– Вы же сами сказали мне закрыть все дыры к вашему приходу, учитель Флорес, – ответила я своему репетитору по блокировке. – Да и… повод был – сделать это как можно быстрее.
– Кто-то пытался залезть в ваши мысли?
– Нет, в мои сны. Но я этого не чувствовала. Вы сегодня обещали научить меня, как это сделать.
– Со снами немного сложнее, чем с тем, когда кто-то пытается читать ваши мысли, когда вы не спите, – ответил Рамон. – Сегодня мы разберёмся, для начала с тем, как чув-ствовать попытку вторжения наяву.
– А нельзя и то и другое сразу?
– Не торопитесь, мисс Бэлоу. Учиться нужно постепенно, а не наскоком. Тем более, что блокировка, всё-таки, способность разума, а с ним надо быть осторожнее. Кроме того, у вас есть демон, который, как я думаю, вполне способен защитить ваш сон.
«Знали бы вы, каким способом он собирается меня защитить» – вздохнула я про себя, но спорить не стала.
– Надеюсь, для того, чтобы ощутить, что кто-то читает мои мысли или пытается это сделать, не надо закрывать глаза? – поинтересовалась я. – Если не так, то в этом, по сути, нет смысла. Потому что выходит, что незаметно это сделать невозможно.
– Нет, закрывать глаза вам не придётся, – успокоил меня преподаватель. – Это вам необходимо только тогда, когда ваша защита нуждается в усилении. Хотя, для начала, мы и будем использовать этот приём, чтобы вам легче было понять. Так что… закройте глаза, увидьте свой «купол» и скажите мне, что вы чувствуете.
Выполнив данные инструкции, я прислушалась:
– Слышу ваше дыхание, учитель Флорес. Слышу пение птиц за окном. Ещё…
– Нет, – прервал меня мужчина. – Это не то. Я не сказал вам – слышать, мисс Бэлоу. Я сказал вам – чувствовать. Это не одно и то же.
«Чувствовать… Что я должна, блин, чувствовать?! Я просто сижу посреди своей комнаты с закрытыми глазами!» – думала я, снова представляя образ своей защиты. Тем не менее, я постаралась сосредоточиться и дать Флоресу ответ.
Сначала, у меня не получилось. Я улавливала только немногочисленные звуки, разносившиеся по комнате, и больше ничего. Потом, мне показалось, что… мотылёк или ба-бочка коснулись крыльями моей щеки. Совсем лёгкое прикосновение… почти неощутимое.
– Либо рядом с моим лицом порхают бабочки, либо я, всё-таки, что-то почувствовала. Ну, либо это мне мерещится потому, что я хочу что-то ощутить.
– Нет, вам не мерещится. И бабочек рядом с вами нет. Вы ощутили касание моей спо-собности к вашей. Оно почти незаметное и вам пришлось сосредоточиться, чтобы ощутить его. Примерно также ощущаются попытки чтения ваших мыслей. Или какого-либо другого влияния на вас.
Я открыла глаза и посмотрела на учителя:
– Если прикосновение такое слабое, и мне пришлось постараться, чтобы почувствовать его… как мне это применять на практике? Вы сказали, что с закрытыми глазами мы только учимся, чтобы было легче понять, но… как это сделать с открытыми глазами? Да ещё и не ходить при этом, постоянно, сосредоточенной? Также с ума сойти можно!
– Вам не понадобится концентрация, когда вы приспособитесь. Вам просто необходимо привыкнуть к ощущению касания. Тогда, вы будете чувствовать его на уровне ин-стинкта.
– И сколько понадобится времени, чтобы… привыкнуть?
– Всё очень индивидуально. Я научился этому за две недели. У кого-то уходит больше времени, у кого-то – меньше.
Я еле сдержала разочарованный вздох – я-то думала, что всё будет куда быстрее. Ну, максимум, пара дней. Но недели…
– А вы думали, всё будет иначе? – Рамон усмехнулся – всё-таки, он заметил моё разочарование. – Что стоит вам начать учиться, и всё будете схватывать на лету? Что овладеете всем за неделю или того меньше?
