Парень в ответ на просьбу перевозбудившейся девушки лишь по-доброму улыбнулся и, немного отвернувшись от общего зала, повернул руку ладонью вверх, а спустя мгновение на ней появился небольшой шарик молнии диаметром сантиметра в три. После демонстрации он спросил:
— А ты что можешь? Руны уже училась писать?
Девушка, услышав вопрос, в мыслях аж покраснела, но никак это не показала и произнесла:
— Мои умения гораздо скромнее и находятся скорее на уровне бессознательных рефлексов. А что за руны?
Маркус, одним глотком допив кофе, произнес:
— Так, это место не подходит для нашего разговора. Давай лучше встретимся часов в одиннадцать на пустыре за улицей Нивара. Знаешь такую? — и, дождавшись утвердительного кивка, взял салфетку, после чего, достав из-за пазухи ручку, быстро написал на ней номер.
— Вот, позвони, если передумаешь или захочешь перенести место встречи, — после чего оставил на столике сотню серансов и покинул кафе.
Сама Лена провела в кафе ещё полчаса, обдумывая произошедшие события, после чего, расплатившись оставленной сотней, также направилась в сторону дома. Добравшись до него почти бегом, она взлетела в свою квартиру, где, едва успев закрыть дверь, быстро набрала номер Салматии на своем линкере.
Та, ответив на вызов и увидев взмыленную девушку, встревоженно произнесла:
— Что случилось?
Лена, немного отдышавшись, вкратце рассказала о произошедших сегодня событиях.
— Значит, молнии, — произнесла Салматия, перебирая кольца в своих руках. — Да, всё верно, кольцо именно такое, как ты и описала, — продолжила она, найдя, нужное. — Половинки камня не хватает.
— И что мне делать?
— С ним нужно встретиться.
— А если это ловушка?
— Вряд ли. Я тебе не рассказывала, но в ночь, когда ты сразилась с Кшарой, линзу над городом разбила не я. Её уничтожил «дождь» молний, который буквально за несколько минут испепелил достаточно сложную энергетическую структуру. Так что расскажи мне, где вы договорились встретиться, и я приеду.
— Не доверяешь?
— Ему — ни в коем разе. Тебе — пока не прошло достаточно времени. — После чего замолчала, ожидая, когда Северская объяснит, куда и во сколько ей надо прийти. Закончив разговор, Лена осела на пол и снова открыла свою записную книжку. Найдя тот самый номер, она просто нажала на вызов и приложила телефон к уху.
Спустя три гудка из трубки раздался хриплый голос:
— Кисуля, ты наконец решила простить меня?
— Не дождешься, Кол, но не буду отрицать — мне снова нужна твоя помощь. Когда мы можем снова встретиться?
— Киска, ну что ты как не родная, а как же поговорить о жизни, вспомнить?..
— Ко-о-о-ол!
— Ладно, ладно, не кипятись, Заноза, встретимся через три дня на нашем месте в то же время, не опаздывай, — и повесил трубку, не дожидаясь ответа. Северская после этого разговора так сжала руку, что через пару секунд услышала треск пластика. Посмотрев на него, она увидела, что защитный кожух вокруг телефона покрылся трещинами, и едва она положила телефон на пол, он распался на отдельные части.
Время до встречи прошло на удивление быстро. К месту назначения Лена решила дойти пешком, и поэтому она ожидала, что придет последней, однако, к её удивлению, добралась она туда первой. Походив туда-сюда, она подошла к одной платформ, что выступала в одном из углов, и, расчистив место, села там, достав телефон и вставив один из наушников в ухо, погрузилась в музыку.
Спустя минут десять появилась Салматия в образе взрослой девушки. Оружия видно не было, но Лена подозревала, что всё это лишь видимость и менее опасной её куратор не стала.
Сам Маркус появился за пять минут до назначенного времени. На пустырь он вошел, насвистывая какой-то весёлый мотивчик, который показался Лене знакомым, но вспомнить она его не смогла. Подойдя к ним поближе и остановившись в двух метрах от них, молодой человек сказал:
— Ну что, поговорим?
После слов Маркуса напряжение, накапливавшееся последние полчаса, достигло пика. Салматия, стоявшая рядом с Леной, вообще, казалось, пыталась просверлить парня насквозь, чтобы увидеть душу и узнать все его секреты. Сама девушка, демонстрируя спокойствие, также оставалась в сильном напряжении. Возможно, когда она только обрела свои способности, появление нового хранителя обрадовало бы её, но теперь существование этого субъекта вызывало лишь тревогу, что было для неё странно, особенно после кофейни, где на неё накатила эйфория.
