– Нашёл! – Келлер не обратил на негодование коллеги внимания. Вытянул из-под кипы документов журнал в плотной бордовой обложке, открыл его, и что-то записал.
– Вот, поставь число и подпись напротив своего имени, – он протянул мне журнал. – Занятия три раза в неделю. Первое занятие у тебя как раз завтра. Приходи в спортзал на третьем этаже, в двенадцать часов. Форма одежды, разумеется, спортивная.
Я кивнула, расписываясь. Потом подумала и, всё же, спросила:
– Учитель Келлер, а можно один вопрос? Кайома Макфей… Он ходит на ваши занятия?
На самом деле, я хотела спросить: «Что вы знаете о поддельных воспоминаниях?» или что-то вроде того. Но… в последний момент не решилась. И заменила это на другой вопрос, который меня тоже, в общем-то, интересовал. Да и спроси я подобное, Вейн и Кел-лер сразу бы поняли, что я подслушала их разговор.
– Ты уже познакомилась с Макфеем? – удивлённо спросил меня Келлер.
– Имела несчастье познакомиться, – буркнула я, возвращаю парню журнал. – Так что? Он у вас занимается?
– Официально он не записан, но… иногда, занятия посещает, – он задумчиво потёр подбородок и продолжил. – Если ты хочешь с ним почаще видеться, то я бы этого не советовал.
– Почему? – причина моего вопроса, конечно, была прямо противоположной, но мне стало интересно, что о Макфее думает Шейн и почему предостерегает новеньких учениц.
– Он очень легкомысленно относится к девушкам – мягко говоря. Он разобьёт твоё сердечко, – лукаво улыбнулся учитель.
– Ааа. Ну, считайте, что он уже разбил моё сердце, и чтобы его залечить, я, наоборот, хочу поменьше его видеть. Так что, ждите меня завтра.
– Мисс Бэлоу, а вы ещё не нашли своего кукловода и марионетку? – остановил меня уже на пороге вопрос Вейна.
– О чём вы говорите? – с изумлением посмотрела я на него. – Я в «Шисуне», считайте, первый день. Невозможно найти своего… партнёра в столь короткий срок.
– Почему – невозможно? – задумчиво протянул завуч. – Это дело случая и удачи. Кто-то ищет свою пару годами, кто-то находит в первые же дни. Кроме того, некоторым марионеткам недостаточно просто находиться со своим кукловодом в одном помещении, чтобы понять, что это – он, и чтобы её метка среагировала. Иногда, для этого нужен те-лесный контакт. Дотронуться, пожать руку…
– Вот как? Я не знала об этом. Ну, даже если и так… Даже если я одна из таких редких исключений… Я не собираюсь ходить по «Шисуне» и каждому встречному руку пожимать. И, если уж на то пошло, поиск моего кукловода или моей марионетки, меня не слишком заботит.
– Не заботит или вы боитесь оказаться марионеткой, мисс Бэлоу?
– Не заботит, – упрямо повторила я, не желая сознаваться, что правота в словах Доми-ника Вейна была. – Всего вам доброго.
Выйдя из учительской, я ещё какое-то время постояла рядом, размышляя, что же де-лать дальше. Дорей, до сих пор, не вернулся, в комнате делать было нечего…
«Может, всё-таки, стоило расспросить Шейна о поддельных воспоминаниях? Нет, плохая идея! – я тут же отмела эту мысль. – Он же сам сказал, что не сможет мне вер-нуть память безо всяких проблем, даже если попытается. Единственный способ – рас-спросить отца, но… этого я точно делать не стану. Чёрт, Милена, ты же собиралась забыть обо всём этом! Забыть! Но… это же два года моей жизни!».
Чтобы отвлечься от всех этих навязчивых мыслей (избавиться от них полностью я уже и не надеялась), я решила прогуляться по школе.
Я шла по коридорам, всё разглядывая, рассматривая… Я не старалась запомнить дорогу. Знала, что это – бесполезно. Но в здании, по крайней мере, я могла спросить дорогу.
«Главное, чтобы ненароком не наткнуться на типа, вроде Макфея» – вспомнила я свой первый опыт расспрашивания в «Шисуне».
