Отпустив возлюбленную, рыцарь вонзил шпоры в бока лошади и, желая унять каскад чувств и жар в груди, понёсся во весь опор. Жану Пэнтеру пришлось несколько раз подхлестнуть своего пегого мерина, чтобы поспеть за хозяином. Проскакав пол лье, сеньор, наконец, попридержал коня, и Жан смог с ним поравняться, не переставая беззлобно поругивать мерина медлительной клячей.
— Мессер, — с непривычки ёрзая в седле, произнёс Пэнтер. — Я не настолько хороший наездник как вы. Куда мы так спешим?
— Всего лишь хотел немного охладиться, — пояснил шевалье. — Мне требуется священник. Не совсем обычный... В этих землях такого найти нелегко. Может, после небольшого пожертвования для церкви, я что-нибудь полезное узнаю у настоятеля.
— Возможно, не нужно ехать так далеко? — ухмыльнулся Жан. — Мне ведомы развалины старой часовни. Малым лазил по ним. А ещё там жил сумасшедший отшельник. Гонял нас. Правда, о нём давно уже ничего не слышно. Но может, он и до сих пор там. Говорят, иногда его встречают в лесу наши охотники и лесорубы, и из сострадания оставляют еду и обноски.
— А зачем мне спятивший святой отец? — Непонятливо покачал головой сеньор.
— Вы же сами сказали, что нужен необычный священник. А куда уж необычнее, если по слухам он как-то предал анафеме нашего кюре, ну а тот его?!
— Вот как?! — воскликнул д’Аген. — Расскажи о нём подробнее.
— Да нечего говорить. Я ничего больше не знаю. Могу только отвести к тем развалинам. Хотя поговаривают, что он проповедует, будто вера наша не истинно Христова, и все мы должны окреститься у него заново.
— Действительно странный отшельник, — согласился шевалье. — Давай навестим руины часовни. Будем надеяться, что Господь ещё не призвал его к себе.
— Скорее дьявол! Наш кюре частенько поминал этого старика самыми недобрыми словами! Даже просил графа доминиканцев туда послать. Только кому нужен нищий монах?! Они приехали, обвинили в ереси местного лавочника да конфисковали всё его имущество. Старый владетель, говорят, хотел заступиться за несчастного, да сам за это и поплатился. По наущению инквизиторов милорд отобрал его земли и приказал захватить самого и разрушить замок. Это уже новый господин его отстроил. Да вон оно, как и против него обернулось.
— Так обычно и получается, — усмехнулся рыцарь.
— Нам лучше свернуть вот на эту тропу, мессер, — указал Жан.
Уже смеркалось, когда два усталых всадника подъехали к остаткам древнего строения.
— Вот мы и на месте! — сказал Пэнтер.
— Когда-то это была базилика, — оглядывая одинокую уцелевшую колонну, заключил д’Аген.
Спешившись, он перелез через обвалившуюся кладку.
— Здесь совсем недавно кто-то жёг костёр, зола ещё свежая, — шевалье поворошил носком сапога обгорелую головёшку. — Но это не отшельник: не стал бы он ставить очаг так близко к алтарю.
— Монах жил где-то недалеко. Там есть пещерка. — Жан Пэнтер показал на густые заросли у подножья высокой скалы.
— Или вырубленная в скале келья, — предположил шевалье.
Раздвинув плотный зелёный полог, д’Аген действительно отыскал узкий вход заложенный камнями. Увидеть его было не так просто, и если бы не подсказка Пэнтера, то, пожалуй, и не найдёшь. Рыцарь слегка толкнул камни, и они посыпались вовнутрь, будто их укладывали именно оттуда. Достав кремень и кресало, Жан зажёг факел. Искатели попали в маленькую и тесную природную пещеру, её лишь немного расширили ударами медной колотушки да вырубили длинную каменную нишу, где сейчас стоял неказистый деревянный гроб.
Шевалье сдвинул крышку и перекрестился. Высохший, словно мумия, отшельник лежал на голых досках, сжимая руками деревянный православный крест. Монах давно был мёртв. Очевидно, понимая, что умирает, он сам лёг в гроб и закрылся.
