– Саксы наступают, наемники сходят с ума от ненависти ко всему подряд, на юге! – плодородном юге засуха. Мелеагант явно молчит не просто так. он что-то затеял и мне не нравится это затишье, ведь с его характером, он должен был восстания три поднять против бастарда. Кармелид отлучен, пусть и временно, от Камелота. Моргана, тебе есть над чем подумать. Я знаю…
Мерлин перевел дух, пытаясь заодно угадать реакцию Морганы на его слова, но она сидела, не шелохнувшись, словно отлитая из мрамора статуя.
-Я знаю, - уже тихо продолжил Мерлин, понимая, что сейчас рискует очень сильно нарваться на неприятности, - я понимаю… ты не сама действуешь. Не только сама. Но, позволь задать тебе простой вопрос?
Она снова не ответила. Мерлину пришлось продолжить с ее немого согласия:
-Если…мало ли, что-то произойдет и мальчишка-бастард падет с трона? Что будет? Моргана, в твоем чреве уже есть жизнь, а в этой жизни кровь Пендрагона. Если кто-то займет трон Артура, он убьет и тебя, и Мордреда, и будет прав с точки зрения истории и безопасности власти. Я знаю твое увлечение историей, но вряд ли ты желаешь повторить судьбу армии Помпея Великого, когда в его битве с Цезарем, один фланг Помпея влетел в его же союзнический фланг…и армия пала от рук своих же собратьев. Моргана, ты рискуешь! Подумай над этим.
-Пошел ты…- Моргана отвернулась от него.
-Пойду, - согласился Мерлин, поднимаясь с земли и протягивая ей руку, - но ты, Моргана, пытаясь сбежать от памяти общего с Артуром, заменила ваши общие нити канатами. Твоя ненависть, Моргана… впрочем, довольно об этом. Пойдем со мной, я покажу тебе, что такое настоящий рассвет!
-Углокопытное, - Моргана не удержалась, - ты что, спятил?
«Мелеагант, я не писал тебе уже два дня, но на то была не моя вина! впрочем, обо всём я должен рассказать тебе по порядку. Мерлин настаивал на том, чтобы Артур закрепил свой успех перед народом и придумал раздать голодающим хлеб. Сам Артур не хотел в это влезать, но Мерлин…ты знаешь этого проклятого друида, он умеет говорить убедительно и сказал, что король должен быть со своим народом, должен присутствовать на раздаче. Это были…тяжелые дни переговоров. Артур раза два или три пытался все бросить и отказаться от раздачи, все порывался на охоту, но Мерлин! К слову, его и Моргана поддержала.
Я взял на себя смелость… помню, как ты говорил, что шаг Артура к успеху, твой шаг к поражению, и да, я каюсь в том, что проявил своеволие и не посоветовался, у меня не было времени решать!
Я взял у Морганы одно из зелий, что приготовила моя целительница, а ныне просто твоя Лилиан. Одно из них вызывает симптомы отравления, помнишь? Должен признать, что Моргана не была рада моему плану, но я…мне пришлось настоять. Она сдалась и отдала. А дальше — я подкупил одного из пекарей… не стану утомлять, скажу лишь, что вся порция хлебов, что должна была быть выдана, оказалась испорчена.
О, какой стоял плач! Какой стоял крик и ругань! Мерлин в ярости, Артур растерян, Моргана молчит… не выдаст, конечно, но и не поддерживает моей деятельности. Толпа считает, что это заговор против короля, против народа, требует кого-то казнить (вопрос лишь — кого?). пекарей едва-едва не порвали в клочья, они забаррикадировались, но на утро разбежались. Артур пообещал разобраться, но у него опускаются руки, он совершенно (подчеркиваю тебе — совершенно) — не способен справляться с ситуацией!
Должен заметить, что мне жаль голодающих. Они были обмануты, но Бог простит мне это, я знаю. Жаль видеть их…такими слабыми, обессиленными. Некоторые провинции начали помогать голодающим, но этого мало — через Тракт не проходит где-то и половины грузов, разбойники и наемники разошлись во всю свою волю.
