– Тебе не понять, – тихо произнесла она.
Возможно она и была права, да только расскажи она мне все, ей бы как минимум стало легче. На пару дней, но лучше хоть что то, чем совсем ничего.
– Как же.
Не думаю, что рядом с ней есть человек, с которым бы можно было посоветоваться. Такие как она обычно молча плачут, как тогда в коридоре в башне для девушек – она просто сидела и тихо страдала, не обращая внимания ни на меня, ни на виновника ситуации. Хотя… виноват ли Майкл – спорный вопрос, потому как даже я не знаю, как поступить в такой ситуации. У меня не было поклонников, и я сама не страдала безответной любовью. Так что, я не знала – могу ли я вообще судить кого либо, не зная, как отреагировала бы сама.
Дверь открылась спустя пять минут моих глубокомысленных раздумий, и в кабинет вошёл Вильгельм. Он не удивился сидящим тут нам, прошёл к столу и сел на его краешек, сложив руки на груди. Злости в его глазах я не видела, лишь челюсти были стиснуты, а поза говорила о задумчивости и нежелании сюда приходить. Почему то мне показалось, что мужчина очень устал и очень сильно жалеет о том, что забрал меня из Дома. Возможно, это было выдумкой, но она была бы логичной. Какой отец захочет себе дочь, что вечно попадает куда попало и ввязывается в неприятности, если, конечно, сама их не создаёт? Правильно, откуда мне знать? У меня же никогда не было отца, да и сама я вроде не похожа на папулю.
– В качестве меры наказания, вы обе будете отправлены на хозяйственные работы по облагораживанию школьной территории, – официально произнес мужчина, оглядывая нашу парочку строгим взглядом.
Мы слаженно кивнули, я лично опустила взгляд, чувствуя, как от стыда бросило в жар. Неужели совесть проснулась? Может быть, просто нечаянно забрела и сейчас убежит, пока я не придумала оставить эту негодяйку себе?
Не скажу, что я не была рада очередному "легкому" наказанию – моя душа ликовала, а шкала страха перед отцом быстро спустилась на несколько делений. В Доме определенно было хуже. Здесь самым жутким было осознание того, что меня легкой рукой могут отправить обратно. А это в свою очередь значило, что нужно найти или узнать условия, при которых получение обратного билета станет невозможным.
Кажется, во мне просыпается расчетливость и меркантилизм, который я еще в детстве пыталась запрятать как можно глубже. Получилось, конечно, хреново, но сейчас явно был перебор с этими качествами моего характера.
– Леди Блек, я вынужден сообщить Вашей матери о произошедшем инциденте.
Я, было, встрепенулась, но потом осела, понимая, что Вильгельм не мог знать о моей "маме". Он вообще ни о чем, кроме того, что записано в документах, не мог знать.
Девушка рядом заерзала на диване, затем привстала и в умоляющем жесте произнесла:
– Лорд Директор, прошу Вас, не говорите ей ничего…
В глазах ее появились крупные капли, но она сдерживала слезы. Крайне противоречивые действия – вести себя как королева, лезть в драку из за парня, но настолько сильно бояться собственной матери. Зачем косячить, если не хочешь расстроить? Может она настолько боится её?
Я подняла взгляд и отчетливо поняла, что я поступала точно так же: вечно лезла в передряги, а потом корила себя за проделанное, потому что мама переживала из за меня. Легко видеть недостатки других, со своими, точно такими же разбираться намного сложнее.
– Леди Блек. Это уже четвёртый инцидент за месяц! Более я не стану делать исключений, – как обычно был строг папандр.
Другой бы уже пять раз повелся на слезы и страх в глазах девушки. Но Лорд Асгард не был бы самим собой, если бы не мог быть строгим даже перед милыми котятами в корзинке.
Девушка надулась, показывая всем, что роль была отыграна ею не так хорошо, как планировалось. Я же поверила ей, не сомневаясь. Все же этот мир совсем не так прост, как мне показалось изначально. Не скажу, что фальши и притворства не было на Фобосе, но эта ситуация просто кричала о том, что здесь ее несколько больше. Ну, или я просто пытаюсь оправдать место, где прожила, каждый раз раздувая из маленькой проблемки катастрофу мирового масштаба.
