Завязалась недолгая, но безобразная драка. Перепуганные Регона и Мэри, вцепившиеся друг в друга до боли, пытались тщетно понять где чьи руки и голова, кто побеждает. Их было всё же двое, но Симону, однако, досталось. Он вылетел из драки, был выбит могучей силой Альмо, и даже потерял сознание, проехавшись, точно мешок, по полу. Удар пришёлся ему под рёбра и по голове.
Зато это помогло Летарду закончить дело. Он воткнул нож в отвлекшегося Альмо и лавочник, несостоявшийся хозяин жизни, неудачник-лигианец, только пару раз хрипло вздохнул и обмяк позорно и бесстыдно.
Летард выбрался из драки, поднялся. Нужно было перетащить Альмо к его дому. Недалеко, но уже светало, могли увидеть. Только перед этим надо было выяснить состояние Симона.
Симон дышал, просто был без сознания.
– Позаботьтесь о нём, – тихо сказал Летард. Он был раздражён на проволочку, но раздражён лишь вполовину – всё же на одного лигианца-мятежника в этом городе стало меньше.
Регона, отмершая быстрее Мэри, отняла её руки от себя. Мэри цеплялась за неё, не желая отпускать, но Регона была строже и властнее. Она соображала.
– Спасибо, – сказала Регона. – Мы... да, мы сейчас.
Ей самой было явно нехорошо, но она держала себя в руках, чтобы быть полезной и благодарной. Летард даже на мгновение усовестился, что заставляет бедную женщину что-то делать, что вообще не планировалось делать, но тут же совестливость отпустила – всё же он спас их обеих!
– Мешок есть? – спросил Летард глухо. – Большой только. Самый большой.
Ему в голову пришла идея. Всё-таки Альмо был мясником. Никто особенно не удивится, если протащить к его дому огромный мешок. Даже если там закровит – все решат, что это равнодушный хозяин швырнул мясо, не дождавшись Альмо. Пока сообразят, пока хватятся…
– Есть, – сказала Регона, – Мэри… Мэри! Возьми себя в руки! Дай этому человеку мешок из подпола.
Мэри трясло. Она спотыкалась, всё время стыдливо запахивала разорванное платье, дрожала, но голос Регоны и поручение, отданное ею, были сильнее. Какое-то действие создавало иллюзию безопасности и покоя. Она принялась его выполнять, хотя и провозилась больше, чем всегда.
– Спасибо, – сказал Летард, стараясь говорить мягче. Он понимал, что она пережила, но не знал как утешить. Мэри же даже не взглянула на него, спрятав лицо в ладонях.
– Умойся, – распорядилась Регона. – И переоденься. Живо!
Она сама подрагивала, пытаясь очнуться от произошедшего, но была сильнее. Она понимала, что если и она впадёт в слабость и истерику, то всё точно пропало. Кто-то из них двоих должен был быть сильным и Регона взяла это на себя.
– Жара нет, бреда тоже. Как проснётся, мы дадим ему бульона и хлеба. Не богато, но чем можем, – сказала Регона спокойно. Она уже оправилась от ужасной ночи. Нет, на её лице ещё была бледность, но тон стал спокойным, движения тоже. Она понимала, что это ещё не конец, что укрывает преступника Лиги, что кто-то может прийти снова, но Господь спас и её, и Мэри, не дал им умереть этой ночью, значит, на него ещё можно полагаться.
Мэри было хуже. Она честно торговала весь день и даже пыталась улыбаться, но была рассеяннее и слабее обычного. Любопытным посетительницам, приметившим её слабость, отвечала, что у неё с утра какая-то боль в желудке.
– Бедняжка, – сочувствовали посетительницы, чтобы показаться живыми и неравнодушными и тут же теряли интерес.
Когда лавка закрылась, Мэри принесла дрожащими руками несколько заработанных монеток.
– Чего мне несёшь? – спросила Регона, – сходи к Проко, купи у него курицы.
