- Центральная полоса, если твои родители, конечно, не беженцы, - заметил он.
- Как вы об этом узнали? – почти не дышала я.
Он хмыкнул.
- Помимо того, что я знаю расположение поместья твоего деда, то… светловолосые и светлокожие чаще всего северяне, темноволосые живут там, где много солнца.
Я такого не знала. И даже не задумывалась о таком.
- Ты же светло-русая. Типичная для местности, где нет палящего солнца и вымораживающего холода.
Я кивнула. Но только медленно и опасливо, будто боясь, что что-то произойдет.
- А… вы? У вас очень светлые волосы, - спросила я, - вы из очень северных земель?
Вновь шуршание одежды, только очень странное, словно господин опустился на корточки.
- Я родился в столице, Луана, - голос совсем близко, - а волосы просто потеряли пигмент.
- П-пигмент? – не поняла я, - то есть цвет?
Он выдохнул с тяжестью.
- Ты очень догадливая, - без усмешки.
Словно считал так в самом деле.
- А… - я запнулась, посчитав, что точно буду наказана за это, но продолжила, - а в-ваши глаза… пигмент не потеряли?
Он тихо рассмеялся.
- И невероятно непосредственная, - добавил к прошлым словам, - нет, Лу. Не потеряли.
Я не сдержала улыбки облегчения и радости.
- Я… хотела бы увидеть ваши глаза, - выпалила на одном дыхании.
- А вот это вряд ли, - он резко поднялся, сурово прошагал к креслу и сел в него так, будто я вывела его из себя.
Я закусила губу.
- Простите, - буркнула.
- Не стоит, - отмахнулся он, - Арзт, мне долго ждать?
В эту же секунду послышались обеспокоенные шаги врача.
- П-прошу прощения, милорд. Я посчитал невежливым мешать и… - промямлил он, подходя кажется ближе к лорду.
- Сперва подай Лу чай, - странный приказ.
- Как скажете, милорд, - также удивился господин.
И подошёл к столику, налил чай и вложил чашку в мои специально вытянутые руки.
- Спасибо, - попыталась не шипеть от ожогов я.
- Всегда к вашим услугам, госпожа, - любезно ответил врач.
И продолжил дело с лечением лорда. Иногда до меня доносились стуки чего-то металлического, иногда звук капель, но ни одного звука или вскрика от Оушена. Это вызывало во мне странное чувство, напоминающее больше гордость, чем радость или что-то похожее.
- Ваш слуга показал мне поезд, пока мы шли к вам, господин, - прервала молчание я.
- Это замечательно, - ровным тоном произнес мужчина, - и что же заинтересовало тебя больше всего?
Я поджала губы задумчиво.
- Солдаты, - ответила честно.
Врач рассмеялся. Лорд промолчал.
- Точнее то, что они вообще есть на этом поезде, - добавила я, зная, что Оушен внимателен, в отличие от господина Арзта, - солдаты нужны для войны, а сейчас войны нет. Тогда зачем вы возите их с собой?
Мужчина усмехнулся.
- Праздный интерес, Лу. Забава и только она, - горькие слова, - меня совершенно не впечатляет нахождение в огромном Эшелоне одному, - хмык, - с парой слуг-мужчин, рабочими у двигателя и одним врачом, твердящим мне, что мне следует следить за своей жизнью.
Я выдохнула.
- Вы боитесь стать одиноким? – выпалила и пожалела об этом.
- Я уже одинок, Лу. Мне незачем бояться того, что уже свершилось, - прохладный тон.
Я смутилась. Однако вскоре воспрянула и почти выплеснула чай из чашки, подпрыгнув на месте.
- Т-тогда я могу быть рядом с вами! Ведь если бы вам было со мной скучно и неинтересно, значит вы бы не стали моим другом! И… и мне с вами интересно! А ещё… ещё мне тоже очень одиноко! И-и…я бы хотела, чтобы вам не было одиноко!
Я даже почувствовала, как на меня смотрят оба мужчины. От этого вжала голову в плечи и покраснела.
- Я крайне рад этому, Лу, - непонятный тон лорда.
Не счастливый и воодушевленный, как у меня, а скорее обычный.