– Ну, не совсем… – я смутилась. – Я не ожидала от себя, что быстро буду во всё вникать, но… надеялась, что мне не придётся учить какой-то приём дольше, чем несколько дней.
– Если вы надеялись на это, мисс Бэлоу, то вы либо очень наивны, либо очень самоуверенны. Овладеть всеми силами, которыми обладает ваш разум, не так-то просто. Например, сновидцу, чтобы впервые попробовать проникнуть в чужой сон, требуется около года учёбы и тренировок. Пирокинетикам, чтобы овладеть контролем над пламенем, тоже требуется немало времени. И мы – блокировщики – не исключение. Пара недель, в этом случае, сущий пустяк.
– Я поняла, – вздохнув, я смирилась с тем, что обучение будет дольше, чем я ожидала.
Я, вновь, закрыла глаза, пытаясь почувствовать прикосновение способности Рамона. Потом ещё раз, ещё… Один раз я ощутила «касание» почти сразу, но тут же потеряла его, хотя сила учителя продолжала меня «касаться». А в другой раз я не почувствовала, вообще, ничего, как бы ни старалась. Так продолжалось около часа. Мои успехи были переменными и, за это время, я вымоталась так, словно, проработала грузчиком целый день. Усталость навалилась такая, что хотелось лечь на кровать и вздремнуть пару часов.
– Думаю, на сегодня хватит, – наконец, обрадовал меня учитель. – Продолжим в следующий раз.
– Да, спасибо, учитель Флорес, – ответила я и спросила. – А это нормально – так уставать после тренировок с блокировкой?
– Вполне. Вы используете ресурсы своего разума, то есть, не взятые из вне, как например в магии. Отсюда и усталость.
– А я думала, что маги используют свои собственные силы, которые у них в крови, с рождения…
– Нет, люди не относятся к расам, у кого магия в крови. К таким, в принципе, относятся лишь немногие расы – например, демоны. А люди используют внешний источник – мир вокруг себя, его стихии. Единственное, что у человека должно быть с рождения – это способность направлять магию, в угоду ему. А эта способность уже у каждого человека – разная. Но, ещё раз повторю, магия магов не утомляет.
– Эх, и почему я не маг? – произнесла я, когда Рамон ушёл.
– Это был риторический вопрос? – поинтересовался Дорей.
– Не знаю… Может и нет, – я плюхнулась на кровать и сделала то, о чём мечтала последние минут двадцать – закрыла глаза, ни на чём не концентрируясь.
Спустя какое-то время глаза пришлось открыть – желудок настойчиво требовал еды. Позавидовав уже на этот раз демонам, которые не страдали чувством голода, я побрела в столовую, оставив своих демонов в комнате.
Когда я поела, и уже собиралась уходить, дорогу мне неожиданно преградил Кайома Макфей:
– Нам нужно поговорить.
– О чём? – за то время, что Дорей работал на него, я почти перестала его бояться, но, тем не менее, я старалась держаться от Макфея подальше. – Мне кажется, у нас больше нет общих тем для разговоров. Дорея ты получил, как того и хотел. А своё мнение о «Шифре» я уже высказала.
– Нет, речь пойдёт о другом.
– Тогда мне, тем более, не интересно, – отрезала я. – Пропусти меня!
– Дай мне руку, – неожиданно сказал Кайома.
– Это ещё зачем?! – я уставилась на него, как на сумасшедшего и, на всякий случай, спрятала руки за спину.
– За эти несколько дней Дэм кое-что узнал о тебе. Хотя, в твои сны ему пройти и не удалось, – вместо ответа, сказал он.
– Так и знала, что это был он! – рассерженной кошкой прошипела я. – Что ты хочешь от меня, Макфей?! На кой чёрт тебе мои сны понадобились?! И что мог Дэмиан обо мне узнать?! Хотя… нет, последнее мне не интересно. Да и всё остальное тоже, если ты меня сейчас пропустишь и мы, тихо-мирно, разойдёмся!
– Не выйдет, – он сделал шаг, сократив расстояние между нами и оказавшись ко мне почти вплотную. – Разойтись у нас теперь никогда не получится.
– Да что за чушь ты несёшь?!
