- Не каждого встречают таким представлением, - он не смотрел на Коршунова.
Оба офицера глядели на звездное небо. Федор затушил свою сигарету. Столько вопросов скопилось в голове, но желает ли он знать ответы? Сомневался. Он уже во многом сомневался, однако никому не поведает о своих думах.
- Часто так?
- По-разному.
- Как получается, что наши попадают в плен?
- Месяц назад майор из нашей части решил устроить пробежку за периметром. А сегодня его вернули в мешке. В соседней части два придурка решили постирать у речки – не смогли их отбить – это остальные два мешка. Воду привозят редко - раз в две недели, тогда и будешь отстирываться. Это не приказ. Это совет, - он сделал последнюю затяжку и затушил сигарету об каблук. – Долго не задерживайся. Подъем в шесть.
- Понял, - Федор повторил жест Игоря, входя следом за ним в палатку.
Разделся, лег; рядом лежал с открытыми глазами Игорь. Утренняя картина не выходила из головы, живое представление нарисовало, как может проходить подобная экзекуция под поэтическим названием «красный тюльпан», однако на самом деле, ничего романтического не наблюдалось.
- Такое впечатление, что в плен попадают по глупости.
- Нет. Пропадают и во время боя. Завтра пойдем в наряд, все увидишь. Духи совсем оборзели. Все. Спим, - он отвернулся.
14
«Спим!»
Легко говорить! Это после утреннего представления?! Но Игорь прав, надо пересилить себя и постараться уснуть. Бабочка устроилась на ткани палатки над изголовьем.
Ева
Все, что происходило с единственным любимым мужчиной, она знала от своей маленькой шпионки. Пусть для него она умерла, однако сама-то знала, насколько еще живая. Как хотелось ему рассказать о дочери, которой в апреле исполнилось пять лет.
Ева прикрыла веки, мысленно соединяясь со своей бабочкой, ее глазами разглядывала обстановку: все напоминало что-то походное – палатку, низкие складные кровати, тумбочки. Ничего не понятно, где он? В палатку вошел мужчина в выцветшей военной форме. Бабочка вылетела на улицу из душной палатки. Почему ей показалось, что там душно? Нет, не показалось, она знала. У бабочки получилось передать запах зноя - на улице палило раскаленное солнце.
«Какой-то марсианский пейзаж!»
Голые скалы, пустыня. Ящерица подняла две противоположные ноги, спасаясь от жары. Солдаты смеются рядом с полинялой палаткой. Все полинялое! Выгоревшее… Это та палатка, которую показывала бабочка изнутри. Что же это за место? С нескольких позиций обстреляли военный лагерь, солдаты похватали автоматы и разбежались по своим местам, словно знали, куда надо спрятаться, чтобы отразить нападение.
«Куда же тебя занесло?»
Кто-то крикнул:
- Там много «духов»!
«Духи?»
Страшная догадка пронзила мозг! Зачем он там? Какая нелегкая занесла его в Афган?! О, Род! Верить в суровую правду совершенно не хотелось. В мозгу мысли запрыгали, пытаясь что-то предпринять, как-то вытащить его из страшной заварухи под названием «интернациональный долг». Как же мне тебе помочь? Хотелось плакать. Ведь он мог никогда не вернуться больше в страну. Что же она наделала? Надо было сообщить, что жива, что он стал отцом чудной дочки, а теперь поздно – после драки кулаками не машут. Ева почти плакала, осознавая свою ошибку.
Так много мальчиков не вернулось уже за эти восемь лет. В Красноярске на кладбище Бадалык длинная аллея Славы, где они покоятся. Нужно ли им подобное упокоение? Их хоронили в цинковых гробах. Их, исполнивших интернациональный долг. Какие у них могли быть долги?!
