Ох.
И не думала даже, что он на эту авантюру поддастся... А он возьми – и согласись!
Доверился, значит, ведьме, и стало и радостно, и тревожно – а ну как уроню честь ведьминскую... вместе с некромантом? Причем на этот раз – буквально!
А еще странное что-то такое нахлынуло, стоило Демьяну позади меня на метле устроиться, а его руке обвить мою талию. Жар от его ладони даже сквозь одежду пробирал и по коже расползался этакими крошечными щекотными мурашками, разливался по щекам, сжигал сердце.
А в животе будто бабочки запорхали. Совсем как в Ксанкиных книжках, которые она мне время от времени подсовывала. В них, в бабочек то бишь, должно быть, мысли превратились, потому как в голове стало пусто и звонко... Оттого-то и летела метла как бешеный заяц по полю, еще и виражи лихие закладывала – просила душа, и отказать ей было просто невозможно.
И, кажется, я смеялась... Вот как ведьмы в страшных сказках. Летит такая на метле на фоне огромной луны, и разносится над миром зловещий ее хохот...
Лишь ногами земли коснувшись, в себя пришла.
И поняла, что и в самом деле некроманта едва не укатала. Вон как на траву упал. И дышит тяжело. И глаза шальные, зеленых искорок полные...
Ох ты ж. Покатались, называется.
И стыдно так стало – не описать!
И обидно вот.
И грустно еще, от мысли, что первый полет некроманта прошел так...
– Может, повторим? – спугнул оную мысль жизнерадостный вопрос.
И что странно, недовольным Демьян не выглядел. И слабым тоже... Зря только с помощью своей полезла! Рука его ничуть не дрожала и мою сжала так, что и не вырваться... И не оперся он на нее ничуточки, сам встал, а ладонь мою выпускать и не торопился.
И зачем она ему тогда понадобилась?
И смотрит опять так...
Так!
Пришлось напомнить, зачем мы здесь оказались. И в метлу вцепиться, чтобы еще какую глупость не учинить. А метла рвалась в небо... мало ей оказалось. Да и мне тоже. И если уж Демьян не прочь повторить, то что ж... Кто же гостям в такой малости отказывает?
Вот только разберемся с делами некромантскими – и займемся самыми что ни на есть ведьминскими.
По погосту мы не шли даже – шествовали. Медленно. В обнимку. Прямо как на настоящем свидании!
А все потому, что кое-кто, стоило ему сделать шаг, начал картинно заваливаться набок. Пришлось поддержать... а теперь вот и тащить на себе!
Ну ладно, ладно, пусть даже и не тащить, а всего лишь страховать, но... Чужая рука на моем плече все же немного нервировала. И не то чтобы это было неприятно, просто... смущало. Сильно. До пылающих щек и дрожащих пальцев.
А Демьяну все нипочем. Идет себе, пейзажами – утопающими в тумане кустами да торчащими из них надгробиями – любуется, улыбается даже...
– А говорил, что не старик, – неодобрительно пропыхтела я, старательно показывая, как одной маленькой ведьмочке тяжко тащить одного большого некроманта.
– Так от слов своих и не отказываюсь, только с непривычки ноги подгибаются... Твоя метла, Соня, любого юнца укатает, – развеселился этот... этот... некромант! И ведь не уличишь ни в чем таком, и правоту свою не докажешь, и... – Тише! – вдруг посерьезнел он, останавливаясь.
Я тоже замерла. Даже дышать перестала, на всякий случай. А вот Демьян, напротив, выдохнул, да так, что Змей Горыныч позавидовал бы. Только дыма с пламенем и не хватало для вящего сходства. Ладонь на моем плече потяжелела, сжалась на миг – и исчезла.
Демьян шагнул вперед, на расчищенный от кустов и сорняков пятачок, в котором ровным кругом горели зеленые огоньки. В его середине, разметав руки и ноги и запрокинув голову, парил один из троицы недонекромантов. Судя по длинным волосам и знакомой куртке – Василевс. То бишь Вася.
Двое других суетились возле внешней границы круга, не смея ее пересекать, заламывая руки, о чем-то переговариваясь; один лихорадочно листал потрепанную книгу, по размеру походившиую на путевой камень. Ну, тот самый, который стоит на перепутье и всякие гадости мимопроходящим гражданам предрекает.