– Вы свободны.
Странно, что мне мужчина не сказал и слова. Возможно, он догадался, что инициатором была не я. Как бы то ни было, но это вселило в меня надежду на справедливость. Может быть, это место поможет мне стать тем, кем я хочу? Может быть, именно здесь находится если не эпицентр, то, как минимум, отправная точка идеальной жизни?
Мы почти синхронно поднялись и побыстрее ретировались, чувствуя задумчивый взгляд директора Белокаменного замка спиной.
10
Стоило щелкнуть дверному замку, как девушка оперативно вытерла "муляжные" слезы рукавом рубашки и, презрительно оглядев меня с высоты своего роста и высоченных каблуков, задрала голову как можно выше и отправилась покорять школу своим видом.
Я же осталась стоять, с интересом смотря на открытые до середины голеней ноги. По какой такой причине ей можно разгуливать в подобном виде по Белокаменному замку, а остальные девушки должны ходить чуть ли не в балахонах? Подумав о том, что нужно поинтересоваться об этом у Барсика, я спустилась на первый этаж.
Смысла торопиться я не видела потому, как приблизительно полчаса от начала урока уже прошло. Хотя, кто сказал, что уроки тут будут длиться столько же, сколько на Фобосе? Может они длиннее, может короче, однако идти в кабинет, где сидят такие же, как эта девушка, не хотелось. Я боялась, потому что меня вновь могли не принять, или еще что похуже. Я боялась стать очередным изгоем.
Знаю, что зависимость от людского одобрения – чертовски плохое качество. И я избавилась от него, по крайней мере, мне так казалось. Да только отчего ноги подкашиваются и трясутся руки?
Под ногами застучала каменная кладка, в нос ударил запах свежескошенной травы. И тут и там лежали пучки зелени, еще недавно неделимые со своими половинками. Тропинка закончилась входом в башню и быстрым бегом по лестнице, от которого стучало сердце и все нехорошие мысли улетучивались.
Я справлюсь. Как бы страшно мне не было.
Расписание гласило, что у боевого факультета второго года обучения сейчас история, так что я живо оглядела коридор, в поисках нужного кабинета. И пошла направо в сторону увеличения нумерации.
Как было понятно из списков, в этой школе учатся два года. Потому здесь дублировались группы, и писался год выпуска каждого факультета. Почему так мало лет обучения, и по какой причине я находилась в старшей группе – непонятно, но что я точно уяснила: чуть больше чем через полгода мой выпуск.
Я встала перед деревянной лакированной дверью и вздохнула столько кислорода, сколько были способны вместить мои легкие. Ритмичный стук по деревянной поверхности, и я открываю дверь. Вхожу в просторное помещение, устроенное по типу аудитории – кафедра с преподавателем за ней, напротив – длинные столы, поставленные лесенкой.
Молодая учительница с улыбкой потрясла указательным пальцем и указала мне на ряды студентов, приглашая войти. Наверное, это было для меня первым шоком за всю историю моего здесь нахождения. И это не было осознание невозможности существования другого мира или же магии, нет. Хорошее отношение абсолютно чужого мне человека стало отправной точкой моей новой "улучшенной" жизни.
Я радостно улыбнулась, кивнула преподавателю и мигом поднялась на верхнюю ступень к последнему столу. Тут уже сидел Барсик, который обратил на меня внимание, только когда я плюхнулась рядом. Парень поднял голову, что еще секунду назад лежала на скрещённых руках, и заспанно прошептал:
– Могла бы и не влипать в неприятности!
Я возмущённо на него взглянула. Рыжая макушка уже упала обратно, не желая даже слышать мой ответ. Действительно. Зачем строить диалог, если хочется чтобы ты всегда оставался прав.
– Постарайся быть тише и нигде не светиться, если хочешь убраться отсюда без последствий, – очередное недовольное бурчание.