- Заканчивай, Арзт, - поторопил он господина, - у нас ещё удивительное множество дел с госпожой.
Я улыбнулась. Множество дел вместе – звучит хорошо.
- Можете открывать глаза, госпожа, - сказал врач через некоторое время, гремя своими приспособлениями, кажется, складывая их на металлический поднос.
Я потянулась к завязкам сзади и сняла ленту с глаз, щурясь от солнца, светящего на диван из окна сбоку. Заметных изменений в лорде не было, а вот господин, который всё ещё копошился рядом с ним, собирал окровавленные инструменты на поднос, закидывая их кусочками промоченной ткани.
- Знаете, господин, - задумчиво разглядывала его я, - про вас ходят слухи даже на поезде, что вы очень жестокий и ненавидите женщин, поэтому… запрещаете им быть рядом. Но вы просто болеете и… когда вы назвали меня своим другом, то я поняла, что вы очень хороший, - я замялась сильнее, - если я могу вам помочь, то почему вы не хотите этого?
- Слухи? – переспросил Оушен, устало откинувшись на спинку своего кресла, - слухи = это самый недостоверный источник информации, не опирайся на него, Лу.
Врач стоял в справа от него и вытирал руки, подслушивая наш разговор.
- По столице давно ходят разговоры, что лорд Вондельштарт ест этих самых женщин, госпожа, - добро рассмеялся мужчина, - а ещё заманивает их на свой поезд так же, как сюда попали вы.
Он усмехнулся и двинулся в сторону выхода в следующий вагон.
Я спросила его вдогонку:
- Кто такой лорд Вондельштарт?
Оба мужчины уставились на меня, замерев и поджав губы. Оушен дёрнул уголком в подобии улыбки и отрезал:
- Это было закономерно.
- Вы даже не сказали девушке как вас зовут? – с укором произнёс врач.
- Я слышу в твоих словах осуждение, Арзт, - заметил лорд и отпил из своего бокала снова.
Врач уловил глазами действие Оушена и поджал губы сильнее обычного.
- Это второй бокал, милорд? – неодобрительный вопрос.
Господин Эшелона махнул ему рукой, чтобы он убирался побыстрее и ответил будто бы с ленью в тоне:
- Это моральная компенсация за твоё порицание в мою сторону.
На его губах очертилась богохульная улыбка, от которой я смущенно отвела глаза в сторону окна и нащупала рукой чепчик, лежащий на диване.
- Он тебе не пригодится, Луана, - остановил мои действия лорд, - я подготовил для тебя что-то, что тебе понравится. Оливер!
Через пару секунд через дверь со стороны, с которой пришла я, в комнату вошёл знакомый мальчик-слуга, поклонился и вышколено застыл, ожидая приказа.
- Ванна с тёплой водой и две девушки с последнего вагона, - лорд усмехнулся, - есть предпочтения, Лу?
Я отрешённо покачала головой, понимая, что его задумка мне совсем не нравится.
- Замечательно, - кивнул он, - выбери сам.
- Ванну поставить в спальне, ваше превосходительство? – поинтересовался мальчик.
Я округлила глаза, смотря ими на мужчину с ужасом, а на слугу с мольбой.
- Как всегда, Оливер, - глоток вина из бокала, - ничего нового я тебе не сообщил. Иди.
Мальчик вылетел через дверь в вагон, куда ушёл врач. Мне же хотелось сжаться в один маленький комочек, чтобы меня никто никогда не замечал.
- Ты поникла, Лу. Что произошло? – заметил моё состояние лорд, - неважно. Главное, что я уверен – этот подарок тебе понравится.
Он вновь поднялся на ноги, мазнув по воздуху чёрным непроницаемым плащом поверх военного мундира, не затрагивающего лишь голову и водопад волос, разбросанных по плечам. Затем прошёл в следующий вагон, откуда вернулся с большой тёмно-зелёной коробкой, с которой и остановился в трех метрах от меня.
- Так, - задумчивое от него, - ты сиди. Я поставлю её на стол, а когда отойду, ты возьмёшь. Поняла?
Я кивнула, закусывая губу и внимательно наблюдая за ним. Несколько отточенных продуманных движений, и коробка оказалась рядом со мной, а сам лорд начал опускаться в своё кресло.
