-Да, - Артур доверчиво прижался к её ладони. – Я испугался, знаешь? Король испугался…позор.
-Бояться не стыдно, - вспомнила слова Ланселота Моргана и мысленно пообещала себе поставить ему бутылку вина, за то, что никто не предполагал, что она вообще может цитировать Ланселота, - страх означает, что ты жив.
-Я вспоминал Мерлина, - признался Артур, перехватывая руку Морганы, которую она попыталась отнять от его лица. – Я скучаю…мне не хватает его…
Горло сжал спазм. Моргана кивнула, не могла она говорить в эту минуту! Не могла!
-Я виноват, - продолжал Артур. – Перед ним и тобой.
«Надо было Лею раньше к нему посылать!», - Моргана всерьёз тревожилась.
-Ну что ты…мы все виноваты друг перед другом, - Моргана попыталась его приобнять, чтобы заставить его молчать и не слышать этих страшных слов.
-Нет, - вдруг жёстко отозвался Артур. – Я король. Я виноват, что не сказал Мерлину лично, что прощаю ему всё…
Лицо Морганы перекосила гримаса, но Артур воспринял её по-своему.
-Да, моя сестра, - он взял её руки в свои, поцеловал. – Я виноват перед ним в этом. Я знаю! Я знаю, что ты, добрая душа, плакала над ним. Но я не исполнил свой долг! А ты…
Артур откинул прядь волос с лица Морганы, коснулся её подбородка двумя пальцами:
-Ты тоже жертва моего эгоизма, родная. Я мало провожу с тобой времени, всё по пирам да охотам…отныне только с тобой, только рядом. Мы с тобой воспитаем чудесного сына, у нас будет замечательное королевство…
Артур увлекал её в поцелуй, возвращаясь в своё привычное состояние, Моргана механически отвечала ему, думая о том, что в следующий раз пойдёт пить вместе с Мелеагантом и Ланселотом…да хоть самим чёртом! Это же невыносимо!
Часть 38
Ланселот с любопытством оглядывал винный погреб Мелеаганта. Он представлял, что здесь всё уставлено бочками, жёлтым пламенем чадят свечи, заставляя тени прыгать по стенам, но реальность оказалась другой.
Здесь были каменные своды, стол, резной из мрамора, застеленный каким-то чёрным, приятным на ощупь, покрывалом. По углам стояли напольные подсвечники, узловатые и причудливые, изображающие мифических существ: Драконов и Горгулий, в них стояли длинные белые свечи, на которых плясал странный огонёк…не дававший теней на стены.
Бочек не было. Они располагались стройными рядами за маленькой дверцей, скрытой между двумя подсвечниками.
-Садись, - предложил Мелеагант вежливо и указал Ланселоту на одно из двух кресел, стоящих возле стола. – Прошу!
По едва заметному его знаку тоненькая служанка закончила расставлять по столу приборы, раскладывать фрукты и кувшины с вином и ушла.
-Итак, - заговорил Мелеагант, усаживаясь вслед за Ланселотом, - чего желаешь, мой друг? Южного или Северного? Если с горчинкой, то – восточное. Если послаще – то фруктовое…
Мелеагант, предлагая разные виды вина, показывал то на один кувшин, то на другой и Ланселот совсем растерялся. Он не понимал всех этих «с горчинкой», с холодинкой и послаще…ему хотелось ощутить острую горечь того вина, которого когда-то ему дала попробовать Моргана.
Ланселот вспомнил их недавнюю, веселую поездку, где успел, и подраться с феей, и пару раз поругаться с нею, отнять перчатку. В ту поездку произошло много забавного, и, если честно, именно тогда Ланселот проникся к Моргане особой привязанностью, нежным чувством, которое вынуждало его заботиться о ней, как о…
Любовнице? Нет, точно нет. Он не испытывал к ней такого влечения, как к Гвиневре.
Другу? Непонятно. Друзьями они тоже вроде бы и не стали. Или стали уже тогда?
«Скорее, как к сестре» - нашёлся Ланселот мысленно и робко прервал Мелеаганта, предлагавшего вино с ореховым послевкусием:
-А…фландрийского нет?
-Испортили человека! – рассмеялся женский голос и Ланселот вздрогнул, обернулся, увидев мелькнувшую из дверцы тень.