— Уверен, это воистину был святой человек, — прошептал д’Аген. — Только мы опоздали…
Опустившись на колени, шевалье одними губами пробормотал молитву. Поднявшись, он отковырнул от креста маленький кусочек и вложил его в ладанку на груди. Затем, вернув крышку на место, повернулся к Жану.
— Пойдём! Келью монаха нужно будет обратно заложить камнями. Я сделаю это сам. Ты же приведи к пещере коней. Заночуем здесь.
Закончив свою работу, сеньор тщательно отряхнул перчатки и оглянулся. Почти стемнело. Жан уже успел стреножить, развьючить, расседлать лошадей и пустил их пастись. Отвязывая котелок, он жестами показал, что собирается сходить за водой. Шевалье кивнул, и Пэнтер припустился по склону к одному ему ведомому ручью. Вернулся он очень уж скоро.
— Там какие-то люди! — тихо сказал Жан. — Большинство не тутошние, хотя, двоих я кажется знаю. Они из местных контрабандистов. А вот остальные больше похожи на разбойников.
— Где?! — Изменился в лице шевалье.
— У найденного вами кострища, — коротко пояснил Жан.
— Хорошо, — прошептал д’Аген. — Всё собирай, и готовь коней. Только тихо! Я пока подберусь поближе и посмотрю.
Достав из-за пояса пистоль, шевалье завёл ключом колесцовый механизм и стал красться к белеющим в сумраке руинам базилики. Приблизившись насколько возможно, рыцарь притаился за разрушенным алтарём. С опаской выглянув, д’Аген насчитал восемь человек. Не очень яркое пламя костра отбрасывало на лица сидящих красноватые отсветы.
— Хорошее вино! — донеслись до сеньора чьи-то слова. — Завтра возьмёшь ещё! И каплуна не забудь прихватить. От этого уже мало что осталось. Эх! Жаль, девок нет! — говорящий засмеялся.
— Есть, да не наши… — сокрушённо поцокал языком другой.
— А кто-то ведь сейчас уже вовсю развлекается с лярвами той баронессы.
— Не думаю. Ни их, ни саму её, им не велено было трогать. Хозяин сказал, что у него на девок особые планы. А ещё, что если их сильно не попортят, то выручит за них не меньше чем дюжину тюков добротного шёлка. И пригрозил, что отрежет непонятливому его естество, да и самого продаст вместе с ними!
— И всё-таки я не пойму, как он собирается выкрасть женщин прямо из деревни? Из рыбаков, конечно, вояки никудышные, но вилами управляются будь здоров, как и своё добро стерегут!
— Ха! Голова у него варит! Не то, что твой пустой котелок!
— Главное, чтобы брюхо было полное, да деваха помягче под боком! — снова раздался чей-то смех.
Поддавшись внезапному волнению, шевалье двинулся и задел коленом незамеченный в темноте камушек, и, вывалившись из непрочной кладки, тот громко покатился.
— Кажись, там кто-то есть?! — Привстал один из собеседников.
— Оставь, это, верно, хорёк крадётся за объедками, — он швырнул в сторону шума обглоданную кость.
Больше сеньор не слушал. По возможности тише выбравшись за пределы базилики, он припустился к месту своей стоянки.
— Ну, что там? — шёпотом спросил Пэнтер.
— Плохо дело, — зашептал в ответ шевалье. — Кажется, другой их отряд собирается напасть на рыбацкий посёлок, и боюсь, что мы не успеем. Ты управился со сбруей?
— Почти, — кивнул Жан.
— Всё тяжёлое, кроме оружия, бросай, — распорядился д’Аген, — и трогаемся.
Как сеньор ни спешил, но к воротам деревни они подъехали лишь с первыми утренними лучами. Чуть не сбив крупом коня сторожа, шевалье доскакал до жилища вдовы и воочию уверился в своих подозрениях. Выбитая калитка болталась на одной петле. Вбежав внутрь, д’Аген наткнулся на растрёпанную хозяйку.
— Что с синьориной? — сорвался он на крик.
— Ой, не знаю, — рыдала вдова, трясясь, словно в ознобе. — Там… там Силвану убили! Я тут совсем одна… А в доме сплошной тарарам…
Обежав все комнаты, сеньор нашёл лишь разбросанное повсюду барахло, да мёртвую кормилицу.
— Жан! — обнажив клинок, в бессильной ярости закричал шевалье.