Ева стояла посреди комнаты, опираясь руками на спинку стула, вцепившись в нее пальцами до онемения. Стараясь отдышаться, чтобы не разрыдаться. В своей комнате играла Вия, в кухне готовит ужин мать. Ни в коем случае нельзя их напугать своими эмоциями. Прикрыла веки, приводя в порядок мысли.
- Мама, что с тобой? – раздался сзади голосок дочери.
Ева тут же «надела» на лицо беззаботную улыбку, поворачиваясь к дочери, удивленно приподняла брови.
- А что со мной может случиться?
- Я почувствовала твою боль, – ребенок едва не плакал. – Кто тот дядя, о котором ты думала?
Ева не ожидала, что у нее так же рано проснутся силы, это оказалось неожиданным, но она помнила, как и чему ее обучала Быстрова. Ей самой придется заняться обучением малышки. Однако, как дочь почувствовала их обоих? Непонятное пугает девочку. Когда-то она сама сначала чувствовать и создавать маленькое волшебство вместе с Быстровой, а ведь от догадки о месте нахождения Федора, ей на самом деле стало больно в душе.
- Я видела военного дядю. Это из-за него ты расстроилась? – в темных глазах Вии наливались слезы.
Только не это! Вия – телепат! У нее же закипят мозги!
Если она начнет «видеть» и слышать все вокруг. Быстрова в свое время научила маленькую Еву блокировке, теперь пришла очередь обучать пятилетнюю дочь.
- Да. Из-за него, - она не могла солгать малышке. – Очень расстроилась.
- Его лицо мне показалось знакомым, - серьезная мордашка и взрослые разговоры, сперва удивили молодую мать, потом заставили задуматься.
- Да… - пространно покачала головой Ева. – Только бабушке не говори про него.
- Хорошо. Она скоро позовет нас ужинать.
- То, что ты стала «видеть» и чувствовать – это для нашей семьи нормально. С завтрашнего дня мы начнем вечерами заниматься. Я много расскажу тебе интересного, - Ева прижала головку дочери к своей груди.
Вия оказалась права, через несколько минут после разговора, в комнату вошла Антонина и позвала их к столу. Ева улыбнулась и подмигнула дочке, Антонина же удивленно посмотрела на дочь и внучку.
- Заговорщицы! Идите за стол!
Ева обняла дочь и все втроем отправились в кухню.
С этих пор Ева при любом удобном случае наблюдала за Федором через свою летучую шпионку и каждый раз увиденные эпизоды заставляли сердце колотиться о грудную клетку. Ей не надо было его писем – достаточно того, что видела воочию. Да и какие слова смогут передать ужас происходящего. Как передать то, чего не знают другие там из-за камней? Разве она отсюда, издалека, сможет управлять бабочкой? Так далеко… Получится ли рассказать все Федору?
Ева подняла насекомое выше и направила к валуну через ручей и заставила парить над засадой маджахедов. Федор с удивлением заметил, как его бабочка сорвалась с места и полетела к внезапно возникшей линии обороны неподалеку от военного лагеря. Рядом лежащие солдаты внимательно наблюдали за странным насекомым новенького лейтенанта. Бабочка поднялась на несколько метров вверх и направилась на противоположную сторону, где расположились «духи». Бабочка летела к невысоким скалам и зависла над скальным обломком.
- Чего это она? – Бандину стали непонятны виража насекомого.
- Понятия не имею, - Федор взял у него бинокль, наблюдая за своей спутницей. – Зависла за куском скалы.
- И что это значит?
- Не знаю! – раздраженно ответил Коршунов, после чего из-за камня показался ствол автомата. – «Духи»! – едва не закричал.
- Она что, решила нам помочь? – не поверил в маневры Бандин.
- Офигеть! – вырвалось у рядом лежащего солдата. – Мы теперь будем ориентироваться по бабочкам? Где она – там и «дух»? Лучше любой разведки!
Бабочка кругами летала над затаившимся маджахедом, не торопясь улетать от его схрона, не уставая махать крылышками.
«Да убейте вы его уже!» - негодовала Ева. – «Мы же вам помогаем, как можем!»