Макфей же резко схватил меня за предплечье, заставляя меня вытянуть руку вперёд. Я и моргнуть не успела, как моя ладонь оказалась в его. Я почувствовала, как парень легко сжал мою руку, почувствовала его тепло и…
– Чувствуешь? – поинтересовался Макфей, глядя прямо мне в глаза. Я ощутила, словно, на моё запястье надели браслет – браслет, металл которого, обжигал. Обжигал так сильно, что я была уверена – на этом месте появится ожог. – Чувствуешь, чья ты марионетка?
А я чувствовала, что меня охватывает ужас… Ужас от реальности его слов. Невидимый браслет перестал жечь, но тепло от него продолжало разливаться по руке, к плечу и дальше – к шее. Это было странное ощущение… И я знала, что это значит – я нашла своего кукловода.
«Это неправда! Это – ошибка! Я не могу… не могу быть марионеткой Кайомы Макфея!»
Затем, я вспомнила слова директора «Шисуны», сказанные мне когда-то: «Точно! У меня же должен быть знак, который должен нагреться при встрече с моим кукловодом. Этого нет! Значит… ошибка!».
Но радовалась я, всего, пару секунд. Пока не почувствовала, как справа шею стало словно покалывать иголкой – не больно, скорее раздражающе. Через несколько секунд покалывание прекратилось, и на кожу как будто капнули горячей водой, оставив неприятное ощущение лёгкого ожога. Я вспомнила, что в этом месте на шее у меня есть ма-ленькая родинка. Так вот он – мой знак. Все надежды рухнули.
«Но я же могу отказаться от этого! Отказаться, если не хочу быть марионеткой! Плевать, если я, из-за этого, полностью не раскрою потенциал своей способности… Пле-вать! Я не буду марионеткой Кайомы Макфея! Я не хочу быть связанной с ним на всю жизнь!».
– Я ничего не чувствую! – я выдернула свою ладонь из его руки, попытавшись изобразить на лице, лишь, здоровое раздражение. – Какая ещё марионетка? Ты головой стукнулся?
– Из тебя плохая актриса, Милена. Отрицать глупо. Дэм видел во сне моё ближайшее будущее. Он видел, что ты – моя марионетка. Сновидцы в своих предсказаниях не ошибаются.
– Это ни о чём не говорит! – я отступила от него на шаг. – Да даже… даже если Дэмиан не ошибся… я отказываюсь от этого! Я не стану твоей марионеткой! И на увеличение силы моей способности мне начхать!
– Неужели ты не знаешь, что не можешь отказаться? – Макфей усмехнулся.
– Директор говорил, что это возможно!
– Тогда, он должен был тебе сказать о том, что эта возможность есть только до тех пор, пока твой кукловод ничего не знает. А так как я осведомлён… выбора у тебя нет – остаётся только смириться. Я не откажусь от увеличения своих способностей и от своего соб-ственного блокировщика.
– Это… – я сделала ещё шаг назад. – Это нечестно!
– А кто говорит о честности? А теперь… – он схватил меня за руки – в этот раз за обе; я не успела отпрянуть, не ожидая этого. – Надо скрепить наши узы.
Я не поняла, о чём он говорит, но мне это не понравилось. Я попыталась вырваться, но Макфей, в этот раз, держал крепко.
«Выбора нет – придётся орать на всю столовую, – решила я. – Не сможет же он ме-ня при свидетелях насильно держать».
Но воплотить свою идею в жизнь я уже не успела. Как только я приготовилась закричать… мой разум и тело как будто сковал холод. Я не могла пошевелиться… Кожу покалывало, словно, я очутилась на морозе… Мысли стали такими медленными, вялыми… А потом я почувствовала нити… Нити, что связывали меня. Что связывали меня с ним – с Кайомой Макфеем. Невидимые, но такие крепкие… Они опутали моё тело и мысли… Они… Я могла поклясться, что начинаю чувствовать… чувствовать Макфея. Его эмоции, ощущения… его власть надо мной. Мне стало страшно… А затем страх исчез – я потеря-ла сознание.
Пришла я в себя в своей комнате. Как только я открыла глаза, в моё лицо ткнулась уса-тая мордочка Блэка, смотрящая на меня с беспокойством.
