- Вы были бы прекрасным отцом, милорд, - услышала я голос врача.
За ним последовала тишина, прерванная злыми словами господина:
- Арзт, будь любезен, исчезни с моих глаз! Я не нуждаюсь в твоей хвальбе!
Я улыбнулась, понимая, что вышло всё совсем не так.
- Вам необходимо сменить…
- Меняй и выходи! – не терпящее возражений.
Шаги, какое-то шуршание и… капли. Лёгкая трель по полу или может столу… но точно чему-то деревянному.
- Прошу прощения, милорд, - слова врача.
- Несущественно, - прохладный ответ.
Я затаилась, не желая пропустить и единого шороха.
- Расскажи о своей семье, Лу, - огорошил меня Оушен, - можешь выдумать, если нет желания говорить правду.
Я вытянула губы в трубочку от задумчивости. Сложно было больше найти что-то и вспомнить, а не придумать. Но я хотела именно правду.
- Мы с бабушкой часто ходили в лес зимой. Это нужно было для того, чтобы найти под снегом или на веточках некоторые растения. Бадан, Барвинок, Заячий корень – мы искали их для того, чтобы делать чай господам или заваривать для себя. Это было… весело и интересно, - я опустила голову, - когда не было снегопадов или мороза. А ещё в холодные зимы… Там, где мы жили, есть очень много озёр и болото. Они замерзают, но… всё равно можно провалиться.
Я закончила мысль, не зная куда деть всё, что было на душе.
- Это счастливое воспоминание хм… или рассказ? – поинтересовался лорд.
Я качнула головой.
- Не знаю, Оушен. Оно оставляет сложные чувства.
- Проверить не так затруднительно: ты хотела бы вернуться в то мгновение?
Я нахмурила брови и прошлась по коже короба до петель с замками.
- Если только того, что было после, не будет, - я положила крышку и застегнула крепления, - вы сказали мне про ответственность, господин.
Он остался дожидаться продолжения моих слов, потому и молчал.
- А что если… я боюсь её? – мои слова становились тише с каждым звуком, - что если я не справлюсь и всё испорчу?
Лорд хмыкнул и, кажется, подошёл к люку. Я слышала его неспешные приближающиеся шаги.
- Мой отец был достаточно принципиальным и твёрдым человеком, - начал он издалека, - и моё мнение в большей степени зарождалось от его мыслей. Это было давно, однако я запомнил эти слова на всю жизнь: на тебе всегда остаётся ответственность. Убегаешь от неё - значит признаёшь собственную слабость.
Я опустила голову на уже закрытый короб. Его слова вгоняли меня в тяжёлые раздумья.
- Я переосмыслил это, Лу. Меня, можно сказать, подтолкнули на это некоторые события. Ответственность найдёт тебя в любом случае. Она не исчезнет, а может только остаться мёртвым грузом. Однако, в нашем обществе часто используют такую практику, как «перекладывание собственной ответственности на другого». Весьма забавная вещь.
Он усмехнулся и продолжил:
- Её используют женщины, вступая в брак или находясь под покровительством отца.
По какой-то причине я догадывалась об этом ещё с начала его слов. И не к чему было лукавить, но все семьи так строились: жена ничего не решала. Интересней было слышать байки, приносимые нашим старостой, о тех леди, которые «враждовали» с традициями. Мужчины, которые слышали об этом, смеялись.
- Значит, ответственность нужна только мужчинам? – спросила я.
- Ты подводишь меня к такому термину, как «равноправие»? – хмыкнул лорд, - я не стал бы возлагать на него надежды…
Я устало оглядела несколько деревьев, притаившихся в небольшом овраге.
- …ещё лет двадцать назад. У меня было время, чтобы осмыслить прошлые ошибки. Эта - одна из тех, о которых мне следует вспоминать чаще.
- Мне кажется, вы не способны на ошибки, - я выпрямила затёкшую спину и потёрла уставшие глаза.
- Раньше – был, - короткий ответ.
Зевок я не сдержала.
- На плохое вы точно не способны, - утвердительно заметила я.
- Фантастические допущения твоего сознания меня удивляют, Лу. Тебе стоит осознать, что каждый человек способен на зло. Важно лишь учитывать посыл.
