Время от времени солдаты покидали госпиталь, но их места не оставались пусты надолго, ведь с фронта приходили все новые и новые бойцы.
Вздрогнула и пришла она в себя только после окрика одного из врачей. Говорил он несколько громче, чем нужно, близкие взрывы плохо сказались на его слухе, несмотря на защиту.
— Госпожа, вам нужно отдохнуть. Вы на ногах уже больше шестидесяти часов, и последние двенадцать часов сидите на стимуляторах, опасных для здоровья! — прокричал уже не молодой доктор, который только что закончил работу за соседним столом.
— Я ещё могу… — Но договорить она не успела. Молниеносное движение руки доктора — и вот ей в шею утыкается шприц, и спустя мгновение вводит какое-то лекарство. Сознание её подернулось пеленой, а она сама обмякла прямо в кресле.
* * *
Очнувшись на полу снова с сильной мигренью, Лена начала осмысливать произошедшие события. Правда, как только она вспомнила картину искромсанной грудной клетки, к горлу подкатил комок, и она сначала ползком, а потом, шатаясь, дошла до ванной, где, склонившись над унитазом, опорожнила желудок. Её рвало ещё несколько раз, когда в голове снова и снова всплывали различные виды раны, один отвратительнее другого. По конец её уже рвало просто желчью. Сев наконец рядом с унитазом, Лена подумала: что же помнит Салматия, что выглядит так плохо последнее время, и как повезло Маркусу, которого такая судьба обошла стороной.
В кровать она упала полностью разбитой, и сон её спокойным также не был. За ночь она просыпалась трижды с криками после очередного кошмара, где она стояла со скальпелем над очередным трупом, истекающим черной жижей. После третьего такого крика, пока она ещё сидела в постели, закрывая лицо руками, в стену громко застучали, и с той стороны раздался злой голос:
— Да сколько можно уже?! Прекрати орать, мне на смену через четыре часа! — После этого Лена открыла аптечку и приняла снотворное, что позволило ей проспать до утра без сновидений.
* * *
Следующее утро началось так же отвратительно, как и прошла ночь. С постели она вставала в течение нескольких минут и только после трех таблеток обезболивающего и двух чашек кофе. После этого воспоминания прошедшей ночи немного поблекли, и Лена наконец смогла заняться собой.
Но, несмотря на то что она торопилась как могла, до института Лена смогла добраться только к часу дня. Встретившая её Мария, которая как раз недавно выписалась из больницы, увидев её, спросила:
— Ты что, вчера весь вечер бухала?
— Нет. Просто вчера вспомнила, как в прошлой жизни в госпитале работала.
— Судя по всему, работала она явно не в мирное время.
— Нет. Были бои, и она… она… оперировала пациентов.
— Твою же ж. Ладно, вот, отвлекись немного. Политика не самая приятная вещь для изучения, но помогает прочистить мозги, — и протянула ей папку, которую обещала ещё в то время, пока лежала в больнице.
Но Лена даже не открыла её. Просто запихнув её в сумку, она сказала:
— Извини, но у меня сейчас нет сил на политику. Я пока посплю, разбуди меня, как пара начнется, — и почти сразу отрубилась.
Проснулась она, как ей показалось, спустя всего пару мгновений из-за сильной тряски в области плеча. Подняв голову и переведя взгляд на подругу, Лена произнесла:
— Маша, дай поспать.
Но та, понизив голос, ответила:
— Тише. Пара уже пять минут как идет, так что постарайся хотя бы сделать вид, что слушаешь.
Примерно так и прошла пара, как, собственно, и все остальные. Правда, в попытке хоть немного выспаться перед предстоящим финальным совещанием на работе Лена таки проспала последнюю пару, полностью спрятавшись за спинами одногруппников. Помогло не очень сильно, поэтому Лене в итоге пришлось попросить Марию помочь прикрыть недостаток сна при помощи её косметики.