Если все учебники для некромантов такие, немудрено, что эта троица до сих пор наукой не прониклась. Столь весомый гранит, пожалуй, сходу не сгрызешь.
– Что здесь происходит? – вкрадчиво поинтересовался Демьян, которого студенты, увлеченные решением проблемы, просто не заметили.
Оба тут же застыли, точно громом пораженные. Книжища выпала из наверняка ослабевших от радости встречи рук. Я подалась вперед, ожидая увидеть на месте ее падения разлом, но, к моему разочарованию, она подняла лишь облако пыли, от которой расчихались все.
Кроме Василевса, разумеется. Ему, похоже, было немного не до мирских забот.
– Де-емьян М-мстиславович, – заикаясь, пробормотал парень с коротким темным ежиком волос. Ага, а вот и отчество, жаль, раньше услышать не довелось. – А мы тут... э... в-ваше з-задание выполняем!
– И где же в моем задании, Петруша, фигурировали светящийся круг и левитирующее тело вашего сотоварища? – ласково, отчего студенты побелели, спросил Демьян и тут же уточнил: – Живое, кстати?
– Как есть живое! – выпалил Петруша.
– Не можем знать! – одновременно с ним выдал второй недонекромант, с забранными в куцый хвост – никак куратору подражает? – волосами.
Как же его там звали? Кажется, Алексей... Алеша, если подстроиться под зловеще-игривый тон Демьяна.
– Не можете, значит? – Голос его меж тем стал еще мягче; некромант чуть ли не мурлыкал, подобно коту. Большому такому, голодному, злобному котище, до поры притворяющемуся домашним лапочкой. – Двое некромантов – и не могут знать, жив ли третий?
– Виноваты! – выдохнул Алеша. – Сейчас выясним... – И ногу над кругом огоньков занес...
Благо Демьян быстрее оказался и этого олуха за шкирку отдернуть успел.
Даже я, безо всяких пухлых монстрообразных книг, знала, что в стихийные ведьмины круги просто так лезть нельзя! В лучшем случае будешь трепетать как лист на ветру, вон как Вася, в худшем же... Тот же ветер тебя и развеет на многие версты кругом.
А может, таких простых истин в умных книжках не пишут.
– Это, по-вашему, что? – встряхнул незадачливого студента Демьян, крепко держа того за ворот.
– Э-э-э... Болотные огни? – промямлил Алеша.
– Кладбищенские, – поправил Петруша, уловив в молчании куратора нечто нехорошее.
Я лишь глаза закатила.
И чему их только учат?
– Соня? – с надеждой взглянул на меня Демьян.
Хм. И меня проверить решил? Или же сам не знает?
Во второе верилось слабо.
– Ведьмины, – вздохнула я. – Это ведьмины огни. А то, что они сейчас вот тут образовали, – ведьмин круг.
– А-а-а, значит, ты наведьмачила! – набычился Петруша. – Демьян Мстиславович! Ну что же вы, видите же, сама призналась!
– В чем? – опешила я.
Даже метла прониклась, зашелестела прутьями, и, признаться, захотелось воспользоваться ею не по прямому назначению, приложив кое-кого по тощей шее.
– В лучшем владении элементарными знаниями, – усмехнулся Демьян, отпуская-таки бледного аки настоящий упырь Алешу. – И, к вашему сведению, «наведьмачить» Соня ничего не могла по той простой причине, что была со мной.
– Демьян Мстиславович! – возмутился Алеша. – Она же ведьма! И на Ваську... на Василевса то есть упырей давеча натравила!
– Я?! – совсем уж изумилась я.
– Натравила упырей на некроманта, какое ужасное преступление! – со злым весельем воскликнул Демьян. – Как же он, бедняга, отбился-то?
Повисло неловкое молчание, кое я ничуть не смущаясь прервала:
– На березе он отсиделся. А с упырями я и сама сладила, дело-то нехитрое...
– Именно что, – кивнул Демьян. – Самое нехитрое дело. Некромантское. Так что, друзья мои сердешные, может, выдадим диплом не вам, а Соне? Сдается мне, она достойна гораздо больше!