Я не поняла и слова из первой фразы, да и глаза уже начинали слипаться.
- Тебе пора, Луана, - непреклонное, - завтра будет новый день. Тебе не понравились конфеты. Что тебе нравится?
Я стушевалась, не зная, что ответить.
- Вы иногда задаете очень сложные вопросы, господин, - рассмеялась я.
Это показалось мне очень забавным. Ему, кажется, тоже.
- Ты непосредственна, Лу. Но в совсем необязательные мгновения, - выдохнул лорд, - ступай.
Я поднялась на ноги и сжала пальцами ручку. И сказала то, что хотела уже несколько минут:
- Я очень хотела переложить свою ответственность на вас, господин.
Мужчина замолчал, не издавая никаких звуков.
- Это невозможно до твоего шестнадцатилетия, Лу, - наконец, произнес он.
Я нахмурилась, не понимая почему он так ответил.
- Вы сможете забрать у меня м-мандолину только тогда? – переспросила его.
До меня донёсся его шумный выдох.
- Ты имела ввиду инструмент, - произнес он, - замечательно. И, как я уже сообщал, непосредственно, - усмешка, - иди спать, Луана. Уже поздно.
- Спокойной ночи, Оушен, - шепнула, крепче ухватила ручку, вздохнула и, немного накреняясь, пошла в сторону своего люка.
А когда аккуратно спустилась по лестнице, сошла на пол и добралась до последнего вагона, то положила свой подарок к стене рядом с собой. Пружина была позабыта – теперь её место заняла приятная кожаная поверхность короба.
Взять с собой на кухню инструмент я не решилась. Всё утро переживала о том, что кто-то может сломать дорогой подарок лорда, за который я должна была нести ответственность.
Я не желала его расстраивать. Не хотела, чтобы он подумал, что я совсем ни на что не гожусь, раз умудрилась не уследить за дорогой вещью. Не думала, что будет ругаться, а именно переживала о том, что он подумает обо мне.
Снова посмеётся.
- Сядь, Лушка, - даже подвела меня к скамейке Веста, - не иначе, что случилось? Бледная, да нерасторопная.
Я качнула головой, приняла помощь и осталась держаться за её руку.
- Как… как показаться интересной гм… мужчине? – я с мольбой уставилась в её удивленные глаза, - чтобы он… я… чтобы я ему… - я зажмурилась и прошептала, - чтобы он меня тоже полюбил.
Повариха молчала, не забирая из моих вспотевших и дрожащих ладоней свою и не шевелясь при этом сама.
- Ох, Лушка, Лушка! – она сделала тяжёлый шаг ко мне, чем заставила подвинуться, и с трудом опустилась рядом, оставив меня на самом краю, - и чего тебе неймётся? Сама же сигаешь в горящую полынью! – она вздохнула, - да кто ж тебя уже остановит, дурную. Раз сама решила, то и не оклемаешься.
Я поджала губы.
Это и в самом деле было глупо – надеяться на чувства со стороны самого лорда. Но я как раз была той, кто большую часть своей жизни прожила в мечтах. Той, кто всей душой желала видеть волшебство и сказочность в каждом мгновении своей жизни. Той, кто умела верить и ждать.
- Я скажу тебе слова, что должна была сказать тебе твоя мать, Лушка, - женщина внимательно меня оглядела, - не станет он тебя любить. Никто из мужиков не станет, - она поймала мой удивленный взгляд, - не лупкай, а слушай! Не любят они так, как мы! Другая любовь им нужна. Это ты только и видишь, как он тебя за руку держит, да подарки дарит, а он… сам-то… не надо тебе этого, послушай ты меня. Не надо, Лу. Ой, не надо.
Её лицо вытянулось. Щёки будто сползли вниз, сделав её лицо еще строже и сварливее. Однако, теперь оно было ещё и печальным.
- Я понимаю, что ты имеешь ввиду, - я проследила за тем, как она встала и похромала обратно к очагу, - и я не так юна, как все вы думаете. Но… он и в самом деле невероятный. Добрый, не такой… липкий и неприятный, как остальные. Он не станет «любить» меня так, как говоришь ты. Он хороший и совсем не злой. А еще очень умный и спокойный. Никогда не ругается и не кричит.
