– Судя по твоему внешнему виду, ты явно не из знатного рода, а, значит, за тебя не могли заплатить, – "разъяснила" она мне.
Никакой агрессии. Никакой агрессии… И так десять раз, пока не поверю. Не было же прямого оскорбления? Так что нечего тут психовать. Даже если обида и вгрызается в горло изнутри.
Поганая ситуация. Поганая девушка. С чертовски поганым характером.
– Попридержи язык, Лиран! – спас меня от взрыва Майк, – это Алиса Асгард, она дочь директора.
Вся компания перестала скабрёзно скалиться и удивленно меня оглядела. Я непроизвольно хмыкнула, вызвав у Лиран почти паническую атаку. Глаза её расширились, а рот приоткрылся в испуге. Она повинно наклонила голову и опустила глаза. Остальные с ухмылками косились на нее, что говорило о том, какие "хорошие" они друзья. Не знаю, почему все так отреагировали, да и настолько легкой победы я не ожидала. Даже немного расстроилась.
– Ой, Леди, я не имела в виду ничего плохого… просто вы выглядите немного… необычно для этих мест, – промямлила девушка, все так же боясь на меня посмотреть.
Будто я могла ей что то сделать, как то навредить. Единственной логичной, по моему мнению, догадкой стало то, что я была выше ее по положению. Раз существуют Лорды и Леди, значит, очевидно, есть и другие сословия. Если только это не обращение ко всем знатным людям. По крайней мере, я не слышала ничего о графах, герцогах и баронах.
– Не важно. Видимо, я все таки не достойна вашей кампании, – ехидно произнесла я, собираясь подняться и убраться отсюда куда подальше.
Собеседники все как на подбор замотали головами, вызвав у меня смешок, и взглянули мне за спину. Я тоже оглянулась и закатила глаза. К нам шел Барсик собственной персоной. Увидев, что я смотрю на него, он по кошачьи хитро улыбнулся и прибавил ходу. Парень взял стул у соседнего столика, с легкостью притащил его сюда и демонстративно поставил между мной и Майком, который сдвинул брови и стал сверлить недавно прибывшего взглядом.
Опять я под перекрестным огнём. Когда же они отстанут от меня? Риторический вопрос.
– Я не помешал? – голубые глаза Барислава смотрели только в мою сторону, игнорируя и восхищенные девичьи, и хмурые взгляды парней.
Майкловское "Помешал!" и барсиково "Вот и хорошо!" прозвучало в унисон, вызвав мой хрюк. Парни едко переглянулись. Я же встала из за стола и, вежливо махнув рукой, бросила:
– Ну, я пошла.
Аргхельм все еще сидела на своём месте и с интересом наблюдала за спором моего бывшего столика. Вот уж кто точно полезет в драку, даже если мимо проходила. В конце радостно обтряхнет платье и выйдет из кучи малы победителем. Так уж вышло, что за тот день, что мы пробыли в столовой, я слишком хорошо изучила ее. Слишком хитрая чтобы не лезть в пекло, но слишком умная, чтобы проиграть.
– И как ты с этими аристократишками несчастными учишься? – я плюхнулась на стул и сперла у нее кругляш огурца из тарелки.
Подруга улыбнулась и хитро сощурила золотые глаза, взглянув на меня.
– Вижу, ты уже познакомилась с нашей "элитой"? – спросила она, закидывая в рот и хрустя огурцом вместе со мной.
Затем подвинула на середину стола блюдо и отложила свою вилку, предпочтя брать овощи руками как я. Я улыбнулась, расценив этот жест как немного странный, но дружелюбный. Будто она не хотела показаться выше даже в такой мелочи, как наличие столового прибора.
Это подтолкнуло меня на откровенность, потому, взяв ещё один нарезанный овощ, я выпалила:
– А ещё мой, уже бывший парень оказался родным дядей.
Она хмыкнула, поджала губы и сдержанно улыбнулась.
– Да. Жизнь – хреновая штука, – сказала она, еле заметно нахмурив лоб.