Обычно она была очень сосредоточена на деньгах и лишних трат себе не позволяла, но в нынешних условиях как было ей не отблагодарить хотя бы куриным супом спасителей Мэри? Мэри не стала спорить и удивляться. Она вовсе потеряла всякую подвижность в лице за прошедшую ночь и только движения тела остались.
– Оклемается ли… – тихо размышляла сама с собой Регона, глядя ей вслед, и тут же спохватилась: – конечно, оклемается! Девка молоадя, здоровая!
Потом был суп. Живительный бульон и самому Летарду вернул силы и даже улучшил во много раз его настроение. Симон в себя пока не приходил, но Регона уверяла, что это не бред и не жар, а просто сон, и что так бывает, когда человек измотан.
Симон был измотан. Как и Летард. Они оба жили эту страшную, полную беготни и ужасов жизнь, рискуя каждый день и каждый час.
– Мэри, отнеси супа гостю! – командовала Регона и Мэри, наполнив миску золотистым бульоном, покорно поплелась к нему.
Регона только головой покачала. Ей было безумно жаль свою девочку. Свою не по крови, а по самой душе. Но что она могла? Некуда было по-прежнему спрятать Мэри и тучи ещё не разошлись над их головами до конца. Оставалась надежда на то, что скоро вернётся и солнце, и жизнь, и Мэри будет улыбаться.
– Я могу оставить его у тебя? – спросил Летард. Он размышлял об этом с самого утра. Нет, не о просьбе, а о том, что нужно было сделать. Конечно, это было не совсем правильно, но у Симона плохое состояние и ещё подвёрнута нога. Есть вероятность, что он может подвести. Им же нельзя терять время. Каждая новая ночь – это шанс для их врагов!
– Оставляй, – кивнула Регона, – а сам куда? Неприятностей мало?
– Нужно, – признал Летард, – не хочу, но нужно.
Регона посмотрела внимательно, словно силилась что-то прочесть и понять, а может уже и поняла. Всё же она знала Люси и понимала в каком мире живёт Летард.
– Может не стоит? – усомнилась она. – Он очнётся…
– Время против нас, – объяснил Летард. – Надо. Очень надо. Единственное, о чём прошу – позаботьтесь о нём.
– Разберёмся, – кивнула Регона. Она скрывала свои мысли и эмоции и за одно это уже можно было быть ей благодарной. Тяжёлые сантименты давят на совесть.
Летард вынырнул в темноту, столь привычную ему. Он наспех простился с Регоной и обещал прийти до рассвета. Обещал он ей и то, что ночь будет спокойной, хотя не знал так ли это – если кто-то видел уже как Альмо шёл к ним, или его нашли – к Регоне могут прийти с вопросами. А вопросы задавать лигианцы мастера.
Но Летард понимал – надо спешить. Хорошо, если этой ночью удастся прирезать хоть ещё одного мятежника! Тогда будет не так обидно и тогда день прошёл на славу. Самое главное не попасться и быть предельно осторожным.
Он миновал знакомые улицы. Идти в ту же таверну, что и прошлой ночью было глупо. Наверняка там никого, кроме перепуганных девок. Да и вообще – в таверны идти глупо. Надо идти по домам, что близко к самой Лиге. Наверняка все напуганы случившимся и сидят по домам. Может даже некоторые сбились в кучку. Но кто-то же должен быть одиночкой? Вот за него летард и возьмётся.
Но сначала он, конечно, посмотрит… только заглянет в окно, и если повезёт, он быстро найдёт себе жертву, а тогда никто не спасёт!
Он не сразу понял, что воздух вокруг стал плотнее, что темнота обернулась чёрными одеждами и встала на его пути.
– Здорово, Летард, – сказала темнота хриплым голосом, – заблудился? Кого из нас ищешь?
Сколько их было вокруг Летард даже не мог сказать. Он видел, как полыхнул слева и справа факел, и понял, что его перехитрили. Его поймали. Как одиночку. Взяли в кольцо и теперь бежать уже некуда.