Выскочив наружу, д’Аген одиноко и растерянно застыл посреди двора. Оставленный им конь, подойдя, ткнулся влажной мордой в шею. Шевалье машинально поймал уздечку и снова замер. Наконец он увидел вбежавшего в калитку запыхавшегося слугу.
— Я здесь мессер, — часто дыша, заговорил тот. — Простите, немного отстал… — остановившись, он виновато переступил ногами и, потеребив небольшую бородку, взволновано сдвинул на затылок зелёный капюшон, приоткрыв свои густые короткостриженые черные волосы. — Я кое-что узнал у прислуги из соседнего дома. Говорят, на посёлок напали пираты… Эти негодяи увели сеньору и всех её служанок. И ещё двух девушек, дочек рыбаков, тоже забрали. Будто бы подошли с моря, на баркасе. Такого никто не ожидал. Переправили их на большое судно, и оно быстро ушло. Мне сказали, что можно подробнее расспросить главу общины. Он собирает всех у церкви.
— Пошли! — Торопливо зашагав, шевалье потянул лошадь за собой. — Ещё не всё потерянно!
На площади перед невысокой каменной церквушкой переминалась кучка женщин и мужчин. Пройдя мимо них, д’Аген увидел местного кюре. Священник молчаливо кивал в такт движениям рук полноватого человека, здешнего старосты, судя по отороченной лисьим мехом ещё новой куртке.
— О, мессер рыцарь! — не переставая махать руками, полноватый подбежал к шевалье. — Вас нам послал сам Господь! Вы уже знаете о случившемся?
— Да, — ответил д’Аген. — Кто-нибудь разглядел, что это было за судно, и его принадлежность?
— Как его разглядишь-то в ночи! Но уверен, это был быстроходный корабль контрабандистов. Мы уже послали гонца сообщить прево.
— Следует срочно снарядить погоню, — сказал шевалье.
— О чём вы, мессер?! У меня нет для этого ни людей ни полномочий. Вот дней через пять, когда прибудет господин прево или его помощник и проведёт дознание…
— Ясно… — Отвернувшись, д’Аген оглядел собравшихся.
— Я мог бы начать погоню прямо сейчас! — громко прокричал он. — Мне нужна лишь быстрая лодка и два добровольца, чтобы управлять и следить за парусом.
Ответом рыцарю стало лишь приглушенное сопение и потупленные взгляды.
— Ведь у кого-то из вас только что похитили дочерей?! — продолжал он.
— И что с того? — выступил вперёд босой рыбак в рваных холщовых штанах и в протёртой до дыр рубашке. — Может, им там лучше будет?
— Кто-нибудь хоть может мне сказать, в какую сторону ушло то судно?! — удивлённо развёл руками шевалье. Отчаявшись услышать ответ, он со злостью вставил ногу в стремя, и забрался в седло.
— Они поплыли туда! — отважился указать давно не мытым пальцем перепачканный то ли сажей, то ли грязью, мальчишка, и словно боясь, что сделал что-то недозволительное, юркнул за спины взрослых.
— Вы продадите мне лодку? — обратился д’Аген к деревенскому старосте.
— Ну, не знаю… — неопределённо пожал плечами тот. — Все уже давно вышли на ловлю. Может и осталось, какое старьё, но вам оно не подойдёт.
— Понятно… — раздражённо произнёс рыцарь и, повернувшись, пристально посмотрел на Пэнтера.
— Я с вами, мессер, — поймав своего мерина, Жан тоже устроился в седле.
— Вот, — развязав кошель и отсыпав горсть мелких серебряных монет, д’Аген передал их кюре. — Позаботьтесь о душе и теле погибшей женщины.
Тронув коня, сеньор поскакал к воротам, но вдруг остановился, поджидая Жана Пэнтера.
— Отправившись со мной, ты очень рискуешь, — сказал ему шевалье. — Речь идёт о жизни. Твоей жизни. Со мной она не будет стоить даже старой арбалетной стрелы. Я могу дать тебе расчёт. Здесь всё твоё жалование. Даже больше! — Он протянул Пэнтеру небольшой мешочек с позвякивающими монетами.
— Не нужно, мессер, я сделал свой выбор, — отвёл руку рыцаря Жан. — Вам потребуется слуга и помощник. Заплатите мне потом, когда мы вернёмся с госпожой баронессой.
