– Кто это? – изумлённым голосом спросила я Дорея.
– Это салер, – ответил демон. – Мелкий низший демон. Их почти невозможно встретить в мире людей. Они предпочитают не покидать родной мир, да и людей не жалуют. Хотя, в отличие от большинства демонов, салерам не нужен контракт с человеком. Они не теряют своей силы и не погибают от долгого нахождения в этом мире. Кроме того, эти демоны могут принимать человеческий облик, но, опять же, эту свою способность практически не используют.
– А… что этот демон делает здесь? – я разглядывала салера – мордочка у него походи-ла на кошачью, была чуть приплюснутой и очень умилительной. – Если мир людей они не любят?
– Я ощутил его присутствие, когда мы были в столовой. Я сначала решил, что в «Ши-суну» явился кто-то посерьёзнее, и это меня встревожило. А встретил, всего лишь, салера. Он был тут – в твоей комнате, – рассказал Дорей. – Я не знаю – зачем он здесь. Я не умею разговаривать с салерами. Хотя, у них и языка-то, как такового, нет. Разве что, дождаться, когда он примет человеческий облик и расспросить… Но, лично я, предлагаю убить его.
– Не надо! – испуганно воскликнула я, когда Дорей сделал шаг в сторону маленького демона.
В этот момент, салер спрыгнул с кровати и в один прыжок оказался рядом со мной. Дорей предостерегающе зарычал, но ничего не предпринял, внимательно наблюдая за действиями салера. Я тоже замерла, не решаясь даже дышать. Салер же обнюхал мои но-ги, царапнул когтями край моих джинсов… А потом, за какие-то секунды, вскарабкался по моей одежде мне на грудь. Я даже среагировать не успела – настолько быстро он это сделал. Салер прижался ко мне и радостно замурлыкал.
– Аа… Дорей… ты же говорил, что они людей не любят! – я автоматически придержала салера, как кота, влезшего на руки.
– Я… сам не понимаю, – ответил он. – Чтобы салер сам подошёл к человеку…
Я посмотрела на салера – кажется, он был, совершенно, доволен и счастлив. Я, нере-шительно, коснулась его шерсти – демон среагировал на это положительно. Я погладила его, и салер замурлыкал громче.
– Может… имя ему какое-нибудь придумаем? – произнесла я, поглаживая салера.
Дорей посмотрел на меня, как на умалишённую:
– Ты же не собираешься… оставить его у себя?
– Ну-у… Демонов домашними животными назвать нельзя и, значит, запрета на их со-держание в общежитии нет. Ты же у меня живёшь.
Я понимала, что поступаю довольно легкомысленно. Нельзя просто взять и решить оставить у себя демона, даже если он, по каким-то причинам, хорошо к тебе относится. Но салер никак не ассоциировался у меня с существом из Преисподней, в отличие от того же Дорея. И он, как мне показалось, так доверчиво сидел у меня на руках…
– Милена, он демон, с которым у тебя нет, защищающего тебя, контракта! – прервал Дорей мои мысли. – Как бы безобидно он ни выглядел – это не так! Несмотря на свои размеры, салер запросто убьёт любого, кто ему не понравится!
– А я, похоже, ему нравлюсь, – с упрямством барана возразила я.
Да, Дорей был прав целиком и полностью – я это осознавала. Даже если салер и не вы-глядел опасным… даже если я не видела в нём демона… кто знает, на что он был способен. И что будет, если его неожиданная симпатия ко мне закончится? Но я смотрела в жёлтые глаза демонёнка и была уверена, что такого не произойдёт. Откуда была эта глу-пая уверенность? Я не знала.
– Хорошо, делай, что хочешь, – безнадёжно произнёс Дорей. – Но, если я замечу с его стороны малейшую агрессию в твою сторону, не обессудь, я прикончу этот комок шер-сти.
Я улыбнулась и вновь посмотрела на салера:
– Мне кажется, что подобного не случится. Так, насчёт имени… хм… чтобы такое придумать? Ты весь такой чёрный… Может, Блэк? Банально, конечно, но тебе подходит. Что думаешь? – посмотрела я на демонёнка и тот согласно фыркнул. – Он что, понимает, что я говорю?