Пауза начала затягиваться, улыбка юноши с каждой секундой становилась всё более натянутой, но он продолжал молчать, ожидая ответа. Поняв, что ни Салматия, ни Маркус не собираются начинать разговор, Лена решила заговорить первой:
— Да, давай. И мой первый вопрос: давно ты обрёл силу?
Маркус с радостью, но без какой-либо спешки перевел взгляд с Салматии на Северскую и ответил:
— Ну, примерно месяцев семь назад. Просто проснулся в один из дней от жуткой боли во всём теле. Собирался уже скорую вызывать. Но знаешь, когда из твоего пальца вылетает молния и сжигает твой телефон, невольно задумаешься об научных лабораториях из фильмов ужасов.
Он погрузился в воспоминания и, немного вздрогнув, продолжил:
— Прежде чем мне удалось успокоить силу, я сжег несколько лампочек и запалил шкаф, — и замолчал, не захотев рассказывать дальше. Но даже этот ответ позволил немного разрядить обстановку и начать конструктивную беседу.
Следующие три часа прошли в разговорах. Салматия рассказала историю ЛЗК, в ответ парень поведал те немногие воспоминания, что были ему доступны. В основном это были знания о тех самых рунах, о которых, как выяснилось, рассказывала «кошка», когда говорила о более глубоком изучении в управлении ЭНРой. Сам парень быстро принял новое обозначение своей силы и продемонстрировал несколько фокусов с ней. Особенно Лене понравилась дуга электричества, которая в какой-то момент отделилась от рук Маркуса и образовала кольцо, которое повисло на уровне его груди и продолжало двигаться вместе с ним. Салматия же произнесла:
— Понты, — мерзко ухмыляясь, выхватила пистолет и выстрелила прямо в грудь парня.
К счастью, парень успел среагировать, и кольцо испепелило летящий ему в солнечное сплетение дротик. Следующие пять минут Лена была вынуждена выслушивать набор двух-, трех- и далее-этажного мата. Причем в какой-то момент ругательства на каритарском сменились на такие знакомые из языка ЛЗК. А потом пошли и совсем незнакомые, которые показались Лене больше профессиональной направленности. В итоге, выдохнувшись, он, подойдя вплотную к Салматии, произнёс:
— Никогда! Слышишь, никогда! Больше! Так не делай! ИЛИ в следующий раз я не посмотрю, что ты девушка, и буду бить тебя до тех пор, пока вся дурь не выйдет из твоей головы! Тебе ясно? — Последнее предложение он сказал уже спокойным голосом и спросил, меняя тему: — Ты что-нибудь знаешь о составлении печатей? А то я, сколько ни пытаюсь, не могу ни одной запустить.
Похоже, он таким переходом попытался сбить её с толку, но если у него и получилось, то Салматия не подала виду и сразу ответила:
— Боюсь, твоя проблема в том, что написать ты их пытался, используя неподходящие материалы. — И они оба погрузились в изучение вопроса использования печатей.
Самой Лене приходилось молча наблюдать за их разговором и стараться вникнуть в суть. На удивление у неё неплохо получилось, и хоть ничего конструктивного внести она не смогла, но ей удалось вникнуть хотя бы в основы рунической «магии». Причем, похоже, сам Маркус понимал в этом чуть ли не больше, чем сама Салматия. То, как он виртуозно чертил различные печати, жонглируя, казалось бы, небольшим количеством информации, формируя необычные рисунки с совершенно различными свойствами. Причем от самых простых на изменение температуры до сложных, похожих на глаз для поиска невидимых объектов в радиусе трех метров. Причем всё это было лишь в теории, ведь отсутствие специальных инструментов не позволяло ему воплотить их в реальность.
Разговор закончился внезапно. Пришедшее сообщение на телефон Маркуса заставило его оторваться от обсуждений и со словами: «Прошу прощения, у меня дела. Ещё встретимся, у Лены есть мои контакты», — обернувшись к самой Северской, произнёс: «Твои контакты я сохранил», — после чего, махнув рукой, быстро покинул пустырь.
— Ну и что скажешь? — спросила Северская у Салматии.