- Да разве ж кто-то из них до того самого кричит?! – всплеснула руками она, - разве они ругаются? Подумай, Лушка. Подумай только! Погубит он тебя, как есть погубит.
Я отвернулась к окну, пряча в послеобеденном пейзаже… улыбку. Глупую влюбленную улыбку девушки, которая хотела быть обманутой. Могло ли быть хуже мне от этого? Разве что душе, на которой появится грязное несмываемое пятно, что никак нельзя будет забыть. Но я готова была нести эту ношу. И я решила это уже давно.
- Луана, - вывел меня из мыслей его голос, отчего я буквально подскочила на ноги и метнулась к двери.
Он уже сидел за столом, привычно прямо держа спину и закинув ногу на ногу. Однако кое-что в нём изменилось: той накидки на голове теперь не было, по плечам струились светлые волосы, выбирающиеся из высокого хвоста почти на макушке, а прикрывающий тёмный плащ был заменен бардовым камзолом с золотыми вставками, будто армейским.
От радости я даже запнулась, прежде чем пройти и сесть напротив него.
- Здравствуй, Лу, - улыбнулся мужчина.
Я смогла увидеть эту улыбку. Ясную, милую, немного кривую и сдержанную, но одновременно тёплую.
Мое дыхание сбилось.
- Вы… сегодня… - пролепетала я, схватившись за край стола.
Сегодня была другая маска. Похожая на прошлую, и в ней снова не было прорезей для глаз, однако… она доходила до середины лица лорда и открывала острый кончик носа, изогнутые в насмешливости губы, светлые скуластые щёки и острый подбородок. Красивый. Даже сейчас, когда я не могла видеть второй половины его лица с такими, казалось бы, важными чертами, как глаза.
- Арзт прибыл, - пояснил лорд, - он сделал свою работу, а значит мы можем находиться на расстоянии друг от друга без той степени защиты.
Я кивнула и закусила губу.
- Я забыла вчера вас поблагодарить за подарок, - смущённо опустила взгляд я.
- В таком случае благодари, - милостиво вогнал меня в краску он.
- Спасибо, - прошептала я под его усмешкой.
- Мне импонирует твоя радость, Лу, - вновь непонятно произнес Оушен, - как и твоя извечная скромность. Это… умиляет.
Брови сошлись в одну линию от непонимания.
- Кофе, - лорд слегка приподнял голову, чтобы, кажется, взглянуть поверх моей головы, - для госпожи тоже.
Я было махнула головой, не желая пить ту дурно пахнущую гадость, однако меня опередили его слова:
- Тебе стоит попробовать, Лу. Уверяю тебя, это не так приторно, как конфеты, - его губы стали строже и прямее.
Ответа от меня никто не требовал, потому я ничего изменять не стала.
- Я… могу задать вопрос? – наконец, осмелела я.
А после его легкого кивка продолжила:
- Вы подарили мне инструмент, - заставила его кивнуть второй раз я, - но я не смогу научиться играть на нем сама, а потому…
- С учителем всё вышло сложнее, Луана, - опередил меня он, - в том городе, где мы останавливались, мне не получилось найти тебе достойного преподавателя. Единственным выходом оставалось только выписать его по почте. Впрочем, тебе стоит быть терпеливее, ведь уже к следующей остановке твоё обучение обязательно начнется.
Он дернул уголком губ, я повторила его жест.
- Я полагала, что учить меня будете вы, - решила сказать ему.
Он удивился. Замер на пару секунд, а после отвлёкся на мальчика-слугу, принёсшего широкое серебряное блюдо. Передо мной и лордом было поставлено по чашке на маленьком блюдце, посередине стола оказался стеклянный чайник с таким же рисунком, а сам юноша отошел на несколько шагов к стене, чтобы опустить голову в услужливом жесте.
Мне от этого стало не по себе.
- Насколько я знаю, в твоей семье не было мужчины младше условных сорока, а значит ты могла упустить этот момент из своего образования – мальчиков не обучают игре на музыкальных инструментах. Это считается исконно женской… женским пристрастием, - говорил он это мне, но повернув при этом голову к мальчику, что было немного странно.