Я промолчала. Сейчас мне не хотелось ни разборок, ни даже оправданий, что вероятно принесут за собой конфликт и, как следствие, ссору.
И вдруг неожиданно для себя я поняла, что не хочу покидать это место. Возможно не полностью, но оно воплощало идеальную для меня жизнь. Строгий, но не злой отец, доброжелательное отношение, приятная обстановка. Здесь не хватало только мамы с ее мягким характером. Думаю, они бы подружились с Вильгельмом. Он перестал бы быть таким жёстким рядом с ней. Я уверена.
– Я не хочу уезжать.
Я сказала это шепотом, только слова все равно эхом отозвались в моей голове. Да, возможно сейчас я и теряю что то важное и становлюсь на неправильный путь, да только я устала хватать призрачный хвостик мечты, что грела сердце последние несколько лет. Даже не так. Я, совершенно не осознавая, успела поймать тот самый и унестись за ним не просто далеко – в другой мир. Мир, который постепенно начал принимать меня.
Вильгельм, Майкл, Аргхельм, что задорно махнула мне рукой с первой парты и тут же показала язык "туалетной" девушке, грозящей ей кулаком – вот и первые "признаки". Выглядело это все как в младшей группе детского сада, да только это было в тысячу раз приятнее, чем крики и мат от учителей и воспитанников Дома.
– Замуж захотела? – усмехнулся Барислав.
В моей голове всплыли его слова, что он произнес тогда в моей комнате. Мне не было страшно, скорее уж неприятно осознавать данный факт. Я будто до сих пор не могла принять, что такое возможно. Современное общество вбило в мою голову заповеди о нерушимости моих прав, но вот я сижу за столом в магическом мире и ощущаю, как душу разрывает от противоречий.
Я резко поднимаю взгляд, поворачиваю голову в сторону парня и спрашиваю, наконец, то, что мучило меня последние несколько дней:
– Здесь существует определенный брачный возраст?
Барсик задумчиво схватил карандаш и покрутил его, перебирая пальцами. Затем поднял затуманенный мыслями взгляд и произнес, словно смакуя каждое слово:
– Вообще нет. Но по традициям, если девушку в течение года не выдадут замуж, то она остаётся в роду отца и считается кем то вроде старой девы. Не знаю, зачем такая система, но обычно таких "дев" просто не остаётся.
Это кардинально меняло ситуацию. Я могу беспрепятственно остаться здесь, и самое главное – у меня не будет проблем. Бабушка, а она сто процентов маг (в этом я не сомневалась), продумала все до мельчайших деталей. Итак, во время того как мне исполнится пресловутые шестнадцать, я уже полгода буду иметь статус "старой девы", а значит буду свободна. Пабам!
– Почему? – я с интересом придвинулась к парню, чувствуя, как от нетерпения подрагивают пальцы.
Парень хмыкнул и посмотрел на меня, будто назло растягивая момент. В уголках его глаз накопились тоненькие морщинки, потому лицо его казалось намного добрее, чем обычно. В такие моменты он был мне намного ближе и приятнее как человек. Жаль, что в остальное время он был заносчивым эгоистом с манией величия.
– Почему не остаётся? – потянул он.
Я кивнула.
– Год в этом "аду" даже ты не выдержишь. К тому же ты можешь отказать только Лорду, что ниже тебя по положению. Высшему ты даже слово против сказать не вправе.
Я нахмурилась, чувствуя, что история все же имеет пару подводных камней.
– Высшие – это…
– Высшие Лорды. Мужчины из трёх великих родов, что управляют Деймосом, – Барсик зевнул, явно скучая как на уроке, так и разговаривая со мной.
Преподаватель на заднем фоне говорила что то малопонятное, из-за чего я решила, что лучше разобраться с насущным, чем с разбегу прыгать в воду.
Итак, что я отчетливо поняла – мне нужно поговорить с бабушкой. Скорее всего, у нее есть план, который хотя бы имеет некоторую структуру, а не мои тысяча догадок, которые вообще могли быть просто кучкой совпадений.