– Возможно. Они разумны, но насколько – не знаю.
Потом я расспрашивала Дорея о том немногом, что тот знал о салерах. Блэк, всё это время, сидел на моих руках и категорически отказывался оставить их.
Дорей рассказал, что поведением салеры почти не отличаются от кошек мира людей: «Пользы от них столько же. То есть – ноль».
Жили салеры поодиночке или парами, обитая на окраинах Преисподней, подальше от более сильных демонов. Приручению они не поддавались, правда, никто особо и не пы-тался их приручить.
«Кое-кто, иногда ловит их в человеческом облике и не даёт им, с помощью, магии вер-нуться в звериный» – говорил Дорей. На мой вопрос: «Зачем?», демон неприятно усмехнулся: «Они слабее обычных демонов. Их используют, как развлечение… обычно как секс-игрушку. А потом убивают. Это – одна из причин, почему салеры не любят свою способ-ность – обращаться, и редко ею пользуются».
Услышав такое, я крепче прижала к себе Блэка, похолодев от ужаса. Мир демонов, в моих глазах, представал всё более страшным местом.
– Дорей, я хотела спросить кое о чём, – я забралась в обнимку с Блэком на кровать. – Я… – и я замолчала, не решаясь продолжить.
Я хотела расспросить – известно ли ему что-то о фальшивой памяти. Но вдруг испуга-лась, что он на самом деле что-то знает. Нелогично? Да, верно. Но я внезапно осознала, что, если демон знает что-то, что, возможно, поможет мне вспомнить забытое прошлое… это может всё изменить.
У меня не было ни одной догадки, что же именно я забыла. Я не представляла, что могло происходить в течение целых двух лет, если кому-то пришлось убирать у меня вос-поминания о них. Но если бы там не было ничего плохого… ведь не было бы и смысла этого делать. А это значило, что я могу вспомнить только что-то нехорошее. А было ли мне это нужно? У меня имелись большие сомнения на этот счёт. На данный момент, мои воспоминания об этих годах и так были не идеальны. Жизнь с отцом особой радости не приносила. Но… были и хорошие моменты – все связанные с мамой. Если всего этого не было… что тогда?
– Милена? – голос Дорея вырвал меня из размышлений. – О чём ты хочешь меня спросить?
– Мрр? – Блэк тоже словно вопросительно ткнулся влажным носом в мои ладони.
– Ты… слышал когда-нибудь о поддельных воспоминаниях? – всё-таки решилась я: «Всё, Милена, назад дороги нет. Если уж начала, то веди дело до конца!».
– Странный вопрос. Где ты услышала об этом? – красные глаза демона подозрительно сузились.
– Просто прочитала в какой-то книге, – я пожала плечами, пытаясь выглядеть спокойной.
– В какой? – несмотря на вопрос, тон демона давал понять, что он, ни на йоту, мне не поверил.
– Не помню – давно было. И вообще, что за вопросы? Не хочешь говорить или не знаешь, так и не надо!
– Кое-что я знаю. Но прочитать о подобном ты могла только здесь, в «Шисуне», так как поддельные воспоминания – узкая специализация некоторых телепатов, и встречается эта способность не слишком часто. Так, почему тебя, вдруг, это заинтересовало?
Я вздохнула перед тем, как заговорить. Если уж решила идти до конца, то так и нужно. А Дорей, похоже, не собирался ничего обсуждать, если я не скажу о причине.
– Сегодня, когда я ходила в учительскую, я подслушала разговор завуча и Шейна. Они говорили обо мне. Шейн сказал, что… два года моей жизни подделаны. Я пыталась за-быть об этом разговоре. Честно. Пыталась внушить себе, что всё это – бред и такого про-сто не может быть. Но... – я беспомощно посмотрела на Дорея. – Я не смогла.
– Что ещё сказал Келлер?
– Сказал, что кто-то незаконно вмешался в мою память. Предположил, что мои роди-тели могли что-то знать, или тот, кто сдал меня в интернат. Но найти этого человека не-возможно – фамилия «Бэлоу» ненастоящая, – я хмыкнула. – Это понятно – Деланье поза-ботился о том, чтобы его ничто не связывало со мной. А ещё, Шейн сказал, что у него вряд ли получится вернуть мне память, даже если он попытается. Что для этого нужен тот, кто, изначально, и подделал воспоминания. Вот, в общем-то, и всё.