На работе всё прошло без эксцессов. Совещание, которое они провели, было скорее формальным, ведь основные вопросы уже были решены и ресторан ударными темпами завершал оформление к банкету, который должен был по новому плану состояться через три дня. Когда уже все уже почти разошлись, Ланс негромко спросил девушку:
— Ты в порядке? А то ты какая-то бледная.
— Да, все хорошо, директор, просто последние пару недель выдались тяжеловатыми. Кстати, у меня хорошие новости: в конце семестра я смогу перейти на заочное обучение.
— Ну, вот и отлично. Ну что ж, увидимся через три дня на банкете. Отдохни, и чтобы перед гостями выглядела на все сто, поняла?
Приложив правую руку к плечу и немного склонив голову, Лена ответила ехидным голосом:
— Так точно, господин командующий, — после чего более радостно покинула кабинет.
* * *
Добравшись до дома, Лена связалась с Салматией. Та ответила ей таким же усталым и раздраженным взглядом и спросила:
— Что?
— И не надо так набрасываться, я по делу.
— И по какому же? Хотя дай догадаюсь, — сказала она уже гораздо спокойнее. — Это связано с тем мероприятием, о котором ты говорила?
— Да, через три дня у нас состоится банкет, и, боюсь, я окажусь недоступна.
— Не переживай. Теперь, когда у нас появился Маркус, будет кого отправить на следующие проявления Невелиса.
— Я думала, что ты ему не доверяешь.
— Он мне не нравится, но работать с ним, наверное, можно. Поэтому не переживай и занимайся своими делами. Ко всему прочему, Невелис что-то присмирел. Видно, поражение Кшары и гибель Охотника, а также выжженные Маркусом твари заставили их пересмотреть стратегию. Возможно, они решили для начала раскрыть ваши личности. Так что, пожалуйста, не носи кольцо на виду, как я уже говорила, обычные люди их не обнаружат, но вот если Невелис действительно направил ищеек, простенький фильтр восприятия тебе не поможет. — Салматия была очень серьёзна.
Северская лишь кивнула в ответ и прервала связь. После чего набрала уже Маркуса.
— Да, — спросил Маркус, немного тяжеловато дыша.
— Ты можешь говорить?
— Дай пару секунд, — и из трубки следующие несколько секунд раздавались лишь звуки музыки. — Извини, просто я тренируюсь.
— Готовишься к боям?
— Ну, не совсем. Скорее восстанавливаю свою физическую форму.
— А что так?
— Да были тут обстоятельства, пришлось прекратить тренировки почти на полтора года. Так чего звонишь?
— Хочу сказать спасибо за то, что прикрываешь меня и…
— Не беспокойся, я понимаю, что у тебя есть своя жизнь и работа, от которых так просто не откажешься. Правда, тебе стоит уже сейчас понять и готовиться к тому, что однажды тебе всё же придётся отказаться от некоторых вещей. Иначе могут пострадать люди вокруг тебя.
— Я понимаю, но пока не готова.
— Ко всему придешь со временем. Пока, — и повесил трубку.
Лена лишь тяжело вздохнула и пошла спать дальше в надежде, что хоть теперь сможет заснуть.
* * *
Следующие три дня прошли по сути в блаженном ничегонеделание. Ну, кроме последних штрихов по подготовке к празднику. Правда, в ночь перед мероприятием на Лену напал мандраж, из-за чего ей снова пришлось принимать таблетки снотворного, однако к часу икс она оказалась в полном порядке.
И вот теперь, когда она стояла перед входом в зал, к ней подошел Ланс и спросил:
— Готова?
Она кивнул, и он произнёс:
— Тогда иди. И будь уверена в себе.
В зал как раз вошли первые гости. Среди них сразу выделилась женщина лет тридцати с волосами медного цвета. Выделяли её почти королевская осанка и спокойное уверенное лицо богини, сошедшей с небес. В сочетании с великолепной фигурой и красивым вечерним платьем зеленого цвета она казалась скорее аристократкой, чем каким-то офисным директором.