— Ладно, — кивнул шевалье. — Только не говори потом, что я тебя не предупреждал и не отговаривал. Вперёд!
* * *
Стараясь не перетруждать лошадей и не глотать пыль из-под копыт, два всадника скакали над высоким береговым обрывом. Д’Аген до боли в глазах всматривался в безбрежную морскую рябь, но не видел ни паруса. Дул тихий бриз и, к удаче, не белели даже барашки волн.
— Уверен, что мальчонка не соврал, — проговорил шевалье, и в уголках его глаз блеснули на солнце чуть заметные слезинки.
— Он сказал правду, — согласился Жан. — Да и ветер в эту сторону.
— Не совсем, — покачал головой рыцарь. — Он скорее дует в море.
Заметив сбегающую к прибою крутую тропинку и растянутую по берегу паутину рыбачьей сети, д’Аген направил коня вниз. Впереди уткнулся носом в песок рыболовный баркас. Шевалье дал шпоры и, разметая мелкую гальку, понёсся по широкой пенящейся полосе. Спешил он не зря. Из покосившейся хижины выскочил худощавый человек, одетый лишь в рыбацкие штаны и явно напуганный приближающимися верховыми побежал к лодке. Пытаясь сдвинуть её в воду, упёршись ногами в песок, он покраснел от натуги.
— Не бойся! — прокричал ему рыцарь, натягивая поводья, и, желая показать свои добрые намерения, легонько похлопал по кошельку.
Достав несколько медных сольдо, со словами: «Лови и слушай!» — он бросил их рыбаку.
— Ты долго рыбачил? — спросил д’Аген.
— С раннего утра, мессер, — улыбнулся тот.
— Видел ли ты какое-либо судно?
— Где, мессер? — непонятливо покачал головой худощавый.
— В море, конечно, когда рыбачил! — злился шевалье.
— Кажется, видел, — кивнул собеседник.
— Что это было за судно?
— У меня слабые глаза, мессер, — усмехнулся рыбак.
— А это разглядишь? — шевалье показал монету достоинством в одно су.
— Это были контрабандисты, мессер.
— Куда они плыли? — задал он новый вопрос, бросив су в руки неразговорчивого собеседника.
— Это одному Господу известно, — развёл руками тот.
— А это не поможет? — д’Аген достал второе су.
— Думаю, в Марокко, сеньор.
— Дьявол! — выругался шевалье, кидая монету. — Сможешь догнать?! — спросил он тоном приказа.
Рыбак отрицательно качнул головой.
— Неси парус, вёсла и воду! — громче повторил рыцарь. — И поторопись!
— Сеньоры, я не могу, — запричитал рыбак. — Устал, и рыбу мне надо шкерить.
— У тебя хороший баркас, — осклабился шевалье, положив руку на рукоять меча. — Ведь мы можем обойтись и без твоей помощи, только тогда он назад сам не приплывёт. Я плачу за испорченную по моей вине рыбу и один дукат сверх того. Наши кони тоже станут твоими, если ты вернёшься один, а мы по какой-либо причине выберем иной обратный путь. Стреножь их и оставь пастись.
— Будь, по-вашему, мессер, — недовольно пробурчал рыбак.
Спрыгнув с жеребца, д’Аген расстегнул ремни дорожной сумки и, забросив её в лодку, забрался туда сам.
— Давай быстрей! — торопил он.
Глядя, как Жан помогает рыбаку грузить в баркас всё необходимое, рыцарь тяжело вздохнул. Скинув перчатки, он зачерпнул горсть прохладной воды и освежил лицо. Упорно отгоняемая мысль о безрассудстве своих действий погружала его то в жар, то в холод. Да, броситься почти в одиночку в безбрежное море на хрупком рыбацком судёнышке вдогонку за хорошо вооружённым кораблём, наверняка с многочисленной командой, было очень уж опрометчиво.
«Но и заливаться бесполезными слезами на тихом бережку я уж точно не стану! — сказал сам себе д’Аген. — Вперёд и только вперёд! И помоги мне Господь и неизвестный святой, ведь не задержись мы у него, и я бы вообще не знал, что Беатрис похитили!»
Покачивание столкнутого с отмели баркаса оторвало его от размышлений. Запрыгнув в лодку, Жан пристроился на носовой банке, а рыбак облюбовал среднюю, прямо напротив шевалье.
