-Я выполняю приказ моего принца, - отозвалась Лея спокойно и насмешливо, выучено…- Принца, а не королевской сестрицы.
-Тебе неприятно мое общество? – Моргана нехорошо улыбнулась, вроде бы и по-теплому, но на ее бледном, заостренном лице улыбка эта показалась настоящим оскалом. Даже что-то звериное проступило в нем, а может, все было виной уставшей служанки? Причудилось в расстройстве?
-Почему же, ваше высочество…- Лея задумалась, окидывая собеседницу оценивающим взглядом, - или вам еще не вернули титул герцогини и сестры короля? Как вас именовать?
-Не надо шутовства, - Моргана не обиделась, не расстроилась, и этим как-то даже задела Лею, рассчитывающую на то, что ей удастся уязвить Моргану. Глупая не знала, что фея уже не тает под мелкими насмешками ревнивой девчонки – поздно! После того, как фею хлестануло заклинанием кнута по спине, после того, как она оказалась в тюрьме…
Сколько было этих «после»? когда она утратила, то человеческое чувство обиды на слово глупой девчонки? Если подумать, у них с Леей совершенно небольшая разница в возрасте, так почему Моргана чувствует, что прожила на две жизни больше?
Кажется, Лея что-то прочла или угадала в ее взоре, и потому потупилась, оставляя за порогом собственной души все то невысказанное, невыплаканное, но накопленное:
-Королева мало спит.
-Понимаю, - равнодушно отозвалась Моргана, - король…
-Не появляется почти, - брезгливо отметила танцовщица и на изумленный ответный взгляд Морганы развела руками: - ну, не заходит. Раз-два в неделю, в лучшем раскладе.
-Как-то он…- фея пыталась подобрать слово покорректнее. Нельзя было показать Лее, насколько она поражена равнодушие молодого мужчины к собственной жене, но и не выразить собственных же чувств Моргана не могла. У нее не укладывалось в голове. Она знала горячность крови Пендрагонов, так почему Артур, имея красавицу-жену, так избегает ее и своего долга перед нею?
-Обнаглел? – предположила Лея, и ей снова показалось, что она вжата в каменную стену рукою короля…
-Умудряется где-то шляться и не попадаться мне на глаза, - уточнила Моргана, по-видимому, тоже что-то учуявшая во взгляде и в дрожи Леи, что та смутилась и отвела глаза.
-Как Ланселот? – продолжила Моргана, помолчав пару минут, что-то спешно обдумывая про себя. – Заходит?
-Приносит, бывает, то письма от вас, ваше высочество, то пирожные или мелкие подарки. Цветы… он любит ее. Она любит его.
-Глупости, - отмахнулась фея,- Гвиневра увлечена тем, что она нужна кому-то, а Ланселот… нет, с ним в этот раз что-то другое, но о любви говорить не придется.
-Вы явно знаете о любви больше, чем Ланселот, - серьезно кивнула Лея и Моргана рассеянно кивнула ей в ответ и только потом спохватилась, опознав едва-едва ощутимую, но все-таки насмешку. Взвилась:
-Ты злишься за Уриена? Я не виновата…ты даже не представляешь, сколько у меня было шансов его получить, но я не воспользовалась ни одним.
-Может быть, - Лею это сообщение ничуть не удивило. – Но я буду вас ненавидеть, Моргана. Вы удачливее меня, ваше высочество. Его я ненавидеть не могу, потому что он вас любит, но по этой же причине я возненавижу вас.
Моргана потянулась было за пером, но снова в негодовании отшвырнула его, и бессильное орудие судьбы упало, красиво замедлившись в полете, со стола. И это тоже не произвело ровно никакой реакции со стороны феи.
-У тебя что-то еще, Лея? – фею трясло от внутренней ярости, к которой примешивалось что-то еще, более едкое и более гадкое, но затаенное.
-Нет, - очаровательно улыбнулась девушка, - я могу идти?