- Я заказал для изготовления твой вагон, однако ждать его придется хм… приличное количество времени, - продолжил мужчина, - два или три месяца. С моей стороны было бы крайне аморально предложить тебе переселиться в один из моих, потому ты можешь обустроить по своему усмотрению тот, в котором находишься сейчас. Я решу проблему с женщинами «по соседству».
Я уставилась на него в изумлении.
- Коробка, Лу, - усмехнулся он, - уже можно подходить.
Ленту, опоясывающую подарок, я развязала быстро – всё время ушло на то, чтобы собраться с силами и не улыбаться, как сказала бы сестра «будто голову всю продуло ветром». Пальцы коснулись гладкой бархатистой поверхности крышки, нащупав на ней тонкий светлый волосок, который пришлось отбросить на пол взмахом ладони, по какой-то причине делая это незаметно для лорда.
Я даже взглянула и улыбнулась ему, чтобы проверить злится он или нет. Но он ждал, когда я открою, обратив голову даже не сюда, а к бокалу, снова замершему в его руке.
- Это… платье! – подняла его выше, - какое красивое! И… с пуговицей, - я аккуратно задела её пальцем, будто боясь сломать, - самой настоящей… - это я уже прошептала, - вы! Вы просто! Спасибо…
Я хотела подбежать к нему и обнять так, как делала только в детстве с бабушкой – единственным человеком, которого я любила. Теперь не единственным.
- Это малая доля, Лу. Это… лицевая сторона другая, - его губы дёргались так, будто он сдерживал смех, - верно. Вот так.
Я нахмурилась и примерила платье на себя таким образом, чтобы пуговка оказалась сзади. А после внимательно воззрилась на непроницаемую маску мужчины.
Украшение, которое носится на спине? Это же глупость!
Через минуту моих молчаливых вертляний я услышала шаги и стук, которые почти сразу прекратились. Оушен на них не отреагировал, села обратно на диван и я.
- Насчёт слухов, - вспомнил он, - про меня говорят что-то ещё, кроме того, что ты перечислила?
Я поджала ноги под сиденье и задумалась.
- Конечно говорят, милорд, - я вытянула губы, - про вас существует байка, которую знает, наверное, каждый!
- Байка? – переспросил он.
Я кивнула.
- Как оказалось, лишь глупость, - поправила саму себя, - сказка без капли правды.
Он продолжил молчать, ожидая моих слов. Я же рассказывать ему не хотела, словно сама была той выдумщицей, кто всё это придумал.
- Из-за того, что вы вернулись с войны, где много кого убили, на вас лежит проклятье, - сдалась под его незримым взглядом я, - сейчас я понимаю, что вы болеете, а раньше… тоже думала, что вы прокляты, поэтому и не выходите.
Он хмыкнул.
- Проклятье? – насмешливый тон, - в какой-то мере так и есть.
Я подалась вперед, будто боясь пропустить то, что он скажет дальше. Но он молчал.
- А ещё, - вышло как-то с придыханием, - от этого проклятья вас спасёт любовь.
Мужчина замер на мгновение, а потом наклонился к поставленной на пол бутылке, чтобы налить себе ещё.
- Замечательно, - выразился он, - скажу об этом Арзту – он оценит.
Я смущённо поджалась обратно и скривила спину, защищаясь от его нового взгляда и слов:
- Ничто не может решиться так просто, Лу, - наставительно заявил он, - ты, как и все люди, хочешь верить в волшебство. А если оно и существует, то цена его непомерна, что ни один человек с ней не справится.
Я могла сколько угодно раз придумывать на себе его зелёный внимательный взгляд, однако он никогда не становился в моих мыслях злым или мрачным, каким был сейчас его тон.
- Любовь в отличие от волшебства реальна, господин, - с важным видом заметила я.
Он улыбнулся.
- Реальна. Однако моей болезни помочь не способна, - мягко заметил он.
Я пожала плечами и позволила себе вольность:
- А вы пробовали?
Он слегка опешил, замер и кивнул, кажется, самому себе.
- Допустим. В таком случае кто кого должен полюбить? – насмешливый вопрос.
- Вас, - выпалила я, - вы же жестокое чудовище.