– Блэк, ты меня усами щекочешь, – я отпихнула демонёнка и села на кровати.
– Как себя чувствуешь? – спросил Дорей, сидящий рядом с кроватью – он тоже выглядел обеспокоенным. – Я почувствовал, что с тобой что-то не так и сразу же переместился к тебе. Обнаружив тебя на руках Макфея, без сознания, признаюсь, я его едва не убил, решив, что он что-то сделал с тобой.
– А надо было бы, – чуть ли не с ненавистью произнесла я. – Если бы его не стало, моя жизнь стала бы, гораздо, проще! Тем более что… он, на самом деле, со мной что-то сделал! Иначе, почему бы я потеряла сознание?!
– Это было установление твоей связи с кукловодом, – ответил демон, и я услышала в его голосе… жалость? – Момент, после которого марионетка уже не может отказаться от своего… партнёра.
– Значит… ты знаешь, да? Что я стала марионеткой? Да ещё и… его! Чёрт! – я изо всех сил стукнула кулаком по кровати. – Я была бы согласна на кого угодно! Даже с ролью марионетки… я была бы согласна на любого ученика «Шисуны»! На любого, кроме Макфея! Так почему… почему именно он?! Дорей, ты же демон! – с отчаянием вцепилась я в шерсть на массивной шее демона. – Ты владеешь магией, которая людям недоступна! Сделай что-нибудь с этим… пожалуйста! Я не хочу всю жизнь быть во власти этой сволочи! Не хочу… Он же… Ты знаешь, что он втянет меня в свою банду, а я теперь не смогу сказать ему – нет!
– Не сможешь. И я ничего не смогу с этим сделать. Связь марионеток и кукловодов – проклятье Падшего ангела. И снять это проклятье может только он.
– И что мне тогда делать? – я отпустила Дорея. – Я не смогу… не смогу смириться.
Дорей тяжело вздохнул:
– Ты знаешь, что я несильно разбираюсь в этом – марионетки, кукловоды, но… Я знаю, что ты не сможешь этому сопротивляться. А если и будешь… Кайома не выглядит тем, кто будет терпеть такое. Тем более, для него очень важна репутация. А марионетка, которая не слушает своего кукловода, перечит ему… улучшению репутации способствовать не будет. Кайома этого не допустит, Милена. Он станет ломать тебя. И будет ломать до тех пор, пока полностью не убедится, что ты никогда слова поперёк ему не скажешь. Но когда он закончит… что останется от тебя? Я демон – знаю, о чём говорю. Мы любим психологически ломать. Особенно, когда нам не подчиняется тот, кто слабее.
– И что ты мне предлагаешь? Признать Макфея своим кукловодом? Слушаться его? Я не смогу!
– Думаю, признания здесь уже не требуется. А по поводу послушания… решать тебе. Но я тебе уже сказал, во что это выльется.
– И ты… не защитишь меня от этого? Я – твой контрактор!
– Я защищаю тебя от опасности, которые могут угрожать твоей жизни. Да, я вмешаюсь, если Макфей перегнёт палку, но только в этом случае.
Я почувствовала себя преданной. Я чувствовала обиду. Я вспомнила, как изначально не хотела быть контрактором Дорея, говоря, что меня не от кого и не от чего защищать. А сейчас… когда этот кто-то появился… выяснялось, что демон защищать от него меня не станет. Мне это казалось… нечестным, несправедливым и жестоким.
– Я хочу прогуляться, – я встала с кровати и, когда Дорей хотел последовать за мной, добавила. – Одна!
Дорей не стал спорить и я, беспрепятственно, покинула «Шисуну». К счастью, по до-роге к выходу, я никого не встретила из знакомых – ни Винсента, ни Николь с Лави… ни, самое главное, Кайому Макфея. Я не знала, что бы я сделала, встретив его. Накричала бы? Да, скорее всего. Может, влепила бы пощёчину, если бы он, снова, попытался схватить меня за руки. А потом? Потом я бы, наверное, поступила самым трусливым образом, по-пытавшись сбежать. Слегка поутихший страх, который я испытывала перед Кайомой Макфеем с самого начала, вернулся. Только теперь он был несколько другого рода. Я бо-ялась, что теперь вся моя жизнь будет во власти этого бандита. Точнее… нет, я была уверена, что так и будет.