Тут, моё внимание привлекла дверь, очень выделяющаяся на фоне всех остальных. Большая, двухстворчатая, украшенная завитушками резьбы. Она смотрелась, как ювелир-ное украшение среди горсти обычной бижутерии. Повинуясь любопытству, я открыла её и заглянула внутрь.
– Ого! – восторженно присвистнула я.
За дверью оказалась, просто колоссальных размеров, библиотека. Я никогда таких раньше не видела. И я никогда не видела такого количества книг. Мне казалось, что са-мые верхние полки шкафов терялись где-то под потолком. А от высоты самих потолков у меня закружилась голова. И я не могла увидеть край помещения. Было ощущение, что количество книжных шкафов просто бесконечно.
– Мисс, вам что-то нужно? – окликнула меня пожилая женщина, сидевшая за огромным изогнутым полукругом, столом, справа от дверей.
– Нет, извините. Я просто гуляла по школе и захотела посмотреть, что здесь. Это школьная библиотека, да?
– Верно. А вы, я так понимаю, недавно в «Шисуне»?
– Считайте, первый день, – кивнула я.
– Ну, раз уж вы здесь, то можете записаться в библиотеку, – предложила женщина. – Меня зовут Бланш Бонфуа. А теперь скажите мне ваши имя, фамилию и курс, и я заведу вам абонемент.
Я назвала, а потом услышала чьё-то, еле слышное, бормотание. Я огляделась и наткну-лась взглядом на парня, сидящего за одним из длинных столов над книгой. Честно, никогда не думала, что подобный типаж можно встретить в библиотеке. Чёрная футболка плотно обтягивая широкие плечи, и открывала мускулистые руки. Запястья украшали множество тонких кожаных и металлических браслетов, на шее висело несколько каких-то подвесок. Тёмные волнистые волосы до середины спины собраны в хвост. Парень явно не выглядел книголюбом. Мне казалось, такому уместнее быть в тренажёрном зале. Или с независимым видом прогуливаться по коридорам школы, стращая худосочных ботаников.
«Милена, ты – раба стереотипов, – обречённо попеняла я себе, глядя на смуглый чуть резковатый профиль, и отмечая, что парень весьма симпатичный. – Если в хорошей физической форме – сразу тупой качок или шпана?».
Но книгу он читал, действительно, странно… хм, такое ощущение, что и не читал, а просто быстро перелистывал страницы.
– Прошу прощения за странный вопрос, – обратилась я к библиотекарю, – но… этот парень, вообще, читает? Или картинки смотрит?
– Кто? – спросила женщина, а когда увидела, кого я имею в виду, ответила. – А, этот. У этого молодого человека такая способность – абсолютная память. Он может очень быстро запомнить текст – нескольких секунд ему вполне хватит, чтобы прочитать страницу с мелким шрифтом. И он, дословно, может воспроизвести её даже через много лет. Он так не только текст запоминает. Но и карты, местность… лица людей.
– Вау, мне бы такую способность! – с завистью произнесла я. – Хотя бы на время экзаменов. Прочитала один раз конспекты, и зубрить ничего не надо.
– Экзамены? – переспросила Бланш Бонфуа с удивлением. – Я считала, что в «Шису-ну» принимают без вступительных экзаменов.
– Это не для «Шисуны», – вздохнула я. – Это – выпускные экзамены с моей бывшей школы.
– Вот как. Ну, что ж, удачи на экзаменах, мисс Бэлоу, – улыбнулась женщина. – Я вас зарегистрировала, так что теперь можете приходить и брать книги.
– Большое спасибо, – поблагодарила я. – Я тогда прямо сейчас возьму книги, которые мне могут пригодиться, – и пошла к стеллажам.
На самом деле, книги меня не интересовали. Они были предлогом, чтобы остаться здесь и… познакомиться с обладателем абсолютной памяти.
«Эх, Милена, ты же сама с утра Дорею говорила, что влюбляться не собираешься, – укорила я себя. – А сама что делаешь? Понравился парень в первый же день! Ведёшься на симпатичную мордашку! Ну, куда это годится?!».
Но интерес уже появился, и девать его было некуда. В конце концов, я решила, что, а почему бы и не попробовать? Новая школа, новая жизнь, новые знакомства… Почему бы здесь и новым отношениям не быть?