Держать контакт на огромном расстоянии было очень тяжело. Подошедшая к матери Вия аккуратно пальчиками вытерла струйку пота, стекающую по виску, положила маленькую ладошку на руку матери, вливая в нее силы, но Ева стряхнула ручку дочери.
- Не надо.
Бандин приподнялся над окопом и кинул в сторону осколка скалы маленький камешек, размером с «лимонку» и тут же спрятался обратно за свой валун. Из-за камня раздался одиночный выстрел, «дух» приподнялся и один из снайперов его сразу «снял».
- Мда… крутая у нас разведчица, - почесал затылок капитан, когда ему наперебой рассказывали историю вылазки солдаты. – У тебя сегодня праздник, - хлопнул ладонью по плечу Крошунова.
- Это у нее праздник, – она погладил бабочку по крылышкам.
Все казалось странным и непонятным. Откуда взялось насекомое у Коршунова? Каким образом оно живет седьмой год? А теперь еще и помогла убрать «духа», словно знала, что это враг. Как такое может быть? Маленькая охранница привлекла к себе достаточно внимания среди всего состава части.
«Кто же послал тебя оберегать?» - не слушая восторженных разговоров, размышлял Федор.
Вместо погибшего майора в отряд прибыл новый – майор Чайка и сразу был назначен полковником Тихомировым старшим в развед роте. Бандин был только рад, что такое бремя сняли с него. Нет, он не боялся ответственности за выполнение заданий или за свой отряд, но молодому старшему лейтенанту следовало бы побольше набраться опыта в проведении разведывательных операций.
Чайка за свои тридцать лет уже выезжал за границу для собрания информации, здесь же все оказалось все по-другому. Надо было не просто собрать данные на территории врага, а еще и вернуться в расположение части. Майор считал, что такой опыт ему не повредит. Когда он отправлялся сюда, его предупреждали, что многие развед роты не возвращались обратно, погибая в тылу врага.
Через неделю полковник Тихомиров, капитан Ефремов, майор Чайка Бандин и Коршунов нависли над картой района Кандагара.
- Товарищи командиры, прошу вас быть предельно внимательными, - Тихомиров внимательно посмотрел на Чайку. – Постарайтесь не покидать расположение части, не смотря на то, что обещают вывод наших войск на Родину, это вовсе не значит, что следует расслабляться. Мы уходим отсюда последними, а значит, прикрываем отход.
- И когда намечается вывод войск? – прищурив глаз, поинтересовался капитан Ефремов.
- Планируется через год, но вы сами понимаете, планы могут измениться в любую сторону.
Федор недоуменно спросил:
- Так зачем же нам подписывали рапорты сюда, не сказав о выводе?
- Затем, что кому-то надо производить зачистку территорий. Те, кто сейчас уезжает подальше от войны, они очень устали, а вы можете больше сделать свежими мозгами, это совсем не значит, что надо успокоиться и расслабиться – душманы не прощают ошибок. Вы должны понимать, вас прислали на место погибших товарищей, а у нас здесь совсем рядом граница с Пакистаном. Мы выезжаем последними из группы «Юг». Очень прошу быть осторожными. Постарайтесь не попасться в плен. Никто не знает, куда вас могут увезти, если не убьют по дороге, и будут ли вас оттуда вызволять?
То, что ими заткнули очередную дыру Федор теперь отлично понимал. Еще из разговоров сослуживцев он усвоил, что «духи» могут появиться из-за любого обломка скалы, при очередном «прочёсе» кишлаков или горных ущелий. Пусть к осени прошлого, тысяча девятьсот восемьдесят седьмого, года в районе Кандагара наступило затишье, но постоянно приходилось выезжать на рейды зачистки, да и в районе части их следы замечали разведчики. После того, как он однажды попал в рейд с Бандиным в начале службы, больше не выходил за пределы части, занимаясь своим делом – повышая политическую грамотность всего состава. Удивлялся себе, что не получилось переиграть высшее начальство еще на Родине, а попался на патриотическую «удочку», но ведь он верил в победу над злом. Он видел, что это самое зло, понимая, что никому уже не хочется его уничтожать. Всем хочется вернуться домой, ведь вывод частей так близок.
