- А скажите, сколько это удовольствие будет нам стоить? – вкрадчиво спросил Клим. Я же по-прежнему хранила молчание.
- А вас не предупредили? – раздраженно ответил Петр Валентинович, посматривая на часы. – Вы вообще, от кого?
- От Дарьи Пикулиной, - хмуро вставила я.
- Не знаю такую, - отмахнулся священник, открывая дверь, недвусмысленно намекая об уходе. – Вы можете идти, без протекции я с вами общаться не буду.
- Не знаете? – с деланным удивлением Клим поднял брови. – Я бы на вашем месте прикрыл двери, если не хотите, чтобы соседи узнали, что вы нарушаете тайну исповеди.
- Что вы несете? – взвился Петр Валентинович. – Да как вы вообще смеете, я уважаемый человек…
- Уважаемый человек, - покачал головой мой спутник и одним движением руки с громким грохотом захлопнул дверь. – Ты мне скажи, кому из таких же уважаемых людей, ты рассказал о девушке медиуме, которая к тебе месяц назад подходила?
Священник мгновенно побледнел, сравнявшись по цвету со своей белоснежной накрахмаленной рубашкой, и дрожащими пальцами расслабил узел галстука.
- Не понимаю, о чем вы говорите, - еле слышно проблеял Петр Валентинович.
Я вздохнула.
- Давайте не будем тратить время друг друга, - голос мой звучал ласково, но Петр Валентинович почему-то испуганно прижался к стене. – Можно сделать так, что вы нам сами все расскажете, да еще будете умолять, чтобы выслушали, но не хотелось бы прибегать к крайним мерам.
Я вообще-то намекала на определенную зависимость людей от ангельского языка, но воспаленный мозг священника, по-видимому, вообразил себе пытки.
- Я все скажу, - как китайский болванчик закивал отечественный Петр Валентинович своей головой. – Такими людьми интересовался мужчина.
- Такими? – насторожился Клим. – Значит Дарья не одна такая?
- Нет, нет. У нас в городе таких трое.
- Как вы можете отвечать за весь город? Ваша церковь не единственная, люди исповедуются и другим священникам.
- Я спрашивал у коллег, - смутился Петр Валентинович. Таак, значит тайна исповеди для всех священников этого города пустой звук, а не только для отдельно взятого.
- У вас есть их адреса?
- Откуда? Они же паспорт на исповеди не предъявляют.
- Ну, как-то же Дарью ваш знакомый нашел, - резонно заметил Клим. – Значит, у вас есть возможность выяснить местожительство ваших прихожан.
- Примерно могу сказать, кто где проживает, в каком районе, - неохотно признал священник. Мне показалось, или он уже начал жалеть о своем приступе откровения?
- Я жду, - поторопил Клим.
Петр Валентинович помолчал, но все же ответил:
- Знаю, где живет старушка одна – Раиса Игоревна. Раньше постоянно в храме помогала, а где-то с неделю уже ее не видно и не слышно.
- Ну?
- Она живет в старом районе, трехэтажный желтый дом, он такой там один, сразу увидите. На втором этаже, квартира справа.
- Ну вот, - улыбнулся Клим. – А говоришь, паспорт не спрашиваешь.
- Я у нее мужа там отпевал, - огрызнулся священник. – Все, теперь уходите.
- Не спеши, - язвительно протянул Клим. – Про третьего медиума ты ничего не сказал.
- Я про нее ничего и не знаю. Маленькая девочка лет шести, ее мать на исповеди в Белозерском храме батюшке поведала. Где они живут, я уж точно не в курсе.
- Лучше бы ты вообще о таких людях был не в курсе, - раздраженно бросил Клим и направился к дверям.
- А этот мужчина, - решила все-таки уточнить я. – Как он выглядел?
- Обычно, - пожал плечами священник. Он уже понял, что мы настроены уходить и расслабился. – Неприметный такой, глаза правда страшные, черные, - Петр Валентинович поморщился от неприятных воспоминаний.
- А почему же вы решили ему помочь? – удивилась я. – Сразу говорю, в вашу безвозмездную помощь я не верю.