-Лилиан! – Мелеагант радостно приветствовал девушку. – У нас в гостях Ланселот.
-Я вижу, - кивнула она. – Здравствуй, рыцарь!
Рыцарь приветствовал Лилиан стремительным смущением, и она тепло улыбнулась ему в ответ, сказала, поправляя волосы:
-Ланселот, вы выбрали скользкий путь! Пить в компании врага своего короля фландрийское…боги, что с вами сделала жизнь?!
-Не смущай его, - попросил Мелеагант, и Лилиан фыркнула, коснулась щеки принца робким поцелуем и исчезла, держа в руках один из кувшинов.- В самом деле, фландрийское? Кто же тебя научил подобному? А, ну да.
-Моргана, - кивнул Ланселот, подтверждая. – Жуткая гадость, но чем-то привлекательная.
-Надеюсь, ты живёшь такой позицией только по вину, - серьёзно сказал Мелеагант и разлил фландрийское из одного кувшина. – Прошу! Знаешь, Ланселот, а ведь я приучил Моргану к фландрийскому.
-Правда? – Ланселот взял свой кубок. – Вы давно с ней знакомы?
-Да, - Мелеагант задумался, глядя на рыцаря как на равного. – Да, пожалуй, давно. Она сбежала от Мерлина, попала на остров фей. Бежала и оттуда. Скиталась, занималась такой дрянью, что я и говорить не стану. Снова бежала, снова и снова. Дошла до моих земель, а я её…
Мелеагант замялся, слегка уходя в память прошлых дней.
-Вы были…близки? – нашёлся Ланселот, чувствуя, что краснеет.
-Да, - принц не стал спорить и отпираться. – Да, были. Она нуждалась в любви больше, чем в мести. Не могу сказать, что я любил её, но она довольствовалась самообманом.
Ланселот мрачно взглянул в кубок, словно бы надеясь спрятаться в его глубинах…
-А что ещё хуже, - продолжил принц де Горр, который вообще первый раз в жизни заговаривал так откровенно с кем-то, кроме Уриена, - я ведь знал, что мой брат, граф Мори, был в неё влюблён.
-Ты не виноват в этом, - быстро сказал Ланселот, прекрасно зная из своего опыта, что за тоном тех людей, кто обладает силой, часто кроется вина. Он понял это по Моргане и теперь видел что-то схожее в Мелеаганте. – Моргана нуждалась в тебе, это был её выбор. Она не могла ни знать, что Уриену она запала в душу. Но осталась подле тебя.
-Дожили, - усмехнулся Мелеагант, - давай, выпьем, Ланселот, вот за что. Ты пьёшь фландрийское, потому что тебя научила Моргана. Я научил её. А меня когда-то научил этому вину Уриен. Урин даже после своей смерти связал нас всех, объединил для чего-то большего…
-За Уриена! – Ланселот поднял кубок.
-За Уриена! – шёпотом отозвался Мелеагант, слегка коснувшись своим кубком кубка Ланселота.
Выпили в молчании. Ланселот поразился тому, как вино, горячившее его своей яростной силой и крепостью, легко скользнуло, осело, растеклось теплом. Хмель пришёл почти сразу. При этом, хмель был довольно странным. С одной стороны он осознавал, что происходит, но с другой, всё подёрнулось странной плёнкой.
Мелеагант усмехнулся, наблюдая за ним, и вдруг спросил:
-Ланселот, друг мой, давай поговорим о будущем короля Камелота?
Ланселот тяжело вздохнул. Он ни на минуту не поверил, что Мелеагант просто так притащил его к себе, не сомневался, что принц жаждет власти, что он готов свергнуть Артура…
Сам Ланселот, однако, не мог точно сказать, что испытывает по этому поводу. С одной стороны – долг рыцаря, долг перед короной и Гвиневрой, с другой стороны – Артур показывал себя не просто плохим королём, а ужасным! И Ланселот понимал, что хорошим это не кончится.
Говорить об этом не хотелось. Хотелось ждать, когда всё разрешится само собой и, желательно, без его участия и выбора. Но…
-Я, как приличный рыцарь, после первого бокала не говорю о таких вещах, - Ланселот, наверное, переобщался с Морганой и Мерлином, это был именно их ход – убегать от ответа, отшучиваться.