- Мне стоит… - я поднялась на ноги, желая разлить по чашкам напиток.
- Сядь! – холодное и резко снисходительное следом, - ты больше не работаешь слугой, Луана. И тебе не стоит подходить ко мне ближе.
Я вновь присела, сжавшись от его непонятных приказов, и подтянула голову к плечам. Лорд тяжело выдохнул.
Слуга быстро метнулся в нашу сторону, налил сперва лорду, а затем и мне, за что получил моё тихое:
- Спасибо.
- Ты могла пострадать, Лу, - неожиданно мягко добавил лорд.
Я взглянула на него. Точнее в глаза маски.
- Я бы даже не коснулась вас, господин, - вышло немного обиженно, отчего мужчина не удержался от улыбки, - к тому же, он тоже мог «пострадать».
- Не мог, - ответили мне, - пострадать можешь только ты.
Я задумалась.
- Из присутствующих, - добавил он, а после сделал глоток из свей чашки, - можешь пробовать, кофе даже не горячий.
Я взяла в руки чашку, повторив его жест, а после поднесла к губам край.
- Следует взять блюдце во вторую руку, - его пальцы коснулись моей тарелочки в тот же момент, что и мои, однако сразу же отпрянули, подтверждая его опасения.
Тонкие аристократичные пальцы, не скрытые в этот раз перчатками, добрались до его части сервиза и взяли его под донышко.
- Вот так, - дернул уголками он в какой-то нервной улыбке, - тебе стоит вспоминать этикет чаще.
Вспоминать? Сперва необходимо его выучить!
- Однако, ты всё же можешь его проигнорировать, - расслабился лорд, - к чему он тебе на военном поезде.
Его блюдце с негромким звоном оказалось на столе, куда было практически брошено.
Я такой резкой смены настроения не поняла. Но попыталась не вздрагивать и начала пить так, как он показывал изначально.
Кофе было горьким, с мелкими частичками, оседающими на зубах и языке, и чёрным, не мутным, но и не прозрачным. Чашка вернулась на стол, а запах и вкус остались во рту. Мне захотелось воды.
- Ты могла бы сходить за конфетами – они сравняют горечь и сладость, - спокойно произнес Оушен.
Я напряглась. До последнего вагона точно дольше идти, чем до того, где лорд поселил меня с Вестой. Даже если я буду бежать, то он узнает, что я не стала выполнять его приказ.
- Мне не понравился кофе, - почти с мольбой посмотрела на него я.
- Совсем? – на его губах повисла насмешливость, от которой я тоже не сдержала улыбки, только со совсем другим значением.
- Да, Оушен, - подтвердила для него.
Он деланно кивнул, важно приподнял подбородок и продолжил тем же тоном:
- Знаешь, Лу, ты вводишь меня в некоторое недоумение. Тебе не нравится сладкое, горькое… на очереди солёное, однако я в какой-то мере теряю надежду, опасаясь предлагать тебе что-то неординарное!
- Мне нравится гречка с солью, - решила помочь ему я.
И впервые услышала его смех так близко и открыто. И это не было привычным хохотом мужчины, скорее мягким мелодичным смехом того, кто не желает унизить тебя этим жестом. Из-за него хотелось смеяться самой, а не скрыться где-нибудь подальше отсюда.
- Слишком… просто, - с его лица медленно сползла улыбка, - просто? – вопрос к самому себе, - просто. Над этим стоит поразмыслить.
Я кивнула.
- Мне чужды эм-м… перепады! – я вспомнила слово, - мне нравится всё среднее, - я стушевалась, - я имею ввиду именно вкус.
Он усмехнулся.
- Я понял, Луана. С остальным твои «вкусы» достаточно часто выходят за грань.
Чего он хотел донести до меня этим, я не поняла, пусть слова и были простыми.
На Эшелон уже опустились сумерки, потому, когда в темнеющем вагоне зажглась цепочка света для богатых, я вздрогнула. Но не наблюдающий за мной лорд.
- Возобновили подачу газа, - сказал он, практически замерев.