-Прочь, - разрешила Моргана и когда за танцовщицей захлопнулась дверь, с радостью свалилась в кресло, прикрывая глаза, и только сейчас осознавая, какая тяжелая плита усталости гнет ее и вжимает в это проклятое кресло. Она попыталась сопротивляться и не смогла подняться, чтобы снова ворваться вихрем в придворную жизнь, приняться изучать архивы и прочее, прочее… куча дел стала казаться невыполнимой, но Моргана только прикрыла глаза на мгновение, сдаваясь и ненавидя себя за эту слабость.
Но что-то не позволяло ей вернуться в норму.
«Мелеагант, у меня тревожные вести к тебе. На этот раз – дело серьезно. Моргана попросила меня съездить к герцогу Кармелиду с письмом. Знаешь, что она написала? Она просит его вернуться ко двору короля Артура! Дескать, его, такого чудесного и распрекрасного ждут в Камелоте! Это совершенный абсурд, и я не понимаю, что она творит.
Единственное, что разбавило моё недоумение – веселье, которое я испытал, увидев трясущегося и бледного Леодогана. Ты не представляешь, насколько он труслив! Наверняка решил, что я привез ему приговор, не иначе! А когда прочел, чуть не скончался от радости и весь стал такой маслянистый и ласковый… тьфу, тошно смотреть.
Еще одно, Мелеагант! Я вынужден вернуться в свое графство – Артур меня ненавидит и Моргана тоже, похоже, рада моему отдалению. Я возвращаюсь в свой дом. Приеду к тебе через пару дней, как заеду к себе и удостоверюсь, что все в порядке.
Твой друг, Граф Уриен Мори»
«Ваше величество, принц Мелеагант де Горр! К вам пишет и пишет покорнейше, ваш слуга и друг вашего отца, и ваш сосед – герцог Леодоган Кармелид. Между нами произошло много дурного, но сейчас…вам не кажется, что стоит забыть обо всем горьком, что сжало нашу дружбу и превратило ее в пустоту? Ваш отец всегда пользовался моими советами, моими услугами, зная, что может доверять мне в любую минуту времени, и я хочу, чтобы дело вашего отца продолжалось и в вашем славном правлении. Герцогство Кармелидов расположено между двумя сильнейшими королевствами – Камелотом и Вашим. Дело нашего рода – мирить и соединять два великих рода, и мы сильны в своем объединении и будем сильны впредь, если вы проявите должную мудрость, мудрость, свойственную вашей крови и вашему положению и примите мои дары и мое почтение к вам. Вы приобретете ценного слугу, а главное – друга и союзника в любых ваших начинаниях.
Я хотел бы пригласить вас на охоту в лес, что граничит между нашими землями, как знак нашего же примирения, и буду польщен провести охоту именно в вашем присутствии! Крепко молюсь за ваше здоровье.
Ваш верный друг и преданный слуга – Герцог Леодоган Кармелид»
«Мелеагант, я пишу к тебе, потому что не знаю, куда еще пойти. Моргана шлет меня то к черту, то к дьяволу – она не верит в преданность моих чувств, а мое задание осложняется. Я стал не просто шпионом – я стал предателем. Я полюбил ее. полюбил Королеву. Жену твоего врага. Я схожу с ума или ее волосы, правда, на солнце отливают золотом? Я не знаю, как быть… я буду верно нести службу, но КАК МНЕ БЫТЬ?
Ланселот»
«Уриен, буду рад видеть тебя в своих землях. Есть что обсудить. Про возвращение Кармелида ко двору – логично, Моргана боится усиления моего влияния. Твое отлучение от двора ей на руку. Но она сама себя гонит в ловушку. Как Лея? В каком настроении ты оставил ее?
Мелеагант»
«Ланселот, тебя что, били головою об круглый стол Артура? Люби Гвиневру или не Гвиневру – мне наплевать. До тех пор, пока ты верно несешь службу…
Ладно, учти одну вещь – если ты что-то сотворишь и погибнешь, Лилиан мне этого не простит. Мне на тебя наплевать, а вот Лилиан расстроится и повесит это на мою душу. А я обучусь, некромантии и буду призывать тебя и заставлять смотреть на ее тоску, чтобы не было тебе покоя. Только попробуй…кхм, Ланселот, не создавай мне лишней работы! Работай – заботься!