— И куда же мы поплывём? — с откровенным апломбом поинтересовался хозяин баркаса, налегая на вёсла.
— Мессер, — с непривычки ёрзая в седле, произнёс Пэнтер. — Я не настолько хороший наездник как вы. Куда мы так спешим?
— Всего лишь хотел немного охладиться, — пояснил шевалье. — Мне требуется священник. Не совсем обычный... В этих землях такого найти нелегко. Может, после небольшого пожертвования для церкви, я что-нибудь полезное узнаю у настоятеля.
— Возможно, не нужно ехать так далеко? — ухмыльнулся Жан. — Мне ведомы развалины старой часовни. Малым лазил по ним. А ещё там жил сумасшедший отшельник. Гонял нас. Правда, о нём давно уже ничего не слышно. Но может, он и до сих пор там. Говорят, иногда его встречают в лесу наши охотники и лесорубы, и из сострадания оставляют еду и обноски.
— А зачем мне спятивший святой отец? — Непонятливо покачал головой сеньор.
— Вы же сами сказали, что нужен необычный священник. А куда уж необычнее, если по слухам он как-то предал анафеме нашего кюре, ну а тот его?!
— Вот как?! — воскликнул д’Аген. — Расскажи о нём подробнее.
— Да нечего говорить. Я ничего больше не знаю. Могу только отвести к тем развалинам. Хотя поговаривают, что он проповедует, будто вера наша не истинно Христова, и все мы должны окреститься у него заново.
— Действительно странный отшельник, — согласился шевалье. — Давай навестим руины часовни. Будем надеяться, что Господь ещё не призвал его к себе.
— Скорее дьявол! Наш кюре частенько поминал этого старика самыми недобрыми словами! Даже просил графа доминиканцев туда послать. Только кому нужен нищий монах?! Они приехали, обвинили в ереси местного лавочника да конфисковали всё его имущество. Старый владетель, говорят, хотел заступиться за несчастного, да сам за это и поплатился. По наущению инквизиторов милорд отобрал его земли и приказал захватить самого и разрушить замок. Это уже новый господин его отстроил. Да вон оно, как и против него обернулось.
— Так обычно и получается, — усмехнулся рыцарь.
— Нам лучше свернуть вот на эту тропу, мессер, — указал Жан.
Уже смеркалось, когда два усталых всадника подъехали к остаткам древнего строения.
— Вот мы и на месте! — сказал Пэнтер.
— Когда-то это была базилика, — оглядывая одинокую уцелевшую колонну, заключил д’Аген.
Спешившись, он перелез через обвалившуюся кладку.
— Здесь совсем недавно кто-то жёг костёр, зола ещё свежая, — шевалье поворошил носком сапога обгорелую головёшку. — Но это не отшельник: не стал бы он ставить очаг так близко к алтарю.
— Монах жил где-то недалеко. Там есть пещерка. — Жан Пэнтер показал на густые заросли у подножья высокой скалы.
— Или вырубленная в скале келья, — предположил шевалье.
Раздвинув плотный зелёный полог, д’Аген действительно отыскал узкий вход заложенный камнями. Увидеть его было не так просто, и если бы не подсказка Пэнтера, то, пожалуй, и не найдёшь. Рыцарь слегка толкнул камни, и они посыпались вовнутрь, будто их укладывали именно оттуда. Достав кремень и кресало, Жан зажёг факел. Искатели попали в маленькую и тесную природную пещеру, её лишь немного расширили ударами медной колотушки да вырубили длинную каменную нишу, где сейчас стоял неказистый деревянный гроб.
Шевалье сдвинул крышку и перекрестился. Высохший, словно мумия, отшельник лежал на голых досках, сжимая руками деревянный православный крест. Монах давно был мёртв. Очевидно, понимая, что умирает, он сам лёг в гроб и закрылся.
— Уверен, это воистину был святой человек, — прошептал д’Аген. — Только мы опоздали…
Опустившись на колени, шевалье одними губами пробормотал молитву. Поднявшись, он отковырнул от креста маленький кусочек и вложил его в ладанку на груди. Затем, вернув крышку на место, повернулся к Жану.