Я с интересом прищурилась, ожидая дальнейших его пояснений.
За ним последовала тишина, прерванная злыми словами господина:
- Арзт, будь любезен, исчезни с моих глаз! Я не нуждаюсь в твоей хвальбе!
Я улыбнулась, понимая, что вышло всё совсем не так.
- Вам необходимо сменить…
- Меняй и выходи! – не терпящее возражений.
Шаги, какое-то шуршание и… капли. Лёгкая трель по полу или может столу… но точно чему-то деревянному.
- Прошу прощения, милорд, - слова врача.
- Несущественно, - прохладный ответ.
Я затаилась, не желая пропустить и единого шороха.
- Расскажи о своей семье, Лу, - огорошил меня Оушен, - можешь выдумать, если нет желания говорить правду.
Я вытянула губы в трубочку от задумчивости. Сложно было больше найти что-то и вспомнить, а не придумать. Но я хотела именно правду.
- Мы с бабушкой часто ходили в лес зимой. Это нужно было для того, чтобы найти под снегом или на веточках некоторые растения. Бадан, Барвинок, Заячий корень – мы искали их для того, чтобы делать чай господам или заваривать для себя. Это было… весело и интересно, - я опустила голову, - когда не было снегопадов или мороза. А ещё в холодные зимы… Там, где мы жили, есть очень много озёр и болото. Они замерзают, но… всё равно можно провалиться.
Я закончила мысль, не зная куда деть всё, что было на душе.
- Это счастливое воспоминание хм… или рассказ? – поинтересовался лорд.
Я качнула головой.
- Не знаю, Оушен. Оно оставляет сложные чувства.
- Проверить не так затруднительно: ты хотела бы вернуться в то мгновение?
Я нахмурила брови и прошлась по коже короба до петель с замками.
- Если только того, что было после, не будет, - я положила крышку и застегнула крепления, - вы сказали мне про ответственность, господин.
Он остался дожидаться продолжения моих слов, потому и молчал.
- А что если… я боюсь её? – мои слова становились тише с каждым звуком, - что если я не справлюсь и всё испорчу?
Лорд хмыкнул и, кажется, подошёл к люку. Я слышала его неспешные приближающиеся шаги.
- Мой отец был достаточно принципиальным и твёрдым человеком, - начал он издалека, - и моё мнение в большей степени зарождалось от его мыслей. Это было давно, однако я запомнил эти слова на всю жизнь: на тебе всегда остаётся ответственность. Убегаешь от неё - значит признаёшь собственную слабость.
Я опустила голову на уже закрытый короб. Его слова вгоняли меня в тяжёлые раздумья.
- Я переосмыслил это, Лу. Меня, можно сказать, подтолкнули на это некоторые события. Ответственность найдёт тебя в любом случае. Она не исчезнет, а может только остаться мёртвым грузом. Однако, в нашем обществе часто используют такую практику, как «перекладывание собственной ответственности на другого». Весьма забавная вещь.
Он усмехнулся и продолжил:
- Её используют женщины, вступая в брак или находясь под покровительством отца.
По какой-то причине я догадывалась об этом ещё с начала его слов. И не к чему было лукавить, но все семьи так строились: жена ничего не решала. Интересней было слышать байки, приносимые нашим старостой, о тех леди, которые «враждовали» с традициями. Мужчины, которые слышали об этом, смеялись.
- Значит, ответственность нужна только мужчинам? – спросила я.
- Ты подводишь меня к такому термину, как «равноправие»? – хмыкнул лорд, - я не стал бы возлагать на него надежды…
Я устало оглядела несколько деревьев, притаившихся в небольшом овраге.
- …ещё лет двадцать назад. У меня было время, чтобы осмыслить прошлые ошибки. Эта - одна из тех, о которых мне следует вспоминать чаще.
- Мне кажется, вы не способны на ошибки, - я выпрямила затёкшую спину и потёрла уставшие глаза.
- Раньше – был, - короткий ответ.
Зевок я не сдержала.
- На плохое вы точно не способны, - утвердительно заметила я.
- Фантастические допущения твоего сознания меня удивляют, Лу. Тебе стоит осознать, что каждый человек способен на зло. Важно лишь учитывать посыл.