– Кто-то пытался залезть в ваши мысли?
– Нет, в мои сны. Но я этого не чувствовала. Вы сегодня обещали научить меня, как это сделать.
– Со снами немного сложнее, чем с тем, когда кто-то пытается читать ваши мысли, когда вы не спите, – ответил Рамон. – Сегодня мы разберёмся, для начала с тем, как чув-ствовать попытку вторжения наяву.
– А нельзя и то и другое сразу?
– Не торопитесь, мисс Бэлоу. Учиться нужно постепенно, а не наскоком. Тем более, что блокировка, всё-таки, способность разума, а с ним надо быть осторожнее. Кроме того, у вас есть демон, который, как я думаю, вполне способен защитить ваш сон.
«Знали бы вы, каким способом он собирается меня защитить» – вздохнула я про себя, но спорить не стала.
– Надеюсь, для того, чтобы ощутить, что кто-то читает мои мысли или пытается это сделать, не надо закрывать глаза? – поинтересовалась я. – Если не так, то в этом, по сути, нет смысла. Потому что выходит, что незаметно это сделать невозможно.
– Нет, закрывать глаза вам не придётся, – успокоил меня преподаватель. – Это вам необходимо только тогда, когда ваша защита нуждается в усилении. Хотя, для начала, мы и будем использовать этот приём, чтобы вам легче было понять. Так что… закройте глаза, увидьте свой «купол» и скажите мне, что вы чувствуете.
Выполнив данные инструкции, я прислушалась:
– Слышу ваше дыхание, учитель Флорес. Слышу пение птиц за окном. Ещё…
– Нет, – прервал меня мужчина. – Это не то. Я не сказал вам – слышать, мисс Бэлоу. Я сказал вам – чувствовать. Это не одно и то же.
«Чувствовать… Что я должна, блин, чувствовать?! Я просто сижу посреди своей комнаты с закрытыми глазами!» – думала я, снова представляя образ своей защиты. Тем не менее, я постаралась сосредоточиться и дать Флоресу ответ.
Сначала, у меня не получилось. Я улавливала только немногочисленные звуки, разносившиеся по комнате, и больше ничего. Потом, мне показалось, что… мотылёк или ба-бочка коснулись крыльями моей щеки. Совсем лёгкое прикосновение… почти неощутимое.
– Либо рядом с моим лицом порхают бабочки, либо я, всё-таки, что-то почувствовала. Ну, либо это мне мерещится потому, что я хочу что-то ощутить.
– Нет, вам не мерещится. И бабочек рядом с вами нет. Вы ощутили касание моей спо-собности к вашей. Оно почти незаметное и вам пришлось сосредоточиться, чтобы ощутить его. Примерно также ощущаются попытки чтения ваших мыслей. Или какого-либо другого влияния на вас.
Я открыла глаза и посмотрела на учителя:
– Если прикосновение такое слабое, и мне пришлось постараться, чтобы почувствовать его… как мне это применять на практике? Вы сказали, что с закрытыми глазами мы только учимся, чтобы было легче понять, но… как это сделать с открытыми глазами? Да ещё и не ходить при этом, постоянно, сосредоточенной? Также с ума сойти можно!
– Вам не понадобится концентрация, когда вы приспособитесь. Вам просто необходимо привыкнуть к ощущению касания. Тогда, вы будете чувствовать его на уровне ин-стинкта.
– И сколько понадобится времени, чтобы… привыкнуть?
– Всё очень индивидуально. Я научился этому за две недели. У кого-то уходит больше времени, у кого-то – меньше.
Я еле сдержала разочарованный вздох – я-то думала, что всё будет куда быстрее. Ну, максимум, пара дней. Но недели…
– А вы думали, всё будет иначе? – Рамон усмехнулся – всё-таки, он заметил моё разочарование. – Что стоит вам начать учиться, и всё будете схватывать на лету? Что овладеете всем за неделю или того меньше?
– Ну, не совсем… – я смутилась. – Я не ожидала от себя, что быстро буду во всё вникать, но… надеялась, что мне не придётся учить какой-то приём дольше, чем несколько дней.