— Пойдём! Келью монаха нужно будет обратно заложить камнями. Я сделаю это сам. Ты же приведи к пещере коней. Заночуем здесь.
Закончив свою работу, сеньор тщательно отряхнул перчатки и оглянулся. Почти стемнело. Жан уже успел стреножить, развьючить, расседлать лошадей и пустил их пастись. Отвязывая котелок, он жестами показал, что собирается сходить за водой. Шевалье кивнул, и Пэнтер припустился по склону к одному ему ведомому ручью. Вернулся он очень уж скоро.
— Там какие-то люди! — тихо сказал Жан. — Большинство не тутошние, хотя, двоих я кажется знаю. Они из местных контрабандистов. А вот остальные больше похожи на разбойников.
— Где?! — Изменился в лице шевалье.
— У найденного вами кострища, — коротко пояснил Жан.
— Хорошо, — прошептал д’Аген. — Всё собирай, и готовь коней. Только тихо! Я пока подберусь поближе и посмотрю.
Достав из-за пояса пистоль, шевалье завёл ключом колесцовый механизм и стал красться к белеющим в сумраке руинам базилики. Приблизившись насколько возможно, рыцарь притаился за разрушенным алтарём. С опаской выглянув, д’Аген насчитал восемь человек. Не очень яркое пламя костра отбрасывало на лица сидящих красноватые отсветы.
— Хорошее вино! — донеслись до сеньора чьи-то слова. — Завтра возьмёшь ещё! И каплуна не забудь прихватить. От этого уже мало что осталось. Эх! Жаль, девок нет! — говорящий засмеялся.
— Есть, да не наши… — сокрушённо поцокал языком другой.
— А кто-то ведь сейчас уже вовсю развлекается с лярвами той баронессы.
— Не думаю. Ни их, ни саму её, им не велено было трогать. Хозяин сказал, что у него на девок особые планы. А ещё, что если их сильно не попортят, то выручит за них не меньше чем дюжину тюков добротного шёлка. И пригрозил, что отрежет непонятливому его естество, да и самого продаст вместе с ними!
— И всё-таки я не пойму, как он собирается выкрасть женщин прямо из деревни? Из рыбаков, конечно, вояки никудышные, но вилами управляются будь здоров, как и своё добро стерегут!
— Ха! Голова у него варит! Не то, что твой пустой котелок!
— Главное, чтобы брюхо было полное, да деваха помягче под боком! — снова раздался чей-то смех.
Поддавшись внезапному волнению, шевалье двинулся и задел коленом незамеченный в темноте камушек, и, вывалившись из непрочной кладки, тот громко покатился.
— Кажись, там кто-то есть?! — Привстал один из собеседников.
— Оставь, это, верно, хорёк крадётся за объедками, — он швырнул в сторону шума обглоданную кость.
Больше сеньор не слушал. По возможности тише выбравшись за пределы базилики, он припустился к месту своей стоянки.
— Ну, что там? — шёпотом спросил Пэнтер.
— Плохо дело, — зашептал в ответ шевалье. — Кажется, другой их отряд собирается напасть на рыбацкий посёлок, и боюсь, что мы не успеем. Ты управился со сбруей?
— Почти, — кивнул Жан.
— Всё тяжёлое, кроме оружия, бросай, — распорядился д’Аген, — и трогаемся.
ГЛАВА 4. В МОРЕ
Как сеньор ни спешил, но к воротам деревни они подъехали лишь с первыми утренними лучами. Чуть не сбив крупом коня сторожа, шевалье доскакал до жилища вдовы и воочию уверился в своих подозрениях. Выбитая калитка болталась на одной петле. Вбежав внутрь, д’Аген наткнулся на растрёпанную хозяйку.
— Что с синьориной? — сорвался он на крик.
— Ой, не знаю, — рыдала вдова, трясясь, словно в ознобе. — Там… там Силвану убили! Я тут совсем одна… А в доме сплошной тарарам…
Обежав все комнаты, сеньор нашёл лишь разбросанное повсюду барахло, да мёртвую кормилицу.
— Жан! — обнажив клинок, в бессильной ярости закричал шевалье.
Выскочив наружу, д’Аген одиноко и растерянно застыл посреди двора. Оставленный им конь, подойдя, ткнулся влажной мордой в шею. Шевалье машинально поймал уздечку и снова замер. Наконец он увидел вбежавшего в калитку запыхавшегося слугу.