Остальные люди, к удивлению Лены, на её фоне не очень-то и терялись. В них чувствовалась какая-то уверенность, хоть до их предводительницы они явно не дотягивали. После них зашли уже простые работники, которые как раз и были обычной серой массой.
Дальше мероприятие пошло, как и планировалось. Директор произнес речь, женщина произнесла ответную. После чего начался обычный банкет, который быстро перерос в фуршет с небольшими группами людей, которые разбрелись по залу, собравшись по интересам.
К удивлению Лены, в какой-то момент к ней подошла та самая женщина и сказала:
— Благодарю за прекрасно организованный вечер, вы проделали огромную работу. И хоть вы и так знаете, кто я, позвольте представиться — Каселова Тереза Александровна.
— Здравствуйте, госпожа Каселова. Я очень рада, что вам понравилось. Наш ресторан вложил много труда в подготовку сегодняшнего вечера, и пока он только начинается.
— О, зовите меня просто Тереза. Когда меня называют госпожа Каселова, я чувствую себя старухой, — произнесла она, едва заметно улыбнувшись, и поправила выбившийся из прически локон. И теперь, стоя так близко к ней, Лена смогла заметить, что одна из прядей её собеседницы седая. Это настолько её удивило, что она спросила раньше, чем успела задуматься над словами:
— А откуда у вас такая прядь? — и, сказав это, смутилась. — Простите, мой вопрос был…
— Ничего, ничего, — произнесла Тереза, на её лицо набежала тень. — Это случилось уже давно. — Она крутанула кольцо черненого серебра на безымянном пальце левой руки. — Я тогда потеряла жениха, и это было таким потрясением, что на следующий день уже проснулась вот с таким украшением.
— Неужели никто вас не поддержал?
— Ну почему же. Один друг пытался мне помочь, но ему самому было немногим лучше.
— Это была катастрофа?
— Да и я до сих пор не могу забыть друзей и жениха.
— Ещё раз простите, мне не стоило поднимать эту тему.
— Ничего страшного, — и, порывшись в сумочке, достала оттуда визитку и протянула её Лене. — Позвоните, может, встретимся как-нибудь.
— Но… но мы же почти не знакомы.
— Однако вы одна из немногих, кто не шарахается и не лебезит передо мной. Таких людей найти весьма непросто. Так что звоните, если решите встретиться, — после чего развернулась и направилась в сторону группы людей перед сценой, оставляя Лену потрясенно стоять на месте сжимая в руке визитку, отданную ей этой странной, но такой грустной женщиной.
Домой с того корпоратива она вернулась счастливой, но вымотанной. Девушку радовало, что, несмотря на мелкие сложности, неизбежно возникающие во время таких крупных мероприятий, всё прошло почти идеально и заказчикам также всё понравилось. Но самым большим для неё подарком стали слова директора Дерекова: «Отлично справилась. Жду конца этого семестра, после чего получишь своё повышение.
Вернувшись домой, ей захотелось запрыгать до потолка. Но когда она выбежала на середину комнаты, с дивана, на который девушка не обратила внимания, раздалось вежливое покашливание:
— Кхм… Кхм.
Дернувшись и развернувшись к нему, она увидела сидящую на диване Салматию, держащую в руках планшет. Лицо Лены застыло, а радостное настроение почему-то начало быстро улетучиваться. Опустив руки, она напряженно спросила:
— И что ты тут делаешь?
— Да так. Решила навестить тебя и спросить. Понимаешь ли ты, что творишь?
— Ты о чём?
— Я понимаю, что у тебя своя жизнь, понимаю, что от неё не хочется отказываться, но ты понимаешь, что на тебе лежит громадная ответственность?! — Салматия была явно раздражена. — Думаешь, я не знаю, для чего нужен был этот вечер?!
Северская сжала опущенные кулаки и спросила:
— И что с того?
— А то, что ты реально думаешь, что сможешь одновременно работать менеджером в своем ресторане и быть хранительницей? — со злой ухмылкой спросила Салматия.