Он закашлялся. Сквозь этот кашель прорывался смех, он прикрыл рот рукой и выдохнул, закинув ногу на ногу.
- Благодарю за столь кхм… лестное обращение, Лу, - всё ещё посмеивался он, - обязательно как-нибудь проверим.
Я подняла на него глаза.
Он имел ввиду врача и себя или… себя и меня? Кто именно проверит?
- Я бы хотела вылечить вас, Оушен, - прошептала с совершенно серьёзным выражением лица.
Он повернулся ко мне профилем, после чего спросил:
- Двусмысленная фраза. Как и в тот раз с ответственностью. Ты специально выстраиваешь диалог так, или мне на каждом шагу мерещатся… непозволительные вещи?
Я приосанилась.
- Непозволительные? – сглотнула.
Со стороны входа прозвучал стук, а затем голос того самого слуги:
- Я привёл двух служанок, как вы и приказывали, милорд, - он стоял со склонённой головой, в отличие от двух девушек в серых платьях, почти сразу упавших на колени и съёжившихся от страха.
- Проводи… девушек до ванны, госпожа сейчас подойдёт, - он вернул внимание мне, - ты должна была понять, что я эгоистичен, Луана.
Он дождался, пока они выйдут, и продолжил:
- Как и должна была понять, что я никогда не смогу подойти к тебе, - он сделал глоток, - и есть огромная вероятность, что после наступления твоего совершеннолетия, я женюсь на тебе.
Сердце подпрыгнуло до подбородка. Не билось оно с того самого времени, как этот разговор только начался.
- Однако, моя расчётливость и самолюбие способны сделать тебя лишь той, кто скрасит мои и в самом деле проклятые пятьдесят – чуть больше лет жизни. Ты никогда не станешь моей женой, Лу. Никогда не увидишь моих глаз. Никогда не подойдёшь ближе, чем на уже опасный метр. И никогда меня не коснёшься.
Он безэмоционально кивнул мне и себе.
- Могу уверить тебя, что со мной будет лучше, чем с тем, кого выберет тебе твой дед. Не утверждаю насчёт увлекательности времяпровождения, но… как я уже отмечал – ты вполне мне подходишь.
Мне казалось, что я задохнулась. Нечем было дышать. Нечего было сказать и помыслить. Кроме того, как глупо я выгляжу перед ним с открытым ртом и широко раскрытыми глазами.
- Поразмысли над этим, пока будешь принимать ванну, - отослал меня он, - вода быстро остывает, Лу.
Он указал мне на дверь, через которую я ещё не проходила, и отвлечённо вернул внимание бокалу.
- Я бы хотела стать вашей женой, господин, - шепнула я на выдохе и склизнула в открытую дверь, боясь того, что он может сказать в ответ.
Новой комнатой, как я и думала, был кабинет. Ещё на крыше запомнила, как он говорит о нём. А вот про то, что идёт следом, он промолчал, потому я заворожённо прошмыгнула мимо трёх высоких стеллажей с книгами в тех самых коробочках, одного стола с кучей таких, как та, что была у меня, только более аккуратными, и отворила дверь в соседнюю половину вагона.
Это была спальная комната. Красивая и богатая. Задрапированная в тёмную мягкую ткань, с большой кроватью с резными столбиками и цветастыми одеялами, двумя раскрытыми окнами, ковром на полу и огромным железным тазом посередине – ванной, подсказала я самой себе. Из неё как раз исходил пар, а две девушки, стоящие рядом, с непониманием оглядели меня.
- Я закрою дверь с той стороны, госпожа, - поклонился мне слуга у двери, - если пожелаете, сможете закрыть её и со своей.
Я кивнула, а после подумала вслух:
- Я м-могу на время… оставить девушек с вами? – с мольбой уставилась на него.
Мальчик кивнул, указал им на дверь и дождался момента, когда они выйдут.
- Вы можете позвать в любой момент, госпожа. Я услышу и отправлю к вам одну из… служанок, - он поджал губы и удалился вслед за ними.
Я же застыла. Всё ещё держа прижатое к груди платье, и не могла найти себе место. Помыться хотелось – раньше мы делали это как минимум раз в неделю. А то, как привыкли жить на поезде, было для меня чуждо. К тому же, я помнила тот самый «банный день», когда пришлось мыться с толпой женщин.