– То есть после семнадцати меня не смогут выдать замуж, да?
Рыжая макушка качнулась пару раз вперед, подтверждая мою догадку.
– Только с твоего согласия.
Я облегченно вздохнула и улыбнулась всему миру. Что вообще может быть прекраснее, чем осознавать, что через два месяца меня не выдадут замуж по расчёту?
Как бы то ни было, желание остаться здесь укрепилось во мне многократно. Да, я так же буду ждать прибытия мамы, но все оставшееся время, которое проведу здесь, попытаюсь сделать как можно лучше. Быть может и я, наконец, перестану быть вечно хмурой Алиской Астафьевой и стану Леди Алисой Асгард – магом и хоть каплю счастливой девушкой с Деймоса.
– К чему эти вопросы? – спросил Барсик, вырвав меня из глубоких раздумий, – не думаешь же ты, что продержишься год?!
Я оглядела парня, желая найти хоть каплю сопереживания или заботы на его лице. Но нет. Как и всегда там отражался лишь праздный интерес и ухмылка, что просто кричала о моей глупости.
– У тебя есть другой план? – я оглядела кабинет, разглядывая учеников.
Парень вновь хмыкнул и положил свою руку на спинку моего стула. Я непроизвольно закатила глаза, чувствуя, что сейчас будет очередная исповедь о том, насколько он хорош, а я его не ценю.
– Белка. Когда ты уже начнёшь мне доверять?
Улыбка на лице растеклась сама собой, и я приглушенно хрюкнула себе в рукав. Доверять? Ему? Ага, сейчас. Да из за него у меня вечные проблемы в Доме были! Прямо как из рога изобилия текли.
– Обидно вообще то… – пробурчал парень, убирая руку и отворачиваясь от меня.
Мне стало как то совестно, тем более он ринулся спасать меня в другой мир, а я такая поганка неблагодарная, не верю в его бескорыстность. Так что я тыкнула его пальцем в бок и виноватым тоном прошептала:
– Бась, ну я же не со зла!
Ноль реакции. Парень явно выжидал более продуктивных действий от меня. Ну, или более выгодных для него.
– Ладно. Я тебе доверяю! Что там у тебя за план?!
Вальяжный поворот головы, за которым следует остальное Котово тельце, и совершенно ослепительная улыбка мартовского кота. Я и так не ждала ничего хорошего, сейчас вообще сжалась, ожидая как минимум лавину.
– Помнишь мою фамилию? – загадочный взгляд кота маньяка.
Я зависла. Причём здесь вообще его фамилия? Тем более она у него простая вроде, не похожая на те, что здесь "в моде". Или…? Почему я не могу ее вспомнить? Я никогда даже и не задумывалась об этом. И это очень странно. Как можно не знать фамилию собственного парня?
– Э э э… – выдала я.
Барислав закатил глаза, шлепнул рукой себя по лбу и произнес что то совершенно немыслимое.
– Кэри. Ты бы ее и не вспомнила. Я не хотел, чтобы ты ее знала, а ты и не интересовалась.
Естественно не интересовалась! Зачем мне знать фамилию, если я интересуюсь только человеком, а не его родом, семьей и остальной ерундой?
– Это… – я запнулась, – фамилия моей бабушки.
Собеседник замер, ожидая урагана эмоций с моей стороны. Не знаю, насколько сильно он переживал по этому поводу, но я просто замерла, осознавая все очень медленно. Мысли словно стали мёдом, что тянется с ложки в пиалу, не прерывая липкий поток.
– Я твой дядя. Но это не важно, потому что… – затараторил он.
– Почему ты не сказал? – прервала его я.
Улыбка с лица Барсика стекла так же быстро как появилась. Глаза забегали по аудитории в поисках выхода из сложившейся ситуации. Да только найти его не смогла бы ни я, ни он, никто другой на целом свете.
Черт возьми! Я больше года встречалась с собственным дядей! Даже закрученные индийские сериалы не могли придумать что то подобное.