Священник смущенно отвел глаза.
- Он исполнил мое желание.
- А вы не знаете, кто обычно исполняет желания, что пошли на такое?
- Подожди, - остановил меня Клим. – Меня больше интересует, что же наш батюшка пожелал?
Петр Валентинович покраснел так, что казалось, сейчас лопнет, но промолчал. Я закатила глаза, и, подхватив заинтригованного Клима под руку, потянула его на выход. На лестничной клетке мы столкнулись с высокой красивой брюнеткой с пышными формами и еще более пышными губами. Позвякивая ключами, она направилась к двери нашего знакомого священника, поэтому не осталось никаких сомнений к кому она пришла, а, глядя на красное, обтягивающее как перчатка пальцы, платье, было понятно и зачем.
- А вот и матушка, - громко воскликнул Клим и прыснул, не в силах сдержать смех. Брюнетка недоумевающе на нас покосилась, а я ускорила ход, увлекая его за собой, как на буксире. При виде нас, под воздействием приказа находящийся в забытьи консьерж, удивленно почесал затылок и бросился просматривать камеры.
- Почему ты не дала мне выяснить, о чем мечтает наш пастырь? – поинтересовался у меня Клим уже на улице.
Я шла, старательно обходя наледи, образовавшиеся из-за недавней оттепели, и не сразу ответила на его вопрос.
- Знаешь, я думаю это личное, - и неожиданно фыркнула. – Но как сказал один мой знакомый, такие добропорядочные на вид люди, душу, как правило, продают ради увеличения причинного места.
…злоба наконец утихла, превратившись в глухую тоску.
Желание рвать и метать отпустило – теперь ему хотелось лишь завыть от бессилия, уйти куда-нибудь прочь от посторонних глаз, от знакомых и незнакомых людей, скрыться в пустынях, чащобах и снегах, остаться в одиночестве. Хорошо быть одному – ибо отшельнику никогда не испытать подобных мук. Отшельнику не познать ни любви, ни ревности, ни злобы, ни предательства. Счастливчики…
Александр Прозоров. Князь. Всадники ночи.
- Зачем мы здесь? – застыла я на пороге кафе, в которое меня затащил Клим. Он подчеркнуто громко вздохнул, и снял с головы капюшон. Даже на его смуглых щеках явно проступил морозный румянец.
- Просто выпьем кофе.
- Я не голодна, - по проходу меду столиками уже торопился официант. В зале, кроме нас, посетителей не было, что, наверное, не удивительно в такую погоду, да еще и в середине воскресного дня, поэтому на лице заскучавшего без работы молодого человека, уже появилось хищное, предвкушающее чаевые, выражение.
- Прошу вас, сюда, здесь замечательный вид из окна, - затараторил молодой парень с узким невыразительным лицом, указывая направление рукой и мягко отрезая меня от выхода. Вот честное слово, на миг показалось, что он с удовольствием и в спину бы меня подтолкнул, чтоб быстрее двигалась к рекомендуемому столу.
Деваться было некуда, и я, с тоской оглянувшись на стеклянную дверь, двинулась за Климом.
- Я не хочу кофе, - прошипела я, подождав пока официант оставит нас одних. – Я вообще не голодна
Клим неторопливо открыл кожаную папку меню и пожал плечами.
- Голоден и замерз здесь я. А ты просто проявляешь чудеса вежливости, согласившись пообедать со мной.
- Не ерничай, - отрезала я. – Нам нужно спешить - неизвестно, как себя чувствует старушка, а завтра у меня рабочий день, отправиться к ней уже не смогу.
- Ну да, ну да, рабочий день…библиотекарем, - последнее слово Клим произнес так ядовито, что мне сразу стало некомфортно.
- Ничего плохого не вижу в этой профессии, - я хлопнула рукой по обложке меню так, что уже спешащий к нам официант резко развернулся на полпути и отправился обратно к бару. – К чему такой скепсис?