- Как вы об этом узнали? – почти не дышала я.
Он хмыкнул.
- Помимо того, что я знаю расположение поместья твоего деда, то… светловолосые и светлокожие чаще всего северяне, темноволосые живут там, где много солнца.
Я такого не знала. И даже не задумывалась о таком.
- Ты же светло-русая. Типичная для местности, где нет палящего солнца и вымораживающего холода.
Я кивнула. Но только медленно и опасливо, будто боясь, что что-то произойдет.
- А… вы? У вас очень светлые волосы, - спросила я, - вы из очень северных земель?
Вновь шуршание одежды, только очень странное, словно господин опустился на корточки.
- Я родился в столице, Луана, - голос совсем близко, - а волосы просто потеряли пигмент.
- П-пигмент? – не поняла я, - то есть цвет?
Он выдохнул с тяжестью.
- Ты очень догадливая, - без усмешки.
Словно считал так в самом деле.
- А… - я запнулась, посчитав, что точно буду наказана за это, но продолжила, - а в-ваши глаза… пигмент не потеряли?
Он тихо рассмеялся.
- И невероятно непосредственная, - добавил к прошлым словам, - нет, Лу. Не потеряли.
Я не сдержала улыбки облегчения и радости.
- Я… хотела бы увидеть ваши глаза, - выпалила на одном дыхании.
- А вот это вряд ли, - он резко поднялся, сурово прошагал к креслу и сел в него так, будто я вывела его из себя.
Я закусила губу.
- Простите, - буркнула.
- Не стоит, - отмахнулся он, - Арзт, мне долго ждать?
В эту же секунду послышались обеспокоенные шаги врача.
- П-прошу прощения, милорд. Я посчитал невежливым мешать и… - промямлил он, подходя кажется ближе к лорду.
- Сперва подай Лу чай, - странный приказ.
- Как скажете, милорд, - также удивился господин.
И подошёл к столику, налил чай и вложил чашку в мои специально вытянутые руки.
- Спасибо, - попыталась не шипеть от ожогов я.
- Всегда к вашим услугам, госпожа, - любезно ответил врач.
И продолжил дело с лечением лорда. Иногда до меня доносились стуки чего-то металлического, иногда звук капель, но ни одного звука или вскрика от Оушена. Это вызывало во мне странное чувство, напоминающее больше гордость, чем радость или что-то похожее.
- Ваш слуга показал мне поезд, пока мы шли к вам, господин, - прервала молчание я.
- Это замечательно, - ровным тоном произнес мужчина, - и что же заинтересовало тебя больше всего?
Я поджала губы задумчиво.
- Солдаты, - ответила честно.
Врач рассмеялся. Лорд промолчал.
- Точнее то, что они вообще есть на этом поезде, - добавила я, зная, что Оушен внимателен, в отличие от господина Арзта, - солдаты нужны для войны, а сейчас войны нет. Тогда зачем вы возите их с собой?
Мужчина усмехнулся.
- Праздный интерес, Лу. Забава и только она, - горькие слова, - меня совершенно не впечатляет нахождение в огромном Эшелоне одному, - хмык, - с парой слуг-мужчин, рабочими у двигателя и одним врачом, твердящим мне, что мне следует следить за своей жизнью.
Я выдохнула.
- Вы боитесь стать одиноким? – выпалила и пожалела об этом.
- Я уже одинок, Лу. Мне незачем бояться того, что уже свершилось, - прохладный тон.
Я смутилась. Однако вскоре воспрянула и почти выплеснула чай из чашки, подпрыгнув на месте.
- Т-тогда я могу быть рядом с вами! Ведь если бы вам было со мной скучно и неинтересно, значит вы бы не стали моим другом! И… и мне с вами интересно! А ещё… ещё мне тоже очень одиноко! И-и…я бы хотела, чтобы вам не было одиноко!
Я даже почувствовала, как на меня смотрят оба мужчины. От этого вжала голову в плечи и покраснела.
- Я крайне рад этому, Лу, - непонятный тон лорда.
Не счастливый и воодушевленный, как у меня, а скорее обычный.
- Заканчивай, Арзт, - поторопил он господина, - у нас ещё удивительное множество дел с госпожой.