Сердешные друзья пристыженно сопели, тайком от куратора бросая на меня недобрые взгляды.
Будто мне к подобным привыкать!
– Ну так что здесь случилось? – строго, уже без всяких шуток, вопросил Демьян. – Чем быстрее расскажете, тем быстрее я смогу помочь. Ну же!
Вот теперь даже мне его по отчеству назвать захотелось. Что уж со студентов взять? Вытянулись в струнку, глазами хлопают, а поведать-то ничего толком и не могут... Потому как знать не знают.
– Ведьмины круги на темные чары падки, – подсказала я. – Просто так никогда не появляются.
– Признавайтесь, кто и что колдовал? – нахмурил брови Демьян.
– Да мы ничего такого не делали! – возмутился Петруша. – Я читал, Алёшка руны чертил, Ваське дурно стало, он в сторонке сидел... Сидел и сидел, а потом как завопит! Аж ворона с дерева шлепнулась! Мы к нему, а он... Вот. Висит. И эта пакость вокруг вьется ..
– Ничего это не пакость, – обиделась я, бросив взгляд на мерцающие огоньки. – Ведьмины круги, напротив, пакость в себе сдерживают, не дают расползтись.
Похоже, Василевс не просто сидел. Или не один? Кто или что могло к нему подобраться?
Я обошла круг, вглядываясь внутрь. И ничего-то подозрительного нет. Зеленоватая дымка тумана, более густого, чем за его пределами, ощупывала невидимые стены, не в силах выбраться, но ни ядовитой, ни несущей иные опасности она не была. И повреждений на студенте не видно. Крови – тоже нет. И это хорошо. Значит, можно попытаться...
– Соня!!!
Полный ужаса крик Демьяна опоздал – я уже вступила в круг. Не просто так, конечно, слово особое шепнула, но и без него бы не пострадала – если и были здесь темные чары, круг успел их выпить, да и сам уже ослаб.
– Соня, ты... – Демьян подскочил к огонькам, но я выставила руку, не давая ему перешагнуть границу:
– Не надо. Меня не тронут, за тебя же не поручусь. Сейчас...
Убедившись, что некромант услышал – и послушался, – я присела, кончиками пальцев касаясь огоньков. Прохладные. И дрожат. И... матушка сумела бы узнать, что тут случилось. Я же со вздохом погладила пару огоньков, и те рванули в стороны, тая в подступающем тумане, а вслед за ними разлетелись-исчезли и остальные.
Василевс звучно приложился о землю. Застонал что-то невнятно, но глаз не открыл.
– Можно? – благоразумно уточнил Демьян, и лишь когда я кивнула, бросился к студенту.
Он был жив. Но явно не особо здоров.
– В столицу бы, к лекарям, – заныл Алеша, когда товарищ не пришел в себя после пары отвешенных добрым куратором оплеух. Забавные у некромантов методы оказания первой помощи, однако.
– Тетка Настасья поможет, – сказала я, сжалившись. – Она знахарка, в беде не оставит.
– А если помрет до того, как мы его донесем? – подключился Петруша.
– До столицы всяко дольше, – пожал плечами Демьян, отпуская запястье Василевса. – И помирать он вовсе не собирается. Каналы стабильны, пульс ровный, следов постороннего воздействия нет. Скорее всего, сам начаровал что-то непотребное, вот и нарвался. Помощь ничья не нужна, отдохнет и как новенький будет. Ну чего застыли? – глянул он на нервных подопечных. – Взяли и понесли домой! Положить на кровать, укрыть потеплее, чаем горячим сладким напоить, когда в себя придет...
– А вы? – тоненьким голосом выдал Алеша.
– А у меня дела, – отрезал Демьян. – Вы еще здесь?!
Пыхтя злобными ежами, парни взяли Василевса за руки за ноги и не слишком-то аккуратно потащили прочь. Всего пара минут, и на окутанном туманом, лунным светом и тайнами погосте остались лишь мы трое: некромант, я и метла.
За метлой-то я и попыталась укрыться, вновь поймав странный взгляд, и пробормотала нервно:
– А тебе, как куратору, не стоит сопроводить студентов и обеспечить их безопасность?