Ее поза, выражение лица, даже незримая жестикуляция говорили о том, что фраза относится и к ее жизни.
Я кивнула и радостно улыбнулась. Она меня понимала.
– А что у тебя? – поинтересовалась я.
Я не была уверена, что она ответит. Но мне искренне хотелось верить, что я все же стала для нее подругой. Хоть она и не зашла на следующий день, как обещала.
Арья нахмурила брови сильнее, тяжело вздохнула и поерзала на сиденье. Она не думала, стоит ли мне говорить что то, скорее уж, как сформулировать. Потому я просто разглядывала ее лицо, стараясь даже мимикой не торопить события.
– Отец хотел выдать замуж. Я сбежала из дома. А теперь прячусь тут.
Каждое предложение она произносила резко и отрывисто, будто не хотела даже вспоминать и произносить их. Ей не было тяжело или неприятно, скорее уж грустно. Потому она печально повела головой в мою сторону и выдавила весьма красноречивую улыбку.
– Ладно. У меня все не так уж плохо, – пробурчала я, заставив ее засмеяться.
Я тоже хохотнула. Девушка подняла бровь, посмотрела мне за спину и прошептала:
– Ну, мне сейчас точно лучше, потому что эти два идиота идут сюда.
Про кого она говорит, было легко догадаться, потому я резво вскочила на ноги и даже не посмотрев, подала девушке руку.
– Тактическое отступление? – произнесла я, не боясь, что меня услышат.
Аргхельм встала, задвинула за собой стул и, схватив меня под локоть, ринулась прочь из столовой.
11
– Пятый этаж, седьмая дверь, – впопыхах выкрикнула девушка, споткнувшись о последнюю ступеньку лестницы Котелка – очередной башни с кабинетами.
Вообще, как я поняла, Белокаменный замок – это комплекс корпусов или башен, как их все тут называют. Две из них, а именно: Северная и Южная использовались под общежития для девушек и парней. В Центральной находились апартаменты, кабинет Директора, столовая и комнаты учителей. В Котелке и Северо восточной – кабинеты и классы, а Круглая башня вмещала комнаты самых богатых учеников, причём входы были с двух сторон, для того чтобы "девочки" и "мальчики" друг с другом не взаимодействовали. Две последние были самыми загадочными и интересными. Горелую, например, назвали так потому, что Сева – учитель алхимии преподавал там свой предмет. А так как эксперименты – двигатель прогресса, там постоянно что то взрывается и горит. Что касается Зеленой, то доподлинно никто не знает, что там произошло, но из окна под самой крышей течёт огромный поток воды, образуя водопад. Подходить к сооружению категорически запрещено, Вильгельм даже поставил вокруг защитный барьер, который никого не пропускает ближе, чем на два метра.
Я жила в Круглой, а не Северной, как посчитала изначально. Там же обитали и Арья, и девушка из туалета, и Майкл с Барсиком.
Мы пронеслись по коридору, не обращая внимания на недовольные взгляды других учеников, и влетели в нужное помещение. Нас встретил такой же разделенный на две равные половины кабинет, с одной стороны которого уже обретались молчаливые и серьезные парни. Девушек в этом классе не было, и это немного настораживало. Думаю, что на любом направлении могут учиться хоть одна две девушки. На Фобосе даже на сварщика – абсолютно мужскую, как по мне, профессию обучались женщины. А тут ни одной. Может в этот год набор такой случился?
Как бы то ни было, стоило нам войти в кабинет, они еще больше склонили головы над столами, будто ожидая как минимум кары небес.
– Чего они такие неразговорчивые? – прошептала я, не желая никого обидеть.
Аргхельм хмыкнула и начала подниматься по широким ступеням.
– Это прикладники – ученики не аристократичных сословий, которые имеют небольшой магический дар.
Мне безумно импонировало, что она не произнесла это с насмешкой, наоборот, ее лицо вообще ничего не выражало. Она не желала унизить их или сказать это свысока. Нет, она даже сбавила тон, подобно мне, не желая нарушать идиллию.