Я не поняла и слова из первой фразы, да и глаза уже начинали слипаться.
- Тебе пора, Луана, - непреклонное, - завтра будет новый день. Тебе не понравились конфеты. Что тебе нравится?
Я стушевалась, не зная, что ответить.
- Вы иногда задаете очень сложные вопросы, господин, - рассмеялась я.
Это показалось мне очень забавным. Ему, кажется, тоже.
- Ты непосредственна, Лу. Но в совсем необязательные мгновения, - выдохнул лорд, - ступай.
Я поднялась на ноги и сжала пальцами ручку. И сказала то, что хотела уже несколько минут:
- Я очень хотела переложить свою ответственность на вас, господин.
Мужчина замолчал, не издавая никаких звуков.
- Это невозможно до твоего шестнадцатилетия, Лу, - наконец, произнес он.
Я нахмурилась, не понимая почему он так ответил.
- Вы сможете забрать у меня м-мандолину только тогда? – переспросила его.
До меня донёсся его шумный выдох.
- Ты имела ввиду инструмент, - произнес он, - замечательно. И, как я уже сообщал, непосредственно, - усмешка, - иди спать, Луана. Уже поздно.
- Спокойной ночи, Оушен, - шепнула, крепче ухватила ручку, вздохнула и, немного накреняясь, пошла в сторону своего люка.
А когда аккуратно спустилась по лестнице, сошла на пол и добралась до последнего вагона, то положила свой подарок к стене рядом с собой. Пружина была позабыта – теперь её место заняла приятная кожаная поверхность короба.
***
Взять с собой на кухню инструмент я не решилась. Всё утро переживала о том, что кто-то может сломать дорогой подарок лорда, за который я должна была нести ответственность.
Я не желала его расстраивать. Не хотела, чтобы он подумал, что я совсем ни на что не гожусь, раз умудрилась не уследить за дорогой вещью. Не думала, что будет ругаться, а именно переживала о том, что он подумает обо мне.
Снова посмеётся.
- Сядь, Лушка, - даже подвела меня к скамейке Веста, - не иначе, что случилось? Бледная, да нерасторопная.
Я качнула головой, приняла помощь и осталась держаться за её руку.
- Как… как показаться интересной гм… мужчине? – я с мольбой уставилась в её удивленные глаза, - чтобы он… я… чтобы я ему… - я зажмурилась и прошептала, - чтобы он меня тоже полюбил.
Повариха молчала, не забирая из моих вспотевших и дрожащих ладоней свою и не шевелясь при этом сама.
- Ох, Лушка, Лушка! – она сделала тяжёлый шаг ко мне, чем заставила подвинуться, и с трудом опустилась рядом, оставив меня на самом краю, - и чего тебе неймётся? Сама же сигаешь в горящую полынью! – она вздохнула, - да кто ж тебя уже остановит, дурную. Раз сама решила, то и не оклемаешься.
Я поджала губы.
Это и в самом деле было глупо – надеяться на чувства со стороны самого лорда. Но я как раз была той, кто большую часть своей жизни прожила в мечтах. Той, кто всей душой желала видеть волшебство и сказочность в каждом мгновении своей жизни. Той, кто умела верить и ждать.
- Я скажу тебе слова, что должна была сказать тебе твоя мать, Лушка, - женщина внимательно меня оглядела, - не станет он тебя любить. Никто из мужиков не станет, - она поймала мой удивленный взгляд, - не лупкай, а слушай! Не любят они так, как мы! Другая любовь им нужна. Это ты только и видишь, как он тебя за руку держит, да подарки дарит, а он… сам-то… не надо тебе этого, послушай ты меня. Не надо, Лу. Ой, не надо.
Её лицо вытянулось. Щёки будто сползли вниз, сделав её лицо еще строже и сварливее. Однако, теперь оно было ещё и печальным.
- Я понимаю, что ты имеешь ввиду, - я проследила за тем, как она встала и похромала обратно к очагу, - и я не так юна, как все вы думаете. Но… он и в самом деле невероятный. Добрый, не такой… липкий и неприятный, как остальные. Он не станет «любить» меня так, как говоришь ты. Он хороший и совсем не злой. А еще очень умный и спокойный. Никогда не ругается и не кричит.