– Если вы надеялись на это, мисс Бэлоу, то вы либо очень наивны, либо очень самоуверенны. Овладеть всеми силами, которыми обладает ваш разум, не так-то просто. Например, сновидцу, чтобы впервые попробовать проникнуть в чужой сон, требуется около года учёбы и тренировок. Пирокинетикам, чтобы овладеть контролем над пламенем, тоже требуется немало времени. И мы – блокировщики – не исключение. Пара недель, в этом случае, сущий пустяк.
– Я поняла, – вздохнув, я смирилась с тем, что обучение будет дольше, чем я ожидала.
Я, вновь, закрыла глаза, пытаясь почувствовать прикосновение способности Рамона. Потом ещё раз, ещё… Один раз я ощутила «касание» почти сразу, но тут же потеряла его, хотя сила учителя продолжала меня «касаться». А в другой раз я не почувствовала, вообще, ничего, как бы ни старалась. Так продолжалось около часа. Мои успехи были переменными и, за это время, я вымоталась так, словно, проработала грузчиком целый день. Усталость навалилась такая, что хотелось лечь на кровать и вздремнуть пару часов.
– Думаю, на сегодня хватит, – наконец, обрадовал меня учитель. – Продолжим в следующий раз.
– Да, спасибо, учитель Флорес, – ответила я и спросила. – А это нормально – так уставать после тренировок с блокировкой?
– Вполне. Вы используете ресурсы своего разума, то есть, не взятые из вне, как например в магии. Отсюда и усталость.
– А я думала, что маги используют свои собственные силы, которые у них в крови, с рождения…
– Нет, люди не относятся к расам, у кого магия в крови. К таким, в принципе, относятся лишь немногие расы – например, демоны. А люди используют внешний источник – мир вокруг себя, его стихии. Единственное, что у человека должно быть с рождения – это способность направлять магию, в угоду ему. А эта способность уже у каждого человека – разная. Но, ещё раз повторю, магия магов не утомляет.
– Эх, и почему я не маг? – произнесла я, когда Рамон ушёл.
– Это был риторический вопрос? – поинтересовался Дорей.
– Не знаю… Может и нет, – я плюхнулась на кровать и сделала то, о чём мечтала последние минут двадцать – закрыла глаза, ни на чём не концентрируясь.
Спустя какое-то время глаза пришлось открыть – желудок настойчиво требовал еды. Позавидовав уже на этот раз демонам, которые не страдали чувством голода, я побрела в столовую, оставив своих демонов в комнате.
Когда я поела, и уже собиралась уходить, дорогу мне неожиданно преградил Кайома Макфей:
– Нам нужно поговорить.
– О чём? – за то время, что Дорей работал на него, я почти перестала его бояться, но, тем не менее, я старалась держаться от Макфея подальше. – Мне кажется, у нас больше нет общих тем для разговоров. Дорея ты получил, как того и хотел. А своё мнение о «Шифре» я уже высказала.
– Нет, речь пойдёт о другом.
– Тогда мне, тем более, не интересно, – отрезала я. – Пропусти меня!
– Дай мне руку, – неожиданно сказал Кайома.
– Это ещё зачем?! – я уставилась на него, как на сумасшедшего и, на всякий случай, спрятала руки за спину.
– За эти несколько дней Дэм кое-что узнал о тебе. Хотя, в твои сны ему пройти и не удалось, – вместо ответа, сказал он.
– Так и знала, что это был он! – рассерженной кошкой прошипела я. – Что ты хочешь от меня, Макфей?! На кой чёрт тебе мои сны понадобились?! И что мог Дэмиан обо мне узнать?! Хотя… нет, последнее мне не интересно. Да и всё остальное тоже, если ты меня сейчас пропустишь и мы, тихо-мирно, разойдёмся!
– Не выйдет, – он сделал шаг, сократив расстояние между нами и оказавшись ко мне почти вплотную. – Разойтись у нас теперь никогда не получится.
– Да что за чушь ты несёшь?!