Это проходило с Советом, это проходило с королём. С Мелеагантом, правда, эта тактика теряла вес.
-Нет ничего проще, - заверил Мелеагант и повторно разлил из кувшина. – Прошу!
Пришлось пригубить кубок. Пришлось сделать долгий глоток, чтобы думать. Как быть, что сказать, на что решится. Сбежать? Уйти? отказаться? Или договориться?!
Мелеагант, конечно, понимал, как сложно такому человеку как Ланселот, на которого свалилось столько всего в последние месяцы и ударило разными точками восприятия, решиться на прямое соглашение с врагом короля. Пусть ненавистного и открыто бездарного, но своего короля.
Благо, рыцарь не сбежал – уже хороший знак!
-Ланселот, - мягко заговорил Мелеагант, хмель его не брал в таком малом количестве, и тон принца остался мягким и вкрадчивым, - я же не из простого властолюбия, а истинно из любви к ближним! Артур не король. Артур – это свинопас. Моргана Камелот не удержит. Она умна, хороша, хитра, но, давай честно, Камелоту нужен король, а не советница. Моргана замечательная опора, но не на троне. Её место в совете!
-По-хорошему, я бы отправил её отдохнуть, - неожиданно признался для самого себя Ланселот. – Мы все её губим.
Мелеагант прищурился, изучая лицо рыцаря, отметил его фразу и продолжил, как ни в чём не бывало.
-Артур погубит Камелот. Кей управляет им, ты знаешь. Теперь мы все знаем это. Но, что дальше? Так будет дальше и, знаешь, что будет?
-Бунт? – неуверенно предположил Ланселот и Мелеагант с облегчением выдохнул – рыцарь ещё здесь, соображает.
-Да, бунт, - подтвердил он. – И короля, в лучшем случае, убьют. И на престол сядет не пойми кто. А что вернее – начнётся неразбериха. Междоусобная война и прочие прелести. На междоусобную войну сползутся волки с других стран. А что будет с королевой? Её убьют! Либо в междоусобице, либо в бунте. И Моргану. И всех, кто тебе близок!
Ланселот медленно поднял глаза на Мелеаганта. Его взору представилась Гвиневра, плачущая, запертая в тёмной тюрьме, ждущая своей участи. Представилась Моргана, прижимающая Мордреда к груди в последний раз, умоляя его не забывать её и точно знающая, что никогда больше не увидит сына. Лея, лежащая на полу где-то в казарме, брошенная и
раздавленная. И даже, почему-то…леди Вивьен, закрывающая, в последний раз, в последнем порыве, престол, стараясь не смотреть на окровавленного мужа…
Представились пожары, сжигающие пшеничные поля и ясно привиделись дети, собирающие крохи по чёрным углам, стаи ворон, рвущие плоть павших…
-Милое зрелище, правда? – тихо спросил Мелеагант, вырывая Ланселота из объятий кошмарных видений. – Ты этого ведь не хочешь?
-Нет, - губы пересохли, Ланселот облизнул их и почувствовал вкус крови на языке – в волнении рыцарь прикусил губу до крови.
-Я – спасение Камелота. Я не хочу этого, но так и есть. Мне хватит силы и ума навести порядок. Мне хватит сил, можешь мне поверить.
-А…- горло сжал спазм, - а что будет с…
-Гвиневру отпущу. И тебя. – Мелеагант успокаивающе поднял руку, - клянусь тебе, рыцарь! Всех отпущу. Кея казню, не скрою. Артура…Моргана, конечно, бросится его защищать, но он убил Уриена. Он не простился с Мерлином должным образом. Я не могу его пощадить.
-Ты говоришь разумно, но твои речи меня пугают, - Ланселот обхватил голову руками, - господи, да почему же ты говоришь со мной об этом?
-У меня есть некоторые пособники в замке Артура, но чем их больше – тем меньше крови придётся лить, - спокойно объяснил Мелеагант, разливая очередную порцию вина. – Ты командуешь некоторой частью воинов. Так?
-Да, но я не пони…
-Слушай меня, - Мелеагант пододвинул к Ланселоту кубок, - слушай, Ланселот, ты не станешь выплачивать им жалование. Я договорился с…кое-кем, он повлияет на казначейство. Вам не будут платить жалование. Воины поднимут постепенное недовольство. Понимаешь?