– Мне, как мужчине, стоит сопроводить красивую девушку до дома и обеспечить ее безопасность, – улыбнулся он.
– Я – ведьма, – напомнила на всякий случай, а то вдруг позабыть успел.
А щекам опять тепло стало. И губы так и норовили расплыться в глупой улыбке.
Красивой меня еще не называли.
Вредной, невыносимой, занозой – это да, и не единожды, а вот так вот... Впервые.
И это оказалось неожиданно приятно.
– Я – ведьма, – сказала Соня, прячась за своей метлой. То ли его в этом убеждала, то ли себя.
Как будто ведьмы не могут быть красивыми.
– А они – маги, – отрезал Демьян. – И пора бы им уже взрослеть и брать на себя ответственность хотя бы за свою собственную жизнь.
Конечно, он немного лукавил. Совсем уж без присмотра оглоедов этих оставить побоялся, отправил Блика, что до сих пор держался в тенях, ничем не выдавая своего присутствия. Мысленный приказ – и большой ворон, сливаясь с ночью, последовал за студентами, готовый в случае чего и сам помочь, и хозяина позвать...
Как-нибудь он познакомит Соню с Бликом. Ну а пока пора было и в самом деле отвести ее домой.
– Может... – неуверенно погладила она метлу, но у Демьяна и так голова кругом шла, к тому же отсюда до деревни и вовсе рукой подать, и хотелось растянуть этот путь. Хотя бы немного.
Омуты спали. Лишь в редких избах теплились янтарные оконца, и не слышно было ни музыки, ни смеха.
И час-то не совсем поздний, в городе в такое время улицы все еще полнились народом – кто возвращался с работы, кто только на нее собирался, а кто искал развлечений, на которые столица не скупилась.
Да и в селах покрупнее молодежь так рано не ложилась...
– Да нет здесь особо молодежи, – пожала плечами Соня в ответ на его вопрос. – Старики остались, еще пара семей с детьми... В соседнем селе все в основном живут, там же и школа, и даже училище есть. Кто в город давным-давно уехал и возвращаться не желает... Еще на каникулы если кого сплавят бабушкам да дедушкам в огороде подсобить, но пока еще мало кто приехал, да и не дружат они меж собою...
– А с тобой?
– И со мной, – хмыкнула ведьмочка, перехватывая метлу поудобнее, и продолжила нарочито беззаботно: – Кто ж в здравом уме с ведьмой-то дружить захочет? Девицы порчи боятся, парни – приворота. И не докажешь, что и в мыслях не было...
Соня осеклась, прикусила губу. В серых глазах блеснула влага.
Демьян нахмурился, развернулся, вынуждая Соню остановиться, недоуменно вскинуть голову. И прежде, чем она успела отшатнуться, провел кончиками пальцев по ее щеке, стирая блестящую в лунном свете слезинку.
Соня замерла, казалось, даже не дыша; Демьян рвано выдохнул, сжав кулаки, сам не понимая, что чувствует в этот миг: злость на неведомых девиц и парней, посмевших ее обидеть, и болезненная нежность, и желание защищать ее отныне и впредь – все смешалось в причудливый коктейль, закипело в крови, захлестнуло сердце.
Он чуть подался вперед, и показалось, что Соня потянулась навстречу, не отводя взгляда, не пытаясь убежать или огреть его метлой...
И тут в мирный стрекот сверчков, разбавляемый лягушачьими песнями и комариным звоном, вплелась еще одна нота, явно лишняя, вдребезги разбившая волшебство момента.
– Это что? – выдохнул Демьян, привычно хватая Соню за руку и задвигая себе за спину.
Сверчки не смолкли, как и лягушачий хор; тоскливый вой, больше похожий на плач, их совершенно не потревожил, а значит, и опасности не было... И все же сила ворочалась внутри, чувствуя неладное.
Может, те самые кикиморы?
– Ну если только кикимора очень простужена, – фыркнула Соня на такое предположение, беспечно вынырнув из-за его спины. – Нет, это точно не кикимора, но что именно – не знаю. Оно недавно появилось... вместе с вами. Вернее, с той троицей...
И не думала даже, что он на эту авантюру поддастся... А он возьми – и согласись!