Та, продолжая вертеть в руках ручку из зеркального металла, ответила:
— Он мне не нравится… но мы сработаемся. — И на этом встреча завершилась. Но прежде чем покинуть место их встречи, Лене пришлось наблюдать, как Салматия сняла и загрузила в машину: шесть автоматических турелей, систему из пяти ловушек разной направленности и комплекс обнаружения.
— Вау. И когда ты только успела?
— Пришлось работать почти всё время с момента твоего звонка, да и то пришлось ставить самое простенькое.
— Простенькое?!
— Ну, конечно, — ответила ей Салматия, загружая последнюю турель в кузов машины и активируя маскировку. — Чтобы построить полноценную систему защиты с силовыми полями, объеденным комплексом обороны, завязанную на УИ, и другое, другое, другое, — продолжила она, сев в машину и дождавшись, когда девушка займет соседнее сиденье. — Однако на это требуется время и ресурсы, которых у меня просто нет.
— А печати, которые вы сегодня обсуждали? Разве их так сложно нарисовать?
— Так, попробую объяснить. Существует несколько видов печатей, которые можно нанести. Самые простые, которые можно нарисовать вот таким ламусом, создаются на любой поверхности и остаются в виде чётких рисунков, которые срабатывают при наполнении ЭНРой. Однако у этого вида печатей есть несколько недостатков. Первый и очевидный — не заметить их невозможно, и если маленькие ещё спрятать можно, то крупные не скроешь, а оставлять сейчас такие печати где ни попадя слишком опасно. Если ты помнишь, я затерла все созданные мною печати. Также такие рисунки имеют определённый запас прочности, и когда он исчерпывается, печать просто исчезает, после чего их приходится наносить заново.
— Это сложно?
— Требуется практика и точность. Ведь даже небольшие ошибки могут вызвать катастрофические последствия, особенно в многоуровневых печатях. Но, как я сказала, это самое простое использование печатей. Вторая ступень — это рисование печатей прямо в воздухе с помощью всё того же ламуса. Однако это требует умения концентрироваться и поддерживать поток ЭНРы. Это позволяет динамично реагировать на угрозы. И последний вид печатей, который требует большого мастерства и даже таланта. Создавать печати усилием воли. Сложно. Такой уровень достигается единицами и чертовски опасен для любого противника.
— А существуют тренировки для развития способностей?
— Конечно. И хоть я помню лишь некоторые из них, но Маркус владеет большим объемом информации по этому вопросу.
— Не боишься доверять ему моё обучение?
— Нет. Несмотря на то что мне он неприятен как человек, вряд ли Маркус попытается тебе навредить.
Дальнейший разговор прошёл в тишине, и спустя десять минут Салматия высадила Северскую около дома. И, ухмыльнувшись, рванула прочь, не касаясь асфальта.
* * *
Следующие полторы недели «кошку» Лена видела лишь во время видеоконференции, когда Салматия помогла Маркусу с её обучением. Но чаще они занимались вдвоем. Маркус оказался на удивление хорошим учителем, и уже спустя три занятия она смогла запустить свою первую печать. Она, используя свою внутреннюю ЭНРу, смогла за какие-то пять минут подогреть воду в чайнике. Причем, как выяснилось, запомнить печать несложно: круг со стрелками, направленными в центр, да двойной крест также в центре, но вот нарисовать их оказалась гораздо сложнее. Первые два занятия Маркус стоял над ней с линейкой, ударяя ею по голове Лены каждый раз, когда её линия была недостаточно точной. В первый раз, когда он это сделал, она попыталась возмущаться, но в ответ молодой человек просто показал, что бывает, если печать нарисована неправильно. Тот же рисунок с немного неправильно нарисованными стрелками — одна была длиннее, а остальные отклонены от центра — создал вихрь горячего столба под сотню градусов и высотой в полметра. После этого возражений с её стороны больше не было.
Новая встреча с Колом прошла, как Северская ожидала. Выбравшись через три дня вечером на окраину города, она добралась до места проживания этого человека. Кол при первом взгляде на него больше походил на бомжа: заросший, с сальными черными волосами, с отталкивающим лицом, с пронзительными кирпичного цвета глазами. Одет он был немного неряшливо и вообще выглядел рохлей и слабаком. Да только внешность была обманчива, его тело, несмотря на отсутствие мощи, было жилистым и очень плотным, в отличие от того же Маркуса, который только с виду не имел мышц. А отточенные техники рукопашного боя позволяли ему драться с превосходящим по численности противником. С Леной они так и познакомились.