Возможно она и была права, да только расскажи она мне все, ей бы как минимум стало легче. На пару дней, но лучше хоть что то, чем совсем ничего.
– Как же.
Не думаю, что рядом с ней есть человек, с которым бы можно было посоветоваться. Такие как она обычно молча плачут, как тогда в коридоре в башне для девушек – она просто сидела и тихо страдала, не обращая внимания ни на меня, ни на виновника ситуации. Хотя… виноват ли Майкл – спорный вопрос, потому как даже я не знаю, как поступить в такой ситуации. У меня не было поклонников, и я сама не страдала безответной любовью. Так что, я не знала – могу ли я вообще судить кого либо, не зная, как отреагировала бы сама.
Дверь открылась спустя пять минут моих глубокомысленных раздумий, и в кабинет вошёл Вильгельм. Он не удивился сидящим тут нам, прошёл к столу и сел на его краешек, сложив руки на груди. Злости в его глазах я не видела, лишь челюсти были стиснуты, а поза говорила о задумчивости и нежелании сюда приходить. Почему то мне показалось, что мужчина очень устал и очень сильно жалеет о том, что забрал меня из Дома. Возможно, это было выдумкой, но она была бы логичной. Какой отец захочет себе дочь, что вечно попадает куда попало и ввязывается в неприятности, если, конечно, сама их не создаёт? Правильно, откуда мне знать? У меня же никогда не было отца, да и сама я вроде не похожа на папулю.
– В качестве меры наказания, вы обе будете отправлены на хозяйственные работы по облагораживанию школьной территории, – официально произнес мужчина, оглядывая нашу парочку строгим взглядом.
Мы слаженно кивнули, я лично опустила взгляд, чувствуя, как от стыда бросило в жар. Неужели совесть проснулась? Может быть, просто нечаянно забрела и сейчас убежит, пока я не придумала оставить эту негодяйку себе?
Не скажу, что я не была рада очередному "легкому" наказанию – моя душа ликовала, а шкала страха перед отцом быстро спустилась на несколько делений. В Доме определенно было хуже. Здесь самым жутким было осознание того, что меня легкой рукой могут отправить обратно. А это в свою очередь значило, что нужно найти или узнать условия, при которых получение обратного билета станет невозможным.
Кажется, во мне просыпается расчетливость и меркантилизм, который я еще в детстве пыталась запрятать как можно глубже. Получилось, конечно, хреново, но сейчас явно был перебор с этими качествами моего характера.
– Леди Блек, я вынужден сообщить Вашей матери о произошедшем инциденте.
Я, было, встрепенулась, но потом осела, понимая, что Вильгельм не мог знать о моей "маме". Он вообще ни о чем, кроме того, что записано в документах, не мог знать.
Девушка рядом заерзала на диване, затем привстала и в умоляющем жесте произнесла:
– Лорд Директор, прошу Вас, не говорите ей ничего…
В глазах ее появились крупные капли, но она сдерживала слезы. Крайне противоречивые действия – вести себя как королева, лезть в драку из за парня, но настолько сильно бояться собственной матери. Зачем косячить, если не хочешь расстроить? Может она настолько боится её?
Я подняла взгляд и отчетливо поняла, что я поступала точно так же: вечно лезла в передряги, а потом корила себя за проделанное, потому что мама переживала из за меня. Легко видеть недостатки других, со своими, точно такими же разбираться намного сложнее.
– Леди Блек. Это уже четвёртый инцидент за месяц! Более я не стану делать исключений, – как обычно был строг папандр.
Другой бы уже пять раз повелся на слезы и страх в глазах девушки. Но Лорд Асгард не был бы самим собой, если бы не мог быть строгим даже перед милыми котятами в корзинке.
Девушка надулась, показывая всем, что роль была отыграна ею не так хорошо, как планировалось. Я же поверила ей, не сомневаясь. Все же этот мир совсем не так прост, как мне показалось изначально. Не скажу, что фальши и притворства не было на Фобосе, но эта ситуация просто кричала о том, что здесь ее несколько больше. Ну, или я просто пытаюсь оправдать место, где прожила, каждый раз раздувая из маленькой проблемки катастрофу мирового масштаба.