– То есть, Лорд в этот класс попасть не может?
Девушка сначала нахмурила лоб, но сразу остановилась, наклоняясь к моему уху.
– Нет. Но они могут попасть в другие, если будут тренироваться. Для них это не забава, как для нас, а способ заработать и выбиться в престижную категорию магов. Немногим выпадает магический дар, я бы сказала очень немногим. Да и берут не всех.
Мне стало немного не по себе из за моего быстрого и легкого попадания в "престижный" класс, потому я немного замялась.
– То есть, это зависит от какого то уровня силы? – спросила я, снова наклонившись к уху Арьи.
Мы тихонько прошествовали к заднему ряду и сели в самый угол.
– Ага. Всего есть восемь общих уровней, в которые не входят только архимаги.
Я, наконец, опустила тетрадь с карандашом, что таскала с собой. Недавно промокшая и резко высушенная бумага забавно согнулась в уголках, а синие линии потекли и окрасили поверхность пятнами.
– Можешь не носить ее с собой, – сказала Арья, наблюдая за тем, как я корчусь поглядывая на свою тетрадь, – здесь все равно никто не следит за тем, как учатся девушки.
Я подняла на нее скептический и одновременно удивленный взгляд и спросила:
– Почему?
Она пожала плечами, скрестила руки на груди и улыбнулась.
– Здесь не любят умных женщин, – девушка расхохоталась, оглушив аудиторию своим звонким смехом, но тут же стала серьезней и продолжила, – маги единолично распоряжаются судьбами своих дочерей. У других рас это тоже распространено, но не так открыто. Драконы, например, воспитывают дочерей под неусыпным контролем, что, кстати, не помогает – мы своевольные и капризные. А вот у русалок – наоборот, у них правят женщины, а мужчины занимаются хозяйством, детьми и остальной хренью.
Я округлила глаза. Про драконов я слышала, и у меня накопилась куча вопросов к подруге, потому как я об этом совершенно ничего не знала. Но русалки? Я и подумать не могла, что они тут существуют. Правда ли, что у них рыбий хвост? Есть плавники или жабры? Как вообще возможно дышать под водой?
Но задала я совсем другой вопрос, который, по моему мнению, хоть немного, но должен был прояснить некоторые ключевые моменты.
– Какие вообще расы существуют?
Арья закатила глаза, улыбнулась, словно в голове родилась идея, и произнесла:
– Сейчас как раз будет расоведение. А чтобы понять преподавательницу особого труда не надо. Она замечательно рассказывает. Вот увидишь, поймёшь весь курс за пару уроков.
Я хмыкнула. Помнится, в Доме у нас была пара удивительных предметов, темы занятий которых менялись, а материал оставался тем же. На такие можно было сходить однажды и самой додумать всё остальное, рассчитанное на пять лет.
Кабинет постепенно начал заполняться учениками, а мы с Арьей почти синхронно начали наблюдать за погодой за окном, не желая видеть то, как куксятся физиономии аристократов Деймоса при виде прикладного класса.
– Обиделась, да? – рядом с Арьей плюхнулся Барсик.
Догадаться кому это сказано – было легко, так что я повернула голову еще сильнее, отворачиваясь по максимуму. Вот нет у кое кого совести, так он ещё и не осознаёт этого.
– Вредина! – бросает он напоследок и скрещивает руки на груди.
А еще надувает губы и хмурит брови, будто нас воспитатель детского сада рассадила, а мы хотели и дальше баловаться. Я, к сожалению, тоже веду себя не сильно по взрослому, однако обижаться на то, что я обиделась – это верх идиотизма.
В помещение вошёл Майкл и с улыбкой понёсся к нам. Он сел на скамью передо мной и обернулся, оглядев меня с ног до головы.
И как меня угораздило понравиться этим двум парням одновременно? Я обоих если не презираю, то стараюсь игнорировать. Не скажу, что Майк настолько плох, но его глупость и излишняя "деятельность" бесят. А ещё масла в огонь добавляет его «возлюбленная» из туалета, так называемая «туалетная девушка».
