Заметила. Только вот проверять ее на Орешке вовсе не хотелось.
Сзади раздался сдавленный вопль, и, обернувшись, я перехватила шаловливый побег, направлявшийся к залопатным недонекромантам.
– Это Орешек, – строго сказала я. – Он юн и любопытен, вреда не причинит, а если кто причинит вред ему...
– ...может попрощаться с дипломом, – закончил за меня их куратор, поднимаясь на ноги и враз оказываясь выше меня чуть ли не на полторы головы. В моем воображаемом заборе он был бы самой главной жердью. – И тут же, не обращая внимания на ошарашенных перспективами подопечных, протянул мне руку: – Демьян. Некромант-практик. Приятно познакомиться, ведьма Соня.
Прода от 06.03.2026, 08:38
– Можно и без ведьмы, – проворчала я, скрывая внезапно нахлынувшее смущение и с опаской касаясь его ладони кончиками пальцев. Удивительно, но рука Демьяна оказалась теплой, шершавой... и ловкой. Не успела я охнуть, как его пальцы поймали мои и крепко, но осторожно сжали.
– Вот и замечательно, Соня, – улыбнулся он, вместе с пальцами поймав и мой взгляд.
А вблизи его глаза вовсе и не черными оказались, а темно-карими, с искорками вокруг зрачка, в котором отражалась одна растрепанная рыжая ведьма с полыхающими щеками.
Мама дорогая!
Наверное, она все же имела в виду именно таких некромантов.
Настоящих.
Взрослых.
Наглых.
С подобными только таким же ведьмам и тягаться.
А я еще слишком молода. Вот как Орешек. Тьма, Орешек!..
– Выплюнь, немедленно! – воскликнула я, мигом забыв о некроманте, и, выдернув руку из его захвата, вцепилась в тонкие, но прочные побеги, которыми мелкий леший любовно опутывал мелких же некромантов, благоразумно перед этим запечатав им рот. Шишками.
То-то же их слышно не было...
– Вреда не причинит, говоришь? – усмехнулся этот... Демьян, прислонившись плечом к надгробию и сложив на груди руки.
Помогать он явно не торопился.
Совсем своих подопечных не жаль?
Хотя на его месте я тоже обрадовалась бы шансу от них избавиться.
– Им – не причинит, – буркнула я, кое-как заставив лешачонка ослабить и втянуть одну плеть и теперь сражаясь с двумя оставшимися. – А себе самому – еще как. Эй, Орешек! – в сердцах дернула его за поросший мхом чуб. – Сколько раз просила всякую пакость не трогать? Отравиться хочешь?!
– Он нас чуть не сожрал! – завопил избавившийся от шишки Вася. – А ты еще о нем беспокоишься?!
– Чуть не считается, – отбрила я, воюя с последней плетью. – Уф... Могли бы и помочь! – бросила с упреком уже Демьяну.
– Да ты и сама неплохо справилась, – усмехнулся тот. – А я ведь и навредить по незнанию мог. Ничего не смыслю в леших.
– Их тут много, – убирая со лба выбившиеся из косы пряди, выдохнула я. – Как же вы тут жить и работать собрались, раз ничего-то не понимаете?
– Так раньше-то я жил и работал в городе, там эти знания ни к чему, – покачал головой некромант. – А тут я пока и не знаю никого толком, кто бы научил... Кроме тебя. Научишь?
Позади воцарилась тишина.
Даже Орешек успокоился.
И мне бы насторожиться, задуматься, но...
Я уже, как говаривала сестрица, закусила удила.
– А и научу! – тряхнула волосами я. – Всему научу! В чем вы там еще не разбираетесь?
– В ведьмах, – чуть слышно выдохнул подобравшийся слишком близко некромант. И когда только успел? А сережка-то точно ворон. Вернее, его скелет... – Ну что, Соня, по рукам?
Я и пискнуть не успела, как моя ладонь вновь оказалась в его, и наши руки охватило на миг белесое сияние...
Если не приглядываться, и не заметишь. И лишь легкое покалывание на коже доказывало: было!
А довольная улыбка некроманта не оставляла сомнений в том, что одна ведьма крупно влипла.
Прода от 07.03.2026, 09:26
ГЛАВА 3. Кое-что о юных ведьмах и коварных некромантах
В распахнутое настежь оконце любопытно заглядывал теплый весенний вечер. Черемуховый ветерок, шурша разложенными на столе бумагами, играл с крошечной огненной ящеркой, танцующей на фитиле толстой свечи. С болот доносились задушевные лягушачьи песни, перекрывая робкие трели одинокого соловья.
На лавочке под окном ворчала древняя бабка Настасья, пытаясь смотать обратно размотанный и заигранный рыжим котенком столь же рыжий клубок шерсти.
У котенка были шальные серые глаза и бесстрашие настоящего тигра. Сейчас он покачивался на белой в голубой цветочек шторе, пристально следя за устроившейся чуть повыше крупной изумрудно-зеленой мухой.
Демьян отложил зачарованное перо, убрал исписанные убористым почерком листы в черную кожаную папку с хитрым, отзывающимся лишь на его прикосновение замочком, потянулся... и снял котенка с занавески, вспугнув сердито зажужжавшую муху.
Тот забавно зашипел, выпустив крошечные коготки.
Демьян улыбнулся, осторожно погладил ярко-рыжую мягкую спинку.
Ну просто вылитая Соня.
Котенок забавно фыркнул, распушился и ловко вывернулся из рук. Шлепнулся на застеленный полосатыми вязаными ковриками пол и шустро вымелся за приоткрытую дверь.