Уриен оставил Лею без присмотра – пригляди за нею, что-то мне не нравится, что она мне не пишет
Мелеагант»
«Герцог Леодоган, я не держу на вас обид и знаю ваш…талант к адаптации в жизненном пространстве. Я не любитель охоты – вы, должно быть, перепутали меня с бастардом Камелота, но вам простительно – у вас уже почтенный возраст.
Если хотите наладить со мною дружбу – приезжайте открыто и честно, приезжайте, считая это письмо приглашением, ко мне в земли. Только наденьте что-нибудь теплее, у нас стало холодно.
Мелеагант».
-Что, - не удержалась от мрачного смешка Лилиан, когда в ее маленькую обитель – устроенный тут же при замке лазарет, принесли очередных раненых, - еще жертвы неудачной охоты?
Нельзя сказать, что у Мелеаганта не хватало фантазии на то, чтобы уберечь любимую от правды. Можно было придумать тысячи причин, постараться придумать, почему некоторые люди возвращаются с «охоты» в несколько помятом состоянии, без добычи.
Охоты эти состояли в переговорах и встречах с лидерами, противниками и наемниками. Не все они заканчивались гладко и выливались в драки, бои и даже нешуточные яростные схватки. Каждый раз, когда Лилиан приносили кого-то, и говорили, что он пострадал на охоте, целительница молча качала головою…
Она понимал, что Мелеагант хочет, чтобы она знала. Уже сейчас он предложил ей что-то вроде проверки: выдержит ли она его методы, не убежит ли, сочтя его чудищем? Лилиан многое передумала уже о Мелеаганте и «чудище» было самым приличным из списка оскорблений…Но в негативном ключе она думала лишь, пока Мелеаганта отсутствовал, выезжая на свою «охоту». Стоило ему вернуться, как Лилиан понимала, что все то плохое, что успела она про него уже придумать – страх за него же.
-Да, - хмуро, не глядя на нее, ответил стражник, пряча взгляд от пытливого взора Лилиан, - охота была неудачная.
-Ох, ребята, - целительница серьезно покачала головою, успевая одновременно с этим, готовить в деревянной мисочке мазь для изорванной раны, чтобы остановить кровотечение, - прекращали бы вы свою охоту – не ваше! Совсем не ваше.
-Да он, - неловко махнул второй стражник, решивший, что чем подробнее он соврет, тем меньше у девушки будет подозрений, - просто на бревна упал спиленные.
-А бревна, - не отступила Лилиан, разводя мелкий огонек под котелком, и тот мгновенно стал нагреваться, - очевидно, дали сдачи?
Стражники переглянулись, замешкались. У обоих появилось чувство, что над ними издеваются, но открыто ведь нельзя было сказать…
Лилиан проработала недолго. Ее рука уже была заточена под многочисленные рваные и колотые раны, к тому же, сегодняшние случаи были совсем легкие и ни одному не удалось покалечиться настолько сильно, чтобы потом заставлять целительницу бегать вокруг с ругательствами, проклятиями и заклинаниями Леди Озера… все должно было восстановиться быстро и самостоятельно – этому способствовала юность пострадавших, легкость самой раны и скорость реакции Лилиан.
Но она все равно постучала вечером к принцу де Горру в рабочий его кабинет и вошла, услышав разрешение.
-Ты? – изумился он, откладывая в стороны две книги. Лилиан успела подумать, насколько возможно одинаково внимательно читать сразу же две книги, но не успела развить эту мысль, кивнула:
-Я.
-Что случилось? Или соскучилась? – Мелеагант устало попытался улыбнуться, и это очень тонко тронуло сердце Лилиан.
-Соскучилась…и хотела спросить, сколько еще вы будете охотиться, - она дала понять, что знает и понимает о происходящем больше, чем ей пытаются навязать стражники лазарета.
Он молча взглянул на нее, долго изучал ее лицо, словно пытаясь прикинуть, стоит ли говорить, и, наконец, решился:
-Гон зверя может длиться около года, но на какое-то время охотники маскируют свои шаги и свои стоянки, позволяя зверю почувствовать себя в безопасности.