Королева еще! Эта королева! Бледная, потерянная, одинокая…она шатается как тень по замку, ненужная никому. Двор ее кусает и царапает словами, но, что делать? Благо, с нею Лея. А королева плачет…все время плачет…
Твой друг граф Уриен Мори»
«Я признаюсь, что стал уже беспокоиться за время отсутствия твоих писем и известий. Однако то, о чем ты мне написал, меня воскресило! Мерлин, конечно, плут, и в этом…нет, позже!
То, что ты сориентировался и так умело (!) — говорит моей совести о том, что я мог случайно испортить твой дух. Нет, ты все сделал правильно, и я ценю твою преданность, находчивость и дружбу, но посмотри за своею дорогой. Я давно продал свою душу, но ты, кажется, собрался продать ее тоже. Я беспокоюсь об этом!
А вот Моргана меня беспокоит! То, что она неохотно сотрудничает с тобой говорит о многом. Я не виню ее — она стала бояться меня, моего прихода, ведь она носит наследника престола, и имеет свои опасения. Но она связалась со мною, она обещала мне кое-что получить, и если она посмеет уйти от своих же слов… Уриен, я знаю, как ты дорожишь ею, но даже ради тебя я не стану жалеть этой феи.
Расскажи мне, как Лея? Ты присмотри за нею, она молода и красива, не обидел бы кто. Не оставь своей заботой.
По поводу голодающих… я придумал. Я отправлю свои обозы по Тракту. Встреть их на границе с Камелотом. Хлебов, что я доставлю, хватит. Но каждая собака должна знать, что это хлеба Мелеаганта, из земли де Горр. Обеспечь и это.
Еще одно — тот пекарь, которого ты подкупил должен молчать. Надеюсь, ты понимаешь об этом.
Что до королевы… у нее есть муж. Пусть он займется ее утешением.
Мелеагант»
«За свою душу я не боюсь. Поздно опасаться. Я буду худшим предателем, если отрекусь от своей дружбы. Я могу не одобрять твоих действий, но против идти не стану — поддержу. Я приглядываю за Морганой, как могу, но она стала больше общаться с Мерлином и Николасом. Даже Ланселот теперь несколько в стороне…
Лея в порядке. Она все время с Гвиневрой. Помогает ей, прикрывает. Обозы твои встречу, но Тракт… ох, ладно, я придумаю, как обезопасить хлеба.
К слову! Чуть не забыл самое важное! Артур решает (с подачи Морганы), казнить ли тех, кого захватил на Тракте. Как будто это они виноваты. Народ требует крови и жертвы, а Моргана убеждает всех, что казнь поможет.
Тот пекарь… Мелеагант, я профессионал.
Твой друг граф Уриен Мори»
-Нет, Моргана! — Гавейн потерял всяческое терпение и не мог уже усидеть на месте. Он принялся ходить по зале взад-вперед и даже не замечал, что в порывах ярости своей уже расстегнул свой воротник и изрядно истрепал его. — Нет! При всем уважении! Нельзя казнить невиновных людей…
-Невиновных? — взвилась фея и дернула плечом, от чего ее темно-синее шелковое платье скользнуло по бледной коже, под взглядом Артура, — невиновных?!
-Прекратите, давайте разберемся по порядку! — попытался воззвать к порядку Мерлин, безуспешно стуча по столу ладонью, что еще сильнее раздражало всех близко сидящих.
-А у меня веночек! — Кей, сидящий рядом с Артуром тыкал переплетенными веточками и травинками в руку короля, призывая на себя его внимание, но это тоже раздражало и больше, чем обычно.
-Кей, успокойся! — рявкнул Гавейн, проходя мимо, увидев же, что глаза юродивого наполняются слезами, он сдался и вздохнул, — ну ничего-ничего. Хороший веночек, правда.
-Я подарю его Гвиневре! — возликовал юродивый и тут же надел на голову жуткое сооружение. Гавейн едва удержался от того, чтобы не сорвать жуткие веточки с головы полубезумного молочного брата короля. Лицо же короля, будто бы омрачилось еще сильнее. Он был и так очень
зол на провал с мельницей, когда какой-то негодяй испортил всю раздачу хлебов голодающим, а еще больше злился на Моргану, что та внезапно перестала его выделять хоть как-то и вела себя так, словно ничего между ними и не было. Учитывая же тот факт, что между ними уже было и по-настоящему, без обмана, это раздражало.