Никогда не умела заговаривать первой, но почему-то чувствовала, что сейчас получит-ся не заикаться, и не сболтнуть от волнения какую-нибудь глупость. Чем-то этот накаченный парень в браслетах располагал.
– Извини, я не помешаю? – подошла я к незнакомцу. – Ты так быстро читаешь… Не подскажешь, как этому научиться?
Он оторвал свой взгляд от книги и посмотрел на меня. У него оказалось очень прият-ное лицо, с гармоничными чертами. А тёмно-синие глаза, в сочетании со смуглой кожей и чёрными волосами, делали его просто сногсшибательным. Чёрт, действительно – краси-вый парень.
– К сожалению, сам я этому специально не учился. Но знаю, что это возможно, – улыбнулся парень. – А ты…
– Милена, – представилась я, чувствуя, что просто не могу отвести от него взгляд. – Первый день в «Шисуне» и вот… изучаю её и знакомлюсь.
– Винсент, – новый знакомый отложил книгу в сторону. – Новенькая Милена? Значит… ты контрактор демона?
Я скрипнула зубами от досады – снова эта моя, непрошенная, известность.
«Если Винсент окажется из тех… обиженных на то, что это не он стал контактором Дорея… это будет полный финиш!».
– Да, это так, – сказала я и, глянув прямо ему в глаза, с вызовом спросила. – Расстроен из-за этого?
– Нет, почему? – Винсент пожал плечами. – По-моему, это – здорово.
– Здорово? – я даже растерялась. – Ты, правда, так считаешь?
– А ты нет?
– Честно? Не очень… Ты, наверное, один из немногих, кто нормально отнёсся к тому, что новенькая стала контрактором. И тебе не обидно от этого? – вспомнила я реакцию Макфея.
– А я и не пытался надеть кольцо демона. Было бы обидно, если бы пытался и не полу-чилось.
– Тоже верно, – я испытала огромное облегчение, что не наткнулась в этот раз на враждебность. – А ты давно здесь учишься?
– С пятнадцати лет – четыре года.
– А почему ты не на каникулах? Прости, я расспросила о тебе миссис Бонфуа, – со смущением призналась я. – Она мне рассказала о твоей способности. Мне кажется, что, обладая такой способностью, у тебя нет надобности что-то пересдавать, исправлять оцен-ки…
– Это, действительно, так. Но… мне некуда ездить на каникулы, – Винсент улыбнулся несколько печально. – Я в «Шисуне» живу круглый год. Я из детдома.
– Прости… Но, выходит, что мы с тобой товарищи по несчастью. Я сама из интерната, так что… проводить время нам в «Шисуне» круглый год теперь вместе.
Я говорила, а сама удивлялась – как легко ему выкладываю пусть и не самые сокровен-ные, но всё же, подробности своей жизни. Вот никогда не замечала за собой такой открытости, но с Винсентом оказалось говорить очень легко. Мне становился понятен смысл выражения «располагающий человек».
– Милена, – в библиотеке появился Дорей. – Знаешь, библиотека – самое последнее место, где я рассчитывал тебя найти.
– С чего это? – недовольно буркнула я. – И вообще, ты не представляешь, Дорей, как ты не вовремя…
– Да неужели? – ехидно оскалился демон, заметив Винсента. – Ну, уж извини за то, что прервал твоё романтическое знакомство. Хотя, как я помню, с утра ты мне сказала…
– Это – не романтическое знакомство! – с возмущением прервала я демона. – Это… просто знакомство. Мы просто разговариваем.
– Это – чистая правда. Кстати, здравствуйте, господин Дорей, – Винсент склонил голо-ву в знак приветствия.
– Здравствуй, Ванхам, – демон, как мне показалось, излишне внимательно посмотрел на парня. – Пошли, Милена, я хочу кое-что тебе показать.
Мне не хотелось уходить. Мне нравилось общаться с Винсентом. Но, всё-таки, я пошла с Дореем.
– Ещё увидимся, Винсент, – сказала я перед тем, как уйти.
– Обязательно.