После этих слов Лене показалось, что ей стукнули пыльным мешком по голове. Осознание накрыло её столь неожиданно, что она аж пошатнулась и спустя пару секунд, не найдя другого места, села на прямо на пол. Только сейчас, немного вынырнув из круговорота событий последних нескольких недель и жестоких слов Салматии, она наконец смогла осознать всю величину её проблем. Ведь по сути «кошка» была права. Она не то что работу, а институт-то вряд ли смогла бы вписать в свою новую жизнь. О каком рабочем графике и карьере может идти речь, если она, возможно, всю жизнь будет вынуждена носиться по миру, ликвидируя прорыва Невелиса? Да что там работа, как эту жизнь ей совмещать с такими простыми вещами, как семья и, как она надеялась, в будущем друзья? Ведь если однажды раскроется, кто она такая, никто не побрезгует воспользоваться возможностью на неё надавить.
Вспомнив Марию в больнице, она побледнела ещё больше. Осознание своей вины, что пришло к ней больнице, теперь стало ещё более глубоким, и Лена поняла, что любой, кто будет вокруг неё, окажется не просто в опасности, а буквально будет стоять одной ногой в могиле. А родители? Как она может смотреть им в глаза и понимать, что однажды она может просто уйти и не вернуться? Ведь обе схватки она пережила лишь чудом. Лена схватилась за голову в попытке хоть как-то принять новую реальность.
Она настолько глубоко погрузилась в свои мысли, что даже не заметила, как к ней подошла Салматия и аккуратно присела рядом. Спустя ещё пару секунд она аккуратно потянула девушку и положила её голову себе на колени. Начав гладить её по голове, она заговорила:
— Лена, Лена, я понимаю тебя.
— Да что ты понимаешь?! — со всхлипом произнесла Лена, дернувшись, пытаясь поднять голову.
— Больше, чем ты думаешь. Или считаешь, что мне было проще? Разница между нами лишь в том, что у меня было больше времени, чтобы принять свое положение. — Продолжая поглаживать её по голове, произнесла неожиданные слова: — Да и никто ведь не говорит, что ты должна отказываться от всего, чего достигла, прямо сейчас.
— Но как же?
— Так пойми. Ты, конечно, можешь уйти с работы и из института, можешь отказаться от друзей и родных, но не стоит. Поверь, те, кто отказывается от всего, через какое-то время просто перестают жить. А потеряв желание жить или живя лишь одним днём, они слишком легко погибают от рук врагов.
— Но а если их… меня…
— Если же однажды так случится и тебя раскроют, мы найдем способы их защитить. Я уже ищу варианты, и поверь: если когда-нибудь они понадобятся, я сделаю всё необходимое.
— Спасибо. Салма, но всё же ты права, с работой надо что-то делать, — уже тише произнесла Лена. Она уже ничего не видела, ведь перед её глазами стояла мутная пелена слез.
— Ну, у тебя ещё есть же время. Может, тебе повезет и всё разрешится до конца года, — ответила ей Салматия, но девушка поняла, что она и сама не верит в свои слова. Сколько она так лежала, Лена не знала, но в конце концов усталость взяла своё и она провалилась в темноту сна.
* * *
Очнулась она не в очередном воспоминании. Нет, ей казалось, что она парит в абсолютной темноте, там, где не было ничего. Повертевшись по сторонам и так и не увидев ничего, кроме бесконечной темноты, она попыталась посмотреть на себя. Но ничего необычного не увидела, она была всё такой же и одета была в свою повседневную одежду. Повисев ещё так секунд десять, Северская уже задумалась, как будет выбираться отсюда, как внезапно почувствовала, что её легонько, почти незаметно потянуло куда-то. Первую мысль — начать сопротивляться — девушка отвергла сразу, решила довериться этому чувству и поплыла туда, куда её звало странное ощущение. Чувство времени здесь отсутствовало, поэтому определить, сколько она так «летала», Лена не смогла, но всё когда-нибудь заканчивается, так закончился и её путь.