– И ты теперь хочешь вспомнить то, что забыла?
– Честно? Не уверена. На самом деле, мне… страшно от всех этих мыслей. От всех этих вопросов, что крутятся в голове. Что именно я забыла? Кто подделал мою память? Что из того, что я помню, было взаправду, а что – ложь? Были ли те немногие приятные моменты, которые я вспоминаю время от времени, или они тоже – подделка? – я вздохну-ла; Блэк, всё-таки слез с моих рук, уселся рядом и внимательно прислушивался к разговору, словно всё понимал. – Меня пугает то, что я могу узнать.
– Если тебя это так пугает, зачем вспоминать? – кажется, Дорей искренне недоумевал.
– Потому что какая-то сволочь, о которой я понятия не имею, забрала мои воспоминания! – резче, чем сама того хотела, ответила я. – Кто-то отобрал два года моей жизни, а я… я об этом даже не знала! И если уж я не могу об этом забыть, то должна всё выяснить! Если смогу, конечно, – уже тише добавила я. – Существует ли магия, которая может мне в этом помочь? Какая-нибудь магия демонов?
Дорей издал кашляющий звук, который, по всей видимости, означал смех:
– Магия демонов не создана для того, чтобы помогать, Милена! Она, в большинстве своём, заточена под уничтожение и защиту! Да, демоны могут считывать чужие воспоминания; возможно, кто-то может их и подделывать, но… помочь в возврате памяти ма-гия демона не может. Например, единственное, что я могу сделать с твоей памятью – это выжечь её полностью и всё.
– Нет уж, благодарю, – я нервно сглотнула. – Моя память мне ещё нужна. Значит, ты ничем не можешь мне помочь?
Демон покачал своей массивной головой:
– Нет. Во всяком случае, память я тебе вернуть не могу. Но, если у тебя, до сих пор, есть сомнения в том, что твою память, действительно, подделали, я могу определить точно – было ли это. Хочешь?
Я задумалась. Я, конечно, уже и так смирилась с мыслью, что кто-то изменил мои вос-поминания. И с тем, что я теперь не успокоюсь, пока всё, до конца, не выясню. Но… существовал ещё малюсенький шанс, что Шейн, действительно, ошибся насчёт меня. А я, где-то в глубине души, так надеялась на это. Если я позволю Дорею сказать мне точно – этот шанс исчезнет. Я напомнила сама себе страуса, прячущего голову в песок. И от этого стало совсем тошно. Это чувство, наверное, всё и решило.
– Да, хочу.
Демон встал, подошёл ко мне вплотную, сел напротив и сказал:
– Закрой глаза и постарайся ни о чём не думать.
– Последнего не обещаю, – пробормотала я, закрывая глаза. – Никогда этого не умела – ни о чём не думать. Особенно, когда тебе говорят это сделать. И…
– Молчи! – резко прервал меня Дорей.
Я замолчала и честно попыталась выполнить указания Дорея.
«Ни о чём не думать. Ни о чём не думать. Эх, да как же это?! – мысли, ни в какую, не хотели меня оставлять. – Не получается! Извини, Дорей, но придётся тебе как-то с воро-хом моих мыслей работать».
Прошло несколько минут, и Дорей заговорил:
– Можешь открыть глаза, – он вернулся на своё место, где сидел до этого. – Я не знаю, порадует тебя это или нет, но… твою память, на два года, на самом деле, подделали.
– Что ж, это было ожидаемо. И что мне теперь делать?
– Если хочешь всё выяснить, то тебе нужен твой отец. Он – единственный, кто может тебе рассказать, что было в эти два года.
Я фыркнула:
– Отец не станет со мной говорить. Я уверена, что он не пустит меня дальше порога своего дома. И прикажет прислуге вышвырнуть меня, как можно быстрее. Да и я не горю желанием его видеть. Неужели нет другого способа что-либо узнать?