-Займись рыбалкой, - не выдержала Лилиан, с горечью осознавая собственное бессилие. Она знала. Что ей некуда и незачем подаваться прочь. Да и не сможет она – здесь теперь ее дом. Здесь нечто большее, чем убежище.
-Я увлекался рыбалкой, пока был жив мой отец, - откликнулся принц, - но после того, как я спасал пьяного, едва не утопившегося рыбака, я как-то резко забросил это увлечение.
-Тогда собирай что-нибудь…
-Я уже собираю. Земли, - Мелеагант даже не усмехнулся. Его голос прозвучал печально. – Видишь ли, Лилиан, приличному принцу и занятий мало...
Бумага несет в себе больше острия, чем самый закаленный и огрубелый в боях меч. Бумага ранит сильнее любого точного удара. Чернила проливаются чаще, чем кровь, но кровь впитывается в землю бесследно и только редкое дерево или кроваво-красный цветок может напоминать о том, что когда-то земля была облита чьей-то жизнью, а чернила въедаются намертво.
Мерлину стоило больших усилий придумать идиотский, наивно-глупый стиль письма, подражающий влюбленности рыцаря Ланселота. Но он не пожалел о потраченных на это дело минутах, потому что, прочтя ответ принца де Горра понял, что появление Ланселота при дворе не только неслучайно, но и очень даже хорошо спланировано. Более того, что-то должно было отвлечь Мелеаганта настолько сильно, что он спокойно позволяет Ланселоту забрать то, что по праву мог бы считать своим. Гвиневра была обещана ему, а он так легко отказался от нее? Он — собственник до последней капли крови? Есть некая Лилиан… не та ли, часом, что и спасла Артура от смерти при битве в герцогстве? Та была воспитанницей Леди Озера, но…
Мерлин даже испугался той легкости, с какой вспомнилось ему одно обстоятельство — эта Лилиан приехала с графом Уриеном, а хуже того — со стороны земель де Горр! Как давно она в этой связке и что ее держит подле Мелеаганта? А главное, какая сила заставляет принца беспокоиться о ней и забыть свою вещь, свою отнятую Гвиневру? складывается что-то определенно не самая понятная картина, но ясно одно — Мелеагант планирует что-то очень и очень серьезное, отсюда исходит его молчание и зловещее спокойствие севера.
Нет, понятны даже две вещи! Ланселот с ним! Моргана тоже. И Уриен. Хотя, нет. Моргана, скорее, была с ними в связке, но эта фея не умеет играть командно. Она, должно быть, пытается параллельно разыграть свою партию. На чьей стороне тогда Ланселот? Он проводит больше времени с нею…
В любом случае — Гвиневра под ударом. Она попала под любовь Ланселота и это, кажется, видно всем, кроме Артура. А Ланселот? Неужели так можно сыграть? Или их специально свели в расчете на то, что они полюбят друг друга? Кто мог знать их души настолько, что предвидел их чувства задолго до их знакомства между собою?
Клубок мыслей сводил с ума Мерлина. Он не понимал, как силен противник и потому не мог увидеть, сколько слоев и уровней в этой интриге. Противник был умен, но был ли это лишь один противник? Где заканчивалась власть интриги Мелеаганта и переходила в мстительную интригу Морганы? А самое главное, где посреди этого были простые совпадения?
Леди Озера… Ланселот был и ее воспитанником. И Лилиан… уж не таится ли и в этой стороне чего-то? Не тянутся ли интриги дальше Мелеаганта? Не мутит ли воду…
Каламбуришь, друид!
Но факт остается фактом. Леди Озера была известной интриганкой и даже большей, чем сам Мерлин. Именно она помогала когда-то Утеру Пендрагону занять свой престол в обход права принца де Горр на трон Камелота. Багдамаг даже не успел узнать, что у него тоже есть право на трон, как вдруг завещание таинственным образом исчезло, и в считанные секунды было заменено новым и все свидетели подлога либо пропали, либо потеряли способность к противостоянию, либо предпочли разумно молчать, как Мерлин…
И непонятно что было хуже. Друид осознал, насколько он трус еще задолго, как герцогиня Корнуэл, пришедшая к нему с огромным животом, в котором билось сердце королевского бастарда, бросила ему это в лицо.