-Господи…- простонал Персиваль, вообще не признававший Советы. Для него не было худшего наказания, чем сидеть и переговариваться. Все было понятно — взять меч и драться с врагами. А нет, эти мудрецы говорят и говорят!
Однако стон рыцаря остался без должного внимания.
-Я согласен с Морганой, — подал голос Николас, перемещаясь чуть в ее сторону, на своем стуле, он кивнул для подтверждения своих слов, — полностью. Те, кого мы взяли на Тракте, должны были быть казнены, но как-то это упустилось. Народ требует крови, пока мы не разобрались, кто вредитель, нужно дать народу хоть какую-то жертву.
-Мы! — фыркнул рыжеволосый надменный рыцарь Форцер, больше похожий на громилу, чем на приличного дворянина. — Мы! Что-то я не помню тебя там, Николас! Ты вообще предпочитаешь прятаться за спинами…
-Называешь меня трусом? — Николас только взглянул на Форцера, но тот уже как-то поник и стушевался, что при его габаритах выглядело особенно потешно.
-Артур! — воззвал к королю Мерлин, — скажи что-нибудь, скажи свое слово!
Артур взглянул на Мерлина так, словно бы удивился, что его вообще позвали по имени. Он как будто бы и не присутствовал вовсе, продолжая смотреть то ТВ одну сторону, то в другую. Руки его покоились в переплетении на столешнице, и он был не то поразительно спокоен, не то…задумчив. Всякое же воздействие из внешнего мира, из реальности, раздражало его.
-Да что тут еще говорить! — не выдержал Гавейн, который поражался той легкости, с какой Моргана предлагала отправить на смерть наемников, захваченных с Тракта. — Нужно проводить следствие!
-Да, нужно, — согласился Артур, как-то мрачно и замолчал, будто оборвав самого себя на полуслове.
Приободренный Гавейн воспринял это иначе. Воодушевленно продолжил:
-Нужно найти и наказать тех, кто испортил раздачу хлеба!
-Пока ты их будешь искать, народ сойдет с ума от ярости! — вспылила вновь Моргана и тоже поднялась со своего места, теперь ее взгляд был устремлен на Гавейна. — А это уже может стать войной.
-Моргана, при всем уважении, что ты можешь знать о войне? — Гавейн больше всего хотел, чтобы Моргана правильно поняла его тон и не обиделась, но он даже не представлял, как мало знает о ней. Из присутствовавших же на Совете один Артур, наверное, видел ее шрамы на спине и слышал, что она дралась и дралась нещадно. Стоило же Гавейну сказать о войне, как перед мысленным взором короля предстала спина Морганы, и те белесые полосы, которые он в исступлении целовал, которых боялся коснуться, словно и сейчас шрамы эти могут причинить ей
боль, как будто шрамы Морганы, оставшиеся на коже будут болеть сильнее тем те, что остались внутри ее души.
-Говори, Моргана, — тихо промолвил Артур и Гавейн в изумлении взглянул на него, пораженный не только внезапностью его реакции, но и тем тихим тоном его.
-Спа…- Моргана начала было благодарить, но, взглянула на Артура и ее слова остановились, она кашлянула, чтобы замять неловкость и взглянула на Гавейна, — кого-то казнить придется. Пока мы будем искать виновных, Гавейн, мы утратим не только время, но и доверие народа. У нас уже есть те, кого мы собирались казнить. Эти наемники с Тракта…они тоже убийцы и воры, они заслуживают смерти!
-Все присутствующие здесь заслуживают смерти, — заметил Мерлин, уязвленный.
-Да, Мерлин, все, — согласилась Моргана, но даже не взглянула на друида. — Особенно те, кто задержался на свете лишние так…сколько тебе?