- Я разъясню, - расслабленно откинулся на спинку стула мужчина, не забыв, впрочем, заложить пальцем интересующие его страницы меню. – В твоей кухне из еды только хлеб, пачка чая и несколько яблок. Даже сахара нет! И чем ты, позволь поинтересоваться, питаешься? Вряд ли под кроватью у тебя продуктовые залежи, а холодильника, в котором тоже что-то может храниться, я не увидел.
- У меня диван, - робко поправила я.
Клим раздраженно закатил глаза.
- Под диваном тем более затруднительно продовольственный склад организовать.
- Меня все устраивает, - разозлилась я. – Чревоугодие, если ты помнишь, грех, а для того, чтобы наесться, моему телу такого набора продуктов хватает.
- Хватает, чтобы не чувствовать голода, - поправил меня Клим. Наклонился и, протянув руку через стол, дотронулся до моих волос. – Очень скоро твоему организму перестанет хватать витаминов, чтобы быть здоровым, и ты будешь выглядеть как живой труп – умереть-то твоему телу ангельская сущность внутри не позволит.
- И что ты предлагаешь?
- Нуу, программа минимум – сейчас пообедать со мной, программа максимум – связаться с твоей ангельской канцелярией и потребовать, чтобы они тебя устроили на халявную высокооплачиваемую работу, как и всех.
- Вот уж точно, программа максимум, - пробормотала я. – У меня нет никакой связи с мастерами. Считается, что здесь я должна справляться самостоятельно, а в случае форс-мажорной ситуации могу ненадолго подняться в Рай. Но не думаю, что вопрос моего сбалансированного питания можно назвать уважительной причиной для того, чтобы оставить Землю.
- О Господи, - в очередной раз закатил глаза Клим. – Что ж у вас за организация такая.
- Серьезная у нас организация, - огрызнулась я. – Ты сам-то где работаешь? А то, может, я вашему с Дашей семейному бюджету ощутимый урон нанесу этим обедом.
- Не переживай, семейным мой бюджет станет только через месяц, а пока можешь наносить ему любой урон.
Официант наконец-то отважился подойти, Клим сделал заказ для нас двоих, чем я, впрочем, была очень довольна, и только тогда решилась вновь спросить.
- Так где ты работаешь? Или это секрет?
- Будем считать, я охранник, - подмигнул мне мужчина. – Со свободным графиком посещения своего рабочего места. И хватит об этом.
У меня график строго нормированный, и непонятно, когда мы собирались посетить Раису Игоревну, если после кафе мы отправились не к ней, а в ближайший магазин. Там, не смотря на все мои возмущения, Климом был приобретено платье, и нижнее белье, а в ответ на мой недоуменный взгляд, мужчина заявил:
- Сил нет смотреть на твою грудь без бюстгальтера, и если не хочешь стать причиной срыва моей свадьбы, шефскую помощь примешь.
Я немного побурчала, но все равно была очень благодарна этому мужчине, так навязчиво старающемуся мне помочь.
За магазином последовал еще один, два, а затем кафе и, как выразился Клим, послеобеденный чай. На мое робкое замечание о том, что послеобеденный чай вообще-то принят в Англии, мужчина возмутился моим познаниям и заявил, что тогда пора полдничать. Лучше бы я молчала, потому что в меня теперь настойчиво старались запихнуть блины с повидлом, а когда попросила ограничиться чаем, Клим заявил, что мы в России, и будем пить только национальные напитки. В общем, тем, кто не хотел есть блины была предложена альтернатива в виде водки.
Блины, кстати, оказались очень вкусными.
Домой я вернулась, когда уже стемнело. Бросила пакеты с покупками в угол за дверью и отправилась в душ. Не думала, что походы по магазинам окажутся утомительнее убийства демона, притом от меня большую часть одежды даже не требовали мерить.
Поэтому в ванной я застряла, как минимум на полчаса. Просто стояла под горячей струей воды, подняв вверх голову, в стремлении избавиться от озноба, охватившего все тело. Возможно, я бы и через такой срок не вышла за двери ванной комнаты, но мое наслаждение теплом прервал стук в дверь, громом разлетевшийся по темной и пустой квартире. Я выключила воду, надеясь, что посетитель решит, что меня нет дома, и уйдет, но нет – стук повторился вновь, и гораздо настойчивее.