-И ты воспользуешься этим? – Ланселот залпом осушил кубок, но даже не ощутил хмеля. Слова Мелеаганта будоражили его кровь, готовую к деятельности жажду. Ланселоту не дали действовать, не дали воевать при Артуре – не с кем было, а Моргана его вскоре и перевела в другое место, а кровь горела, кровь хотела и жаждала подвига. Он представил, как на глазах Гвиневры проезжает по спасённому Камелоту на белоснежном коне, в серебряной плаще и освобождённая от тирании Артура, Гвиневра, падает к нему в объятия.
-А как же…- угрожающе улыбнулся Мелеагант. – Много чем воспользуюсь, Ланселот. Ты со мной? Ты хочешь, чтобы Камелот и твоя любовь жили?
-Да, - твёрдо решился Ланселот, стискивая зубы. – Пусть Гвиневра будет жить.
-Она будет, - подтвердил Мелеагант. – Будет! Тогда вот что, обсудим пару моментов. Я расскажу тебе, как действовать и кто будет твоим верным помощником.
-А Моргана?
-Моргана не станет сопротивляться. Она знает, она поймёт… так вот, тебе знаком сэр Голиард, не так ли? Но ты ведь не знаешь, кто он такой, верно?
***
Моргана проснулась от того, что чьи-то пальцы бережно перебирают ей волосы. Не успела Моргана придумать кару этому смертнику, как открыла глаза и увидела Артура.
Тяжело вздохнула – действительно, чего она такая недогадливая?
-Как ты спала? – спросил Артур ласково.
-Хорошо спала, пока кто-то не начал трогать мои волосы, - обозлилась Моргана, отталкивая руки Артура. – Прекрати немедленно!
-Как скажешь, - примирительно поднял он руки, сдаваясь. – А я не спал.
-Твои проблемы, - не удержалась Моргана.
-Я думал, - продолжал Артур и улыбнулся, - ну, ещё я смотрел, как ты спишь.
Моргана предпочла не представлять, как выглядит спящей – в конце концов, это тоже проблема Артура, и спросила хмуро:
-Чего надумал?
-Камелот станет великим! – Артур откинулся на подушки и потянулся.
-Да, ты же не вечен, - не стала спорить Моргана, но король только рассмеялся:
-Обожаю твою насмешку! Нет, Моргана, Камелот станет настоящей силой. Я сегодня собираю большой совещание. Поставлю на контроль все дела, назначу новых советников, повелю расширять земли к западу и хочу заняться перевооружением армии.
Моргана подумала, что, наверное, спит. Ущипнула себя за руку – увидела мгновенно образовывающийся синяк и повернулась к Артуру:
-Ты что, уже хлебнул где-то? Что с тобой? Кто ты и куда ты дел моего брата?
-Моргана, - Артур потянул её к себе, та от шока даже не смогла сопротивляться, - Моргана, цветочек мой, всё будет по-другому! Я, наконец, готов стать королём. Мы захватим земли, мы построим города! Мы с тобой.
-Артур, ты пугаешь меня, - Моргана выбралась из его объятий, глядя сверху на короля. – Что за жажда деятельности?!
-Я ведь отец, - он улыбнулся, ловя её руку, и Моргана поперхнулась словами. – Отец народу. Отец Мордреду. Я – отец, понимаешь? И сын Утера!
-И святой дух! – не сдержалась Моргана, снова вырываясь. – Что с тобой не так?! Ты целые месяцы не делал почти ничего, а теперь, вдруг…Артур! Что происходит?
-Я не знаю, но я готов вершить судьбу мира, готов войти в историю.- Артур улыбнулся, и вдруг бодро сел на постели. – Я не хочу, чтобы ты отходила от меня, хоть на шаг.
-Эй! Я столько с тобой рядом не выдержу! – возмутилась Моргана. – Ты же самовлюблённый, невыносимый, глупый, истеричный, эгоистичный, недальновидный…
-Началось, - Артур рассмеялся. – Давай, давай, жестокая и коварная, прекрасная и умная, бесстрашная и безумная…
-Жестокий, одурманенный мальчишеской властью осёл!
-Пожирающая души и совсем неласковая ведьма! – в тон ей закончил король.
-Я не ведьма! – заорала Моргана, выхватила подушку и со всей силы ударила Артура по голове. – Ты, ничтожный…