Доверился, значит, ведьме, и стало и радостно, и тревожно – а ну как уроню честь ведьминскую... вместе с некромантом? Причем на этот раз – буквально!
А еще странное что-то такое нахлынуло, стоило Демьяну позади меня на метле устроиться, а его руке обвить мою талию. Жар от его ладони даже сквозь одежду пробирал и по коже расползался этакими крошечными щекотными мурашками, разливался по щекам, сжигал сердце.
А в животе будто бабочки запорхали. Совсем как в Ксанкиных книжках, которые она мне время от времени подсовывала. В них, в бабочек то бишь, должно быть, мысли превратились, потому как в голове стало пусто и звонко... Оттого-то и летела метла как бешеный заяц по полю, еще и виражи лихие закладывала – просила душа, и отказать ей было просто невозможно.
И, кажется, я смеялась... Вот как ведьмы в страшных сказках. Летит такая на метле на фоне огромной луны, и разносится над миром зловещий ее хохот...
Лишь ногами земли коснувшись, в себя пришла.
И поняла, что и в самом деле некроманта едва не укатала. Вон как на траву упал. И дышит тяжело. И глаза шальные, зеленых искорок полные...
Ох ты ж. Покатались, называется.
И стыдно так стало – не описать!
И обидно вот.
И грустно еще, от мысли, что первый полет некроманта прошел так...
– Может, повторим? – спугнул оную мысль жизнерадостный вопрос.
И что странно, недовольным Демьян не выглядел. И слабым тоже... Зря только с помощью своей полезла! Рука его ничуть не дрожала и мою сжала так, что и не вырваться... И не оперся он на нее ничуточки, сам встал, а ладонь мою выпускать и не торопился.
И зачем она ему тогда понадобилась?
И смотрит опять так...
Так!
Пришлось напомнить, зачем мы здесь оказались. И в метлу вцепиться, чтобы еще какую глупость не учинить. А метла рвалась в небо... мало ей оказалось. Да и мне тоже. И если уж Демьян не прочь повторить, то что ж... Кто же гостям в такой малости отказывает?
Вот только разберемся с делами некромантскими – и займемся самыми что ни на есть ведьминскими.
Прода от 18.03.2026, 10:20
ГЛАВА 6. Дела некромантские
По погосту мы не шли даже – шествовали. Медленно. В обнимку. Прямо как на настоящем свидании!
А все потому, что кое-кто, стоило ему сделать шаг, начал картинно заваливаться набок. Пришлось поддержать... а теперь вот и тащить на себе!
Ну ладно, ладно, пусть даже и не тащить, а всего лишь страховать, но... Чужая рука на моем плече все же немного нервировала. И не то чтобы это было неприятно, просто... смущало. Сильно. До пылающих щек и дрожащих пальцев.
А Демьяну все нипочем. Идет себе, пейзажами – утопающими в тумане кустами да торчащими из них надгробиями – любуется, улыбается даже...
– А говорил, что не старик, – неодобрительно пропыхтела я, старательно показывая, как одной маленькой ведьмочке тяжко тащить одного большого некроманта.
– Так от слов своих и не отказываюсь, только с непривычки ноги подгибаются... Твоя метла, Соня, любого юнца укатает, – развеселился этот... этот... некромант! И ведь не уличишь ни в чем таком, и правоту свою не докажешь, и... – Тише! – вдруг посерьезнел он, останавливаясь.
Я тоже замерла. Даже дышать перестала, на всякий случай. А вот Демьян, напротив, выдохнул, да так, что Змей Горыныч позавидовал бы. Только дыма с пламенем и не хватало для вящего сходства. Ладонь на моем плече потяжелела, сжалась на миг – и исчезла.
Демьян шагнул вперед, на расчищенный от кустов и сорняков пятачок, в котором ровным кругом горели зеленые огоньки. В его середине, разметав руки и ноги и запрокинув голову, парил один из троицы недонекромантов. Судя по длинным волосам и знакомой куртке – Василевс. То бишь Вася.
Двое других суетились возле внешней границы круга, не смея ее пересекать, заламывая руки, о чем-то переговариваясь; один лихорадочно листал потрепанную книгу, по размеру походившиую на путевой камень. Ну, тот самый, который стоит на перепутье и всякие гадости мимопроходящим гражданам предрекает.