Завернувшись в полотенце – единственная роскошь, которую смогла себе позволить на аванс библиотекаря, я осторожно подобралась к двери. Сердце дико стучало, и хотя я уговаривала себя успокоиться, воображение рисовало огромную толпу демонов, которые прознали об убийстве своего сородича и пришли мстить. Поэтому мое первое «Кто там?» вышло тихое, и больше похожее на писк прижатой к полу мыши. Пришлось взять себя в руки, прокашляться и спросить уже гораздо увереннее.
- Кто там?
- Тебя было слышно и в первый раз, - услышала я недовольный голос Атазара. – Открывай.
- Представьтесь, пожалуйста, - под впечатлением от того, что моя казнь демонами откладывается, настроение стало приподнятое и немного пакостное.
Было слышно, как стоящий за дверью инкуб что-то тихо пробурчал (по-моему, это что-то было матерного содержания, во всяком случае, отдельные слова угадывались), а затем громыхнул об дверь так, что я подпрыгнула.
- Открывай, я сказал!
Сразу было понятно, что инкуб очень зол, и, наверное, испытывать судьбу все-таки не стоило, но я, спешно извлекая из кучи пакетов белое почти воздушное платье, крикнула в ответ:
- Не командуйте тут, пожалуйста, наглый совершенно незнакомый мне инкуб. Представьтесь, иначе я нарисую на двери руну, поглощающую звуки, и можете стучать здесь хоть до Нового года.
- Атазар, - послышалось из-за двери.
- По всей форме, пожалуйста, - съехидничала я, уже застегивая пуговки на платье.
- Атазар, четвертый барон Ада, инкуб первого звена.
- Не густо, - улыбаясь, я распахнула дверь.
- Пустишь? - сжав зубы, Атазар кивнул внутрь. – Или на пороге поговорим.
- Проходи.
Аккуратно прикрыв за собой дверь, инкуб вошел в квартиру. Пришлось провести его в комнату, минуя кухню, ведь стараниями некоторых, там теперь и присесть не на что было. Глядя на напряженного мужчину я немного удивилась тому, что его так вывела из себя моя невинная игра.
- Где ты была? – присев на диван, и не глядя на меня, спросил Атазар.
- Вот это да, - я искренне удивилась. – А я должна отвечать на этот вопрос, или он был риторическим?
- Мне бы очень хотелось услышать ответ.
В комнате воцарилась тишина. Я стояла, рассматривая инкуба, и неожиданно подумала, что он очень красив – правильные черты лица, мужественный подбородок, серые глаза… Даже легкая небритость ему необыкновенно шла, придавая жесткости миловидному лицу. Тряхнув головой, я с трудом оторвалась от его созерцания, и тут же жадный взгляд наткнулся на широкие плечи, обтянутые тонким свитером.
Да что со мной? Я застонала, обхватив виски руками, и отвернулась к стене. Сердце громко стучало, и по телу разливался жар.
- Что-то не так? – послышался позади меня насмешливый голос инкуба. Слишком близко. Я замерла охваченная каким-то странным предвкушением.
Сильные мужские руки обхватили меня, прижимая к своей груди. Горячее дыхание щекотало шею, и от нахлынувших чувств я чуть не захлебнулась воздухом. Схватила инкуба за руки, в стремлении вырваться из плена и неожиданно переплела наши пальцы.
- Не понимаю, - простонала я, подставляя шею под горячие поцелуи. Руки Атазара скользнули под легкую ткань платья, лаская мои бедра. – Что со мной происходит?
Мысли путались, оставляя меня в смятении. Горячий жар, поднимаясь от низа живота, разрастался, заставляя отвечать на нежные прикосновения инкуба и когда он, повернув меня лицом к себе, наконец, нежно поцеловал и мои губы, это вызвало такой восторг, что я испугалась, и на мгновение вернула себе возможность рационально мыслить.
- Атазар! – удалось мне улучить момент.
- Что, милая, - пробормотал он, одаривая ласками мою грудь, от чего я выгнулась и застонала.
- Объясни, что происходит!