Чёрт возьми! Все таки, прозвище, которое я её дала – слишком обидное. Даже не смотря на то, что я была на волоске от смерти во время того акта безумной ревности. Наверное, всё это – не повод пытаться узнать её имя, но что то заставило меня повернуться к Арье и спросить:
– Не знаешь, как зовут девушку за первой партой?
Арья повернула голову и, не скрываясь, посмотрела туда, куда указала. Ну вот, теперь нам обеим грозит жестокая расправа.
– Гавния Блек, глава группы воздыхателей по нашему "принцу", – сказала она, не меняя скучающее выражение лица.
Как бы я хотела быть настолько безучастной к ненависти к собственной персоне. Даже сейчас от такого внимания коробит.
Что касается самого имени, то в переводе на мой родной язык оно звучало до жути комично. Даже если не обращать внимания на то, что все они здесь несколько странные, это не вписывалось в рамки этого мира.
С другой стороны, именно я была для всех странной. Здесь большинство девушек просто не приемлет мой внешний вид и моё поведение, которое считалось девиантным даже на Фобосе. Не то что в мире, где правят строгость и аристократичность. Потому, когда я увидела Арью, а впоследствии и узнала ее, то была несколько обескуражена. Она была похожа на меня, так же не стеснялась собственных эмоций, говорила то, что считает нужным и была искренна. Как по мне, так это – качества хорошего человека. Или дракона.
– Она не одевается как остальные. Носит короткую юбку. Да и ведёт себя раскованно, – прошептала я, слыша, как в коридоре звенит уже знакомый колокольчик, знаменующий начало урока.
Аргхельм пожала худыми и немного острыми плечами и взглянула на меня блеснувшими золотом глазами. В первую встречу они показались мне пугающими, но сейчас, проведя с ней всего два дня, я восхищалась.
– У русалок свои правила и законы для женщин, – она повернула голову к доске.
В кабинет вошла преподавательница, а до меня, наконец, дошло, что я надоела подруге со своими вопросами. Потому тоже прислушалась к словам учителя, ловя каждое слово, все еще лелея надежду на то, что узнаю все об этом мире за один урок.
Первым фактом, который я уяснила еще до начала лекции, было то, что возраст на Деймосе – крайне относительная штука. И все потому, что сейчас за прямоугольным столом сидела девушка, на вид которой можно было дать лет двенадцать, не больше. Ее светлые прямые волосы были рассыпаны по плечам и отливали золотом, вызывая если не ожог роговицы, то, как минимум, белые пятна, водящие хороводы. Начала говорить она совершенно обычным высоким голосом, чем заставила меня проморгаться и уставиться на нее еще больше. Сомнений в том, что она будет вести предмет – не было, и не потому, что она уже начала говорить о расах Деймоса. Нет. На ней была светло серая хламида преподавателя с вышитым серебристыми нитками знаком Белокаменного замка – кругом луны с перечеркивающей ее молнией и витыми буквами "БЗ". Это заставило меня осознать многое. А также поставить пометку в мозгу о том, что или в этом мире слишком умные дети, или молодо выглядящие взрослые.
– Это гномка, – суфлировала мне на ухо Арья, – они просто о о очень долго живут. Ей вот, например, лет триста. А она еще до совершеннолетия не добралась.
В конце концов, я уяснила, что все здесь зависит от магии. Так, девочка пяти лет может оказаться древней представительницей расы драконов, гномов и эльфов, а сгорбленный старик – молодым магом, лишенным сил на дуэли или при эксперименте в алхимии.
Познания там, где я их ожидала, то есть в расоведении, тоже стали полнее.
Итак, на Деймосе существует восемь рас. Первые, как ни странно, маги – те, в чьих жилах течёт "благородная" кровь и те, кто обладает человеческой лунной магией. Они в свою очередь делятся на светлых и темных магов. Больше всего именно светлых, берущих свою магию из собственного магического резерва.