– Если он и есть, то я его пока не вижу. Но ты же, с моей помощью, можешь заставить своего отца говорить.
– Что ты имеешь в виду? – я напряглась, предчувствуя, что ответ мне вряд ли понравится. И я оказалась права.
– Под пытками человек расскажет всё, что угодно, – совершенно спокойно заявил де-мон. – Ты не захотела, чтобы я убил его, но это не отменяет того, что мы можем его до-просить. И я не думаю, что на это понадобится много времени. Вы – люди – слабы в этом плане. Немного боли и вы уже кричите так, словно с вас кожу живьём сдирают, – в голосе Дорея отчётливо прозвучало презрение.
– Ты это сейчас серьёзно? – в шоке уставилась я на него.
– А почему нет? Ты, всё равно, своего отца ненавидишь – ты сама об этом говорила, – напомнил демон.
– Ненавижу – да, но – допрашивать? Пытать? Это… это же зверство!
– В человеческом понимании, может и так, но… что будешь делать, если этот способ, на самом деле, окажется единственным? – голос демона стал вкрадчивым. – Что будешь делать, если причинить кому-то боль или позволить кому-то это сделать, единственный вариант – добиться цели? Неужели, откажешься от неё, ради моральных принципов?
Мне не понравился этот вопрос. Но ответила я, не задумываясь:
– Конечно, откажусь! Я никогда и ни за что не пойду на что-то подобное!
– Люди, довольно часто, говорят «никогда и ни за что», – хмыкнул Дорей. – Но при нужных условиях быстро отказываются от своих слов.
Я посмотрела на него, более чем, угрюмо:
– Я от своих слов отказываться не собираюсь. И пытать отца не буду, даже если он это заслужил. Я буду искать другой способ.
– Как хочешь, но так было бы проще и быстрее.
– Знаешь, Дорей, я, наверное, никогда не привыкну к тому, что для тебя такие ужасные вещи являются нормальными.
– Таковы все демоны. Даже салеры, – Дорей покосился на Блэка.
– Единственное, что ты мне рассказал о салерах, так это то, что их используют те, кто сильнее их. Что ими пользуются, а потом убивают.
– В мире демонов слабые всегда будут жертвами. Но в отношении людей… салеры, от-нюдь, не лучше меня. Несмотря на свой безобидный вид, физически, они достаточно сильны, чтобы запросто убить человека. И, при случае, они не откажутся перекусить человечиной – просто для удовольствия.
– Ты это сейчас специально говоришь, да? Потому что тебе Блэк не нравится? – подо-зрительно спросила я.
– Я не буду отрицать, что он мне не нравится. Но то, что я говорю – это так. Ты не вос-принимаешь этого салера, как демона и… это опасно. Мы не знаем, почему ты ему нравишься, но эта странность может, внезапно, и закончиться.
– Мне кажется у тебя паранойя, – я посмотрела на Блэка, погладила его – салер отнёсся к этому благосклонно. – Я не думаю, что его симпатия ко мне может просто взять и… за-кончиться.
– Думаешь или хочешь в это верить?
– Дорей, хватит! – устало произнесла я. – Мне надоело спорить по этому поводу. Блэк останется, пока он сам этого хочет. А если ты так боишься за его поведение, то просто присматривай за ним, да и всё.
– Последнее я буду делать очень тщательно, – пообещал Дорей.
А я, вновь, задумалась о том, как же мне вернуть свои воспоминания. Вариант Дорея не подходил.
«Всё-таки, признаться Шейну, что подслушивала? И попросить его попытаться убрать фальшивую память? Но… он сам сильно сомневался в успехе. Говорил, что не-удачная попытка может привести к плачевным последствиям. Да и признаваться в подслушивании не очень-то хочется».
– Дорей, ты сказал, что только здесь я могла узнать о фальшивой памяти – из книг библиотеки «Шисуны». Может… мне порыться в этих книгах? Вдруг, в них будет что-то полезное?
– Я не думаю, что ты в них найдёшь что-то, что может тебе помочь, – ответил демон. – Но, с другой стороны, знать, с чем именно имеешь дело, не лишнее. Спроси в библиотеке книги, где описываются возможности воздействия телепатов на разум.