Находясь в не лучшем состоянии, она в один из дней напилась, и её занесло на окраины, где Лена наткнулась на группу людей со вполне понятными намерениями. Откуда взялся тогда Кол, она не знала до сих пор, но спустя десять минут все напавшие валялись на земле, постанывая от боли в сломанных конечностях. Так они и познакомились, а прежде чем они расстались, он предложил прийти к нему, если захочет научиться драться. Спустя пять дней она пришла вновь, и начались их тренировки.
Именно благодаря этим тренировкам она до сих пор была жива. Но Лена понимала, что прежде чем она закончила обучение, Кол умудрился подставить её под удар. Он намеренно ввязал её в свои разборки местных банд, и в итоге это вылилось в нападение на неё, когда в один из вечеров она возвращалась домой. Того маньяка она в землю закатала благодаря своим способностям, но Северская хорошо понимала, что если бы тот ублюдок не захотел поиздеваться над ней, она погибла бы на месте. Но обошлось, единственным воспоминанием об этом событии — остался полумесяц на её левой руке.
И вот теперь она снова здесь. Ей нужно завершить тренировку. Ей снова нужны деньги, и ей снова нужно оружие, которое она вернула после того случая. Поэтому во двор она вошла с прямой спиной и горящим огнем взглядом.
Охранников она заметила, ещё когда вышла из-за поворота. Их было двое, и, заметив её, они как бы невзначай направились прямо ей навстречу. Однако она даже не обратила на них внимания. Плохое настроение, просыпающиеся и усиливающиеся способности позволили ей парализовать двух мужиков походя. И хоть это и продлилось лишь несколько секунд, этого времени хватило, чтобы ей пройти мимо. Мужики же, отмерев, лишь проводили её взглядами, и один из них достал телефон, активируя быстрый набор.
До двери знакомого подъезда она дошла уже без приключений и вошла без каких-либо препятствий, дверь открыли прямо перед ней. Спустившись вниз по ступеням, она снова остановилась, но уже перед мощной бронированной дверью. Перед новой дверью ей пришлось постоять, уже дольше смотря в камеру, пока наконец не послышался лязг открывающихся замков.
За дверью её поджидал крупный мужчина, завсегдатай качалок с лысой головой. Только вот впечатление тупого громилы он не производил. Слишком уж у него глаза были умными.
— А ты что можешь? Руны уже училась писать?
Девушка, услышав вопрос, в мыслях аж покраснела, но никак это не показала и произнесла:
— Мои умения гораздо скромнее и находятся скорее на уровне бессознательных рефлексов. А что за руны?
Маркус, одним глотком допив кофе, произнес:
— Так, это место не подходит для нашего разговора. Давай лучше встретимся часов в одиннадцать на пустыре за улицей Нивара. Знаешь такую? — и, дождавшись утвердительного кивка, взял салфетку, после чего, достав из-за пазухи ручку, быстро написал на ней номер.
— Вот, позвони, если передумаешь или захочешь перенести место встречи, — после чего оставил на столике сотню серансов и покинул кафе.
Сама Лена провела в кафе ещё полчаса, обдумывая произошедшие события, после чего, расплатившись оставленной сотней, также направилась в сторону дома. Добравшись до него почти бегом, она взлетела в свою квартиру, где, едва успев закрыть дверь, быстро набрала номер Салматии на своем линкере.
Та, ответив на вызов и увидев взмыленную девушку, встревоженно произнесла:
— Что случилось?
Лена, немного отдышавшись, вкратце рассказала о произошедших сегодня событиях.
— Значит, молнии, — произнесла Салматия, перебирая кольца в своих руках. — Да, всё верно, кольцо именно такое, как ты и описала, — продолжила она, найдя, нужное. — Половинки камня не хватает.
— И что мне делать?
— С ним нужно встретиться.
— А если это ловушка?
— Вряд ли. Я тебе не рассказывала, но в ночь, когда ты сразилась с Кшарой, линзу над городом разбила не я. Её уничтожил «дождь» молний, который буквально за несколько минут испепелил достаточно сложную энергетическую структуру. Так что расскажи мне, где вы договорились встретиться, и я приеду.
— Не доверяешь?
— Ему — ни в коем разе. Тебе — пока не прошло достаточно времени. — После чего замолчала, ожидая, когда Северская объяснит, куда и во сколько ей надо прийти. Закончив разговор, Лена осела на пол и снова открыла свою записную книжку. Найдя тот самый номер, она просто нажала на вызов и приложила телефон к уху.