Никакой агрессии. Никакой агрессии… И так десять раз, пока не поверю. Не было же прямого оскорбления? Так что нечего тут психовать. Даже если обида и вгрызается в горло изнутри.
Поганая ситуация. Поганая девушка. С чертовски поганым характером.
– Попридержи язык, Лиран! – спас меня от взрыва Майк, – это Алиса Асгард, она дочь директора.
Вся компания перестала скабрёзно скалиться и удивленно меня оглядела. Я непроизвольно хмыкнула, вызвав у Лиран почти паническую атаку. Глаза её расширились, а рот приоткрылся в испуге. Она повинно наклонила голову и опустила глаза. Остальные с ухмылками косились на нее, что говорило о том, какие "хорошие" они друзья. Не знаю, почему все так отреагировали, да и настолько легкой победы я не ожидала. Даже немного расстроилась.
– Ой, Леди, я не имела в виду ничего плохого… просто вы выглядите немного… необычно для этих мест, – промямлила девушка, все так же боясь на меня посмотреть.
Будто я могла ей что то сделать, как то навредить. Единственной логичной, по моему мнению, догадкой стало то, что я была выше ее по положению. Раз существуют Лорды и Леди, значит, очевидно, есть и другие сословия. Если только это не обращение ко всем знатным людям. По крайней мере, я не слышала ничего о графах, герцогах и баронах.
– Не важно. Видимо, я все таки не достойна вашей кампании, – ехидно произнесла я, собираясь подняться и убраться отсюда куда подальше.
Собеседники все как на подбор замотали головами, вызвав у меня смешок, и взглянули мне за спину. Я тоже оглянулась и закатила глаза. К нам шел Барсик собственной персоной. Увидев, что я смотрю на него, он по кошачьи хитро улыбнулся и прибавил ходу. Парень взял стул у соседнего столика, с легкостью притащил его сюда и демонстративно поставил между мной и Майком, который сдвинул брови и стал сверлить недавно прибывшего взглядом.
Опять я под перекрестным огнём. Когда же они отстанут от меня? Риторический вопрос.
– Я не помешал? – голубые глаза Барислава смотрели только в мою сторону, игнорируя и восхищенные девичьи, и хмурые взгляды парней.
Майкловское "Помешал!" и барсиково "Вот и хорошо!" прозвучало в унисон, вызвав мой хрюк. Парни едко переглянулись. Я же встала из за стола и, вежливо махнув рукой, бросила:
– Ну, я пошла.
Аргхельм все еще сидела на своём месте и с интересом наблюдала за спором моего бывшего столика. Вот уж кто точно полезет в драку, даже если мимо проходила. В конце радостно обтряхнет платье и выйдет из кучи малы победителем. Так уж вышло, что за тот день, что мы пробыли в столовой, я слишком хорошо изучила ее. Слишком хитрая чтобы не лезть в пекло, но слишком умная, чтобы проиграть.
– И как ты с этими аристократишками несчастными учишься? – я плюхнулась на стул и сперла у нее кругляш огурца из тарелки.
Подруга улыбнулась и хитро сощурила золотые глаза, взглянув на меня.
– Вижу, ты уже познакомилась с нашей "элитой"? – спросила она, закидывая в рот и хрустя огурцом вместе со мной.
Затем подвинула на середину стола блюдо и отложила свою вилку, предпочтя брать овощи руками как я. Я улыбнулась, расценив этот жест как немного странный, но дружелюбный. Будто она не хотела показаться выше даже в такой мелочи, как наличие столового прибора.
Это подтолкнуло меня на откровенность, потому, взяв ещё один нарезанный овощ, я выпалила:
– А ещё мой, уже бывший парень оказался родным дядей.
Она хмыкнула, поджала губы и сдержанно улыбнулась.
– Да. Жизнь – хреновая штука, – сказала она, еле заметно нахмурив лоб.