– Это салер, – ответил демон. – Мелкий низший демон. Их почти невозможно встретить в мире людей. Они предпочитают не покидать родной мир, да и людей не жалуют. Хотя, в отличие от большинства демонов, салерам не нужен контракт с человеком. Они не теряют своей силы и не погибают от долгого нахождения в этом мире. Кроме того, эти демоны могут принимать человеческий облик, но, опять же, эту свою способность практически не используют.
– А… что этот демон делает здесь? – я разглядывала салера – мордочка у него походи-ла на кошачью, была чуть приплюснутой и очень умилительной. – Если мир людей они не любят?
– Я ощутил его присутствие, когда мы были в столовой. Я сначала решил, что в «Ши-суну» явился кто-то посерьёзнее, и это меня встревожило. А встретил, всего лишь, салера. Он был тут – в твоей комнате, – рассказал Дорей. – Я не знаю – зачем он здесь. Я не умею разговаривать с салерами. Хотя, у них и языка-то, как такового, нет. Разве что, дождаться, когда он примет человеческий облик и расспросить… Но, лично я, предлагаю убить его.
– Не надо! – испуганно воскликнула я, когда Дорей сделал шаг в сторону маленького демона.
В этот момент, салер спрыгнул с кровати и в один прыжок оказался рядом со мной. Дорей предостерегающе зарычал, но ничего не предпринял, внимательно наблюдая за действиями салера. Я тоже замерла, не решаясь даже дышать. Салер же обнюхал мои но-ги, царапнул когтями край моих джинсов… А потом, за какие-то секунды, вскарабкался по моей одежде мне на грудь. Я даже среагировать не успела – настолько быстро он это сделал. Салер прижался ко мне и радостно замурлыкал.
– Аа… Дорей… ты же говорил, что они людей не любят! – я автоматически придержала салера, как кота, влезшего на руки.
– Я… сам не понимаю, – ответил он. – Чтобы салер сам подошёл к человеку…
Я посмотрела на салера – кажется, он был, совершенно, доволен и счастлив. Я, нере-шительно, коснулась его шерсти – демон среагировал на это положительно. Я погладила его, и салер замурлыкал громче.
– Может… имя ему какое-нибудь придумаем? – произнесла я, поглаживая салера.
Дорей посмотрел на меня, как на умалишённую:
– Ты же не собираешься… оставить его у себя?
– Ну-у… Демонов домашними животными назвать нельзя и, значит, запрета на их со-держание в общежитии нет. Ты же у меня живёшь.
Я понимала, что поступаю довольно легкомысленно. Нельзя просто взять и решить оставить у себя демона, даже если он, по каким-то причинам, хорошо к тебе относится. Но салер никак не ассоциировался у меня с существом из Преисподней, в отличие от того же Дорея. И он, как мне показалось, так доверчиво сидел у меня на руках…
– Милена, он демон, с которым у тебя нет, защищающего тебя, контракта! – прервал Дорей мои мысли. – Как бы безобидно он ни выглядел – это не так! Несмотря на свои размеры, салер запросто убьёт любого, кто ему не понравится!
– А я, похоже, ему нравлюсь, – с упрямством барана возразила я.
Да, Дорей был прав целиком и полностью – я это осознавала. Даже если салер и не вы-глядел опасным… даже если я не видела в нём демона… кто знает, на что он был способен. И что будет, если его неожиданная симпатия ко мне закончится? Но я смотрела в жёлтые глаза демонёнка и была уверена, что такого не произойдёт. Откуда была эта глу-пая уверенность? Я не знала.
– Хорошо, делай, что хочешь, – безнадёжно произнёс Дорей. – Но, если я замечу с его стороны малейшую агрессию в твою сторону, не обессудь, я прикончу этот комок шер-сти.
Я улыбнулась и вновь посмотрела на салера:
– Мне кажется, что подобного не случится. Так, насчёт имени… хм… чтобы такое придумать? Ты весь такой чёрный… Может, Блэк? Банально, конечно, но тебе подходит. Что думаешь? – посмотрела я на демонёнка и тот согласно фыркнул. – Он что, понимает, что я говорю?