-Тебе неприятно мое общество? – Моргана нехорошо улыбнулась, вроде бы и по-теплому, но на ее бледном, заостренном лице улыбка эта показалась настоящим оскалом. Даже что-то звериное проступило в нем, а может, все было виной уставшей служанки? Причудилось в расстройстве?
-Почему же, ваше высочество…- Лея задумалась, окидывая собеседницу оценивающим взглядом, - или вам еще не вернули титул герцогини и сестры короля? Как вас именовать?
-Не надо шутовства, - Моргана не обиделась, не расстроилась, и этим как-то даже задела Лею, рассчитывающую на то, что ей удастся уязвить Моргану. Глупая не знала, что фея уже не тает под мелкими насмешками ревнивой девчонки – поздно! После того, как фею хлестануло заклинанием кнута по спине, после того, как она оказалась в тюрьме…
Сколько было этих «после»? когда она утратила, то человеческое чувство обиды на слово глупой девчонки? Если подумать, у них с Леей совершенно небольшая разница в возрасте, так почему Моргана чувствует, что прожила на две жизни больше?
Кажется, Лея что-то прочла или угадала в ее взоре, и потому потупилась, оставляя за порогом собственной души все то невысказанное, невыплаканное, но накопленное:
-Королева мало спит.
-Понимаю, - равнодушно отозвалась Моргана, - король…
-Не появляется почти, - брезгливо отметила танцовщица и на изумленный ответный взгляд Морганы развела руками: - ну, не заходит. Раз-два в неделю, в лучшем раскладе.
-Как-то он…- фея пыталась подобрать слово покорректнее. Нельзя было показать Лее, насколько она поражена равнодушие молодого мужчины к собственной жене, но и не выразить собственных же чувств Моргана не могла. У нее не укладывалось в голове. Она знала горячность крови Пендрагонов, так почему Артур, имея красавицу-жену, так избегает ее и своего долга перед нею?
-Обнаглел? – предположила Лея, и ей снова показалось, что она вжата в каменную стену рукою короля…
-Умудряется где-то шляться и не попадаться мне на глаза, - уточнила Моргана, по-видимому, тоже что-то учуявшая во взгляде и в дрожи Леи, что та смутилась и отвела глаза.
-Как Ланселот? – продолжила Моргана, помолчав пару минут, что-то спешно обдумывая про себя. – Заходит?
-Приносит, бывает, то письма от вас, ваше высочество, то пирожные или мелкие подарки. Цветы… он любит ее. Она любит его.
-Глупости, - отмахнулась фея,- Гвиневра увлечена тем, что она нужна кому-то, а Ланселот… нет, с ним в этот раз что-то другое, но о любви говорить не придется.
-Вы явно знаете о любви больше, чем Ланселот, - серьезно кивнула Лея и Моргана рассеянно кивнула ей в ответ и только потом спохватилась, опознав едва-едва ощутимую, но все-таки насмешку. Взвилась:
-Ты злишься за Уриена? Я не виновата…ты даже не представляешь, сколько у меня было шансов его получить, но я не воспользовалась ни одним.
-Может быть, - Лею это сообщение ничуть не удивило. – Но я буду вас ненавидеть, Моргана. Вы удачливее меня, ваше высочество. Его я ненавидеть не могу, потому что он вас любит, но по этой же причине я возненавижу вас.
Моргана потянулась было за пером, но снова в негодовании отшвырнула его, и бессильное орудие судьбы упало, красиво замедлившись в полете, со стола. И это тоже не произвело ровно никакой реакции со стороны феи.
-У тебя что-то еще, Лея? – фею трясло от внутренней ярости, к которой примешивалось что-то еще, более едкое и более гадкое, но затаенное.
-Нет, - очаровательно улыбнулась девушка, - я могу идти?
-Прочь, - разрешила Моргана и когда за танцовщицей захлопнулась дверь, с радостью свалилась в кресло, прикрывая глаза, и только сейчас осознавая, какая тяжелая плита усталости гнет ее и вжимает в это проклятое кресло. Она попыталась сопротивляться и не смогла подняться, чтобы снова ворваться вихрем в придворную жизнь, приняться изучать архивы и прочее, прочее… куча дел стала казаться невыполнимой, но Моргана только прикрыла глаза на мгновение, сдаваясь и ненавидя себя за эту слабость.