Когда мы вышли в коридор, я спросила:
– Дорей, мне показалось или… ты как-то слишком внимательно смотрел на Винсента?
– Он мне не нравится. Ну, не то, чтобы не нравится… Но, мне не нравится то чувство, что он вызывает. Я не могу это объяснить, но Ванхам вызывает у меня… беспокойство.
– Ммм… У меня он ничего такого не вызывает, – задумалась я. – Может, тебе просто что-то мерещится? И если он тебя беспокоит… ты же узнавал что-то о нём? У него есть девушка?
Демон фыркнул – очень выразительно:
– Ничего я о нём не узнавал. Мне не было до него никакого дела, пока мой контрактор не стал с ним кокетничать, – ехидство в его голосе можно было резать ножом, но я поняла, что демон лукавит, и что-то ему, всё-таки, известно. – Но – нет. Девушки у него нет, насколько мне известно.
– А что ещё ты можешь о нём рассказать? – загорелась я.
Дорей, разве что, глаза не закатил. Но продолжил:
– Он детдомовский, но родители у него живы. Они сейчас проходят лечение в психи-атрической клинике и, вряд ли, когда-нибудь выйдут оттуда.
– Что с ними случилось? – встревожилась я.
– Родители Ванхама… были очень религиозными людьми. Церковь Единого Всеотца, если не ошибаюсь – все обряды, посты, службы… – Дорей издал хриплый звук, который я определила, как презрение.
В какой-то мере, я разделяла эмоции демона. Я сама никогда не могла взять в толк, как можно верить в какого-то Единого бога, при существовании бессмертных рас. Я не могла понять, зачем поклоняться тому, о ком неизвестно ничего конкретного. Я сильно сомневалась, что какой-то бог слышит молитвы, отвечает на них… Зато, я знала то, что договор на любое желание можно заключить с демоном. И что демон, обязательно, тебя услышит. Но, тем не менее, некоторые люди продолжали верить в какое-то невнятное высшее су-щество, строить в честь него храмы, соблюдать, придуманные ими же, традиции. По мне, было бы логичнее поклоняться тем же ангелам и демонам. Проку было бы куда как боль-ше. Хотя… я слышала, что кто-то, действительно, так делает. Но, тайно.
«Странно это, всё-таки, – размышляла я как-то раз, смотря на небольшой белый храм на одной из улиц Лайпира. – Люди, открыто, поклоняются тому, кого никто не видел. И, в тайне, тем, о существовании кого известно достоверно».
Я даже слышала, что в некоторых странах поклонение бессмертным расам каралось законом.
– Винсент Ванхам рос в этой обстановке первые пять лет своей жизни, – продолжал Дорей. – А потом, его способность себя проявила. Его родители решили, что это – происки тёмных сил и стали лечить сына.
– Происки тёмным сил?
– Одержимость.
– А такое… на самом деле, возможно? Демоны могут завладеть чьим-нибудь телом?
– Разве что низшие демоны, которые не имеют собственного физического тела. Носи-тель им нужен, чтобы выжить в мире людей, как и мне. Но я заключаю контракт, а они овладевают телом. Но молитвами ты такого демона не изгонишь. Магией, разве что.
– А каким образом родители Винсента его… лечили? Молитвами?
– Нет. Посадили в подвал, держали на хлебе и воде. Ну, без молитв, наверное, тоже не обошлось. Телесные наказания, опять же — смирение плоти, как это называют фанатики. Скорее всего, парень бы не выжил. Но кто-то из соседей Ванхамов поднял тревогу – обратил внимание, что их сына давно не видно. Вызвал полицию, те службу опеки, на том всё и кончилось. Мальчишку – в детдом, родителей – в лечебницу.
Голос Дорея был совершенно равнодушен, а у меня просто кровь стыла от этих сухих фактов.
– Какой кошмар, – история Винсента мне напомнила фильм ужасов. – Да его родители, выходит, хуже, чем мой папаша!
– Ну, это уж с какой стороны посмотреть, – заметил Дорей. – Мы пришли. Заходи.
Я, с удивлением, обнаружила, что мы стоим у дверей в мою комнату. Я зашла.
На моей кровати сидел кто-то непонятный, чёрный, лохматый… Существо размером с кошку, с пышным, как у белки, хвостом. И с круглыми, как у совы, жёлтыми глазами.