Ее поза, выражение лица, даже незримая жестикуляция говорили о том, что фраза относится и к ее жизни.
Я кивнула и радостно улыбнулась. Она меня понимала.
– А что у тебя? – поинтересовалась я.
Я не была уверена, что она ответит. Но мне искренне хотелось верить, что я все же стала для нее подругой. Хоть она и не зашла на следующий день, как обещала.
Арья нахмурила брови сильнее, тяжело вздохнула и поерзала на сиденье. Она не думала, стоит ли мне говорить что то, скорее уж, как сформулировать. Потому я просто разглядывала ее лицо, стараясь даже мимикой не торопить события.
– Отец хотел выдать замуж. Я сбежала из дома. А теперь прячусь тут.
Каждое предложение она произносила резко и отрывисто, будто не хотела даже вспоминать и произносить их. Ей не было тяжело или неприятно, скорее уж грустно. Потому она печально повела головой в мою сторону и выдавила весьма красноречивую улыбку.
– Ладно. У меня все не так уж плохо, – пробурчала я, заставив ее засмеяться.
Я тоже хохотнула. Девушка подняла бровь, посмотрела мне за спину и прошептала:
– Ну, мне сейчас точно лучше, потому что эти два идиота идут сюда.
Про кого она говорит, было легко догадаться, потому я резво вскочила на ноги и даже не посмотрев, подала девушке руку.
– Тактическое отступление? – произнесла я, не боясь, что меня услышат.
Аргхельм встала, задвинула за собой стул и, схватив меня под локоть, ринулась прочь из столовой.
11
– Пятый этаж, седьмая дверь, – впопыхах выкрикнула девушка, споткнувшись о последнюю ступеньку лестницы Котелка – очередной башни с кабинетами.
Вообще, как я поняла, Белокаменный замок – это комплекс корпусов или башен, как их все тут называют. Две из них, а именно: Северная и Южная использовались под общежития для девушек и парней. В Центральной находились апартаменты, кабинет Директора, столовая и комнаты учителей. В Котелке и Северо восточной – кабинеты и классы, а Круглая башня вмещала комнаты самых богатых учеников, причём входы были с двух сторон, для того чтобы "девочки" и "мальчики" друг с другом не взаимодействовали. Две последние были самыми загадочными и интересными. Горелую, например, назвали так потому, что Сева – учитель алхимии преподавал там свой предмет. А так как эксперименты – двигатель прогресса, там постоянно что то взрывается и горит. Что касается Зеленой, то доподлинно никто не знает, что там произошло, но из окна под самой крышей течёт огромный поток воды, образуя водопад. Подходить к сооружению категорически запрещено, Вильгельм даже поставил вокруг защитный барьер, который никого не пропускает ближе, чем на два метра.
Я жила в Круглой, а не Северной, как посчитала изначально. Там же обитали и Арья, и девушка из туалета, и Майкл с Барсиком.
Мы пронеслись по коридору, не обращая внимания на недовольные взгляды других учеников, и влетели в нужное помещение. Нас встретил такой же разделенный на две равные половины кабинет, с одной стороны которого уже обретались молчаливые и серьезные парни. Девушек в этом классе не было, и это немного настораживало. Думаю, что на любом направлении могут учиться хоть одна две девушки. На Фобосе даже на сварщика – абсолютно мужскую, как по мне, профессию обучались женщины. А тут ни одной. Может в этот год набор такой случился?
Как бы то ни было, стоило нам войти в кабинет, они еще больше склонили головы над столами, будто ожидая как минимум кары небес.
– Чего они такие неразговорчивые? – прошептала я, не желая никого обидеть.
Аргхельм хмыкнула и начала подниматься по широким ступеням.
– Это прикладники – ученики не аристократичных сословий, которые имеют небольшой магический дар.
Мне безумно импонировало, что она не произнесла это с насмешкой, наоборот, ее лицо вообще ничего не выражало. Она не желала унизить их или сказать это свысока. Нет, она даже сбавила тон, подобно мне, не желая нарушать идиллию.