Макфей же резко схватил меня за предплечье, заставляя меня вытянуть руку вперёд. Я и моргнуть не успела, как моя ладонь оказалась в его. Я почувствовала, как парень легко сжал мою руку, почувствовала его тепло и…
– Чувствуешь? – поинтересовался Макфей, глядя прямо мне в глаза. Я ощутила, словно, на моё запястье надели браслет – браслет, металл которого, обжигал. Обжигал так сильно, что я была уверена – на этом месте появится ожог. – Чувствуешь, чья ты марионетка?
А я чувствовала, что меня охватывает ужас… Ужас от реальности его слов. Невидимый браслет перестал жечь, но тепло от него продолжало разливаться по руке, к плечу и дальше – к шее. Это было странное ощущение… И я знала, что это значит – я нашла своего кукловода.
Глава 17
«Это неправда! Это – ошибка! Я не могу… не могу быть марионеткой Кайомы Макфея!»
Затем, я вспомнила слова директора «Шисуны», сказанные мне когда-то: «Точно! У меня же должен быть знак, который должен нагреться при встрече с моим кукловодом. Этого нет! Значит… ошибка!».
Но радовалась я, всего, пару секунд. Пока не почувствовала, как справа шею стало словно покалывать иголкой – не больно, скорее раздражающе. Через несколько секунд покалывание прекратилось, и на кожу как будто капнули горячей водой, оставив неприятное ощущение лёгкого ожога. Я вспомнила, что в этом месте на шее у меня есть ма-ленькая родинка. Так вот он – мой знак. Все надежды рухнули.
«Но я же могу отказаться от этого! Отказаться, если не хочу быть марионеткой! Плевать, если я, из-за этого, полностью не раскрою потенциал своей способности… Пле-вать! Я не буду марионеткой Кайомы Макфея! Я не хочу быть связанной с ним на всю жизнь!».
– Я ничего не чувствую! – я выдернула свою ладонь из его руки, попытавшись изобразить на лице, лишь, здоровое раздражение. – Какая ещё марионетка? Ты головой стукнулся?
– Из тебя плохая актриса, Милена. Отрицать глупо. Дэм видел во сне моё ближайшее будущее. Он видел, что ты – моя марионетка. Сновидцы в своих предсказаниях не ошибаются.
– Это ни о чём не говорит! – я отступила от него на шаг. – Да даже… даже если Дэмиан не ошибся… я отказываюсь от этого! Я не стану твоей марионеткой! И на увеличение силы моей способности мне начхать!
– Неужели ты не знаешь, что не можешь отказаться? – Макфей усмехнулся.
– Директор говорил, что это возможно!
– Тогда, он должен был тебе сказать о том, что эта возможность есть только до тех пор, пока твой кукловод ничего не знает. А так как я осведомлён… выбора у тебя нет – остаётся только смириться. Я не откажусь от увеличения своих способностей и от своего соб-ственного блокировщика.
– Это… – я сделала ещё шаг назад. – Это нечестно!
– А кто говорит о честности? А теперь… – он схватил меня за руки – в этот раз за обе; я не успела отпрянуть, не ожидая этого. – Надо скрепить наши узы.
Я не поняла, о чём он говорит, но мне это не понравилось. Я попыталась вырваться, но Макфей, в этот раз, держал крепко.
«Выбора нет – придётся орать на всю столовую, – решила я. – Не сможет же он ме-ня при свидетелях насильно держать».
Но воплотить свою идею в жизнь я уже не успела. Как только я приготовилась закричать… мой разум и тело как будто сковал холод. Я не могла пошевелиться… Кожу покалывало, словно, я очутилась на морозе… Мысли стали такими медленными, вялыми… А потом я почувствовала нити… Нити, что связывали меня. Что связывали меня с ним – с Кайомой Макфеем. Невидимые, но такие крепкие… Они опутали моё тело и мысли… Они… Я могла поклясться, что начинаю чувствовать… чувствовать Макфея. Его эмоции, ощущения… его власть надо мной. Мне стало страшно… А затем страх исчез – я потеря-ла сознание.
Пришла я в себя в своей комнате. Как только я открыла глаза, в моё лицо ткнулась уса-тая мордочка Блэка, смотрящая на меня с беспокойством.
– Блэк, ты меня усами щекочешь, – я отпихнула демонёнка и села на кровати.