Сегодня Полковник Тихомиров отправил его и роту Бандина проверить близлежащий кишлак в семи километрах от расположения части. По прибытии заметили, что все выглядело спокойно: бегали грязные ребятишки разного возраста, женщины с опаской поглядывали на советских солдат, стараясь поскорее увести детей по домам. На некоторых даже прикрикнули. Мужчины с напряженными лицами сидели у приземистых домов, наблюдая за происходящим в кишлаке. По долгим наблюдениям, Бандин точно знал, что старики никогда не выдадут своих нашим войскам, хоть и могут улыбаться нам.
- Что-то мне не нравится, как они поглядывают на нас, - негромко проговорил Бандин.
Коршунов молча кивнул, замечая, как разрастается напряжение, но не смотря на предчувствия, один из солдат открыл дверь во двор первого дома. Раздался треск автоматной очереди и два солдата упали, как подкошенные.
- Самойлов! Веди всех к машине! – крикнул Бандин сержанту. – Отходим!
- Откуда она здесь? Ведь недавно последнюю зачистку проводили? – не понимал отстреливающийся Коршунов.
- А хрен их знает! Опять из Пакистана ползут, - услышал Федор ответ Бандина между автоматными очередями.
Новая очередь автомата погасила сознание Коршунова. Он лежал с простреленным плечом, еще одна пуля прошлась чуть выше виска, оставив красный след. Бандин порывался добраться до него, но душманы не позволяли сделать и шагу к лейтенанту, контролируя подход. Радист надрывно сообщал о нападении, вызывая подмогу, но брошенная в район военного грузовика граната оборвала его призыв.
15
Сейчас он вспоминал о том, что так и не написал домой ни разу с нового места службы, не узнал у матери Евы про нее, не побывал на ее могиле… Оказывается, погрузившись в себя, он так много не сделал. Жалел ли он об этом? Федор был не уверен ни в одном из своих решений.
«… Мама все время ждет тебя. Я видела, как она молится, глядя в окно. Она, как и мы с папой, не знает, где ты служишь. Мама хотела даже к тебе приехать, сходила в военкомат, показала номер части и попросила дать адрес, но ей нагло ответили, что если ты не желаешь себя обнаруживать, то они не в силах удовлетворить ее просьбу…»
Выдержки из письма сестры он помнил наизусть.
«… Я встретила классного парня и через месяц у нас свадьба. Хотелось бы тебя видеть на нашем празднике…»
Он и сам бы рад был приехать на свадьбу сестры. Через месяц, значит, в конце августа.
Ева
- Мама! Ты мне забыла купить новые ленты для бантов! – ворчала на мать девочка.
Вию пригласила на день рождения подруга, которой исполнялось пять лет. Они были почти ровесницами, но Полина была обыкновенной девочкой, а афишировать свои способности Вие перед ней не стоило. Сегодня в бледно-желтом шифоном платье по колено она была похожа на ангела.
- Нет не забыла, - улыбнулась Ева, вынимая из сумки две огромные капроновые «розы» в тон платью. – Вот!
Вия восторженно захлопала в ладоши, устроилась на табурете спиной к матери, подставляя ей свои волосы для прически. Ева сделала два хвоста на макушке. Завила электрощипцами кончики.
Она солнечным вихрем вбежала в квартиру Полины, жившей в ее же подъезде этажом выше.
- Полинка! Поздравляю тебя! – Вия кинулась на шею подруге, потом вручила ей подарок.
Полина раскрыла яркую обертку – там была большая красивая и нарядная кукла. Она с благодарностью обняла гостью и все направились за сервированный стол.