Инкуб поднял голову, замер, вглядываясь в мои глаза, и, наконец, прошептал, почти касаясь губ.
- А вас не предупредили? – раздраженно ответил Петр Валентинович, посматривая на часы. – Вы вообще, от кого?
- От Дарьи Пикулиной, - хмуро вставила я.
- Не знаю такую, - отмахнулся священник, открывая дверь, недвусмысленно намекая об уходе. – Вы можете идти, без протекции я с вами общаться не буду.
- Не знаете? – с деланным удивлением Клим поднял брови. – Я бы на вашем месте прикрыл двери, если не хотите, чтобы соседи узнали, что вы нарушаете тайну исповеди.
- Что вы несете? – взвился Петр Валентинович. – Да как вы вообще смеете, я уважаемый человек…
- Уважаемый человек, - покачал головой мой спутник и одним движением руки с громким грохотом захлопнул дверь. – Ты мне скажи, кому из таких же уважаемых людей, ты рассказал о девушке медиуме, которая к тебе месяц назад подходила?
Священник мгновенно побледнел, сравнявшись по цвету со своей белоснежной накрахмаленной рубашкой, и дрожащими пальцами расслабил узел галстука.
- Не понимаю, о чем вы говорите, - еле слышно проблеял Петр Валентинович.
Я вздохнула.
- Давайте не будем тратить время друг друга, - голос мой звучал ласково, но Петр Валентинович почему-то испуганно прижался к стене. – Можно сделать так, что вы нам сами все расскажете, да еще будете умолять, чтобы выслушали, но не хотелось бы прибегать к крайним мерам.
Я вообще-то намекала на определенную зависимость людей от ангельского языка, но воспаленный мозг священника, по-видимому, вообразил себе пытки.
- Я все скажу, - как китайский болванчик закивал отечественный Петр Валентинович своей головой. – Такими людьми интересовался мужчина.
- Такими? – насторожился Клим. – Значит Дарья не одна такая?
- Нет, нет. У нас в городе таких трое.
- Как вы можете отвечать за весь город? Ваша церковь не единственная, люди исповедуются и другим священникам.
- Я спрашивал у коллег, - смутился Петр Валентинович. Таак, значит тайна исповеди для всех священников этого города пустой звук, а не только для отдельно взятого.
- У вас есть их адреса?
- Откуда? Они же паспорт на исповеди не предъявляют.
- Ну, как-то же Дарью ваш знакомый нашел, - резонно заметил Клим. – Значит, у вас есть возможность выяснить местожительство ваших прихожан.
- Примерно могу сказать, кто где проживает, в каком районе, - неохотно признал священник. Мне показалось, или он уже начал жалеть о своем приступе откровения?
- Я жду, - поторопил Клим.
Петр Валентинович помолчал, но все же ответил:
- Знаю, где живет старушка одна – Раиса Игоревна. Раньше постоянно в храме помогала, а где-то с неделю уже ее не видно и не слышно.
- Ну?
- Она живет в старом районе, трехэтажный желтый дом, он такой там один, сразу увидите. На втором этаже, квартира справа.
- Ну вот, - улыбнулся Клим. – А говоришь, паспорт не спрашиваешь.
- Я у нее мужа там отпевал, - огрызнулся священник. – Все, теперь уходите.
- Не спеши, - язвительно протянул Клим. – Про третьего медиума ты ничего не сказал.
- Я про нее ничего и не знаю. Маленькая девочка лет шести, ее мать на исповеди в Белозерском храме батюшке поведала. Где они живут, я уж точно не в курсе.
- Лучше бы ты вообще о таких людях был не в курсе, - раздраженно бросил Клим и направился к дверям.
- А этот мужчина, - решила все-таки уточнить я. – Как он выглядел?
- Обычно, - пожал плечами священник. Он уже понял, что мы настроены уходить и расслабился. – Неприметный такой, глаза правда страшные, черные, - Петр Валентинович поморщился от неприятных воспоминаний.
- А почему же вы решили ему помочь? – удивилась я. – Сразу говорю, в вашу безвозмездную помощь я не верю.
Священник смущенно отвел глаза.
- Он исполнил мое желание.