Но что-то не позволяло ей вернуться в норму.
***
«Мелеагант, у меня тревожные вести к тебе. На этот раз – дело серьезно. Моргана попросила меня съездить к герцогу Кармелиду с письмом. Знаешь, что она написала? Она просит его вернуться ко двору короля Артура! Дескать, его, такого чудесного и распрекрасного ждут в Камелоте! Это совершенный абсурд, и я не понимаю, что она творит.
Единственное, что разбавило моё недоумение – веселье, которое я испытал, увидев трясущегося и бледного Леодогана. Ты не представляешь, насколько он труслив! Наверняка решил, что я привез ему приговор, не иначе! А когда прочел, чуть не скончался от радости и весь стал такой маслянистый и ласковый… тьфу, тошно смотреть.
Еще одно, Мелеагант! Я вынужден вернуться в свое графство – Артур меня ненавидит и Моргана тоже, похоже, рада моему отдалению. Я возвращаюсь в свой дом. Приеду к тебе через пару дней, как заеду к себе и удостоверюсь, что все в порядке.
Твой друг, Граф Уриен Мори»
«Ваше величество, принц Мелеагант де Горр! К вам пишет и пишет покорнейше, ваш слуга и друг вашего отца, и ваш сосед – герцог Леодоган Кармелид. Между нами произошло много дурного, но сейчас…вам не кажется, что стоит забыть обо всем горьком, что сжало нашу дружбу и превратило ее в пустоту? Ваш отец всегда пользовался моими советами, моими услугами, зная, что может доверять мне в любую минуту времени, и я хочу, чтобы дело вашего отца продолжалось и в вашем славном правлении. Герцогство Кармелидов расположено между двумя сильнейшими королевствами – Камелотом и Вашим. Дело нашего рода – мирить и соединять два великих рода, и мы сильны в своем объединении и будем сильны впредь, если вы проявите должную мудрость, мудрость, свойственную вашей крови и вашему положению и примите мои дары и мое почтение к вам. Вы приобретете ценного слугу, а главное – друга и союзника в любых ваших начинаниях.
Я хотел бы пригласить вас на охоту в лес, что граничит между нашими землями, как знак нашего же примирения, и буду польщен провести охоту именно в вашем присутствии! Крепко молюсь за ваше здоровье.
Ваш верный друг и преданный слуга – Герцог Леодоган Кармелид»
«Мелеагант, я пишу к тебе, потому что не знаю, куда еще пойти. Моргана шлет меня то к черту, то к дьяволу – она не верит в преданность моих чувств, а мое задание осложняется. Я стал не просто шпионом – я стал предателем. Я полюбил ее. полюбил Королеву. Жену твоего врага. Я схожу с ума или ее волосы, правда, на солнце отливают золотом? Я не знаю, как быть… я буду верно нести службу, но КАК МНЕ БЫТЬ?
Ланселот»
«Уриен, буду рад видеть тебя в своих землях. Есть что обсудить. Про возвращение Кармелида ко двору – логично, Моргана боится усиления моего влияния. Твое отлучение от двора ей на руку. Но она сама себя гонит в ловушку. Как Лея? В каком настроении ты оставил ее?
Мелеагант»
«Ланселот, тебя что, били головою об круглый стол Артура? Люби Гвиневру или не Гвиневру – мне наплевать. До тех пор, пока ты верно несешь службу…
Ладно, учти одну вещь – если ты что-то сотворишь и погибнешь, Лилиан мне этого не простит. Мне на тебя наплевать, а вот Лилиан расстроится и повесит это на мою душу. А я обучусь, некромантии и буду призывать тебя и заставлять смотреть на ее тоску, чтобы не было тебе покоя. Только попробуй…кхм, Ланселот, не создавай мне лишней работы! Работай – заботься!