-Мерлин мой советник! — возмутился Артур, хотя был согласен с Морганой. — Ты не смеешь так…
-А я твоя сестра, — не осталась в долгу добрая Моргана. — Ты не смеешь…
-Вы оба не смеете! — вмешался Мерлин. — Вы оба…
-А у меня веночек распался! — захныкал Кей и Гавейн выругался.
-На чем мы сходимся? — попытался вернуть совещание в нужное русло Николас, — мы казним тех наемников с Тракта?
-Мы казним их, вопрос лишь — за что! — напомнил Гавейн. — Это бесчестно судить за другое преступление тех, кого…
-Им все равно умирать, — Моргана развела руками, ища поддержки, — ну ведь так? Мы проведем следствие, найдем тех, кто виновен и казним их тоже…
-А народ не удивится, что мы казним два раза за одно и то же преступление? — влез Персиваль, о котором все успели уже забыть. — У нас что, память плохая?
-Память хорошая, — усмехнулся Николас, — у народа память еще лучше.
-У нас память замечательная, — отмахнулась Моргана и для верности повторила, — замечательная…мы ничего не забываем. Ни-че-го.
-И как мы тогда их казним? — нахмурился Гавейн, пытаясь отмахнуться от Кея, который приставал к рыцарю, умоляя его знаками заплести веночек заново. — Отстань!
-Тайком, — пожал плечами Артур, и перевел взгляд на Моргану, — мы…можем?
-Казнить? — она встретила его взгляд, забывшись в своем решении игнорировать и не замечать его взора, — легко!
-Это будет уже убийство! — снова не согласился Гавейн, но так как совещание шло уже довольно долго, спор этот разгорался не в первый раз, все уже так устали, что рассуждения о морали никого
уже не трогали. Особенно тех, кто был вообще далек от Совета и не слушал половины переговоров, пытаясь не уснуть.
-Они хотели отравить народ, — напомнил Мерлин. Ему перспектива казни не нравилась тоже, но выхода не было. Нужно было решать, народ действительно не на шутку разошелся.
-Все, — Гавейн демонстративно сел, — сдаюсь. Артур, если ты считаешь, что это правильное решение — я подчиняюсь. Я полностью покоряюсь твоей воле.
-Решили! — Моргана тяжело выдохнула и налила себе чистой воды из хрустального кувшина промочить горло, уставшее в пустых спорах, половину из которых можно было и не проводить, если бы они все сразу умели думать.
-Следующий вопрос…- мрачно продолжил Мерлин, глядя теперь в упор на молчавшего Уриена.
-О нет…- простонал Персиваль, растекаясь по столешнице, — отрубите мне голову.
-Отрубите ему голову, — согласилась Моргана, но прыснула.
-Я серьезно, — обиделся даже Мерлин. — Принц Мелеагант де Горр предлагает поставить для голодающего Камелота обозы с хлебом. Через Тракт.
-Так, — Артур подобрался и взглянул на Мерлина, ожидая продолжения, но когда его не нашлось, не выдержал, — а вопрос в чем? Пусть поставляет.
-Это принц де Горр…- напрягся Мерлин, удивленный тем, что Артур не понимает такой простой вещи. — Это то, кто напал на герцогство Леодогана Кармелида!
-Кто его может за это винить? — пробормотал Персиваль, которому Кармелид был должен примерно свой годовой доход. При этом герцог, однако, умудрялся делать вид, что забыл о долге и после третьего напоминания страшно удивлялся этому. Персиваль даже перестал уже напоминать, решив, что не стоит — «Пусть это будет дар».
-Ну, вспылил…- Артур откинулся на спинку кресла, вглядываясь то в Уриена, то в Моргану и пытаясь прочесть что-то, что выдаст их какую-нибудь тайную связь.
-Теперь это так называется? — фыркнул Форцер. — Ну, вспылил. Ну, сжег там…пару домов, убил пару десятков человек… со всяким может случиться!
-Род де Горр древний, — заметил Николас, украдкой бросив взгляд на короля, — не стоит ссориться с ними. К тому же, ему покровительствуют и другие… Монтгомери из бриттов, связи с домами Греции и Седых Берегов. Не стоит наживать такого опасного врага.