Я улыбнулась. Множество дел вместе – звучит хорошо.
- Можете открывать глаза, госпожа, - сказал врач через некоторое время, гремя своими приспособлениями, кажется, складывая их на металлический поднос.
Я потянулась к завязкам сзади и сняла ленту с глаз, щурясь от солнца, светящего на диван из окна сбоку. Заметных изменений в лорде не было, а вот господин, который всё ещё копошился рядом с ним, собирал окровавленные инструменты на поднос, закидывая их кусочками промоченной ткани.
- Знаете, господин, - задумчиво разглядывала его я, - про вас ходят слухи даже на поезде, что вы очень жестокий и ненавидите женщин, поэтому… запрещаете им быть рядом. Но вы просто болеете и… когда вы назвали меня своим другом, то я поняла, что вы очень хороший, - я замялась сильнее, - если я могу вам помочь, то почему вы не хотите этого?
- Слухи? – переспросил Оушен, устало откинувшись на спинку своего кресла, - слухи = это самый недостоверный источник информации, не опирайся на него, Лу.
Врач стоял в справа от него и вытирал руки, подслушивая наш разговор.
- По столице давно ходят разговоры, что лорд Вондельштарт ест этих самых женщин, госпожа, - добро рассмеялся мужчина, - а ещё заманивает их на свой поезд так же, как сюда попали вы.
Он усмехнулся и двинулся в сторону выхода в следующий вагон.
Я спросила его вдогонку:
- Кто такой лорд Вондельштарт?
Оба мужчины уставились на меня, замерев и поджав губы. Оушен дёрнул уголком в подобии улыбки и отрезал:
- Это было закономерно.
- Вы даже не сказали девушке как вас зовут? – с укором произнёс врач.
- Я слышу в твоих словах осуждение, Арзт, - заметил лорд и отпил из своего бокала снова.
Врач уловил глазами действие Оушена и поджал губы сильнее обычного.
- Это второй бокал, милорд? – неодобрительный вопрос.
Господин Эшелона махнул ему рукой, чтобы он убирался побыстрее и ответил будто бы с ленью в тоне:
- Это моральная компенсация за твоё порицание в мою сторону.
На его губах очертилась богохульная улыбка, от которой я смущенно отвела глаза в сторону окна и нащупала рукой чепчик, лежащий на диване.
- Он тебе не пригодится, Луана, - остановил мои действия лорд, - я подготовил для тебя что-то, что тебе понравится. Оливер!
Через пару секунд через дверь со стороны, с которой пришла я, в комнату вошёл знакомый мальчик-слуга, поклонился и вышколено застыл, ожидая приказа.
- Ванна с тёплой водой и две девушки с последнего вагона, - лорд усмехнулся, - есть предпочтения, Лу?
Я отрешённо покачала головой, понимая, что его задумка мне совсем не нравится.
- Замечательно, - кивнул он, - выбери сам.
- Ванну поставить в спальне, ваше превосходительство? – поинтересовался мальчик.
Я округлила глаза, смотря ими на мужчину с ужасом, а на слугу с мольбой.
- Как всегда, Оливер, - глоток вина из бокала, - ничего нового я тебе не сообщил. Иди.
Мальчик вылетел через дверь в вагон, куда ушёл врач. Мне же хотелось сжаться в один маленький комочек, чтобы меня никто никогда не замечал.
- Ты поникла, Лу. Что произошло? – заметил моё состояние лорд, - неважно. Главное, что я уверен – этот подарок тебе понравится.
Он вновь поднялся на ноги, мазнув по воздуху чёрным непроницаемым плащом поверх военного мундира, не затрагивающего лишь голову и водопад волос, разбросанных по плечам. Затем прошёл в следующий вагон, откуда вернулся с большой тёмно-зелёной коробкой, с которой и остановился в трех метрах от меня.
- Так, - задумчивое от него, - ты сиди. Я поставлю её на стол, а когда отойду, ты возьмёшь. Поняла?
Я кивнула, закусывая губу и внимательно наблюдая за ним. Несколько отточенных продуманных движений, и коробка оказалась рядом со мной, а сам лорд начал опускаться в своё кресло.