Вздрогнула и пришла она в себя только после окрика одного из врачей. Говорил он несколько громче, чем нужно, близкие взрывы плохо сказались на его слухе, несмотря на защиту.
— Госпожа, вам нужно отдохнуть. Вы на ногах уже больше шестидесяти часов, и последние двенадцать часов сидите на стимуляторах, опасных для здоровья! — прокричал уже не молодой доктор, который только что закончил работу за соседним столом.
— Я ещё могу… — Но договорить она не успела. Молниеносное движение руки доктора — и вот ей в шею утыкается шприц, и спустя мгновение вводит какое-то лекарство. Сознание её подернулось пеленой, а она сама обмякла прямо в кресле.
* * *
Очнувшись на полу снова с сильной мигренью, Лена начала осмысливать произошедшие события. Правда, как только она вспомнила картину искромсанной грудной клетки, к горлу подкатил комок, и она сначала ползком, а потом, шатаясь, дошла до ванной, где, склонившись над унитазом, опорожнила желудок. Её рвало ещё несколько раз, когда в голове снова и снова всплывали различные виды раны, один отвратительнее другого. По конец её уже рвало просто желчью. Сев наконец рядом с унитазом, Лена подумала: что же помнит Салматия, что выглядит так плохо последнее время, и как повезло Маркусу, которого такая судьба обошла стороной.
В кровать она упала полностью разбитой, и сон её спокойным также не был. За ночь она просыпалась трижды с криками после очередного кошмара, где она стояла со скальпелем над очередным трупом, истекающим черной жижей. После третьего такого крика, пока она ещё сидела в постели, закрывая лицо руками, в стену громко застучали, и с той стороны раздался злой голос:
— Да сколько можно уже?! Прекрати орать, мне на смену через четыре часа! — После этого Лена открыла аптечку и приняла снотворное, что позволило ей проспать до утра без сновидений.
* * *
Следующее утро началось так же отвратительно, как и прошла ночь. С постели она вставала в течение нескольких минут и только после трех таблеток обезболивающего и двух чашек кофе. После этого воспоминания прошедшей ночи немного поблекли, и Лена наконец смогла заняться собой.
Но, несмотря на то что она торопилась как могла, до института Лена смогла добраться только к часу дня. Встретившая её Мария, которая как раз недавно выписалась из больницы, увидев её, спросила:
— Ты что, вчера весь вечер бухала?
— Нет. Просто вчера вспомнила, как в прошлой жизни в госпитале работала.
— Судя по всему, работала она явно не в мирное время.
— Нет. Были бои, и она… она… оперировала пациентов.
— Твою же ж. Ладно, вот, отвлекись немного. Политика не самая приятная вещь для изучения, но помогает прочистить мозги, — и протянула ей папку, которую обещала ещё в то время, пока лежала в больнице.
Но Лена даже не открыла её. Просто запихнув её в сумку, она сказала:
— Извини, но у меня сейчас нет сил на политику. Я пока посплю, разбуди меня, как пара начнется, — и почти сразу отрубилась.
Проснулась она, как ей показалось, спустя всего пару мгновений из-за сильной тряски в области плеча. Подняв голову и переведя взгляд на подругу, Лена произнесла:
— Маша, дай поспать.
Но та, понизив голос, ответила:
— Тише. Пара уже пять минут как идет, так что постарайся хотя бы сделать вид, что слушаешь.
Примерно так и прошла пара, как, собственно, и все остальные. Правда, в попытке хоть немного выспаться перед предстоящим финальным совещанием на работе Лена таки проспала последнюю пару, полностью спрятавшись за спинами одногруппников. Помогло не очень сильно, поэтому Лене в итоге пришлось попросить Марию помочь прикрыть недостаток сна при помощи её косметики.