-Я и не собираюсь, я помирюсь с Мелеагантом при первой возможности! — пообещал Артур, прикладывая руку к сердцу, — и я рад его сердечности.
-Но Тракт опасен?- напомнил Мерлин, — как обеспечить полную сохранность…
Мерлин перевел дух, пытаясь заодно угадать реакцию Морганы на его слова, но она сидела, не шелохнувшись, словно отлитая из мрамора статуя.
-Я знаю, - уже тихо продолжил Мерлин, понимая, что сейчас рискует очень сильно нарваться на неприятности, - я понимаю… ты не сама действуешь. Не только сама. Но, позволь задать тебе простой вопрос?
Она снова не ответила. Мерлину пришлось продолжить с ее немого согласия:
-Если…мало ли, что-то произойдет и мальчишка-бастард падет с трона? Что будет? Моргана, в твоем чреве уже есть жизнь, а в этой жизни кровь Пендрагона. Если кто-то займет трон Артура, он убьет и тебя, и Мордреда, и будет прав с точки зрения истории и безопасности власти. Я знаю твое увлечение историей, но вряд ли ты желаешь повторить судьбу армии Помпея Великого, когда в его битве с Цезарем, один фланг Помпея влетел в его же союзнический фланг…и армия пала от рук своих же собратьев. Моргана, ты рискуешь! Подумай над этим.
-Пошел ты…- Моргана отвернулась от него.
-Пойду, - согласился Мерлин, поднимаясь с земли и протягивая ей руку, - но ты, Моргана, пытаясь сбежать от памяти общего с Артуром, заменила ваши общие нити канатами. Твоя ненависть, Моргана… впрочем, довольно об этом. Пойдем со мной, я покажу тебе, что такое настоящий рассвет!
-Углокопытное, - Моргана не удержалась, - ты что, спятил?
Глава 31
«Мелеагант, я не писал тебе уже два дня, но на то была не моя вина! впрочем, обо всём я должен рассказать тебе по порядку. Мерлин настаивал на том, чтобы Артур закрепил свой успех перед народом и придумал раздать голодающим хлеб. Сам Артур не хотел в это влезать, но Мерлин…ты знаешь этого проклятого друида, он умеет говорить убедительно и сказал, что король должен быть со своим народом, должен присутствовать на раздаче. Это были…тяжелые дни переговоров. Артур раза два или три пытался все бросить и отказаться от раздачи, все порывался на охоту, но Мерлин! К слову, его и Моргана поддержала.
Я взял на себя смелость… помню, как ты говорил, что шаг Артура к успеху, твой шаг к поражению, и да, я каюсь в том, что проявил своеволие и не посоветовался, у меня не было времени решать!
Я взял у Морганы одно из зелий, что приготовила моя целительница, а ныне просто твоя Лилиан. Одно из них вызывает симптомы отравления, помнишь? Должен признать, что Моргана не была рада моему плану, но я…мне пришлось настоять. Она сдалась и отдала. А дальше — я подкупил одного из пекарей… не стану утомлять, скажу лишь, что вся порция хлебов, что должна была быть выдана, оказалась испорчена.
О, какой стоял плач! Какой стоял крик и ругань! Мерлин в ярости, Артур растерян, Моргана молчит… не выдаст, конечно, но и не поддерживает моей деятельности. Толпа считает, что это заговор против короля, против народа, требует кого-то казнить (вопрос лишь — кого?). пекарей едва-едва не порвали в клочья, они забаррикадировались, но на утро разбежались. Артур пообещал разобраться, но у него опускаются руки, он совершенно (подчеркиваю тебе — совершенно) — не способен справляться с ситуацией!
Должен заметить, что мне жаль голодающих. Они были обмануты, но Бог простит мне это, я знаю. Жаль видеть их…такими слабыми, обессиленными. Некоторые провинции начали помогать голодающим, но этого мало — через Тракт не проходит где-то и половины грузов, разбойники и наемники разошлись во всю свою волю.