– То есть, Лорд в этот класс попасть не может?
Девушка сначала нахмурила лоб, но сразу остановилась, наклоняясь к моему уху.
– Нет. Но они могут попасть в другие, если будут тренироваться. Для них это не забава, как для нас, а способ заработать и выбиться в престижную категорию магов. Немногим выпадает магический дар, я бы сказала очень немногим. Да и берут не всех.
Мне стало немного не по себе из за моего быстрого и легкого попадания в "престижный" класс, потому я немного замялась.
– То есть, это зависит от какого то уровня силы? – спросила я, снова наклонившись к уху Арьи.
Мы тихонько прошествовали к заднему ряду и сели в самый угол.
– Ага. Всего есть восемь общих уровней, в которые не входят только архимаги.
Я, наконец, опустила тетрадь с карандашом, что таскала с собой. Недавно промокшая и резко высушенная бумага забавно согнулась в уголках, а синие линии потекли и окрасили поверхность пятнами.
– Можешь не носить ее с собой, – сказала Арья, наблюдая за тем, как я корчусь поглядывая на свою тетрадь, – здесь все равно никто не следит за тем, как учатся девушки.
Я подняла на нее скептический и одновременно удивленный взгляд и спросила:
– Почему?
Она пожала плечами, скрестила руки на груди и улыбнулась.
– Здесь не любят умных женщин, – девушка расхохоталась, оглушив аудиторию своим звонким смехом, но тут же стала серьезней и продолжила, – маги единолично распоряжаются судьбами своих дочерей. У других рас это тоже распространено, но не так открыто. Драконы, например, воспитывают дочерей под неусыпным контролем, что, кстати, не помогает – мы своевольные и капризные. А вот у русалок – наоборот, у них правят женщины, а мужчины занимаются хозяйством, детьми и остальной хренью.
Я округлила глаза. Про драконов я слышала, и у меня накопилась куча вопросов к подруге, потому как я об этом совершенно ничего не знала. Но русалки? Я и подумать не могла, что они тут существуют. Правда ли, что у них рыбий хвост? Есть плавники или жабры? Как вообще возможно дышать под водой?
Но задала я совсем другой вопрос, который, по моему мнению, хоть немного, но должен был прояснить некоторые ключевые моменты.
– Какие вообще расы существуют?
Арья закатила глаза, улыбнулась, словно в голове родилась идея, и произнесла:
– Сейчас как раз будет расоведение. А чтобы понять преподавательницу особого труда не надо. Она замечательно рассказывает. Вот увидишь, поймёшь весь курс за пару уроков.
Я хмыкнула. Помнится, в Доме у нас была пара удивительных предметов, темы занятий которых менялись, а материал оставался тем же. На такие можно было сходить однажды и самой додумать всё остальное, рассчитанное на пять лет.
Кабинет постепенно начал заполняться учениками, а мы с Арьей почти синхронно начали наблюдать за погодой за окном, не желая видеть то, как куксятся физиономии аристократов Деймоса при виде прикладного класса.
– Обиделась, да? – рядом с Арьей плюхнулся Барсик.
Догадаться кому это сказано – было легко, так что я повернула голову еще сильнее, отворачиваясь по максимуму. Вот нет у кое кого совести, так он ещё и не осознаёт этого.
– Вредина! – бросает он напоследок и скрещивает руки на груди.
А еще надувает губы и хмурит брови, будто нас воспитатель детского сада рассадила, а мы хотели и дальше баловаться. Я, к сожалению, тоже веду себя не сильно по взрослому, однако обижаться на то, что я обиделась – это верх идиотизма.
В помещение вошёл Майкл и с улыбкой понёсся к нам. Он сел на скамью передо мной и обернулся, оглядев меня с ног до головы.
И как меня угораздило понравиться этим двум парням одновременно? Я обоих если не презираю, то стараюсь игнорировать. Не скажу, что Майк настолько плох, но его глупость и излишняя "деятельность" бесят. А ещё масла в огонь добавляет его «возлюбленная» из туалета, так называемая «туалетная девушка».