Спустя три гудка из трубки раздался хриплый голос:
— Кисуля, ты наконец решила простить меня?
— Не дождешься, Кол, но не буду отрицать — мне снова нужна твоя помощь. Когда мы можем снова встретиться?
— Киска, ну что ты как не родная, а как же поговорить о жизни, вспомнить?..
— Ко-о-о-ол!
— Ладно, ладно, не кипятись, Заноза, встретимся через три дня на нашем месте в то же время, не опаздывай, — и повесил трубку, не дожидаясь ответа. Северская после этого разговора так сжала руку, что через пару секунд услышала треск пластика. Посмотрев на него, она увидела, что защитный кожух вокруг телефона покрылся трещинами, и едва она положила телефон на пол, он распался на отдельные части.
Время до встречи прошло на удивление быстро. К месту назначения Лена решила дойти пешком, и поэтому она ожидала, что придет последней, однако, к её удивлению, добралась она туда первой. Походив туда-сюда, она подошла к одной платформ, что выступала в одном из углов, и, расчистив место, села там, достав телефон и вставив один из наушников в ухо, погрузилась в музыку.
Спустя минут десять появилась Салматия в образе взрослой девушки. Оружия видно не было, но Лена подозревала, что всё это лишь видимость и менее опасной её куратор не стала.
Сам Маркус появился за пять минут до назначенного времени. На пустырь он вошел, насвистывая какой-то весёлый мотивчик, который показался Лене знакомым, но вспомнить она его не смогла. Подойдя к ним поближе и остановившись в двух метрах от них, молодой человек сказал:
— Ну что, поговорим?
Глава двенадцатая. Новые и старые знакомые
После слов Маркуса напряжение, накапливавшееся последние полчаса, достигло пика. Салматия, стоявшая рядом с Леной, вообще, казалось, пыталась просверлить парня насквозь, чтобы увидеть душу и узнать все его секреты. Сама девушка, демонстрируя спокойствие, также оставалась в сильном напряжении. Возможно, когда она только обрела свои способности, появление нового хранителя обрадовало бы её, но теперь существование этого субъекта вызывало лишь тревогу, что было для неё странно, особенно после кофейни, где на неё накатила эйфория.
Пауза начала затягиваться, улыбка юноши с каждой секундой становилась всё более натянутой, но он продолжал молчать, ожидая ответа. Поняв, что ни Салматия, ни Маркус не собираются начинать разговор, Лена решила заговорить первой:
— Да, давай. И мой первый вопрос: давно ты обрёл силу?
Маркус с радостью, но без какой-либо спешки перевел взгляд с Салматии на Северскую и ответил:
— Ну, примерно месяцев семь назад. Просто проснулся в один из дней от жуткой боли во всём теле. Собирался уже скорую вызывать. Но знаешь, когда из твоего пальца вылетает молния и сжигает твой телефон, невольно задумаешься об научных лабораториях из фильмов ужасов.
Он погрузился в воспоминания и, немного вздрогнув, продолжил:
— Прежде чем мне удалось успокоить силу, я сжег несколько лампочек и запалил шкаф, — и замолчал, не захотев рассказывать дальше. Но даже этот ответ позволил немного разрядить обстановку и начать конструктивную беседу.
Следующие три часа прошли в разговорах. Салматия рассказала историю ЛЗК, в ответ парень поведал те немногие воспоминания, что были ему доступны. В основном это были знания о тех самых рунах, о которых, как выяснилось, рассказывала «кошка», когда говорила о более глубоком изучении в управлении ЭНРой. Сам парень быстро принял новое обозначение своей силы и продемонстрировал несколько фокусов с ней. Особенно Лене понравилась дуга электричества, которая в какой-то момент отделилась от рук Маркуса и образовала кольцо, которое повисло на уровне его груди и продолжало двигаться вместе с ним. Салматия же произнесла:
— Понты, — мерзко ухмыляясь, выхватила пистолет и выстрелила прямо в грудь парня.