Королева еще! Эта королева! Бледная, потерянная, одинокая…она шатается как тень по замку, ненужная никому. Двор ее кусает и царапает словами, но, что делать? Благо, с нею Лея. А королева плачет…все время плачет…
Твой друг граф Уриен Мори»
«Я признаюсь, что стал уже беспокоиться за время отсутствия твоих писем и известий. Однако то, о чем ты мне написал, меня воскресило! Мерлин, конечно, плут, и в этом…нет, позже!
То, что ты сориентировался и так умело (!) — говорит моей совести о том, что я мог случайно испортить твой дух. Нет, ты все сделал правильно, и я ценю твою преданность, находчивость и дружбу, но посмотри за своею дорогой. Я давно продал свою душу, но ты, кажется, собрался продать ее тоже. Я беспокоюсь об этом!
А вот Моргана меня беспокоит! То, что она неохотно сотрудничает с тобой говорит о многом. Я не виню ее — она стала бояться меня, моего прихода, ведь она носит наследника престола, и имеет свои опасения. Но она связалась со мною, она обещала мне кое-что получить, и если она посмеет уйти от своих же слов… Уриен, я знаю, как ты дорожишь ею, но даже ради тебя я не стану жалеть этой феи.
Расскажи мне, как Лея? Ты присмотри за нею, она молода и красива, не обидел бы кто. Не оставь своей заботой.
По поводу голодающих… я придумал. Я отправлю свои обозы по Тракту. Встреть их на границе с Камелотом. Хлебов, что я доставлю, хватит. Но каждая собака должна знать, что это хлеба Мелеаганта, из земли де Горр. Обеспечь и это.
Еще одно — тот пекарь, которого ты подкупил должен молчать. Надеюсь, ты понимаешь об этом.
Что до королевы… у нее есть муж. Пусть он займется ее утешением.
Мелеагант»
«За свою душу я не боюсь. Поздно опасаться. Я буду худшим предателем, если отрекусь от своей дружбы. Я могу не одобрять твоих действий, но против идти не стану — поддержу. Я приглядываю за Морганой, как могу, но она стала больше общаться с Мерлином и Николасом. Даже Ланселот теперь несколько в стороне…
Лея в порядке. Она все время с Гвиневрой. Помогает ей, прикрывает. Обозы твои встречу, но Тракт… ох, ладно, я придумаю, как обезопасить хлеба.
К слову! Чуть не забыл самое важное! Артур решает (с подачи Морганы), казнить ли тех, кого захватил на Тракте. Как будто это они виноваты. Народ требует крови и жертвы, а Моргана убеждает всех, что казнь поможет.
Тот пекарь… Мелеагант, я профессионал.
Твой друг граф Уриен Мори»
***
-Нет, Моргана! — Гавейн потерял всяческое терпение и не мог уже усидеть на месте. Он принялся ходить по зале взад-вперед и даже не замечал, что в порывах ярости своей уже расстегнул свой воротник и изрядно истрепал его. — Нет! При всем уважении! Нельзя казнить невиновных людей…
-Невиновных? — взвилась фея и дернула плечом, от чего ее темно-синее шелковое платье скользнуло по бледной коже, под взглядом Артура, — невиновных?!
-Прекратите, давайте разберемся по порядку! — попытался воззвать к порядку Мерлин, безуспешно стуча по столу ладонью, что еще сильнее раздражало всех близко сидящих.
-А у меня веночек! — Кей, сидящий рядом с Артуром тыкал переплетенными веточками и травинками в руку короля, призывая на себя его внимание, но это тоже раздражало и больше, чем обычно.
-Кей, успокойся! — рявкнул Гавейн, проходя мимо, увидев же, что глаза юродивого наполняются слезами, он сдался и вздохнул, — ну ничего-ничего. Хороший веночек, правда.
-Я подарю его Гвиневре! — возликовал юродивый и тут же надел на голову жуткое сооружение. Гавейн едва удержался от того, чтобы не сорвать жуткие веточки с головы полубезумного молочного брата короля. Лицо же короля, будто бы омрачилось еще сильнее. Он был и так очень
зол на провал с мельницей, когда какой-то негодяй испортил всю раздачу хлебов голодающим, а еще больше злился на Моргану, что та внезапно перестала его выделять хоть как-то и вела себя так, словно ничего между ними и не было. Учитывая же тот факт, что между ними уже было и по-настоящему, без обмана, это раздражало.