– Как себя чувствуешь? – спросил Дорей, сидящий рядом с кроватью – он тоже выглядел обеспокоенным. – Я почувствовал, что с тобой что-то не так и сразу же переместился к тебе. Обнаружив тебя на руках Макфея, без сознания, признаюсь, я его едва не убил, решив, что он что-то сделал с тобой.
– А надо было бы, – чуть ли не с ненавистью произнесла я. – Если бы его не стало, моя жизнь стала бы, гораздо, проще! Тем более что… он, на самом деле, со мной что-то сделал! Иначе, почему бы я потеряла сознание?!
– Это было установление твоей связи с кукловодом, – ответил демон, и я услышала в его голосе… жалость? – Момент, после которого марионетка уже не может отказаться от своего… партнёра.
– Значит… ты знаешь, да? Что я стала марионеткой? Да ещё и… его! Чёрт! – я изо всех сил стукнула кулаком по кровати. – Я была бы согласна на кого угодно! Даже с ролью марионетки… я была бы согласна на любого ученика «Шисуны»! На любого, кроме Макфея! Так почему… почему именно он?! Дорей, ты же демон! – с отчаянием вцепилась я в шерсть на массивной шее демона. – Ты владеешь магией, которая людям недоступна! Сделай что-нибудь с этим… пожалуйста! Я не хочу всю жизнь быть во власти этой сволочи! Не хочу… Он же… Ты знаешь, что он втянет меня в свою банду, а я теперь не смогу сказать ему – нет!
– Не сможешь. И я ничего не смогу с этим сделать. Связь марионеток и кукловодов – проклятье Падшего ангела. И снять это проклятье может только он.
– И что мне тогда делать? – я отпустила Дорея. – Я не смогу… не смогу смириться.
Дорей тяжело вздохнул:
– Ты знаешь, что я несильно разбираюсь в этом – марионетки, кукловоды, но… Я знаю, что ты не сможешь этому сопротивляться. А если и будешь… Кайома не выглядит тем, кто будет терпеть такое. Тем более, для него очень важна репутация. А марионетка, которая не слушает своего кукловода, перечит ему… улучшению репутации способствовать не будет. Кайома этого не допустит, Милена. Он станет ломать тебя. И будет ломать до тех пор, пока полностью не убедится, что ты никогда слова поперёк ему не скажешь. Но когда он закончит… что останется от тебя? Я демон – знаю, о чём говорю. Мы любим психологически ломать. Особенно, когда нам не подчиняется тот, кто слабее.
– И что ты мне предлагаешь? Признать Макфея своим кукловодом? Слушаться его? Я не смогу!
– Думаю, признания здесь уже не требуется. А по поводу послушания… решать тебе. Но я тебе уже сказал, во что это выльется.
– И ты… не защитишь меня от этого? Я – твой контрактор!
– Я защищаю тебя от опасности, которые могут угрожать твоей жизни. Да, я вмешаюсь, если Макфей перегнёт палку, но только в этом случае.
Я почувствовала себя преданной. Я чувствовала обиду. Я вспомнила, как изначально не хотела быть контрактором Дорея, говоря, что меня не от кого и не от чего защищать. А сейчас… когда этот кто-то появился… выяснялось, что демон защищать от него меня не станет. Мне это казалось… нечестным, несправедливым и жестоким.
– Я хочу прогуляться, – я встала с кровати и, когда Дорей хотел последовать за мной, добавила. – Одна!
Дорей не стал спорить и я, беспрепятственно, покинула «Шисуну». К счастью, по до-роге к выходу, я никого не встретила из знакомых – ни Винсента, ни Николь с Лави… ни, самое главное, Кайому Макфея. Я не знала, что бы я сделала, встретив его. Накричала бы? Да, скорее всего. Может, влепила бы пощёчину, если бы он, снова, попытался схватить меня за руки. А потом? Потом я бы, наверное, поступила самым трусливым образом, по-пытавшись сбежать. Слегка поутихший страх, который я испытывала перед Кайомой Макфеем с самого начала, вернулся. Только теперь он был несколько другого рода. Я бо-ялась, что теперь вся моя жизнь будет во власти этого бандита. Точнее… нет, я была уверена, что так и будет.