К счастью, парень успел среагировать, и кольцо испепелило летящий ему в солнечное сплетение дротик. Следующие пять минут Лена была вынуждена выслушивать набор двух-, трех- и далее-этажного мата. Причем в какой-то момент ругательства на каритарском сменились на такие знакомые из языка ЛЗК. А потом пошли и совсем незнакомые, которые показались Лене больше профессиональной направленности. В итоге, выдохнувшись, он, подойдя вплотную к Салматии, произнёс:
— Никогда! Слышишь, никогда! Больше! Так не делай! ИЛИ в следующий раз я не посмотрю, что ты девушка, и буду бить тебя до тех пор, пока вся дурь не выйдет из твоей головы! Тебе ясно? — Последнее предложение он сказал уже спокойным голосом и спросил, меняя тему: — Ты что-нибудь знаешь о составлении печатей? А то я, сколько ни пытаюсь, не могу ни одной запустить.
Похоже, он таким переходом попытался сбить её с толку, но если у него и получилось, то Салматия не подала виду и сразу ответила:
— Боюсь, твоя проблема в том, что написать ты их пытался, используя неподходящие материалы. — И они оба погрузились в изучение вопроса использования печатей.
Самой Лене приходилось молча наблюдать за их разговором и стараться вникнуть в суть. На удивление у неё неплохо получилось, и хоть ничего конструктивного внести она не смогла, но ей удалось вникнуть хотя бы в основы рунической «магии». Причем, похоже, сам Маркус понимал в этом чуть ли не больше, чем сама Салматия. То, как он виртуозно чертил различные печати, жонглируя, казалось бы, небольшим количеством информации, формируя необычные рисунки с совершенно различными свойствами. Причем от самых простых на изменение температуры до сложных, похожих на глаз для поиска невидимых объектов в радиусе трех метров. Причем всё это было лишь в теории, ведь отсутствие специальных инструментов не позволяло ему воплотить их в реальность.
Разговор закончился внезапно. Пришедшее сообщение на телефон Маркуса заставило его оторваться от обсуждений и со словами: «Прошу прощения, у меня дела. Ещё встретимся, у Лены есть мои контакты», — обернувшись к самой Северской, произнёс: «Твои контакты я сохранил», — после чего, махнув рукой, быстро покинул пустырь.
— Ну и что скажешь? — спросила Северская у Салматии.
Та, продолжая вертеть в руках ручку из зеркального металла, ответила:
— Он мне не нравится… но мы сработаемся. — И на этом встреча завершилась. Но прежде чем покинуть место их встречи, Лене пришлось наблюдать, как Салматия сняла и загрузила в машину: шесть автоматических турелей, систему из пяти ловушек разной направленности и комплекс обнаружения.
— Вау. И когда ты только успела?
— Пришлось работать почти всё время с момента твоего звонка, да и то пришлось ставить самое простенькое.
— Простенькое?!
— Ну, конечно, — ответила ей Салматия, загружая последнюю турель в кузов машины и активируя маскировку. — Чтобы построить полноценную систему защиты с силовыми полями, объеденным комплексом обороны, завязанную на УИ, и другое, другое, другое, — продолжила она, сев в машину и дождавшись, когда девушка займет соседнее сиденье. — Однако на это требуется время и ресурсы, которых у меня просто нет.
— А печати, которые вы сегодня обсуждали? Разве их так сложно нарисовать?
— Так, попробую объяснить. Существует несколько видов печатей, которые можно нанести. Самые простые, которые можно нарисовать вот таким ламусом, создаются на любой поверхности и остаются в виде чётких рисунков, которые срабатывают при наполнении ЭНРой. Однако у этого вида печатей есть несколько недостатков. Первый и очевидный — не заметить их невозможно, и если маленькие ещё спрятать можно, то крупные не скроешь, а оставлять сейчас такие печати где ни попадя слишком опасно. Если ты помнишь, я затерла все созданные мною печати. Также такие рисунки имеют определённый запас прочности, и когда он исчерпывается, печать просто исчезает, после чего их приходится наносить заново.
— Это сложно?
— Требуется практика и точность. Ведь даже небольшие ошибки могут вызвать катастрофические последствия, особенно в многоуровневых печатях. Но, как я сказала, это самое простое использование печатей. Вторая ступень — это рисование печатей прямо в воздухе с помощью всё того же ламуса. Однако это требует умения концентрироваться и поддерживать поток ЭНРы. Это позволяет динамично реагировать на угрозы. И последний вид печатей, который требует большого мастерства и даже таланта. Создавать печати усилием воли. Сложно. Такой уровень достигается единицами и чертовски опасен для любого противника.
— А существуют тренировки для развития способностей?
— Конечно. И хоть я помню лишь некоторые из них, но Маркус владеет большим объемом информации по этому вопросу.