– Вот, поставь число и подпись напротив своего имени, – он протянул мне журнал. – Занятия три раза в неделю. Первое занятие у тебя как раз завтра. Приходи в спортзал на третьем этаже, в двенадцать часов. Форма одежды, разумеется, спортивная.
Я кивнула, расписываясь. Потом подумала и, всё же, спросила:
– Учитель Келлер, а можно один вопрос? Кайома Макфей… Он ходит на ваши занятия?
На самом деле, я хотела спросить: «Что вы знаете о поддельных воспоминаниях?» или что-то вроде того. Но… в последний момент не решилась. И заменила это на другой вопрос, который меня тоже, в общем-то, интересовал. Да и спроси я подобное, Вейн и Кел-лер сразу бы поняли, что я подслушала их разговор.
– Ты уже познакомилась с Макфеем? – удивлённо спросил меня Келлер.
– Имела несчастье познакомиться, – буркнула я, возвращаю парню журнал. – Так что? Он у вас занимается?
– Официально он не записан, но… иногда, занятия посещает, – он задумчиво потёр подбородок и продолжил. – Если ты хочешь с ним почаще видеться, то я бы этого не советовал.
– Почему? – причина моего вопроса, конечно, была прямо противоположной, но мне стало интересно, что о Макфее думает Шейн и почему предостерегает новеньких учениц.
– Он очень легкомысленно относится к девушкам – мягко говоря. Он разобьёт твоё сердечко, – лукаво улыбнулся учитель.
– Ааа. Ну, считайте, что он уже разбил моё сердце, и чтобы его залечить, я, наоборот, хочу поменьше его видеть. Так что, ждите меня завтра.
– Мисс Бэлоу, а вы ещё не нашли своего кукловода и марионетку? – остановил меня уже на пороге вопрос Вейна.
– О чём вы говорите? – с изумлением посмотрела я на него. – Я в «Шисуне», считайте, первый день. Невозможно найти своего… партнёра в столь короткий срок.
– Почему – невозможно? – задумчиво протянул завуч. – Это дело случая и удачи. Кто-то ищет свою пару годами, кто-то находит в первые же дни. Кроме того, некоторым марионеткам недостаточно просто находиться со своим кукловодом в одном помещении, чтобы понять, что это – он, и чтобы её метка среагировала. Иногда, для этого нужен те-лесный контакт. Дотронуться, пожать руку…
– Вот как? Я не знала об этом. Ну, даже если и так… Даже если я одна из таких редких исключений… Я не собираюсь ходить по «Шисуне» и каждому встречному руку пожимать. И, если уж на то пошло, поиск моего кукловода или моей марионетки, меня не слишком заботит.
– Не заботит или вы боитесь оказаться марионеткой, мисс Бэлоу?
– Не заботит, – упрямо повторила я, не желая сознаваться, что правота в словах Доми-ника Вейна была. – Всего вам доброго.
Глава 6
Выйдя из учительской, я ещё какое-то время постояла рядом, размышляя, что же де-лать дальше. Дорей, до сих пор, не вернулся, в комнате делать было нечего…
«Может, всё-таки, стоило расспросить Шейна о поддельных воспоминаниях? Нет, плохая идея! – я тут же отмела эту мысль. – Он же сам сказал, что не сможет мне вер-нуть память безо всяких проблем, даже если попытается. Единственный способ – рас-спросить отца, но… этого я точно делать не стану. Чёрт, Милена, ты же собиралась забыть обо всём этом! Забыть! Но… это же два года моей жизни!».
Чтобы отвлечься от всех этих навязчивых мыслей (избавиться от них полностью я уже и не надеялась), я решила прогуляться по школе.
Я шла по коридорам, всё разглядывая, рассматривая… Я не старалась запомнить дорогу. Знала, что это – бесполезно. Но в здании, по крайней мере, я могла спросить дорогу.
«Главное, чтобы ненароком не наткнуться на типа, вроде Макфея» – вспомнила я свой первый опыт расспрашивания в «Шисуне».