Оба офицера глядели на звездное небо. Федор затушил свою сигарету. Столько вопросов скопилось в голове, но желает ли он знать ответы? Сомневался. Он уже во многом сомневался, однако никому не поведает о своих думах.
- Часто так?
- По-разному.
- Как получается, что наши попадают в плен?
- Месяц назад майор из нашей части решил устроить пробежку за периметром. А сегодня его вернули в мешке. В соседней части два придурка решили постирать у речки – не смогли их отбить – это остальные два мешка. Воду привозят редко - раз в две недели, тогда и будешь отстирываться. Это не приказ. Это совет, - он сделал последнюю затяжку и затушил сигарету об каблук. – Долго не задерживайся. Подъем в шесть.
- Понял, - Федор повторил жест Игоря, входя следом за ним в палатку.
Разделся, лег; рядом лежал с открытыми глазами Игорь. Утренняя картина не выходила из головы, живое представление нарисовало, как может проходить подобная экзекуция под поэтическим названием «красный тюльпан», однако на самом деле, ничего романтического не наблюдалось.
- Такое впечатление, что в плен попадают по глупости.
- Нет. Пропадают и во время боя. Завтра пойдем в наряд, все увидишь. Духи совсем оборзели. Все. Спим, - он отвернулся.
14
«Спим!»
Легко говорить! Это после утреннего представления?! Но Игорь прав, надо пересилить себя и постараться уснуть. Бабочка устроилась на ткани палатки над изголовьем.
Ева
Все, что происходило с единственным любимым мужчиной, она знала от своей маленькой шпионки. Пусть для него она умерла, однако сама-то знала, насколько еще живая. Как хотелось ему рассказать о дочери, которой в апреле исполнилось пять лет.
Ева прикрыла веки, мысленно соединяясь со своей бабочкой, ее глазами разглядывала обстановку: все напоминало что-то походное – палатку, низкие складные кровати, тумбочки. Ничего не понятно, где он? В палатку вошел мужчина в выцветшей военной форме. Бабочка вылетела на улицу из душной палатки. Почему ей показалось, что там душно? Нет, не показалось, она знала. У бабочки получилось передать запах зноя - на улице палило раскаленное солнце.
«Какой-то марсианский пейзаж!»
Голые скалы, пустыня. Ящерица подняла две противоположные ноги, спасаясь от жары. Солдаты смеются рядом с полинялой палаткой. Все полинялое! Выгоревшее… Это та палатка, которую показывала бабочка изнутри. Что же это за место? С нескольких позиций обстреляли военный лагерь, солдаты похватали автоматы и разбежались по своим местам, словно знали, куда надо спрятаться, чтобы отразить нападение.
«Куда же тебя занесло?»
Кто-то крикнул:
- Там много «духов»!
«Духи?»
Страшная догадка пронзила мозг! Зачем он там? Какая нелегкая занесла его в Афган?! О, Род! Верить в суровую правду совершенно не хотелось. В мозгу мысли запрыгали, пытаясь что-то предпринять, как-то вытащить его из страшной заварухи под названием «интернациональный долг». Как же мне тебе помочь? Хотелось плакать. Ведь он мог никогда не вернуться больше в страну. Что же она наделала? Надо было сообщить, что жива, что он стал отцом чудной дочки, а теперь поздно – после драки кулаками не машут. Ева почти плакала, осознавая свою ошибку.
Так много мальчиков не вернулось уже за эти восемь лет. В Красноярске на кладбище Бадалык длинная аллея Славы, где они покоятся. Нужно ли им подобное упокоение? Их хоронили в цинковых гробах. Их, исполнивших интернациональный долг. Какие у них могли быть долги?!
Ева стояла посреди комнаты, опираясь руками на спинку стула, вцепившись в нее пальцами до онемения. Стараясь отдышаться, чтобы не разрыдаться. В своей комнате играла Вия, в кухне готовит ужин мать. Ни в коем случае нельзя их напугать своими эмоциями. Прикрыла веки, приводя в порядок мысли.