На работе всё прошло без эксцессов. Совещание, которое они провели, было скорее формальным, ведь основные вопросы уже были решены и ресторан ударными темпами завершал оформление к банкету, который должен был по новому плану состояться через три дня. Когда уже все уже почти разошлись, Ланс негромко спросил девушку:
— Ты в порядке? А то ты какая-то бледная.
— Да, все хорошо, директор, просто последние пару недель выдались тяжеловатыми. Кстати, у меня хорошие новости: в конце семестра я смогу перейти на заочное обучение.
— Ну, вот и отлично. Ну что ж, увидимся через три дня на банкете. Отдохни, и чтобы перед гостями выглядела на все сто, поняла?
Приложив правую руку к плечу и немного склонив голову, Лена ответила ехидным голосом:
— Так точно, господин командующий, — после чего более радостно покинула кабинет.
* * *
Добравшись до дома, Лена связалась с Салматией. Та ответила ей таким же усталым и раздраженным взглядом и спросила:
— Что?
— И не надо так набрасываться, я по делу.
— И по какому же? Хотя дай догадаюсь, — сказала она уже гораздо спокойнее. — Это связано с тем мероприятием, о котором ты говорила?
— Да, через три дня у нас состоится банкет, и, боюсь, я окажусь недоступна.
— Не переживай. Теперь, когда у нас появился Маркус, будет кого отправить на следующие проявления Невелиса.
— Я думала, что ты ему не доверяешь.
— Он мне не нравится, но работать с ним, наверное, можно. Поэтому не переживай и занимайся своими делами. Ко всему прочему, Невелис что-то присмирел. Видно, поражение Кшары и гибель Охотника, а также выжженные Маркусом твари заставили их пересмотреть стратегию. Возможно, они решили для начала раскрыть ваши личности. Так что, пожалуйста, не носи кольцо на виду, как я уже говорила, обычные люди их не обнаружат, но вот если Невелис действительно направил ищеек, простенький фильтр восприятия тебе не поможет. — Салматия была очень серьёзна.
Северская лишь кивнула в ответ и прервала связь. После чего набрала уже Маркуса.
— Да, — спросил Маркус, немного тяжеловато дыша.
— Ты можешь говорить?
— Дай пару секунд, — и из трубки следующие несколько секунд раздавались лишь звуки музыки. — Извини, просто я тренируюсь.
— Готовишься к боям?
— Ну, не совсем. Скорее восстанавливаю свою физическую форму.
— А что так?
— Да были тут обстоятельства, пришлось прекратить тренировки почти на полтора года. Так чего звонишь?
— Хочу сказать спасибо за то, что прикрываешь меня и…
— Не беспокойся, я понимаю, что у тебя есть своя жизнь и работа, от которых так просто не откажешься. Правда, тебе стоит уже сейчас понять и готовиться к тому, что однажды тебе всё же придётся отказаться от некоторых вещей. Иначе могут пострадать люди вокруг тебя.
— Я понимаю, но пока не готова.
— Ко всему придешь со временем. Пока, — и повесил трубку.
Лена лишь тяжело вздохнула и пошла спать дальше в надежде, что хоть теперь сможет заснуть.
* * *
Следующие три дня прошли по сути в блаженном ничегонеделание. Ну, кроме последних штрихов по подготовке к празднику. Правда, в ночь перед мероприятием на Лену напал мандраж, из-за чего ей снова пришлось принимать таблетки снотворного, однако к часу икс она оказалась в полном порядке.
И вот теперь, когда она стояла перед входом в зал, к ней подошел Ланс и спросил:
— Готова?
Она кивнул, и он произнёс:
— Тогда иди. И будь уверена в себе.
В зал как раз вошли первые гости. Среди них сразу выделилась женщина лет тридцати с волосами медного цвета. Выделяли её почти королевская осанка и спокойное уверенное лицо богини, сошедшей с небес. В сочетании с великолепной фигурой и красивым вечерним платьем зеленого цвета она казалась скорее аристократкой, чем каким-то офисным директором.