– Вы свободны.
Странно, что мне мужчина не сказал и слова. Возможно, он догадался, что инициатором была не я. Как бы то ни было, но это вселило в меня надежду на справедливость. Может быть, это место поможет мне стать тем, кем я хочу? Может быть, именно здесь находится если не эпицентр, то, как минимум, отправная точка идеальной жизни?
Мы почти синхронно поднялись и побыстрее ретировались, чувствуя задумчивый взгляд директора Белокаменного замка спиной.
10
Стоило щелкнуть дверному замку, как девушка оперативно вытерла "муляжные" слезы рукавом рубашки и, презрительно оглядев меня с высоты своего роста и высоченных каблуков, задрала голову как можно выше и отправилась покорять школу своим видом.
Я же осталась стоять, с интересом смотря на открытые до середины голеней ноги. По какой такой причине ей можно разгуливать в подобном виде по Белокаменному замку, а остальные девушки должны ходить чуть ли не в балахонах? Подумав о том, что нужно поинтересоваться об этом у Барсика, я спустилась на первый этаж.
Смысла торопиться я не видела потому, как приблизительно полчаса от начала урока уже прошло. Хотя, кто сказал, что уроки тут будут длиться столько же, сколько на Фобосе? Может они длиннее, может короче, однако идти в кабинет, где сидят такие же, как эта девушка, не хотелось. Я боялась, потому что меня вновь могли не принять, или еще что похуже. Я боялась стать очередным изгоем.
Знаю, что зависимость от людского одобрения – чертовски плохое качество. И я избавилась от него, по крайней мере, мне так казалось. Да только отчего ноги подкашиваются и трясутся руки?
Под ногами застучала каменная кладка, в нос ударил запах свежескошенной травы. И тут и там лежали пучки зелени, еще недавно неделимые со своими половинками. Тропинка закончилась входом в башню и быстрым бегом по лестнице, от которого стучало сердце и все нехорошие мысли улетучивались.
Я справлюсь. Как бы страшно мне не было.
Расписание гласило, что у боевого факультета второго года обучения сейчас история, так что я живо оглядела коридор, в поисках нужного кабинета. И пошла направо в сторону увеличения нумерации.
Как было понятно из списков, в этой школе учатся два года. Потому здесь дублировались группы, и писался год выпуска каждого факультета. Почему так мало лет обучения, и по какой причине я находилась в старшей группе – непонятно, но что я точно уяснила: чуть больше чем через полгода мой выпуск.
Я встала перед деревянной лакированной дверью и вздохнула столько кислорода, сколько были способны вместить мои легкие. Ритмичный стук по деревянной поверхности, и я открываю дверь. Вхожу в просторное помещение, устроенное по типу аудитории – кафедра с преподавателем за ней, напротив – длинные столы, поставленные лесенкой.
Молодая учительница с улыбкой потрясла указательным пальцем и указала мне на ряды студентов, приглашая войти. Наверное, это было для меня первым шоком за всю историю моего здесь нахождения. И это не было осознание невозможности существования другого мира или же магии, нет. Хорошее отношение абсолютно чужого мне человека стало отправной точкой моей новой "улучшенной" жизни.
Я радостно улыбнулась, кивнула преподавателю и мигом поднялась на верхнюю ступень к последнему столу. Тут уже сидел Барсик, который обратил на меня внимание, только когда я плюхнулась рядом. Парень поднял голову, что еще секунду назад лежала на скрещённых руках, и заспанно прошептал:
– Могла бы и не влипать в неприятности!
Я возмущённо на него взглянула. Рыжая макушка уже упала обратно, не желая даже слышать мой ответ. Действительно. Зачем строить диалог, если хочется чтобы ты всегда оставался прав.
– Постарайся быть тише и нигде не светиться, если хочешь убраться отсюда без последствий, – очередное недовольное бурчание.