Чёрт возьми! Все таки, прозвище, которое я её дала – слишком обидное. Даже не смотря на то, что я была на волоске от смерти во время того акта безумной ревности. Наверное, всё это – не повод пытаться узнать её имя, но что то заставило меня повернуться к Арье и спросить:
– Не знаешь, как зовут девушку за первой партой?
Арья повернула голову и, не скрываясь, посмотрела туда, куда указала. Ну вот, теперь нам обеим грозит жестокая расправа.
– Гавния Блек, глава группы воздыхателей по нашему "принцу", – сказала она, не меняя скучающее выражение лица.
Как бы я хотела быть настолько безучастной к ненависти к собственной персоне. Даже сейчас от такого внимания коробит.
Что касается самого имени, то в переводе на мой родной язык оно звучало до жути комично. Даже если не обращать внимания на то, что все они здесь несколько странные, это не вписывалось в рамки этого мира.
С другой стороны, именно я была для всех странной. Здесь большинство девушек просто не приемлет мой внешний вид и моё поведение, которое считалось девиантным даже на Фобосе. Не то что в мире, где правят строгость и аристократичность. Потому, когда я увидела Арью, а впоследствии и узнала ее, то была несколько обескуражена. Она была похожа на меня, так же не стеснялась собственных эмоций, говорила то, что считает нужным и была искренна. Как по мне, так это – качества хорошего человека. Или дракона.
– Она не одевается как остальные. Носит короткую юбку. Да и ведёт себя раскованно, – прошептала я, слыша, как в коридоре звенит уже знакомый колокольчик, знаменующий начало урока.
Аргхельм пожала худыми и немного острыми плечами и взглянула на меня блеснувшими золотом глазами. В первую встречу они показались мне пугающими, но сейчас, проведя с ней всего два дня, я восхищалась.
– У русалок свои правила и законы для женщин, – она повернула голову к доске.
В кабинет вошла преподавательница, а до меня, наконец, дошло, что я надоела подруге со своими вопросами. Потому тоже прислушалась к словам учителя, ловя каждое слово, все еще лелея надежду на то, что узнаю все об этом мире за один урок.
Первым фактом, который я уяснила еще до начала лекции, было то, что возраст на Деймосе – крайне относительная штука. И все потому, что сейчас за прямоугольным столом сидела девушка, на вид которой можно было дать лет двенадцать, не больше. Ее светлые прямые волосы были рассыпаны по плечам и отливали золотом, вызывая если не ожог роговицы, то, как минимум, белые пятна, водящие хороводы. Начала говорить она совершенно обычным высоким голосом, чем заставила меня проморгаться и уставиться на нее еще больше. Сомнений в том, что она будет вести предмет – не было, и не потому, что она уже начала говорить о расах Деймоса. Нет. На ней была светло серая хламида преподавателя с вышитым серебристыми нитками знаком Белокаменного замка – кругом луны с перечеркивающей ее молнией и витыми буквами "БЗ". Это заставило меня осознать многое. А также поставить пометку в мозгу о том, что или в этом мире слишком умные дети, или молодо выглядящие взрослые.
– Это гномка, – суфлировала мне на ухо Арья, – они просто о о очень долго живут. Ей вот, например, лет триста. А она еще до совершеннолетия не добралась.
В конце концов, я уяснила, что все здесь зависит от магии. Так, девочка пяти лет может оказаться древней представительницей расы драконов, гномов и эльфов, а сгорбленный старик – молодым магом, лишенным сил на дуэли или при эксперименте в алхимии.
Познания там, где я их ожидала, то есть в расоведении, тоже стали полнее.
Итак, на Деймосе существует восемь рас. Первые, как ни странно, маги – те, в чьих жилах течёт "благородная" кровь и те, кто обладает человеческой лунной магией. Они в свою очередь делятся на светлых и темных магов. Больше всего именно светлых, берущих свою магию из собственного магического резерва.