Остальные люди, к удивлению Лены, на её фоне не очень-то и терялись. В них чувствовалась какая-то уверенность, хоть до их предводительницы они явно не дотягивали. После них зашли уже простые работники, которые как раз и были обычной серой массой.
Дальше мероприятие пошло, как и планировалось. Директор произнес речь, женщина произнесла ответную. После чего начался обычный банкет, который быстро перерос в фуршет с небольшими группами людей, которые разбрелись по залу, собравшись по интересам.
К удивлению Лены, в какой-то момент к ней подошла та самая женщина и сказала:
— Благодарю за прекрасно организованный вечер, вы проделали огромную работу. И хоть вы и так знаете, кто я, позвольте представиться — Каселова Тереза Александровна.
— Здравствуйте, госпожа Каселова. Я очень рада, что вам понравилось. Наш ресторан вложил много труда в подготовку сегодняшнего вечера, и пока он только начинается.
— О, зовите меня просто Тереза. Когда меня называют госпожа Каселова, я чувствую себя старухой, — произнесла она, едва заметно улыбнувшись, и поправила выбившийся из прически локон. И теперь, стоя так близко к ней, Лена смогла заметить, что одна из прядей её собеседницы седая. Это настолько её удивило, что она спросила раньше, чем успела задуматься над словами:
— А откуда у вас такая прядь? — и, сказав это, смутилась. — Простите, мой вопрос был…
— Ничего, ничего, — произнесла Тереза, на её лицо набежала тень. — Это случилось уже давно. — Она крутанула кольцо черненого серебра на безымянном пальце левой руки. — Я тогда потеряла жениха, и это было таким потрясением, что на следующий день уже проснулась вот с таким украшением.
— Неужели никто вас не поддержал?
— Ну почему же. Один друг пытался мне помочь, но ему самому было немногим лучше.
— Это была катастрофа?
— Да и я до сих пор не могу забыть друзей и жениха.
— Ещё раз простите, мне не стоило поднимать эту тему.
— Ничего страшного, — и, порывшись в сумочке, достала оттуда визитку и протянула её Лене. — Позвоните, может, встретимся как-нибудь.
— Но… но мы же почти не знакомы.
— Однако вы одна из немногих, кто не шарахается и не лебезит передо мной. Таких людей найти весьма непросто. Так что звоните, если решите встретиться, — после чего развернулась и направилась в сторону группы людей перед сценой, оставляя Лену потрясенно стоять на месте сжимая в руке визитку, отданную ей этой странной, но такой грустной женщиной.
Глава четырнадцатая. Стена
Домой с того корпоратива она вернулась счастливой, но вымотанной. Девушку радовало, что, несмотря на мелкие сложности, неизбежно возникающие во время таких крупных мероприятий, всё прошло почти идеально и заказчикам также всё понравилось. Но самым большим для неё подарком стали слова директора Дерекова: «Отлично справилась. Жду конца этого семестра, после чего получишь своё повышение.
Вернувшись домой, ей захотелось запрыгать до потолка. Но когда она выбежала на середину комнаты, с дивана, на который девушка не обратила внимания, раздалось вежливое покашливание:
— Кхм… Кхм.
Дернувшись и развернувшись к нему, она увидела сидящую на диване Салматию, держащую в руках планшет. Лицо Лены застыло, а радостное настроение почему-то начало быстро улетучиваться. Опустив руки, она напряженно спросила:
— И что ты тут делаешь?
— Да так. Решила навестить тебя и спросить. Понимаешь ли ты, что творишь?
— Ты о чём?
— Я понимаю, что у тебя своя жизнь, понимаю, что от неё не хочется отказываться, но ты понимаешь, что на тебе лежит громадная ответственность?! — Салматия была явно раздражена. — Думаешь, я не знаю, для чего нужен был этот вечер?!
Северская сжала опущенные кулаки и спросила:
— И что с того?
— А то, что ты реально думаешь, что сможешь одновременно работать менеджером в своем ресторане и быть хранительницей? — со злой ухмылкой спросила Салматия.