Если все учебники для некромантов такие, немудрено, что эта троица до сих пор наукой не прониклась. Столь весомый гранит, пожалуй, сходу не сгрызешь.
– Что здесь происходит? – вкрадчиво поинтересовался Демьян, которого студенты, увлеченные решением проблемы, просто не заметили.
Оба тут же застыли, точно громом пораженные. Книжища выпала из наверняка ослабевших от радости встречи рук. Я подалась вперед, ожидая увидеть на месте ее падения разлом, но, к моему разочарованию, она подняла лишь облако пыли, от которой расчихались все.
Кроме Василевса, разумеется. Ему, похоже, было немного не до мирских забот.
– Де-емьян М-мстиславович, – заикаясь, пробормотал парень с коротким темным ежиком волос. Ага, а вот и отчество, жаль, раньше услышать не довелось. – А мы тут... э... в-ваше з-задание выполняем!
– И где же в моем задании, Петруша, фигурировали светящийся круг и левитирующее тело вашего сотоварища? – ласково, отчего студенты побелели, спросил Демьян и тут же уточнил: – Живое, кстати?
– Как есть живое! – выпалил Петруша.
– Не можем знать! – одновременно с ним выдал второй недонекромант, с забранными в куцый хвост – никак куратору подражает? – волосами.
Как же его там звали? Кажется, Алексей... Алеша, если подстроиться под зловеще-игривый тон Демьяна.
– Не можете, значит? – Голос его меж тем стал еще мягче; некромант чуть ли не мурлыкал, подобно коту. Большому такому, голодному, злобному котище, до поры притворяющемуся домашним лапочкой. – Двое некромантов – и не могут знать, жив ли третий?
– Виноваты! – выдохнул Алеша. – Сейчас выясним... – И ногу над кругом огоньков занес...
Благо Демьян быстрее оказался и этого олуха за шкирку отдернуть успел.
Даже я, безо всяких пухлых монстрообразных книг, знала, что в стихийные ведьмины круги просто так лезть нельзя! В лучшем случае будешь трепетать как лист на ветру, вон как Вася, в худшем же... Тот же ветер тебя и развеет на многие версты кругом.
Прода от 19.03.2026, 10:28
А может, таких простых истин в умных книжках не пишут.
– Это, по-вашему, что? – встряхнул незадачливого студента Демьян, крепко держа того за ворот.
– Э-э-э... Болотные огни? – промямлил Алеша.
– Кладбищенские, – поправил Петруша, уловив в молчании куратора нечто нехорошее.
Я лишь глаза закатила.
И чему их только учат?
– Соня? – с надеждой взглянул на меня Демьян.
Хм. И меня проверить решил? Или же сам не знает?
Во второе верилось слабо.
– Ведьмины, – вздохнула я. – Это ведьмины огни. А то, что они сейчас вот тут образовали, – ведьмин круг.
– А-а-а, значит, ты наведьмачила! – набычился Петруша. – Демьян Мстиславович! Ну что же вы, видите же, сама призналась!
– В чем? – опешила я.
Даже метла прониклась, зашелестела прутьями, и, признаться, захотелось воспользоваться ею не по прямому назначению, приложив кое-кого по тощей шее.
– В лучшем владении элементарными знаниями, – усмехнулся Демьян, отпуская-таки бледного аки настоящий упырь Алешу. – И, к вашему сведению, «наведьмачить» Соня ничего не могла по той простой причине, что была со мной.
– Демьян Мстиславович! – возмутился Алеша. – Она же ведьма! И на Ваську... на Василевса то есть упырей давеча натравила!
– Я?! – совсем уж изумилась я.
– Натравила упырей на некроманта, какое ужасное преступление! – со злым весельем воскликнул Демьян. – Как же он, бедняга, отбился-то?
Повисло неловкое молчание, кое я ничуть не смущаясь прервала:
– На березе он отсиделся. А с упырями я и сама сладила, дело-то нехитрое...
– Именно что, – кивнул Демьян. – Самое нехитрое дело. Некромантское. Так что, друзья мои сердешные, может, выдадим диплом не вам, а Соне? Сдается мне, она достойна гораздо больше!