- Да разве ж кто-то из них до того самого кричит?! – всплеснула руками она, - разве они ругаются? Подумай, Лушка. Подумай только! Погубит он тебя, как есть погубит.
Я отвернулась к окну, пряча в послеобеденном пейзаже… улыбку. Глупую влюбленную улыбку девушки, которая хотела быть обманутой. Могло ли быть хуже мне от этого? Разве что душе, на которой появится грязное несмываемое пятно, что никак нельзя будет забыть. Но я готова была нести эту ношу. И я решила это уже давно.
- Луана, - вывел меня из мыслей его голос, отчего я буквально подскочила на ноги и метнулась к двери.
Он уже сидел за столом, привычно прямо держа спину и закинув ногу на ногу. Однако кое-что в нём изменилось: той накидки на голове теперь не было, по плечам струились светлые волосы, выбирающиеся из высокого хвоста почти на макушке, а прикрывающий тёмный плащ был заменен бардовым камзолом с золотыми вставками, будто армейским.
От радости я даже запнулась, прежде чем пройти и сесть напротив него.
- Здравствуй, Лу, - улыбнулся мужчина.
Я смогла увидеть эту улыбку. Ясную, милую, немного кривую и сдержанную, но одновременно тёплую.
Мое дыхание сбилось.
- Вы… сегодня… - пролепетала я, схватившись за край стола.
Сегодня была другая маска. Похожая на прошлую, и в ней снова не было прорезей для глаз, однако… она доходила до середины лица лорда и открывала острый кончик носа, изогнутые в насмешливости губы, светлые скуластые щёки и острый подбородок. Красивый. Даже сейчас, когда я не могла видеть второй половины его лица с такими, казалось бы, важными чертами, как глаза.
- Арзт прибыл, - пояснил лорд, - он сделал свою работу, а значит мы можем находиться на расстоянии друг от друга без той степени защиты.
Я кивнула и закусила губу.
- Я забыла вчера вас поблагодарить за подарок, - смущённо опустила взгляд я.
- В таком случае благодари, - милостиво вогнал меня в краску он.
- Спасибо, - прошептала я под его усмешкой.
- Мне импонирует твоя радость, Лу, - вновь непонятно произнес Оушен, - как и твоя извечная скромность. Это… умиляет.
Брови сошлись в одну линию от непонимания.
- Кофе, - лорд слегка приподнял голову, чтобы, кажется, взглянуть поверх моей головы, - для госпожи тоже.
Я было махнула головой, не желая пить ту дурно пахнущую гадость, однако меня опередили его слова:
- Тебе стоит попробовать, Лу. Уверяю тебя, это не так приторно, как конфеты, - его губы стали строже и прямее.
Ответа от меня никто не требовал, потому я ничего изменять не стала.
- Я… могу задать вопрос? – наконец, осмелела я.
А после его легкого кивка продолжила:
- Вы подарили мне инструмент, - заставила его кивнуть второй раз я, - но я не смогу научиться играть на нем сама, а потому…
- С учителем всё вышло сложнее, Луана, - опередил меня он, - в том городе, где мы останавливались, мне не получилось найти тебе достойного преподавателя. Единственным выходом оставалось только выписать его по почте. Впрочем, тебе стоит быть терпеливее, ведь уже к следующей остановке твоё обучение обязательно начнется.
Он дернул уголком губ, я повторила его жест.
- Я полагала, что учить меня будете вы, - решила сказать ему.
Он удивился. Замер на пару секунд, а после отвлёкся на мальчика-слугу, принёсшего широкое серебряное блюдо. Передо мной и лордом было поставлено по чашке на маленьком блюдце, посередине стола оказался стеклянный чайник с таким же рисунком, а сам юноша отошел на несколько шагов к стене, чтобы опустить голову в услужливом жесте.
Мне от этого стало не по себе.
- Насколько я знаю, в твоей семье не было мужчины младше условных сорока, а значит ты могла упустить этот момент из своего образования – мальчиков не обучают игре на музыкальных инструментах. Это считается исконно женской… женским пристрастием, - говорил он это мне, но повернув при этом голову к мальчику, что было немного странно.