-Господи…- простонал Персиваль, вообще не признававший Советы. Для него не было худшего наказания, чем сидеть и переговариваться. Все было понятно — взять меч и драться с врагами. А нет, эти мудрецы говорят и говорят!
Однако стон рыцаря остался без должного внимания.
-Я согласен с Морганой, — подал голос Николас, перемещаясь чуть в ее сторону, на своем стуле, он кивнул для подтверждения своих слов, — полностью. Те, кого мы взяли на Тракте, должны были быть казнены, но как-то это упустилось. Народ требует крови, пока мы не разобрались, кто вредитель, нужно дать народу хоть какую-то жертву.
-Мы! — фыркнул рыжеволосый надменный рыцарь Форцер, больше похожий на громилу, чем на приличного дворянина. — Мы! Что-то я не помню тебя там, Николас! Ты вообще предпочитаешь прятаться за спинами…
-Называешь меня трусом? — Николас только взглянул на Форцера, но тот уже как-то поник и стушевался, что при его габаритах выглядело особенно потешно.
-Артур! — воззвал к королю Мерлин, — скажи что-нибудь, скажи свое слово!
Артур взглянул на Мерлина так, словно бы удивился, что его вообще позвали по имени. Он как будто бы и не присутствовал вовсе, продолжая смотреть то ТВ одну сторону, то в другую. Руки его покоились в переплетении на столешнице, и он был не то поразительно спокоен, не то…задумчив. Всякое же воздействие из внешнего мира, из реальности, раздражало его.
-Да что тут еще говорить! — не выдержал Гавейн, который поражался той легкости, с какой Моргана предлагала отправить на смерть наемников, захваченных с Тракта. — Нужно проводить следствие!
-Да, нужно, — согласился Артур, как-то мрачно и замолчал, будто оборвав самого себя на полуслове.
Приободренный Гавейн воспринял это иначе. Воодушевленно продолжил:
-Нужно найти и наказать тех, кто испортил раздачу хлеба!
-Пока ты их будешь искать, народ сойдет с ума от ярости! — вспылила вновь Моргана и тоже поднялась со своего места, теперь ее взгляд был устремлен на Гавейна. — А это уже может стать войной.
-Моргана, при всем уважении, что ты можешь знать о войне? — Гавейн больше всего хотел, чтобы Моргана правильно поняла его тон и не обиделась, но он даже не представлял, как мало знает о ней. Из присутствовавших же на Совете один Артур, наверное, видел ее шрамы на спине и слышал, что она дралась и дралась нещадно. Стоило же Гавейну сказать о войне, как перед мысленным взором короля предстала спина Морганы, и те белесые полосы, которые он в исступлении целовал, которых боялся коснуться, словно и сейчас шрамы эти могут причинить ей
боль, как будто шрамы Морганы, оставшиеся на коже будут болеть сильнее тем те, что остались внутри ее души.
-Говори, Моргана, — тихо промолвил Артур и Гавейн в изумлении взглянул на него, пораженный не только внезапностью его реакции, но и тем тихим тоном его.
-Спа…- Моргана начала было благодарить, но, взглянула на Артура и ее слова остановились, она кашлянула, чтобы замять неловкость и взглянула на Гавейна, — кого-то казнить придется. Пока мы будем искать виновных, Гавейн, мы утратим не только время, но и доверие народа. У нас уже есть те, кого мы собирались казнить. Эти наемники с Тракта…они тоже убийцы и воры, они заслуживают смерти!
-Все присутствующие здесь заслуживают смерти, — заметил Мерлин, уязвленный.
-Да, Мерлин, все, — согласилась Моргана, но даже не взглянула на друида. — Особенно те, кто задержался на свете лишние так…сколько тебе?
-Мерлин мой советник! — возмутился Артур, хотя был согласен с Морганой. — Ты не смеешь так…
-А я твоя сестра, — не осталась в долгу добрая Моргана. — Ты не смеешь…
-Вы оба не смеете! — вмешался Мерлин. — Вы оба…
-А у меня веночек распался! — захныкал Кей и Гавейн выругался.