– Возможно. Они разумны, но насколько – не знаю.
Потом я расспрашивала Дорея о том немногом, что тот знал о салерах. Блэк, всё это время, сидел на моих руках и категорически отказывался оставить их.
Дорей рассказал, что поведением салеры почти не отличаются от кошек мира людей: «Пользы от них столько же. То есть – ноль».
Жили салеры поодиночке или парами, обитая на окраинах Преисподней, подальше от более сильных демонов. Приручению они не поддавались, правда, никто особо и не пы-тался их приручить.
«Кое-кто, иногда ловит их в человеческом облике и не даёт им, с помощью, магии вер-нуться в звериный» – говорил Дорей. На мой вопрос: «Зачем?», демон неприятно усмехнулся: «Они слабее обычных демонов. Их используют, как развлечение… обычно как секс-игрушку. А потом убивают. Это – одна из причин, почему салеры не любят свою способ-ность – обращаться, и редко ею пользуются».
Услышав такое, я крепче прижала к себе Блэка, похолодев от ужаса. Мир демонов, в моих глазах, представал всё более страшным местом.
– Дорей, я хотела спросить кое о чём, – я забралась в обнимку с Блэком на кровать. – Я… – и я замолчала, не решаясь продолжить.
Я хотела расспросить – известно ли ему что-то о фальшивой памяти. Но вдруг испуга-лась, что он на самом деле что-то знает. Нелогично? Да, верно. Но я внезапно осознала, что, если демон знает что-то, что, возможно, поможет мне вспомнить забытое прошлое… это может всё изменить.
У меня не было ни одной догадки, что же именно я забыла. Я не представляла, что могло происходить в течение целых двух лет, если кому-то пришлось убирать у меня вос-поминания о них. Но если бы там не было ничего плохого… ведь не было бы и смысла этого делать. А это значило, что я могу вспомнить только что-то нехорошее. А было ли мне это нужно? У меня имелись большие сомнения на этот счёт. На данный момент, мои воспоминания об этих годах и так были не идеальны. Жизнь с отцом особой радости не приносила. Но… были и хорошие моменты – все связанные с мамой. Если всего этого не было… что тогда?
– Милена? – голос Дорея вырвал меня из размышлений. – О чём ты хочешь меня спросить?
– Мрр? – Блэк тоже словно вопросительно ткнулся влажным носом в мои ладони.
– Ты… слышал когда-нибудь о поддельных воспоминаниях? – всё-таки решилась я: «Всё, Милена, назад дороги нет. Если уж начала, то веди дело до конца!».
– Странный вопрос. Где ты услышала об этом? – красные глаза демона подозрительно сузились.
– Просто прочитала в какой-то книге, – я пожала плечами, пытаясь выглядеть спокойной.
– В какой? – несмотря на вопрос, тон демона давал понять, что он, ни на йоту, мне не поверил.
– Не помню – давно было. И вообще, что за вопросы? Не хочешь говорить или не знаешь, так и не надо!
– Кое-что я знаю. Но прочитать о подобном ты могла только здесь, в «Шисуне», так как поддельные воспоминания – узкая специализация некоторых телепатов, и встречается эта способность не слишком часто. Так, почему тебя, вдруг, это заинтересовало?
Я вздохнула перед тем, как заговорить. Если уж решила идти до конца, то так и нужно. А Дорей, похоже, не собирался ничего обсуждать, если я не скажу о причине.
– Сегодня, когда я ходила в учительскую, я подслушала разговор завуча и Шейна. Они говорили обо мне. Шейн сказал, что… два года моей жизни подделаны. Я пыталась за-быть об этом разговоре. Честно. Пыталась внушить себе, что всё это – бред и такого про-сто не может быть. Но... – я беспомощно посмотрела на Дорея. – Я не смогла.
– Что ещё сказал Келлер?
– Сказал, что кто-то незаконно вмешался в мою память. Предположил, что мои роди-тели могли что-то знать, или тот, кто сдал меня в интернат. Но найти этого человека не-возможно – фамилия «Бэлоу» ненастоящая, – я хмыкнула. – Это понятно – Деланье поза-ботился о том, чтобы его ничто не связывало со мной. А ещё, Шейн сказал, что у него вряд ли получится вернуть мне память, даже если он попытается. Что для этого нужен тот, кто, изначально, и подделал воспоминания. Вот, в общем-то, и всё.