Сердешные друзья пристыженно сопели, тайком от куратора бросая на меня недобрые взгляды.
Будто мне к подобным привыкать!
– Ну так что здесь случилось? – строго, уже без всяких шуток, вопросил Демьян. – Чем быстрее расскажете, тем быстрее я смогу помочь. Ну же!
Вот теперь даже мне его по отчеству назвать захотелось. Что уж со студентов взять? Вытянулись в струнку, глазами хлопают, а поведать-то ничего толком и не могут... Потому как знать не знают.
– Ведьмины круги на темные чары падки, – подсказала я. – Просто так никогда не появляются.
– Признавайтесь, кто и что колдовал? – нахмурил брови Демьян.
– Да мы ничего такого не делали! – возмутился Петруша. – Я читал, Алёшка руны чертил, Ваське дурно стало, он в сторонке сидел... Сидел и сидел, а потом как завопит! Аж ворона с дерева шлепнулась! Мы к нему, а он... Вот. Висит. И эта пакость вокруг вьется ..
– Ничего это не пакость, – обиделась я, бросив взгляд на мерцающие огоньки. – Ведьмины круги, напротив, пакость в себе сдерживают, не дают расползтись.
Похоже, Василевс не просто сидел. Или не один? Кто или что могло к нему подобраться?
Прода от 20.03.2026, 10:47
Я обошла круг, вглядываясь внутрь. И ничего-то подозрительного нет. Зеленоватая дымка тумана, более густого, чем за его пределами, ощупывала невидимые стены, не в силах выбраться, но ни ядовитой, ни несущей иные опасности она не была. И повреждений на студенте не видно. Крови – тоже нет. И это хорошо. Значит, можно попытаться...
– Соня!!!
Полный ужаса крик Демьяна опоздал – я уже вступила в круг. Не просто так, конечно, слово особое шепнула, но и без него бы не пострадала – если и были здесь темные чары, круг успел их выпить, да и сам уже ослаб.
– Соня, ты... – Демьян подскочил к огонькам, но я выставила руку, не давая ему перешагнуть границу:
– Не надо. Меня не тронут, за тебя же не поручусь. Сейчас...
Убедившись, что некромант услышал – и послушался, – я присела, кончиками пальцев касаясь огоньков. Прохладные. И дрожат. И... матушка сумела бы узнать, что тут случилось. Я же со вздохом погладила пару огоньков, и те рванули в стороны, тая в подступающем тумане, а вслед за ними разлетелись-исчезли и остальные.
Василевс звучно приложился о землю. Застонал что-то невнятно, но глаз не открыл.
– Можно? – благоразумно уточнил Демьян, и лишь когда я кивнула, бросился к студенту.
Он был жив. Но явно не особо здоров.
– В столицу бы, к лекарям, – заныл Алеша, когда товарищ не пришел в себя после пары отвешенных добрым куратором оплеух. Забавные у некромантов методы оказания первой помощи, однако.
– Тетка Настасья поможет, – сказала я, сжалившись. – Она знахарка, в беде не оставит.
– А если помрет до того, как мы его донесем? – подключился Петруша.
– До столицы всяко дольше, – пожал плечами Демьян, отпуская запястье Василевса. – И помирать он вовсе не собирается. Каналы стабильны, пульс ровный, следов постороннего воздействия нет. Скорее всего, сам начаровал что-то непотребное, вот и нарвался. Помощь ничья не нужна, отдохнет и как новенький будет. Ну чего застыли? – глянул он на нервных подопечных. – Взяли и понесли домой! Положить на кровать, укрыть потеплее, чаем горячим сладким напоить, когда в себя придет...
– А вы? – тоненьким голосом выдал Алеша.
– А у меня дела, – отрезал Демьян. – Вы еще здесь?!
Пыхтя злобными ежами, парни взяли Василевса за руки за ноги и не слишком-то аккуратно потащили прочь. Всего пара минут, и на окутанном туманом, лунным светом и тайнами погосте остались лишь мы трое: некромант, я и метла.
За метлой-то я и попыталась укрыться, вновь поймав странный взгляд, и пробормотала нервно:
– А тебе, как куратору, не стоит сопроводить студентов и обеспечить их безопасность?