- А вы не знаете, кто обычно исполняет желания, что пошли на такое?
- Подожди, - остановил меня Клим. – Меня больше интересует, что же наш батюшка пожелал?
Петр Валентинович покраснел так, что казалось, сейчас лопнет, но промолчал. Я закатила глаза, и, подхватив заинтригованного Клима под руку, потянула его на выход. На лестничной клетке мы столкнулись с высокой красивой брюнеткой с пышными формами и еще более пышными губами. Позвякивая ключами, она направилась к двери нашего знакомого священника, поэтому не осталось никаких сомнений к кому она пришла, а, глядя на красное, обтягивающее как перчатка пальцы, платье, было понятно и зачем.
- А вот и матушка, - громко воскликнул Клим и прыснул, не в силах сдержать смех. Брюнетка недоумевающе на нас покосилась, а я ускорила ход, увлекая его за собой, как на буксире. При виде нас, под воздействием приказа находящийся в забытьи консьерж, удивленно почесал затылок и бросился просматривать камеры.
- Почему ты не дала мне выяснить, о чем мечтает наш пастырь? – поинтересовался у меня Клим уже на улице.
Я шла, старательно обходя наледи, образовавшиеся из-за недавней оттепели, и не сразу ответила на его вопрос.
- Знаешь, я думаю это личное, - и неожиданно фыркнула. – Но как сказал один мой знакомый, такие добропорядочные на вид люди, душу, как правило, продают ради увеличения причинного места.
Глава 6.
…злоба наконец утихла, превратившись в глухую тоску.
Желание рвать и метать отпустило – теперь ему хотелось лишь завыть от бессилия, уйти куда-нибудь прочь от посторонних глаз, от знакомых и незнакомых людей, скрыться в пустынях, чащобах и снегах, остаться в одиночестве. Хорошо быть одному – ибо отшельнику никогда не испытать подобных мук. Отшельнику не познать ни любви, ни ревности, ни злобы, ни предательства. Счастливчики…
Александр Прозоров. Князь. Всадники ночи.
- Зачем мы здесь? – застыла я на пороге кафе, в которое меня затащил Клим. Он подчеркнуто громко вздохнул, и снял с головы капюшон. Даже на его смуглых щеках явно проступил морозный румянец.
- Просто выпьем кофе.
- Я не голодна, - по проходу меду столиками уже торопился официант. В зале, кроме нас, посетителей не было, что, наверное, не удивительно в такую погоду, да еще и в середине воскресного дня, поэтому на лице заскучавшего без работы молодого человека, уже появилось хищное, предвкушающее чаевые, выражение.
- Прошу вас, сюда, здесь замечательный вид из окна, - затараторил молодой парень с узким невыразительным лицом, указывая направление рукой и мягко отрезая меня от выхода. Вот честное слово, на миг показалось, что он с удовольствием и в спину бы меня подтолкнул, чтоб быстрее двигалась к рекомендуемому столу.
Деваться было некуда, и я, с тоской оглянувшись на стеклянную дверь, двинулась за Климом.
- Я не хочу кофе, - прошипела я, подождав пока официант оставит нас одних. – Я вообще не голодна
Клим неторопливо открыл кожаную папку меню и пожал плечами.
- Голоден и замерз здесь я. А ты просто проявляешь чудеса вежливости, согласившись пообедать со мной.
- Не ерничай, - отрезала я. – Нам нужно спешить - неизвестно, как себя чувствует старушка, а завтра у меня рабочий день, отправиться к ней уже не смогу.
- Ну да, ну да, рабочий день…библиотекарем, - последнее слово Клим произнес так ядовито, что мне сразу стало некомфортно.
- Ничего плохого не вижу в этой профессии, - я хлопнула рукой по обложке меню так, что уже спешащий к нам официант резко развернулся на полпути и отправился обратно к бару. – К чему такой скепсис?
- Я разъясню, - расслабленно откинулся на спинку стула мужчина, не забыв, впрочем, заложить пальцем интересующие его страницы меню. – В твоей кухне из еды только хлеб, пачка чая и несколько яблок. Даже сахара нет! И чем ты, позволь поинтересоваться, питаешься? Вряд ли под кроватью у тебя продуктовые залежи, а холодильника, в котором тоже что-то может храниться, я не увидел.