— Я здесь мессер, — часто дыша, заговорил тот. — Простите, немного отстал… — остановившись, он виновато переступил ногами и, потеребив небольшую бородку, взволновано сдвинул на затылок зелёный капюшон, приоткрыв свои густые короткостриженые черные волосы. — Я кое-что узнал у прислуги из соседнего дома. Говорят, на посёлок напали пираты… Эти негодяи увели сеньору и всех её служанок. И ещё двух девушек, дочек рыбаков, тоже забрали. Будто бы подошли с моря, на баркасе. Такого никто не ожидал. Переправили их на большое судно, и оно быстро ушло. Мне сказали, что можно подробнее расспросить главу общины. Он собирает всех у церкви.
— Пошли! — Торопливо зашагав, шевалье потянул лошадь за собой. — Ещё не всё потерянно!
На площади перед невысокой каменной церквушкой переминалась кучка женщин и мужчин. Пройдя мимо них, д’Аген увидел местного кюре. Священник молчаливо кивал в такт движениям рук полноватого человека, здешнего старосты, судя по отороченной лисьим мехом ещё новой куртке.
— О, мессер рыцарь! — не переставая махать руками, полноватый подбежал к шевалье. — Вас нам послал сам Господь! Вы уже знаете о случившемся?
— Да, — ответил д’Аген. — Кто-нибудь разглядел, что это было за судно, и его принадлежность?
— Как его разглядишь-то в ночи! Но уверен, это был быстроходный корабль контрабандистов. Мы уже послали гонца сообщить прево.
— Следует срочно снарядить погоню, — сказал шевалье.
— О чём вы, мессер?! У меня нет для этого ни людей ни полномочий. Вот дней через пять, когда прибудет господин прево или его помощник и проведёт дознание…
— Ясно… — Отвернувшись, д’Аген оглядел собравшихся.
— Я мог бы начать погоню прямо сейчас! — громко прокричал он. — Мне нужна лишь быстрая лодка и два добровольца, чтобы управлять и следить за парусом.
Ответом рыцарю стало лишь приглушенное сопение и потупленные взгляды.
— Ведь у кого-то из вас только что похитили дочерей?! — продолжал он.
— И что с того? — выступил вперёд босой рыбак в рваных холщовых штанах и в протёртой до дыр рубашке. — Может, им там лучше будет?
— Кто-нибудь хоть может мне сказать, в какую сторону ушло то судно?! — удивлённо развёл руками шевалье. Отчаявшись услышать ответ, он со злостью вставил ногу в стремя, и забрался в седло.
— Они поплыли туда! — отважился указать давно не мытым пальцем перепачканный то ли сажей, то ли грязью, мальчишка, и словно боясь, что сделал что-то недозволительное, юркнул за спины взрослых.
— Вы продадите мне лодку? — обратился д’Аген к деревенскому старосте.
— Ну, не знаю… — неопределённо пожал плечами тот. — Все уже давно вышли на ловлю. Может и осталось, какое старьё, но вам оно не подойдёт.
— Понятно… — раздражённо произнёс рыцарь и, повернувшись, пристально посмотрел на Пэнтера.
— Я с вами, мессер, — поймав своего мерина, Жан тоже устроился в седле.
— Вот, — развязав кошель и отсыпав горсть мелких серебряных монет, д’Аген передал их кюре. — Позаботьтесь о душе и теле погибшей женщины.
Тронув коня, сеньор поскакал к воротам, но вдруг остановился, поджидая Жана Пэнтера.
— Отправившись со мной, ты очень рискуешь, — сказал ему шевалье. — Речь идёт о жизни. Твоей жизни. Со мной она не будет стоить даже старой арбалетной стрелы. Я могу дать тебе расчёт. Здесь всё твоё жалование. Даже больше! — Он протянул Пэнтеру небольшой мешочек с позвякивающими монетами.
— Не нужно, мессер, я сделал свой выбор, — отвёл руку рыцаря Жан. — Вам потребуется слуга и помощник. Заплатите мне потом, когда мы вернёмся с госпожой баронессой.
— Ладно, — кивнул шевалье. — Только не говори потом, что я тебя не предупреждал и не отговаривал. Вперёд!