Тут, моё внимание привлекла дверь, очень выделяющаяся на фоне всех остальных. Большая, двухстворчатая, украшенная завитушками резьбы. Она смотрелась, как ювелир-ное украшение среди горсти обычной бижутерии. Повинуясь любопытству, я открыла её и заглянула внутрь.
– Ого! – восторженно присвистнула я.
За дверью оказалась, просто колоссальных размеров, библиотека. Я никогда таких раньше не видела. И я никогда не видела такого количества книг. Мне казалось, что са-мые верхние полки шкафов терялись где-то под потолком. А от высоты самих потолков у меня закружилась голова. И я не могла увидеть край помещения. Было ощущение, что количество книжных шкафов просто бесконечно.
– Мисс, вам что-то нужно? – окликнула меня пожилая женщина, сидевшая за огромным изогнутым полукругом, столом, справа от дверей.
– Нет, извините. Я просто гуляла по школе и захотела посмотреть, что здесь. Это школьная библиотека, да?
– Верно. А вы, я так понимаю, недавно в «Шисуне»?
– Считайте, первый день, – кивнула я.
– Ну, раз уж вы здесь, то можете записаться в библиотеку, – предложила женщина. – Меня зовут Бланш Бонфуа. А теперь скажите мне ваши имя, фамилию и курс, и я заведу вам абонемент.
Я назвала, а потом услышала чьё-то, еле слышное, бормотание. Я огляделась и наткну-лась взглядом на парня, сидящего за одним из длинных столов над книгой. Честно, никогда не думала, что подобный типаж можно встретить в библиотеке. Чёрная футболка плотно обтягивая широкие плечи, и открывала мускулистые руки. Запястья украшали множество тонких кожаных и металлических браслетов, на шее висело несколько каких-то подвесок. Тёмные волнистые волосы до середины спины собраны в хвост. Парень явно не выглядел книголюбом. Мне казалось, такому уместнее быть в тренажёрном зале. Или с независимым видом прогуливаться по коридорам школы, стращая худосочных ботаников.
«Милена, ты – раба стереотипов, – обречённо попеняла я себе, глядя на смуглый чуть резковатый профиль, и отмечая, что парень весьма симпатичный. – Если в хорошей физической форме – сразу тупой качок или шпана?».
Но книгу он читал, действительно, странно… хм, такое ощущение, что и не читал, а просто быстро перелистывал страницы.
– Прошу прощения за странный вопрос, – обратилась я к библиотекарю, – но… этот парень, вообще, читает? Или картинки смотрит?
– Кто? – спросила женщина, а когда увидела, кого я имею в виду, ответила. – А, этот. У этого молодого человека такая способность – абсолютная память. Он может очень быстро запомнить текст – нескольких секунд ему вполне хватит, чтобы прочитать страницу с мелким шрифтом. И он, дословно, может воспроизвести её даже через много лет. Он так не только текст запоминает. Но и карты, местность… лица людей.
– Вау, мне бы такую способность! – с завистью произнесла я. – Хотя бы на время экзаменов. Прочитала один раз конспекты, и зубрить ничего не надо.
– Экзамены? – переспросила Бланш Бонфуа с удивлением. – Я считала, что в «Шису-ну» принимают без вступительных экзаменов.
– Это не для «Шисуны», – вздохнула я. – Это – выпускные экзамены с моей бывшей школы.
– Вот как. Ну, что ж, удачи на экзаменах, мисс Бэлоу, – улыбнулась женщина. – Я вас зарегистрировала, так что теперь можете приходить и брать книги.
– Большое спасибо, – поблагодарила я. – Я тогда прямо сейчас возьму книги, которые мне могут пригодиться, – и пошла к стеллажам.
На самом деле, книги меня не интересовали. Они были предлогом, чтобы остаться здесь и… познакомиться с обладателем абсолютной памяти.
«Эх, Милена, ты же сама с утра Дорею говорила, что влюбляться не собираешься, – укорила я себя. – А сама что делаешь? Понравился парень в первый же день! Ведёшься на симпатичную мордашку! Ну, куда это годится?!».
Но интерес уже появился, и девать его было некуда. В конце концов, я решила, что, а почему бы и не попробовать? Новая школа, новая жизнь, новые знакомства… Почему бы здесь и новым отношениям не быть?