Я промолчала. Сейчас мне не хотелось ни разборок, ни даже оправданий, что вероятно принесут за собой конфликт и, как следствие, ссору.
И вдруг неожиданно для себя я поняла, что не хочу покидать это место. Возможно не полностью, но оно воплощало идеальную для меня жизнь. Строгий, но не злой отец, доброжелательное отношение, приятная обстановка. Здесь не хватало только мамы с ее мягким характером. Думаю, они бы подружились с Вильгельмом. Он перестал бы быть таким жёстким рядом с ней. Я уверена.
– Я не хочу уезжать.
Я сказала это шепотом, только слова все равно эхом отозвались в моей голове. Да, возможно сейчас я и теряю что то важное и становлюсь на неправильный путь, да только я устала хватать призрачный хвостик мечты, что грела сердце последние несколько лет. Даже не так. Я, совершенно не осознавая, успела поймать тот самый и унестись за ним не просто далеко – в другой мир. Мир, который постепенно начал принимать меня.
Вильгельм, Майкл, Аргхельм, что задорно махнула мне рукой с первой парты и тут же показала язык "туалетной" девушке, грозящей ей кулаком – вот и первые "признаки". Выглядело это все как в младшей группе детского сада, да только это было в тысячу раз приятнее, чем крики и мат от учителей и воспитанников Дома.
– Замуж захотела? – усмехнулся Барислав.
В моей голове всплыли его слова, что он произнес тогда в моей комнате. Мне не было страшно, скорее уж неприятно осознавать данный факт. Я будто до сих пор не могла принять, что такое возможно. Современное общество вбило в мою голову заповеди о нерушимости моих прав, но вот я сижу за столом в магическом мире и ощущаю, как душу разрывает от противоречий.
Я резко поднимаю взгляд, поворачиваю голову в сторону парня и спрашиваю, наконец, то, что мучило меня последние несколько дней:
– Здесь существует определенный брачный возраст?
Барсик задумчиво схватил карандаш и покрутил его, перебирая пальцами. Затем поднял затуманенный мыслями взгляд и произнес, словно смакуя каждое слово:
– Вообще нет. Но по традициям, если девушку в течение года не выдадут замуж, то она остаётся в роду отца и считается кем то вроде старой девы. Не знаю, зачем такая система, но обычно таких "дев" просто не остаётся.
Это кардинально меняло ситуацию. Я могу беспрепятственно остаться здесь, и самое главное – у меня не будет проблем. Бабушка, а она сто процентов маг (в этом я не сомневалась), продумала все до мельчайших деталей. Итак, во время того как мне исполнится пресловутые шестнадцать, я уже полгода буду иметь статус "старой девы", а значит буду свободна. Пабам!
– Почему? – я с интересом придвинулась к парню, чувствуя, как от нетерпения подрагивают пальцы.
Парень хмыкнул и посмотрел на меня, будто назло растягивая момент. В уголках его глаз накопились тоненькие морщинки, потому лицо его казалось намного добрее, чем обычно. В такие моменты он был мне намного ближе и приятнее как человек. Жаль, что в остальное время он был заносчивым эгоистом с манией величия.
– Почему не остаётся? – потянул он.
Я кивнула.
– Год в этом "аду" даже ты не выдержишь. К тому же ты можешь отказать только Лорду, что ниже тебя по положению. Высшему ты даже слово против сказать не вправе.
Я нахмурилась, чувствуя, что история все же имеет пару подводных камней.
– Высшие – это…
– Высшие Лорды. Мужчины из трёх великих родов, что управляют Деймосом, – Барсик зевнул, явно скучая как на уроке, так и разговаривая со мной.
Преподаватель на заднем фоне говорила что то малопонятное, из-за чего я решила, что лучше разобраться с насущным, чем с разбегу прыгать в воду.
Итак, что я отчетливо поняла – мне нужно поговорить с бабушкой. Скорее всего, у нее есть план, который хотя бы имеет некоторую структуру, а не мои тысяча догадок, которые вообще могли быть просто кучкой совпадений.