Уриен оставил Лею без присмотра – пригляди за нею, что-то мне не нравится, что она мне не пишет
Мелеагант»
«Герцог Леодоган, я не держу на вас обид и знаю ваш…талант к адаптации в жизненном пространстве. Я не любитель охоты – вы, должно быть, перепутали меня с бастардом Камелота, но вам простительно – у вас уже почтенный возраст.
Если хотите наладить со мною дружбу – приезжайте открыто и честно, приезжайте, считая это письмо приглашением, ко мне в земли. Только наденьте что-нибудь теплее, у нас стало холодно.
Мелеагант».
***
-Что, - не удержалась от мрачного смешка Лилиан, когда в ее маленькую обитель – устроенный тут же при замке лазарет, принесли очередных раненых, - еще жертвы неудачной охоты?
Нельзя сказать, что у Мелеаганта не хватало фантазии на то, чтобы уберечь любимую от правды. Можно было придумать тысячи причин, постараться придумать, почему некоторые люди возвращаются с «охоты» в несколько помятом состоянии, без добычи.
Охоты эти состояли в переговорах и встречах с лидерами, противниками и наемниками. Не все они заканчивались гладко и выливались в драки, бои и даже нешуточные яростные схватки. Каждый раз, когда Лилиан приносили кого-то, и говорили, что он пострадал на охоте, целительница молча качала головою…
Она понимал, что Мелеагант хочет, чтобы она знала. Уже сейчас он предложил ей что-то вроде проверки: выдержит ли она его методы, не убежит ли, сочтя его чудищем? Лилиан многое передумала уже о Мелеаганте и «чудище» было самым приличным из списка оскорблений…Но в негативном ключе она думала лишь, пока Мелеаганта отсутствовал, выезжая на свою «охоту». Стоило ему вернуться, как Лилиан понимала, что все то плохое, что успела она про него уже придумать – страх за него же.
-Да, - хмуро, не глядя на нее, ответил стражник, пряча взгляд от пытливого взора Лилиан, - охота была неудачная.
-Ох, ребята, - целительница серьезно покачала головою, успевая одновременно с этим, готовить в деревянной мисочке мазь для изорванной раны, чтобы остановить кровотечение, - прекращали бы вы свою охоту – не ваше! Совсем не ваше.
-Да он, - неловко махнул второй стражник, решивший, что чем подробнее он соврет, тем меньше у девушки будет подозрений, - просто на бревна упал спиленные.
-А бревна, - не отступила Лилиан, разводя мелкий огонек под котелком, и тот мгновенно стал нагреваться, - очевидно, дали сдачи?
Стражники переглянулись, замешкались. У обоих появилось чувство, что над ними издеваются, но открыто ведь нельзя было сказать…
Лилиан проработала недолго. Ее рука уже была заточена под многочисленные рваные и колотые раны, к тому же, сегодняшние случаи были совсем легкие и ни одному не удалось покалечиться настолько сильно, чтобы потом заставлять целительницу бегать вокруг с ругательствами, проклятиями и заклинаниями Леди Озера… все должно было восстановиться быстро и самостоятельно – этому способствовала юность пострадавших, легкость самой раны и скорость реакции Лилиан.
Но она все равно постучала вечером к принцу де Горру в рабочий его кабинет и вошла, услышав разрешение.
-Ты? – изумился он, откладывая в стороны две книги. Лилиан успела подумать, насколько возможно одинаково внимательно читать сразу же две книги, но не успела развить эту мысль, кивнула:
-Я.
-Что случилось? Или соскучилась? – Мелеагант устало попытался улыбнуться, и это очень тонко тронуло сердце Лилиан.
-Соскучилась…и хотела спросить, сколько еще вы будете охотиться, - она дала понять, что знает и понимает о происходящем больше, чем ей пытаются навязать стражники лазарета.
Он молча взглянул на нее, долго изучал ее лицо, словно пытаясь прикинуть, стоит ли говорить, и, наконец, решился:
-Гон зверя может длиться около года, но на какое-то время охотники маскируют свои шаги и свои стоянки, позволяя зверю почувствовать себя в безопасности.
-Займись рыбалкой, - не выдержала Лилиан, с горечью осознавая собственное бессилие. Она знала. Что ей некуда и незачем подаваться прочь. Да и не сможет она – здесь теперь ее дом. Здесь нечто большее, чем убежище.