Никогда не умела заговаривать первой, но почему-то чувствовала, что сейчас получит-ся не заикаться, и не сболтнуть от волнения какую-нибудь глупость. Чем-то этот накаченный парень в браслетах располагал.
– Извини, я не помешаю? – подошла я к незнакомцу. – Ты так быстро читаешь… Не подскажешь, как этому научиться?
Он оторвал свой взгляд от книги и посмотрел на меня. У него оказалось очень прият-ное лицо, с гармоничными чертами. А тёмно-синие глаза, в сочетании со смуглой кожей и чёрными волосами, делали его просто сногсшибательным. Чёрт, действительно – краси-вый парень.
– К сожалению, сам я этому специально не учился. Но знаю, что это возможно, – улыбнулся парень. – А ты…
– Милена, – представилась я, чувствуя, что просто не могу отвести от него взгляд. – Первый день в «Шисуне» и вот… изучаю её и знакомлюсь.
– Винсент, – новый знакомый отложил книгу в сторону. – Новенькая Милена? Значит… ты контрактор демона?
Я скрипнула зубами от досады – снова эта моя, непрошенная, известность.
«Если Винсент окажется из тех… обиженных на то, что это не он стал контактором Дорея… это будет полный финиш!».
– Да, это так, – сказала я и, глянув прямо ему в глаза, с вызовом спросила. – Расстроен из-за этого?
– Нет, почему? – Винсент пожал плечами. – По-моему, это – здорово.
– Здорово? – я даже растерялась. – Ты, правда, так считаешь?
– А ты нет?
– Честно? Не очень… Ты, наверное, один из немногих, кто нормально отнёсся к тому, что новенькая стала контрактором. И тебе не обидно от этого? – вспомнила я реакцию Макфея.
– А я и не пытался надеть кольцо демона. Было бы обидно, если бы пытался и не полу-чилось.
– Тоже верно, – я испытала огромное облегчение, что не наткнулась в этот раз на враждебность. – А ты давно здесь учишься?
– С пятнадцати лет – четыре года.
– А почему ты не на каникулах? Прости, я расспросила о тебе миссис Бонфуа, – со смущением призналась я. – Она мне рассказала о твоей способности. Мне кажется, что, обладая такой способностью, у тебя нет надобности что-то пересдавать, исправлять оцен-ки…
– Это, действительно, так. Но… мне некуда ездить на каникулы, – Винсент улыбнулся несколько печально. – Я в «Шисуне» живу круглый год. Я из детдома.
– Прости… Но, выходит, что мы с тобой товарищи по несчастью. Я сама из интерната, так что… проводить время нам в «Шисуне» круглый год теперь вместе.
Я говорила, а сама удивлялась – как легко ему выкладываю пусть и не самые сокровен-ные, но всё же, подробности своей жизни. Вот никогда не замечала за собой такой открытости, но с Винсентом оказалось говорить очень легко. Мне становился понятен смысл выражения «располагающий человек».
– Милена, – в библиотеке появился Дорей. – Знаешь, библиотека – самое последнее место, где я рассчитывал тебя найти.
– С чего это? – недовольно буркнула я. – И вообще, ты не представляешь, Дорей, как ты не вовремя…
– Да неужели? – ехидно оскалился демон, заметив Винсента. – Ну, уж извини за то, что прервал твоё романтическое знакомство. Хотя, как я помню, с утра ты мне сказала…
– Это – не романтическое знакомство! – с возмущением прервала я демона. – Это… просто знакомство. Мы просто разговариваем.
– Это – чистая правда. Кстати, здравствуйте, господин Дорей, – Винсент склонил голо-ву в знак приветствия.
– Здравствуй, Ванхам, – демон, как мне показалось, излишне внимательно посмотрел на парня. – Пошли, Милена, я хочу кое-что тебе показать.
Мне не хотелось уходить. Мне нравилось общаться с Винсентом. Но, всё-таки, я пошла с Дореем.
– Ещё увидимся, Винсент, – сказала я перед тем, как уйти.
– Обязательно.
Когда мы вышли в коридор, я спросила:
– Дорей, мне показалось или… ты как-то слишком внимательно смотрел на Винсента?