– И ты теперь хочешь вспомнить то, что забыла?
– Честно? Не уверена. На самом деле, мне… страшно от всех этих мыслей. От всех этих вопросов, что крутятся в голове. Что именно я забыла? Кто подделал мою память? Что из того, что я помню, было взаправду, а что – ложь? Были ли те немногие приятные моменты, которые я вспоминаю время от времени, или они тоже – подделка? – я вздохну-ла; Блэк, всё-таки слез с моих рук, уселся рядом и внимательно прислушивался к разговору, словно всё понимал. – Меня пугает то, что я могу узнать.
– Если тебя это так пугает, зачем вспоминать? – кажется, Дорей искренне недоумевал.
– Потому что какая-то сволочь, о которой я понятия не имею, забрала мои воспоминания! – резче, чем сама того хотела, ответила я. – Кто-то отобрал два года моей жизни, а я… я об этом даже не знала! И если уж я не могу об этом забыть, то должна всё выяснить! Если смогу, конечно, – уже тише добавила я. – Существует ли магия, которая может мне в этом помочь? Какая-нибудь магия демонов?
Дорей издал кашляющий звук, который, по всей видимости, означал смех:
– Магия демонов не создана для того, чтобы помогать, Милена! Она, в большинстве своём, заточена под уничтожение и защиту! Да, демоны могут считывать чужие воспоминания; возможно, кто-то может их и подделывать, но… помочь в возврате памяти ма-гия демона не может. Например, единственное, что я могу сделать с твоей памятью – это выжечь её полностью и всё.
– Нет уж, благодарю, – я нервно сглотнула. – Моя память мне ещё нужна. Значит, ты ничем не можешь мне помочь?
Демон покачал своей массивной головой:
– Нет. Во всяком случае, память я тебе вернуть не могу. Но, если у тебя, до сих пор, есть сомнения в том, что твою память, действительно, подделали, я могу определить точно – было ли это. Хочешь?
Я задумалась. Я, конечно, уже и так смирилась с мыслью, что кто-то изменил мои вос-поминания. И с тем, что я теперь не успокоюсь, пока всё, до конца, не выясню. Но… существовал ещё малюсенький шанс, что Шейн, действительно, ошибся насчёт меня. А я, где-то в глубине души, так надеялась на это. Если я позволю Дорею сказать мне точно – этот шанс исчезнет. Я напомнила сама себе страуса, прячущего голову в песок. И от этого стало совсем тошно. Это чувство, наверное, всё и решило.
– Да, хочу.
Демон встал, подошёл ко мне вплотную, сел напротив и сказал:
– Закрой глаза и постарайся ни о чём не думать.
– Последнего не обещаю, – пробормотала я, закрывая глаза. – Никогда этого не умела – ни о чём не думать. Особенно, когда тебе говорят это сделать. И…
– Молчи! – резко прервал меня Дорей.
Я замолчала и честно попыталась выполнить указания Дорея.
«Ни о чём не думать. Ни о чём не думать. Эх, да как же это?! – мысли, ни в какую, не хотели меня оставлять. – Не получается! Извини, Дорей, но придётся тебе как-то с воро-хом моих мыслей работать».
Прошло несколько минут, и Дорей заговорил:
– Можешь открыть глаза, – он вернулся на своё место, где сидел до этого. – Я не знаю, порадует тебя это или нет, но… твою память, на два года, на самом деле, подделали.
– Что ж, это было ожидаемо. И что мне теперь делать?
– Если хочешь всё выяснить, то тебе нужен твой отец. Он – единственный, кто может тебе рассказать, что было в эти два года.
Я фыркнула:
– Отец не станет со мной говорить. Я уверена, что он не пустит меня дальше порога своего дома. И прикажет прислуге вышвырнуть меня, как можно быстрее. Да и я не горю желанием его видеть. Неужели нет другого способа что-либо узнать?