- Мне стоит… - я поднялась на ноги, желая разлить по чашкам напиток.
- Сядь! – холодное и резко снисходительное следом, - ты больше не работаешь слугой, Луана. И тебе не стоит подходить ко мне ближе.
Я вновь присела, сжавшись от его непонятных приказов, и подтянула голову к плечам. Лорд тяжело выдохнул.
Слуга быстро метнулся в нашу сторону, налил сперва лорду, а затем и мне, за что получил моё тихое:
- Спасибо.
- Ты могла пострадать, Лу, - неожиданно мягко добавил лорд.
Я взглянула на него. Точнее в глаза маски.
- Я бы даже не коснулась вас, господин, - вышло немного обиженно, отчего мужчина не удержался от улыбки, - к тому же, он тоже мог «пострадать».
- Не мог, - ответили мне, - пострадать можешь только ты.
Я задумалась.
- Из присутствующих, - добавил он, а после сделал глоток из свей чашки, - можешь пробовать, кофе даже не горячий.
Я взяла в руки чашку, повторив его жест, а после поднесла к губам край.
- Следует взять блюдце во вторую руку, - его пальцы коснулись моей тарелочки в тот же момент, что и мои, однако сразу же отпрянули, подтверждая его опасения.
Тонкие аристократичные пальцы, не скрытые в этот раз перчатками, добрались до его части сервиза и взяли его под донышко.
- Вот так, - дернул уголками он в какой-то нервной улыбке, - тебе стоит вспоминать этикет чаще.
Вспоминать? Сперва необходимо его выучить!
- Однако, ты всё же можешь его проигнорировать, - расслабился лорд, - к чему он тебе на военном поезде.
Его блюдце с негромким звоном оказалось на столе, куда было практически брошено.
Я такой резкой смены настроения не поняла. Но попыталась не вздрагивать и начала пить так, как он показывал изначально.
Кофе было горьким, с мелкими частичками, оседающими на зубах и языке, и чёрным, не мутным, но и не прозрачным. Чашка вернулась на стол, а запах и вкус остались во рту. Мне захотелось воды.
- Ты могла бы сходить за конфетами – они сравняют горечь и сладость, - спокойно произнес Оушен.
Я напряглась. До последнего вагона точно дольше идти, чем до того, где лорд поселил меня с Вестой. Даже если я буду бежать, то он узнает, что я не стала выполнять его приказ.
- Мне не понравился кофе, - почти с мольбой посмотрела на него я.
- Совсем? – на его губах повисла насмешливость, от которой я тоже не сдержала улыбки, только со совсем другим значением.
- Да, Оушен, - подтвердила для него.
Он деланно кивнул, важно приподнял подбородок и продолжил тем же тоном:
- Знаешь, Лу, ты вводишь меня в некоторое недоумение. Тебе не нравится сладкое, горькое… на очереди солёное, однако я в какой-то мере теряю надежду, опасаясь предлагать тебе что-то неординарное!
- Мне нравится гречка с солью, - решила помочь ему я.
И впервые услышала его смех так близко и открыто. И это не было привычным хохотом мужчины, скорее мягким мелодичным смехом того, кто не желает унизить тебя этим жестом. Из-за него хотелось смеяться самой, а не скрыться где-нибудь подальше отсюда.
- Слишком… просто, - с его лица медленно сползла улыбка, - просто? – вопрос к самому себе, - просто. Над этим стоит поразмыслить.
Я кивнула.
- Мне чужды эм-м… перепады! – я вспомнила слово, - мне нравится всё среднее, - я стушевалась, - я имею ввиду именно вкус.
Он усмехнулся.
- Я понял, Луана. С остальным твои «вкусы» достаточно часто выходят за грань.
Чего он хотел донести до меня этим, я не поняла, пусть слова и были простыми.
На Эшелон уже опустились сумерки, потому, когда в темнеющем вагоне зажглась цепочка света для богатых, я вздрогнула. Но не наблюдающий за мной лорд.
- Возобновили подачу газа, - сказал он, практически замерев.
Я с интересом прищурилась, ожидая дальнейших его пояснений.