– Никого не ищу, – ответил Летард, стараясь держаться спокойным, хотя внутри всё клокотало от досады. Неужели умирать ему так, здесь? Не поквитаться, не дойти до Онвера и остаться дураком и преступником?
Зато это помогло Летарду закончить дело. Он воткнул нож в отвлекшегося Альмо и лавочник, несостоявшийся хозяин жизни, неудачник-лигианец, только пару раз хрипло вздохнул и обмяк позорно и бесстыдно.
Летард выбрался из драки, поднялся. Нужно было перетащить Альмо к его дому. Недалеко, но уже светало, могли увидеть. Только перед этим надо было выяснить состояние Симона.
Симон дышал, просто был без сознания.
– Позаботьтесь о нём, – тихо сказал Летард. Он был раздражён на проволочку, но раздражён лишь вполовину – всё же на одного лигианца-мятежника в этом городе стало меньше.
Регона, отмершая быстрее Мэри, отняла её руки от себя. Мэри цеплялась за неё, не желая отпускать, но Регона была строже и властнее. Она соображала.
– Спасибо, – сказала Регона. – Мы... да, мы сейчас.
Ей самой было явно нехорошо, но она держала себя в руках, чтобы быть полезной и благодарной. Летард даже на мгновение усовестился, что заставляет бедную женщину что-то делать, что вообще не планировалось делать, но тут же совестливость отпустила – всё же он спас их обеих!
– Мешок есть? – спросил Летард глухо. – Большой только. Самый большой.
Ему в голову пришла идея. Всё-таки Альмо был мясником. Никто особенно не удивится, если протащить к его дому огромный мешок. Даже если там закровит – все решат, что это равнодушный хозяин швырнул мясо, не дождавшись Альмо. Пока сообразят, пока хватятся…
– Есть, – сказала Регона, – Мэри… Мэри! Возьми себя в руки! Дай этому человеку мешок из подпола.
Мэри трясло. Она спотыкалась, всё время стыдливо запахивала разорванное платье, дрожала, но голос Регоны и поручение, отданное ею, были сильнее. Какое-то действие создавало иллюзию безопасности и покоя. Она принялась его выполнять, хотя и провозилась больше, чем всегда.
– Спасибо, – сказал Летард, стараясь говорить мягче. Он понимал, что она пережила, но не знал как утешить. Мэри же даже не взглянула на него, спрятав лицо в ладонях.
– Умойся, – распорядилась Регона. – И переоденься. Живо!
Она сама подрагивала, пытаясь очнуться от произошедшего, но была сильнее. Она понимала, что если и она впадёт в слабость и истерику, то всё точно пропало. Кто-то из них двоих должен был быть сильным и Регона взяла это на себя.
***
– Жара нет, бреда тоже. Как проснётся, мы дадим ему бульона и хлеба. Не богато, но чем можем, – сказала Регона спокойно. Она уже оправилась от ужасной ночи. Нет, на её лице ещё была бледность, но тон стал спокойным, движения тоже. Она понимала, что это ещё не конец, что укрывает преступника Лиги, что кто-то может прийти снова, но Господь спас и её, и Мэри, не дал им умереть этой ночью, значит, на него ещё можно полагаться.
Мэри было хуже. Она честно торговала весь день и даже пыталась улыбаться, но была рассеяннее и слабее обычного. Любопытным посетительницам, приметившим её слабость, отвечала, что у неё с утра какая-то боль в желудке.
– Бедняжка, – сочувствовали посетительницы, чтобы показаться живыми и неравнодушными и тут же теряли интерес.
Когда лавка закрылась, Мэри принесла дрожащими руками несколько заработанных монеток.
– Чего мне несёшь? – спросила Регона, – сходи к Проко, купи у него курицы.
Обычно она была очень сосредоточена на деньгах и лишних трат себе не позволяла, но в нынешних условиях как было ей не отблагодарить хотя бы куриным супом спасителей Мэри? Мэри не стала спорить и удивляться. Она вовсе потеряла всякую подвижность в лице за прошедшую ночь и только движения тела остались.