- Мама, что с тобой? – раздался сзади голосок дочери.
Ева тут же «надела» на лицо беззаботную улыбку, поворачиваясь к дочери, удивленно приподняла брови.
- А что со мной может случиться?
- Я почувствовала твою боль, – ребенок едва не плакал. – Кто тот дядя, о котором ты думала?
Ева не ожидала, что у нее так же рано проснутся силы, это оказалось неожиданным, но она помнила, как и чему ее обучала Быстрова. Ей самой придется заняться обучением малышки. Однако, как дочь почувствовала их обоих? Непонятное пугает девочку. Когда-то она сама сначала чувствовать и создавать маленькое волшебство вместе с Быстровой, а ведь от догадки о месте нахождения Федора, ей на самом деле стало больно в душе.
- Я видела военного дядю. Это из-за него ты расстроилась? – в темных глазах Вии наливались слезы.
Только не это! Вия – телепат! У нее же закипят мозги!
Если она начнет «видеть» и слышать все вокруг. Быстрова в свое время научила маленькую Еву блокировке, теперь пришла очередь обучать пятилетнюю дочь.
- Да. Из-за него, - она не могла солгать малышке. – Очень расстроилась.
- Его лицо мне показалось знакомым, - серьезная мордашка и взрослые разговоры, сперва удивили молодую мать, потом заставили задуматься.
- Да… - пространно покачала головой Ева. – Только бабушке не говори про него.
- Хорошо. Она скоро позовет нас ужинать.
- То, что ты стала «видеть» и чувствовать – это для нашей семьи нормально. С завтрашнего дня мы начнем вечерами заниматься. Я много расскажу тебе интересного, - Ева прижала головку дочери к своей груди.
Вия оказалась права, через несколько минут после разговора, в комнату вошла Антонина и позвала их к столу. Ева улыбнулась и подмигнула дочке, Антонина же удивленно посмотрела на дочь и внучку.
- Заговорщицы! Идите за стол!
Ева обняла дочь и все втроем отправились в кухню.
С этих пор Ева при любом удобном случае наблюдала за Федором через свою летучую шпионку и каждый раз увиденные эпизоды заставляли сердце колотиться о грудную клетку. Ей не надо было его писем – достаточно того, что видела воочию. Да и какие слова смогут передать ужас происходящего. Как передать то, чего не знают другие там из-за камней? Разве она отсюда, издалека, сможет управлять бабочкой? Так далеко… Получится ли рассказать все Федору?
Ева подняла насекомое выше и направила к валуну через ручей и заставила парить над засадой маджахедов. Федор с удивлением заметил, как его бабочка сорвалась с места и полетела к внезапно возникшей линии обороны неподалеку от военного лагеря. Рядом лежащие солдаты внимательно наблюдали за странным насекомым новенького лейтенанта. Бабочка поднялась на несколько метров вверх и направилась на противоположную сторону, где расположились «духи». Бабочка летела к невысоким скалам и зависла над скальным обломком.
- Чего это она? – Бандину стали непонятны виража насекомого.
- Понятия не имею, - Федор взял у него бинокль, наблюдая за своей спутницей. – Зависла за куском скалы.
- И что это значит?
- Не знаю! – раздраженно ответил Коршунов, после чего из-за камня показался ствол автомата. – «Духи»! – едва не закричал.
- Она что, решила нам помочь? – не поверил в маневры Бандин.
- Офигеть! – вырвалось у рядом лежащего солдата. – Мы теперь будем ориентироваться по бабочкам? Где она – там и «дух»? Лучше любой разведки!
Бабочка кругами летала над затаившимся маджахедом, не торопясь улетать от его схрона, не уставая махать крылышками.
«Да убейте вы его уже!» - негодовала Ева. – «Мы же вам помогаем, как можем!»