– Если он и есть, то я его пока не вижу. Но ты же, с моей помощью, можешь заставить своего отца говорить.
– Что ты имеешь в виду? – я напряглась, предчувствуя, что ответ мне вряд ли понравится. И я оказалась права.
– Под пытками человек расскажет всё, что угодно, – совершенно спокойно заявил де-мон. – Ты не захотела, чтобы я убил его, но это не отменяет того, что мы можем его до-просить. И я не думаю, что на это понадобится много времени. Вы – люди – слабы в этом плане. Немного боли и вы уже кричите так, словно с вас кожу живьём сдирают, – в голосе Дорея отчётливо прозвучало презрение.
– Ты это сейчас серьёзно? – в шоке уставилась я на него.
– А почему нет? Ты, всё равно, своего отца ненавидишь – ты сама об этом говорила, – напомнил демон.
– Ненавижу – да, но – допрашивать? Пытать? Это… это же зверство!
– В человеческом понимании, может и так, но… что будешь делать, если этот способ, на самом деле, окажется единственным? – голос демона стал вкрадчивым. – Что будешь делать, если причинить кому-то боль или позволить кому-то это сделать, единственный вариант – добиться цели? Неужели, откажешься от неё, ради моральных принципов?
Мне не понравился этот вопрос. Но ответила я, не задумываясь:
– Конечно, откажусь! Я никогда и ни за что не пойду на что-то подобное!
– Люди, довольно часто, говорят «никогда и ни за что», – хмыкнул Дорей. – Но при нужных условиях быстро отказываются от своих слов.
Я посмотрела на него, более чем, угрюмо:
– Я от своих слов отказываться не собираюсь. И пытать отца не буду, даже если он это заслужил. Я буду искать другой способ.
– Как хочешь, но так было бы проще и быстрее.
– Знаешь, Дорей, я, наверное, никогда не привыкну к тому, что для тебя такие ужасные вещи являются нормальными.
– Таковы все демоны. Даже салеры, – Дорей покосился на Блэка.
– Единственное, что ты мне рассказал о салерах, так это то, что их используют те, кто сильнее их. Что ими пользуются, а потом убивают.
– В мире демонов слабые всегда будут жертвами. Но в отношении людей… салеры, от-нюдь, не лучше меня. Несмотря на свой безобидный вид, физически, они достаточно сильны, чтобы запросто убить человека. И, при случае, они не откажутся перекусить человечиной – просто для удовольствия.
– Ты это сейчас специально говоришь, да? Потому что тебе Блэк не нравится? – подо-зрительно спросила я.
– Я не буду отрицать, что он мне не нравится. Но то, что я говорю – это так. Ты не вос-принимаешь этого салера, как демона и… это опасно. Мы не знаем, почему ты ему нравишься, но эта странность может, внезапно, и закончиться.
– Мне кажется у тебя паранойя, – я посмотрела на Блэка, погладила его – салер отнёсся к этому благосклонно. – Я не думаю, что его симпатия ко мне может просто взять и… за-кончиться.
– Думаешь или хочешь в это верить?
– Дорей, хватит! – устало произнесла я. – Мне надоело спорить по этому поводу. Блэк останется, пока он сам этого хочет. А если ты так боишься за его поведение, то просто присматривай за ним, да и всё.
– Последнее я буду делать очень тщательно, – пообещал Дорей.
А я, вновь, задумалась о том, как же мне вернуть свои воспоминания. Вариант Дорея не подходил.
«Всё-таки, признаться Шейну, что подслушивала? И попросить его попытаться убрать фальшивую память? Но… он сам сильно сомневался в успехе. Говорил, что не-удачная попытка может привести к плачевным последствиям. Да и признаваться в подслушивании не очень-то хочется».
– Дорей, ты сказал, что только здесь я могла узнать о фальшивой памяти – из книг библиотеки «Шисуны». Может… мне порыться в этих книгах? Вдруг, в них будет что-то полезное?
– Я не думаю, что ты в них найдёшь что-то, что может тебе помочь, – ответил демон. – Но, с другой стороны, знать, с чем именно имеешь дело, не лишнее. Спроси в библиотеке книги, где описываются возможности воздействия телепатов на разум.