– Оклемается ли… – тихо размышляла сама с собой Регона, глядя ей вслед, и тут же спохватилась: – конечно, оклемается! Девка молоадя, здоровая!
Потом был суп. Живительный бульон и самому Летарду вернул силы и даже улучшил во много раз его настроение. Симон в себя пока не приходил, но Регона уверяла, что это не бред и не жар, а просто сон, и что так бывает, когда человек измотан.
Симон был измотан. Как и Летард. Они оба жили эту страшную, полную беготни и ужасов жизнь, рискуя каждый день и каждый час.
– Мэри, отнеси супа гостю! – командовала Регона и Мэри, наполнив миску золотистым бульоном, покорно поплелась к нему.
Регона только головой покачала. Ей было безумно жаль свою девочку. Свою не по крови, а по самой душе. Но что она могла? Некуда было по-прежнему спрятать Мэри и тучи ещё не разошлись над их головами до конца. Оставалась надежда на то, что скоро вернётся и солнце, и жизнь, и Мэри будет улыбаться.
– Я могу оставить его у тебя? – спросил Летард. Он размышлял об этом с самого утра. Нет, не о просьбе, а о том, что нужно было сделать. Конечно, это было не совсем правильно, но у Симона плохое состояние и ещё подвёрнута нога. Есть вероятность, что он может подвести. Им же нельзя терять время. Каждая новая ночь – это шанс для их врагов!
– Оставляй, – кивнула Регона, – а сам куда? Неприятностей мало?
– Нужно, – признал Летард, – не хочу, но нужно.
Регона посмотрела внимательно, словно силилась что-то прочесть и понять, а может уже и поняла. Всё же она знала Люси и понимала в каком мире живёт Летард.
– Может не стоит? – усомнилась она. – Он очнётся…
– Время против нас, – объяснил Летард. – Надо. Очень надо. Единственное, о чём прошу – позаботьтесь о нём.
– Разберёмся, – кивнула Регона. Она скрывала свои мысли и эмоции и за одно это уже можно было быть ей благодарной. Тяжёлые сантименты давят на совесть.
Летард вынырнул в темноту, столь привычную ему. Он наспех простился с Регоной и обещал прийти до рассвета. Обещал он ей и то, что ночь будет спокойной, хотя не знал так ли это – если кто-то видел уже как Альмо шёл к ним, или его нашли – к Регоне могут прийти с вопросами. А вопросы задавать лигианцы мастера.
Но Летард понимал – надо спешить. Хорошо, если этой ночью удастся прирезать хоть ещё одного мятежника! Тогда будет не так обидно и тогда день прошёл на славу. Самое главное не попасться и быть предельно осторожным.
Он миновал знакомые улицы. Идти в ту же таверну, что и прошлой ночью было глупо. Наверняка там никого, кроме перепуганных девок. Да и вообще – в таверны идти глупо. Надо идти по домам, что близко к самой Лиге. Наверняка все напуганы случившимся и сидят по домам. Может даже некоторые сбились в кучку. Но кто-то же должен быть одиночкой? Вот за него летард и возьмётся.
Но сначала он, конечно, посмотрит… только заглянет в окно, и если повезёт, он быстро найдёт себе жертву, а тогда никто не спасёт!
Он не сразу понял, что воздух вокруг стал плотнее, что темнота обернулась чёрными одеждами и встала на его пути.
– Здорово, Летард, – сказала темнота хриплым голосом, – заблудился? Кого из нас ищешь?
Сколько их было вокруг Летард даже не мог сказать. Он видел, как полыхнул слева и справа факел, и понял, что его перехитрили. Его поймали. Как одиночку. Взяли в кольцо и теперь бежать уже некуда.
– Никого не ищу, – ответил Летард, стараясь держаться спокойным, хотя внутри всё клокотало от досады. Неужели умирать ему так, здесь? Не поквитаться, не дойти до Онвера и остаться дураком и преступником?