-На чем мы сходимся? — попытался вернуть совещание в нужное русло Николас, — мы казним тех наемников с Тракта?
-Мы казним их, вопрос лишь — за что! — напомнил Гавейн. — Это бесчестно судить за другое преступление тех, кого…
-Им все равно умирать, — Моргана развела руками, ища поддержки, — ну ведь так? Мы проведем следствие, найдем тех, кто виновен и казним их тоже…
-А народ не удивится, что мы казним два раза за одно и то же преступление? — влез Персиваль, о котором все успели уже забыть. — У нас что, память плохая?
-Память хорошая, — усмехнулся Николас, — у народа память еще лучше.
-У нас память замечательная, — отмахнулась Моргана и для верности повторила, — замечательная…мы ничего не забываем. Ни-че-го.
-И как мы тогда их казним? — нахмурился Гавейн, пытаясь отмахнуться от Кея, который приставал к рыцарю, умоляя его знаками заплести веночек заново. — Отстань!
-Тайком, — пожал плечами Артур, и перевел взгляд на Моргану, — мы…можем?
-Казнить? — она встретила его взгляд, забывшись в своем решении игнорировать и не замечать его взора, — легко!
-Это будет уже убийство! — снова не согласился Гавейн, но так как совещание шло уже довольно долго, спор этот разгорался не в первый раз, все уже так устали, что рассуждения о морали никого
уже не трогали. Особенно тех, кто был вообще далек от Совета и не слушал половины переговоров, пытаясь не уснуть.
-Они хотели отравить народ, — напомнил Мерлин. Ему перспектива казни не нравилась тоже, но выхода не было. Нужно было решать, народ действительно не на шутку разошелся.
-Все, — Гавейн демонстративно сел, — сдаюсь. Артур, если ты считаешь, что это правильное решение — я подчиняюсь. Я полностью покоряюсь твоей воле.
-Решили! — Моргана тяжело выдохнула и налила себе чистой воды из хрустального кувшина промочить горло, уставшее в пустых спорах, половину из которых можно было и не проводить, если бы они все сразу умели думать.
-Следующий вопрос…- мрачно продолжил Мерлин, глядя теперь в упор на молчавшего Уриена.
-О нет…- простонал Персиваль, растекаясь по столешнице, — отрубите мне голову.
-Отрубите ему голову, — согласилась Моргана, но прыснула.
-Я серьезно, — обиделся даже Мерлин. — Принц Мелеагант де Горр предлагает поставить для голодающего Камелота обозы с хлебом. Через Тракт.
-Так, — Артур подобрался и взглянул на Мерлина, ожидая продолжения, но когда его не нашлось, не выдержал, — а вопрос в чем? Пусть поставляет.
-Это принц де Горр…- напрягся Мерлин, удивленный тем, что Артур не понимает такой простой вещи. — Это то, кто напал на герцогство Леодогана Кармелида!
-Кто его может за это винить? — пробормотал Персиваль, которому Кармелид был должен примерно свой годовой доход. При этом герцог, однако, умудрялся делать вид, что забыл о долге и после третьего напоминания страшно удивлялся этому. Персиваль даже перестал уже напоминать, решив, что не стоит — «Пусть это будет дар».
-Ну, вспылил…- Артур откинулся на спинку кресла, вглядываясь то в Уриена, то в Моргану и пытаясь прочесть что-то, что выдаст их какую-нибудь тайную связь.
-Теперь это так называется? — фыркнул Форцер. — Ну, вспылил. Ну, сжег там…пару домов, убил пару десятков человек… со всяким может случиться!
-Род де Горр древний, — заметил Николас, украдкой бросив взгляд на короля, — не стоит ссориться с ними. К тому же, ему покровительствуют и другие… Монтгомери из бриттов, связи с домами Греции и Седых Берегов. Не стоит наживать такого опасного врага.
-Я и не собираюсь, я помирюсь с Мелеагантом при первой возможности! — пообещал Артур, прикладывая руку к сердцу, — и я рад его сердечности.
-Но Тракт опасен?- напомнил Мерлин, — как обеспечить полную сохранность…