- У меня диван, - робко поправила я.
Клим раздраженно закатил глаза.
- Под диваном тем более затруднительно продовольственный склад организовать.
- Меня все устраивает, - разозлилась я. – Чревоугодие, если ты помнишь, грех, а для того, чтобы наесться, моему телу такого набора продуктов хватает.
- Хватает, чтобы не чувствовать голода, - поправил меня Клим. Наклонился и, протянув руку через стол, дотронулся до моих волос. – Очень скоро твоему организму перестанет хватать витаминов, чтобы быть здоровым, и ты будешь выглядеть как живой труп – умереть-то твоему телу ангельская сущность внутри не позволит.
- И что ты предлагаешь?
- Нуу, программа минимум – сейчас пообедать со мной, программа максимум – связаться с твоей ангельской канцелярией и потребовать, чтобы они тебя устроили на халявную высокооплачиваемую работу, как и всех.
- Вот уж точно, программа максимум, - пробормотала я. – У меня нет никакой связи с мастерами. Считается, что здесь я должна справляться самостоятельно, а в случае форс-мажорной ситуации могу ненадолго подняться в Рай. Но не думаю, что вопрос моего сбалансированного питания можно назвать уважительной причиной для того, чтобы оставить Землю.
- О Господи, - в очередной раз закатил глаза Клим. – Что ж у вас за организация такая.
- Серьезная у нас организация, - огрызнулась я. – Ты сам-то где работаешь? А то, может, я вашему с Дашей семейному бюджету ощутимый урон нанесу этим обедом.
- Не переживай, семейным мой бюджет станет только через месяц, а пока можешь наносить ему любой урон.
Официант наконец-то отважился подойти, Клим сделал заказ для нас двоих, чем я, впрочем, была очень довольна, и только тогда решилась вновь спросить.
- Так где ты работаешь? Или это секрет?
- Будем считать, я охранник, - подмигнул мне мужчина. – Со свободным графиком посещения своего рабочего места. И хватит об этом.
У меня график строго нормированный, и непонятно, когда мы собирались посетить Раису Игоревну, если после кафе мы отправились не к ней, а в ближайший магазин. Там, не смотря на все мои возмущения, Климом был приобретено платье, и нижнее белье, а в ответ на мой недоуменный взгляд, мужчина заявил:
- Сил нет смотреть на твою грудь без бюстгальтера, и если не хочешь стать причиной срыва моей свадьбы, шефскую помощь примешь.
Я немного побурчала, но все равно была очень благодарна этому мужчине, так навязчиво старающемуся мне помочь.
За магазином последовал еще один, два, а затем кафе и, как выразился Клим, послеобеденный чай. На мое робкое замечание о том, что послеобеденный чай вообще-то принят в Англии, мужчина возмутился моим познаниям и заявил, что тогда пора полдничать. Лучше бы я молчала, потому что в меня теперь настойчиво старались запихнуть блины с повидлом, а когда попросила ограничиться чаем, Клим заявил, что мы в России, и будем пить только национальные напитки. В общем, тем, кто не хотел есть блины была предложена альтернатива в виде водки.
Блины, кстати, оказались очень вкусными.
Домой я вернулась, когда уже стемнело. Бросила пакеты с покупками в угол за дверью и отправилась в душ. Не думала, что походы по магазинам окажутся утомительнее убийства демона, притом от меня большую часть одежды даже не требовали мерить.
Поэтому в ванной я застряла, как минимум на полчаса. Просто стояла под горячей струей воды, подняв вверх голову, в стремлении избавиться от озноба, охватившего все тело. Возможно, я бы и через такой срок не вышла за двери ванной комнаты, но мое наслаждение теплом прервал стук в дверь, громом разлетевшийся по темной и пустой квартире. Я выключила воду, надеясь, что посетитель решит, что меня нет дома, и уйдет, но нет – стук повторился вновь, и гораздо настойчивее.