Держать контакт на огромном расстоянии было очень тяжело. Подошедшая к матери Вия аккуратно пальчиками вытерла струйку пота, стекающую по виску, положила маленькую ладошку на руку матери, вливая в нее силы, но Ева стряхнула ручку дочери.
- Не надо.
Бандин приподнялся над окопом и кинул в сторону осколка скалы маленький камешек, размером с «лимонку» и тут же спрятался обратно за свой валун. Из-за камня раздался одиночный выстрел, «дух» приподнялся и один из снайперов его сразу «снял».
- Мда… крутая у нас разведчица, - почесал затылок капитан, когда ему наперебой рассказывали историю вылазки солдаты. – У тебя сегодня праздник, - хлопнул ладонью по плечу Крошунова.
- Это у нее праздник, – она погладил бабочку по крылышкам.
Все казалось странным и непонятным. Откуда взялось насекомое у Коршунова? Каким образом оно живет седьмой год? А теперь еще и помогла убрать «духа», словно знала, что это враг. Как такое может быть? Маленькая охранница привлекла к себе достаточно внимания среди всего состава части.
«Кто же послал тебя оберегать?» - не слушая восторженных разговоров, размышлял Федор.
Вместо погибшего майора в отряд прибыл новый – майор Чайка и сразу был назначен полковником Тихомировым старшим в развед роте. Бандин был только рад, что такое бремя сняли с него. Нет, он не боялся ответственности за выполнение заданий или за свой отряд, но молодому старшему лейтенанту следовало бы побольше набраться опыта в проведении разведывательных операций.
Чайка за свои тридцать лет уже выезжал за границу для собрания информации, здесь же все оказалось все по-другому. Надо было не просто собрать данные на территории врага, а еще и вернуться в расположение части. Майор считал, что такой опыт ему не повредит. Когда он отправлялся сюда, его предупреждали, что многие развед роты не возвращались обратно, погибая в тылу врага.
Через неделю полковник Тихомиров, капитан Ефремов, майор Чайка Бандин и Коршунов нависли над картой района Кандагара.
- Товарищи командиры, прошу вас быть предельно внимательными, - Тихомиров внимательно посмотрел на Чайку. – Постарайтесь не покидать расположение части, не смотря на то, что обещают вывод наших войск на Родину, это вовсе не значит, что следует расслабляться. Мы уходим отсюда последними, а значит, прикрываем отход.
- И когда намечается вывод войск? – прищурив глаз, поинтересовался капитан Ефремов.
- Планируется через год, но вы сами понимаете, планы могут измениться в любую сторону.
Федор недоуменно спросил:
- Так зачем же нам подписывали рапорты сюда, не сказав о выводе?
- Затем, что кому-то надо производить зачистку территорий. Те, кто сейчас уезжает подальше от войны, они очень устали, а вы можете больше сделать свежими мозгами, это совсем не значит, что надо успокоиться и расслабиться – душманы не прощают ошибок. Вы должны понимать, вас прислали на место погибших товарищей, а у нас здесь совсем рядом граница с Пакистаном. Мы выезжаем последними из группы «Юг». Очень прошу быть осторожными. Постарайтесь не попасться в плен. Никто не знает, куда вас могут увезти, если не убьют по дороге, и будут ли вас оттуда вызволять?
То, что ими заткнули очередную дыру Федор теперь отлично понимал. Еще из разговоров сослуживцев он усвоил, что «духи» могут появиться из-за любого обломка скалы, при очередном «прочёсе» кишлаков или горных ущелий. Пусть к осени прошлого, тысяча девятьсот восемьдесят седьмого, года в районе Кандагара наступило затишье, но постоянно приходилось выезжать на рейды зачистки, да и в районе части их следы замечали разведчики. После того, как он однажды попал в рейд с Бандиным в начале службы, больше не выходил за пределы части, занимаясь своим делом – повышая политическую грамотность всего состава. Удивлялся себе, что не получилось переиграть высшее начальство еще на Родине, а попался на патриотическую «удочку», но ведь он верил в победу над злом. Он видел, что это самое зло, понимая, что никому уже не хочется его уничтожать. Всем хочется вернуться домой, ведь вывод частей так близок.