- Я заказал для изготовления твой вагон, однако ждать его придется хм… приличное количество времени, - продолжил мужчина, - два или три месяца. С моей стороны было бы крайне аморально предложить тебе переселиться в один из моих, потому ты можешь обустроить по своему усмотрению тот, в котором находишься сейчас. Я решу проблему с женщинами «по соседству».
Я уставилась на него в изумлении.
- Коробка, Лу, - усмехнулся он, - уже можно подходить.
Ленту, опоясывающую подарок, я развязала быстро – всё время ушло на то, чтобы собраться с силами и не улыбаться, как сказала бы сестра «будто голову всю продуло ветром». Пальцы коснулись гладкой бархатистой поверхности крышки, нащупав на ней тонкий светлый волосок, который пришлось отбросить на пол взмахом ладони, по какой-то причине делая это незаметно для лорда.
Я даже взглянула и улыбнулась ему, чтобы проверить злится он или нет. Но он ждал, когда я открою, обратив голову даже не сюда, а к бокалу, снова замершему в его руке.
- Это… платье! – подняла его выше, - какое красивое! И… с пуговицей, - я аккуратно задела её пальцем, будто боясь сломать, - самой настоящей… - это я уже прошептала, - вы! Вы просто! Спасибо…
Я хотела подбежать к нему и обнять так, как делала только в детстве с бабушкой – единственным человеком, которого я любила. Теперь не единственным.
- Это малая доля, Лу. Это… лицевая сторона другая, - его губы дёргались так, будто он сдерживал смех, - верно. Вот так.
Я нахмурилась и примерила платье на себя таким образом, чтобы пуговка оказалась сзади. А после внимательно воззрилась на непроницаемую маску мужчины.
Украшение, которое носится на спине? Это же глупость!
Через минуту моих молчаливых вертляний я услышала шаги и стук, которые почти сразу прекратились. Оушен на них не отреагировал, села обратно на диван и я.
- Насчёт слухов, - вспомнил он, - про меня говорят что-то ещё, кроме того, что ты перечислила?
Я поджала ноги под сиденье и задумалась.
- Конечно говорят, милорд, - я вытянула губы, - про вас существует байка, которую знает, наверное, каждый!
- Байка? – переспросил он.
Я кивнула.
- Как оказалось, лишь глупость, - поправила саму себя, - сказка без капли правды.
Он продолжил молчать, ожидая моих слов. Я же рассказывать ему не хотела, словно сама была той выдумщицей, кто всё это придумал.
- Из-за того, что вы вернулись с войны, где много кого убили, на вас лежит проклятье, - сдалась под его незримым взглядом я, - сейчас я понимаю, что вы болеете, а раньше… тоже думала, что вы прокляты, поэтому и не выходите.
Он хмыкнул.
- Проклятье? – насмешливый тон, - в какой-то мере так и есть.
Я подалась вперед, будто боясь пропустить то, что он скажет дальше. Но он молчал.
- А ещё, - вышло как-то с придыханием, - от этого проклятья вас спасёт любовь.
Мужчина замер на мгновение, а потом наклонился к поставленной на пол бутылке, чтобы налить себе ещё.
- Замечательно, - выразился он, - скажу об этом Арзту – он оценит.
Я смущённо поджалась обратно и скривила спину, защищаясь от его нового взгляда и слов:
- Ничто не может решиться так просто, Лу, - наставительно заявил он, - ты, как и все люди, хочешь верить в волшебство. А если оно и существует, то цена его непомерна, что ни один человек с ней не справится.
Я могла сколько угодно раз придумывать на себе его зелёный внимательный взгляд, однако он никогда не становился в моих мыслях злым или мрачным, каким был сейчас его тон.
- Любовь в отличие от волшебства реальна, господин, - с важным видом заметила я.
Он улыбнулся.
- Реальна. Однако моей болезни помочь не способна, - мягко заметил он.
Я пожала плечами и позволила себе вольность:
- А вы пробовали?
Он слегка опешил, замер и кивнул, кажется, самому себе.
- Допустим. В таком случае кто кого должен полюбить? – насмешливый вопрос.
- Вас, - выпалила я, - вы же жестокое чудовище.
Он закашлялся. Сквозь этот кашель прорывался смех, он прикрыл рот рукой и выдохнул, закинув ногу на ногу.