– Мне, как мужчине, стоит сопроводить красивую девушку до дома и обеспечить ее безопасность, – улыбнулся он.
– Я – ведьма, – напомнила на всякий случай, а то вдруг позабыть успел.
А щекам опять тепло стало. И губы так и норовили расплыться в глупой улыбке.
Красивой меня еще не называли.
Вредной, невыносимой, занозой – это да, и не единожды, а вот так вот... Впервые.
И это оказалось неожиданно приятно.
Прода от 21.03.2026, 10:01
ГЛАВА 7. Никакой романтики
– Я – ведьма, – сказала Соня, прячась за своей метлой. То ли его в этом убеждала, то ли себя.
Как будто ведьмы не могут быть красивыми.
– А они – маги, – отрезал Демьян. – И пора бы им уже взрослеть и брать на себя ответственность хотя бы за свою собственную жизнь.
Конечно, он немного лукавил. Совсем уж без присмотра оглоедов этих оставить побоялся, отправил Блика, что до сих пор держался в тенях, ничем не выдавая своего присутствия. Мысленный приказ – и большой ворон, сливаясь с ночью, последовал за студентами, готовый в случае чего и сам помочь, и хозяина позвать...
Как-нибудь он познакомит Соню с Бликом. Ну а пока пора было и в самом деле отвести ее домой.
– Может... – неуверенно погладила она метлу, но у Демьяна и так голова кругом шла, к тому же отсюда до деревни и вовсе рукой подать, и хотелось растянуть этот путь. Хотя бы немного.
Омуты спали. Лишь в редких избах теплились янтарные оконца, и не слышно было ни музыки, ни смеха.
И час-то не совсем поздний, в городе в такое время улицы все еще полнились народом – кто возвращался с работы, кто только на нее собирался, а кто искал развлечений, на которые столица не скупилась.
Да и в селах покрупнее молодежь так рано не ложилась...
– Да нет здесь особо молодежи, – пожала плечами Соня в ответ на его вопрос. – Старики остались, еще пара семей с детьми... В соседнем селе все в основном живут, там же и школа, и даже училище есть. Кто в город давным-давно уехал и возвращаться не желает... Еще на каникулы если кого сплавят бабушкам да дедушкам в огороде подсобить, но пока еще мало кто приехал, да и не дружат они меж собою...
– А с тобой?
– И со мной, – хмыкнула ведьмочка, перехватывая метлу поудобнее, и продолжила нарочито беззаботно: – Кто ж в здравом уме с ведьмой-то дружить захочет? Девицы порчи боятся, парни – приворота. И не докажешь, что и в мыслях не было...
Соня осеклась, прикусила губу. В серых глазах блеснула влага.
Демьян нахмурился, развернулся, вынуждая Соню остановиться, недоуменно вскинуть голову. И прежде, чем она успела отшатнуться, провел кончиками пальцев по ее щеке, стирая блестящую в лунном свете слезинку.
Соня замерла, казалось, даже не дыша; Демьян рвано выдохнул, сжав кулаки, сам не понимая, что чувствует в этот миг: злость на неведомых девиц и парней, посмевших ее обидеть, и болезненная нежность, и желание защищать ее отныне и впредь – все смешалось в причудливый коктейль, закипело в крови, захлестнуло сердце.
Он чуть подался вперед, и показалось, что Соня потянулась навстречу, не отводя взгляда, не пытаясь убежать или огреть его метлой...
И тут в мирный стрекот сверчков, разбавляемый лягушачьими песнями и комариным звоном, вплелась еще одна нота, явно лишняя, вдребезги разбившая волшебство момента.
– Это что? – выдохнул Демьян, привычно хватая Соню за руку и задвигая себе за спину.
Сверчки не смолкли, как и лягушачий хор; тоскливый вой, больше похожий на плач, их совершенно не потревожил, а значит, и опасности не было... И все же сила ворочалась внутри, чувствуя неладное.
Может, те самые кикиморы?
– Ну если только кикимора очень простужена, – фыркнула Соня на такое предположение, беспечно вынырнув из-за его спины. – Нет, это точно не кикимора, но что именно – не знаю. Оно недавно появилось... вместе с вами. Вернее, с той троицей...