Сегодня Полковник Тихомиров отправил его и роту Бандина проверить близлежащий кишлак в семи километрах от расположения части. По прибытии заметили, что все выглядело спокойно: бегали грязные ребятишки разного возраста, женщины с опаской поглядывали на советских солдат, стараясь поскорее увести детей по домам. На некоторых даже прикрикнули. Мужчины с напряженными лицами сидели у приземистых домов, наблюдая за происходящим в кишлаке. По долгим наблюдениям, Бандин точно знал, что старики никогда не выдадут своих нашим войскам, хоть и могут улыбаться нам.
- Что-то мне не нравится, как они поглядывают на нас, - негромко проговорил Бандин.
Коршунов молча кивнул, замечая, как разрастается напряжение, но не смотря на предчувствия, один из солдат открыл дверь во двор первого дома. Раздался треск автоматной очереди и два солдата упали, как подкошенные.
- Самойлов! Веди всех к машине! – крикнул Бандин сержанту. – Отходим!
- Откуда она здесь? Ведь недавно последнюю зачистку проводили? – не понимал отстреливающийся Коршунов.
- А хрен их знает! Опять из Пакистана ползут, - услышал Федор ответ Бандина между автоматными очередями.
Новая очередь автомата погасила сознание Коршунова. Он лежал с простреленным плечом, еще одна пуля прошлась чуть выше виска, оставив красный след. Бандин порывался добраться до него, но душманы не позволяли сделать и шагу к лейтенанту, контролируя подход. Радист надрывно сообщал о нападении, вызывая подмогу, но брошенная в район военного грузовика граната оборвала его призыв.
Прода от 27.06.2019, 08:53
15
Сейчас он вспоминал о том, что так и не написал домой ни разу с нового места службы, не узнал у матери Евы про нее, не побывал на ее могиле… Оказывается, погрузившись в себя, он так много не сделал. Жалел ли он об этом? Федор был не уверен ни в одном из своих решений.
«… Мама все время ждет тебя. Я видела, как она молится, глядя в окно. Она, как и мы с папой, не знает, где ты служишь. Мама хотела даже к тебе приехать, сходила в военкомат, показала номер части и попросила дать адрес, но ей нагло ответили, что если ты не желаешь себя обнаруживать, то они не в силах удовлетворить ее просьбу…»
Выдержки из письма сестры он помнил наизусть.
«… Я встретила классного парня и через месяц у нас свадьба. Хотелось бы тебя видеть на нашем празднике…»
Он и сам бы рад был приехать на свадьбу сестры. Через месяц, значит, в конце августа.
Ева
- Мама! Ты мне забыла купить новые ленты для бантов! – ворчала на мать девочка.
Вию пригласила на день рождения подруга, которой исполнялось пять лет. Они были почти ровесницами, но Полина была обыкновенной девочкой, а афишировать свои способности Вие перед ней не стоило. Сегодня в бледно-желтом шифоном платье по колено она была похожа на ангела.
- Нет не забыла, - улыбнулась Ева, вынимая из сумки две огромные капроновые «розы» в тон платью. – Вот!
Вия восторженно захлопала в ладоши, устроилась на табурете спиной к матери, подставляя ей свои волосы для прически. Ева сделала два хвоста на макушке. Завила электрощипцами кончики.
Она солнечным вихрем вбежала в квартиру Полины, жившей в ее же подъезде этажом выше.
- Полинка! Поздравляю тебя! – Вия кинулась на шею подруге, потом вручила ей подарок.
Полина раскрыла яркую обертку – там была большая красивая и нарядная кукла. Она с благодарностью обняла гостью и все направились за сервированный стол.