— Не боишься доверять ему моё обучение?
— Нет. Несмотря на то что мне он неприятен как человек, вряд ли Маркус попытается тебе навредить.
Дальнейший разговор прошёл в тишине, и спустя десять минут Салматия высадила Северскую около дома. И, ухмыльнувшись, рванула прочь, не касаясь асфальта.
* * *
Следующие полторы недели «кошку» Лена видела лишь во время видеоконференции, когда Салматия помогла Маркусу с её обучением. Но чаще они занимались вдвоем. Маркус оказался на удивление хорошим учителем, и уже спустя три занятия она смогла запустить свою первую печать. Она, используя свою внутреннюю ЭНРу, смогла за какие-то пять минут подогреть воду в чайнике. Причем, как выяснилось, запомнить печать несложно: круг со стрелками, направленными в центр, да двойной крест также в центре, но вот нарисовать их оказалась гораздо сложнее. Первые два занятия Маркус стоял над ней с линейкой, ударяя ею по голове Лены каждый раз, когда её линия была недостаточно точной. В первый раз, когда он это сделал, она попыталась возмущаться, но в ответ молодой человек просто показал, что бывает, если печать нарисована неправильно. Тот же рисунок с немного неправильно нарисованными стрелками — одна была длиннее, а остальные отклонены от центра — создал вихрь горячего столба под сотню градусов и высотой в полметра. После этого возражений с её стороны больше не было.
Новая встреча с Колом прошла, как Северская ожидала. Выбравшись через три дня вечером на окраину города, она добралась до места проживания этого человека. Кол при первом взгляде на него больше походил на бомжа: заросший, с сальными черными волосами, с отталкивающим лицом, с пронзительными кирпичного цвета глазами. Одет он был немного неряшливо и вообще выглядел рохлей и слабаком. Да только внешность была обманчива, его тело, несмотря на отсутствие мощи, было жилистым и очень плотным, в отличие от того же Маркуса, который только с виду не имел мышц. А отточенные техники рукопашного боя позволяли ему драться с превосходящим по численности противником. С Леной они так и познакомились.
Находясь в не лучшем состоянии, она в один из дней напилась, и её занесло на окраины, где Лена наткнулась на группу людей со вполне понятными намерениями. Откуда взялся тогда Кол, она не знала до сих пор, но спустя десять минут все напавшие валялись на земле, постанывая от боли в сломанных конечностях. Так они и познакомились, а прежде чем они расстались, он предложил прийти к нему, если захочет научиться драться. Спустя пять дней она пришла вновь, и начались их тренировки.
Именно благодаря этим тренировкам она до сих пор была жива. Но Лена понимала, что прежде чем она закончила обучение, Кол умудрился подставить её под удар. Он намеренно ввязал её в свои разборки местных банд, и в итоге это вылилось в нападение на неё, когда в один из вечеров она возвращалась домой. Того маньяка она в землю закатала благодаря своим способностям, но Северская хорошо понимала, что если бы тот ублюдок не захотел поиздеваться над ней, она погибла бы на месте. Но обошлось, единственным воспоминанием об этом событии — остался полумесяц на её левой руке.
И вот теперь она снова здесь. Ей нужно завершить тренировку. Ей снова нужны деньги, и ей снова нужно оружие, которое она вернула после того случая. Поэтому во двор она вошла с прямой спиной и горящим огнем взглядом.
Охранников она заметила, ещё когда вышла из-за поворота. Их было двое, и, заметив её, они как бы невзначай направились прямо ей навстречу. Однако она даже не обратила на них внимания. Плохое настроение, просыпающиеся и усиливающиеся способности позволили ей парализовать двух мужиков походя. И хоть это и продлилось лишь несколько секунд, этого времени хватило, чтобы ей пройти мимо. Мужики же, отмерев, лишь проводили её взглядами, и один из них достал телефон, активируя быстрый набор.
До двери знакомого подъезда она дошла уже без приключений и вошла без каких-либо препятствий, дверь открыли прямо перед ней. Спустившись вниз по ступеням, она снова остановилась, но уже перед мощной бронированной дверью. Перед новой дверью ей пришлось постоять, уже дольше смотря в камеру, пока наконец не послышался лязг открывающихся замков.
За дверью её поджидал крупный мужчина, завсегдатай качалок с лысой головой. Только вот впечатление тупого громилы он не производил. Слишком уж у него глаза были умными.