– То есть после семнадцати меня не смогут выдать замуж, да?
Рыжая макушка качнулась пару раз вперед, подтверждая мою догадку.
– Только с твоего согласия.
Я облегченно вздохнула и улыбнулась всему миру. Что вообще может быть прекраснее, чем осознавать, что через два месяца меня не выдадут замуж по расчёту?
Как бы то ни было, желание остаться здесь укрепилось во мне многократно. Да, я так же буду ждать прибытия мамы, но все оставшееся время, которое проведу здесь, попытаюсь сделать как можно лучше. Быть может и я, наконец, перестану быть вечно хмурой Алиской Астафьевой и стану Леди Алисой Асгард – магом и хоть каплю счастливой девушкой с Деймоса.
– К чему эти вопросы? – спросил Барсик, вырвав меня из глубоких раздумий, – не думаешь же ты, что продержишься год?!
Я оглядела парня, желая найти хоть каплю сопереживания или заботы на его лице. Но нет. Как и всегда там отражался лишь праздный интерес и ухмылка, что просто кричала о моей глупости.
– У тебя есть другой план? – я оглядела кабинет, разглядывая учеников.
Парень вновь хмыкнул и положил свою руку на спинку моего стула. Я непроизвольно закатила глаза, чувствуя, что сейчас будет очередная исповедь о том, насколько он хорош, а я его не ценю.
– Белка. Когда ты уже начнёшь мне доверять?
Улыбка на лице растеклась сама собой, и я приглушенно хрюкнула себе в рукав. Доверять? Ему? Ага, сейчас. Да из за него у меня вечные проблемы в Доме были! Прямо как из рога изобилия текли.
– Обидно вообще то… – пробурчал парень, убирая руку и отворачиваясь от меня.
Мне стало как то совестно, тем более он ринулся спасать меня в другой мир, а я такая поганка неблагодарная, не верю в его бескорыстность. Так что я тыкнула его пальцем в бок и виноватым тоном прошептала:
– Бась, ну я же не со зла!
Ноль реакции. Парень явно выжидал более продуктивных действий от меня. Ну, или более выгодных для него.
– Ладно. Я тебе доверяю! Что там у тебя за план?!
Вальяжный поворот головы, за которым следует остальное Котово тельце, и совершенно ослепительная улыбка мартовского кота. Я и так не ждала ничего хорошего, сейчас вообще сжалась, ожидая как минимум лавину.
– Помнишь мою фамилию? – загадочный взгляд кота маньяка.
Я зависла. Причём здесь вообще его фамилия? Тем более она у него простая вроде, не похожая на те, что здесь "в моде". Или…? Почему я не могу ее вспомнить? Я никогда даже и не задумывалась об этом. И это очень странно. Как можно не знать фамилию собственного парня?
– Э э э… – выдала я.
Барислав закатил глаза, шлепнул рукой себя по лбу и произнес что то совершенно немыслимое.
– Кэри. Ты бы ее и не вспомнила. Я не хотел, чтобы ты ее знала, а ты и не интересовалась.
Естественно не интересовалась! Зачем мне знать фамилию, если я интересуюсь только человеком, а не его родом, семьей и остальной ерундой?
– Это… – я запнулась, – фамилия моей бабушки.
Собеседник замер, ожидая урагана эмоций с моей стороны. Не знаю, насколько сильно он переживал по этому поводу, но я просто замерла, осознавая все очень медленно. Мысли словно стали мёдом, что тянется с ложки в пиалу, не прерывая липкий поток.
– Я твой дядя. Но это не важно, потому что… – затараторил он.
– Почему ты не сказал? – прервала его я.
Улыбка с лица Барсика стекла так же быстро как появилась. Глаза забегали по аудитории в поисках выхода из сложившейся ситуации. Да только найти его не смогла бы ни я, ни он, никто другой на целом свете.
Черт возьми! Я больше года встречалась с собственным дядей! Даже закрученные индийские сериалы не могли придумать что то подобное.