Завернувшись в полотенце – единственная роскошь, которую смогла себе позволить на аванс библиотекаря, я осторожно подобралась к двери. Сердце дико стучало, и хотя я уговаривала себя успокоиться, воображение рисовало огромную толпу демонов, которые прознали об убийстве своего сородича и пришли мстить. Поэтому мое первое «Кто там?» вышло тихое, и больше похожее на писк прижатой к полу мыши. Пришлось взять себя в руки, прокашляться и спросить уже гораздо увереннее.
- Кто там?
- Тебя было слышно и в первый раз, - услышала я недовольный голос Атазара. – Открывай.
- Представьтесь, пожалуйста, - под впечатлением от того, что моя казнь демонами откладывается, настроение стало приподнятое и немного пакостное.
Было слышно, как стоящий за дверью инкуб что-то тихо пробурчал (по-моему, это что-то было матерного содержания, во всяком случае, отдельные слова угадывались), а затем громыхнул об дверь так, что я подпрыгнула.
- Открывай, я сказал!
Сразу было понятно, что инкуб очень зол, и, наверное, испытывать судьбу все-таки не стоило, но я, спешно извлекая из кучи пакетов белое почти воздушное платье, крикнула в ответ:
- Не командуйте тут, пожалуйста, наглый совершенно незнакомый мне инкуб. Представьтесь, иначе я нарисую на двери руну, поглощающую звуки, и можете стучать здесь хоть до Нового года.
- Атазар, - послышалось из-за двери.
- По всей форме, пожалуйста, - съехидничала я, уже застегивая пуговки на платье.
- Атазар, четвертый барон Ада, инкуб первого звена.
- Не густо, - улыбаясь, я распахнула дверь.
- Пустишь? - сжав зубы, Атазар кивнул внутрь. – Или на пороге поговорим.
- Проходи.
Аккуратно прикрыв за собой дверь, инкуб вошел в квартиру. Пришлось провести его в комнату, минуя кухню, ведь стараниями некоторых, там теперь и присесть не на что было. Глядя на напряженного мужчину я немного удивилась тому, что его так вывела из себя моя невинная игра.
- Где ты была? – присев на диван, и не глядя на меня, спросил Атазар.
- Вот это да, - я искренне удивилась. – А я должна отвечать на этот вопрос, или он был риторическим?
- Мне бы очень хотелось услышать ответ.
В комнате воцарилась тишина. Я стояла, рассматривая инкуба, и неожиданно подумала, что он очень красив – правильные черты лица, мужественный подбородок, серые глаза… Даже легкая небритость ему необыкновенно шла, придавая жесткости миловидному лицу. Тряхнув головой, я с трудом оторвалась от его созерцания, и тут же жадный взгляд наткнулся на широкие плечи, обтянутые тонким свитером.
Да что со мной? Я застонала, обхватив виски руками, и отвернулась к стене. Сердце громко стучало, и по телу разливался жар.
- Что-то не так? – послышался позади меня насмешливый голос инкуба. Слишком близко. Я замерла охваченная каким-то странным предвкушением.
Сильные мужские руки обхватили меня, прижимая к своей груди. Горячее дыхание щекотало шею, и от нахлынувших чувств я чуть не захлебнулась воздухом. Схватила инкуба за руки, в стремлении вырваться из плена и неожиданно переплела наши пальцы.
- Не понимаю, - простонала я, подставляя шею под горячие поцелуи. Руки Атазара скользнули под легкую ткань платья, лаская мои бедра. – Что со мной происходит?
Мысли путались, оставляя меня в смятении. Горячий жар, поднимаясь от низа живота, разрастался, заставляя отвечать на нежные прикосновения инкуба и когда он, повернув меня лицом к себе, наконец, нежно поцеловал и мои губы, это вызвало такой восторг, что я испугалась, и на мгновение вернула себе возможность рационально мыслить.
- Атазар! – удалось мне улучить момент.
- Что, милая, - пробормотал он, одаривая ласками мою грудь, от чего я выгнулась и застонала.
- Объясни, что происходит!
Инкуб поднял голову, замер, вглядываясь в мои глаза, и, наконец, прошептал, почти касаясь губ.