* * *
Стараясь не перетруждать лошадей и не глотать пыль из-под копыт, два всадника скакали над высоким береговым обрывом. Д’Аген до боли в глазах всматривался в безбрежную морскую рябь, но не видел ни паруса. Дул тихий бриз и, к удаче, не белели даже барашки волн.
— Уверен, что мальчонка не соврал, — проговорил шевалье, и в уголках его глаз блеснули на солнце чуть заметные слезинки.
— Он сказал правду, — согласился Жан. — Да и ветер в эту сторону.
— Не совсем, — покачал головой рыцарь. — Он скорее дует в море.
Заметив сбегающую к прибою крутую тропинку и растянутую по берегу паутину рыбачьей сети, д’Аген направил коня вниз. Впереди уткнулся носом в песок рыболовный баркас. Шевалье дал шпоры и, разметая мелкую гальку, понёсся по широкой пенящейся полосе. Спешил он не зря. Из покосившейся хижины выскочил худощавый человек, одетый лишь в рыбацкие штаны и явно напуганный приближающимися верховыми побежал к лодке. Пытаясь сдвинуть её в воду, упёршись ногами в песок, он покраснел от натуги.
— Не бойся! — прокричал ему рыцарь, натягивая поводья, и, желая показать свои добрые намерения, легонько похлопал по кошельку.
Достав несколько медных сольдо, со словами: «Лови и слушай!» — он бросил их рыбаку.
— Ты долго рыбачил? — спросил д’Аген.
— С раннего утра, мессер, — улыбнулся тот.
— Видел ли ты какое-либо судно?
— Где, мессер? — непонятливо покачал головой худощавый.
— В море, конечно, когда рыбачил! — злился шевалье.
— Кажется, видел, — кивнул собеседник.
— Что это было за судно?
— У меня слабые глаза, мессер, — усмехнулся рыбак.
— А это разглядишь? — шевалье показал монету достоинством в одно су.
— Это были контрабандисты, мессер.
— Куда они плыли? — задал он новый вопрос, бросив су в руки неразговорчивого собеседника.
— Это одному Господу известно, — развёл руками тот.
— А это не поможет? — д’Аген достал второе су.
— Думаю, в Марокко, сеньор.
— Дьявол! — выругался шевалье, кидая монету. — Сможешь догнать?! — спросил он тоном приказа.
Рыбак отрицательно качнул головой.
— Неси парус, вёсла и воду! — громче повторил рыцарь. — И поторопись!
— Сеньоры, я не могу, — запричитал рыбак. — Устал, и рыбу мне надо шкерить.
— У тебя хороший баркас, — осклабился шевалье, положив руку на рукоять меча. — Ведь мы можем обойтись и без твоей помощи, только тогда он назад сам не приплывёт. Я плачу за испорченную по моей вине рыбу и один дукат сверх того. Наши кони тоже станут твоими, если ты вернёшься один, а мы по какой-либо причине выберем иной обратный путь. Стреножь их и оставь пастись.
— Будь, по-вашему, мессер, — недовольно пробурчал рыбак.
Спрыгнув с жеребца, д’Аген расстегнул ремни дорожной сумки и, забросив её в лодку, забрался туда сам.
— Давай быстрей! — торопил он.
Глядя, как Жан помогает рыбаку грузить в баркас всё необходимое, рыцарь тяжело вздохнул. Скинув перчатки, он зачерпнул горсть прохладной воды и освежил лицо. Упорно отгоняемая мысль о безрассудстве своих действий погружала его то в жар, то в холод. Да, броситься почти в одиночку в безбрежное море на хрупком рыбацком судёнышке вдогонку за хорошо вооружённым кораблём, наверняка с многочисленной командой, было очень уж опрометчиво.
«Но и заливаться бесполезными слезами на тихом бережку я уж точно не стану! — сказал сам себе д’Аген. — Вперёд и только вперёд! И помоги мне Господь и неизвестный святой, ведь не задержись мы у него, и я бы вообще не знал, что Беатрис похитили!»
Покачивание столкнутого с отмели баркаса оторвало его от размышлений. Запрыгнув в лодку, Жан пристроился на носовой банке, а рыбак облюбовал среднюю, прямо напротив шевалье.
— И куда же мы поплывём? — с откровенным апломбом поинтересовался хозяин баркаса, налегая на вёсла.