– Он мне не нравится. Ну, не то, чтобы не нравится… Но, мне не нравится то чувство, что он вызывает. Я не могу это объяснить, но Ванхам вызывает у меня… беспокойство.
– Ммм… У меня он ничего такого не вызывает, – задумалась я. – Может, тебе просто что-то мерещится? И если он тебя беспокоит… ты же узнавал что-то о нём? У него есть девушка?
Демон фыркнул – очень выразительно:
– Ничего я о нём не узнавал. Мне не было до него никакого дела, пока мой контрактор не стал с ним кокетничать, – ехидство в его голосе можно было резать ножом, но я поняла, что демон лукавит, и что-то ему, всё-таки, известно. – Но – нет. Девушки у него нет, насколько мне известно.
– А что ещё ты можешь о нём рассказать? – загорелась я.
Дорей, разве что, глаза не закатил. Но продолжил:
– Он детдомовский, но родители у него живы. Они сейчас проходят лечение в психи-атрической клинике и, вряд ли, когда-нибудь выйдут оттуда.
– Что с ними случилось? – встревожилась я.
– Родители Ванхама… были очень религиозными людьми. Церковь Единого Всеотца, если не ошибаюсь – все обряды, посты, службы… – Дорей издал хриплый звук, который я определила, как презрение.
В какой-то мере, я разделяла эмоции демона. Я сама никогда не могла взять в толк, как можно верить в какого-то Единого бога, при существовании бессмертных рас. Я не могла понять, зачем поклоняться тому, о ком неизвестно ничего конкретного. Я сильно сомневалась, что какой-то бог слышит молитвы, отвечает на них… Зато, я знала то, что договор на любое желание можно заключить с демоном. И что демон, обязательно, тебя услышит. Но, тем не менее, некоторые люди продолжали верить в какое-то невнятное высшее су-щество, строить в честь него храмы, соблюдать, придуманные ими же, традиции. По мне, было бы логичнее поклоняться тем же ангелам и демонам. Проку было бы куда как боль-ше. Хотя… я слышала, что кто-то, действительно, так делает. Но, тайно.
«Странно это, всё-таки, – размышляла я как-то раз, смотря на небольшой белый храм на одной из улиц Лайпира. – Люди, открыто, поклоняются тому, кого никто не видел. И, в тайне, тем, о существовании кого известно достоверно».
Я даже слышала, что в некоторых странах поклонение бессмертным расам каралось законом.
– Винсент Ванхам рос в этой обстановке первые пять лет своей жизни, – продолжал Дорей. – А потом, его способность себя проявила. Его родители решили, что это – происки тёмных сил и стали лечить сына.
– Происки тёмным сил?
– Одержимость.
– А такое… на самом деле, возможно? Демоны могут завладеть чьим-нибудь телом?
– Разве что низшие демоны, которые не имеют собственного физического тела. Носи-тель им нужен, чтобы выжить в мире людей, как и мне. Но я заключаю контракт, а они овладевают телом. Но молитвами ты такого демона не изгонишь. Магией, разве что.
– А каким образом родители Винсента его… лечили? Молитвами?
– Нет. Посадили в подвал, держали на хлебе и воде. Ну, без молитв, наверное, тоже не обошлось. Телесные наказания, опять же — смирение плоти, как это называют фанатики. Скорее всего, парень бы не выжил. Но кто-то из соседей Ванхамов поднял тревогу – обратил внимание, что их сына давно не видно. Вызвал полицию, те службу опеки, на том всё и кончилось. Мальчишку – в детдом, родителей – в лечебницу.
Голос Дорея был совершенно равнодушен, а у меня просто кровь стыла от этих сухих фактов.
– Какой кошмар, – история Винсента мне напомнила фильм ужасов. – Да его родители, выходит, хуже, чем мой папаша!
– Ну, это уж с какой стороны посмотреть, – заметил Дорей. – Мы пришли. Заходи.
Я, с удивлением, обнаружила, что мы стоим у дверей в мою комнату. Я зашла.
На моей кровати сидел кто-то непонятный, чёрный, лохматый… Существо размером с кошку, с пышным, как у белки, хвостом. И с круглыми, как у совы, жёлтыми глазами.