- Благодарю за столь кхм… лестное обращение, Лу, - всё ещё посмеивался он, - обязательно как-нибудь проверим.
Я подняла на него глаза.
Он имел ввиду врача и себя или… себя и меня? Кто именно проверит?
- Я бы хотела вылечить вас, Оушен, - прошептала с совершенно серьёзным выражением лица.
Он повернулся ко мне профилем, после чего спросил:
- Двусмысленная фраза. Как и в тот раз с ответственностью. Ты специально выстраиваешь диалог так, или мне на каждом шагу мерещатся… непозволительные вещи?
Я приосанилась.
- Непозволительные? – сглотнула.
Со стороны входа прозвучал стук, а затем голос того самого слуги:
- Я привёл двух служанок, как вы и приказывали, милорд, - он стоял со склонённой головой, в отличие от двух девушек в серых платьях, почти сразу упавших на колени и съёжившихся от страха.
- Проводи… девушек до ванны, госпожа сейчас подойдёт, - он вернул внимание мне, - ты должна была понять, что я эгоистичен, Луана.
Он дождался, пока они выйдут, и продолжил:
- Как и должна была понять, что я никогда не смогу подойти к тебе, - он сделал глоток, - и есть огромная вероятность, что после наступления твоего совершеннолетия, я женюсь на тебе.
Сердце подпрыгнуло до подбородка. Не билось оно с того самого времени, как этот разговор только начался.
- Однако, моя расчётливость и самолюбие способны сделать тебя лишь той, кто скрасит мои и в самом деле проклятые пятьдесят – чуть больше лет жизни. Ты никогда не станешь моей женой, Лу. Никогда не увидишь моих глаз. Никогда не подойдёшь ближе, чем на уже опасный метр. И никогда меня не коснёшься.
Он безэмоционально кивнул мне и себе.
- Могу уверить тебя, что со мной будет лучше, чем с тем, кого выберет тебе твой дед. Не утверждаю насчёт увлекательности времяпровождения, но… как я уже отмечал – ты вполне мне подходишь.
Мне казалось, что я задохнулась. Нечем было дышать. Нечего было сказать и помыслить. Кроме того, как глупо я выгляжу перед ним с открытым ртом и широко раскрытыми глазами.
- Поразмысли над этим, пока будешь принимать ванну, - отослал меня он, - вода быстро остывает, Лу.
Он указал мне на дверь, через которую я ещё не проходила, и отвлечённо вернул внимание бокалу.
- Я бы хотела стать вашей женой, господин, - шепнула я на выдохе и склизнула в открытую дверь, боясь того, что он может сказать в ответ.
Глава 10
Новой комнатой, как я и думала, был кабинет. Ещё на крыше запомнила, как он говорит о нём. А вот про то, что идёт следом, он промолчал, потому я заворожённо прошмыгнула мимо трёх высоких стеллажей с книгами в тех самых коробочках, одного стола с кучей таких, как та, что была у меня, только более аккуратными, и отворила дверь в соседнюю половину вагона.
Это была спальная комната. Красивая и богатая. Задрапированная в тёмную мягкую ткань, с большой кроватью с резными столбиками и цветастыми одеялами, двумя раскрытыми окнами, ковром на полу и огромным железным тазом посередине – ванной, подсказала я самой себе. Из неё как раз исходил пар, а две девушки, стоящие рядом, с непониманием оглядели меня.
- Я закрою дверь с той стороны, госпожа, - поклонился мне слуга у двери, - если пожелаете, сможете закрыть её и со своей.
Я кивнула, а после подумала вслух:
- Я м-могу на время… оставить девушек с вами? – с мольбой уставилась на него.
Мальчик кивнул, указал им на дверь и дождался момента, когда они выйдут.
- Вы можете позвать в любой момент, госпожа. Я услышу и отправлю к вам одну из… служанок, - он поджал губы и удалился вслед за ними.
Я же застыла. Всё ещё держа прижатое к груди платье, и не могла найти себе место. Помыться хотелось – раньше мы делали это как минимум раз в неделю. А то, как привыкли жить на поезде, было для меня чуждо. К тому же, я помнила тот самый «банный день», когда пришлось мыться с толпой женщин.