-Я увлекался рыбалкой, пока был жив мой отец, - откликнулся принц, - но после того, как я спасал пьяного, едва не утопившегося рыбака, я как-то резко забросил это увлечение.
-Тогда собирай что-нибудь…
-Я уже собираю. Земли, - Мелеагант даже не усмехнулся. Его голос прозвучал печально. – Видишь ли, Лилиан, приличному принцу и занятий мало...
Глава 34
Бумага несет в себе больше острия, чем самый закаленный и огрубелый в боях меч. Бумага ранит сильнее любого точного удара. Чернила проливаются чаще, чем кровь, но кровь впитывается в землю бесследно и только редкое дерево или кроваво-красный цветок может напоминать о том, что когда-то земля была облита чьей-то жизнью, а чернила въедаются намертво.
Мерлину стоило больших усилий придумать идиотский, наивно-глупый стиль письма, подражающий влюбленности рыцаря Ланселота. Но он не пожалел о потраченных на это дело минутах, потому что, прочтя ответ принца де Горра понял, что появление Ланселота при дворе не только неслучайно, но и очень даже хорошо спланировано. Более того, что-то должно было отвлечь Мелеаганта настолько сильно, что он спокойно позволяет Ланселоту забрать то, что по праву мог бы считать своим. Гвиневра была обещана ему, а он так легко отказался от нее? Он — собственник до последней капли крови? Есть некая Лилиан… не та ли, часом, что и спасла Артура от смерти при битве в герцогстве? Та была воспитанницей Леди Озера, но…
Мерлин даже испугался той легкости, с какой вспомнилось ему одно обстоятельство — эта Лилиан приехала с графом Уриеном, а хуже того — со стороны земель де Горр! Как давно она в этой связке и что ее держит подле Мелеаганта? А главное, какая сила заставляет принца беспокоиться о ней и забыть свою вещь, свою отнятую Гвиневру? складывается что-то определенно не самая понятная картина, но ясно одно — Мелеагант планирует что-то очень и очень серьезное, отсюда исходит его молчание и зловещее спокойствие севера.
Нет, понятны даже две вещи! Ланселот с ним! Моргана тоже. И Уриен. Хотя, нет. Моргана, скорее, была с ними в связке, но эта фея не умеет играть командно. Она, должно быть, пытается параллельно разыграть свою партию. На чьей стороне тогда Ланселот? Он проводит больше времени с нею…
В любом случае — Гвиневра под ударом. Она попала под любовь Ланселота и это, кажется, видно всем, кроме Артура. А Ланселот? Неужели так можно сыграть? Или их специально свели в расчете на то, что они полюбят друг друга? Кто мог знать их души настолько, что предвидел их чувства задолго до их знакомства между собою?
Клубок мыслей сводил с ума Мерлина. Он не понимал, как силен противник и потому не мог увидеть, сколько слоев и уровней в этой интриге. Противник был умен, но был ли это лишь один противник? Где заканчивалась власть интриги Мелеаганта и переходила в мстительную интригу Морганы? А самое главное, где посреди этого были простые совпадения?
Леди Озера… Ланселот был и ее воспитанником. И Лилиан… уж не таится ли и в этой стороне чего-то? Не тянутся ли интриги дальше Мелеаганта? Не мутит ли воду…
Каламбуришь, друид!
Но факт остается фактом. Леди Озера была известной интриганкой и даже большей, чем сам Мерлин. Именно она помогала когда-то Утеру Пендрагону занять свой престол в обход права принца де Горр на трон Камелота. Багдамаг даже не успел узнать, что у него тоже есть право на трон, как вдруг завещание таинственным образом исчезло, и в считанные секунды было заменено новым и все свидетели подлога либо пропали, либо потеряли способность к противостоянию, либо предпочли разумно молчать, как Мерлин…
И непонятно что было хуже. Друид осознал, насколько он трус еще задолго, как герцогиня Корнуэл, пришедшая к нему с огромным животом, в котором билось сердце королевского бастарда, бросила ему это в лицо.