После этих слов Лене показалось, что ей стукнули пыльным мешком по голове. Осознание накрыло её столь неожиданно, что она аж пошатнулась и спустя пару секунд, не найдя другого места, села на прямо на пол. Только сейчас, немного вынырнув из круговорота событий последних нескольких недель и жестоких слов Салматии, она наконец смогла осознать всю величину её проблем. Ведь по сути «кошка» была права. Она не то что работу, а институт-то вряд ли смогла бы вписать в свою новую жизнь. О каком рабочем графике и карьере может идти речь, если она, возможно, всю жизнь будет вынуждена носиться по миру, ликвидируя прорыва Невелиса? Да что там работа, как эту жизнь ей совмещать с такими простыми вещами, как семья и, как она надеялась, в будущем друзья? Ведь если однажды раскроется, кто она такая, никто не побрезгует воспользоваться возможностью на неё надавить.
Вспомнив Марию в больнице, она побледнела ещё больше. Осознание своей вины, что пришло к ней больнице, теперь стало ещё более глубоким, и Лена поняла, что любой, кто будет вокруг неё, окажется не просто в опасности, а буквально будет стоять одной ногой в могиле. А родители? Как она может смотреть им в глаза и понимать, что однажды она может просто уйти и не вернуться? Ведь обе схватки она пережила лишь чудом. Лена схватилась за голову в попытке хоть как-то принять новую реальность.
Она настолько глубоко погрузилась в свои мысли, что даже не заметила, как к ней подошла Салматия и аккуратно присела рядом. Спустя ещё пару секунд она аккуратно потянула девушку и положила её голову себе на колени. Начав гладить её по голове, она заговорила:
— Лена, Лена, я понимаю тебя.
— Да что ты понимаешь?! — со всхлипом произнесла Лена, дернувшись, пытаясь поднять голову.
— Больше, чем ты думаешь. Или считаешь, что мне было проще? Разница между нами лишь в том, что у меня было больше времени, чтобы принять свое положение. — Продолжая поглаживать её по голове, произнесла неожиданные слова: — Да и никто ведь не говорит, что ты должна отказываться от всего, чего достигла, прямо сейчас.
— Но как же?
— Так пойми. Ты, конечно, можешь уйти с работы и из института, можешь отказаться от друзей и родных, но не стоит. Поверь, те, кто отказывается от всего, через какое-то время просто перестают жить. А потеряв желание жить или живя лишь одним днём, они слишком легко погибают от рук врагов.
— Но а если их… меня…
— Если же однажды так случится и тебя раскроют, мы найдем способы их защитить. Я уже ищу варианты, и поверь: если когда-нибудь они понадобятся, я сделаю всё необходимое.
— Спасибо. Салма, но всё же ты права, с работой надо что-то делать, — уже тише произнесла Лена. Она уже ничего не видела, ведь перед её глазами стояла мутная пелена слез.
— Ну, у тебя ещё есть же время. Может, тебе повезет и всё разрешится до конца года, — ответила ей Салматия, но девушка поняла, что она и сама не верит в свои слова. Сколько она так лежала, Лена не знала, но в конце концов усталость взяла своё и она провалилась в темноту сна.
* * *
Очнулась она не в очередном воспоминании. Нет, ей казалось, что она парит в абсолютной темноте, там, где не было ничего. Повертевшись по сторонам и так и не увидев ничего, кроме бесконечной темноты, она попыталась посмотреть на себя. Но ничего необычного не увидела, она была всё такой же и одета была в свою повседневную одежду. Повисев ещё так секунд десять, Северская уже задумалась, как будет выбираться отсюда, как внезапно почувствовала, что её легонько, почти незаметно потянуло куда-то. Первую мысль — начать сопротивляться — девушка отвергла сразу, решила довериться этому чувству и поплыла туда, куда её звало странное ощущение. Чувство времени здесь отсутствовало, поэтому определить, сколько она так «летала», Лена не смогла, но всё когда-нибудь заканчивается, так закончился и её путь.
